Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Фели]

Таверна "Золотой графин"

 

- Кажется, наше мировозрения весьма не подходит для данной местности. Но я надеюсь в скором времени заработать денег и покинуть эту клоаку.

 

Мужчина, глядящий во след ушедшей Шен, повернулся к антиванцу и тихонько кивнул.

- Я тоже не планирую остаться здесь жить. Это большей частью... желание увидеть мир. И заодно - своими глазами убедиться, правда ли то, что написано в тех книгах. Истину в чужих глазах найти сложно. После этого мне хочется увидеть Орзаммар, - ни с того ни с сего поделился он с Ашем.

 

- А что до рабов, то не все ли равно? Ты один не сможешь переделать Тевинтер так, как тебе хочется.

 

- Мир не изменишь. Но если есть возможность помочь тем, кому еще можно помочь... почему нет? - тихо спросил Борео. Со вздохом поднявшись, он неуверенно направился к выходу.

 

Вздрогнув, магесса подумала о том, что могла помнить не все. Могло быть такое, что о плохом она попросту забыла?

 

- Привет. Прости, если помешал.

Голос Феликса. Орлесианец со вздохом встал чуть поодаль от Шен, рассеянно глядя на ее волосы. Эта девушка очень его удивляла. Она называла какого-то, неизвестного ему человека "хозяином"... и Борео предположил, что она когда-то была рабыней. Но почему тогда она так относится к рабству? Феликс не знал о том, насколько жестоки магистры в Тевинтере. Однако он знал, как жестоки могут быть господа в странах, где рабство запрещено. Он просто не мог представить, что рабы могут жить легче слуг. Это казалось... странным и нелепым.

- Послушай... я знаю, после того случая с Ретом у нас не было возможности толком поболтать, да и вышло некрасиво, - он поправил перчатки, и приблизился к косситке. Впрочем, расстояние оставалось достаточным - на случай, если девушка не терпела вторжения в личное пространство.

Один создатель знает, что ей довелось испытать.

- Я хочу сказать... Может, я могу тебе чем-нибудь помочь? - осторожно спросил он, склонив голову набок.

Изменено 21 мая, 2015 пользователем Нито

[Junay]

"Таверна "Золотой графин"

 

- А что до рабов, то не все ли равно? Ты один не сможешь переделать Тевинтер так, как тебе хочется.

 

- Но могу внести свою посильную часть. - усмехнулся мужчина. - Однако, я действительно надеюсь, что в Тевинтере не задержусь, пусть загнивает дальше. У меня же есть... свои цели.  

"И к счастью, они не предполагают торчания здесь." - мрачно подумал Дэйган.

Его отвращение к Тевинтеру, магистрам и рабовладению было слишком велико. Пребывание в этой стране для него не сулило ничего хорошего. 

"Но бывало и похуже, верно?"

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Я хочу сказать... Может, я могу тебе чем-нибудь помочь?

 

"Если это такая же помощь, какую предлагает Ашкаари - то я лучше обойдусь".

- Только если можешь восстановить утерянное, - сказала она вместо этого, настороженно бросив взгляд на воина. С чего он решил подойти к ней именно сейчас? Но вряд ли воин мог помочь. А в остальном Шен справится сама. В конце концов, она должна была самостоятельно пройти этот путь, каким бы он ни был. - Я думала, у духов нет имен. Я... чувствую их. Иногда, когда Завеса слишком тонкая, я чувствую их взгляд, - рассеянно пробормотала магесса, приглаживая волосы и глядя куда-то в сторону. Зачем она вообще ему об этом говорит... Ее путешествие в Тень может состоятся, только если удастся найти огромное количество лириума, нескольких магов для ритуала или... или принести жертву. Но на это Шен была не готова пойти. Убивать ради удовлетворения собственных целей было слишком.

[Фели]

Таверна "Золотой графин"

 

- У них действительно нет имен, - кивнул Феликс, внимательно глядя на магессу, - Рет - лишь имя, которым я называю его. Так проще воспринимать его, как личность. Как кого-то, кого я должен защищать, даже более того - моего друга. Что до исцеления...

С усталым вздохом он покачал головой.

- Не думаю, что мне под силу подобное. С помощью Рета я могу исцелить телесные раны, уменьшить боль, попытаться утешить - но не вернуть то, что было отобрано. Некоторые духовные целители способны даже отрастить потерянную конечность - я уверен, что такой маг сможет восстановить и твою память. Либо же отдать судьбу в руки времени. Оно может исцелить даже самые ужасные раны.

Словно что-то неожиданно вспомнив, орлесианец встрепенулся.

- Время... Ривейн. Если у тебя не получится найти помощь здесь, в Тевинтере - ты можешь поискать ее у ривейнских провидиц. Они очень многое знают о духах и Тени и в целом - может, ты найдешь там желанные ответы. Но Рет... вернее я хотел бы спросить. Хочешь ли ты восстановить утерянное, Шен? Ты можешь начать все с чистого листа. Прости за то, что столь настырно лезу, но просто так память не теряется.

Он поправил кожаную сумку, из которой выглядывал уголок маски, и вновь повернулся к косситке.

Изменено 21 мая, 2015 пользователем Нито

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

Но Рет... вернее я хотел бы спросить. Хочешь ли ты восстановить утерянное, Шен? Ты можешь начать все с чистого листа. Прости за то, что столь настырно лезу, но просто так память не теряется.

 

- Дело не в том, чего я хочу... - она грустно покачала головой и внимательно посмотрела в глаза Феликса. - А в том, что я должна сделать. Я могу остаться в этой комнате. Здесь тепло, светло, но стены давят. Но жизнь в одной маленькой комнате - не жизнь. Даже если она уютна, если ты к ней привык. Твой друг... он ведь тоже это знает. Они не могут оставаться такими же, как были в Тени. Тень изменчива, и они тоже. Я не хочу застрять в одной точке. Я хочу понять... - она сбилась и осознала, что ей трудно объяснить то, что казалось очевидным. Пусть возвращаться опасно, но кто сказал, что не стоит рискнуть? От мысли о том, чтобы просто забыть обо всем и привыкнуть к окружающему миру заново, становилось до боли тоскливо. Вернуться в прошлое невозможно, но это не значит, что нужно забыть о том, кто ты такой.

[Фели]

Таверна "Золотой графин"

 

- Но жизнь в одной маленькой комнате - не жизнь. Даже если она уютна, если ты к ней привык. Твой друг... он ведь тоже это знает. Они не могут оставаться такими же, как были в Тени. Тень изменчива, и они тоже. Я не хочу застрять в одной точке.

 

- Ты хочешь покинуть маленькую комнатушку, в которой ты сейчас, и узнать, что было в комнате за твоей спиной... - осторожно проговорил Борео, тщательно подбирая слова, - Но что, если в той комнате по прежнему находится то, что сделало это с тобой? На этот раз оно может лишить тебя не только памяти. Некоторые воспоминания сильно ранят - и тогда лучше идти вперед, не оглядываясь.

Он рассеянно моргнул, и обратил взгляд на дорогу. Группа ребятишек выбежали из домов и играли в салки - на всю улицу стоял шум и гам.

- Но это твоя жизнь, и твой выбор, Шен. То, что ты в одиночку несешь такую ношу, достойно уважения. Просто если тебе покажется, что я или Рет можем тебе помочь... будь уверена, мы не откажем. 

Он ободряюще улыбнулся девушке.

Изменено 21 мая, 2015 пользователем Нито

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

Некоторые воспоминания сильно ранят - и тогда лучше идти вперед, не оглядываясь.

 

- Воспоминания - это всего лишь воспоминания. Они не могут убить, как клинок, - Шен показалось глупым сказанное Феликсом. Но возможно, он хотел как лучше. Даже помощь предложил. Но как именно он мог помочь, магесса не могла придумать. Если даже дух внутри него не знает, что или кто могло стереть ее память, значит, придется искать самостоятельно. Шен не была одержима этой идеей, и вполне могла жить и без нее, но это все равно, что жить наполовину. После жестоких слов Ашкаари стало немного легче, хотя она все еще чувствовала себя так, словно ей в лицо бросили камень. Что ж, некоторые просто не могут жить без того, чтобы бросать камни в непохожих на себя. Дэйган мог оказаться одним из таких. А жаль, он казался ей приятным человеком, не таким, кто стал бы судить окружающих так безапелляционно. Но его кровожадность и стремление силой заставить людей поверить в то, во что верил он сам, внушали некоторый страх.

 

То, что ты в одиночку несешь такую ношу, достойно уважения.

 

- Никогда не думала, что потеря памяти достойна уважения. Это произошло... так или иначе. Мне просто нужно найти причину. Правда, я не представляю, как. Может, Тень даст ответы, - она пожала плечом и устало потерла глаза. - Спасибо за предложение. Но вряд ли у тебя в карманах полно лириума, так что сейчас ты не можешь мне помочь ничем... кроме слов.

[Фели]

Таверна "Золотой графин"

 

- Значит, ты хочешь... найти ответы в Тени? - он задумчиво покачал головой, - Это может быть опасно. К тому же...

"Феликс."

Мужчина вздрогнул и замер, поперхнувшись собственными словами.

"Рет? Что случилось? У тебя голос странный."

"Насчет памяти этой девушки..." - начал Сострадание, пытаясь подобрать слова, - "Скажи - ты помнишь, что случилось в Карастесе?"

"Ты ведь о девочке? Эльфийке? Но что ты имеешь в виду?"

Сострадание не ответил, оставив Феликса в растерянности. Орлесианец нахмурился и провел ладонью по своему горлу.

- Неужели он... - прошептал воин, поднимая глаза на косситку. Наверное, его поведение было в высшей степени неуместным, но все же он кое-что осознал, - Послушай, Шен. Рет напомнил мне одну вещь. Наверно, она покажется тебе полной глупостью, и возможно, с тобой это никак не связано, но...

Прочистив горло, Феликс ровным, спокойным голосом произнес несколько слов. Если судить по интонации, он пытался убедить сам себя в том, что это могло быть важно - но у него не получалось.

- Некоторые духи могут стирать людям память.

Изменено 21 мая, 2015 пользователем Нито

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Некоторые духи могут стирать людям память.

 

Косситка странно посмотрела на Феликса. Она не выглядела удивленной - о том, что духи способны на такое и даже большее, косситка догадывалась. Как и о том, что примерно то же можно проделать с помощью магии крови.

- Думаешь, это сделал какой-то дух? - спросила она, вдруг осознав, что об этом ему, должно быть, подсказал Рет. А он должен точно знать, о чем говорит. - Я думала, что это могла быть магия крови. Могущественная магия. Учитель говорил, что она способна на подобное. Но зачем духу или магу делать это со мной? Что такого важного в моем прошлом, что они... лишили меня почти всего? И...

"И похоронили заживо".

Мотнув головой, она постаралась взять себя в руки. Говорить об этом было трудно, и она не могла понять, доверять Феликсу или нет. Так легко было бы довериться ему прямо сейчас и рассказать все... но горький опыт подсказывал, что даже дружелюбно выглядевшие люди могут воткнуть нож в спину.

[Ettra]

"Таверна "Золотой графин"

 

- Но могу внести свою посильную часть. - усмехнулся мужчина. - Однако, я действительно надеюсь, что в Тевинтере не задержусь, пусть загнивает дальше. У меня же есть... свои цели.

 

- У меня такое ощущение, что тут больше половины отряда свои цели имеет. Тот же Нокс вечно угрюмый или пьяный и угрюмый. Или Регина, она вообще на наемницу не похожа, - сказала Тавила, решив перевести тему с рабов и "освобождения" Тевинтера. На далекое будущее она загадывать не любила, но точно знала, что если отряд примется чинить свою справедливость направо и налево, она воздержится от участия. - Может в городе еще людей наберем, там же эта лодка еще, на нее команда нужна.

[Фели]

Таверна "Золотой графин"

 

- Я думала, что это могла быть магия крови. Могущественная магия. Учитель говорил, что она способна на подобное. Но зачем духу или магу делать это со мной? Что такого важного в моем прошлом, что они... лишили меня почти всего? И...

 

Мужчина тихонько покачал головой.

- Мне это неизвестно, Шен. Я лишь знаю, что дух сострадания способен стереть болезненные, мучительные воспоминания. Это тоже своего рода помощь. Это действительно может быть работа мага крови... или же мага школы духа. Эти маги оперируют энергией Тени без помощи крови, если ты не помнишь.

Задрав голову и поглядев на небо, Феликс задумчиво почесал затылок. Уже начинало вечереть, а наниматель как сквозь землю провалился. Как бы не пришлось искать его - волки наверняка не единственные хищники в здешних угодьях.

Странное дело - он действительно сочувствовал этой девушке. Она не только потеряла свою собственную память - она была чужачкой, которую простой народ боялся. Кунари, высокие люди с серебристыми волосами и рогами - их опасались и презирали. "Раса завоевателей". А не будь они в Тевинтере - косситку ненавидели бы еще и за то, что она маг-отступница. Жрица Вивьен достаточно четко обозначила свою позицию о магах вне круга.

Всем не поможешь. Но если есть возможность кому-нибудь помочь - то почему нет?

- В любом случае - ответы наверняка можно найти в достаточно крупном городе. Не Неромениан - так Минратос, - серьезно промолвил воин духа.

Изменено 21 мая, 2015 пользователем Нито

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

- У меня такое ощущение, что тут больше половины отряда свои цели имеет. Тот же Нокс вечно угрюмый или пьяный и угрюмый. Или Регина, она вообще на наемницу не похожа, - сказала Тавила, решив перевести тему с рабов и "освобождения" Тевинтера.

 

- Да, похоже, многие просто пристали к отряду, потому что их вынудили обстоятельства, и совсем не горят желания быть наемниками. - пожал плечами Дэйган. - Меня удивляет другое - то, что Квинт терпит такой отряд, вместо того, что бы нанять себе нормальных головорезов.  Найти сброд, готовый выполнять любую, даже самую грязную работу за гроши, труда обычно не составляет. Головорезы, мародеры, работорговцы... От них будет гораздо больше толку, чем от тех, кто сверяет все задания со своей совестью и честью.

[Ettra]

Таверна "Золотой графин"

 

- От них будет гораздо больше толку, чем от тех, кто сверяет все задания со своей совестью и честью.

 

- Ну, пока мы только номинально отряд, у нас даже названия нет. И зарплаты. Взял, кто под руку попался, что бы до города безопасно дойти - делов то. А уж, что там будет непонятно. Может повыгоняет нас взашей и наймет головорезов, как ты сказал. Надо бы с ним поговорить, не так лидер должен обязанности выполнять. Уж точно не пропадая неизвестно где пол дня.
Нахмуренная Тавила щелчком пальцев стукнула по кружке, заставив ее пошатнуться, решительно схватила и недовольно стукнула об стол, как бы подчеркивая то, что сказала. Квин вроде был в трактире недавно, а уже успел смыться. Сначала ведь нормальным мужиком казался, но теперь выходит, что до отряда ему дела нет. 

[FromDarkTime]

Головорезы, мародеры, работорговцы... От них будет гораздо больше толку, чем от тех, кто сверяет все задания со своей совестью и честью.

 

- В этом...ик...все и дело,увжмый, - Бодарт, все время слушавший диалоги, пил и пил, дабы не выйти из себя и не ляпнуть что-то неуместное. Примерно после 5 кружки счет этих самых кружек потерялся в хмельном тумане. - Свтые йца Создатля, на войнах нжны не прстые рубаки..ик...убийц и так,хватает...Такие,как мы - костяк наемнчской армии..Те, кто не птерял ещо честь и всякое такое.

Гном очень старался справится с размякшим и непослушным языком, чтобы выразить мысль как можно яснее.

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- В любом случае - ответы наверняка можно найти в достаточно крупном городе. Не Неромениан - так Минратос, - серьезно промолвил воин духа.

 

- Ты не обязан мне помогать, - ответила Шен, укорив себя за неблагодарное поведение. Но ей не хотелось, чтобы кто-то влезал в неприятности только из чистого чувства долга перед незнакомкой. - Пока что я с вами. Все равно мне некуда больше пойти, да и друзей не осталось.

Она замолчала и поняла, что стоит на крыльце уже достаточно долго, чтобы вызвать подозрения. Некоторые проходящие мимо уже нехорошо косились на косситку, откинувшую капюшон и красующуюся рогами и белыми волосами при всем честном народе. Народу это явно не нравилось. Кто-то даже буркнул под нос "дрянь", проходя мимо, но через несколько секунд уже исчез в полумраке таверны. Эти люди пострадали от кунари, и хотя Минратос никогда не был взят штурмом, города и деревни Тевинтера не раз подвергались нападению кунари. У народа были все причины ненавидеть рогатых. И все же Шен не считала это правильным - как и огульную ненависть Дэйгана к тевинтерцам. Не могут все быть плохими. Так попросту не бывает.

Как раз в этот момент в трактир вошел хмурый и молчаливый, как всегда, Марк Квинт. Заказав еще порцию эля, он сел за стол и принялся что-то рассматривать, похожее на старую карту. Выбирал маршрут поспокойнее? Вполне может быть. В деревне наемникам работы было не найти, тут и своим-то часто не хватало рабочих мест, а вот в городе можно было развернуться. Кроме того, там был корабль, а коли есть корабль - можно занятся пиратством или мелкой помощью военному флоту, уж как повезет.

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

Может повыгоняет нас взашей и наймет головорезов, как ты сказал. Надо бы с ним поговорить, не так лидер должен обязанности выполнять. Уж точно не пропадая неизвестно где пол дня.

 

- Что ж, тогда надо быть ему благодарными, что довел нас до города. А дальше - займемся каждый своим делом. - рассудил Дэйган и посмотрел на  Бодарта, который, кажется пытался толкнуть речь. Правда, при этом проглатывал половину звуков. 

 

Такие,как мы - костяк наемнчской армии..Те, кто не птерял ещо честь и всякое такое.

 

- Боюсь, что у наемников ценится другое. Выполнять задания без всяких оглядок на эту самую "честь и все такое". Какому нанимателю понравится то, что наемники провалят задание из-за "соображений чести"? Ха! - фыркнул Дэйган. - Нанимателя не интересует мнение отряда. Он платит деньги - и справедливо надеется, что его поручение будет исполнено. Так, как ему нужно. Остальное его не интересует. Думаю, Тавила права. Скорее всего в Некоминеоне, Квинт сообщит, что в наших услугах не нуждается. 

[Лакич]

Таверна "Золотой Графин"

 

- Я присоединилась к вам, наемникам, - тихо начала Регина, внезапно появившаяся за спиной наймитов, вызывая, тем самым, реакцию а-ля "Задница Андарсте, да как эта девка здесь оказалась?!", - потому что на войне всегда нужна помощь. Нужно лечение - физическое и духовное, не только людям, эльфам, гномам и косситам, но и духам. Сотням, если не тысячам призракам нужно будет блуждать по этому миру. Разве это нормально? Им тужен нужно милосердие, только другое.

Затем целительница перевела взгляд на Ашкаари, собрав в свое теле, казалось, все то малое количество упрека, которое в ней было.

- Я подумала над твоими словами, - начала она, - помнишь притчу о выборе двух зол? Малого и большого? Так знай, я в таком случае предпочитаю не выбирать вовсе.

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

- Я подумала над твоими словами, - начала она, - помнишь притчу о выборе двух зол? Малого и большого? Так знай, я в таком случае предпочитаю не выбирать вовсе.

 

- Твое право. Каждый делает выбор для себя. Кто выбирает одну сторону, кто-то - другую, кто-то воздерживается от выбора. - кивнул мужчина. - Я свою сторону выбрал, и изменить ее невозможно. Кстати, о какой войне речь? Здесь идет война? 

В последнее время он был слишком далек ото всяких воен, не интересовался политикой и мировыми событиями. 

[Shunt]

Таверна "Золотой графин"

 

- ...Кстати, о какой войне речь? Здесь идет война?

 

- Война за Сегерон, - отозвался молчавший доселе Нокс, перед которым стоял уже целый ряд пустых бутылок. - Тиберий ведет имперцев в бой, чтоб сбросить кунарийскую мразь в море. 

[FromDarkTime]

Нанимателя не интересует мнение отряда. Он платит деньги - и справедливо надеется, что его поручение будет исполнено. Так, как ему нужно.

 

Гном нахмурился и постарался собрать в голове разбегающиеся слова. Попутно он задался вопросом: кто из их отряда все-таки наемник-воин, а кто наемник-убийца.

- Заданья можа выполнить поразнму! - настойчиво сказал Радбирд. - И оттого, как имнно ты сделл задане часто завсит отношение к тебе и к нанимателю с сторны окружщих.

[Лакич]

Таверна

 

Кстати, о какой войне речь?

- Война за Сегерон

 

Регина удивленно захлопала ресницами и не менее удивленно посмотрела на Ашкаари. Почему-то ей начинало казаться, что безумие, которым страдает целительница, начинает откладывать свой отпечаток и на остальных.

- Которая идет уже четыреста лет... - сказала Регина, - я удивлена, что ты не знаешь. То есть... Ты не ведал куда нанимался? Это... странно.

[Ettra]

Таверна "Золотой графин"

 

- Я свою сторону выбрал, и изменить ее невозможно. Кстати, о какой войне речь? Здесь идет война?

 

- Вроде как Империя в вечной войне с кунари, если я ничего не путаю, - ответила Тавила, и, поджав и без того тонкие губы, внимательно посмотрела на Регину. Шен хоть и ведет себя, как ребенок, но какие-то представления о мире имеет. Регина кажется совершенно оторванной от реальности и совершенно не представляет, что ее ждет. - О, а вот и Квинт. Потыкать его сейчас или потом? - задумчиво спросила гномка, сверля взглядом спину нанимателя и уже готовясь встать.

[Shunt]

Таверна "Золотой графин"

 

- Которая идет уже четыреста лет... - сказала Регина

 

- И которую мы имеем шанс выиграть. - с некоторой толикой ностальгии произнес Лорус, затребовав еще водки. Напивался он с похвальной скоростью две бутылки в час, но почти не пьянел. Сколько он выжрал вчера, чтоб не стоять не ногах, даже и думать не хотелось.

[Фели]

Таверна "Золотой графин"

 

- Ты не обязан мне помогать.

 

Он лишь горько улыбнулся и покачал головой - как если слова девушки его позабавили или расстроили.

- Наш наниматель, погляжу, вернулся, - сказал орлесианец, когда Квинт вошел в таверну, - Может, указания какие раздаст. Надо бы выслушать.

И, кивнув Шен, Феликс последовал за Марком. 

 

- Война за Сегерон. Тиберий ведет имперцев в бой, чтоб сбросить кунарийскую мразь в море.

 

"Впечатляющее начало, нечего сказать."

Он тихонько присел за ближайший к двери столик, вознамерившись понаблюдать за развитием событий.

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

- Война за Сегерон, - отозвался молчавший доселе Нокс, перед которым стоял уже целый ряд пустых бутылок. - Тиберий ведет имперцев в бой, чтоб сбросить кунарийскую мразь в море.

 

- Ого, какие амбициозные планы! Понятия не имею о том, кто такой Тиберий - новый... архонт (или как там главного) Империи? Но то, что известно о кунари, заставляет предположить, что не кунарийская мразь будет сброшена в море. У кунари есть порох, способный превращать корабли в факелы, так же у них есть не менее мощные маги, ну а дисциплине и бесстрашию кунари могут завидовать все народы материка. 

"Не "ого"!, а "Ого-го!" Когда эти двое ненормальных опять сцепятся, для нашего народа откроются большие шансы. Побольше бы перебили друг друга!"

 

- Которая идет уже четыреста лет... - сказала Регина, - я удивлена, что ты не знаешь. То есть... Ты не ведал куда нанимался? Это... странно.

 

- "Нанимался"? Нет, дитя, я не собираюсь воевать за Тевинтер. Я просто искал возможность подзаработать денег, и заняться своими делами. Мне  обе стороны в этой войне... неприятны. - мужчина вежливо улыбнулся.