Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Фели]

Оранжерея

 

- Хм...

Джерри оглянул наемников критическим взглядом.

- Беднота не носит с собой оружие - и доспехи. Хоть и драные, - пояснил он Рико, прищурив один глаз. Рыжие волосы, собранные на затылке в небольшой хвост, отливали медью в лучах солнца. Этот человек не походил на очередного головореза - больно ухоженный он был, - Что до прибыльного дельца...

Он обернулся, пессимистично глядя на Виктора. Юноша, все еще пытавшийся встать, ответил ему полным ненависти взглядом. В глазах парня... сверкнуло что-то нехорошее. Что-то злобное.

- Да вот, сами пытаемся заработать себе на хлеб. Нанимателю очень уж приглянулось это здание... и зачем только? Впрочем, учитывая, что вы вывалились из тайного прохода в земле - я начинаю понимать...

- Джерри, какого черта ты им все это рассказываешь?! - зашипел мужчина в мантии, положил ладонь на плечо рыжеволосого воина. Тот лишь усмехнулся.

- Хоть они и ободранные - но выглядят солидно. Зачем драться, когда можно договориться? 

Он повернулся в сторону выжидающего Хекса. Глаза быстренько насчитали, сколько именно наемников вывалилось из лаза...

- Полагаю, я знаю, как это работает в Орлее. Как насчет... небольшого задания? С наградой, разумеется.

- Я твое сердце вырву, ублюдок... - прорычал Виктор, поднимаясь на четвереньки. Один из чужаков, покачав головой, направил на него арбалет.

- Сидеть, псина.

Он не успел нажать на спусковой крючок - Мария, дернувшись вперед, прикрыла Виктора собственным телом, обратив на арбалетчика пристальный взгляд. Тот, скривившись, опустил оружие.

- Ну так что? - спокойно спросил "Джерри", поигрывая оружием.

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Оранжерея

 

- Ну так что? - спокойно спросил "Джерри", поигрывая оружием.

 

- Что за задание и сколько платишь? - тут же спросил потрошитель, проявляя уже почти забытую после Браннворта наемничью жилку. Да уж, веселенькие были времена. Порой бывало, что собственные братья по оружию за спиной называли его психом. Ну что ж, традиции надо сохранять - правда, эти называют его психом прямо в глаза. Уже прогресс.

[Junay]

Оранжерея

 

- Что за задание и сколько платишь? - тут же спросил потрошитель, проявляя уже почти забытую после Браннворта наемничью жилку.

 

Рико резко развернулся к потрошителю:

- Ты пойдешь на сделку с этими выродками?! Этот парень - он указал на Виктора. - Спасает людям жизни! Я много дерьма в жизни сделал, но с меня довольно! Я не стану тебе помогать, ни в этом деле, ни в других. Я предпочту снять деньги с их трупов, но не встать на одну доску с этими отребьями. 

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Junay

[Kykuy]

Оранжерея

 

- Ну так что? - спокойно спросил "Джерри", поигрывая оружием.

- Может быть для начала объясните, что здесь вообще происходит?, - со вздохом спросил Освальд - Почему этот человек, - храмовник указал на Виктора, - на земле и в крови, а вы все живы и здоровы?

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Ettra]

Оранжерея

- Что за задание и сколько платишь? - тут же спросил потрошитель, проявляя уже почти забытую после Браннворта наемничью жилку.

-Хекс, пожалуйста... - Мэйрис умоляюще посмотрела на потрошителя и дернула его за рукав, что бы он обратил внимание. - Они же помогают людям, жизни спасают. Мы не можем позволить все так просто разрушить. Пожалуйста.

[Лакич]

Оранжерея 

 

Алейра тряслась, нет, не из-за страха перед боем, зато перед неизвестным. Проход, плохо освещаемый виспами и шариками света от других магов, плохо влиял на боевой дух магессы, сводя его на нет. Так было часто, да, но кого можно было упрекнуть в страхе перед темнотой? Порой в ней водилось то, чего боятся даже демоны.

- Что? - Флавий постепенно приходила в себя, отчего ее "что" явно было отнюдь не цитирующим наемника, а самым настоящим признаком растерянности. - Хм, задание? Деньги сейчас пригодились бы, - бормотала себе под нос магесса. - Интересно, сколько предложат одни, а потом другие? 

 

- Спасает людям жизни! Я много дерьма в жизни сделал, но с меня довольно! Я не стану тебе помогать, ни в этом деле, ни в других.

 

- И сдохнешь, - философски подметила Флавий, полностью отойдя от неудачного перехода. Чародейка смерила священника укоризненным взглядом - одно дело показывать неповиновение среди своих, реально выражая свою точку мнения, но другое - делать то же самое прямо перед боем или, упаси Думат, будущими партнерами.

- Впрочем, мне наплевать на их всех - делайте что хотите.

[Карт(он)]

Оранжерея

- Смерть ваша, - улыбнулся Вольфер, отодвинув девушку подальше и выступив вперед. - Пытаете старую женщину и юношу? Ай, как нехорошо. Шутка. - Он сухо рассмеялся. - Мы тут вообще-то мимо проходили в поисках прибыльного дельца. Не подскажете, где такое найти?

- Ну так что? - спокойно спросил "Джерри", поигрывая оружием.

В этот раз Верес вел себя тихо, желание придушить этих гадов, безусловно, было, но это повлекло бы за собой смерть Виктора и Марии, а этого допустить нельзя. Рико же, видимо, не усвоил урок Грейвена, а ведь маг так надеялся. Помочь этим людям можно, но позже или сейчас решать не ведьмаку, а Мейрис и Хексу, его спасителям. Поэтому, он продолжал молча стоять, запоминая имена, приметы и сжимая посох на случай чего.

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Смотрящий из Бездны

[Perfect Stranger]

Оранжерея

 

-Хекс, пожалуйста... - Мэйрис умоляюще посмотрела на потрошителя и дернула его за рукав, что бы он обратил внимание. - Они же помогают людям, жизни спасают. Мы не можем позволить все так просто разрушить. Пожалуйста.

 

Взгляд, которым ее одарил потрошитель, нельзя было назвать снисходительным. Скорее... он был холодным. И где-то в глубине этого бесконечного серо-стального льда промелькнула боль.

- Я же чудовище. Ты хочешь, чтобы я их пожалел? - сквозь зубы бросил он и вновь обратился к человеку с двулезвийным мечом. - Так как насчет этого задания? Назови сумму.

[Фели]

Оранжерея

 

- Что за задание и сколько платишь?

 

- Право - ерундовое задание. Всего-лишь навсего... развернуться, и уйти. Оплата на месте, оповещать о выполнении не нужно, - обаятельно улыбнувшись, произнес рыжеволосый. Скажем... - он прищурился, - По 70 серебряных на человека. И эльфа тоже. Приличная сумма - для того, чтобы ничего не делать, хм? 

- Серьезно? - мрачно поинтересовался маг, стукнув посохом по земле, - Серьезно? Это едва ли не половина!

- А почему бы и нет? - хохотнул "Джерри", усмехнувшись и скрестив руки на груди, - Ты хочешь драться? Я не хочу. Я вообще пацифист, коли на то пошло. Расслабься, Аля.

"Аля" лишь гневно нахмурилась.

 

-  Ты пойдешь на сделку с этими выродками?! Этот парень спасает людям жизни!

 

- Ты говоришь так, словно мы горим желанием его убивать, - фыркнул Джерри, искоса приподняв бровь, - Все, что нам нужно - документы, подтверждающие право собственности. Мария передаст их нам - и все мы разойдемся, как хорошие знакомые. Он же, - наемник кивнул на рычащего Виктора, - Первый набросился на моих людей. Мы лишь предупредили, что это была плохая идея. В первый раз до него не дошло.

Он притворно вздохнул. В голове Каи мелькнуло воспоминание - те бинты на руках Виктора...

 

- Может быть для начала объясните, что здесь вообще происходит?

 

- Ох, время поджимает, а меня просят рассказать лекцию о зарождении мира... - вздохнул наемник, и повернулся к угрюмому магу, - Аля, будь добр?..

- Альберт, - стальным голосом процедил маг. Но, все же, заговорил, - Мы - наемники. Нас наняли, дабы мы убедили эту женщину передать здание лечебницы... нашему нанимателю. Не думаю, что вы слышали об Доме Отдохновения - посему говорю просто - когда нас не нанимают для убийства, мы предпочитаем этого не делать. Не убивать.

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Felecia

[Junay]

Оранжерея

 

- И сдохнешь, - философски подметила Флавий, полностью отойдя от неудачного перехода.

 

- Все люди смертны. Но не каждый живет, как человек. Хотя, о чем я говорю - ты к человеческому роду вообще не относишься.  - презрительно бросил сквозь зубы Рико. - Я не собираюсь договариваться с этими тварями. Пали так низко, что готовы продаться за гроши? Без меня.

 

Не думаю, что вы слышали об Доме Отдохновения - посему говорю просто - когда нас не нанимают для убийства, мы предпочитаем этого не делать. Не убивать.

 

- Слыхал. Как говорят у нас -  отстойное подобие гильдии убийц. - бросил сквозь зубы Рико. - Значит, ваше убийство будет не противозаконным. Это радует.

[Ettra]

Оранжерея

- Право - ерундовое задание. Всего-лишь навсего... развернуться, и уйти. Оплата на месте, оповещать о выполнении не нужно, - обаятельно улыбнувшись, произнес рыжеволосый. Скажем... - он прищурился, - По 70 серебряных на человека. И эльфа тоже. Приличная сумма - для того, чтобы ничего не делать, хм?

- Я не уйду! - Мэйрис набралась храбрости, что бы выйти из за спины Хексариона и встать перед наемником. Она старалась смотреть на него уверенно, даже попыталась придать себе грозный вид, хотя наверняка со стороны это выглядело нелепо и попросту смешно. Бандиты наверняка могли видеть, как мелко дрожат ее руки, крепко сжатые в кулаки. Но отступать девушка не хотела. Она уже убежала в Грейвене. Снова такой ошибки не повторится. Мэйс ни за что не позволит разрушить такое место, как эта лечебница.

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Junay]

Оранжерея
 
- Я не уйду! - Мэйрис набралась храбрости, что бы выйти из за спины Хексариона и встать перед наемником.
 
"Орлейские напыщенные отбросы!" свирепо зашипел Тот, который. - "Манерные извращенцы, которые смеют называть себя ассассинами!"
Сова кошачьим движением встал рядом, так, что бы защитить девушку в случае чего.
"Ах да, надо не забыть допросить их... Перед смертью. А не так, как в Грейвене"

[Perfect Stranger]

Оранжерея

 

- Я не уйду!

 

"Скажи же это, Мэйрис. Скажи".

Потрошитель посмотрел на нее с усталой печалью. Она снова пытается заступиться и снова приведет лишь к еще большему количеству смертей. Когда же она научится, что излишняя инициатива порой имеет инициатора? Может быть, Грейвен ее ничему не научил. Может быть, ее ничто и никогда этому не научит. И может быть, именно поэтому она казалась сильнее других. Потому что не отступалась, никогда.

"Скажи лишь слово, и твои руки будут в крови. Снова..."

- Они ассассины. Либо выполнят задание, либо погибнут, - произнес он вместо этого. - Ты действительно хочешь заставить их одуматься или просто умереть рядом с ними? - он кивнул на Виктора и пожилую женщину.

[Лакич]

Оранжерея

 

"Аля" лишь гневно нахмурилась.

 

Аля действительно лишь гневно нахмурилась, но вскоре сменила гнев на милость и, совершенно не обращая внимания на Рико, засмеялась

- Так деньги у вас? Сейчас? Что нам мешает убить их и забрать все себе? - Флавий даже позволила скрестить руки на груди, но тут де пожалела - один из укусов как нельзя вовремя заболел, отчего магистресса поморщилась. - Однако, Дом Отдохновения? Пожалуй, это и несколько меняет дело, но не достаточно. А вот достаточно будет девяносто серебряных на человека, - фыркнув, Флавий уставилась на наемника с мечом холодными, как лед, глазами, в которых пару раз проскакивали нехорошие огоньки.

[Ettra]

Оранжерея

- Они ассассины. Либо выполнят задание, либо погибнут, - произнес он вместо этого. - Ты действительно хочешь заставить их одуматься или просто умереть рядом с ними? - он кивнул на Виктора и пожилую женщину.

- Я хочу, что бы ОНИ не умерли. Может раньше мы делали что-то не так, но и это не правильно. Я просто не могу смотреть как люди умирают из за того, что мы позволили их убить, Хекс. Я не уйду! -  еще раз повторила Мэйрис, резко мотнула головой и сделала небольшой шажок в сторону лежащего на земле Виктора. С ассассинов глаз она не спускала, боясь, что те пресекут ее попытку подобраться к лекарю и Марии.
 

[Фели]

Оранжерея

 

- Однако, Дом Отдохновения? Пожалуй, это и несколько меняет дело, но не достаточно. А вот достаточно будет девяносто серебряных на человека...

 

- А ты наглая. Хорошая черта, - с одобрением кивнул Джерри, склонив голову набок, - Ну, давай побеседуем...

Споры внутри группы ободранных наемников он великодушно не расслышал - пусть определятся для себя, и уже решат. А пока...

 

Бросок кубика на еврейство торги: 1d10

[Perfect Stranger]

Оранжерея

 

- Я хочу, что бы ОНИ не умерли. Может раньше мы делали что-то не так, но и это не правильно. Я просто не могу смотреть как люди умирают из за того, что мы позволили их убить, Хекс. Я не уйду!

 

- Ты же слышала Алю, - усмехнулся Хекс, не сдвинувшись с места. Но он был готов к бою. В любой момент. - Если мы просто развернемся и уйдем с деньгами, никто не умрет. А то, что эти двое лишатся лечебницы... ну, бывает и хуже.

"Скажи же это!"

- Но если ты хочешь... - он помедлил, а затем оскалился. Лицо приобрело звериное выражение, в нем появился отблеск того, что Мэй видела в ночном горящем Грейвене. - Я могу убить их. Всех. - Очевидно, он говорил об ассассинах. Хотя кто знает этих потрошителей...

[Junay]

Оранжерея

 

- Они ассассины. Либо выполнят задание, либо погибнут, - произнес он вместо этого.

 

- Да какие из них ассассины? Орлейская шелупонь, назвавшаяся гильдией убийц. - бросил сквозь зубы Рико. - Виктор мне помог. Я такого не забываю. Мне плевать, кто их нанял, и зачем ему лечебница, но пока я здесь, ни хрена они не получат.

"Логичнее, убить заказчика, не находишь?"

[Leo-ranger]

Оранжерея

 

Лиин наблюдала за всем этим немного в стороне. Кролик, невесть как забравшийся на её плечо теперь что-то стрекотал и фыркал в ухо, а эльфийка стояла в стороне и ждала, пока другие примут за неё решение. В конце концов, она ничем не обязана этому лекарю, ибо отпрлатила ему за работу. Стрекот тем временем стал как-то меняться, что ли?
"Убей их всех. Пусть они сдохнут в мучениях и страданиях. Пусти стрелу в голову ублюдку, заставь их страдать,"- Лиин повернула голову, а кролик вдруг замолк и потерся пушистой головой о её щеку.

[Ettra]

Оранжерея

- Если мы просто развернемся и уйдем с деньгами, никто не умрет. А то, что эти двое лишатся лечебницы... ну, бывает и хуже.
- Я могу убить их. Всех. - Очевидно, он говорил об ассассинах. Хотя кто знает этих потрошителей...

- Они не отдадут лечебницу. А если и отдадут, то умрут десятки человек, оказавшиеся без помощи. Мы не можем так поступить, это бесчеловечно. - Возразила Мэйрис дела еще один маленький шаг к Виктору. Услышав вторую фразу Хекса, она повернулась к нему, удивленная и несколько испуганная. - Я никого не хочу убивать. Может... может есть другое решение? Другой дом, который подойдет ассассинам. Или другой дом для лечебницы.

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Kykuy]

Оранжерея

 

Услышав о Доме Отдохновения, Освальд лишь тихонько вздохнул. Конечно, он немногое знал, но многое слышал об этой организации. И это "многое" было не самым лестным. Он бы с удовольствием действовал бы гораздо жёстче, но рана на голове давала о себе знать. А рисковать не очень хотелось

- Неужели такие цивилизованные люди как мы не найдём другого способа решить эту проблему? Здание нужно вам, это понятно, но ведь лечебница нужна целому городу..., - Почесав переносицу сказал он, обращаясь и к представителям Дома, и к своим.

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Junay]

Оранжерея

 

- Я никого не хочу убивать. Может... может есть другое решение? Другой дом, который подойдет ассассинам. Или другой дом для лечебницы.

 

- Они - исполнители, которые ничего не решают. Их Заказчик хочет именно лечебницу. -  ответил Рико. - Единственную лечебницу, которая лечит людей в этом городе. Другой дом? Куда ты ее перевезешь? В заброшенную мельницу, к призракам? 

"А давай продадим им здание, а потом сожжем - когда заказчик сюда явится?" - вкрадчиво спросил Тот, который. 

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Оранжерея

 

Может... может есть другое решение? Другой дом, который подойдет наемникам. Или другой дом для лечебницы.

 

- Нет никакого другого решения! - негромкий и спокойный голос потрошителя вдруг, неожиданно для нее, превратился в злобное рычание. Казалось, что он готов был броситься на Мэйрис, но вместо этого просто стоял, сжимая кулаки, и глядя на нее пылающим взором. - Когда же ты наконец это поймешь, глупая девчонка?! Ты не сможешь спасти всех! Ты даже себя не можешь спасти!

"Нет никакого выбора. Мы идем той дорогой, которую уготовила судьба".

"Нет судьбы, кроме той, которую мы творим..."

"Ложь".

[Карт(он)]

Оранжерея

-Альберт, - стальным голосом процедил маг. Но, все же, заговорил, - Мы - наемники. Нас наняли, дабы мы убедили эту женщину передать здание лечебницы... нашему нанимателю. Не думаю, что вы слышали об Доме Отдохновения - посему говорю просто - когда нас не нанимают для убийства, мы предпочитаем этого не делать.

"Разумно, всё же лучше чем смерть." - Рассуждал Верес, но низости в его глазах это дело не убавляло. Дальше всё его внимание захватила Мейрис, ведь в случае чего Джерри и Альберта можно убедить отказаться от заказа или как-то по другому решить вопрос. Все же он решился ответить:
- Лечебницу можно построить и в другом месте. Просто... не надо резни. - На этом маг оперся на свой посох обеими руками и отошел, все это было неправильным и он не хотел здесь находиться, но не ему решать дальнейшую судьбу лечебницы.

Изменено 10 февраля, 2015 пользователем Смотрящий из Бездны

[Фели]

Оранжерея

 

- Я никого не хочу убивать. Может... может есть другое решение? Другой дом, который подойдет ассассинам. Или другой дом для лечебницы...

 

- Другое здание не подойдет, - вклинился в разговор Джерри, с неприкрытым интересом выслушивая перебранку ободранных наемников, - В отличие от всем известной антиванской гильдии, ныне почившей в свете... Мы всегда доводим дело до конца. Умрем мы - Дом будет посылать других. До тех пор, пока заказ не будет выполнен... или пока заказчик не отменит его. Так что... смысл? Или вы намереваетесь до конца своих дней защищать эту лечебницу?

Рыжеволосый демонстративно зевнул, поправив висящий на поясе экзотический клинок.