Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Драккон де Морей]

Лес

 

- Лиин, помоги, пожалуйта! Я не знаю, что мне делать... - В голосе Мэйс снова появились панические нотки. Все, что она узнала об обработке ран сегодня утром, вылетело из головы напрочь и девушка просто сидела перед Хексом, держа в руках бинты.

 

Услышав голос Мэйрис, Анри просто побежал на него, а Скальд взмыл в воздух. Добежав до поляны, пред Стражем оказалось то еще зрелище - Мэйрис, застывшая с бинтами над раненым Хексарионом, и Лиин, просто стоявшая рядом.

- Вам помощь нужна? - быстро спросил Страж Мэйрис, присаживаясь рядом.

Изменено 26 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Leo-ranger]

Лес

- Дай сюда,- она вытащила из аптечки склянку со спиртом, протерла края раны, обмазала какой-то, ей одной известной мазью, смочила бинт остатками зелья и обвязала рану:
- Была бы игла и нить - зашила бы, так я сделала все, что могла. Нужен Атаназ

[Perfect Stranger]

Лес

 

"Не уходи..."

- Не... - Хекс вдруг закашлялся и открыл глаза, глядя прямо перед собой и словно не видя ни Мэйрис, ни Стража, ни стоящей рядом Лиин с волком. Правда, последний тут же сделал шаг назад и зарычал предупреждающе. Тело потрошителя вдруг встряхнуло с силой, заставляя кости и суставы громко хрустнуть. Зелье, которое влила в рот девушка, привело его в чувство и притупило боль. Но для того, чтобы все раны затянулись, требовалось немало времени.

"Я же говорил тебе... не подходить на расстояние удара", - мысль погасла так же быстро, как и пронеслась в голове. Зрачки расширились так, что серые глаза потрошителя стали черными. Резко, молниеносно, неожиданно быстро он выбросил руку вперед. Холодные, ледяные пальцы сжались на горле Мэйрис, а разбитые губы растянулись в оскале.

[Драккон де Морей]

Лес

 

Резко, молниеносно, неожиданно быстро он выбросил руку вперед. Холодные, ледяные пальцы сжались на горле Мэйрис, а разбитые губы растянулись в оскале.

 

Страж оцепенел на несколько секунд, от неожиданности, но почти мгновенно выхватил из ножен клинок, приставив его к горлу Хекса.

- Отпусти. Ее. - громко сказал Анри, держа клинок в дюйме от горла Потрошителя.

[Leo-ranger]

Лес

Наконечник стрелы был направлен Хексу в висок. Волк застыл, ожидая приказа напрыгнуть.
- Отпусти её, потрошитель.

[Ettra]

Лес

Резко, молниеносно, неожиданно быстро он выбросил руку вперед. Холодные, ледяные пальцы сжались на горле Мэйрис, а разбитые губы растянулись в оскале.

Мэйс задыхалась, пыталась ловить ртом капли воздуха и инстинктивно схватилась за руку потрошителя, безуспешно пытаясь разжать хватку. Перед глазами начало плыть и темнеть, но рука все ни как не отпускала шею, продолжая сдавливать. Из глаз брызнули слезы и теперь она видела только темное пятно, вместо лица Хекса.
-Пожалуйста... - Прохрипела Мэйс так, что едва можно было различить слово и сделала еще одну слабую попытку оттянуть руки от своей шеи.

[Perfect Stranger]

Лес

 

Просьбы девушки он не слышал. Да и вряд ли сейчас смог бы понять ее - ни мольбы, ни просьбы не могли повлиять на голод, который повелевал ему вонзить зубы в теплую шею. Но Хексарион медлил. Переведя взгляд на Стража, он сглотнул, почувствовав холод стали у своего горла. Лицо исказилось от ненависти и ярости, но рука его медленно разжалась, опуская жертву. Умирать не хотелось. Он подождет. Тварь подождет, когда силы не будут неравны. Не отводя взгляда от клинка, бастард злобно зарычал, но не двинулся с места, опасаясь удара, который прервал бы его жизнь.

[Драккон де Морей]

Лес

 

Не отводя взгляда от клинка, бастард злобно зарычал, но не двинулся с места, опасаясь удара, который прервал бы его жизнь.

 

- Лиин, помоги Мэйрис. - не отворачиваясь сказал Страж, все еще держа заостренную сталь перед Хексарионом, опасаясь атаки. 

[Ettra]

Лес

Мэйс упала на землю и отползла от потрошителя, хватаясь за горящее горло, кашляя и пытаясь дышать. На Хекса она больше не смотрела, сейчас было все равно. Только бы легкие не жгло огнем, да в глазах не темнело.

[Leo-ranger]

Лес

Лиин опустила лук, подошла к Мэйрис, приобняла её за плечи:
- Дыши глубоко, расслабься. Все уже кончилось. Пойдем назад, хорошо? Только дыши глубоко.
"Ублюдок."

[Perfect Stranger]

Лес

 

Пелена перед глазами медленно рассеивалась, отступая - ненадолго, всего на несколько коротких минут, но потрошитель внезапно опустил голову, подобравшись, и попытался встать, не обращая внимания на меч Анри. Оперевшись рукой о дерево, он посмотрел на Лиин, которая помогала встать Мэйрис. Он помнил с трудом, что произошло, все тело сковывала тупая боль, в голове кто-то бил молотом в огромный колокол. Он не мог вернуться. Если вернется...

- Мэй... - прошептал он, не решившись двинуться и не сделав даже попытки подойти к ней. Да его бы и не подпустили, вон как Страж на него смотрит, словно в любую секунду готов нанести удар. Сглотнув, Хекс облизнул пересохшие губы. - Я... уйду... обратно... - проговорил он медленно, словно пытаясь четко выговорить каждое слово. - В лес... никакой... опасности...

[Ettra]

Лес

- Дыши глубоко, расслабься. Все уже кончилось. Пойдем назад, хорошо? Только дыши глубоко.

- Все нормально. Я нормально, - хрипло проговорила Мэйс, все еще держась за горло. Легкие по прежнему жгло огнем при каждом вздохе, но хотя бы перед глазами больше не плыло. - Надо... помочь.

- Мэй... - прошептал он, не решившись двинуться и не сделав даже попытки подойти к ней. Да его бы и не подпустили, вон как Страж на него смотрит, словно в любую секунду готов нанести удар. Сглотнув, Хекс облизнул пересохшие губы. - Я... уйду... обратно... - проговорил он медленно, словно пытаясь четко выговорить каждое слово. - В лес... никакой... опасности...

Девушка посмотрела на потрошителя. С сочувствием и каплей страха в глаза. Он не хотел, и Мэйс это знала, потому не винила. Но подойти все равно боялась. Когда Зверь берет верх он не контролирует себя, не слышит ни просьбы, ни мольбы. Если она подойдет, то Зверь моет наброситься опять. Лучше так.
- Ты не виноват. Нет. - Она замотала головой и встала, опираясь на руку Лиин.

Изменено 26 января, 2015 пользователем Aloija

[Драккон де Морей]

Лес

 

Мэйрис стало лучше, и Анри, не опуская меча, попятился назад.

 

- Ты не виноват. Нет. - Она замотала головой и встала, опираясь на руку Лиин.

 

"Что она творит? Неужто не понимает, что он ее убьет и не пожалеет об этом?"

- Пусть идет. Так будет лучше. - сурово сказал Страж, убирая клинок в ножны, но не спуская с них руки.

Изменено 26 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Perfect Stranger]

Лес

 

Хекс помотал головой, едва слышно застонав, словно от боли, и сжал виски руками. Звон становился сильнее, оглушающим, словно внутри взрывался огромный белый шар ослепительного света. Почему они не уходят? Почему они все стоят и смотрят на него?! Сделав шаг назад, бастард пошатнулся и споткнулся о подвернувшуюся под ногу ветку, тяжело рухнув обратно в грязную листву. Пока он бродил по лесу, ему не попалось ни одного человека. Ни гуляющих парочек влюбленных, скрывающихся от родни, ни детишек, ни грибников, ни охотников - никого. Он не знал еще, что староста приказал никому не выходить в лес, а деревню на ночь запирать и охранять. Сейчас Хексу казалось, что мироздание просто решило подшутить над ним, вместе с Мэйрис и остальными.

"Крови... крови... крови..." - монотонно бубнил голос в голове, а потом, замолкнув на минуту, рявкнул так, что перед глазами все поплыло: "КРОВИ!"

[Leo-ranger]

Лес

- Пойдем,- Лиин взяла девушку за руку, продолжая поддерживать её другой рукой, потянула в сторону города.- Пойдем назад, в город. А потрошитель пусть решает сам за себя.

[Ettra]

Лес

- Пойдем,- Лиин взяла девушку за руку, продолжая поддерживать её другой рукой, потянула в сторону города.- Пойдем назад, в город. А потрошитель пусть решает сам за себя.

- Нет! - Мэйс вырвалась из хватки Лиин и сделала маленький шаг к Хексу, который попытался встать, но снова упал на землю. Она хотела помочь, поддержать, но все еще боялась подойти ближе. - Посмотри, он едва держится. Надо отвести его в город. Пожалуйста.
Мэйрис сделала еще один шаг в сторону потрошителя и присела на землю. Необходимо было отвести его в деревню, но ни Лиин, ни страж не согласятся. Им проще оставить все так, особенно после того, что Хекс сделал. Их она тоже не винила. В конце концов они просто беспокоятся.
- Хекс, тебе нельзя тут оставаться. - В хрипловатом голосе девушки была мягкость. - Тут что-то ходит, чудовище, а ты едва стоишь. Пошли, пожалуйста. Тебе нужно лечь.

[Junay]

Часовня - таверна

 

Ночью его ничто не потревожило, и Рико хорошо выспался в монастырской келье. Но злоупотреблять гостеприимством отца Савелия тоже не хотелось.  К тому же, святой отец еще ранним утром отправился по каким-то своим делам, и Сова даже не успел спросить его о работенке "на благо прихода".

 

"Ладно, вернусь к нему попозже". - решил мужчина и отправился в таверну.

Утренний городок был тихим и казался безжизненным. Лавки все еще были закрыты, ярмарка пуста. Под ногами чавкала грязь, смешанная с талым снегом, но на востоке сквозь мрачные серые тучи пробивались лучи восходящего солнца. Они были настолько неуместны в общей картине, что придавали городку какой-то странный, необычный вид.

 

В общем зале таверны, к удивлении Рико, никого из их группы не было.  Либо народ еще спал, либо... Этой ночью они спешно сбежали от чего-то.

В любом случае, спешить смысла не было и Рико заказав себе похлебку  из овощей, уселся за столик.

 

(-10 серебряков, не голоден)

[Perfect Stranger]

Лес - Грейвен

 

"Крови..."

- Хорошо... - вдруг сказал Хексарион, отводя глаза и стараясь не смотреть, не чувствовать, отрешиться от происходящего. Их было слишком много, а он слишком ослаблен, чтобы сражаться с ними. Может быть, это и к лучшему. - Я... пойду. Нужна... цепь. Железная. Без... безопасно.

Потрошитель испытующе посмотрел на Лиин и Стража. Мэйрис вряд ли пойдет на такие меры, но это был единственный шанс удостовериться, что никто сегодня не умрет. Но Хекс понимал, что голод будет становиться сильнее с каждым часом, и очень скоро он не сможет контролировать себя, а Страж вряд ли будет стоять над ним весь день с мечом у горла. Его нужно было приковать к чему-то прочному. Собачий стальной ошейник с шипами сработал бы точно так, как нужно. И цепь должна была быть прочной.

[Драккон де Морей]

Лес - Грейвен

 

Всю дорогу до деревни Анри не проронил ни слова, лишь встал между Мэйрис и Хексом, на всякий случай. 

 

- Я... пойду. Нужна... цепь. Железная. Без... безопасно.

 

По дороге до харчевни Страж глазами выискивал цепь. 

[Perfect Stranger]

Грейвен

 

На подходе к трактиру Страж увидел спящую у частокола большую серую собаку. На ней был ошейник и цепь как раз подходящего размера, но... снять ее незаметно для самой собаки будет проблематично. Жители, похоже, все еще спали - рассвет только-только занимался, и людей на покрытых спустившимся с гор белесым туманом видно не было. Создавалось такое ощущение, что деревня вымерла, лишь где-то на задворках хрипло и простужено кукарекал старый петух. Хекс шел молча, не выказывая никаких попыток к бегству или агрессии, но глаза его странно помутнели, словно после хорошего бочонка эля. Стражники пропустили их через ворота без вопросов, хоть и покосились на бастарда, а до ушей Лиин донеслись обрывки фраз: "...надерутся как сволочи, а потом вокруг деревни шастают..."

 

Можно попробовать снять ошейник и цепь со спящей собаки, бросив кубик 1d10. Бонус от хитрости учитывается!

[Драккон де Морей]

Грейвен

 

Страж осторожно подошел к мирно спящей собаке, заметив, что клыки у нее чуть меньше клыков Хекса. Максимально тихо он потянул руку к ошейнику, чтобы снять его.

[Ettra]

Грейвен

Мэйс дико не нравилась эта идея с ошейником. Отвратительно такое делать с человеком. Но если другого выхода нет, то она была готова согласиться. Лучше так, чем позволить Хексу оставаться в лесу. Тем более он сам уверен, что так будет лучше. 

Страж осторожно подошел к мирно спящей собаке, заметив, что клыки у нее чуть меньше клыков Хекса. Максимально тихо он потянул руку к ошейнику, чтобы снять его.

- Можно я попробую? - Девушка легонько толкнула стража и присела перед псом, вяставив перед собой руки. Жаль, что лакомства в сумке небыло, сейчас бы пригодилось. - Тихо, песик, не бойся. - Мэйрис медленно протянула к собаке руку, давая сначала обнюхать, а потом попыталась снять ошейник.

(Хитрость - 3)

[Perfect Stranger]

Грейвен

 

Старый пес дернул ухом, когда ошейник на его мохнатой шее щелкнул и расстегнулся, но глаза пса оставались закрытыми. Издав едва слышное ворчание, собака повернулась спиной к миру, как бы говоря, насколько ее волнует все происходящее, и продолжила спать. Оставалось лишь снять цепь с вколоченного в землю столба, к которому она была привязана, и дело сделано. Тихий перезвон железной, слегка проржавевшей в некоторых местах от влаги и дождей цепи не разбудил никого - даже петух, кукарекающий в отдалении, замолк, видимо, решив немного передохнуть. Алый рассвет занимался все ярче, разгоняя все еще холодный и неприятный туман, оседавший капельками на поседевшей шерсти сторожевого пса.

[Ettra]

Грейвен

- Анри, ты можешь сам, пожалуйста? - Мэйрис протянула ему увесистый ошейник. Надевать его смой на Хекса ей не хотелось. Не только из за страха, но и из за того, что она считала это неправильным, пусть и необходимым. Куда легче и безопаснее будет, если ошейником займется Страж.

[Leo-ranger]

Грейвен

Лиин посмотрела на Мэйрис и покачала головой. Она явно не понимала, что доверять Хексу - все равно что засунуть голову в пасть медведя. А это редко заканчивается чем-то хорошим… очень редко. Но Мэйс было не переспорить, а потому все, что оставалось делать долийке - следить, чтобы девочка выходила из своих приключений со всеми частями тела.