Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Хижина ведьмы

Тощего кролика едва хватило, что бы наесться, но Мэйрис не особенно унывала по этому поводу. Может быть в пути попадется еще дичь, кто знает? Она отнесла тарелку обратно в дом, нехотя взяла сумку и арбалет. Надо было уходить, как бы не хотелось еще немного отдохнуть под крышей и полежать на настоящей кровати. 
Перебирая ногами грязь, Мэйрис подошла к Хексу, задумчиво смотрящему в даль. Наверняка потрошитель пытался сориентироваться и понять какой из путей может вывести группу к алтарю. 
- Нашел что-то? Идем? - Девушка окинула окрестности домика взглядом и неторопливо пошла к огонькам, призывно маячащим на опушке леса. Остальная группа вскоре подтянется.

(путь 5 с огнями)
 

[Junay]

Хижина ведьмы

 

Рико нашел какую-то тропу и вернулся, что бы сообщить остальным, но когда он приблизился к хижине, заметил, что Хекс и Мэйрис уже удаляются по другой дороге. Никому ничего не сказав.

"Тьху, командир из этого потрошителя, как с коссита - танцовщица!" - сердито подумал мужчина и рявкнул:

- "Северные волки", собираемся и выступаем! Пока наш командир не утопал сам!

 

(5 с огоньками)

[Карт(он)]

Хижина ведьмы

Окончательно проснувшись и не найдя ничего интересного, парень побрёл назад к хижине. Все уже должны были проснуться, а задерживаться тут дольше не было смысла. Развернув свёрток он принялся изучать написанное в нём. Он понял, что здесь описывается некий ритуал по зачарованию и даже то, что это даст, но не мог понять как именно это сделать, так как парень не был кузнецом. -"Хм, кому бы они пригодились больше всего в нашей группе." - вспомнился бой с Хексом. Драться он умел и дрался хорошо, но вот защита была его настолько слабым местом, что не удивительно как каждый бой он падал без сил, заставляя переживать Мейрис. -" Как бы ему передать этот сверток, да так чтобы потом себя лечить не пришлось?" - Вот так думая о том как правильно подступить к разгорячённой голове их группы, он вернулся к дому, где уже все собирались.

Путь 5 с огнями

Изменено 28 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Leo-ranger]

Хижина ведьмы

И всё же, нужно было вставать. Лиинда открыла глаза, села и громко зевнула, потянувшись всем телом. После, не без помощи волка, ей удалось встать. Всё же, передача жизненных сил Атаназу не прошла даром, но теперь маг хотя бы восстановил свои силы, а это нужно было им всем. Долийка собрала свои пожитки и отправилась на короткую прогулку. После сытного ужина-завтрака и крепкого сна Аларион чувствовала себя на порядок лучше, пусть бегать ланью ей удастся нескоро.
Впереди замаячили фигуры Хекса и Мэйрис и Лиинда с Фен'Хагреном поспешили за ними.

5, огоньки

[Элесар]

Хижина ведьмы

 

С удовлетворением отметив, что хоть кто-то из мужского населения занимается не грызней за то, кто тут самый крутой командир, а, собственно, командованием и занимался, Кая ещё раз проверила все вещи и пошла вслед за остальными "Волками"

 

5, огонькиииии!

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы - Нахашинские топи

 

- "Северные волки", собираемся и выступаем! Пока наш командир не утопал сам!

 

- Не ори, не в лесу, - буркнул Хексарион, подождав, пока просыпающиеся наемники соберутся и последуют за ним. - И в лесу тоже не ори.

Когда группа невыспавшихся, хмурых и уставших наемников выдвинулась в дорогу, призывно мигающий огонек, за которым они пошли, с удвоенным энтузиазмом полетел вперед. Потрошитель не знал, что было на уме у этого духа (если это вообще был дух), но после смерти галлы их явно стало меньше. Гораздо меньше. И не факт, что они были настроены дружелюбно. Вскоре хижина скрылась позади за непроходимой стеной деревьев, и стало понятно, что в домик им уже не удастся. Это единственное место, которое хотя бы на какую-то долю выглядело безопасным, навсегда осталось скрытым за утренним мерзким туманом, забирающимся за воротник и противно облеплявшим шею. Тропы не было, поэтому приходилось продираться через овраги, устланные высокой, в человеческий рост, крапивой, кустарники и глубокие лужи, заполненные водой. Огонек явно не жалел своих последователей и спокойно плыл по воздуху, периодический облетая деревья кругами и ожидая, пока живые выберутся из очередной ямы или перелезут через поваленное дерево. У одного из них огонек мигнул и растворился в утренней темноте, оставив их посреди огромного лесного ничто.

Впрочем, кое-что здесь все же было: огромный плоский камень, под которым явно находилось нечто вроде норы.

 

Возможные броски: приподнять камень и заглянуть внутрь.

[Junay]

Топи

 

- Н-да, видимо, пойти за огоньком, идея была не лучшая. - Рико чесал руку, которой случайно влез в крапиву. - Им-то ничего, они летают, а вот по земле попробуй продерись... Кхм, а что это еще за камень? Может, тут и закопан горшок с золотом? Должен же он вообще где-то быть закопан?

Мужчина подошел к камню и попробовал его приподнять, заглядывая внутрь.

 

(поднимаем камень)

 

Успех!

[Perfect Stranger]

Нахашинские топи

 

Едва только монах начал поднимать плоский камень, как из-под него тут же высыпали десятки змей - черные, длинные и извивающиеся, сердитые на то, что их потревожили, они шипели, переплетаясь друг с другом в причудливые комки. Рико едва успел отскочить, чтобы не попасться им на пути, но наемникам повезло: змеи поспешили убраться в чащу, а не атаковать незадачливых исследователей. Хексарион предусмотрительно перед этим отошел подальше и увел за собой Мэйрис, и теперь понял, что его чутье не подвело. Когда последняя черная змея с красными полосками на спинке скрылась в кустах, он сунул руку в нору и вытащил оттуда кусочек пергамента. Странно, но этого он и ожидал - именно этого, а не горшка с золотом.

Кажется, тот разведчик распихал свои записки по всему лесу.

 

Однажды, в летнее солнцестояние, эльфийская Королева бродила по лесу, и болотные огоньки привели ее к древнему алтарю. Голос по ту сторону прошептал ей: "Коль хочешь вернуть возлюбленного и вновь обрести покой, принеси в жертву то, что дороже тебе более всего". Не знала Ирэль, что то был глас одного из Забытых, богов тьмы и зла, обладающих великой силой и великой же завистью к народу элвенан. Положила Королева на алтарь свой лук и стрелы, но молчаливы были деревья и леса. Тогда положила она золото и драгоценные камни - но не ответил ей голос. В задумчивости ушла Ирэль от алтаря, но семена сомнения уже глубоко дали корни в ее душе. Вспомнила она тогда то, как встретила возлюбленного своего - и как пощадила золотую галлу, поняв, сколь недостойным был ее поступок.

 

ГРУППА ЗАВЕРШАЕТ БОНУСНОЕ ЗАДАНИЕ "ИСТОРИЯ ИРЭЛЬ" И ПОЛУЧАЕТ 1 ОЧКО ОПЫТА!

[Junay]

Топи

 

- Это, стало быть, последний фрагмент истории Ирэль? - проговорил Рико задумчиво. - Записал бы ее кто-то бы, да донес до цивилизации. Жаль, если  история этой девы канет в болоте. Так хоть какая-то память будет...

Что теперь делаем, командир? - он посмотрел на Хекса, приподняв бровь. - Нам надо бы храмовника поискать, прежде, чем покинем болота. 

[Лакич]

Топи

 

- Все? Отлично, - чародейка облокотилась на посох, - надо будет записать эту легенду и поместить копию в библиотеке Минратоса, - ясное дело, что для начала надо было выбраться из болота, логично? - Но для начала - вернуться в большой мир, конечно.

[Perfect Stranger]

Нахашинские топи

 

Что теперь делаем, командир? - он посмотрел на Хекса, приподняв бровь. - Нам надо бы храмовника поискать, прежде, чем покинем болота.

 

- Ищем дорогу к алтарю, что же еще. На храмовника плевать, сам выберется, - пожал плечами потрошитель, свернув пергамент и сунув его в карман. - Держитесь в поле зрения, не расходитесь далеко, иначе Хозяин болот решит, что еще не наигрался. И высматривайте тропы. Не знаю, куда завел нас этот огонек, но явно далеко от того, что нам действительно нужно.

 

(поиск пути без огонька)

 

[Ettra]

Нахашинские топи

- Ищем дорогу к алтарю, что же еще. На храмовника плевать, сам выберется,

- Хотелось бы верить, - протянула Мэйрис, с опаской глядя на нору. Казалось, что вот-вот оттуда выползет еще одна противная змея. С трудом отведя взгляд, девушка принялась высматривать тропинку.

Поиск без огней

[Элесар]

Нахашинские топи

 

Кая записывать историю не стремилась - во-первых, не учена, во-вторых, у Воинов истории передавались устно, так что легенда об Ирель заняла место в личной библиотеке девушки - в голове. Ничего не сказав остальным, сегеронка тоже приступила к поиску пути

 

без огоньков

[Leo-ranger]

Нахашинские топи

- Уходим отсюда?- Лиин огляделась, но что-либо, похожее на тропу, найти не удалось. Может, если сделать пару шагов в сторону…

Поиск пути, без огней

[Junay]

Топи

 

- Ищем дорогу к алтарю, что же еще. На храмовника плевать, сам выберется,- пожал плечами потрошитель, свернув пергамент и сунув его в карман.

 

- Значит, ищем дорогу. - кивнул Альварес и зевнул - он не выспался. Надо признать, болота оказались не такими страшными, как он предполагал, даже были интересными, и красивыми - как поляна с Яблоней. Но все хорошо в меру.

"Быть может, на склоне лет я сюда вернусь. И  поселюсь в хижине ведьмы." - подумал Рико, обследуя заросли на налияие тропинок

 

(поиск без огней)

 

[Карт(он)]

Нахашинские топи

Верес не был удивлён этой истории, ещё тогда у алтаря Забытой он догадывался о случившимся и поэтому был зол, когда они сбежали оттуда. Поэтому тогда он и не сдержался. Но прошлого не изменить,  вздохнув и оттерев руки от грязи, он принялся искать путь к алтарю Кассиана, но эльфийка нашла хорошую тропу, бросив свои поиски он подошёл к ней. - Ну что, пойдем по твоей дорожке?

Изменено 28 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Лакич]

Топи

 

- Из болота, как я понимаю, в Долы? - Алейра устало потерла переносицу. Неимоверное хотелось принять ванну, выпить подогретого вина, выспаться, содрать кому-нибудь кожу с руки - вообщем все то, по чему соскучилась магистресса. Вообще - удивительно, как она, находя столько приключений на одно место, так и не приспособилась к жизни в дикой природе?

[Junay]

Топи

 

- Из болота, как я понимаю, в Долы? - Алейра устало потерла переносицу.

 

- Долы - это где? На юге, кажется? - спросил Рико, который не слишком был знаком с географией Тедаса. - Опять холод и снег... Я бы полжизни бы отдал за уютную таверну, ванну и хороший ужин. А то воняющая илом рыба уже поперек горла встала. 

Мужчина подошел к эльфийке: - Хорошая тропа, дитя. Судя по направлению, мы движемся куда надо. 

 

(на 10 без огоньков)

[Perfect Stranger]

Нахашинские Топи - Алтарь Спящего

 

- Стрелок, что там у тебя? - потрошитель подошел к наблюдательной (если дело не касалось эльфийской культуры) Лиин и одобрительно похлопал ее по плечу. Та скривилась от боли. - Хорошая тропа. А теперь молитесь вашим богам, чтобы она вывела нас туда, куда надо, а не в еще одно гнездо змей.

Однако опасения оказались напрасными. Тропинка действительно привела наемников к знакомому алтарю со статуей, на который они когда-то положили проклятую корону. Кто знает, быть может, именно это действие ослабило Галлу и заставило ее выбрать единственный оставшийся путь, пожертвовав собой ради совершенно незнакомых людей, не все из которых были действительно достойны спасения... Когда "Волки" подошли к алтарю, стена переплетенных деревьев, за которыми находился Хозяин Болот, доселе ими не увиденный, слегка пошевелилась. Из-за нее вновь доносились тяжелые, мерные вздохи. Алтарь поблескивал в полутьме, ожидая своего последнего подношения, но теперь, когда все они знали истинную историю Ирэль, все это казалось им неправильным. Каким-то... бесчеловечным и чудовищным.

Хозяин Болот не стал приветствовать их. Скорее всего, после того разговора он вновь погрузился в свой вечный сон, сквозь который управлял лесом так, как заблагорассудится.

[Карт(он)]

Нахашинские Топи - Алтарь Спящего

Верес молча подошёл к алтарю и медленно достал завёрнутое в ткань сердце, прикрывая рукой, которое до сих пор билось. Всё что он мог, так это поблагодарить Ирель за помощь ему, теперь узнав многое он постарается стать лучше. Очередной вздох и сердце уже лежит на алтаре.
- Вот Кассиан, то что ты просил. - Сказал он в сторону деревьев, ожидая ответа.

[Ettra]

Алтарь Спящего

Мэйрис скривилась и взяла потрошителя за руку, уткнувшись ему лицом в грудь. Не хотелось видеть бьющееся в руках беловолосого мага сердце, не хотелось смотреть как оно одиноко будет лежать на алтаре, ожидая участи. Не хотелось слышать голос Хозяина. Все должно было быть не так. Когда они совершили ошибку, которую нельзя исправить? Может быть когда разграбили храм? Или когда положили корону на алтарь? Теперь Мэйрис корила себя за то, что не предвидела. Должна была вдуматься в строки истории Ирель, понять, спасти. А сейчас у них остался единственный выход - отдать все еще бьющееся сердце. Дать еще больше силы Хозяину. Может он и заботился о болотах, как-то по своему, но такая жертва была слишком велика.

[Shunt]

Алтарь Спящего->Имперский тракт

 

Сердце. Живое сердце вечноживущего духа. Очередная смерть ради спасения жизни, только жизнь стоящих сейчас перед алтарем стоила, на взгляд Кассиана, мало. Стих ветер, птицы, и до того редко баловавшие слух путешественников своим пением, теперь вовсе затихли. Все место накрыло будто-бы тяжелой пуховой периной, звуки доходили до слуха с трудом, словно бы им нужно было прорваться через какую-то преграду.

Через несколько мгновений сердце Ирэль вспыхнуло белым пламенем, освещая алтарь мертвым светом. Сам алтарь пошел трещинами, земля задрожала, налетел вихрь, едва ли не валящий уставших, голодных и израненных путников с ног.
- Ирэль...
Голос с небес был полон такой боли, что волк Лиин не выдержал и тоскливо завыл. Мэйрис отвернулась, стараясь спрятать эмоции и даже каменносердый Хексарион изменился в лице.
- Уходите.
Голос трубный, злой, плачущий, передающий любую. эмоцию, какую только бы захотели назвать наемники. Горе, печаль, радость, веселье. Безумная сместь страха и влечения, ненависти и любви.
Больше ничего произнесено не было. К удивлению наемников лес перед ними расступился, открывая удобную, широкую, мощеную булыжником дорогу. Указание было ясным - уйти и никогда больше не пересекать границ Нахашина. Переглянувшись, путники шагнули на дорогу. Едва они прошли несколько метров по ней, как деревья за ними сомкнулись - вернуться было нельзя. Никому. Никогда.

К удивлению и радости некоторых, на дороге стоял Освальд, невесть как оказавшийся тут. Видимо, проклятие спало окончательно.
"Всадники смерти", - подумал Скотос, замыкающий отряд. - "Куда бы они не пришли, они принесут лишь смерть и горе". Возможно, он был не так уж и прав, а может, наоборот, смягчал звучание. Но это были его мысли, которые никого, кроме него, не касались. Дорога, которую сотворил им Кассиан, была ровной, прямой и удобной. Через пару часов неспешного марша они вышли на Имперский тракт, единственное наследие Старого Тевинтера, к которое у всех жителей Тедаса не вызывало негативных чувств. Указатель, невесть как оказавшийся тут, показывал: "Монтсиммар". Хексарион махнул рукой в сторону, куда указывала табличка и, подкинув на плече изрядно полегчавшую сумку, пошел вперед.

Изменено 28 февраля, 2015 пользователем Darth Shunt

[Фели]

Имперский тракт

 

"Северные волки" наткнулись на своих потерявшихся в болотах храмовника и звереныша, едва они прошли несколько метров от распутья. Освальд, бледный, растрепанный, с запавшими щеками, сидел на земле - издали его можно было принять большой булыжник из-за его черного плаща. Якоб сидел на четвереньках прямо за ним, рассеянно мотая головой - звереныш так и не понял, что вообще произошло. Хексариону оставалось лишь мысленно выругаться - потрошитель рассчитывал, что красный просто сгинул в Топях. А звереныша он, к легкому своему стыду, забыл сам.

Подобрав Освальда (который, судя по глазам размером с блюдца, видел некоторое дерьмо) и Якоба (который стал еще более грязным, ежели обычно) - "Северные волки" двинулись в путь. Долы были неблизко - а лошади наемников так и остались в болотах, на поживу аллигаторам и теням прошлого.

Они шли целый день - и, когда стемнело, разбили лагерь чуть вдали от тракта. Хексарион и Анри, повозившись с поиском дров, соорудили костер, который Кая разожгла одной меткой огненной стрелой; дитя леса "очень плохо знающая эльфийское наследие" Лиин и "женщина потрошителя и мать дракона" Мэйрис позаботились о еде, поймав пару кроликов и косулю в подлеске, а Освальд с Алейрой отлучились в поисках воды. Вернулись они какими-то подозрительно злыми - другие члены группы не знали о том, что эти двое были давно знакомы. Вскоре на костре уже аппетитно шипело, роняя капли сока в огонь, мясо косули, освежеванной Федерико; Верес заморозил тушки кроликов и остатки косули, дабы мясо не тронули насекомые. Комары тут водились в изобилии, и каждые несколько минут можно было услышать звонкие шлепки, которые сопровождались убийством невинных кровопийц. Якоб, и Атаназ сидели на поваленном бревне и молча наблюдали за работой наемников. В этот небольшой момент они были похожи на настоящую команду - но этот момент растаял быстрее, чем лед Вереса. Спустя половину часа "Северные волки" сидели у костра, ели поджаренное мясо, и... молчали. Атмосферу не разбавляло ни уютное потрескивание огня, ни менее уютное урчание Якоба. Грейвенский зверь с аппетитом уминал сырое мясо - когда ему предложили жареное, парень лишь брезгливо оскалился, приподняв верхнюю губу. Кровь стекала по его подбородку, капая на грудь и ноги - вид у него был тот еще. Надо бы найти какую-нибудь одежду для него, вот только разорвет же.

Северные волки? Может, "Грейвенские мясники"? Или "Убийцы всего светлого"? Нужно подумать о новом названии. А пока можно отдохнуть - костер еще горит. Огонь убить не так то просто, как все остальное.

 

ПЕРСОНАЖИ ПЕРЕХОДЯТ В ЛОКАЦИЮ - "ИМПЕРСКИЙ ТРАКТ"

[Junay]

Имперский тракт

 

- Эх, все у нас через задницу! - раздосадованно изрек Рико, подводя итог блужданиям по Топям, а возможно, и итог всей их экспедиции.
Идею "вернуться и на склоне лет пожить" в хижине ведьмы пришлось окончательно отбросить. Сову преследовало упорное ощущение, что снова, как и в Грейвене, они "сделали что-то не то и не так", а точнее "все сделали не так и не то".
Единственное, что утешало (если что-то вообще могло служить утешением), так это то, что за поступками "Северных волков" стояла обычная тупость, а не злые намерения. Но кому это объяснишь?  Если на них легло клеймо зла?

 

Он посмотрел на  жрущго мясо Звереныша и покачал головой.

- Что с ним делать? такого в город точно не пустят. Опять будет где-то за городом скитаться?

[Shunt]

Имперский тракт

 

- Что с ним делать? такого в город точно не пустят. Опять будет где-то за городом скитаться?

 

- А откуда эта тварь вообще появилась? - Скотос с удивлением взирал на... Звереныша. Достаточно мерзкое существо, потерявшее человеческий облик окончательно и бесповоротно.