Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Лягушачий остров

 

- Куда мы направимся после болот, не знаешь? Туман говорил что-то про ммм... реку, Тень и свет. Плохо помню. Это он, кстати, сказал где тебя найти.

 

- Туман?.. Какой еще туман? - бастард был сбит с толку. А потом пожал плечами. - Неважно. Пока что наша цель - Долы, а там Атаназ скажет, что делать дальше. Надеюсь, этот гребаный демон... - он помолчал и добавил: - Не Атаназ, а тот, кто нас проклял - там и сидит. Убьем его, заберем сокровища, вернемся обратно. И будем делать, что захочешь. Баронство это просто способ обеспечить тебе защиту. Все-таки баронессе грозит куда меньше, чем нищей наемнице, ты так не думаешь? - он прищурился и усмехнулся. Рано или поздно придется сказать ей о красном лириуме и о том, как мало времени осталось. И за это время надо столько всего успеть. Но потрошитель привык ко всему относиться просто. С Мэйрис иногда бывало не так уж просто, как ему хотелось бы, но Хекс постепенно начинал к этому привыкать. Например, не бить сразу, если злишься. Не набрасываться, когда голоден, и не кусаться, когда сгораешь от страсти. Это не Фелкин, которой боль была не страшна...

[Ettra]

Лягушачий остров

- Не Атаназ, а тот, кто нас проклял - там и сидит. Убьем его, заберем сокровища, вернемся обратно. И будем делать, что захочешь. Баронство это просто способ обеспечить тебе защиту. Все-таки баронессе грозит куда меньше, чем нищей наемнице, ты так не думаешь?

- Звучит как отличный план. Столько всего впереди... - Мэйрис устроилась на коленях потрошителя поудобнее и посмотрела на озеро, где остался отряд. Большую часть закрывала листва, но она все равно могла видеть, что они вполне расслабленны. Рико ловит рыбу, только хвост удочки иногда взмывается в воздух, Кая закончила бинтоваться, Освальду наскучило ходить кругами и он присел отдохнуть. Все уже привыкли к болотам и, казалось, что постоянно сверлящий спину взгляд никого не беспокоил. Мэйрис тоже привыкла, порой ей тут нравилось. Как в уютном домике, окруженным безумным пейзажем. Или на светлой поляне с эльфийской статуей. Она бы хотела остаться тут еще ненадолго, поискать интересные места, но встреча с Ирель разбила это желание. С ее смертью словно ушло все прекрасное и осталась только тина, комары и грязь. - Побыстрее бы выбраться отсюда.

[Карт(он)]

Лягушачий остров

Чувства до сих пор оставались смешанными. Всё же сложно было найти ту середину, где было бы удобно самому, но и не мешал бы другим. Пока все отдыхали, парень всё также где-то бродил в поисках трав и интересностей. На этом болоте росло много полезных растений и никого кто бы их собирал. Вот так заприметив что-то в кустах, Верес полез в них с головой. Только он забыл, что у некоторых кустарников есть такой защитный механизм как шипы. Оттуда собиратель трав выбрался весь в мелких порезах на руках и лице. Стоило ли это того он не знал, пока не разжал руку... В которой оказался Черный лотос и даже два.

Получено 51 ед. урона от кустов. Чешется и жжётся, ай-ай.
Поиск трав

Изменено 24 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Junay]

Лягушачий остров

 

Клева не было. За все время никакая рыбина не соизволила заинтересоваться его червяком. Аккуратно пристроив удочку на земле (может, со временем что-то таки попадется), мужчина посмотрел на островок, где  магееса, кажется, читала полупрозрачной жабе лекции по тевинтерскому праву.

"Добром это не кончится". - решил Сова и отправился проведать намедни поставленную ловушку - вдруг туда что-то попалось?

 

К его радости, в ловушке каким-то чудом оказалась... чешуя варгеста! Видимо, эта тварь попала в капкан, но сумела вырваться, оставив ошметки своей кожи.

"Ну вот, и на новую броню есть материалы! Надо выставить Освальду бутылку вина, пусть скует, как только до города доберемся". - решил про себя Рико.

 

Добыто 2 шт. чешуи варгеста

 

(добыча кож)

Изменено 24 февраля, 2015 пользователем Junay

[Карт(он)]

Лягушачий остров

"Эх, надо было дальше идти, я там точно видел Арборское, интересно как бы оно себя повело при контакте с одним из видов лотосов? " - Расчесав хорошенько руки и утерев ими же лицо, Верес продолжил поиски. Природа расслабляла, помогала думать и награждала внимательных, а именно это ему сейчас и было нужно. Глянув в сторону острова, парень начал переживать за Алейру, уж как-то долго она там была. Но после, сразу отказался от этой мысли, ведь переживать стоило за её бедных врагов, которые будут слушать её бесконечно длинные тирады по поводу и без. 
Маг усмехнулся, когда его отвлёк странный отблеск рядом с берегом, надо бы и проверить что это было...

Заработок

[Kykuy]

Лягушачий остров

 

Больше Освальд на острове интересного пока не нашёл. Хекс с Мэйрис в очередной раз уединились от остальных, которые лениво наблюдали за происходящим с Алейрой, и вскоре храмовник к ним присоединился...

- М-да... не везёт, брату Рико, - пробормотал он под нос, когда монах куда-то ушёл, так и оставив свою удочку на земле.

" А чем я хуже? Да и жрать всё равно немного хочется! ", - подумал он, и закинул невод удочку в тёмные воды озера.

Освальд даже сам не знал, что же он надеялся выловить... Главное, не аллигатора.

Что самое удивительное - ему повезло. Храмовник выловил небольшую рыбёшку, название которой он не знал, но которая была более чем съедобной. Костёр разводить не хотелось, да и не из чего было, и поэтому он, пожав плечами попросту захавал ещё слегка трепещущую сырую рыбку полностью.

 

Освальд - рыбалка. Выловил мелкую рыбку(1 день) и тут же съел её. Не голоден.

Изменено 24 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Perfect Stranger]

Лягушачий остров

 

- Побыстрее бы выбраться отсюда.

 

- Определенно. Болота, где нет ни единого человека, плохо влияют на аппетит, - хмыкнул Хексарион, уткнувшись в шею девушки и заурчав громче. Холодное прикосновение зубов к ее коже заставило Мэйрис невольно поежиться. Под тонкой бледной кожей бежала теплая и вкусная кровь, и потрошителю пока что удавалось сдерживаться, чтобы не вцепиться в податливую плоть, но вряд ли это будет длиться долго. А он обещал не причинять ей боли. Хотя и нарушил это обещание уже несколько раз.

[Perfect Stranger]

Лягушачий остров

 

- МОИ КАМУШКИ! Мои вкусные камушки! - взвыла Жаба. Алейра едва успела сунуть камни в карман, как существо начало быстро раздуваться, словно кто-то накачивал ее воздухом. Из пасти земноводного пузырями полилась какая-то зеленая жижа, а глаза вспыхнули красным, наливаясь яростью. - Ты забрала мои камушки, головастенькая, и за это я заберу твою сочную душонку. - Она квакнула громко, раскатисто, и теперь уже превышала размер самой магессы почти в два раза. Голова статуи совершенно скрылась под ее необъятным телом и дрожащими жирными складками. Теперь Алейра точно поняла, что это за дух. А точнее, демон. И, как назло, она оказалась на островке совершенно одна.

 

АЛЕЙРА ВСТРЕЧАЕТ РЕДКОГО ПРОТИВНИКА – ДЕМОН ГОЛОДА!

 

 

Характеристики:

Здоровье: 80
Магический урон: 10
Защита: 0
Особенности: иммунитет к магии крови и ядам

 

Способности:

Активные:

 Ядовитый плевок: жаба выпускает струю едкого яда в лицо противника, снижая его попадание на 2 единицы на 3 хода. Откат – 4 хода.

 

 Истощение: жаба насылает на противника проклятие истощения, снижающее наносимый им урон на 1 единицу на 3 хода. Откат – 5 ходов.

 

Пассивные:

 Хихикающее безумие: при получении смертельного удара, жаба выживает с 1 ХП, а наносимый ею урон увеличивается на 2 единицы.

 

БРОСОК НА ИНИЦИАТИВУ!

 

[Ettra]

Лягушачий остров

- Определенно. Болота, где нет ни единого человека, плохо влияют на аппетит,

- Хекс... - Мэйрис вывернулась и уселась так, что бы смотреть в лицо потрошителя. Губы девушки тронула нежная улыбка. - Если ты хочешь есть, то нужно просто сказать. - Она завернула рукав своей куртки и протянула бледное запястье, на котором выделялись вены, потрошителю. - Или я могу позвать кого нибудь еще. Не стоит морить себя голодом, я помню Грейвен.

[Элесар]

Лягушачий островочечек

 

Было больно, неприятно, ещё больше - обидно, но Кая всё-таки истратила последнее лечебное зелье на то, чтобы немного унять боль в раненой ноге. Хотелось клясть себя за невнимательность, но дело это было совершенно гиблое и бесполезное. Когда Флавий уплыла в сторону острова, заняться стало и вовсе нечем: все разошлись по своим делам, Лиин с волком видно не было (хотя эльфийку стоило бы поблагодарить за лечебное зелье), так что чародейка выбрала самый беспроигрышный вариант - села поодаль от берега, достала книгу Вереса и принялась её читать. Получалось, действительно, лучше, чем с орлейским чтивом из Шюрно, хотя всё равно больше она разглядывала картинки, чем пыталась понять, что написано.

 

Алейра тем временем возвращаться и не думала - так ей понравилось общаться с духом жабы - и сегеронка уже начала волноваться. Да, конечно. магистресса себя в обиду не даст и, вполне возможно, она просто попивала кальвадос вместе с новой знакомой, но всё же... Анри тоже и не думал появляться и, несмотря на то, что Страж уже показал себя любителем прогулок в одиночестве, а отношение его к Кае после Грейвена, по понятным причинам, было не лучшим, северянка переживала. Чтобы отвлечься от нехороших мыслей девушка (в отличие от некоторых сыроедов) всё-таки развела небольшой костерок... раз уж удалось поджечь Праматерь, то несколько сырых веток - вообще легко. Впрочем, дикарка греться возле него и не думала, вместо этого она набрала в озере мутноватой воды, пристально следя, чтобы никакие водные жители не попались туда, а она сама, в свою очередь, не попалась местным зверушкам. Поставив воду на огонь, Кая достала алхимический набор, травы и приступила к делу - она чувствовала, что ей осталось совсем немного, чтобы понять, как использовать железы феникса или сок говорящего дерева, а значит нужно было продолжать работать над собой.

 

//

Основа: Арборское благословение LUZ

Восстановитель: Хрустальная благодать LTD

Кальцинатор: +1 уровень ко всем эффектам

Перегонный куб: U

Результат: зелье "Арборская благодать" L³Z² (неуязвимость на 1 ход и увеличение действующих откатов на 2 хода, повышает шанс попадания: +1 на 3 хода).

 

- 2 Арбоских благословений - 2 Хрустальные благодати - 2 алхимических набора  + 2 зелья "Арборская благодать" + 2 сложных зелья приготовлено. Кая достигает 4 уровня алхимии. 

[Perfect Stranger]

Лягушачий остров

 

Или я могу позвать кого нибудь еще. Не стоит морить себя голодом, я помню Грейвен.

 

Потрошитель не ответил, внимательно глядя на руки девушки, на которых уже можно было заметить тонкие шрамы от порезов, и кое-где - от зубов. Он вспомнил ее покрытое царапинами, ссадинами и синяками тело после пирса. Неужели именно этого она хочет? Он не знал, помнит ли она об обещании, но не хотелось, чтобы Мэй соглашалась терпеть боль только из жалости. Однако голод немедленно заглушил эти мысли. Голод того, кому было наплевать, страдает ли жертва или нет. Зверь не хотел смерти Мэйрис, сейчас ему это было без надобности, но если голод станет достаточно силен, то он будет готов убить ее. И собственного детеныша тоже. Порой случается и такое.

"Собственное выживание превыше всего, да?"

"Она все равно умрет. Слишком слабая. А самок в Тедасе еще много. Ешь. Или я сделаю это за тебя."

Вздохнув, он взял девушку за руку, крепко сжав ее, чтобы не вздрогнула и отдернула ее, и медленно поднес ко рту. Острые зубы с легкостью проткнули кожу и вены, и теплая кровь обожгла язык наполняя его голову блаженным туманом.

[Ettra]

Лягушачий остров

Мэйрис крепко сжала зубы, сквозь которые Хекс услышал тихое шипение. Но девушка ни разу не дернулась, не попробовала вырвать руку, а стойко терпела боль. Это - ничто, по сравнению с кровавой яростью, в которую может впасть потрошитель от голода. Разве она рядом не для того, что бы как только может? Хекс защищает ее от мира, а Мэйрис пытается защитить его от Зверя. Да и остальных членов отряда тоже. Кровь - слишком маленькая цена за спокойствие близкого человека.
Девушка чувствовала как кровь течет, тонкая дорожка сбежала вниз, по руке, капнув на броню Хекса. Но она не останавливала потрошителя. Наоборот, нежно поглаживала по волосам и ждала, пока он выпьет столько, сколько требуется. 

[Perfect Stranger]

Лягушачий остров

 

"Ты же понимаешь, что так не может продолжаться всегда. Она умрет быстрее, чем ты сможешь заметить."

"Знаю. Но сейчас нет другого выбора. На кого мне здесь охотиться - на оленей? Или, может, лягушек?"

С трудом остановившись и не поддавшись искушению вонзить зубы поглубже, он разжал челюсти и посмотрел на кровавые следы на запястье девушки. Вздохнув, Хекс вытащил из сумки обрывок ткани и протянул Мэйрис, чтобы она перетянула рану. Какая же она хрупкая.

И как восхитительно, должно быть, будет кричать, когда потрошитель разорвет ее на куски.

Помотав головой, бастард попытался выкинуть внезапно появившиеся и совершенно посторонние мысли. Ему было непонятно, как Мэй может относиться хорошо к тому, кто почти всю жизнь только и делал, что убивал, наслаждался чужими страданиями и мольбами о пощаде. И ведь он действительно наслаждался - скрывать это не было смысла. И будет впредь. Но ради спокойствия девушки Хекс дал себе слово никогда ее в это не впутывать. Одно дело - знать об этом, а другое - видеть своими глазами. Хекс не забыл, каким страшным было ее лицо и взгляд там, в Грейвене, когда деревня горела.

[Ettra]

Лягушачий остров

Мэйрис вытерла с запястья кровь, обрывком тряпицы и капнула на рану немного зелья из последнего бутылька, что остался в сумке. Кровь зашипела, обжигая словно едкая смола, но почти перестала течь. На такани появились только слабые розовые разводы. Ничего серьезного.
Все это время, потрошитель задумчиво наблюдал за девушкой думая о чем-то, известном ему одному. Даже не вытер кровь с губ, будто не будущий барон Нордботтена, а персонаж детской страшилки, которыми пугают ребятню, что бы не гуляли по ночам. Хотя так оно и есть, но мысль все равно заставила девушку улыбнуться. Она провела пальцем по его губам, размазывая кровь еще сильнее и недовольно покачала головой. 
- В следующий раз скажи, ладно? - Мэйрис снова опустила голову на плечо потрошителя и прикрыла глаза. Он выпил не очень много, но девушка все равно чувствовала легкую слабость. Вот полежит немного в тепле и все пройдет.

[Лакич]

- Нет, это просто смешно! Демон, мать его, Голода, опять?!

Инка

[Perfect Stranger]

ОЧЕРЕДНОСТЬ ХОДОВ: Демон голода, Алейра.

 

ХОД КРАСНЫХ:

 

Демон голода использует "Ядовитый плевок"!

 

[Ettra]

Алейра - КУ, АА
(Мл. Фортуна - попадание при 5 и выше)

"Эльфийская благодать" (сокращает откат следующей примененной способности на 2 хода, дает дополнительную авто-атаку на 1 ход, снижает вероятность попадания по персонажу на 1 на 3 хода)
(надеюсь, что зелье действует уже в этом ходу)

Изменено 25 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

ХОД ПЕРВЫЙ:

 

Демон голода промахивается.
Алейра использует «Эльфийская благодать» и автоатаку, наносящую урон в размере 7,5 ХП.

 

ОТКАТЫ:
-

 

ЗАВЕРШЕНИЯ:

Алейра: Эльфийская благодать – 3 хода (снижение порога попадания на 1)

 

ЗДОРОВЬЕ:
Демон голода: 80 – 7,5 = 72,5
Алейра: 60*

 

ХОД КРАСНЫХ:

 

Демон голода использует "Ядовитый плевок"!

 

[Ettra]

Алейра - КУ
(Мл. Фортуна - попадание при 5 и выше)

[Perfect Stranger]

ХОД ВТОРОЙ:

 

Демон голода промахивается.
Алейра использует «Кровавый удар» и наносит урон от магии духа в размере 1,5х7,5=11 ХП.

 

ОТКАТЫ:
Алейра: Кровавый удар - 4 хода

 

ЗАВЕРШЕНИЯ:
Алейра: Эльфийская благодать – 2 хода (снижение порога попадания на 1)

 

ЗДОРОВЬЕ:
Демон голода: 72,5 – 11 = 61,5
Алейра: 60

 

ХОД КРАСНЫХ:

 

Демон голода использует "Истощение" на Алейру!

[Ettra]

Алейра - АА

[Perfect Stranger]

ХОД ТРЕТИЙ:

 

Демон голода использует «Истощение» на Алейру и снижает наносимый ею урон на 1 единицу на 3 хода.
Алейра использует автоатаку и наносит 7,5 ХП урона.

 

ОТКАТЫ:
Демон голода: Истощение – 3+5 ходов

Алейра: Кровавый удар - 3 хода

 

ЗАВЕРШЕНИЯ:
Алейра: Эльфийская благодать – 1 ход (снижение порога попадания на 1)
Демон голода: Истощение – 3 хода

 

ЗДОРОВЬЕ:
Демон голода: 61,5 – 7,5 = 54
Алейра: 60 (истощение)

 

ХОД КРАСНЫХ:

 

Демон голода использует автоатаку на Алейру.

[Ettra]

Алейра - АА

[Perfect Stranger]

ХОД ЧЕТВЕРТЫЙ:

 

Демон голода использует автоатаку на Алейру и наносит 10 ХП урона.
Алейра использует автоатаку и наносит критический урон в размере 6,5х2=13 ХП.

 

ОТКАТЫ:
Демон голода: Истощение – 2+5 ходов
Алейра: Кровавый удар – 2 хода

 

ЗАВЕРШЕНИЯ:
Алейра: Эльфийская благодать – завершено
Демон голода: Истощение – 2 хода

 

ЗДОРОВЬЕ:
Демон голода: 54 – 13 = 41
Алейра: 60 – 10 + 2 = 52 (истощение)

 

ХОД КРАСНЫХ:

 

Демон голода использует автоатаку.

[Ettra]

Алейра - АА