Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Драккон де Морей]

Грейвен

 

Дружинники промолчали - явно не желая понимать, к чему он ведет. И уж точно не желая открывать ворота.

 

- Ну и тьфу на вас! Раз не хотите помощи - сражайтесь сами. - с умным видом сказал Анри, развернувшись. 

[Mad Ness]

Харчевня

 

Лиин очень надолго задумалась. Трактирщик не выглядел особенно болтливым, да, но все-таки, узнать, что тут творится было бы неплохо:
- А что такого случилось, что старшина запрещает? Проблемы какие-то, не иначе?

 

- С чего я должен делиться местными делами с чужаками? М? - Набычился трактирщик. Ему явно было неприятно излишнее внимание заезжих наймитов. - Назови хоть одну убедительную причину, и я отвечу. - Глухо прорычал он эльфийке.

 

Сложность убеждения 7

[Perfect Stranger]

Лес

 

Налив воды впрок в пустую уже флягу из-под самогона, потрошитель рассудил так: ручей или река всегда куда-нибудь да ведет. Чаще всего - к дороге или поселению. Хотя он и не слишком надеялся на то, что найдет дорогу обратно - Хекс зашел уже слишком далеко, да и в темноте почти ничего не разглядеть, а запах давно выветрился.

"Мы заблудились. Великолепно".

Скривившись от ноющей боли в ребрах, он вздохнул и поплелся вверх по течению, по скользкому берегу, задевая сапогами камни и высокий камыш. Утром, когда станет посветлее, можно будет постараться вернуться по собственным следам назад, но... вполне могло выйти и так, что в этом лесу Хекс застрял надолго. И все ради чего? Чтобы не убить одну бесполезную девчонку?..

"Стареешь".

[Ettra]

Таверна

- Ну уж нет, - фыркнув, сказала магесса. - Думаю, у тебя получится лучше, - магесса, закатив глаза, теперь попросту замолчала, решив, что ее собеседница сейчас на разговор не настроена.

- Ты уверена? Хорошо, я пожалуй попробую тогда. - Мэйс встала из за стола, бросив еще один взгляд на окно и подошла к женщине. Анна вроде бы трактирщик ее звал. Остановилась, не доходя паря шагов и тихо кашлянула, привлекая внимание. - Извините, здравствуйте, - робко начала девушка. - Я просто тут совсем недавно, хотела вот познакомиться, пообщаться. 

Изменено 25 января, 2015 пользователем Aloija

[Leo-ranger]

Таверна

- Потому что те, кто запираются по ночам и устраивают из собственных домов бастионы, в которых сидят, боясь носа высунуть мало похожи на тех, кто способен решить свои проблемы самостоятельно. Если вам кто-то или что-то угрожает - лучше скажите. Я обещаю, что постараюсь помочь. Изменено 25 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Фели]

Часовня

 

Спокойно улыбнувшись, священник рукой отклонил ладонью протянутую ему бутылку.

- Благодарю, но я не терплю алкоголя. Тела, созданные Создателем, священны - калечить их подобными напитками не есть хорошо.

Приблизившись к выдолбленной в стене нише, Савелий, взяв в руки лучину, аккуратно зажег ее от одиноко горящей свечи - и медленно, размеренно начал обходить каждый угол комнаты, зажигая потушенные свечи. Кажется, мужчину успокаивало такое методичное возжигание.

- Что до народа - то мне, наверное, стоит попросить прощения за их поведение, - с тихим вздохом произнес он, поджигая последнюю свечу, - Им лишь страшно, и они нуждаются в слове Создателя. Если бы только я мог помочь им чем-нибудь еще...

На лбу его появились глубокие морщины - как от мучительных раздумий.

[Драккон де Морей]

Грейвен

 

Передумав, Страж сказал: "А с чего мне уходить-то? И почему я не могу просто уйти отсюда? Я - не заложник в этой деревне. И вообще, куда хочу, туда и иду!" - прорычал Анри. Скальд удивился такой наглости, и в его глазах отчетливо прочиталось слово "Идиот".

[Фели]

Грейвен

 

- Коль выйдешь - обратно не зайдешь, - стальным голосом процедил тот дружинник, что пытался отослать его прочь, - Во всех смыслах.

[Драккон де Морей]

Грейвен

 

- Коль выйдешь - обратно не зайдешь, - стальным голосом процедил тот дружинник, что пытался отослать его прочь, - Во всех смыслах.

 

- Ты даже не представляешь, в каких передрягах я побывал за последний год. Чтобы там ни было, мне не страшно. - ответил Страж, указав на свою полную боевую готовность.

[Junay]

Часовня

 

- Благодарю, но я не терплю алкоголя. Тела, созданные Создателем, священны - калечить их подобными напитками не есть хорошо.

 

- Слова ваши глаголят истину. - кивнул Рико, пряча бутылку - пиво ему еще пригодится. - Как сказал Создатель: "Тело - храм для души"...

 

- Что до народа - то мне, наверное, стоит попросить прощения за их поведение, - с тихим вздохом произнес он, поджигая последнюю свечу, - Им лишь страшно, и они нуждаются в слове Создателя. Если бы только я мог помочь им чем-нибудь еще...

 

- Что тревожит мирных прихожан? Я, как служитель Церкви, не могу оставаться безразличным к людским страданиям. - он отложил лютню.  - На город нападают бандиты, или местное зверье? Стража, как я вижу, подготовилась к обороне. Ежели мирный народ запугивает какой-то супостат, не желающий слушать слово Создателя, то, думаю, иные аргументы способны вразумить его... 

Изменено 25 января, 2015 пользователем Junay

[Фели]

Грейвен

 

Его даже не удостоили ответом. Двое дружинников с каменными лицами подошли к настороженному стражу вплотную, и грубо схватили его под локти.

Ворота со скрипом приоткрылись - совсем ненамного... но достаточно для того, чтобы из них наружу вылетел заоравший страж. Ворота за спиной шмякнувшегося лицом в придорожную пыль Анри закрылись в ту же секунду - словно дружинники не желали держать ворота открытыми и лишней секунды.

 

Анри попадает в лес!

Изменено 25 января, 2015 пользователем Felecia

[Драккон де Морей]

Безымянный Лес

 

Оттряхнувшись, Страж тихо зашагал по тропе в лес. В ночном мраке, деревья, будто демоны, занесли корявые ветки для смертельного удара. После того, что случилось в поместье, Анри везде мерещились демоны. 

"Не зря они так себя ведут, ой, не зря. Дружины в деревне не собираются просто так. Они ждут атаки. Но от кого?" - Анри, оглядевшись, и не увидев ничего, кроме опостылелых деревьев, освещаемых светом полной луны, двинулся вперед.

[Фели]

Часовня

 

- Никто не знает, - тихо произнес мужчина, неопределенно пожав плечами, - Мирных, ничем не провинившихся людей просто... убивают. Жестоко, бесчеловечно. Вера местных жителей пошатнулась вместе с их же спокойствием. Их страшит, что Создатель не в силах их защитить... я слышал, что они думают, что прогневали неких идолов, которым поклонялись еще их деды. Глупость, несомненно, однако... страх делал худшее и с лучшими. Староста, однако, из собственного страха перешел все границы.

В глазах мужчины вспыхнул сердитый огонек.Поправив складки рясы, он сдержанно кивнул Рико.

- Ну, полно разговоров - вам наверняка хочется отдохнуть, без моих нравоучений о жестокости человека к человеку. Да присмотрит за тобой Создатель, брат... и да поможет он нам пред ликом опасности.

Священник отвернулся, приготовившись уйти.

[Mad Ness]

Таверна

 

- Извините, здравствуйте, - робко начала девушка. - Я просто тут совсем недавно, хотела вот познакомиться, пообщаться.

 

Анна слегка улыбнулась девушке. - Не бойся меня, я не кусаюсь, - С легким смешком сказала она, зажигая погасшую свечу, - Я не слишком-то хороша в великосветской болтовне, но коли уж... - Ее прервал громкий хлопок. Ивор, ударив ладонью по прилавку, принялся громко втолковывать что-то эльфийке.

 

- Потому что те, кто запираются по ночам и устраивают из собственных домов бастионы, в которых сидят по ночам мало похожи на тех, кто способен решить свои проблемы самостоятельно. Если вам кто-то или что-то угрожает - лучше скажите. Я обещаю, что постараюсь помочь.

 

Лицо трактирщика вытянулось от удивления, после чего скривилось в жалком подобии улыбки и он пару раз хмыкнул, что, наверно, долженствовало означать смех. Хлопнув ладонью по стойке, он вздохнул, - Ты обещаешь помочь... Даже не представляя, какую ты помощь пытаешься предложить, остроухая. Думаешь тебе под силу то, что не удалось дюжим парням из нашей дружины? Ха! Ладно. - Отойдя от прилавка, Ивор прихватил с полки бутылку горькой и уселся за один из столов, кивком велев эльфийке сесть напротив. После доброго десятка громких глотков, опустошивших половину бутылки, он заговорил, и голос его был полон боли.
- С полгода назад то началось... Люд стал пропадать. Потом и на дочку старостову напали... Поначалу эта... этот Зверь нападал на тех, кто один уходил в лес и не успевал вернуться до темноты. Староста тогда запретил ходить в лес. Народ роптал, мол, как же без охоты да дров прожить, но потом все и сами поняли, что лучше так справляться, чем сгинуть в чащобе. А Зверь... - Мужчина вновь сделал глоток из бутылки, пытаясь протолкнуть вставший в горле комок. - Зверь раньше за стену не совался, да токмо раз в месяц, почитай, нападал... А как староста, сталбыть, запретил, так... - Из горла Ивор вырвался сдавленный хрип, но он продолжил, - А тут он в деревню ворвался... Да... Троих за ночь одну... уел, ирод проклятый! - Горестно взвыв, он саданул кулаком по столу так, что стоявшая бутылка слетела на пол и брызнула осколками. - Пашку моего, Даленку с ребенком... - Выступившие на его глазах слезы скользнули одинокой каплей по щеке и скрылись в зарослях щетины. - Только одного я хочу теперь. - Прорычал мужчина, сквозь стиснутые зубы, - Анну уберечь, да с этой тварью поквитаться... - Он поднял взгляд на слушательницу. - Ну что, остроухая. Довольна? Не поможешь ты тут ничем. Мертвого сына и внука мне не вернешь.

[Junay]

Часовня

 

- Ну, полно разговоров - вам наверняка хочется отдохнуть, без моих нравоучений о жестокости человека к человеку. Да присмотрит за тобой Создатель, брат... и да поможет он нам пред ликом опасности.

 

-Спасибо, святой отец. - вздохнул Рико. - Да поможет нам всем Создатель!

Пускай впереди меня только тьма,
Но Создатель направит меня.

 

Он сделал вид, что укладывается спать и отвернулся к стенке. Но ему не спалось. В этом городке, действительно была гниль - вот только другого плана.  Теперь стала понятна такая торопливость местных жителей с наступлением тьмы. Их гнал страх. Но страх перед кем и чем? Устроил ли здесь резню какой-то местный еретик-идолопоклонник, или же - тут замешаны другие силы? О каких идолах может идти речь?  И что натворил староста?

"Нужно предупредить остальных, что здесь не чисто. Надеюсь, эта ночь не принесет нам неприятных сюрпризов. Если  убийца - человек, с ним можно легко справиться, но если здесь замешано нечто иное..." - мужчина коснулся своей отметины на шее. 

Изменено 25 января, 2015 пользователем Junay

[Leo-ranger]

Таверна

- Ну что, остроухая. Довольна? Не поможешь ты тут ничем. Мертвого сына и внука мне не вернешь.

Сейчас в Лиин боролись две её стороны: одна упорно твердила, что у них есть собственные дела, и ей осталось жить не так долго, а это все проблемы местных. Другая же половина твердила, что жить ей осталось не так долго, и что за это время нужно успеть сделать как можно больше добрых дел, искупить вину за всех тех, кого она убила ради наживы. И, похоже, остатки добродетели пересилили в ней алчность и эгоизм.
- Не верну. Хотела бы - но не могу. Но я могу попытаться выследить зверя, у меня есть опыт охоты и поиска следов. Я попытаюсь убить его,- она бросила взгляд на Мэйрис и снова посмотрела на Ивора.- И скорее всего, не я одна. Изменено 25 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Mad Ness]

Лес

 

Сапоги месили прибрежную землю, покрытую павшими листьями и увядшими зарослями морошки. В голове царила странная пустота, какая всегда бывает после бури эмоций. Шелест ветра в ветвях убаюкивал, но постепенно становился все тише, заглушаемый шумом приближавшегося водопада.
Зрелище, открывшееся глазам потрошителя завораживало. Буквально посреди ровной земли, внезапно вздымалась к небесам отвесная стена, высотою ярдов в шесть, если не больше, простираясь слева направо, сколько хватало глаз. А сверху, переливаясь через край, обрушивались вниз плотной сверкающей завесой потоки ледяной воды.

У подножия скальной стены, посреди небольшого озерца, в выдолбленной водой чаше, возвышалось странное каменное сооружение, напоминавшее не то стол, ни то алтарь. Камень был покрыт вязью давно истершихся символов, разобрать которые Хексарион не мог, как не пытался. Куда идти дальше было решительно непонятно. Пытаться влезть на отвесный скальный уступ - глупая затея, оставалось либо признать, что он заблудился и попытаться вернуться по своим следам туда, откуда пришел, либо идти вдоль скал, в надежде отыскать подъем или оконечность стены.
Пока потрошитель пытался разрешить возникшую проблему, Зверь в его сознании обеспокоенно шевельнулся, стряхивая дремотное оцепенение. Он почуял чей-то взгляд. Точно что-то наблюдало за ними... Взгляд метнулся по окрестностям, но зацепиться было не за что. Только камень посреди озерца и серебрящаяся в лунном свете завеса воды...

 

Опушка леса

 

Едва углубившись в ряды деревьев, Анри заприметил небольшую тропку, петлявшую среди зарослей. Не похоже, что здесь ходило много людей, скорее звериная дорожка. Где-то над головой Стража раздалось громкое уханье, заставившее его вздрогнуть и схватиться за рукоять клинка от неожиданности.
Староста сказал, что лес не любит чужаков... Возможно стоит переночевать у стен деревни? Так-то оно всяко безопаснее, чем соваться в чащу посреди ночи, да еще и совершенно не зная здешних мест.

[Драккон де Морей]

Опушка 

 

Скальд мирно спал на плече Стража, решив, что не будет участвовать в глупых геройствах Анри. А тем временем Анри решил, что терять ему все равно уже нечего - одной с половиной ногой в могиле - и отправился дальше, не спуская руки с ножен ни на секунду.

Изменено 25 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Perfect Stranger]

Лес

 

"Странное место. И этот... смотрит", - подумал Хексарион рассеянно, понимая, что набрел на нечто интересное. Ему казалось забавным, что он до сих пор не встретил ни медведя, ни волков, ни чего-нибудь похуже. Казалось, что все животные примколкли обходили это место стороной... почти так же, как...

"Нет, ерунда. Этого не может быть", - отрезал он мысленно, осматривая камень и водопад. Иногда за ними попадались скрытые водой пещеры. Подойдя к камню, он, повинуясь какой-то совершенно дикой мысли, поднял руку и мазнул по нему кровью. Вряд ли это что-то даст, но... вдруг здесь замешана магия крови? В любом случае, это было лучше, чем пытаться идти назад в темноте.

[Mad Ness]

Харчевня

 

Ивор мрачно кивнул в ответ на слова эльфийки. - Если... Вы сможете... Ужо я-то не поскуплюсь! - Он попытался подняться на ноги, но не сумел устоять и рухнул на стул, развалив его на части.

Рядом тут же оказалась Анна, зло зашипевшая на Лиин, - Отойди! Хватит с вас! - Подхватив мужа под руку, женщина поволокла его наверх. - Надрался опять... - Пыхтела она, отчитывая мужа, - Нашел из-за чего! Фуф... Разболтался, как старая Болли на ярмарке! Язык за зубами держать надо...

В зале остались только немногие наемники.

 

Получено задание: Месть... или что-то иное

[Лакич]

Харчевня

 

Алейра, все это время сидевшая тише воды и ниже травы, вслушиваясь в разговор за соседним столиком, сейчас, от гневное триады трактирщика и его достаточно помпезного ухода, была, мягко говоря, немного удивлена.

- И что это было? - чародейка глубоко вздохнула, кивком приглашая остальных присесть к ней за стол. - Куда скатился этот мир, - устало потирая вески, сказала Флавий и призадумалась. Если судить из рассказа Ивора, то единственный, кто пережил атаку зверя, это дочь старосты. Казалось бы, радость то какая, единственный свидетель, но проблема была в том, что обычно атаку таких чудовищ не переживают. А во всяких бульварных романах второго сорта, зверьем как раз таки оказывается милая девочка.

- Думаю, нам надо поговорить.

[Элесар]

Харчевня

 

Кая, уже давно сидевшая за дальним столом и прислушивавшаяся сначала к разговорам местных, а потом, когда те разбрелись по домам, к рассказу трактирщика задумчиво царапнула коротким ногтем нос, встала и пошла к столику, за которым уже сидела магистресса - он был куда ближе к остальным, так что разговаривать было удобнее.

- Никто о дочери старосты ничего странного не слышал? Вряд ли она без последствий перенесла это... Лучше бы поговорить с ней самой, но что-то мне подсказывает, что это не так просто.

[Ettra]

Таверна

Анна слегка улыбнулась девушке. - Не бойся меня, я не кусаюсь, - С легким смешком сказала она, зажигая погасшую свечу, - Я не слишком-то хороша в великосветской болтовне, но коли уж... - Ее прервал громкий хлопок. Ивор, ударив ладонью по прилавку, принялся громко втолковывать что-то эльфийке.

Мэйс тоже отвлеклась на рассказ трактирщика. И с каждым словом Ивора она дергалась и переживала еще больше.

- Не верну. Хотела бы - но не могу. Но я могу попытаться выследить зверя, у меня есть опыт охоты и поиска следов. Я попытаюсь убить его,- она бросила взгляд на Мэйрис и снова посмотрела на Ивора.- И скорее всего, не я одна.

- Я пойду, там же Хекс. Мы должны сделать что-то. И все эти люди. Я смогу найти его, я уверена.  - Мэйрис сжала руки в кулаки и уверенно посмотрела в глаза Ивору. Этим людям нужна помощь, Хексу наверняка тоже. Она не может оставить все так как есть. Хотелось пойти в лес прямо сейчас, но большая часть наемников разбрелась, в таверне остались только девушки. Что они смогут сделать вчетвером? Все равно нужно идти, ей не страшно. Не пойдут остальные, она пойдет сама. Надо было догнать потрошителя, остановить. Тогда ничего бы небыло. - Или я сама пойду! 

- Никто о дочери старосты ничего странного не слышал? Вряд ли она просто перенесла это... Лучше бы поговорить с ней самой, но что-то мне подсказывает, что это не так просто.

- Я слышала. Торговка на ярмарке говорила, что Алина себе и друзьям много зеркал накупила. Хотя это, наверное, не странно. Она же богатая небось, вот и может позволить себе любоваться в зеркала да прихорашиваться. А при чем тут она?

Изменено 25 января, 2015 пользователем Aloija

[Leo-ranger]

Таверна

- Твой Хекс этого зверя сожрет и не подавится, расслабься,- слово "твой" Лиин произнесла с особой, ехидной интонацией.- Если они вообще встретятся. Но ты права, неплохо бы найти эту зверюгу. Итак, у кого какие предложения? Что сделаем сперва?

[Ettra]

Таверна

- Твой Хекс этого зверя сожрет и не подавится, расслабься,- слово "твой" Лиин произнесла с особой, ехидной интонацией.- Если они вообще встретятся. Но ты права, неплохо бы найти эту зверюгу. Итак, у кого какие предложения? Что сделаем сперва?

- Но он ранен, у него грудь вся побита, я сама видела! Может быть он лежит где то под деревом без сознания, а мы тут болтаем как ни в чем не бывало! - Девушка начала переходить на панические нотки. Чувство вины все давило и давило, не давая мыслить трезво и призывая прямо сейчас бежать в лес.