Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Поместье герцогини

 

У Рико в глазах зарябило от роскоши поместья. как только они вошли в холл. Он боялся ступить лишний шаг, что бы не испачкать своими сапогами натертый до блеска мраморный пол.  Весть о том, что герцогиня не просто их впустила во дворец, а и разместит в нем, как почетных гостей, привела его в шоу и ступор. Он никогда не имел дел с настолько высокой знатью, и как и всякий простолюдин, побаивался власть имущих. Честно говоря, Рико  бы лучше разместился в помещениях челяди. С трудом сглотнув, Сова последовал за дворецким, неимоверно стыдясь своего убогого убранства.

 

"Неплохо, неплохо. Скромненько, но со вкусом." - лениво прокомментировал поместье Тот, который. "Но я бы предпочел золото серебру..."

"А я бы предпочел сделать отсюда ноги." - кисло подумал Рико. "Иметь дело с такой высокородной знатью - можно головы лишиться! Для нее вон, только Вольфер ровня, да и то..."

[Ettra]

Ратуша - Поместье Флоренсии Камберлендской

 

- Следуйте за мной.

 

В этом доме Мэйрис себя чувствовала еще более неуютно, чем в поместье маркиза Монтсиммара. После посещение бала она думала, что больше роскошь ее не удивит, но ошибалась. Были такие ощущения, будто она очутилась в дорогой коробке для драгоценностей, только не в качестве украшения, а как мошка, случайно оказавшаяся в сундучке, когда захлопнулась крышка. Что за человек может жить в таком месте? У Мэйрис устали глаза после пары минут рассматривания стен и мебели. Всего было слишком много, ни одного промежутка, где глаз мог отдохнуть от серебряного безумия. Даже начищенный до блеска пол отражал весь ужас почти в первозданном виде. А ведь не так давно Мэйрис восхищалась. Но теперь научилась ценить простоту. Еще одно качество, которое ей так понравилось в Камберленде. Простота, не лишенная изящества.
- А может не будем тут надолго оставаться?

[Perfect Stranger]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

- А может не будем тут надолго оставаться?

 

Хекс фыркнул так громко, что звук этот эхом еще долго отдавался в просторном Серебряном Зале, но вскоре дворецкий увел их дальше по коридорам, в западное крыло, видимо, предназначавшееся для гостей.
- Что, тебе так понравилось спать на земле, есть бурду из трактиров и ловить на себе похотливые взгляды местной наемноты? Нравится экономить каждую медную монетку, чтобы не пришлось ютиться под мостом с завшивевшими нищими и просить подаяния? Хочешь, чтобы твой сын прожил такую жизнь? - казалось, что в голосе Хекса проскользнуло разочарование. - И все-таки ты до сих пор деревенская, - протянул он и отвернулся, рассматривая картины вдоль стен, пока они шли по коридору за высоким седовласым мужчиной в очках. Он не был в восторге от роскоши. Но она поражала и покоряла его, как символ власти и силы - тот, кто мог позволить себе такое, не должен был бояться собственной тени. В этом мире одна лишь сила порой была недостаточна для того, чтобы стать хозяином мира. И то, чего не хватало потрошителю, чтобы наконец осуществить задуманное, находилось здесь - прямо под носом, кричало со стен и потолков, свисало серебрящимися змеями с перил, канделябров и статуй, расстилалось под сапогами бархатом, алым, как кровь. Все здесь было символами власти. И похоже, что Флоренсия это понимала, как никто другой, судя по тому, что обронил бургомистр о ее склонностях насаживать головы неугодных на пики.
"Как бы твоя голова не оказалась там же", - подумал он и тут же мотнул головой. Этого не будет. Какая-то не заслуживающая такой власти сука не одолеет его, драконокровного, кто проделал такой путь, чтобы взобраться на вершину. И он столкнет с нее тех, кто этой власти не заслуживает, если потребуется. Столкнет на самое дно. Ухмыльнувшись собственным мыслям, он свернул на очередном повороте и встал как вкопанный - пришлось, чтобы не влететь в замершего и развернувшегося лицом к гостям дворецкого. Тот, невозмутимо поправив очки, окинул взглядом грязные следы от сапогов, оставленные на бархатных карминовых коврах, но ни слова не сказал. Лишь пытливо осмотрел "Волков", словно подмечая каждую мелочь, каждую неопрятную деталь в их внешнем виде, каждый лишний волосок щетины на подбородках и растрепанную прядь на головах. Под этим взглядом всем вдруг стало стыдно.
- Располагайтесь в комнатах на ваш вкус, - наконец произнес дворецкий. - Их здесь около двадцати, гостиная, купальня, столовая для гостей и помещения для слуг чуть дальше по коридору. Если что-то понадобиться, просто кликните кого-нибудь из девушек, и ваше желание исполнится. Таков приказ Ее Светлости. Когда она будет готова с вами поговорить, то пошлет за вами. А пока что вы - ее гости.

[Ettra]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

- Располагайтесь в комнатах на ваш вкус, - наконец произнес дворецкий. - Их здесь около двадцати, гостиная, купальня, столовая для гостей и помещения для слуг чуть дальше по коридору. Если что-то понадобиться, просто кликните кого-нибудь из девушек, и ваше желание исполнится. Таков приказ Ее Светлости. Когда она будет готова с вами поговорить, то пошлет за вами. А пока что вы - ее гости.

 

- Спасибо, - кивнула Мэйрис, не смотря на дворецкого больше секунды. Слишком была расстроена словами Хекса, который так резко ее осадил, даже не выяснив причину ее слов. Спасть на земле и есть бурду - такая же крайность, как и это поместье, чего потрошитель не понял. После плавания что-то в нем изменилось, может быть потому, что Неварра слишком многое значит. 
- Просто тут слишком много всего, не очень уютно. - Мэйрис кончиками пальцев прикоснулась к его руке, желая только одного, что бы потрошитель опять посмотрел на нее с мягкой улыбкой и теплом в глазах, а не холодом разочарования. Они так давно вместе, но Мэйрис все еще слишком боялась его потерять или что отношения опять станут холодными и отстраненными из-за сущей глупости. Может быть, это лишние переживания. - Ты же раньше не любил роскошь, что изменилось? - С игривыми нотками в голосе спросила Мэйрис, осторожно приоткрывая дверь в одну из комнат, словно оттуда вылетит дракон. Но дракона небыло, была комната, столь же роскошная, как и все остальное поместье.

[Perfect Stranger]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

- Ты же раньше не любил роскошь, что изменилось?

 

- Не любил. Но роскошь - не главное, - вздохнув, Хекс провел ладонью по лицу, понимая, что слишком жестко обращался с Мэйрис. - Я не хочу, чтобы меня считали человеком второго сорта. Как и тебя. Мы драконы, и люди должны уважать и бояться нас. Если для этого мы должны будем жить в этом замке - пускай. Лучше, чем позволять им вытирать о тебя ноги, - он окинул комнату придирчивым взглядом. Нет, конечно, он не привык жить в роскоши, но и не имел ничего против нее. В Нордботтенском поместье было не так богато, но в нем была своя северная красота. Здесь же все было слишком... по-женски. В этой спальне, например, все в сине-аквамариновых тонах, мебель выполнена из темного красного дерева, а украшения исключительно из бронзы. Вкус у герцогини был, но она уж слишком пыталась ткнуть своим богатством в лицо. Шелковые покрывала на кровати даже на вид были мягче пуха.

Повернувшись к Мэйрис, потрошитель взял ее за подбородок и приподнял ее лицо так, чтобы заглянуть в глаза.

- Что, неужели ты никогда не слышала сказок о драконах, спящих в своих пещерах на грудах золота и сокровищ? - усмехнулся он, разом рассеивая атмосферу напряженности и раздражения. - Мы любим золото почти так же, как летать и разорять деревни. И красть у несчастных селян монеты и девственниц, разумеется. Куда же без этого.

 

Возможные броски: персонажи могут бросить кубик на поиски чего-нибудь ценного в поместье, пока их не призвала Флоренсия. Бросок стандартный 1d10.

[Junay]

Поместье герцогини

 

- Располагайтесь в комнатах на ваш вкус, - наконец произнес дворецкий. - Их здесь около двадцати, гостиная, купальня, столовая для гостей и помещения для слуг чуть дальше по коридору. Если что-то понадобиться, просто кликните кого-нибудь из девушек, и ваше желание исполнится. Таков приказ Ее Светлости. Когда она будет готова с вами поговорить, то пошлет за вами. А пока что вы - ее гости.

 

- Передайте герцогине сердечные благодарности и нижайшее почтение. - Рико, который уже немного пришел в себя, здорово удивился такому повороту. Их, ничтожных оборванцев, поселили во дворце, как почетных гостей... За что? За то, что они просто посоветовали одному назойливому детективу убраться с города.

А быть может, это ловушка? Не для них, простолюдинов, а для Вольфера? Но Сова сразу же отбросил эту мысль. Комнаты, говорите, занимать? Да пожалуйста!

Преодолев свою первоначальную робость, антиванец заглянул в пару боковых дверей и выбрал себе хорошую, уютную комнату, оббитую тканью цвета "антиванского заката". Бросив свою сумку в кресло, он распахнул окно и выглянул на улицу, поймав легкий ветерок. 

"Посмотрим, что этой герцогине от нас надо. Пряник она нам уже выдала. Возможно, скоро покажет и кнут".

[Ettra]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

- Что, неужели ты никогда не слышала сказок о драконах, спящих в своих пещерах на грудах золота и сокровищ? - усмехнулся он, разом рассеивая атмосферу напряженности и раздражения. - Мы любим золото почти так же, как летать и разорять деревни. И красть у несчастных селян монеты и девственниц, разумеется. Куда же без этого.

 

- Слышала, конечно, но не думала, что это относится к тебе. Я про золото, а не разорение деревень, - хихикнула Мэйрис и обняла потрошителя. Долго расстраиваться, тем более из-за него, девушка не умела. Если он считает роскошь важной, так и будет. Может быть она привыкнет к подобному образу жизни со временем. Платья, приемы, дом, в котором можно заблудиться. Тем более для Ридена будет лучше жизнь в богатстве. 
Она отстранилась от потрошителя и подошла к кровати. На вид ткань была будто водная гладь, казалось, что стоит провести по ней рукой, как пальцы провалятся, а покрывало пойдет рябью. Но дотронуться до постели девушка не решилась. Увидела свои руки, серые от грязи и мозолистые от сражений. Не такие должны быть у дамы, что живет в роскоши. Да и не дама она вовсе. Даже не благородная, Хекс был прав. Может она не живет в деревне уже давно, но все еще пустое место среди людей со звучными фамилиями. Ее мать была далеким потомком одного из второсортных благородных родов Сандарина, но до того, как вышла замуж за отца. Фамилия, которой иногда представляется Мэйрис - всего лишь дешевка.
- Ты прав. Я ведь... простолюдинка, деревенская. Мне не место в таких местах, как это. А ты будешь бароном Нордботтена, потомок знатного Неваррского рода. Это причина, по которой ты так рвался к герцогине? Думаешь, она что-то знает? - Мэйрис взяла потрошителя за руки и заглянула в глаза, а потом вновь прильнула к его груди. - Надеюсь, что ты найдешь информацию о своем отце.

Изменено 14 апреля, 2015 пользователем Алойя

[Leo-ranger]

Поместье герцогини

"Остроухая воровка!"- вот то, что думали все про Лиин.
"Благородная освободительница золота!"- вот что думала про саму себя Лиин. Вот и сейчас, увидев такое большое количество шансов для "освобождения", её глаза воровато заблестели. Она хашла в одну из комнат, выполненную в бордовых тонах ("Бордовый? Фи, какая безвкусица. Особенно с серебряными подсвечниками на том столике."), именно поэтому долийка решила, что нужно немного поменять сей дворец под свой скромный вкус. И начать с этой комнаты

Поиск ценностей

[Junay]

Поместье герцогини

 

Разместив свои вещи, Рико вышел из комнаты и услышал тихий голос Хекса, рассказывающий о драконах их пристрастии к силе и могуществе.

"Знаешь, когда я был молод и необуздан, я тоже мечтал о безграничной  власти и богатстве. И не просто мечтал, а и как Вольфер, шел к ней по трупам. Я был идиотом, и не ценил то, что было ценным на самом деле, гоняясь за тухлой силой и могуществом... Надеюсь, когда-то Вольфер поймет, в чем истинное счастье, и не закончит так, как... идиот." - внезапно выдал Тот, который. 

"Да, счастье не в деньгах, а в их количестве". - кивнул Рико, отправляясь осматривать дворец. "Стоп. А кем ты был?"

Но Тот, который больше не отвечал.

 

(поиск интересностей)

 

[Perfect Stranger]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

А ты будешь бароном Нордботтена, потомок знатного Неваррского рода. Эта причина, по которой ты так рвался к герцогине?

 

- Нет, - строго ответил потрошитель и отстранился, снова заглядывая ей в глаза со всей возможной серьезностью. Иногда резкие перемены в его настроении Мэйрис даже не могла предугадать. - Сейчас ты деревенская девочка, ставшая волей судьбы наемником. А будешь ты баронессой... если не выше. И свою ничего не значащую фамилию сменишь на более подходящую для правительницы. Так будет, - сказал он почти что не терпящим возражений тоном. - Мне тоже не слишком по душе утопать в шелках и серебре, но воспринимай это как неизбежное зло. Пока что. Сильные мира сего не обязательно показывают свою власть таким способом. У нас будут и другие, - загадочно усмехнулся он и поцеловал девушку в губы, слегка прикусив их. Из-за остроты зубов нежная кожа лопнула, выпуская капельку крови. Хекс слизнул ее и заурчал. - Но это потом, - наконец выдохнул он. - Может быть, осмотримся? Здесь наверняка найдется много интересного. Пока герцогиня не видит, посмотрим, чем живет это "поместье". Возможно, скоро нам придется жить в таком же.

"Или даже в этом самом", - подумал он, но вслух говорить не стал. Как и отвечать на фразу об отце. Он был почти уверен, что Флоренсия о нем что-то знает, или хотя бы слышала. Может быть, сможет навести потрошителя на следы, по которым можно выйти на отца, если он еще жив. Или хотя бы на его могилу.

 

***

 

Лиин оказалась в комнате, которая, похоже, раньше использовалась как кабинет герцогини, но вскоре была почему-то брошена. Мебель была покрыта защитными тяжелыми бархатными покрытиями, как и картины на стенах - создавалось впечатление, будто вещи отсюда хотели перенести в восточное крыло, но не успели. Пыли, что характерно, не было. Одна из картин привлекла внимание эльфийки, и она подошла к стене, вглядываясь в обнаженный кусочек полотна, с которого ветром частично сдуло тряпку, закрывающую ее от пыли и воздуха. Повинуясь странному наитию, долийка взялась за край тряпки и сдернула ее.

Перед ней предстала очень странная картина. Точнее, странной в ней было не изображение, которое как раз совершенно обыденно и скучно рисовало перед ее глазами богато одетую пару средних лет, мужчину и женщину, улыбающихся и счастливых. Странным было то, что левая сторона картины, где был нарисован мужчина, оказалась изрезана в клочья так, что его лицо практически невозможно было рассмотреть. Изрезана чем-то вроде ножа. Кто мог так ненавидеть мужчину на картине и почему ее не выбросили, а оставили висеть здесь, изуродованную и свисающую клочьями?..

Однако думать об этом слишком долго Лиинда не стала. Чуть сдвинув картину (все-таки все аристократы ужасно банальны! и все прячут тайнички с золотом за картинами в нишах!), эльфийка сунула руку в провал в кладке, в надежде отыскать какой-нибудь ценный артефакт или как минимум горсть драгоценных фамильных украшений, но ее пальцы наткнулись лишь на связку писем на пожелтевшей бумаге. Разочарование. Одно разочарование. Вздохнув, эльфийка вытащила письма и отряхнула их от пыли.

 

Картина

Спойлер

[Ettra]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

- Но это потом, - наконец выдохнул он. - Может быть, осмотримся? Здесь наверняка найдется много интересного. Пока герцогиня не видит, посмотрим, чем живет это "поместье". Возможно, скоро нам придется жить в таком же.

 

- А разве так можно? Нам сказали ждать тут, я не думаю, что будет хорошо, если мы станем ходить где попало. Это невежливо. - Мэйрис слизнула вновь выступившую на губе кровь и оглядела комнату. Все таки слишком много роскоши, бронзы, тканей. Даже стало любопытно, сколько в доме слуг, ведь надо постоянно протирать поверхности. что бы они не теряли своего ослепительного сияния, выбивать ткани от пыли, проветривать помещения. Для такого замка и сони не хватит, на одну только гостевую комнату уйдет часа два времени. А ведь никто даже не смотрит на эти подсвечники и шторы. - Неужели тут во всех комнатах так? 
Повинуясь проснувшемуся любопытству и непонятному наитию, девушка резво вышла из спальни и, озираясь по сторонам, прошлась по коридору. Одна из дверей, на вид показавшаяся чуть более старой, чем остальные, привлекла внимание. Она отворила ее и заглянула внутрь, уже ожидая увидеть сияние драгоценностей.

[Kykuy]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

Роскошь... Сколько же её видел за свою жизнь Освальд. Видел роскошь агрессивную, подчёркнуто показную, когда глаза смотрящего буквально разбегаются от обилия блеска и драгоценностей, видел и роскошь утончённую и изысканную, которую может по-настоящему понять и разглядеть только самый искушённый человек. Впервые - в далёком детстве, на балу у маркиза в замке Двух Тысяч Окон в Серо. Он до сих пор помнил в деталях разнообразие форм и цветов великолепнейших стёкол во всём Тедасе, самые хорошие из которых стоили бешенных состояний, хотя и видел их почти двадцать лет назад - ведь именно ими и славилась в первую Серо. Традиции стеклодувов в этом городе были вековыми, если не тысячелетними.

Затем было великолепие Церквей Монтсиммара и Вал Руайо, которые захватывали дух смотрящего красотой статуй и барельефов, изящной и не режущей глаз позолотой тут и там. Освальд помнил, что в первые дни своего обучения он просто часами глазел на убранство церкви, вместо того, чтобы оттачивать свой ум и повторять молитвы и Песнь Света. Считалось, что красота должна была быть не только внутренней, духовной, но и внешней, и эта красота была вытекающим того духовного чувства, любви человека к Творцу - Создателю, но когда в тот же день можешь увидеть крайнюю нищету и бедность, невольно начинаешь в этом сомневаться....

 

Поместье эрцгерцогини же отличалось от всего, виденного им ранее. Блеск серебра, утончённость - всё это храмовник видел раньше, хотя ценить не умел. Но в отличие от виденного ранее, у него не возникало никаких чувств - ни восхищения, ни наоборот, раздражения излишеством и богатством. Просто желание поскорее разобраться в деле и закончить его.

- Прошу вас, передайте Её Светлости нашу величайшую благодарность за оказанную честь и что мы сделаем всё возможное, чтоб оправдать её, - ответил он дворецкому с полупоклоном, изучающе взглянув на него красноватыми глазами через маску. За оставленные следы на ковру было совестно, как и не за самый лучший внешний вид. 

" Да уж, не ожидал такого... И с какого перепугу нам такое? ", - подумал храмовник, вздохнув. Освальд не пошёл сразу в комнаты за всеми, а решил сначала немного получше осмотреться в Серебряном Зале, и только потом уже пойти в коридор с комнатами и выбрать себе, наконец, апартаменты по вкусу.

 

Освальд - поиск интересностей

[Perfect Stranger]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

Мэйрис обнаружила шкатулку со старыми золотыми серьгами - они были не слишком красивы, чтобы молодая герцогиня носила их. Возможно, они остались от матери или просто не подошли, поэтому валялись здесь, но при должном умении торговаться их можно было продать за небольшие деньги (по меркам знати, разумеется). Освальд же отыскал потерянное и закатившееся за кровать бриллиантовое кольцо. Если герцогиня походя разбрасывалась подобными предметами, то сколько же у нее на самом деле богатств?.. Неужели столько же, сколько у Императрицы Орлея? Хотя безделушки не были показателем. Истинным богатством было влияние, территории и люди, подчиненные тебе. Это потрошитель знал слишком хорошо.

Сам он тоже пошел осматривать окрестности, надеясь, что вездесущие слуги не схватят его за руку. Но увы, ничего не нашел.

[Ettra]

Поместье Флоренсии Камберлендской

И не ошиблась, комната в точности такая же как спальня, что они заняли с Хексом. Только вместо бирюзы нежно-оранжевый, воздушный цвет. Тут было куда симпатичнее и приятнее, блеск не так бросался в глаза, растворяясь на фоне легкости, какой была окутана эта комната. Она прошлась вдоль тумбочек из резного светлого дерева и, не удержавшись, потянула за ручку одной из них. На шелковых тканях лежала небольшая шкатулка и Мэйрис приподняла крышечку, не удержавшись от желания заглянуть внутрь. Взгляду предстали витиеватые золотые серьги, удивительно изящные и простые, без груды драгоценных камней. Она провела пальцем по холодному металлу, осторожно взяла украшение в руку, приложила к уху и взглянула на свое отражение в зеркале. Бледное, как всегда лицо, на нижней губе кровавый потек, а волосы пожухли и стали больше напоминать солому. Когда они отросли, стало видно, сколь неаккуратно Мэйрис их остригла. Пряди разной длины, беспорядочно торчали в разные стороны и свешивались на лоб. Серьга, которой она любовалась, смотрелась неуместно, как если бы прицепить рабочей лошади рога и обозвать галлой. Грубо и очевидно.
Мэйрис убрала украшение в коробочку, захлопнула крышку и вернула на место. Это чужая вещь и никогда не станет ее. Да и после созерцания своего отражения ей совсем расхотелось носить нечто подобное.
Она вышла из комнаты несколько раздосадованная. Странно, думать, что не хочешь жить в таком мире - одно, а видеть своими глазами, как сильно выбиваешься из такого окружения - оказалось больно. 

Изменено 14 апреля, 2015 пользователем Алойя

[Leo-ranger]

Поместье герцогини

"ну-ка… любопытно…"- подумала Лиин, внимательно осматривая картину. Это было похоже на какой-нибудь дешевый роман, где у героини был ненавидимый богатый муж, которого она на самом деле ненавидела и жила только из-за денег, а при первом случае отравила и прибрала к рукам все деньги, о муже же благополучно забыла. Ну, или такого в книгах обычно не было и это все её догадки.
Хмыкнув, эльфийка решила прочитать письма.

[Ettra]

Поместье герцогини

 

Может Рико и был умелым Вороном, но вездесущий дворецкий застал его врасплох. Как раз, когда антиванец запустил руку в сундук, найденный им в одной из многочисленных комнат на первом этаже, за спиной скрипнула дверь, а на пороге возник дворецкий. Бежать можно было только в окно, что было не так просто. Единственный путь к спасению загораживали тяжелые бархатные шторы, которые не сдвинуть с места мановением руки. Вот она и польза роскоши. 
Стража, кликнутая дворецким, появилась столь же быстро, сколь он сам, гремя своими доспехами, и не давая Рико и минуты времени, что бы сообразить дальнейший план действий. Его грубо подхватили под руки и поволокли к выходу из поместья и вытолкнули прямо на ступени, едва не уронив. В таком случае монах бы схлопотал несколько слишком неприятных синяков.

- Проваливай отсюда и что бы ни ноги. - Один из стражников не слишком приятно пнул Рико ботинком и угрожающе перехватил алебарду.

[Perfect Stranger]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

В письмах Лиин ничего толком не могла разобрать - обилие юридического жаргона и не слишком понятный почерк, какие-то смутные обозначения, словно кто-то не хотел, чтобы читатель (особенно нежеланный) понял, о чем идет речь. Ни одного имени названо не было, даже подпись стояла очень скромная - просто буква Л в филиграни. И все же, перебирая пожелтевшие листки и до боли в глазах всматриваясь в тонкие, убористые строчки, эльфийка, покусывая губу, понимала, что влезла во что-то очень неприятное и куда большее, чем намеревалась. Одна часть письма была ей понятна, впрочем. Точнее, несколько строчек, заставившие ее похолодеть от осознания, что эти тайны могут стоить ей жизни.

 

"...говорил с душеприказчиком. Пришлось применить нестандартные методы, но он раскололся. Завещание существует. Однако в архивах города его обнаружить не удалось - по записям в книге регистрации документов оно было украдено неизвестными лицами. Скорее всего, агенты Вашего кузена. Душеприказчик сказал, что в нем упоминалось иное имя, но конкретики из него вытянуть не удалось. Старик пожелал расстаться с жизнью прежде, чем раскрыть тайну завещания. Продолжаю поиски. Одно знаю точно: имя не ваше, поэтому крепитесь. Но есть и хорошие новости - и не вашего кузена. Других претендентов, о которых известно, нет. Расследование будет продолжаться, пока вы не отзовете моих людей. Л."

[Junay]

Поместье герцогини - Камберленд

 

- Проваливай отсюда и что бы ни ноги. - Один из стражников не слишком приятно пнул Рико ботинком и угрожающе перехватил алебарду.

 

- Я ж ничего не сделал, только смотрел. - пожал плечами Рико, забирая свои вещи. -Ну и хрен с вами, уроды! - Ворон сделал непристойный жест охране и засунув руки в карманы, направился в сторону города. По крайней мере он избавлен он общения с этой надутой коровой-герцогиней и необходимости ей прислуживать. Хватит с него бегать на цыпочках перед зажравшейся знатью!

"И не пропадут даром деньги, которые я заплатил за таверну" - подытожил он. "Надо бы смотаться на рынок, прикупить себе шляпу, да продать то орлейское барахло, что я до сих пор в сумке таскаю".

[Perfect Stranger]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

Так или иначе, когда наемники немного отдохнули и вернулись в свои комнаты (все, кроме Рико), служанка сообщила каждому, что герцогиня готова их принять и просит явиться в Серебряный Зал незамедлительно для "проведения беседы". Почему-то это звучало угрожающе. Пожав плечами и решив не противиться, Хекс последовал за служанкой вместе с Мэйрис. В Серебряном Зале их уже ожидал длинный стол, на котором, впрочем, было накрыто так мало, что на богатый прием не походило совсем. Лишь кувшин вина, пара бокалов и салфетки. Во главе стола, выпрямившись, как стрела, сидела Флоренсия Рейн Камберлендская собственной персоной.

Это была худая, не слишком красивая женщина лет двадцати семи, бледная и болезненная на вид. Лицо ее было, может быть, симпатичным, если бы не прямой нос, глубоко запавшие глаза со следами бессонных ночей и легкой краснотой в уголках, и выдающиеся мужские скулы. Повернув голову, она кивнула, и дворецкий препроводил наемников на их места за столом. Из серебряного кувшина разлили вино, пододвинув каждому тяжелый бокал, а женщина с длинными каштановыми волосами задержала взгляд на Мэйрис, когда та усаживалась на стуле. Поджала губы, но не сказала ничего о положении девушки в отряде наемников. Если бы Мэйрис осмелилась поглядеть на нее более пристально, но заметила бы интересный цвет глаз. Серый, отливающий сталью.

- Приветствую вас, "Северные Волки", в моем поместье, - сказала женщина хрипловатым голосом и одернула рукава платья. На плечо была наброшена меховая шаль, хотя в здании было тепло, даже жарко. - Давайте обойдемся без формальностей. Я этого не люблю.

 

Флоренсия

Спойлер

[Ettra]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

- Приветствую вас, "Северные Волки", в моем поместье, - сказала женщина хрипловатым голосом и одернула рукава платья. На плечо была наброшена меховая шаль, хотя в здании было тепло, даже жарко. - Давайте обойдемся без формальностей. Я этого не люблю.

 

Мэйрис кротко кивнула, бросив короткий взгляд на герцогиню, и вновь стала рассматривать стол и бокал с вином. Слишком сложно было привыкнуть к подобным приемам даже после посещения леди Деноваль и бала. Да и в отличие от Деноваль, Флоренсия не казалась милой и приветливой. От этой женщины веяло холодом и сидеть за одним столом с таким человеком было неуютно. Словно одного ее взгляда хватает, что бы пригвоздить к стулу намертво. Мэйрис все еще чувствовала себя ничтожной в этом доме и, тем более, рядом с герцогиней. Хотелось, что бы Хекс поскорее решил все вопросы. Тогда можно будет уйти.

[Kykuy]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

- Приветствую вас, "Северные Волки", в моем поместье, - сказала женщина хрипловатым голосом и одернула рукава платья. На плечо была наброшена меховая шаль, хотя в здании было тепло, даже жарко. - Давайте обойдемся без формальностей. Я этого не люблю.

- Благодарим вас за возможность находиться, - Освальд кивнул, и его маска немного смешно покачнулась, - Без формальностей?, - голос его звучал едва заметно удивлённо, - Значит, сразу к делу?, - храмовник протянул руку к бокалу с вином и сделал небольшой глоток.

" Кажется, проблемы у неё, и проблемы большие. Выглядит она так, как будто её осаждают со всех сторон и с самыми разными вопросами, хотя делами города она вроде не занимается... Да уж. Но впечатление она производит весьма однозначное - если что, наши головы будут висеть на пиках, как говорил Доминик. ", - думал он, отводя взгляд красноватых глаз от лица герцогини после нескольких секунд изучения. Его рука невольно нащупала кольцо в кармане, которое он нашёл в поместье.

" Но проблемы не денежные. С этим уж у неё точно проблем нет. ", - заключил он свою крайне умную мысль.

[Junay]

Торговая площадь

 

- Those who have seen your face, draw back in fear... - мурлыкал себе под нос Альварес, прохаживаясь между  прилавками торговцев, и наконец, найдя прилавок ростовщика вытащил из сумки свой орлейский наряд, в котором щеголял на балу маркиза Монтсиммара.

- I am the mask you wear... Добрый день, милейший! Вам сегодня несказанно повезло - ибо я нашел вас! И только вам продам свой великолепный орлейский костюм, в котором великий сеньор Дыр-Тыр-Буль щеголял на балу маркиза в Монсиммаре. О, не спрашивайте меня, как я добыл этот костюм - от этой истории в ужасе трепещет пять платочков из пяти! - заговорив бедного торговца едва ли не до смерти, антиванец спихнул ему свои поношенные орлейские вещи  за 1,50 золотых, а заодно купил себе дешевую соломенную шляпу от солнца. 

 

- орлейский костюм и маска

+1,50 золотых, + шляпа
 

[Perfect Stranger]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

- Значит, сразу к делу?

 

- Да.
Флоренсия отпила вина ровно столько, чтобы это казалось жестом вежливости, и медленно откинулась на спинку высокого стула. Она держалась прямо и уверенно, и все же слишком напряженно, чтобы это можно было списать на случайность. Как там говорил Доминик? «Истерическая болезнь»? Хекс хмыкнул почти неслышно, и все же серые глаза тут же обратились к нему, безошибочно определяя в нем предводителя этой горстки оборванцев. Губы герцогини сделались еще тоньше, когда она сжала их в линию и поставила бокал обратно на стол с гулким стуком. Пока стояла гробовая тишина, эхо от этого стука еще долго разносилось по Серебряному Залу. Мэйрис внезапно ощутила, насколько здесь одиноко. Должно быть, этой женщине трудно жить в таком огромном поместье одной, в окружении нескольких слуг и молчаливых гвардейцев. Такое одиночество давило, сводило с ума, немудрено, что Флоренсия стала параноиком и заболела.
Однако, повернув голову и покосившись на потрошителя, Мэй заметила, что он как-то странно уставился на герцогиню. Словно увидел нечто захватывающее и одновременно был удивлен. Его глаза на короткое мгновение вспыхнули, но он почти тут же отвел взгляд и принялся рассматривать серебряные украшения, расцвеченные пляшущим в канделябрах пламенем. Несмотря на то, что за стенами этого замка стоял полдень, света в витражные окна почти не проникало. То ли из-за толщины стекла, то ли из-за того, что снаружи уже начиналась гроза и солнце скрылось за тучами. Вот-вот должен был разразиться сильный ливень с громом и молниями, какие бывали тут довольно обыденны в середине весны.
- Я наслышана о вас, - наконец произнесла Флоренсия, и ее голос словно покрылся трещинами. Он не был приятным, как и ее лицо, и манеры. Но все же эта женщина не была злой. В ней скопилось много боли – вот что поняла Мэйрис, когда разглядела ее получше. И эти покрасневшие глаза, бледность на щеках говорили лишь о том, что ее что-то выедает изнутри. – «Северные Волки»… те самые, которые оказали услугу маркизу в Монтсиммаре, моему хорошему другу. Правда, я была уверена, что вас было больше. Или же слухи о вас бессовестно врут. Сколько вас сейчас?
- Шестеро, Ваша Светлость, - ответил Хексарион, вновь надевая маску учтивого знатного рыцаря, которую он уже носил на балу маркиза. Маску, которая ему совершенно не шла, но помогала договориться с сильными мира и не попасть на плаху. – Мы потеряли нескольких людей в путешествии.
- Правда? – она слегка поморщилась, но вряд ли от жалости к почившим наемникам, скорее, от разочарования, и прикоснулась тонкими костлявыми пальцами к ножке бокала, словно раздумывая, стоит ли пить еще. – Этого слишком мало. Советую вам набрать еще людей, прежде чем выполнять мое поручение.
- Могу я узнать, Ваша Светлость, в чем состоит поручение? – спокойно спросил потрошитель, но по неуловимо изменившемуся выражению его лица арбалетчица поняла, что он раздражен. Еще бы, ведь герцогиня вела себя так, словно они уже согласились работать на нее. Впрочем, это было близко к правде – избавившись от Лайдо, они оказали ей услугу.
- Дело в том, что есть одно поручение, которое я не могу передать моим людям или городским наемникам, - ответила герцогиня, с легким, исчезающим интересом разглядывая «Волков». Они не интересовали ее как люди, лишь как оружие. – Мой кузен, Дориан Тайрис, пытается незаконно приписать себе права на титул, которые я получила в наследство от своего отца, эрцгерцога Кирсаха Рейна. Вы, несомненно, наслышаны о нем. Если провели в Камберленде больше недели, то не услышать о нем невозможно, - она фыркнула и все же решилась сделать глоток из бокала. Создавалось ощущение, что говорить об отце ей неприятно. – И, тем не менее, претензии Тайриса безосновательны. Я – единственная дочь Кирсаха Рейна и я по всем законам короны и Создателя должна была занять его место после трагической смерти герцога. Но мой дражайший кузен путем махинаций и подделки документов намеревается свергнуть меня, а если и это не выйдет, то убить. Как вы понимаете, допустить подобное я не могу. Вы уже помогли мне, устранив детектива, который пытался фальсифицировать компромат обо мне и моем отце, - последние слова снова заставили ее поморщиться. – И за это я благодарю вас. Не выполни вы такую просьбу, я не стала бы обращаться к вам за дальнейшей помощью. Дело в том, что я пригласила моего кузена Тайриса на встречу, где якобы собираюсь отказаться от прав и передать их ему. Встреча назначена на нейтральной территории с минимальным количеством личной стражи. Однако… - она положила руки, которые даже выглядели холодными, на колени и посмотрела на «Волков». С высоты своего небольшого роста Флоренсия умудрялась смотреть сверху вниз на всех. – Я не собираюсь приходить туда. Тайрис, скорее всего, попытается убить меня на переговорах, мои шпионы докладывают, что он остановился в форте «Атиеш» и привел небольшую армию, в обход наших договоренностей. Я не могу придти сама и не могу послать моих людей, поскольку он сразу убьет их. Вы, с другой стороны… вас в городе никто не знает. Поговорите с Тайрисом. Заставьте его доверять вам. А потом убейте, - она пожала плечами и замолчала, приложившись к кубку. Ее пальцы слегка подрагивали, каштановые волосы были небрежно расчесаны и уложены наспех, а из косметики на лице были лишь небольшие румяна. Без них она выглядела бы живым трупом. – Если понадобится, убейте и его людей. Тогда я заплачу вам столько, сколько причитается за подобные труды, и даже немного больше. Кроме того, вы сможете пользоваться моим расположением в городе неограниченно, пока не покинете моих владений. Не вздумайте отказаться. Я не предлагаю подобных сделок первым встречным.

 

Группа переходит на следующий этап задания: «Смерти в семье» (помочь Флоренсии избавиться от соперника)

[Ettra]

Поместье Флоренсии Камберлендской

 

- Не вздумайте отказаться. Я не предлагаю подобных сделок первым встречным.

Мэйрис слушала Флоренцию отстраненно, совершенно не испытывая желания ей помогать. Присутствие женщины рядом навевало странные и тревожные мысли, о том, что живя в подобном окружении Мэйрис станет такой же. Холодной, как то серебро, которым она себя окружила, больной, почти что мертвенной, и утративший интерес к жизни. Казалось, что Флоренсию волновало только одно - собственное место герцогини и она так сильно цеплялась за это положение, что видела извела себя до истощения постоянными тревогами. 

- С-спасибо за доверие, - тихо сказала Мэйрис и взглянула на Хекса, ожидая какое решение он примет. Она уже знала ответ, но все же надеялась, что потрошитель откажется. У девушки было не самое лучше предчувствие и просьба герцогине не была из тех, где Мэйрис бы кинулась помогать не раздумывая. 

[Junay]

Торговая площадь 

 

Довольный хорошей сделкой, Рико, нацепив шляпу,  некоторое время бесцельно бродил по городу, любуясь достопримечательностями.  Стащив с одного прилавка горсть орешков, мужчина пристроился к группе зрителей возле небольшой сцены, где велось представление для простолюдинов.

Присев в тени дерева, он смотрел на кривляния двух актеров, изображавших дородных крестьянок, под брынчание лютни и писк флейты.

Город был многолюден накануне Большого Турнира и гудел словно улей. Здесь было хорошо и как-то.. знакомо?  Жаркий климат напоминал Антиву, и пожалуй, в друге время Альварес бы остановился здесь - на месяц, а может и больше. Только бы вопрос демона закрыть окончательно, а дальше.. Дальше, наконец, будет свобода. 

 

Вспомнив о демоне, Сова нахмурился. Что там герцогиня навешала на остатки "Северных Волков"? Хотя, надо было признать - после Джейдера отряд, как таковой, прекратил свое существование. Точнее сказать, он прекратил свое существование еще до встречи с демоном. На протяжении всего путешествия,  с Вольфером так и не возникло человеческого взаимопонимания, и многие, уставшие от  его неизменного презрения,  а так же от тягот пути, просто ушли.  Рико вытащил из-за пазухи обререг, который подарила ему Кая. Почему-то он был уверен, что сегеронка и тевинтерка не планировали так внезапно покидать отряд, но что-то сломало и их. Быть может, они просто устали выживать? И то, что для закаленного Ворона не представляло трудностей, для них было неподъемной ношей?

"Да осветит ваш путь Создатель." - мысленно пожелал он магессам.

 

Его размышления прервало довольное хрюканье - какой-то наг (а здесь, из-за слабости герцогини к этим тварям, нагов было полно) уже пытался пробраться в его сумку.  Сова отогнал животное и потуже затянул  завязки котомки. День стоял в разгаре и Рико подумал о том, что  самое время устроить небольшую сиесту. Прислонившись к дереву, он прикрыл глаза.