Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Фели]

Лес

 

"Чем дальше в лес - тем злее елки"... до своего похода за дичью Мэйрис не знала, правдива ли эта поговорка. После же своего похода она еще некоторое время вздрагивала, когда ее об этом спрашивали.

Лес был тих. Не было той жуткой атмосферы и чувства, что за нею наблюдают - и девушка, расслабившись, начала выбирать хорошее место для ловушки. Чутье подсказывало ей, что дичи в лесу было много - она пару раз замечала мелькавшие между деревьев серебристые шкуры галл. В открытую нападать на животное опасно - и бессмысленно. В конце концов, для этого можно воспользоваться ловушкой!

Завозившись с капканом, она не заметила приблизившуюся к ней со спины низкую тень. Тихий шорох раздался лишь тогда, когда существо приблизилось к ней вплотную - резко обернувшись, девушка заметила необычного зверя. Небольшой - размером со среднюю собаку - он походил на странную помесь волка и медведя. Несообразно большие лапы, длинный мех, вытянутая, оскалившаяся пасть... Мэйрис никогда прежде не встречала росомаху. И она не имела ни малейшего понятия, насколько эти звери ревнивы по отношению к своей территории.

Низко зарычав, росомаха атаковала - вцепившись в руку вскрикнувшей девушки, попытавшейся защитить лицо. Она могла бы справиться с росомахой - конкретно это животное было, судя по скатавшейся и липкой шерсти, чем-то ранено и ослаблено - его зубы даже толком не проткнули кожу охотницы... но последняя абсолютно забыла о своем же собственном капкане.

Когда зубья ловушки сомкнулись на ее предплечье, из глаз крикнувшей Мэйрис брызнули слезы. Всхлипывая, она с силой пнула взвизгнувшую росомаху, которая с тявкающими звуками побежала прочь, поджав хвост.

В ловушке... опять. Было мучительно больно, но все же она, стиснув зубы и не различая ничего из-за слез, с трудом разжала зубья ловушки и завалилась набок, держась на раненое предплечье.

 

Мэйрис получает ранение!

Изменено 26 января, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Лес

 

Анри, похоже, серьезно взялся за поручение священника - искать лис. Вот только лис он искал совершенно не там, где надо - мог бы спросить Алейру, где они ее постоянно находят. Да и местные не зря говорили, что в лесу опасно. И хоть ночь уже прошла, лес оставался опасным для любого неосторожного путника (а назвать Стража осторожным не повернулся бы язык даже у доброй ко всем Мэйрис). Провалившись в одну из лисьих нор, оказавшихся пустыми, Анри умудрился вывихнуть ногу и оцарапать руки о растущий рядом куст дикой ежевики, пытаясь выбраться. Что ж, не повезло.

 

Анри получает 20 пунктов урона!

[Лакич]

Окраина Леса -> Харчевня

 

- Что я сделала вам?! - вскрикнула Алейра, когда три злобных фенека, атаковав не менее яростно, чем прославленные берсерки на арене Минратоса, обратили тевинтерского магистра в бегство. Все таки прав был старейшина, когда упоминал лисью проблему. А потом спрашивается, как Стражи выполняют свою работу? В любом случае, тактически избежав явно неравный бой, Флавий вернулась в таверну, тем самым приняв позорную капитуляцию.

[Драккон де Морей]

Лес - Харчевня

 

Вытащив ногу из норы, и вправив ее - такой боли Страж не испытывал уже несколько месяцев, - Анри похромал до таверны, почувствовав голод. Живот недовольно урчал, напоминая, что даже Проклятым надо есть. 

 

Зайдя в здание, Страж заказал себе похлебку из овощей, и продлил комнату еще на один день.

 

( голод утолен, комната продлена, -50 серебряков.)

[Фели]

Окраина леса

 

Некоторые растения срывать нехорошо. Даже не так - некоторые растения срывать опасно. Это правило распространялось на крайне редкий дурноцвет, который Кае посчастливилось найти у корней осины.

Кая довольно долго пыталась найти растение, хоть приблизительно выглядевшее полезным - а в этом месте это занятие было определенно нелегким. Как сложно может быть найти растения в лесу? Судя по уйме безуспешных попыток их отыскать - труднее, чем кажется. Нет, право - растения были. Но... просто растения. Абсолютно бесполезные в алхимии.

Двое малиновок, сидящих на ветке, с любопытством разглядывали сегеронку - и то, как она, приблизившись к дурноцвету, без зазрения совести его сорвала. И с таким же любопытством птицы глядели, как девушка, непроизвольно вдохнув исторгнутые цветком споры, выпучила глаза и закашлялась. Одна малиновка, чирикнув, слетела с ветки и устремилась дальше в лес - оставив свою товарку наблюдать за пошатывающейся и судорожно дышащей Каей.

Ее легкие словно наполнили ртутью - такая невообразимая боль определенно действовала... освежающе. Одно из безымянных растений Сегерона, запустив споры в тело жертвы, убивало и порабощало ее. Воины тумана избегали таких растений, ибо знали - когда споры начнут прорастать в их легких, это будет мучительно, невыносимо больно... помимо летального исхода.

Это растение на фоне того было практически безобидным... но помощь Кае была определенно необходима.

 

Кая получает ранение!

[Leo-ranger]

Лес

Два куска железной коры отправились в сумку, и Лиин, обрадованная, решила заглянуть в дупло ободранного дерева…
Волк вдруг стал принюхиваться к земле…



Однако, ценности.

 

Лиин получает 32 серебряных монеты!

[Junay]

Окраины леса - харчевня

 

Когда мимо него пронеслась вопящая тевинтерская магесса, атакуемая фенеками, Рико оторвался от своей работы. Да, похоже, уже и жила была истощена.

Прицепив кирку к поясу и что-то насвистывая, он направился в таверну. Скоро должны были открыться лавки. Тогда можно будет осторожно распросить местных о Звере и дочке старосты. а так же - купить отмычек и удочку. Ему хотелось порыбачить на озере. 

Зайдя в таверну, рико плюхнулся за столик и выудил купленную накануне бутылку с пивом. 

Изменено 26 января, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Лес - Домик Рунвальда - Таверна

Мэйс думала, что больше она в такую ситуацию не попадет. Мэйс думала, что в следующий раз будет проще справиться с болью. Мэйс думала, что у нее теперь достаточно много опыта, что бы услышать приближение зверя за спиной. Мэйс вообще много думала обо всем, да мысли ни как не смогли спасти ее от очередного провала и перебить боль. 
К деревне девушка пробиралась сопя и скуля от боли и сетуя, что зашла так далеко. Ноги то и дело застревали между камней, тонули в грязи и спотыкались о массивные корни деревьев и девушка несколько раз падала прямо на раненую руку.
Из леса Мэйрис вышла с новыми царапинами на щеках, полученными от хлестких веток, по шею в бурой грязи и крови, которая залила всю правую сторону. Зато идти стало несравненно легче и до местного травника она добралась в два счета. Только вот было закрыто и девушке ничего не осталось, кроме как скрипя зубами от боли потопать в таверну. Хотя бы рану промыть, что бы не стало хуже. Правда сначала пришлось продлить комнату, а то Ивор категорически отказался пускать окровавленную девушку наверх, сурово на нее поглядывая.

- 40 серебра (комната)

 

Изменено 26 января, 2015 пользователем Aloija

[Leo-ranger]

Лес => Город => Харчевня

Запихнув найденные деньги в карман, Лиин поспешила вслед за волком.

Кровавые следы, тянущиеся от капкана и… в сторону города. Кто-то или что-то. Нужно поспешить. Возможно, это были следы Зверя. Хотя ночью и было тихо. Эльфийка с волком быстрым шагом направились по каплям крови, оставшихся на траве.
Запах довел их до города, Старейшина потащил Лиин дальше, хотя пятен крови больше не было. Наконец, не на шутку встревоженная Диинда защла в харчевню, кинула на стойку пятьдесят серебра, оплачивая комнату и обед и следом за другом поднялась на второй этаж. Волк остановился у двери в комнату, которую снимал кто-то из них, кажется, Хекс, и залая, поскребся лапой о дверь. Лиинда пожала плечами и постучалась, понимая, что потрошитель может её сожрать. Но и волк не тревожился бы просто так.

[Ettra]

Таверна

Мэйс вздрогнула, когда услышала стук шебуршание у двери и обернулась. Вряд ли кто-то опасный стал бы стучать, потому девушка открыла дверь и отошла, пропуская посетителя.
- О, Лиин. Ты что-то хотела? - Мэйс улыбнулась и примолкла, размышляя над тем, что она хочет сказать. - Да, и спасибо, что носишься со мной. Я делаю слишком много глупостей, я знаю.

[Leo-ranger]

Таверна

Эльфийке было достаточно одного взгляда на раненную руку, которую Мэйс держала неестественно, чтобы оценить нанесенный ущерб:
- Сядь на кровать, закатай рукава, рассказывай, что с рукой.
Фен'Хагрел подошел, и, печально заскулив, лизнул Мэйрис ладонь здоровой руки.

[Ettra]

Таверна

- Сядь на кровать, закатай рукава, рассказывай, что с рукой.
Фен'Хагрел подошел, и, печально заскулив, лизнул Мэйрис ладонь здоровой руки.

- Ну, я охотилась. А там какой-то зверь выбежал, я испугалась и упала. На свой капкан. - Мэйс бы даже посмеялась над собой, в другой раз, история и правда звучала смешно, но сейчас ей было больше стыдно за свою неуклюжесть. Потому она только грустно хмыкнула и закатала рукав. - Спасибо за помощь с раной.

[Элесар]

Окраина леса - > Харчевня

 

Кая ненавидела южную природу и это чувство было бурным, стойким, ярким и, что самое главное, взаимным. Местные растения и живность как будто охотились на островитянку, желая показать, что эти её джунгли так, детские игры, по сравнению с этими местами. Девушке казалось, что сейчас она выкашляет свои лёгкие, после того, как сорвала это злополучное растение и вдохнула споры и это совершенно не входило в её планы.

Пара настоек из аптечки помогла сдержать кашель настолько, что островитянка смогла, наконец, перемещаться в пространстве, что с радостью она и сделала. Дышать всё ещё было трудно, но самочувствие улучшалось, так что магесса решила не идти в свою комнату и села за один из столиков в общем зале.

 

- аптечка, - травма

[Leo-ranger]

Таверна

- Ей-богу, нужно было тебя, а не Хекса приковывать,- раздраженно сказала Лиин. Это могло прозвучать грубо, но долийка так говорила только потому, что искренне волновалась за девочку. Она вытащила склянку с уже знакомой для некоторых участников группы мазью, втерла в кожу вокруг раны, снимая отек. После эльфийка протянула Мэйрис исцеляющее зелье:
- Пей. Но оставь на дне немного,- и вытащила иглу с нитью, принялась зашивать быстрыми, методичными движениями, в которых сразу угадывалась рука опытного целителя или швеи. Что было неприятным - рана была не сплошной, а каждую дыру было зашивать муторно, неприятно для самой Мэйрис и не совсем удобно. Закончив с зашиванием ранений горе-охотницы, она вытащила один из чистых бинтов, сетуя на то, что от её любимого платья остались одни лоскуты, смочила его остатками зелья и еще какой-то едко пахнущей жидкости, обвязала места ранений. Это должно было обеспечить более ускоренно заживление раны, и, ежели такое случится, отсутствие фатальных последствий, в том случае, если швы разойдутся и раны откроются.
- И что я за тебя так волнуюсь, ей-боги?- бормотала эльфийка во время работы

-аптечечка, последняя. Изменено 26 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Junay]

Таверна - Грейвен

 

Допив бутылку пива, святой брат решил, что пора  начинать шевелиться. Выглянув в окно, он заметил, что на площади уже появляется народ, и продавцы раскладывают товары на прилавках.  Одна дамочка вытаскивала и расставляла большие зеркала из полированного металла. Странный вообще товар для такого городка. Что там говорилось о дочке старосты? Скупила все зеркала для себя и друзей?

 

Рико почесал нос, затем решительно встал, и набросив на плечи плащ, двинулся на площадь.

Похоже, продавщица еще не торговала, а только раскладывала товар. На прилавке лежали даже беличьи хвосты, в виде амулетов.

- Доброе утро. - поздоровался Рико, рассматривая один из хвостов: - Интересные у вас товары... Даже зеркала есть! Наверняка, на такой специфический товар спрос не велик?

[Mad Ness]

Грейвен

 

- Доброе утро. - поздоровался Рико, рассматривая один из хвостов: - Интересные у вас товары... Даже зеркала есть! Наверняка, на такой специфический товар спрос не велик?

 

Торговка странно посмотрела на Федерико, явно что-то прикидывая в уме. Через пару мгновений, она, наконец, соизволила заговорить. - Уж больно ты мудрено заворачиваешь, парень. Али чего стянуть удумал? Ты мне тута не балуй, ох не балуй у меня! Тожа мне, спефичический! Ишь чего удумал то! - Сплюнув, она продолжила, - Или бери чего или ходом отседа шагай! Спечифифи... Тьфу! Ересь чужеземная, прости Создатель мя грешную!

[Ettra]

Таверна

- И что я за тебя так волнуюсь, ей-боги?- бормотала эльфийка во время работы

- Но ты не должна. Я могу и сама справиться, правда. Но все равно спасибо. - Улыбнулась Мэйс и поводила раненой рукой, чуть морщась от боли. - Пойдем вниз? Есть хочется. 
Спустившись в зал, Мэйрис кивнула Кае и подошла к стойке, что бы заказать себе дичь. Когда еду принесли, она подсела к островитянке, подозвав и Лиин.
- Как будем ловить этого зверя, есть идеи?

-10 серебра (еда)

[Junay]

Грейвен

 

- Или бери чего или ходом отседа шагай! Спечифифи... Тьфу! Ересь чужеземная, прости Создатель мя грешную!

 

Рико тут же поднял руки, показывая, что ничего не думает брать.

- Да я о том говорю, что зеркала тут поди никто и не покупает. Кому они нужны - ну кроме девиц, которые свои мордашки в них высматривают? Это столице бы модники да модницы с руками оторвали. А так... Не в ходу, видать, они. Вот, между нами, какой от зеркала прок простому человеку? Рожу свою высматривать - и всего то? Хотя, говорят, попадаются зеркала, что могут злых духов отогнать, но то, наверное, брехня...

 

Он взял в руку беличий хвост:

- А это для чего? Пыль вытирать?

Изменено 26 января, 2015 пользователем Junay

[Leo-ranger]

Таверна

Спустившись вниз, Лиин взяла блюдо с дичью и присела к девушкам, принялась за еду.
- У меня есть один план… вам нужно бы расспросить местных, а я… я буду заниматься выслеживанием несколько другого рода,- проговорила Лиин, отправляя куски мяса в рот.

- голод утолен, еда была заказана ранее Изменено 26 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Элесар]

Харчевня

 

Девушка оплатила похлёбку и свою часть цены комнаты, так что теперь сидела и ковыряла свою обычную еду, совершенно без аппетита

- Да ну эту местную живность... - мрачно отозвалась Кая, когда к ней обратилась Мэй, вздохнула и всё-таки отправила еду с варевом в рот. - К дочери старосты надо идти. Не зря они зеркалами запаслись. Или защититься или определить монстра хотят.

 

- 30 серебра (комната, еда)

[Лакич]

Харчевня

 

- Как будем ловить этого зверя, есть идеи?

 

Признаться, после неудачной стычки с фенеками, Алейра задремала, но только через пелену дремы чародейка услышала слово "зверь", как сразу же взбодрилась. Встав со своего места, Флавий заказала себе еды, пива (с утра - самое-то, мы ведь знаем, ага) и свою часть комнаты.

- Так-так, - магистресса подсела к девушкам за столик. - Без меня собрались распутывать этот клубок загадок? - тевинтерка заставила себя улыбнуться. - Ну, ясное дело, я бы хотела услышать тех, кто ночевал за пределами таверны - Стража и Хекса, но оба, о чудо, не здесь. Кроме того... Святоша говорил, что священник считает корнем зла местных идолов. Возможно, это не такой уж и идиотизм, если в округе был какой-нибудь дух, то ему когда-то могли поклонятся. И да, почему-то эта дочь старосты очень уж меня коробит... Я становлюсь параноиком? Ха, я всегда им была.

 

Аля, - 35 серебра (еда и комната)

[Ettra]

Таверна

- Да ну эту местную живность... - мрачно отозвалась Кая, когда к ней обратилась Мэй, вздохнула и всё-таки отправила еду с варевом в рот. - К дочери старосты надо идти. Не зря они зеркалами запаслись. Или защититься или определить монстра хотят.

- Тогда пошли прямо сейчас! Не стоит медлить, пока это чудовище не схватило еще кого нибудь. - С жаром протараторила Мэйс и встала из за стала, ожидая, пока поднимутся остальные. Только что закончились одни неприятности, как она с готовностью собиралась искать новые. Но удержать себя на месте, когда речь заходила о том, что кто-то страдает она не могла. 

Изменено 26 января, 2015 пользователем Aloija

[Mad Ness]

Ярмарка

 

- Да я о том говорю, что зеркала тут поди никто и не покупает. Кому они нужны - ну кроме девиц, которые свои мордашки в них высматривают? Это столице бы модники да модницы с руками оторвали. А так... Не в ходу, видать, они. Вот, между нами, какой от зеркала прок простому человеку? Рожу свою высматривать - и всего то? Хотя, говорят, попадаются зеркала, что могут злых духов отогнать, но то, наверное, брехня...

 

Торговка покраснела точно свекла в монастырской похлебке, а уж закипела и того горячее. - Это у меня-то рожа?! Это ты мне-то руки оторвать грозишься?! - Вопила она, выбираясь из-за прилавочка, - Ужо я тебя сейчас достану! Ох держите меня люди, убью наглеца! Зашибу, как пить дать зашибу! Ох возьму грех на душу! - Ухватив небольшое полотенце, дородная матрона принялась охаживать им священника, приговаривая, - Так тебе, страхолюдие чужеземное! Так тебе! Ужо меня-то, терпеливицу да страдалицу, ты до греха довел!
Эта сцена уже привлекла немалое внимание. Вокруг собралась небольшая толпа из женщин и детей. Кто-то недоумевал, кто-то осуждал, но большинство просто покатывались со смеху.

[Элесар]

Харчевня

 

- Тогда пошли прямо сейчас! Не стоит медлить, пока это чудовище не схватило еще кого нибудь. - С жаром протараторила Мэйс и встала из за стала, ожидая, пока поднимутся остальные. Только что закончились одни неприятности, как она с готовностью собиралась искать новые. Но удержать себя на месте, когда речь заходила о том, что кто-то страдает она не могла.

 

- Нам бы кого-нибудь более располагающего позвать с собой... - ответила Кая, поедающая похлёбку, но осеклась на полуслове. Девушка придирчиво осмотрела своих спутниц, потом вспомнила остальных "переговорщиков", начиная с кушающего детишек потрошителя и заканчивая святым братом, который договорился до убийства лавочника. Фыркнув, островитянка отставила почти пустую тарелку в сторону: здесь бы им помогла разве что тётушка, которая особо не спешила с ними видеться. - А знаете... и так сойдёт. Идёмте.

[Junay]

Ярмарка

 

- Так тебе, страхолюдие чужеземное! Так тебе! Ужо меня-то, терпеливицу да страдалицу, ты до греха довел!
Эта сцена уже привлекла немалое внимание. Вокруг собралась небольшая толпа из женщин и детей. Кто-то недоумевал, кто-то осуждал, но большинство просто покатывались со смеху.

 

- Тьху, баба окаянная! Да ты глухая, что ли?! - Рико схватил ее за руки и быстро скрутил их ее же полотенцем. Похоже, эта торговка вообще не понимала, о чем он говорит. 

"Знать бы тебя раньше, скормил бы потрошителю!" - свирепо подумал святой брат, удерживая брыкающуюся бабу. Нет, с ней разговора не будет. Она тупая, как бревно, и похоже, такая же упрямая. Но что, если здесь все такие бестолочи?

"Тогда просто плюньте на них, и убирайтесь!" - посоветовал внутренний голос. Более циничный, но и более разумный. "Пусть их всех жрет Зверь, они того заслуживают".

- В таком случае я могу пожелать местному гурману  - Bon appetit! - прорычал антиванец, и сплюнув, оттолкнул от себя верещащую бабу.