Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Элесар]

Задний двор

 

- И это он ещё твою работу над Ноксом не видел, - эльф поморщился от очередного неслабого удара. Хотя недоволен он был больше своей работой, а не новыми синяками. - Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.

 

[Ettra]

Задний двор

 

- Обойдемся без прозвищ, мне и так хорошо.
Подгадав момент, Тавила сделала резкий выпад, надеясь свалить Феанора на землю и закончить бой. Эльф уже устал, это было видно.

 

Тавила: 12
Феанор: 4

[Элесар]

Задний двор

 

- Не, не пойдёт. Мы же наёмники. Как без прозвищ, - в последний момент, когда меч Тавилы почти достал его, мужчина резко присел и ушёл от атаки, вскидывая стилеты, чтобы атаковать гномку. - Может "Скала"? Нет, простовато и грубо...

 

[Ettra]

Задний двор

 

- Хе, ну ищи, ищи, - протянула Тавила. Вертлявость эльфа ее несколько злила. С порождениями сражаться было просто - они сами шли на меч. Не всегда, конечно, но по большей части. 

В конце-концов она все же смогла толкнуть эльфа плечом, свалив на землю. Острие меча оказалось у его горла, закрепляя победу. 
- Хорошо потанцевали, - сказала Тавила и протянула эльфу руку. - Не отбил копчик?

 

Тавила: 12-5=7
Феанор: 4-5=Х_х
 

Изменено 4 июня, 2015 пользователем Aloija

[Элесар]

Задний двор

 

В конце-концов она все же смогла толкнуть эльфа плечом, свалив на землю. Острие меча оказалось у его горла, закрепляя победу.
- Хорошо потанцевали, - сказала Тавила и протянула эльфу руку. - Не отбил копчик?

 

- Неплохо, - согласился Феанор. Мужчина дал себе передышку в пару мгновений, прежде чем взял гномку за руку и поднялся на ноги. - Твоя забота об отряде и моём копчике в частности поистине безгранична, - усмехнулся эльф, отпустил ладонь Тави и отправил свои клинки на законное место. Совсем хреновенько он дерётся в последнее время, куда уж такому скидку давать на хороший кинжал? - Может, ещё повторим. В трактир? Как я понял, работёнку Квинта мы оставим на завтра.

[Ettra]

Задний двор - Трактир "Под брюхом кита"

 

- Может, ещё повторим. В трактир? Как я понял, работёнку Квинта мы оставим на завтра.

 

- Да, теперь можно передохнуть, - согласилась Тавила. 
Она придирчиво осмотрела Феанора, выискивая следы крови и раны, но не заметила ничего, кроме царапин на броне и порезанного ремешка. В полную силу Тавила не била, все таки это тренировочный бой перед заданием. А на задании калеки не нужны.
В трактире все еще было многолюдно, но удивительно тихо. Феликс и новый член отряда вроде бы задремали, Шен и Лорус еще не вернулись. Но и времени прошло не так много, пока Тавила запихнула беспокойство подальше и заказала кофе. 

Х спокойной ночи

[Leo-ranger]

Трактир

"Самон время сыграть что-нибудь…"- негромко вздохнув, подумал Атталь и вытащил из-за спины лютню. Некоторое время он просто рассматривал инструмент, потом прикрыл глаза и заиграл негромкую, спокойную мелодию и запел. Быть может, песня была не самой веселой, но она позволяла настроить на серьезный лад, подготовиться к тому, что далеко ее все бывает так, как нам хочется и ждать нужно всегда худшего, но надеясь на лучшее. Пожалуй, именно это и пытался сейчас передать музыкант через песню.
Пожалуй, стоило все-таки выбрать более… оптимистичный мотив, ибо эта песня, судя по всему, совсем не развеселила присутствующих. Ну что же, первый блин всегда комом.
Покачав головой, менестрель убрал инструмент и уставился в потолок.

Повышение боевого духа (+1 к защите)

[Perfect Stranger]

Пристань

 

- Ладно, ты уже замерзаешь. Пойдем обратно. А попозже разберемся с грузом.

 

Он был прав. Вечер уже давно перешел в ночь, и стало гораздо холоднее, чем час назад - Шен уже дрожала, в своем легком шелковом одеянии, которое совершенно не согревало. Оно было хорошо в дневную жару. А теперь ей захотелось вернуться, погреться у камина, выпить чего-нибудь горячего.

- Пойдем, - согласилась магесса, все еще гадая, с чего бы это вдруг Лорус стал таким заботливым. По дороге обратно к таверне она задала мучающий ее вопрос: - А ты случайно не знаешь этого... Шакраса? Ты же тевинтерец. Вы не знакомы?

[Shunt]

Пристань-Трактир

 

- А ты случайно не знаешь этого... Шакраса? Ты же тевинтерец. Вы не знакомы?

 

Лорус тихо рассмеялся. Идя немного впереди девушки, он покачал головой:

- Знаешь, я хоть и тевинтерец, но всех тевинтерцев не знаю. С тем же успехом, можно спросить у... ну, у того же Феанора, знал ли он Авиара, ведь он тоже эльф. Нет, я не знаком с Шакрасом или как там его зовут. 

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Знаешь, я хоть и тевинтерец, но всех тевинтерцев не знаю.

 

Шен пожала плечами. Жаль, что они незнакомы. Но она даже не знала, почему об этом до сих пор думала. Видимо, когда ей оказывали внимание, не связанное с желанием ее оскорбить или унизить, или вовсе убить, было любопытным. Да еще и Лорус вдруг... помотав головой, она решила обдумать это потом. Ночь - не самое подходящее время для таких размышлений. В трактире уже разожгли теплый камин, и взяв стакан воды, косситка села поближе к огню. Немного хотелось спать, но она решила еще посидеть. Тавилы, Феанора и остальных было не видно - только сонный орлесианец сидел в углу, перебирая струны под какой-то унылый мотивчик. Его никто не слушал, а некоторые даже неодобрительно косились в его сторону. Еще немного, и они отберут у него лютню и наденут ее на голову незадачливому певцу. Здесь, в Тевинтере, орлесианцев не любили.

Вздохнув и отрешившись от барда, Шен посмотрела в огонь. Интересно, к чему ее приведет этот путь?.. В Минратосе ее ждал шанс получить ответы на свои вопросы. Но до столицы еще нужно было добраться...

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Лорус вновь перебрался за стойку, считая задачу по "вывел даму погулять" выполненной. В трактире было тепло, уютно, разве что орлеец, наигрывающей на своей мандолине вызывал желание засунуть оную в место, где часто (по слухам) бывают другие орлейцы. Мысленно пожелав незадачливому поэту-песеннику самой мучительной кончины, Нокс зевнул и тупо уставился в стену.

- Налить? - поинтересовался у него трактирщик, только-только закончивший разбираться с топливом для камина. 

- Не, хватит пока. - потрошитель вяло махнул рукой. - Что новости? С острова есть что-нибудь?

- Да пока все тихо... Наши сходу взяли почти все западные крепости кунари, загнав их вглубь острова и отрезав от моря. Дочка Тиберия пожгла половину их флота. Что еще... - трактирщик задумался. - Ну, скажем так, инициатива Тиберия работает - хоругви, набранные из рабов, показывают хорошие результаты, опять-таки по слухам. 

- Ладно. А есть что... специфичное?

- Есть. Рыбаки, значит, в море сегодня выходили. И где-то в миле от берега, как мне один рассказывал, туман на воду сошел. Это в полдень! И видят они, что из тумана корабль выплывает. Этот рыбак говорит, что он таких кораблей и не видел никогда. И команда мертвецов на нем, значит. - по мере повествования трактирщик говорил все тише и тише, под конец перейдя на почти что шепот.

- Корабль-Призрак, да? Интересно, интересно... - Лорус задумчиво поскреб бороду. - Ну, ты меня в курсе держи. И соку мне налей, надо печень полечить. - получив стакан вишневого сока, потрошитель обернулся к Шен, смотрящей в огонь. Начинать разговор он не спешил, да и кричать через пол-таверны было идеей так себе. Просто наблюдал за довольно-таки симпатичной девушкой, пускай косситок красивыми можно было назвать с некоторой... ну, скажем так, не всем они нравились.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Шен и сама не заметила, как задремала. Прикрыв глаза, она все еще видела яркое пламя, пляшущее перед нею в камине - косситка любила огонь. Любила тепло и даже жару, а потому придвинулась так близко, что едва не ощущала лижущие ее руки огненные язычки. Разум медленно уплывал в полудрему, веки стали свинцовыми, а после бренди и вовсе было почти невозможно сопротивляться сну. Пустая кружка из-под воды наконец выскользнула из ослабевших пальцев, упав на пол и покатившись куда-то в угол.

"Шен..."

Она вздрогнула и распахнула глаза. Высокий человек в темном стоял перед нею, протягивая руку. Его лицо под капюшоном было почти неразличимо, но только до тех пор, пока он не стянул его с головы. Его лицо...

"Кто сделал это с тобой?" - вырвалось у нее само собой, когда она тихо вскрикнула, увидев ужасные шрамы. Когда-то этот человек был благороден и красив, по-своему, а теперь вместо его красоты осталась лишь превратившаяся в пепел кожа и горящие ненавистью глаза.

"Ты сделала".

Косситка попыталась отодвинуться, убежать, только бы не видеть этой неподвижной фигуры, смутно знакомой и говорящей такие ужасные вещи, но только накренилась на своем стуле, нелепо упав на пол с грохотом. Помотав головой, она огляделась и поняла, что человек исчез. Трактир был таким же, каким оставался всегда - сонные посетители, пиликающий на лютне бард в углу, Лорус за стойкой и тихо о чем-то рассказывающий ему трактирщик. Никакого жуткого человека с лицом из шрамов. Никакой ледяной ненависти, направленной на нее. Он лгал. Он не мог говорить правду, это просто кошмар, приснившийся ей из-за алкоголя и недосыпа.

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Забрав у трактирщика еще один стакан с соком (на этот раз апельсиновым), Лорус, поколебавшись, подсел к Шен. С магессой явно что-то произошло, видимо, алкоголь плюс недосып, а так же потеря памяти решили сыграть с ней злую шутку. Протянув ей сок, он покачал головой:

- Я понимаю, что ты уже взрослая, но мешать водку с ликером последнее дело. - потрошителю было скучно. Хотелось поговорить с кем-нибудь более-менее разумным и не вызывающим у него лютой ненависти одним своим видом. А Квинт, зараза, как назло сбежал к себе в номер. - Привиделось что-то нехорошее?

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Привиделось что-то нехорошее?

 

- Нет... просто... плохой сон, - пробормотала она, поднявшись и поднимая упавший стул. Хорошо еще, что он не сломался... как и ее ребра. Она даже не разглядела, кем был этот человек, не вспомнила его голоса. Просто расплывчатая фигура. Хотелось думать, что это действительно из-за алкоголя. Поклявшись себе больше никогда не прикасаться к этому пойлу, косситка подвинула стул подальше от камина, не хватало еще опять заснуть и рухнуть прямо на угли. Однако несмотря на жар, исходящий от огня, по спине Шен пробежал холодок. Это чувство было похоже на то, что она испытывала в доме с духом - когда ей показалось, что из-под приподнятого камня выскользнула длинная, скользкая черная змея. Как бы магесса ни старалась, она не могла предугадать, что в следующий раз может спровоцировать видения. Или кошмары. Или воспоминания. - Скорее бы уже выйти в море, - сказала она, чтобы переменить тему. Это не было ложью, ей действительно хотелось поплавать на корабле, а не только плескаться возле берега.

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Скорее бы уже выйти в море, - сказала она, чтобы переменить тему.

 

- Скоро. Еще пару недель на весь марафет и пойдем по морям и по волнам. Может, найдем Корабль-Призрак, - Лорус подмигнул девушке. Байка про этот корабль и его команду мертвецов его всегда забавляла. - Согласись, веселое приключение будет тогда. 

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Скоро. Еще пару недель на весь марафет и пойдем по морям и по волнам. Может, найдем Корабль-Призрак,

 

- Корабль-призрак? - она удивилась такому определению, но поскольку с морем была совершенно незнакома, не слишком. - А я слышала, как Квинт говорил, будто в море живет огромное чудовище. Похоже, там полно опасностей. Скорее бы увидеть все, - Шен слабо улыбнулась, понимая, насколько глупо это звучит. Любопытство убивает кошку, как говорят. Шен не была кошкой, но прекрасно осознавала, что ее любопытство может довести всех до беды. Тави и Феликс просто пытались оградить ее от этого, но они не смогут следить за ней вечно и удерживать от глупостей. Зато за оставшееся время, пока корабль не спустят на воду, можно посмотреть город. Пока что они видели лишь портовый и центральный район да рынок, а больше ничего. Наверняка тут найдется пара интересных мест. И еще нужно было подумать о том, чтобы купить для корабля оставшиеся вещи, вроде парусов и флага. Выходить в воды Империи без флага было чревато проблемами от властей, но Шен, конечно, об этом не догадывалась.

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Корабль-призрак? - она удивилась такому определению, но поскольку с морем была совершенно незнакома, не слишком. - А я слышала, как Квинт говорил, будто в море живет огромное чудовище. Похоже, там полно опасностей. Скорее бы увидеть все,

 

- Ну да, Корабль-Призрак. Если хочешь, могу рассказать тебе историю про него. - потрошитель отпил немного сока. В свете огня камина вишневый сок напоминал кровь. - И да, кракен в море да, живет. Надеюсь, что с ним мы не пересечемся, ибо чревато.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Ну да, Корабль-Призрак. Если хочешь, могу рассказать тебе историю про него.

 

- Давай, - согласилась косситка. Все равно спать она пока не хотела, не после того, что увидела в полудреме. Может быть, история ее немного отвлечет. А о том, что такое кракен, она даже понятия не имела, но звучало угрожающе. Упускать возможность наладить мирные и хотя бы не враждебные отношения с Лорусом тоже не очень хотелось, тем более, пока рядом нет тех, кто приводит его в бешенство. Хотя с Тавилой в том случае, когда гномка оглушила его щитом, магесса была согласна. Правда, не стоило так перегибать палку и укладывать Нокса на больничную койку.

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Ну, слушай тогда, - Лорус прокашлялся, отпил немного сока и начал рассказывать. - Многие сотни лет назад, когда в Тедасе была только одна сила - Империя Тевинтер - и все поклонялись истинным Богам, жил один капитан. Он был умен, силен и храбр, не боялся ни богов, ни демонов. Судьба словно бы хранила его: из любой передряги, будь то шторм или неравный бой он выходил без единой царапинки и корабль свой спасал. И вот, в один момент, он возгордился так, что не побоялся пойти туда, где не бывал еще никто. Собрал капитан своих людей и решил идти на восток. Команда боялась ослушаться и пошла с ним, хотя не всем им хотелось покидать родные берега. Покинул порт Минратоса тот капитан и шел строго на восток. Месяц шел он без проблем, проходя знакомым маршрутом. И когда последний маяк, который он помнил, скрылся за горизонтом, обрушилось на корабль ненастье. Сначала был жуткий шторм, только чудом не были сломаны мачты и порваны паруса. Когда шторм закончился, на них сошел туман, ветер стих и больше не поднимался. Шли дни, но ветра все не было. Кончалась еда, вода начала портиться. Люди его начали умолять капитана повернуть обратно, страшась богов. И тогда взял капитан свой кортик и поклялся своей кровью и душой, а так же душами всех своих подчиненных, что достигнет восточных земель, пускай на это уйдет у него целая вечность. Прокляли Боги тогда капитана и обрекли его вечно ходить по морю не зная усталости и не давая ему возможности вновь увидеть родной берег. С тех пор, когда на море спускается туман, моряки стараются укрыться в бухтах, ибо того, кто увидит Корабль Призрак, ждет беда. А если не побояться и попытаться докричаться до корабля, то ты навсегда сам окажешься в его команде, обязанный служить его капитану до тех пор, пока не погаснет солнце, - потрошитель умолк и отпил еще сока. Потом тихонько кашлянул и полез за трубкой.  

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Истинным богам?.. - косситка слушала внимательно, но иногда не понимала. - А почему капитан так хотел добраться до восточных земель, что пожертвовал собой и собственной командой?  - с любопытством спросила девушка, которая задумчиво разглядывала выщербленный край столешницы и размышляла о только что рассказанной истории. Это походило на сказку, и уж никак не на реальность, поэтому встретиться с кораблем-призраком в море можно было не опасаться. У моряков свои приметы и суеверия, а для того, чтобы не выходить в море в туман, существовали вполне обыденные причины. Хотя в мире, котором управляют маги, все было возможно. Даже воскрешение из мертвых.

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Истинным богам?.. - косситка слушала внимательно, но иногда не понимала. - А почему капитан так хотел добраться до восточных земель, что пожертвовал собой и собственной командой?

 

- Древним Богам. Думат, Зазикель, Тот, Андорал, Утемиэль, Разикаль, Лусакан. Их имена ныне опорочены, но... - потрошитель оборвал себя на полуслове. - Не важно. Что до капитана... Ну, он хотел стать первооткрывателем. Мы не знаем, что на востоке, на западе, на севере и на юге... Мы вообще ничего не знаем. Он хотел узнать. За это его и прокляли. За любопытство. - усмехнулся Нокс, раскуривая трубку. Выпустив колечко дыма, он хрустнул шеей и продолжил. - Это легенда, но кто знает, может, когда мы выйдем из порта нам встретится именно этот корабль. 

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Это легенда, но кто знает, может, когда мы выйдем из порта нам встретится именно этот корабль.

 

- Надеюсь, что нет. У меня другие планы, я не хочу до конца вечности служить какому-то дохлому капитану, - неуютно поежилась Шен. Впрочем, имена, которые называл Лорус, казались ей смутно знакомыми. Конечно, быть может, она просто читала их в книге когда-то или Учитель рассказывал о них, но когда Нокс произнес "Разикаль", словно повеяло холодом, хотя в таверне было жарко. Краем глаза косситка заметила, как пламя в камине словно дернулось, слегка поутихло, а через секунду разгорелось с новой силой. Стало немного страшно. Духов и демонов она не боялась, невозможно бояться того, что знаешь, а вот боги... боги были сущностью совершенно чуждой и незнакомой, если и вправду существовали.

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Надеюсь, что нет. У меня другие планы, я не хочу до конца вечности служить какому-то дохлому капитану, - неуютно поежилась Шен.

 

- Зато мы всегда можем попытаться украсть у него этот корабль. Хех, не забивай себе голову. - Лорус потянулся, зевнул, прикрыв рот ладонью и уставился в огонь. Блики пламени отражались в его глазах, придавая им красный оттенок. Какое-то время он молчал, словно бы собираясь с мыслями. Потом вновь повернул голову к Шен, - А где все остальные? Вроде бы хотели сегодня пойти на... работу. 

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Дэйган сидел за столиком и курил трубку, делая вид, что собирает вещи и готовится к заданию. На самом деле, он просто прислушивался к разговору Нокса (какая внезапная общительность в нем прорезалась!) и Шен. 

Ашкаари гневно взглянул на менестреля, который выбрал неудачное время музицировать. Если б он минуту помолчал, Дэйган бы услышал о чем щебечет Лорус. Может, и он загорелся желанием продать косситку? С такого твердошкурого бездушного тевинтерца (а когда тевинтерцы были другими?) станется. Иначе, с чего бы вдруг такое радушие? Несомненно, что-то задумал.  

 

Фраза о корабле-призраке с мертвецами на борту заставила его улыбнуться. Ну, мы тоже с усами... Один мертвец на "Победе" точно будет . Так чем не корабль-призрак?

Он думал о Сегероне. Что там забыл Габриэль? Неужели сражается против тевинтерцев? Или - против всех?  

"Только бы свет звезды сквозь ночную мглу,

Освещал мой путь, не давал свернуть

И ветер был бы попутным мне..."

Мужчина тихонько вздохнул, сжав кулаки. Если Габриэлю  кто-то причинит вред... Без разницы, кунари или Тевинтер... Ашкаари посвятит всю свою оставшуюся жизнь такому джихаду против них, что правнуки выживших с ужасом вспоминать будут... 

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- А где все остальные? Вроде бы хотели сегодня пойти на... работу.

 

- Ну... спят, наверное, - пожала плечами магесса. Все же ночь была на дворе, как ни крути, это они тут полуночничали. Краем глаза она заметила сидящего в тени Дэйгана, но зная отношение Лоруса к антиванцу, обращать на него внимание потрошителя не стала. Остальных было не видно. Феликс, Бодарт, Тавила, Феанор - все они куда-то исчезли, вероятнее всего, решили перехватить пару часов сна перед ночным бдением. Ей и самой не помешало бы немного поспать. Но только не сейчас, не после огненного кошмара. Едва закроет глаза, Шен увидит снова пламя и этого человека с обожженным до неузнаваемости лицом. Она не верила его словам. Это лишь демоны, которые стараются напугать и посеять сомнения в спящем, заставить его поддаться их влиянию, они скажут что угодно, чтобы подчинить себе. Демоны...

Те, кто проявлял к ней повышенный интерес. Не только, как к обычному магу, даже магу крови, но было и что-то еще, что притягивало их. Каждый раз, читая заклинание, Шен ощущала, как трещит по швам Завеса, и ей стоило огромных усилий не позволить демонам хлынуть в мир и в нее саму. Что такого интересного было в косситке, которая с горем пополам овладела парой-тройкой заклинаний? Они жаждали. Магесса чувствовала их жажду, их желание, их стремление забрать ее. Но пока держалась.