Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Leo-ranger]

Имперский тракт

 

- Творцы с тобой, Страж, присаживайся, поделюсь с тобой вином,- Лиинда усмехнулась и немного подвинулась, освобождая место для Анри.- Всё равно, не впервой нам с тобой пить.

Изменено 28 февраля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Perfect Stranger]

Имперский Тракт

 

Игроков что-то стало больно много, а Лиин все размышляла над своим первым вопросом, поэтому Хексарион начинал скучать. Покачивая в руке бутылку кальвадоса, он смотрел на жидкость на просвет от костра, думая, что такая ослиная моча вряд ли заставит его как следует опьянеть. На это был способен только бочонок истинно-андерского самогона. Правда, еще он слышал, что неваррцы гонят такой забористый абсент, который свалит и дракона. Нужно было проверить как-нибудь. Поставив бутылку рядом с собой на землю, он повернул голову и посмотрел на Мэйрис. Та, похоже, искренне боялась, что ей придется пить. Усмехнувшись, он провел рукой по ее боку в тонкой кожаной курточке, которая и от повреждений-то не защищала. Девушка явно мерзла, несмотря на огонь костра и присутствие потрошителя.

[Ettra]

Имперский тракт

- Я в игре, - тихо пролепетал Страж, укутываясь посильнее. Он дал себе слово не пить, но... в этой компании не прикладываться алчущими губами к бутылке спиртного было попросту невозможно. Ветер легонько трепетал плащ Стража.

- Возьми, вот, - Мэйрис протянула стражу свою бутылку. Поиграть было интересно, но от запаха алкоголя воротила. Тем более это вредно, особенно в ее положении. - Мне пить вредно, потом плохо будет. Так что поиграй сам, а я послушаю. - Но, к сожалению, Лиин уже поделилась со Стражем. Пришлось задавать Алейре глупый, как она считала, вопрос. - А можно пить не вино, а воду? Или чай травяной...

Изменено 28 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Драккон де Морей]

Имперский тракт

 

- Творцы с тобой, Страж, присаживайся, поделюсь с тобой вином,- Лиинда усмехнулась и немного подвинулась, освобождая место для Анри.- Всё равно, не впервой нам с тобой пить.

 

- Ага, - только и кинул в ответ Страж, с улыбкой вспомнив последнее похмелье, присаживаясь к Лиин.

 

- Возьми, вот, - Мэйрис протянула стражу свою бутылку. Поиграть было интересно, но от запаха алкоголя воротила. Тем более это вредно, особенно в ее положении. - Мне пить вредно, потом плохо будет. Так что поиграй сам, а я послушаю. - Девушка повернулась лицом к Алейре и задала глупый, как она считала, вопрос. - А можно пить не вино, а воду? Или чай травяной...

 

-  Спасибо, - Страж протянул руку и взял бутылочку спиртного.

[Perfect Stranger]

Имперский тракт

 

- Я начинаю, да? Ладно, - Хексарион взял бутылку и обвел компанию взглядом. Наткнувшись на Алейру, которую он называл уже не магистрессой, а змеей, нехорошо улыбнулся. - Тогда с тебя. Твоя семья тебя ненавидит, и это взаимно. Трудно любить такую змеюку. Я прав?

Рука тем временем ползла все выше и выше, нагоняя краску на щеки Мэйрис, на вопрос которой никто не обратил внимания.

[Элесар]

Имперский тракт

 

- Кая, тогда в Шюрно ты сказала, что была одержима. Но ведь от одержимости нельзя просто избавиться, так что с тобой случилось? - Пытался он говорить мягко, надеясь, что никак этим не заденет. Может в этом и крылась причина её странного изменения настроения.

 

- А разве, когда я ехала связанная после Грейвена, выглядело так, как будто мне было легко? - невесело усмехнулась девушка и положила голову на свои колени. Разговаривать на эту тему, само собой, было неприятно, но разве не того, чтобы выговориться, она добивалась, когда хотела согласиться на игру? Хотя, правила Флавий были примерно так же туманны, как Нахашинские топи.

- Ты прав, тот кто хоть раз был одержимым, навсегда остаётся маяком для духов загробного - душа надтреснута и они будут стремиться через её осколки заглянуть в мир людей. Так что я не перестала быть одержимой, Верес. Просто, теперь я связала себя с другим духом... и она...

 

- Одержимая, - магистресса, улыбнувшись Кае, похлопала по месту рядом с собой, - иди сюда, давай. Так уж и быть - поделюсь с тобой своим драгоценным напитком, - затем перевела взгляд на Анри и, фыркнув, пожала плечами. - Значит найди себе алкоголь сам, у Алейры больше нет.

 

Закончить мысль ей так и не удалось - похоже Алейра заметила её призывные взгляды на болоте... взгляды на бутыль, само собой.  После недолгих размышлений, девушка улыбнулась Вересу и, перед тем, как встать со своего места так же тихо сказала.

- Извини, не так-то просто это оказалось. Может, стоит немного выпить, чтобы разговор клеился проще.

Кая отошла от мага, опустилась на траву рядом с магистрессой и с интересом посмотрела на остальных. В чём заключается игра, кроме как в выпивке, она пока не поняла, но, в общем-то, именно часть со спиртным её сейчас и интересовала.

[Лакич]

Имперский тракт

 

- Тогда с тебя. Твоя семья тебя ненавидит, и это взаимно. Трудно любить такую змеюку. Я прав?

 

- Истинно так, - чародейка отпила из бутылки и, не найдя чего-нибудь съестного, скривилась. - Все мои родственники, которые меня более менее переносят или мертвы, или немного... чокнутые, - несмотря на вопрос, Алейра, которая обычно была нервной даже в безобидных разговорах, сейчас выглядела на удивление спокойно, словно говорила о чем-то обыденном, - но и нет - я их не ненавижу. Так, эстафета перешла мне? Славно,  - Флавий усмехнулась, посмотрев на Анри. 

- Страж! Ты вступил орден, чтобы изменить этот мир к лучшему, наслушавшись всяческих рассказов, м?

[Ettra]

Имперский тракт

- Нет, я, пожалуй, не буду играть, - покачала головой Мэйрис и отставила бутылку ближе к Алейре. Вот и маленький повод нашелся, что бы на время сбросить с себя руку Хекса. Ей, конечно, нравилось, но от смущения хотелось провалиться сквозь землю. И почему Хексу такое поведение не доставляет дискомфорта? Действительно горделивый дракон, которому нет дела до того, что думают остальные.
Мэйрис, поежившись, снова прижалась к боку потрошителя и прикрыв глаза стала слушать Стража.

[Драккон де Морей]

Имперский тракт

 

Так, эстафета перешла мне? Славно,  - Флавий усмехнулась, посмотрев на Анри.

- Страж! Ты вступил орден, чтобы изменить этот мир к лучшему, наслушавшись всяческих рассказов, м?

 

- Не угадала, - уныло сказал Анри, пребывая над раздумьями. С одной стороны, слишком личный вопрос. С другой - что ему скрывать от этих людей, если все равно они разойдутся после снятия проклятия? 

"Ааай, все равно. Не такая это и тайна."

- В Орден я вступил, ибо не оставили другого выбора. После того как Вороны убили родителей у меня на глазах, особняк забрали и вышвырнули меня на улицу, - Страж утерел лицо рукой, отгоняя плохие воспоминания, - Перекантовывался как мог. Воровал понемногу. Так меня Стражи и поймали. Сказали, мол: "Или идешь с нами, или - в тюрьму." Посвящение прошел в Монтсиммаре. Он как раз по имперскому тракту находится, если не ошибаюсь. Хммм... - Анри посмотрел на Лиин и спросил: "А ты? Что тебя привело к наемнической жизни? Неужто неудачная любовь?" 

- А ты, магистр, пить собиралась, вроде? - Страж протянул Алейре горячительный напиток, сложив руки на груди.

Изменено 28 февраля, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Leo-ranger]

Имперский тракт

 

- Пей,- Лиин усмехнулась и всё же ответила на вопрос правду.- Когда всё, что ты умеешь - стрелять из лука, в "большом мире" у тебя выбор невелик: либо охотница, либо наёмница. Я предпочла второе,- она повернулась к Хексу.- Ты убивал людей, которым был небезразличен. Может быть - не раз. Так?

[Лакич]

Имперский тракт

 

- У меня свое, - чародейка снова отпила, потихоньку понимая, что постепенно хмелеет, неужели она такой плохо игрок? - Стоп, у вас всех мой алкоголь, - Алейра нахмурилась, понимая, что потратила оставшиеся деньги на вино и кальвадос.

[Драккон де Морей]

Имперский тракт

 

- У меня свое, - чародейка снова отпила, потихоньку понимая, что постепенно хмелеет, неужели она такой плохо игрок? - Стоп, у вас всех мой алкоголь, - Алейра нахмурилась, понимая, что потратила оставшиеся деньги на вино и кальвадос.

 

- Отлично, - фыркнул Анри и отпил пару глотков вина. Напиток богов приятно обжег горло, отчего Страж невольно вздрогнул и принялся слушать остальных. Напиться сейчас определенно надо было. 

[Perfect Stranger]

Имперский тракт

 

- Ты убивал людей, которым был небезразличен. Может быть - не раз. Так?

 

Этот вопрос явно разозлил Хексариона. В последнее время его отношение к эльфийке снизилось от нейтрального до весьма прохладного, но она лезла туда, куда своими грязными ручками лезть не стоило. Не ответив, он поднес горлышко бутылки к губам и сделал большой глоток. Помолчав и не обратив внимания на то, как ловко Мэйрис вывернулась из его захвата, он беззвучно оскалился. Но в глазах прежнего веселья уже не было.

- Ты прикидываешься сильной и независимой, а на деле ты слабая неудачница, которой все время достается. Магистресса, которая не может защитить сама себя. И тебя это бесит, - прохрипел он, глядя на Алейру. - Особенно сильно тебя бесит то, что ты вынуждена таскаться с таким отребьем, как мы, хотя ты могла бы сидеть где-нибудь в Минратосе и заниматься своими исследованиями. Потому что перед лицом опасности ты никто.

[Карт(он)]

Имперский тракт

- А разве, когда я ехала связанная после Грейвена, выглядело так, как будто мне было легко?

Похоже ей тогда тоже сильно досталось, если она не помнила состояние Вереса. Разбитое лицо, не способный идти самостоятельно и измазанный в собственной крови, после пыток. Он всё же пытался вспомнить, но тщетно, только последняя попытка устранить огонь всплывала перед глазами и провал, дальше он уже ехал на коне и никто ни с кем не разговаривал до самого Шюрно.
Тряхнув головой, маг отогнал не самые приятные воспоминания и принялся слушать откровения своих товарищей. Такими он мог назвать пожалуй всех, исключая местного дракона, естественно. Также он достал "Гадюку" и обдумывал может ли их великолепный кузнец Освальд сделать следующий посох в виде змеи.

X отвалюсь наверное сегодня до вечера, дела.
 

[Лакич]

Имперский тракт

 

- Ты прикидываешься сильной и независимой, а на деле ты слабая неудачница, которой все время достается. Магистресса, которая не может защитить сама себя. И тебя это бесит, - прохрипел он, глядя на Алейру. - Особенно сильно тебя бесит то, что ты вынуждена таскаться с таким отребьем, как мы, хотя ты могла бы сидеть где-нибудь в Минратосе и заниматься своими исследованиями. Потому что перед лицом опасности ты никто.

 

Есть небольшая черта между простой пикировкой и смешиванием с грязью своего собеседника - и взгляд, которые появился на лице чародейки, мягко намекал Хексу, что эту черту он благополучно перешел. Но Алейра лишь улыбнулась, словно поражаясь внимательности Вольфера, и снова отпила из бутылки.

- Связь с Тенью у меня достаточно слабая, из-за чего мне пришлось использовать магию крови, а не, скажем, стихийную школу, да... - Алейра посмотрела на Каю, сидящую рядом. - Сегеронка? Дай подумать... Тебя называли рыжей в детстве? - Магистресса мягко улыбнулась. - Да-да, называли! Это так знакомо...

[Элесар]

Имперский тракт

 

Наверное, если бы вопрос в подобном тоне задали Вольферу, спрашивающему перегрызли клыками горло, а заодно прострелили пару интересных мест из арбалета... Нет, думать об этом сейчас не лучший вариант.

 

Алейра посмотрела на Каю, сидящую рядом. - Сегеронка? Дай подумать... Тебя называли рыжей в детстве? - Магистресса мягко улыбнулась. - Да-да, называли! Это так знакомо...

 

- О, похоже слухи о проницательности магистров, что ходят на Сегероне правда. Я действительно жила среди людей, которые умели различать цвета, твоя правда, - рассмеялась вопросу Кая, отобрала у Алейры бутылку и сделала пару глотков. Спиртное неприятно обжигало горло - раньше она предпочитала пить куда аккуратнее, но это было до посещения болота. - Лиин, кто-то из твоих родителей был охотником? Поэтому выбрала этот путь?

[Leo-ranger]

Имперский тракт

 

- Лиин, кто-то из твоих родителей был охотником? Поэтому выбрала этот путь?

 

Долийка кивнула и приложилась к бутылке, сморщившись, ответила:

- Отец. Мама пыталась привить любовь к рукоделию, но не сошлось. Впрочем, это не единственная причина,- она махнула рукой и повернулась к Стражу.- У тебя никогда не было возлюбленной или...- девушка хихикнула.-... возлюбленного.

[Драккон де Морей]

Имперский тракт

 

- У тебя никогда не было возлюбленной или...- девушка хихикнула.-... возлюбленного.

 

- Первый раз вижу такую проницательную эльфийку, - съехидничал Страж и отпил глоток вина, повернувшись к Алейре, - Ты убила не менее десятка людей магией крови, магесса, не правда ли? - сурово сказал воин, посмотрев на магистра. 

[Лакич]

Имперский тракт

 

- Ты убила не менее десятка людей магией крови, магесса, не правда ли? - сурово сказал воин, посмотрев на магистра.

 

- Какие интересные вопросы, - Алейра закатила глаза, отбирая бутылку и отпивая из нее. - Та-ак, - чародейка посмотрела на играющих, подбирая следующую жертву, - Вольфер! В глубине души ты хочешь стать обычным человеком? Нет, не про драконью кровь и все такое, а, скажем, родится в семье купца или крестьянина.

[Perfect Stranger]

Имперский тракт

 

- Вольфер! В глубине души ты хочешь стать обычным человеком? Нет, не про драконью кровь и все такое, а, скажем, родится в семье купца или крестьянина.

 

Ответом ей была кривая острозубая ухмылка.

- Пей, - коротко ответил ей бастард, которому уже начинала надоедать эта игра. Он вообще считал, что они и так уже задержались и нужно выдвигаться в путь. До Монтсиммара еще топать и топать, и повезет, если какой-нибудь проезжающий мимо караван подберет их за скромную плату до города. Мрачно взглянув на полупустую бутылку кальвадоса, он понял, что его настроение, которое в кои-то веки побыло нормальным, вновь катится к демонам. Какой смысл пытаться быть тем, кем не являешься? Его совершенно не волновало, в семье крестьянина или барона он родился. Последнее было даже лучше. Что бы ни говорила Мэйрис, а хорошо, когда у тебя есть деньги и власть. - Ты до сих пор не можешь простить себе то, что случилось в Грейвене, - наконец сказал он, глядя на Лиинду. Безо всякого сострадания.

[Leo-ranger]

Имперский тракт

 

- Иногда,- коротко ответила Лиин и отпила из бутылки.- Кая... ты порой хотела себе другой судьбы.

[Элесар]

Имперский тракт

 

- Иногда,- коротко ответила Лиин и отпила из бутылки.- Кая... ты порой хотела себе другой судьбы.

 

- А кто из нас не хотел бы? - усмехнулась девушка, прикладываясь к бутылке. Сложно было назвать игру весёлой, хотя от спиртного, которое разносило жар по всему телу, становилось немного легче. - Анри, ты думал уйти из Ордена, но так и не смог.

[Драккон де Морей]

Имперский тракт

 

- А кто из нас не хотел бы? - усмехнулась девушка, прикладываясь к бутылке. Сложно было назвать игру весёлой, хотя от спиртного, которое разносило жар по всему телу, становилось немного легче. - Анри, ты думал уйти из Ордена, но так и не смог.

 

- А ты что, помимо стихийной магии и мысли умеешь читать? - фыркнул Страж и отпил глоток из горла. Атмосфера Уныния царила вокруг и "игра" хоть как-то ее разбавляла. - Хекс, ты испил кровь дракона меньше года назад. 

[Shunt]

Имперский тракт

 

Демон, сидевший у огня, потихоньку начинал тлеть. Во всяком случае, мокрый некоторое время плащ сморщился и начинал пованивать паленой шерстью. Вполуха он слушал разговоры смертных, отмечая про себя, что алкоголь и уютная обстановка развязывает языки никак не хуже, чем пытки у опытного палача.

- А дальше вы будете угадывать, кто что ел с утра и какого цвета носки... - Вполголоса пробормотал Скотос, немного отодвигаясь от костра.

[Perfect Stranger]

Имперский тракт

 

- Хекс, ты испил кровь дракона меньше года назад.

 

Молча допив кальвадос, потрошитель с некоторым сожалением посмотрел на пустую бутылку. А затем отбросил ее в траву и поднялся.

- Прогуляюсь. В последнее время мой нос не переносит переизбыток... человечьего духа, - ухмыльнулся он безо всякого веселья и, засунув руки в карманы, пошел по направлению к ближайшей рощице. Все равно пить было больше нечего, да и наблюдать эти лица уже сидело у него в печенках. Пока что они вынуждены были держаться вместе, но в городе от них можно будет хоть на время отделаться. А что после того, как проклятие их убьет или они смогут наконец избавиться от назойливого демона?.. Вряд ли хоть что-то заставит их не разбежаться кто куда. И это к лучшему. Людей этих потрошитель, как ни старался, друзьями назвать не мог.