Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Фели]

Таверна "Сломанный меч"

 

Настя напряглась. Ее рот приоткрылся, обнажив ряд острейших зубов - однако она быстро сомкнула губы и бросила быстрый взгляд на Керра. Тот уже заметил Хекса с Мэйрис, и, нахмурившись, потянулся к лежащему на подоконнике посоху.

- Моя комната - третья по коридору, дверь налево, - процедила потрошительница, бросив быстрый взгляд на безучастного Хекса, - Это не такой уж страшный секрет - можешь взять с собой... ее. Создатель, да кого угодно. Я скоро приду.

Она сухо кивнула, и направилась к своему брату.

Да. Это Керр был ее брат - этот светловолосый докучливый маг. Анастасия - не сестра Хекса.

Но откуда это горькое чувство в груди?

[Ettra]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Моя комната - третья по коридору, дверь налево, - процедила потрошительница, бросив быстрый взгляд на безучастного Хекса, - Это не такой уж страшный секрет - можешь взять с собой... ее. Создатель, да кого угодно. Я скоро приду.

 

- Хекс, я могу не мешать, если хочешь, - обратилась Мэйрис к потрошителю, провожая взглядом Настю. Хоть в ее глазах и плескалось безумие, девушка отлично его сдерживала, потому тревога за потрошителя немного улеглась. Ничего плохого ведь не случится, если оставить их наедине на несколько минут. А быть третьими ушами и влезать в чужие разговоры Мэйрис не любила.

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Хекс, я могу не мешать, если хочешь

 

- Не стоит тебе это слушать. Займись приготовлениями, - задумчиво проговорил потрошитель, когда Настя и ее брат ушли. Они что, действительно думали, что Хекс нападет на них? Зачем ему это? Воистину, странные люди. Если бы он хотел убить девушку, то мог сделать это в Монтсиммаре. Проклятие, он мог вообще не просить отпускать ее у безумца-мага в катакомбах. Да и сделал это, скорее, из странного чувства, что в этой Насте еще осталось хоть что-то от Фелкин. По-видимому, он ошибался.

Поднявшись по лестнице, он отыскал комнату, которую ему указала потрошительница. После всего произошедшего, после стольких смертей и моментов, когда он думал, что все кончено... после форта в Долах, когда он должен был умереть в глуши, забытый, никому не нужный и никем не оплакиваемый, Вольфер полагал, что уже ничего не способно его удивить. Так и вышло. Даже появление Насти он воспринял как нечто само собой разумеющееся. Это было то единственное дело, которое он еще не завершил, прежде чем...

"Умереть?" - он мотнул головой и вошел в комнату. Не умереть. Уйти - чтобы когда-нибудь вернуться.

[Ettra]

Таверна "Сломанный меч" - Торговая площадь

 

- Не стоит тебе это слушать. Займись приготовлениями.

 

Мэйрис кивнула и вышла из таверны. И правда, совсем скоро нужно будет уходить, а у нее пустые карманы, даже зелий почти не осталось кроме того, что дал ей Рико. Она решила последовать его совету и сходить к кунари, продать материалы. Сейчас рогатые существа не удивляли ее, в Камберленде она уже видела четверых или пятерых, куда больше, чем раньше. Эта необычная раса казалась ей интересной, хотя немного непонятной. Слишком они суровые и молчаливые обычно, как кузнец, к примеру.

Повышение цены на материалы 2-го уровня (+3)

 

- 3 веридия
- 2 ели
- 1 красная сталь
- 1 обсидиан

- ясень (15 с)

+ 2 набора механика

Итого: + 2 золотых 

Изменено 26 апреля, 2015 пользователем Алойя

[Фели]

Таверна "Сломанный меч"

 

Дверь с легкостью поддалась; похоже Настя считала, что оставлять свои вещи без присмотра - нечто в порядке вещей. Под ногой потрошителя хрустнул листок пергамента. Опустив глаза, Хекс окинул листок критическим взглядом. Похоже, он был выдран из какой-то книги. Чернила расплылись по поверхности, словно пергамент окунули в воду и лишь затем высушили, но он различил некоторые слова из текста - определенно орлесианский. Но заинтересовал Вольфера не текст, а изображенное на этом листке существо. Контуры были размыты и большую часть изображение он не был в силах различить - но темные "щупальца", которые торчали из тела человекоподобной фигуры, его озадачили. Немного похоже на ауру боли, если быть откровенным.

Он оторвал взгляд от пергамента, и испытующим взглядом оглядел комнату. Женская одежда грудой покоилась на мятой кровати, возле окна на столике стояли склянки с мутной жидкостью, бутылка вина, и несколько листков. Из стоящего возле кровати шкафа были выброшены все книги - которые ныне скорбной кучей валялись на полу. В угол была сброшена груда доспехов... до боли знакомых доспехов. Алый платок, пробоины и местами обугленный нагрудник, когтистые перчатки...

Наверное, стоит подождать Настю. Или же осмотреть комнату - возможно, это прольет свет на то, что хочет от него девушка. Или же по иным причинам.

Изменено 26 апреля, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

Вздохнув, потрошитель нахмурился, глядя на бардак, устроенный Настей в комнате. Он медленно подошел к груде доспехов в углу. Определенно, они были знакомы потрошителю - и не просто знакомы. Он помнил практически каждый их сантиметр. Казалось, что когда-то это было частью тела его сестры, а теперь было свалено в кучу, словно мусор. Наклонившись, он поднял перчатку с когтями и хмыкнул, вспомнив, как этими самыми когтями Фелкин располосовала ему лицо. Казалось, что это было века назад. Казалось, что сама она никогда не существовала, а просто ему приснилась...

Но вот оно - доказательство, что Фелкин была. Была здесь, в этих доспехах, в этом теле, которое теперь занимала чужая, незнакомая девушка, которая ненавидела его непонятно за что. Впрочем, причина ее ненависти Вольфера не волновала. Он настолько привык к тому, что абсолютное большинство людей хотят его убить, презирают или ненавидят, что давно перестал пытаться понять этому причину. Если они нападают - он убивает их. Если нет... то какая разница, что они чувствуют. Положив перчатку на стол, он принялся осматриваться, скорее от любопытства, а не с целью найти что-нибудь важное. Доспехи сестры пробудили давно похороненное в сердце ощущение пустоты, которая отчаянно нуждалась в том, чтобы ее заполнили... и ее вещи, как ни странно, немного облегчали это ощущение. Этот провал, похожий на глубокий шрам, уже застарелый и почти не причиняющий боли.

[Фели]

Таверна "Сломанный меч"

 

Осматривая комнату, Вольфер наткнулся взглядом на смятую кровать, и искоса приподнял бровь. Лишь сейчас он заметил, что подушка была разодрана в клочья. Стыдливо прикрытая простыней, она тем не менее была заметна со стороны окна. Потрошительница сорвала злость на постельном белье? Или же во сне ей приснилось...

Бастард шмыгнул носом, принюхиваясь. Странный запах донесся до его ноздрей - странный, тревожный запах, который шел от одного из флаконов, стоящих на столе.

Насти еще не было. Книги, выброшенные на пол из шкафа, тоже представляли определенный интерес, но не так сильно, как этот аромат.

Изменено 26 апреля, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

Книги казались ему интересными, особенно после того, как он разглядел расплывчатое изображение чего-то, похожего на Ауру боли, на листке... но запах был сильней. Минуту поколебавшись, потрошитель подошел к столу и взял флакон в руки. Пока Насти не было, он не считал зазорным немного осмотреться и понять, чего девушка хочет на самом деле. На подушку он смотрел не более секунды. Если ей доставляет удовольствие терзать ни в чем не повинное белье - пускай занимается, чем хочет. Усмехнувшись, он вспомнил о том, в каком виде оставалась кровать после него и Фелкин... и, пожалуй, растерзанная подушка была далеко на самым жутким из всех последствий. В конце концов они вообще перестали использовать кровать.

Впрочем, столы, как оказалось, тоже не всегда достаточно прочны.

[Фели]

Таверна "Сломанный меч"

 

Как следует принюхавшись, потрошитель пристально взглянул на флакон - казалось бы, источавший этот странный запах. К изумлению Вольфера, в мутной алой жидкости, похожей на густую кровь... что-то шевелилось.

Рыбка? Червь? Пиявка? Да, пиявка - более вероятно. Но все же этот запах его тревожил. Приторный, в нем бастард чуял что-то темное - и в то же время до необычного родное. Что-то знакомое...

Замок Пентагастов. Обнаженная шея, в которую впились зубы - простые, человеческие зубы. Ноздри наполнил тяжелый металлический запах. Создание затухало, и все же он почувствовал, как что-то склизкое скользнуло в его горло. Горький привкус на губах, и грязно-серые глаза, с любопытством и нетерпением разглядывающие его сверху-вниз. Мир словно перевернулся вверх тормашками, и он почувствовал, что падает...

Вольфер шарахнулся назад, с судорожным вздохом врезавшись в стену. Что это было?!.. Нечто все еще плавало в сосуде, гипнотизируя мужчину, притягивая его взгляд. 

Изменено 26 апреля, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

"Фелкин... что... ты со мной сделала? Что ты сделала?!" - пронеслось в голове потрошителя, когда он немного пришел в себя и снова подошел к столу. Он помнил тот момент так же ясно, как и ее письмо, хотя это было несколько лет назад. Он помнил, как сестра дала ему своей крови, как он потерял сознание, а после того, как пришел в себя - уже принадлежал ей. Полностью. Без остатка. Был ли это всего лишь побочный эффект крови, которую сестра дала ему? Или то, что он чувствовал - и чувствует до сих пор - его собственный выбор?

Об этом он хотел спросить ее. Именно это смутно тревожило Вольфера все это время. Все было по-настоящему - для него. Но был и смутный отблеск сомнения. Быть может, это просто игра. Как игра света и тени, бросающая неясные образы на стену в полумраке комнаты. То, что у него есть сейчас - настоящее, в этом сомнений не было, и пусть Курт был прав и потрошители не умеют любить так, как люди понимают это слово. Мэйрис было все равно. А Фелкин...

[Фели]

Таверна "Сломанный меч"

 

Фелкин была не здесь.

Существо, плавающее в сосуде, замерло. Помутневшим взоров Вольфер увидел, как гладкое тело пиявки прижалось к стеклянной стенке сосуда - и уже затем увидел два черных глаза-бусинки, разглядывающих потрошителя через стекло и мутную алую жидкость. 

А потом дверь открылась.

- Ты один? Хорошо, - хрипло проговорила Настя, с грохотом поставив "драконий череп" на стол, рядом с когтистой перчаткой. Не заметив несколько оглушенного состояния Вольфера, потрошительница швырнула полуторный меч на смятую кровать, и со свистом втянула в легкие побольше воздуха.

- Я говорила с Керром, - начала девушка, вперившись в Хекса безумным взглядом, - Он сказал, что у тебя был клинок. Ржавый двуручный меч которым она... я... пользовалась. Он все еще у тебя?

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Он сказал, что у тебя был клинок. Ржавый двуручный меч которым она... я... пользовалась. Он все еще у тебя?

 

Потрошитель проигнорировал ее вопрос.

- Откуда это у тебя? - он указал на сосуд со странным червем. Подобные он, кажется, уже видел - в подвале в Шюрно, когда уничтожил человека. Внутри их были сотни. Настя и Керр, вероятно, сделали что-то подобное, нашли еще одного зараженного, но зачем сохранять одного из паразитов? Для изучения? Или они хотели применить его... на ком-то еще? - Я такое уже видел. Давно, - произнес он вдруг пересохшими губами. Все еще чувствуется привкус ее крови. Надо же, после стольких лет он вспомнил его так легко.

"Где она?" - хотел спросить Хекс, но удержался от этого вопроса. Он прозвучал бы сейчас неуместно, а голос предательски дрожал.

[Фели]

Таверна "Сломанный меч"

 

Потрошительница прищурилась, взглядом проследив, на что смотрел Хекс. Губы девушки, искусанные почти до крови, скривились в улыбке-гримасе.

- Нравится смотреть на отпрыска Фелкин, Хекс? - ядовито поинтересовалась девушка, прерывисто вздохнув, - Я помню, вы с ней говорили о детях - и согласились, что это не для вас. Не смотри так, я все прекрасно помню. Каждый миг, каждую секунду. Как я хотела разодрать собственную глотку, лишь бы этой твари тоже было больно...

Она с размаху уселась на кровать, прислонившись спиной к стене и запрокинув голову. Золотистые глаза разглядывали паука, мирно сидящего на паутине.

- Это... вышло из меня несколько дней назад, - неожиданно заговорила Анастасия, прикрыв глаза. Хекс видел, как ее горло судорожно сжалось, - Я полагаю, ты видел это, когда Энигмо пытался отследить местоположение Альфарета... Или раньше? Не важно. Ты не ответил на вопрос.

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Нравится смотреть на отпрыска Фелкин, Хекс?

 

- Замолчи.

Голос его вдруг приобрел оттенок стали. Медленно повернувшись, он сделал шаг вперед, к кровати, на которой сидела Настя, словно хотел... ударить ее, может быть? Его выражение лица стало каменным, нечитаемым. Он мог выдержать все - ненависть, презрение, неприязнь, издевательства, боль. Все. Но она говорила о Фелкин, а это было непростительно. Она не имела права говорить о ней. И зачем Насте этот старый меч?.. Внезапная догадка озарила его разум. - Допустим, меч у меня. Вы знаете, как найти ее, верно? - сухо спросил он. Желание снова взять флакон в руки потрошитель пока подавлял, но перед глазами ясно встала картина - он открывает крышку, подносит флакон к губам и...

И снова может слышать ее. Снова может быть с ней даже тогда, когда она далеко. Мотнув головой, Хекс прогнал эту картину, по крайней мере, пока что.

[Фели]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Вы знаете, как найти ее, верно?

 

Анастасия с издевательской гримасой наблюдала, как руки Вольфера сжались в кулаки. Это выражение лица было... чужим. Фелкин никогда не делала такого лица- презрительно-озлобленного выражения, которое мужчине хотелось стереть вместе с кожей.

- Допустим, мы знаем, - передразнив интонацию потрошителя, произнесла она. Все-таки это не была полная копия Фелкин - Настя выглядела... постаревшей. Морщины в уголках глаз, волосы, в которых можно было невооруженным глазом разглядеть седые пряди, бледная кожа обрела сероватый, пепельный оттенок... И все само его тело говорило - это была Фелкин. Не сейчас - но когда-то давно. Иде

- Если у кого и есть право говорить о ней, - с неожиданной резкостью проговорила потрошительница, - Так это у меня.

Ухмылка слетела с ее губ, как листва с осенних деревьев.

- Ты даже не знаешь, что она. Ты хоть раз видел свою драгоценную "сестру", потрошитель? Не думаю, - она резко поднялась с кровати, и, плечом оттолкнув Вольфера с дороги, встала напротив стола.

Изменено 26 апреля, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Ты даже не знаешь, что она. Ты хоть раз видел свою драгоценную "сестру", потрошитель? Не думаю

 

- Почему тебя так волнует это? - вдруг разозлился Хекс. Эта... это существо вмешивалось в то, во что вмешиваться не следовало. В то, что было только для него и для Фелкин. А она была незаметным наблюдателем все это время, словно подглядывала в замочную скважину, как какой-нибудь крестьянский мальчик возле женской бани. Отвратительно и низко. Подло. Она заслуживала наказания за то, что сделала и продолжает делать. - Где она сейчас? - уже спокойнее, сделав несколько резких вдохов, спросил Вольфер холодным тоном. Последняя иллюзия того, что Настя имела какое-то отношение к сестре, развеялось, как прах. Он мог отрешиться от того, что видели глаза, от знакомого до боли лица, и от желания прижать к себе ее тело. - Если уж ты так переживаешь за то, чтобы я увидел ее, то скажи, как ее найти. Я должен... поговорить с ней, - наконец закончил он, едва заметно запнувшись. Как поговорить, он знал. Но этот способ почему-то показался ему неправильным, отвратительным. Фелкин этого не хотела бы.

[Фели]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Поговорить? Для того чтобы поговорить, у обоих собеседников должен быть язык, - с неожиданной резкостью рявкнула Анастасия, бросив на Хекса злобный взгляд, - Ты по прежнему обманываешь самого себя, наивный дурак?.. Ты не знаешь, о чем она думала, когда поила своей кровью. Я - знаю.

Изменено 26 апреля, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

Ты не знаешь, о чем она думала, когда поила своей кровью. Я - знаю.

 

- И о чем же она думала? - спросил Хекс, которому почему-то было досадно на то, что Настя ненавидит его. О да, он прекрасно разбирался в ненависти, и теперь понимал, что эта девушка ненавидит его сильнее, чем он не так давно ненавидел всех людей в Тедасе. И эта ненависть ее разрушала. Ее лицо говорило об этом красноречивее слов, ее глаза, болезненно-блестящие, горящие болью и гневом, и голос, пропитанный ядом. Фелкин не была такой. Это тело было... изуродовано, сломано и испорчено, когда сестра покинула его.

Она была прекрасна. А Настя... была никем.

Ему снова захотелось ударить ее, но на этот раз - мечом, наотмашь, чтобы превратить ее в груду окровавленного мяса, за то, что она сделала и сказала. За то, что смела выглядеть так, какой он помнил Фелкин, и одновременно совсем чужой.

[Фели]

Таверна "Сломанный меч"

 

В золотистых глазах потрошительницы безумие смешалось с холодным удовлетворением.

- Что после этого ты превратишься в ее послушного раба. Не такой как я, о нет... настоящий раб. Делающий что угодно по ее желанию, боготворящий и готовый умереть ради нее. У нее получилось... но лишь частично. И когда она поняла, что полного подчинения от тебя можно не ждать, отшвырнула прочь, как не нужный мусор. А ведь в тебе еще осталась часть ее крови. Я ее чую. 

Она взяла в руку когтистую перчатку, которую Вольфер вытащил из груды доспехов.

- У нормальных потрошителей, - необычно тихо и печально проговорила она, - Аура боли невидимая. Никаких... темных нитей.

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

А ведь в тебе еще осталась часть ее крови. Я ее чую.

 

"Превратить в раба? Но зачем... зачем я был нужен ей?" - растерянно подумал Хекс и мотнул головой. "Это просто ложь. Она врет, потому что ненавидит ее... она скажет что угодно, чтобы и я возненавидел ее, но этого не будет. Никогда".

- Если во мне есть ее кровь... - медленно проговорил он, задумчиво потерев бровь. - То почему я перестал ее слышать? Почему связь исчезла? Если бы она осталась, я смог бы ее найти, но... Фелкин не хотела этого. Для этого она и дала мне выпить из той фляги. Чтобы отпустить. - Он подошел к Насте и взглянул ей в лицо. - Ты ошиблась. Я не нужен был ей. Она написала об этом в своем письме. Но и не желала моей смерти. Я думаю... - он сделал паузу, осознавая, что его слова прозвучат неправдоподобно. Конечно же, Хекс давно догадался о том, что сестра не была человеком. И вряд ли способна была на человеческие и даже драконьи эмоции. - Думаю, я значил для нее больше, чем неудавшийся раб.

[Фели]

Таверна "Сломанный меч"

 

Анастасия недоуменно приподняла бровь.

- О чем ты говоришь, Хекс? Связь именно потому и исчезла, что ты был провалом. Кому нужен раб, который никогда не станет подчиняться хозяину до самого конца? Она написала это самое письмо, и потребовала у мага настой в обмен на свою "покорность", сбосила балласт и покинула мое тело... с уверенной мыслью, что ей удастся овладеть другим. Менее... испорченным.

Из горла светловолосой донесся хриплый, болезненный смех.

- Осознай наконец, несчастный дурак. Именно остаток этой крови и заставляет тебя держаться за мнимую привязанность к твоей "сестре"... Или хозяйке? Как знать.

Анастасия взяла в руку флакон с плавающим в крови существом.

- Ее клинок - это не просто отрез ржавой стали, - веско проговорила потрошительница, бесцеремонно встряхнув существо во флаконе. Пиявка возмущенно забилась об стеклянные стенки, - Я помню... еще до встречи с тобой, она вплавила в него... одну вещь. Вещь, которую ей передал маг... Альфарет. Мне необходимо убедиться в этом.

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Осознай наконец, несчастный дурак. Именно остаток этой крови и заставляет тебя держаться за мнимую привязанность к твоей "сестре"... Или хозяйке? Как знать.

 

- У меня нет и не может быть хозяев. А тебе следовало бы не забывать, с кем ты говоришь, - проговорил потрошитель, и его голос стал еще более жестким. Настя вела себя так, словно... словно считала его презренным червем, таким же, как этот в банке. Считала его пресмыкающимся перед своей "госпожой" и не подозревала... не понимала о том, что Хекс испытывал к ней на самом деле. Ему не хотелось подчиняться Фелкин, по крайней мере, он не помнил подобного. Только быть с ней. Потому, что она была единственной, кто не отвернулся от бастарда. И он знал, был совершенно уверен в том, что был дорог своей сестре так же, как и она была дорога ему. Мерзкая ложь, исходящая от Насти, больно била по его памяти, которую бастард хранил, как нечто священное для него самого, то, что прячут от других. Настя вторглась в это святилище своими грязными лапами. И продолжала извергать слова, не имеющие никакого отношения к правде. - Зачем мне помогать тебе? - спросил Хексарион холодно, незаметно для девушки сжимая дрожащую руку в кулак. Меч был все еще за его спиной, но он не пытался достать оружие. Пока что.

Но эта проклятая тварь больше ничем не напоминала Фелкин. Ничем.

[Ettra]

Торговая площадь - Таверна "Сломанный меч"

 

Сумка девушки изрядно потяжелела, нагруженная практически под завязку. Она не стала сразу покидать кузню, а воспользовавшись любезностью хозяина, смастерила несколько самострелов и бомб и сейчас все это едва не вываливалось из вещмешка и неприятно оттягивало плечо. Но основательная подготовка была необходима перед тем, как отправиться туда, откуда могут вернуться не все. Мэйрис не тешила себя иллюзиями, что бой будет столь же прост, как сражение с демоном в Долах. Проникнуть в Тень и выжить... не все маги способны на такое, если судить по тому, что она слышала об Испытаниях в Круге. А уж про обычных людей, вроде нее и говорить не стоило. Но Мэйрис не охватывал панический страх, как в Долах. Сейчас она была уверена, что их маленькому отряду все по плечу.
В таверне все еще было достаточно шумно, даже народу прибавилось, хотя Настя и ушла. За одним из столиков девушка разглядела одинокого наемника из "Ящериц" и вспомнила Лилли. Со времен битвы с Шаалой Мэйрис не видела магессу и почему-то подумала, что она присоединилась к "Ящерам", предпочтя общество их лидера. Что ж, ее выбор, все равно она почти не общалась с остальным отрядом. 
Мэйрис уселась за давнишний столик возле окна и принялась ждать, изредка бросая взгляды на потолок, где на втором этаже сейчас наверняка находились Хекс и Настя.

[Фели]

Таверна "Сломанный меч"

 

- Зачем мне помогать тебе?

 

- О, так значит ты более не хочешь с ней поговорить? Ну, в таком случае не зачем. Мне не нужен меч для того, чтобы добраться до нее - лишь подтвердить опасения. Или же ты все еще хочешь убедиться в моих словах, услышав подтверждение от "сестры"? - с усмешкой произнесла Анастасия, поставив флакон на стол.

[Perfect Stranger]

Таверна "Сломанный меч"

 

- О, так значит ты более не хочешь с ней поговорить? Ну, в таком случае не зачем.

 

- Ты сказала, что это невозможно. Все продолжаешь лгать, - покачал головой потрошитель и презрительно поморщился. - Ты ничего не знаешь. То, что ты видела - всего лишь тени настоящего. Тебе никогда не понять, что было между мной и Фелкин, потому что ты неспособна это понять. Несчастное, сломленное существо... лучше бы ты оставалась всего лишь ее оболочкой. Тогда, может быть, ты была бы более достойна жить.

Он отвернулся и посмотрел на флакон. Ничего не сходилось. Связь прервалась, потому что сестра дала ему выпить зелье, которое очистило бы его от крови, как говорил тот маг. И вернулась в свое тело, причиняющее страдания каждую секунду. Она сделала это ради него, ради того, чтобы спасти ему жизнь, пожертвовала всем, что у нее было. Вот где была правда. И именно для того, чтобы сказать ей это... Хекс должен был найти ее.