Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Нокенское море

 

     Очередной толчок сотряс корабль, повалив выживших на пол. Давно обрушенная фок-мачта наконец с жалобным скрипом упала в воду, подняв всплеск брызг и потянув за собой корабль. Те несколько матросов, что были еще на ногах, ринулись к ней, спешно перерубать такелаж и ванты, которые прочно связывали мачту с кораблем. Наконец работа была сделана и корабль освободился, резко выровняв положение и зачерпнув немного воды. Казалось, что их пытается убить не только чудовищный кракен, но и волны, вздымающиеся и свирепо бьющие в бока корабля. 

- Весь груз за борт! Полные паруса, право руля, - орал Квинт, срывая глотку и пытаясь справиться со штурвалом. 
Тавила подскочила и стала выкидывать оставшиеся ящики за борт, стараясь не подскользнуться на воде, что заполняла палубу. За щепками, ящиками и деревяшками почти не было видно синей воды, так много мусора они сбросили за борт. 
Совместными усилиями матросов и наемников "Победа" смогла вырваться из смертельного водоворота. Хоть от одной мачты остался только обломок, бушприт тоже был вырван одним из щупалец, борта побиты, а палуба полна воды, они смогли уйти на достаточное расстояние. Может Квинт был плохим командиром наемников, но он жил в море и морем, понимая все тонкости морских боев, как ни кто другой. Это стоило уважения. 
Когда море успокоилось, а чудовище осталось далеко позади, все смогли расслабиться и вздохнуть полной грудью. Наемники остались живы и даже целы, хотя чувствовали себя хуже некуда. Команда... команде повезло меньше. 
Тавила обессиленно упала на палубу, почувствовав соль воды на губах. Она готова была благодарить Камень за то, что эта деревяшка выдержала, выжила и из унесла на оставшихся парусах. В один момент, когда она осталась на барке, схваченная щупальцем, казалось, что больше нет шанса выжить. Что ее ждет смерть в синем бесконечном кружении моря. Ужасная и совершенно не гномья. Но она все еще тут, чувствует как вода отзывается на легкое движение руки, чувствует ее прикосновение к щеке, соленый запах и легкий холодный порыв ветра.
Придя в себя, Тавила с трудом встала на ноги, придерживаясь за уцелевшую часть фальшборта. Остальные "Драконы" были живы, но в разной степени потрепаны.

Сейтесс совершенно не по аристократически свесилась за борт, с такой силой держась за дерево, что руки побелели. Наконец, выпрямившись, она некоторое время поколебалась, а потом утерла рот рукавом. Усевшись прямо на пол, в воду, она поджала под себя колени и опустила на них голову. От былой важности и холодного достоинства не осталось и следа, эта была просто очень уставшая женщина. 
К ее чести, Сейтесс выложилась по полной. Не только разрушительными заклинаниями, но и наравне со всеми пыталась стрелять из гарпунов, помогала с матросам рубить ванты и сбрасывала груз за борт. Может, она не сломается так быстро, как думала Тавила.
- Все живы? - по обыкновению спросила Тавила и прикрыла рот рукой. Качка была невыносима. 

Изменено 10 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Нокенское море

 

- Все живы? - по обыкновению спросила Тавила и прикрыла рот рукой.

 

- И часто в море попадается... это? - Дэйган дрожащими руками раскурил трубку и присел на что-то. Кажется, это был обломок мачты. Похоже, их миссия потерпела полное фиаско. Барк затонул, а сам корабль чудом держался на плаву. И не было точной уверенности, что он доберется до порта. Теперь его нужно чинить, вот только денег в казне нет. 

"Победа", черт его дери...

- Надо закрасить у названия буквы "по". - фыркнул мужчина и закрыл глаза. От качки у него разболелась голова, но хвала богам, морской болезнью он не страдал. Быть может, тело Рико оказалось более выносливым в этом плане.

"О... Это был кракен? Огромный кальмар?" - знакомый голос зазвучал в его голове и из трюма показалась рыжая морда.

"Ага. Мы почти его добили." - вяло отреагировал мужчина.

"А морской дракон? Может, мы встретил морского дракона? Ходят слухи, что он умер, но я не верю..."

- Никаких морских драконов. Мне и кальмара хватило по горло. - пробормотал Ашкаари рассеянно.

[Perfect Stranger]

Нокенское море

 

- Все живы?

 

Шен не ответила. Она дрожала, едва держась на ногах после того, как исключительно благодаря лечебному зелью, оставленному Лииндой, не потеряла сознание. Кровь из пореза на руке остановилась вовремя, но едва не доконала косситку. Полуосознанно моргая, она медленно шла по щиколотку в воде, переступая через искалеченные тела. Кто-то упал за борт и больше не поднимался на поверхность, кто-то попал под обрушившуюся мачту, но большинство было попросту смято, как лист бумаги, огромными щупальцами. Остановившись вдруг, Шен тихонько вскрикнула, а потом бросилась вперед, спотыкаясь и скользя в морской воде, смешанной с кровью.

Она упала на колени рядом с неподвижным телом. С силой, вцепившись обледеневшими пальцами в плечи, перевернула его - и облегченно выдохнула. Курт был жив, хоть и сильно ранен и едва дышал. На бледном, покрытом ссадинами лице, когда-то симпатичном, проступили синяки, а кудрявые волосы были пропитаны кровью. Кажется, щупальце попросту отбросило его в сторону, паренек ударился головой о борт и потерял сознание, а потом каким-то чудом избежал судьбы быть раздавленным или смытым в море. Подобравшись поближе, магесса отчаянно огляделась и вспомнила, что в ее сумке, кажется, были лекарства. Правда, сумка насквозь промокла, но лекарства уцелели, хоть некоторые колбы оказались разбиты. Отшвырнув ненужный сверток в сторону и пару раз уколовшись об осколки, Шен достала лекарственное зелье и насильно влила его в разжатые челюсти Курта.

[Shunt]

Нокенское море

 

- Мой кораблик! Мой кораблик! - Квинт ходил туда-сюда по палубе, держась за голову. Если бы он был шаманом какого-нибудь южного племени, то он сказал бы, что их прокляли духи. Ведь нельзя, нельзя в первом же походе нарваться на кракена - ужас морей. Ну а про то, что он считал все это бредом пьяных моряков и говорить не стоило. Однако... - Создатель, что же мы не так сделали?!

Лорус же был в более благостном настроении. Пока все были в прострации и пытались унять дрожь, потрошитель складывал трупы на палубе. Набралось с десяток тел, но остальных нигде не было - прожорливая тварь, видимо, устроит себе царский ужин. Или это сделают рыбы. Замотав последнее тело в парусину, он сел на чудом уцелевший бочонок рома и тупо уставился в палубу. 

- Что я Ларе скажу... - он тряхнул головой, потом встал и, сложив руки в молитвенном жесте, четко прочел, как по книге: - Requiem aeternam dona eis, Luscan, et lux perpetua nox eis. Requiestcant in pace. Amen.

Закончив с последним долгом усопшим, он повернулся к наемникам:

- Помогите сбросить тела в море. Они моряки. И надо думать, что делать дальше. 

 

Результаты боя: корабль сломан (цена ремонта 150), команда погибла (-20 человек экипажа)

Изменено 10 июня, 2015 пользователем Гервальд из Рыбнии

[Junay]

Нокенское море

 

- Создатель, что же мы не так сделали?!

 

- Щупальца надо было активно бить, а не ждать, пока они палубу проломят.  - тяжело вздохнул Дэйган, и проследовал за Квинтом хоронить павших. То, что в первом же рейде они лишились всего,  сильно его ударило. Корабль врядли удастся отремонтировать - у них просто не хватит денег на это.

Как вариант, можно было продать его на доски, но Ашкаари боялся, что Квинт за одно такое предложение вышвырнет его за борт. 

- Да смилостивится над их душами Создатель. - пробормотал он, сбрасывая очередное тело в море. 

На душе было пакостно. 

[Perfect Stranger]

Нокенское море

 

- Что я Ларе скажу...

 

Косситка вздрогнула и подняла ставшие огромными на сером лице глаза. А ведь он прав. Это ведь они, Алые Драконы, убедили ее отпустить мужа в поход, а теперь ее дочь осталась без отца. Давящее чувство вины магесса стряхнула так же, как капли воды с лица. Прислонив Курта к борту так, чтобы он не свалился лицом в воду, она оставила паренька без сознания. Тот крепко заснул после ударной дозы лекарств, и оставалось надеяться, что он поправится. Разве что никогда больше под страхом смерти не выйдет в море. Жаль, конечно, но лучше пусть живет на суше, чем погибнет в море.

И это был первый день в плавании, когда Шен осознала, что смерть так близко, что кажется, стоит протянуться руку - и ее можно схватить. Смерть таилась в темно-синей воде, плыла на горизонте вместе с вечерними лучами солнца, приносила с ветром запах соли. Смерть была повсюду.

- Мы можем вернуться в порт? - тихо спросила она, не надеясь на какой-то ответ. Почему-то перед Квинтом было стыдно. Тоже мне, драконы... К счастью, Мериокр, Пумпель, дракон Бодарта и сам Бодарт не пострадали, им повезло.

[Ettra]

Нокенское море

 

Пока остальные приводили себя в порядок, Тавила принялась снимать тяжелую броню. После щупалец она вся была покрыта мерзкой вонючей слизью, которую наверняка придется отдирать век, не меньше. Первое плавание Тавила запомнит навсегда. Такого ужаса, как при битве с Кракеном она не испытывала даже в первую встречу с Огром. Даже сейчас, расстегивая застежки, руки дрожали и отказывались слушаться. 
- Да что б  тебя, - тихо выругалась Тавила. 
Нагрудник наконец поддался и плюхнулся на палубу, пустив круги по воде. Разобравшись со всеми частями панциря, Тавила утерла лоб и прислонилась к любимой мачте, закрыв глаза. Теперь все будет хорошо, теперь они вновь вернутся на сушу. 

 

- Помогите сбросить тела в море. Они моряки. И надо думать, что делать дальше.

 

- Жаль, - коротко сказала Тавила. Она поднялась с пола, поняв, что уныние ситуации не поможет. 

Лорус уже свалил тела в кучу и потихоньку сбрасывал их в объятия беспощадного моря. Для этих людей могила на дне - как Камень для Тавилы. Они вернулись в стихию, которой полностью принадлежат. Она подняла одно тело и перевесила через борт, но на мгновение замерла, узнав лицо. Пьянчужка, у которого пропала дочь. Жаль девочку, которая осталась без отца. 
Тавила вздохнула и уронила тело за борт. Жадное море мгновенно уволокло его вниз, в непроглядную глубину и вспенившись ударило о бок корабля, словно прося следующую добычу. В мгновение оно стало для Тавилы живым, как жив и Камень. 
Сейтесс подошла почти не слышно и молчаливо принялась помогать сбрасывать тела вниз. На лице ни капли отвращения или даже печали. Постная холодная маска. Она просто делала то, что нужно не спрашивая и не сопротивляясь, но кто знает, о чем она думала? 

 

- Мы можем вернуться в порт?

 

- Думаю, что именно туда мы и направимся. У нас нет других вариантов, как пришвартоваться и на время остаться в Неромениане, - ответила Сейтесс, когда последнее тело ушло под воду.

[Shunt]

Нокенское море

 

- Мы можем вернуться в порт? - тихо спросила она, не надеясь на какой-то ответ.

 

- Можем. - хмуро ответил Квинт, потом сплюнул в сторону и отошел к борту, тупо уставившись в море. 

Лорус был то ли более спокоен, то ли он по жизни привык к тому, что умереть можно в любой момент. Закончив с обрядом погребения, потрошитель закурил - табак чудом не отсырел.

- Пойдем в банк. Возьмем заем... Снарядим корабль и попробуем заработать. Квинт, старый дурень, почему ты вторую баллисту не поставил?

- Деньги. 

- Тоже верно. Ладно, выпить кто хочет? - Нокс постучал по бочонку рукой.

[Junay]

Нокенское море

 

- Деньги.

 

- Мы можем скинуться на баллисту, тем более - я не плохо торгуюсь. - сказал Дэйган. - И боеприпасы прикупить. И корпус покрепче, а то этот треснул, как скорлупа... Кракен, мать его за ногу!  Лучше б он слухами и оставался. И никто же не поверит в такую историю, вот в чем вопрос... Мы его почти добили. Почти... - так бормоча  себе под нос, Дэйган без сил уселся на какие-то обломки. 

Такое поражение всех сделало подавленными и мрачными. 

[Shunt]

Нокенское море-Неромениан, порт

 

Сказать, что появление только утром вышедшего из порта брига было совсем не ожидаемо, это было ничего не сказать. Когда встречающий большую часть опознанных как "военный корабль" судов фрегат прошел мимо "Победы", всяческие крики с него затихли в одно мгновение. Да, их пустили в порт и даже поставили на очередь по починке, но это ничего не значило в краткосрочной перспективе. Нужны были деньги. Бесплатно им разве что дыры в корпусе заделали, чтоб "Победа" не затонула прямо в порту и не мешала навигации, да допилили остатки грот-мачты. Все. Остальное, ребята, ваши проблемы. В историю с кракеном, что характерно, поверили, но это ничего не изменило - корабль был не застрахован. 

Лорус мгновенно ушел в трактир, но не заливать горе вином, а прятаться от Лары и ее матери. Потому что потрошителю было нечего им сказать. Квинт пошел в банк, договариваться на счет возможного кредита, а остальные наемники могли и сами решить, что им теперь делать. 

[Perfect Stranger]

Портовый район

 

Шен, едва спустилась по трапу, ушла проводить Курта в трактир. Тот ковылял, опираясь о плечо косситки, благо по росту был ненамного ниже нее, и периодически морщился от боли в срастающихся ребрах - ему досталось так, что мама родная не узнает. Если бы она, конечно, была. Но с присущим ему оптимизмом, юнга пытался улыбаться, щурясь на солнце, которое уже превратилось в неловко разлитую на западе кляксу оранжево-алого оттенка. А магесса просто не могла отпустить парня одного. Она чувствовала ответственность за него - как и за всех тех, кто погиб по ее вине, но если ей удалось спасти хоть одну жизнь, это уже было огромным облегчением. Ей не хотелось, чтобы Курт умирал.

- Да не умру я, можешь не переживать так, - усмехнулся он, вытирая пыль, нанесенную ветром в глаза.

- Это так очевидно? - удивилась Шен, и парень рассмеялся, почти сразу же скрючившись от боли.

- У тебя на лице можно вешать мигающую магическую надпись: "Волнение".

- Ну... постараюсь отключить иллюминацию, - улыбнулась косситка, когда они подошли к трактиру и Курт отцепился от ее плеча.

- Дальше сам дойду. Спасибо за помощь.

- Я навещу тебя перед следующим рейдом... если он будет, - заверила его Шен, но парень лишь покачал головой.

- Спасибо, конечно, но с морем я завязал. По крайней мере, пока. Видит Создатель, наняться на наемничий бриг и в первом же плавании наткнуться на кракена... друзьям расскажу - так не поверят. Как и в то, что вожу дружбу с рогатыми.

- О, это не сложнее, чем сложить из трех спичек слово "задница", - усмехнулась магесса и, помахав его рукой, отправилась бродить по городу. Что ж, денег у них было - кот наплакал, а ведь нужно чинить корабль, покупать снаряжение, еду, нанимать новую команду, в конце концов, чем-то кормить ту ораву животных, которая каким-то образом оказалась частью "Драконов". И Шен решилась на отчаянный шаг.

"Если не получится - считайте меня отступником", - пронеслось в ее голове, когда она приметила торчащий из чьей-то сумки увесистый кошелек...

 

(воровство)

[Junay]

Портовый район - Торговая площадь

 

Такого полного поражения, надо признаться, Дэйган никак не ожидал.  Мало того, что они провалили задание по охране барка, они еще и потеряли всю команду.  Похоже, та женщина  просто в воду глядела, когда не хотела отпускать мужа. А он цинично ей наврал с три короба о богатствах... Вот и все его богатство - кормить рыб на морском дне. И Лара никогда не дождется отца домой... Быть может, действительно стоило купить рабов? Им  нечего терять, кроме своих цепей, и за ними  никто страдать не будет.

"Почему все складывается именно так?" - мрачно подумал Дэйган подходя к лавке целителя.

"Подумай о хорошем - вы живы. А ведь могли вместе с остальными - отдать концы." - Тэнгу трусил рядом с ним, вызывая восхищенные вздохи дамочек.

 

- Два лечебных зелья. И скидку на них, если можно. У нас очень туго с деньгами. - сказал Дэйган торговцу.

Торговец окинул его взглядом и покачал головой:

- Да, видок у вас... Кхм... Ну, уступлю за пол-цены.

 

(скидка на среднее целебное зелье)

 

(-90 монет, + 2 зелья +20 ХП)

Изменено 10 июня, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Портовый район - Тюрьма

 

Кошелек легко выскользнул из сумки вслед за пальцами Шен и тяжелым грузом упал на ладонь. Тут монет десять, не меньше. Косситка уже собиралась поворачиваться и уходить, как ее цепко схватили за рукав. Женщина, в чью сумку залезла Шен, заметила пропажу. Ее лицо побелело, словно молоко. а глаза возмущенно выпучились. Она резко выхватила кошелек из серой руки, дернула косситку к себе и принялась оглашать всю улицу возмущенными криками:
- Стража! Вор! Стра-а-ажа! - надрывалась женщина. Молочно белое лицо постепенно искажалось и багровело от ярости. - Ах ты-ж паскудное существо, да я ж тебя...
Прохожие, заслышав брань оборачивались, а некоторые с любопытством наблюдали за тем, как Шен безуспешно пытается вырваться из лап женщины. Она была действительно крепка и не походила на изнеженных аристократок. Скорее всего чья-то служанка, отправленная за свежей рыбой на пристань.
Пара стражников появилась почти сразу. Они продрались через уже образовавшееся столпотворение и остановились возле женщины. Один не медля схватил Шен. На руке наверняка будет синяк.

- Верно, верно, уберите это с глаз моих долой! - поддакнула женщина.
- Эта рабыня не причинила вам вреда, донна? - спросил один из стражников, когда второй уже уводил Шен, подталкивая в спину. 
Ответа Шен не услышала.

Снова темная камера, с маленьким окошком. Даже на нем были тугие прутья решетки. Руку едва можно просунуть и света совсем мало. С улицы слышится гул, совсем близкий, но недоступный, а иногда свет что-то перегораживает - наверное люди проходят мимо. 
Прошло уже около часа с тех пор, как Шен посадили в камеру, но до сих пор ни кто так и не пришел, а стражник патрулирующий коридор не обращал на косситку внимания. Оставалось только ждать.

[Junay]

Торговый район - портовый район

 

Отчаянные времена требовали отчаянных мер.  Сейчас, когда все совсем стало плохо, Драконам позарез были необходимы деньги. 

Любой ценой. 

Тяжело вздохнув (ведь после попадания в тюрьму, он зарекся заниматься грабежом), Дэйган зашел  в  таверну и на всякий случай оставил там все ценные вещи, включая  броню и оружие.  Вдруг ему не повезет? С собой он взял только отмычки, тщательно их запрятав в сапог. В конце концов, в тюрьме личный досмотр не делают.

 

Затем, оставив Тэнгу сторожить свою комнату, вернулся в портовый район. Еще раньше, он приметил   в одном из нелюдимых переулков открытый склад, и решил туда наведаться. 

Сбив замок, мужчина проник внутрь, надеясь чем-то поживиться...

 

(грабеж средь бела дня)

 

[Элесар]

Портовый район - > Трактир

 

Если бы кто-то увидел Феанора в то время, как он бродил по улочкам портового района, то этот кто-то мог бы удивиться тому, насколько мрачен был эльф. Битва, которая стоила жизни экипажу корабля, да ещё и с противником настолько выходящим за рамки обыденности, не раззадорила его, а нанесла ещё один чувствительный удар, после ухода Феликса к которому дуэлянт так привык. Давно ли так случалось, чтобы Мерилин искал, кому бы набить рожу? Давненько уже, если даже хорошо вспомнить. Мужчина какое-то время просто просидел на пирсе, глядя в морскую даль и даже Думат предпочитал помалкивать, чтобы не раззадоривать хозяина.

С пол часа подобного сидения - и мужчина пошёл в сторону знакомого трактира. Может там ему встретится кто из Драконов? Можно было сходить до торгового квартала, но Феанор пока не спешил тратить сбережения - могло статься так, что деньги ещё им понадобятся. Эльф нацепил уже привычную многим улыбку и вошёл в здание, оглядываясь по сторонам. Уж Нокс-то точно должен был быть поближе к выпивке.

[Ettra]

Бриг "Победа" - Трактир "Под брюхом кита"

Сейтесс жалела, чувствовала себя разочарованной и обманутой. Она построила далеко идущий план, включающий в себя легкие победы и пьянящий вкус славы, богатство. Все планы разлетелись жалящими осколками, когда стала падать матча. Это было некой точкой невозврата, когда Сейтесс поняла, что рейд обречен, а может быть и все "Драконы" с ним. Если бы не матрос, который вытолкнул ее из под угрожающе приближающейся мачты, то она бы не увидела позорный побег с поля боя. Сейчас Сейтесс с иронией думала, что лучше быть придавленной мачтой, чем чувствовать горькое разочарование и крушение надежд. Всему виной самообман и красочные планы. 
Когда корабль пришвартовался, Сейтесс чувствовала, будто ее желудок связали узлом. К морским путешествиям она была не привычна, но наравне со всеми выполняла указания капитана. Потому что хотела жить, потому что понимала - на корабле все равны. Это не место показывать свои амбиции. Сейтесс отлично умела различать ситуации, в которых следует держать рот на замке и сохранять равнодушие. Люди склонны запоминать случайно оброненные слова, и придавать большое значение действиям. И это можно было использовать.
Сойдя с покачивающегося корабля, Сейтесс остановилась на краю пристани и принялась выжимать подол мантии. Он не только промок, но и покрылся слизью, кое где безнадежно растянулся, а рукав так вообще порвался по шву. Приложив некоторые усилия, Сейтесс избавилась и от второго. Ткань, подхваченная порывом ветра, плавно заструилась в руках и когда пальцы разжались, упала на воду, качнувшись на волне, словно щупальце кракена. Она смотрела, как ткань пропитывается водой, набухает и тянется вниз, пока тычок в спину не отвлек ее. Машинально пригладив волосы, Сейтесс обернулась.
Прямо на нее смотрел... кот. Большой рыжий, она мельком видела, как он улетел с палубы в кубрик после первого толчка.
- Отнеси зверя в таверну, а? Корабль сейчас отбуксируют, - раздался низкий голос откуда-то из-за кота. Сейтесс не сразу заметила, что рыжего на вытянутых руках держит гномка, Тавила. 
Она ткнула котом еще раз и Сейтесс ничего не осталось, как взять его на руки. Тяжелый, но совсем не вырывается, видно, еще напуган.
- Это Румпель. А таверна во-он там, - Тавила ткнула пальцем в сторону какого-то невзрачного домика. - Ты как, держишься? Тебя здорово поколбасило.
- Да, все хорошо, спасибо. Не стоит беспокойства, - как всегда вежливо ответила Сейтесс. - Я отнесу твоего... Румпеля.
Тавила кивнула, подтянулась на носочках, чтобы погладить кота, а потом подобрала с земли доспехи, едва ли не больше ее самой. Поймав удивленный взгляд Сейтесс, она ответила:
- Мыть несу. А то тут эта... бу-э-э. И тебе платье надо постирать.
Тряхнув доспехами, Тавила ушла к воде, оставив Сейтесс на пристани. 
Вздохнув, она пошла в таверну. Неприятное место и, если бы были деньги, Сейтесс предпочла бы остановиться во "Льве", но денег нет. Пока. Это - одна из причин, по которой она решила остаться с наемниками из-за неудачи. Вторая - ей совершенно некуда идти. В крайнем случае она вернется в любой из кругов, но теперь, считаясь отступницей, ничего выше поста чародейки ей не светит. На такое Сейтесс была не согласна.
Едва дверь таверны распахнулась, кот с возмущенным мяуканием соскочил с рук и важно распушив хвост затрусил к стойке. Хозяин, увидев Румпеля, радостно всплеснул руками и завозился под стойкой. Одной проблемой меньше, его не придется кормить. 
Сейтесс выбрала столик поближе к окну, где не так сильно воняло луком и чем-то пережаренным и достала из сумки бумагу с пером. Страницы повело из-за воды, но они успели высохнуть и были более-менее пригодны для использования. Единственное, что она могла сейчас делать - рисовать.

Портовый район (Дэйган)
 

Попытка Дэйгана проникнуть на склад была замечена. Сюда привозили и складировали все грузы: дорогие и не очень, а потому район практически кишел стражниками. Воровать тут осмеливались либо самые отчаянные, либо умелые. Дэйган, похоже, относился к первой категории, ибо  не услышал за шумом волн лязгающий доспехами патруль. А вот они слышали копошение и скрип двери, потому безошибочно определили где находится нарушитель. Особенно церемонится с Дэйганом не стали. Схватили за шкирку, застав за потрошением ящика, и потащили в тюрьму.
С прошлого раза в подземелье ничего не изменилось: все так же холодно и серо. Только одна вещь заставила Дэйгана прислониться к решетке - в камере напротив, в самой тени, он различил силуэт женщины с витыми рогами и белыми волосами по плечи.

[Junay]

Тюрьма

 

 Сначала Дэйган не поверил своим глазам. Но когда пригляделся:

- Шен?.. Ты здесь? Но... Как?! Ты же обещала больше не попадаться! - воскликнул мужчина несколько изумленно. 

Некоторое время он, вытянув шею, высматривал коридор, но похоже, стражники благополучно забыли о пленниках. Да и что им здесь делать, если есть возможность выпить холодного пива в гарнизоне?

- Подожди... Быть может, я смогу... Тсс!

Достав из сапога отмычку, Дэйган стал ковыряться в замке...

 

(взлом двери)

 

Неудача!

[Leo-ranger]

- is a castle on a cloud,
I like to go there in my sleep,
Aren't any floors for me to sweep,
Not in my castle on a cloud.

There is a room that's full of toys,
There are a hundred boys and girls,
Nobody shouts or talks too loud,
Not in my castle on a cloud…

Франциск напевал тихонько, чтобы не отвлекать никого из посетителей таверны. Парень сидел тут с самого прибытия и все это время не переставал играть, так что пальцы уже начинали болеть. Он чувствовал себя откровенно паршиво после поражения. Они ведь могли победить, могли, им ведь нужна была лишь небольшая толика удачи. Той самой, которая отвернулась от них в последние мгновения. Убей они Кракена - вероятно, вошли бы в морякские легенды, их бы воспевали как героев… да черт, сам менестрель уже придумывал песню!
Печально вздохнув, он уселся поудобней и оглядел помещение.

[Лакич]

Бриг -> Таверна

 

- Еще... один, - простонала ривейни, смотря на одного из матросов, за которым она ухаживала - пошел уже, кажется, второй десяток мертвецов, плохо. Регина потерла переносицу, даже не заметив, что руки ее были перепачканы в крови - что она за целитель такой, что не может спасти матросов? Девушка встала со своего места, вышла из кубрика, уголок которого она переделала в недо-лазарет, и сошла с корабля. "Победу" увели на ремонт, опять.

"Плохое название, я же говорила", - рассеянно подумала ривейни, укутавшись в плащ, отчего заслужила косые взгляды местных горожан и легкое удивление со стороны стражи, которые должны были носить тяжелую броню в такой солнцепек.

 

Сейтесс выбрала столик поближе к окну, где не так сильно воняло луком и чем-то пережаренным и достала из сумки бумагу с пером. Страницы повело из-за воды, но они успели высохнуть и были более-менее пригодны для использования. Единственное, что она могла сейчас делать - рисовать.

 

- Что ты делаешь, гнилька? - вдруг заговорила невесть откуда появившаяся ривейни, и, несмотря на слова, говорила она, что удивительно, без какой-либо издевки, просто была целительница... странной. Что с нее взять?

[Perfect Stranger]

Тюрьма

 

- Подожди... Быть может, я смогу... Тсс!

 

- Дэйган?..

Шен приподняла голову и подползла поближе к решетке, пытаясь в полутьме различить силуэт напротив. Патруль из охранников в этот момент отошел, и можно было тихонько переговариваться. Оставалось молиться, чтобы они не заметили, как антиванец пытается вскрыть двери, а косситке - надеяться, что у него достаточно отмычек и хватит и на ее долю. А в случае чего, у нее есть магия, которая быстро усмирит охрану. Вздохнув, она пригладила растрепавшиеся после ужасной сцены на рынке волосы, и в который раз почувствовала себя невероятно одинокой. Казалось, что с ней общаются только Тавила и Ашкаари, да Мериокр. Лорус то появлялся, то исчезал, но попыток подружиться более не делал. А случай с кракеном и вовсе сбил ее с ног - особенно после предыдущего удара от Феликса.

[Элесар]

Трактир

 

- За такие кислые рожи нам денег никто не даст... А жаль, могли бы обогатиться, - хмыкнул мужчина, глядя на нестройные ряды наймитов. С новой магессой он даже перекинуться парой слов не успел до отплытия, а после... после отплытия был шестищупальцевый любитель обнимашек. - Кэпа никто не видел? Нокса? Может Шен или Дэйгана? Нам бы сейчас работёнка не помешала, за просто так дыры в "Победе" никто не заделает.

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Что ты делаешь, гнилька?

 

Сейтесс провела четкий штрих, отложила перо на край стола и подняла голову. Она удивилась, увидев ту самую девушку, что накануне отплытия разъярилась и вылетела с палубы, но не подала виду, а как всегда вежливо улыбнулась.
- Здравствуй... извини, я все еще не знаю твоего имени, - сказала Сейтесс и расправила лист бумаги. Кажущийся на первый взгляд хаос черных линий под другим углом складывался в картину. Регина безошибочно узнала трактир: черные силуэты посетителей, столы, растянувшуюся на весь лист стойку. - Рисую. Это своего рода ничего не значащее увлечение.

[Junay]

Тюрьма

 

- Да, это я... Сглупил, конечно, но очень нужны были деньги. Ты, как я понимаю, тоже здесь по этой причине? - пропыхтел мужчина, доставая вторую отмычку. - надо выбираться, иначе Квинт нам головы открутит за то, что мы так умело добываем ему деньги...

 

(взлом)

 

Успех!

[Лакич]

Таверна

 

 - Кэпа никто не видел? Нокса? Может Шен или Дэйгана? Нам бы сейчас работёнка не помешала, за просто так дыры в "Победе" никто не заделает.

 

- Нас только что чуть не убило чудовище, мы потеряли двадцать человек и "Победа" еле-еле смогла уйти - и у тебя остались силы на работу? - удивленно проговорила ривейни, косясь на Феанор, - странно, очень. У меня такое состояние, словно выпила макового молока, а уснуть никак не могу, понимаешь? - Регина вдруг захлопала ресницами, зевнула и снова покосилась, но уже на магессу.

 

- Здравствуй... извини, я все еще не знаю твоего имени, - сказала Сейтесс и расправила лист бумаги. Кажущийся на первый взгляд хаос черных линий под другим углом складывался в картину. Регина безошибочно узнала трактир: черные силуэты посетителей, столы, растянувшуюся на весь лист стойку. - Рисую. Это своего рода ничего не значащее увлечение.

 

- А, что? Ну ладно, как знаешь, - вздохнула ривейни, присаживаясь чуть в сторонке от невварки - все таки тленом и разложением от нее несло изрядно, а теперь еще и морем, кошмар! - И ты чародейка, да? Редко в Тевинтере можно встретить чародеев - обычно они сидят в кругах или где-нибудь в администрации, а обычные маги да, встречаются.

Похоже, под чародеем ривейни имела ввиду мага, относящегося к Кругу, ну и еще целительница решила, что такая вещь как собственное имя - не слишком уместна в данном разговоре.

[Perfect Stranger]

Тюрьма

 

Ты, как я понимаю, тоже здесь по этой причине?

 

- Да, - уныло кивнула косситка, все еще цепляясь за прутья своей камеры, как утопающий за соломинку. Из огня да в полымя, что уж говорить. Правда, когда отмычка едва слышно щелкнула в замке, и тот открылся, она немного воспряла духом. - Можешь и меня выпустить? Только тихо... - прошептала она, воровато оглядываясь, не идет ли патруль. Но пока стражники о чем-то болтали за углом, явно не думая, что именно сейчас из камер собираются сбежать два крайне опасных заключенных. Облизнув пересохшие от волнения губы, Шен подумала о том, что будет, если стражники заметят их. Одного она могла взять под контроль, а вот второй... второго хорошо бы оглушить чем-нибудь подручным. В углу ее камеры валялся обломок чего-то, сто лет назад бывшего шваброй. Оружие и вещи у магессы конфисковали, но пока и палка сойдет.