Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Преддверие

 

- "Что делать"? Я может и маг, но я не гадалка, и уж точно не всезнающий провидец! - возмущенно воскликнул мужчина, бросив на убийцу негодующий взгляд, - Откуда мне знать, что вам надо делать?

 

- Тьху! Так чего вы сюда приперлись, если не знаете, что делать? Прежде, чем идти сражаться с Алфавитом, плодящим монстров, надо было план выработать, олухи! - фыркнул Рико.

 

Но что мне известно - так это то, что тебе придется поискать свою "Фелкин" среди полчищ магически созданных чудовищ всех цветов и мастей.

 

- Так этот Фелкин - монстр? Э, как бы его случайно не зарубить, спутав с другими монстрами. - потер подбородок Рико. - Знать бы, как он выглядит, что бы отличить, в случае нападения.

"Интересно, на кой хрен Хексу монстр? Впрочем, я тоже хочу высидеть дракона безо всякого на то логического обоснуя." - мысленно пожал плечами Рико.

[Ettra]

Преддверие

 

Мэйрис с неким отвращением посмотрела на сосуд в руках Хекса и отвернулась. Мерзкое существо, зачем потрошитель вообще его хранит? Да и то, что говорили остальные мягко говоря путало и шокировало девушку. Его сестра - не человек? Или человек ставший монстром? С каждым словом ей все меньше и меньше хотелось идти вперед и ворошить дела мага, но оставить Хекса она не могла. Ни при каких условиях, никогда. С его сестрой наверняка сотворил что-то ужасное Алфавит, и оставить все как есть - слишком подло. 

[Фели]

Преддверие

 

- Это миф. Детская сказка.

 

- Этот "миф" ты прямо сейчас держишь в собственных руках, - мрачно отозвался мужчина, - Химера реально существовала. Созданная магом из Тевинтера по имени Алисодар во времена Черного века, ее считают первым живым созданием, созданным с помощью магии. Думаю, мне не нужно объяснять, что Алисодар, ставший впоследствии магистром, стал примером для подражания. В том числе... для нашего "общего знакомого". Его создания наиболее отвратительны - он использовал магию не для создания существ, не для их скрещивания, но... для изменения людей.

Керр скривился, презрительно сплюнув в сторону двери.

- Эррант охотился за ним всю свою жизнь. Мы впервые сумели подобраться настолько близко - в прошлый раз ты сам видел, что произошло. Но теперь мы подготовились. Все должно пойти гладко - именно поэтому нам меньше всего нужно, чтобы на нас напали со спины. Не сейчас.

 

- Тьху! Так чего вы сюда приперлись, если не знаете, что делать?

 

- Поправка - мы не знаем, что делать вам, - веско заметил мужчина, - И к тому же...

Он замолк, подняв ладонь вверх - и, кажется, призывая к молчанию. И неспроста - по коридору раздавался звук шагов.

Изменено 27 апреля, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Преддверие

 

- Эррант охотился за ним всю свою жизнь. Мы впервые сумели подобраться настолько близко - в прошлый раз ты сам видел, что произошло. Но теперь мы подготовились. Все должно пойти гладко - именно поэтому нам меньше всего нужно, чтобы на нас напали со спины. Не сейчас.

 

"Он сказал... изменения людей? Фелкин была человеком?.."

- Погоди секунду, - хмыкнул потрошитель и нахмурился. - А с чего он взял, что мы нападем на него со спины? Я уже говорил, что это возможно только в том случае, если вы... или они... попытаются помешать нам. Или убить ее. Он не стал бы бояться этого просто так. Значит... - бастард помолчал, и его глаза едва заметно вспыхнули кроваво-алым светом. - Значит, ей грозит опасность. От него. Или от вас... - голос его стал ледяным и упал почти до шипения.

[Junay]

Преддверие

 

"Паскудно все складывается. значит, Фелкин - она. И провожатые, скорее всего, ее захотят убить, так же, как остальных монстров Алфавита. А если нам еще придется сражаться не только с Алфавитом, но потом и с ними - дело труба. мы просто не выстоим.... Демоны, да где же Лиин делась?!" - с некоторым отчаянием подумал Рико. 

Он повернулся на шум шагов и вытащил клинки -  это свои или враги?

[Ettra]

Преддверие

 

- Они ничего не скажут больше, - покачала головой Мэйрис и взяла Хекса за руку. Хотелось сказать ему, что с Фелкин все будет в порядке, что они обязательно отыщут ее и спасут от мага, но что значат простые слова? Они не как ни влияют на то, что должно будет произойти. Мэйрис надеялась, что судьба не будет жестока к Хексу.

[Фели]

Преддверие

 

- А с чего он взял, что мы нападем на него со спины?

 

- Ты вообще себя в зеркало видел? - не выдержав, фыркнул маг, не особо испугавшись, - Тут доверием и за версту не пахнет, особенно после твоей сцены в Монтсиммаре. И раз уж зашел разговор про монстров... Уничтожить всех существ, что находятся в этом комплексе, мы просто физически не сможем - слишком много противников. Нас просто задавят числом. Поэтому наша главная цель - как можно скорее прикончить Альфарета, избегая схваток с его тварями - пока он не успел прочухаться. Если твоя "Фелкин" не нападет первой, мы ее не тронем - потому что искать какое-то определенное создание "просто потому что" абсолютно бессмысленно, когда их "хозяин" в любую секунду может натравить одному Создателю известно что еще. К тому же...

На его лице пролегла тень.

- Когда дверь откроется, у нас не будет так уж много времени. Нам придется...

- Хватит, Керр.

Маг вздрогнул, повернувшись в сторону коридора. Федерико, последовавший его примеру, мысленно чертыхнулся.

Эррант, двое кунари, воин с секирой и девчонка. Вся их компания в сборе - в отличии от их собственной.

- Мы с тобой это обсуждали, - тихо проговорил пожилой воин, приблизившись к светловолосому. Тот лишь отвел глаза в сторону.

- Полно тебе, Эррант, - вступилась за парня Эдарис, закинув меч на плечо, - Они все равно не встанут на сторону мага. Им нет резона этого делать.

- Ты так уверена? - все так же тихо спросил мужчина, взглянув женщине прямо в глаза. Она стойко выдержала взгляд, - А вот меня гложут сомнения.

[Junay]

Преддверие

 

- Ты так уверена? - все так же тихо спросил мужчина, взглянув женщине прямо в глаза. Она стойко выдержала взгляд, - А вот меня гложут сомнения.

 

- Подождите. Вы хотите сказать, что мы ... можем стать на сторону Алфавита? - приподнял Рико брови от удивления. - А с чего бы такие выводы? Ежели это отступник, и плодит всяких монстров - то как мы, в здравом уме и светлой памяти, можем встать на его сторону? Или... Вы все чего-то не договариваете, и "плохим мальчиком" на самом деле есть не Алфавит? Знаете, у нас недавно была такая же ситуация... Послали за одним "безумцем", который на поверку оказался почти нормальным душевным мужиком (ну, с некоторыми задвигами). 

[Perfect Stranger]

Преддверие

 

- Ты так уверена?

 

- Теперь и я не уверен, - мрачно проговорил потрошитель. На слова Керра о его внешности он внимания не обратил - пусть считают его монстром, к этому он давно привык. - Выкладывай, Эррант. Что будет, когда мы откроем эту дверь? Что будет, когда вы... разберетесь с магом? Я не стану помогать вам, пока вы не начнете говорить правду. Или идите дальше сами, а мы пойдем своей дорогой. Доверять тем, кто пытается тебя использовать - глупо даже для глупцов. Мы, как вы могли заметить, не глупцы.

[Фели]

Преддверие

 

- Подождите. Вы хотите сказать, что мы ... можем стать на сторону Алфавита?

 

Эррант испытующим взглядом окинул святого брата.

- Да. Как уже сказал ваш товарищ - "Он хочет лишь найти "Фелкин"", кем бы она не была. И что же будет, - его голос угрожающе понизился, - Если этот маг предложит отпустить это существо в целости и сохранности, если вы избавитесь от "хулиганов, залезших в его огород"?

 

- Доверять тем, кто пытается тебя использовать - глупо даже для глупцов.

 

- Доверять тем, кто может обратиться против тебя - не просто глупость, но смертельная глупость, - не глядя на Вольфера, откликнулся Эррант. Эдарис, замявшись, подалась вперед - потрошительница лучше других знала о вспыльчивости своих "родичей".

Изменено 27 апреля, 2015 пользователем Felecia

[Junay]

Преддверие

 

- Да. Как уже сказал ваш товарищ - "Он хочет лишь найти "Фелкин"", кем бы она не была. И что же будет, - его голос угрожающе понизился, - Если этот маг предложит отпустить это существо в целости и сохранности, если вы избавитесь от "хулиганов, залезших в его огород"?

 

- Наученные горьким опытом, мы останемся на своей стороне. А вы, если хотите, хоть друг друга на клочья порвите! - фыркнул Рико. - ни вам, ни Альфавиту на верность мы не присягали. И в другой раз на удояку "выберите чью-то сторону", не встанем. У нас есть свои интересы, как у вас - свои. 

[Perfect Stranger]

Преддверие

 

- Если этот маг предложит отпустить это существо в целости и сохранности, если вы избавитесь от "хулиганов, залезших в его огород"?

 

- Какая разница? Это только ваши предположения. Я привык решать проблемы по мере их поступления, но... если вы хотите стать проблемой, то можете начинать прямо сейчас, - холодно ответил Хекс. - Я не меньше вашего хочу найти и убить этого мага. Думаю, моя... - он запнулся и потряс головой. - Фелкин и сама не хочет быть здесь. Он говорил... что находиться в этом теле для нее мучительно. И она согласилась на это только ради меня. Я хочу... освободить ее. Если это не расходится с вашими целями, то мы поможем вам. Остальное меня не волнует.

[Ettra]

Преддверие

 

- Да. Как уже сказал ваш товарищ - "Он хочет лишь найти "Фелкин"", кем бы она не была. И что же будет, - его голос угрожающе понизился, - Если этот маг предложит отпустить это существо в целости и сохранности, если вы избавитесь от "хулиганов, залезших в его огород"?

 

- Но моно ведь расправиться с магом и забрать Фелкин. Не обязательно идти с ним на сделки. Мы не хотим ни с кем враждовать, мы пришли только что бы спасти ее, - устало сказала Мэйрис, зачесывая со лба отросшие волосы. Все эти разговоры... Они может и важны, но все же утомляли. - Я думаю, что лучше держаться вместе, если тут много монстров, как вы говорили. Так будет безопаснее. 

[Фели]

Преддверие

 

- Я не меньше вашего хочу найти и убить этого мага. Думаю, моя... Фелкин и сама не хочет быть здесь.

 

- Действительно? - в голосе пожилого воина исчезла некоторая доля враждебности. Не вся, и не полностью - но все-таки исчезла, - До тех пор, пока вы не попытаетесь обратиться против нас - мы не враги. Однако ты и сам прекрасно понимаешь, потрошитель - мы и не друзья. Временные союзники, если так можно сказать.

 

-А вы, если хотите, хоть друг друга на клочья порвите! У нас есть свои интересы, как у вас - свои.

 

- Это все, что я прошу, - неожиданно для святого брата кивнул воин, - И, раз уж вы узнали о наших целях... будет справедливо и для нас узнать вашу цель. В таком случае мы сможем объединить свои силы и помочь друг другу. Почему вы ищете это создание? Хотите что-либо от него узнать, или действительно надеетесь спасти его? Существа Альфарета не просто "отличаются от людей". Они уже не люди. Это не потрошитель, у которого изменяется разве что кожный покров и глаза. Это нечто абсолютно иное. Химера.

[Perfect Stranger]

Преддверие

 

Почему вы ищете это создание? Хотите что-либо от него узнать, или действительно надеетесь спасти его?

 

- Я хочу поговорить с ней. Если это возможно. И если возможно - вытащить отсюда. В прошлом... - он вздохнул и потер бровь устало и нервно. Толку скрывать уже не было. - Думаю, Анастасия вам уже все рассказала? Так вот это правда. Мы жили вместе около двух лет. Фелкин была в ее теле, но мне об этом было неизвестно. А потом она внезапно ушла, напоив меня каким-то зельем, которое, вроде как, должно было вылечить меня... вот от этого, - он снова показал флакон, быстро спрятав его обратно в сумку. - Мне все равно, кто она. Человек или химера... неважно. Она существо, которое значит для меня слишком много, чтобы просто позволить ее убить... или отдать этому магу.

Он покосился на Мэйрис и тут же отвел взгляд. Пусть знает. Ей уже давно пора было все узнать, почему бы и не сейчас. Скрывать секреты от девушки Хекс больше не хотел.

[Junay]

Преддверие

 

- Так Фелкин - твоя бывшая, которая спасла тебя от... глиста? - присвистнул Рико весьма бестактно. - Знаешь, молоко с чесноком тоже хорошо помогает. Но в любом случае, да, с ней необходимо поговорить.

"Семейную драму предчувствую я. Хотя, если сейчас Фелкин какая-то каракатица, то Мэйрис ничего не грозит. " - добавил он мысленно. 

[Ettra]

Преддверие

 

Мэйрис только сжала губы и отвернулась, стараясь не выдавать эмоций. Да и она сама не знала, что чувствует. Горечь, разочарование, обиду? Может быть, немного. Она давно поняла, что Хекс испытывал чувства к Фелкин, но все равно услышать это вот так прямо, с его слов, было... странно. Но в решении Мэйрис отыскать сестру, это ничего не поменяло. Если разговор с ней сделает Хекса счастливым, а он неприменно сделает, то Мэйрис будет искать ее до последнего. 

[Perfect Stranger]

Преддверие

 

- Так Фелкин - твоя бывшая, которая спасла тебя от... глиста?

 

Потрошитель поморщился. Когда Рико сказал "бывшая", это было... неправильно. Слишком просто, слишком по-человечески. Сестры не могут быть "бывшими", они всегда в твоей крови, хочешь ты того или нет. И если Настя права, он и Фелкин все еще разделяют одну кровь. Но дело было не только в этом.

- Сомневаюсь, что молоко с чесноком спасло бы от этого, - пробормотал он и увидел, как на лице Мэйрис промелькнула боль, и прежде, чем та успела отвернуться, чтобы скрыть эмоции, бастард схватил ее за плечо и развернул к себе. - Мэйрис. Нужно было сказать тебе раньше, - произнес он тихо, глядя ей в глаза. - Но это ничего не меняет, поняла? Фелкин - моя сестра, но я люблю тебя. И Ридена. - Погладив девушку по волосам, бастард вздохнул. Почему все так сложно? Почему он просто не может любить их обеих, пусть и по-разному? В человеческом обществе на это бы посмотрели косо. Вот и Мэй не стала исключением, она почему-то решила, что наличие сестры как-то влияет на их взаимоотношения. И это было ошибкой.

[Ettra]

Преддверие

 

- Но это ничего не меняет, поняла? Фелкин - моя сестра, но я люблю тебя. И Ридена.

 

- Я знаю, - Мэйрис подняла голову и едва заметно улыбнулась. - Просто... когда ты ее найдешь, все изменится, верно? - Она обняла Хексариона покрепче и прикрыла глаза. Опять было страшно. Так, когда сердце замирает перед лицом неизвестности. Хекс не отпустить сестру, как только найдет, Мэйрис это понимала. И еще знала, что теперь эта девушка будет и частью ее жизни. Все станет совершенно по другому. Это вызывало смятение и волны неприятной дрожи.

[Perfect Stranger]

Преддверие

 

- Просто... когда ты ее найдешь, все изменится, верно?

 

- Я не знаю, что будет, - мрачно отозвался потрошитель. Он и вправду этого не знал. Его разум не допускал мысли о том, что Настя может быть права и он был для Фелкин лишь "неудавшимся рабом". Это никак не сходилось с теми словами, которые говорил маг в катакомбах о причинах ухода сестры, о том, что она сделала это ради него. Кому теперь верить - было неизвестно. Как неизвестно и то, найдет ли он Фелкин и захочет ли она (и сможет ли) говорить. - Но я не собираюсь оставлять ее в этом месте, среди чудовищ, в теле, которое причиняет только страдания. Она этого не заслуживает.

[Ettra]

Преддверие

 

- Но я не собираюсь оставлять ее в этом месте, среди чудовищ, в теле, которое причиняет только страдания. Она этого не заслуживает.

 

- Я знаю, Хекс. Мы найдем ее, обещаю. Мы почти нашли. - Мэйрис сжала руку Хекса в своих, надеясь как-то поддержать этим жестом и опять улыбнулась. Наверняка ему сейчас тяжело, тяжело знать, что сестра в плену, страдает, находится в теле которое доставляет боль и ни как не может выбраться. Мэйрис хотела вытащить ее отсюда, пожалуй, не меньше, чем Хекс. Хоть и беспокоилась она больше не за Фелкин, а за потрошителя.

[Фели]

Преддверие

 

- ...Я готова, Керр.

Растирающий колени парень стремительно обернулся, с тихим шорохом приблизившись к подавшей голос Анастасии.

- Ты... уверена? - тихо, с затаенной болью спросил маг, положив посох рядом с собой. Девушка подняла на него глаза, и слабо улыбнулась.

- Дышать уже невозможно. Все почти закончилось.

Федерико, с молчаливым удивлением слушавший диалог Хексариона и Мэйрис, бросил на светловолосую девушку полный недоумения взгляд; стоило ему это сделать, из его горла раздался шокированный вздох.

Кожа на горле девушки превратилась в черную потрескавшуюся поверхность, словно обугленная деревяшка. Доспехи надежно скрывали ее тело ниже шеи, но Альварес с необычной четкостью осознал - не одно лишь горло было в таком состоянии.

- Помоги встать, пожалуйста, - судорожно закашлявшись, прошептала девушка.

Лица "охотников за чудовищами" изменились в мгновение ока. Эдарис, стиснув зубы, бессильно зарычала и отвернулась к стене, Энигмо, бросив на Настю полный сострадания взгляд, потушил летающий в воздухе шарик света - оставив легкий полумрак. Эррант лишь скорбно покачал головой.

- Керр, нужно открыть дверь, - напомнил пожилой воин, - Время...

- Заткнись.

- Без жертвы она не откроется, - повысил голос старик, со стальной уверенностью буравя взглядом затылок парня.

- А пожертвовать уже умирающим все же лучше, чем тем, кто еще может пожить, - хрипло рассмеялась Анастасия, прикоснувшись ладонью к горлу.

Керр не ответил. Вместо этого он резко вскочил на ноги, и стрелой вылетел из коридора - навстречу заглядывающему внутрь солнечному свету.

- Какой же эгоист, - с горькой усмешкой пробормотала Анастасия, попытавшись встать самостоятельно. Эррант мотнул головой и подошел к ней, подхватив ее за локоть. 

- Корнелий, проследи за тем, чтобы парень не наделал глупостей, - предупредил воина старик. Корнелий с молчаливым кивком устремился вслед за магом. Нервно ежившаяся Дождь лишь поджала губы, и, не произнеся не слова, пошла за воином.

- Будь добр, сделай это быстро, - поморщившись, пробормотала поддерживаемая Эррантом Анастасия, бредущая в сторону каменных врат. Святому брату, наконец обратившему на них внимание, оставалось лишь гадать, каким образом они открываются. Створок не было - механизм был больше похож на пять каменных колец. Вероятно, такая дверь "опускается" в шахту... но кто знает.

Странным было то, что для прохода в эльфийские руины нужно принести жертву. Такое больше наблюдалось за тевинтерцами, но никак не за эльфами.

- Сделаю. Прости, девочка.

Потрошительница лишь хрипло хохотнула. Из уголка ее рта стекла струйка густой темно-алой жидкости.

- За что ты изви... няешься?

- Ты знаешь за что, девочка.

- Девочек здесь нету, старик. Лишь умирающая потрошительница с порченной кровью и пожирающими ее внутренности паразитами... Ай. Хватит тянуть, - зашипела светловолосая. Вырвавшись из рук пожилого воина, она прислонилась спиной к поверхности каменных врат. Когда-то на них наверняка был витиеватый узор - но теперь были лишь смазанные временем, поблекшие отголоски былого. 

[Perfect Stranger]

Преддверие

 

- Будь добр, сделай это быстро

 

- Я могу это сделать, - вдруг раздался голос Хекса, который отошел от Мэйрис и вытащил меч. Он и сам не знал, зачем предложил это. - Быстро.

Почему-то бастарду казалось, что это было то, что должен сделать именно он. Убить бывшее тело Фелкин. В какой-то момент он почувствовал, что не может поднял меч... но это чувство быстро прошло. Так нужно было. Ради сестры. А эта девочка... ничего не значит.

[Ettra]

Преддверие

 

Мэйрис отвернулась, подошла поближе ко входу и прикоснулась лбом к шершавой и покрытой мхом стене. Видеть, как бедная девушка приносит себя в жертву было тяжело. Пусть Мэйрис ее едва знала, да и от той испуганной девушки, что она встретила в Монтсиммаре ничего не осталось, она все равно сожалела, что она погибнет. Но никаких других вариантов не было, тем более если она умирает... Может так будет милосерднее.

[Junay]

Преддверие

 

"Должно быть, гостями жители этих руин себя не балуют!" - внутренне хмыкнул Рико, когда  выяснилось, что для того, что бы войти, требовалась человеческая жертва. "Хотя, замок надежный, надо признать. Такой точно никто не взломает."

Его несколько удивило то, что женщина согласилась пожертвовать собой, но видимо, цель оправдывала средства.