Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Лакич]

Таверна

 

- Ты... - указующий перст эльфа нацелился в грудь ривейни и кажется Феанора совсем не смущало, что в приличном обществе пальцами в собеседников не тыкают. Хотя как спрос с остроухого. - ... неправильно ставишь вопрос. Ты считаешь, что дело с благовониями стоит того? Значит нужно идти и делать, какое тебе дело до того, что подумают другие? У тех, мнение кого тебе интересно. всегда можно спросить, а остальные пусть хоть усмеются

 

- Да? - удивленно проговорила ривейни. Похоже, она подобного от Феанора не ожидала, совсем, - да... как знаешь. Действительно, надо будет как-нибудь собраться, - ответила Регина, облегченно вздохнув - у Феанора, как ей казалось, была удивительная харизма, одним словом успокаивающая людей. Ну, или ривейни просто мало общалась, чтобы сравнивать.

- А где остальные? Мне надо Ашкаари отдать метательные ножи. Откуда он их вообще достает?

- Эта песнь об отряде Алых Драконов и о ненастье, в море их настигшем,- объявил менестрель и заиграл:

 

- Ох, - тихо простонала целительница. Не любила она песни - и как назло попала в отряд с бардом и косситкой, любящей петь. Когда Франциск закончил, Регина, покосившись на него, тихо буркнула себе под нос, - и к чему это все было? И... громко.

[Элесар]

Трактир

 

- Жизнь надо прожить так, чтобы о тебе сложили песню, хах? Так вот, я был бы не против, чтобы на этот раз повода для песни не было. Или он оказался противоположным, - хмыкнул мужчина, выслушав выступление барда. На Регину Феанор лишь посмотрел, улыбнулся и молча кивнул - если уж ривейни втемяшила себе что-то в голову, то тут уж он ей как-нибудь поможет. Хорошая она. Пусть и насквозь странная.

- Вы ребят, как хотите, а я бы до рынка рабов сходил - обычно если кого долго нету, то он либо дрыхнет, как Бодарт, либо его нелёгкая понесла не туда, куда следует. Кто со мной? - спросил у остальных драконов Мерилин. Немного по раздумав, он добавил. - И кэпа неплохо было бы найти...

- Дерррьмовая...

- ... я тебя понял, Думат... чтобы денег у него попросить на случай чего.

Не видать было Тави, Шен и Дэйгана, и если первых двух он был готов выкупить и за собственные скудные сбережения, то северянина, который столь живо разглагольствовал о том, что де разбой с воровством - это низко и они с Феликсом и Бодартом чуть ли не враги всея Алых драконов, мужчина не собирался тратить и монетки.

[Ettra]

Пристань - Тюрьма

 

- Эй, Тавила! - раздался за спиной знакомый голос.

Оклик отвлек Тавилу от безуспешного оттирания доспеха. Казалось, она прежде сотрет всю кожу на руках, чем останется довольна результатом. Вонища от кракенской слизи все еще отчетливо чувствовалась. Такова судьба наемника, пожалуй - выглядеть и пахнуть как прожженный неряха. 
Закинув мешающуюся косу за спину, Тавила обернулась к Квинту. Мужчина как всегда был в паршивом расположении духа и нервно подбрасывал кошелек в воздух. 
- Дошел слух, что Шен и Дэйган опять угодили в тюрьму за воровство. Вот, ты торговаться умеешь, забери. - Он кинул мешочек в руки Тавилы и, не говоря больше ни слова, ушел. Было от чего расстраиваться. Сначала корабль, теперь вот это. 

Тавила же чувствовала жгучее и болезненное разочарование. Ведь она просила Шен при возникновении проблем не бросаться в крайности, очертя голову, а обратиться к ней. Тавила всегда готова была помочь любому из команды, всегда это делала, если видела необходимость и такое пренебрежение заставило ее почувствовать себя преданной. А что до Дэйгана, то видно некоторые люди не меняются. Забавно, что он был резко против ограбления дома с Феликсом, а вот теперь сам попал в тюрьму.
Она надела еще влажную броню, кинула кошелек в сумку и в весьма мрачном настроении направилась в тюрьму. 
В приемной как всегда был скучающий охранник, несколько приободрившийся, когда зашла Тавила. Только устраивать вежливые беседы она не собиралась и охранник довольно быстро согласился выпустить пленников за меньшую цену.
Тавила хотела было уйти, чтобы не видеть Шен и Дейгана, но все таки осталась. Какие бы поступки и ошибки они не совершили, все еще были командой. Друзьями.

Скидка (+1)

 

Изменено 11 июня, 2015 пользователем Aloija

[Shunt]

Имперский Банк

 

Разобравшись с тюремными делами, Квинт пошел в банк. Ну а где еще брать деньги, если нерадивые подчиненные все спускают на украшения, зверушек и прочую ерунду? Старинное, помнящее еще зарю Империи, здание встретило Марка холодом толстых стен, запахом бумаги и чернил. А еще золота. Золота в Империи было много, гораздо больше, чем думали в других странах. Но, по большей части, оно лежало мертвым грузом в сейфах подобных этому хранилищ. 

Подойдя к одному из окошек, капитан нетерпеливо стукнул по решетке, отделяющей банкира от посетителя. Решетка лязгнула и явила Марку усталое и недовольное лицо молодой девушки. Она могла показаться даже симпатичной, если бы не гримаса презрения ко всему живому и неживому. Мысленно помолившись, Квинт сунул в окошко пару бумажек и самым проникновенным голосом произнес:

- Леди, вот заверенные бумаги о моей платежеспособности, а так же поручительства от магистра Ариса и гранд-адмирала Тиберия. 

- Сколько? - только и произнесла девушка, мельком пробегаясь глазами по бумажкам. Печати и подписи были истинными, так что все упиралось в сумму займа.

- Двести. - быстро ответил Квинт

- Хорошо. Подождите минуту. - решетка опустилась прямо перед носом Марка, заставив того отпрянуть. Спустя очень долгую минуту (а, может, и все десять) окошко вновь открылось. - Подпишите здесь, - первая бумага, - здесь, - вторая, - и здесь. - третья бумага была подписана рваным почерком старого моряка. 

- А деньги?

- Пятое окно, налево по коридору. 

- Спа... - хотел поблагодарить ее Квинт, но был оборван решеткой. 

Дойдя до нужного окна и передав бумаги, он наконец-то смог получить сундучок с монетами. Процентная ставка была чисто символической - один процент годовых, так что бояться было нечего. Но Марк понимал, что это его последний шанс. Если ничего не выйдет, то можно сразу вешаться. Спрятав сундучок поглубже за пазуху, моряк пошел к выходу из здания. "Сначала верфи, потом рынок рабов, потом оружейная. К демонам этих "Драконов", сборище идиотов".

 

Трактир

 

Лорусу было откровенно лень вступать в разговор с наемниками, так что он переместился на свободный стул, достал недоделанную фигурку и продолжил вытачивать из нее дракона. Подарок предназначался Шен, поскольку на скромный взгляд потрошителя лучший подарок - подарок сделанный своими руками. Тем более, что у него все равно денег не было. Свободных денег. Насвистывая старую моряцкую мелодию, Нокс увлеченно, даже чуть высунув язык, вырезал второе крылышко дракончика. 

 

Корабль починен, команда нанята, куплено второе орудие (легкая баллиста)

Изменено 11 июня, 2015 пользователем Гервальд из Рыбнии

[Perfect Stranger]

Тюрьма - Неромениан

 

- Тави... подожди... - Шен быстро подошла к гномке, которая явно была рассержена на них обоих. И имела на это полное право. И Шен, и Дэйган поступили глупо, подставили команду и нанесли непоправимый вред репутации отряда, которая и так почти ничего не стоила после позорного проигрыша на море. Вздохнув, косситка виновато посмотрела на гномку, да так, что показалось, будто она смотрит снизу вверх. Хотя это было физически невозможно. - Прости нас. Я... да и Дэйган тоже... чувствовала свою вину за то, что случилось. Хотелось раздобыть денег, чтобы починить корабль, и... это был бездумный поступок. Я не должна была. К тому же, все равно достаточно денег бы мы не получили. Давайте просто вернемся в трактир, - закончила магесса с тяжелым вздохом. Бодарт, вроде, в последние дни стал чувствовать себя лучше, и Шен с удивлением отметила, что соскучилась по нему.

[Ettra]

Неромениан - Трактир

 

- Прости нас. Я... да и Дэйган тоже...

 

- Просто говори мне, Шен. Если тебе нужны деньги или еще что-то, говори мне. Я достану, я могу решать проблемы, - отозвалась Тавила. Она ни как не могла придумать оправдание для такой глупости, но продолжала надеяться, что в следующий раз все изменится. 
До таверны они дошли молча, Тавила все еще была в мрачном настроении, да и после плавания хотелось отдохнуть. Видно, остальным тоже. В трактире было почти пусто.
- Я спать. Пожалуйста, не влезь в неприятности, ладно? И буди меня, если что-то случится, - попросила Тавила и пошла в комнату. 

[Junay]

Тюрьма - Торговая площадь

 

- Для починки корабля нужны были деньги. Мы пытались их добыть.  - пожал плечами Дэйган, так словно это  все оправдывало. Вину он чувствовал только за то, что не смог сбежать. Нет, сам-то он смог бы, а вот вытащить косситку ему не удалось. И теперь  здорово сомневался в своих "профессиональных умениях". Неужели он утратил прежние способности?  Или это тело Рико его подводит? Никогда раньше он не попадался на разбое, а в последнее время - дважды! Никогда он не тратил почти весь набор отмычек на взлом одного замка! Да и в последнее время  в боях он не блистал...  

 

- Мне надо кое-что купить. - коротко сказал Ашкаари и кивнув девушкам, направился в сторону торговой площади. Где у первого же ростовщика присмотрел набор отмычек и стал яростно торговаться.

Выторговав у него 50%, Дэйган забрал набор.

 

(-45 монет, + набор отмычек)

 

(скидка на отмычки)

Изменено 11 июня, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Шен не стала подходить ни к Феанору с Региной, ни к Лорусу, ни к Бодарту, вместо этого стыдливо заказав себе молока со льдом и усевшись за самый дальний столик таверны. Вечер... еще один вечер, который она проведет в одиночестве, перед сном подолгу глядя в потолок и вслушиваясь в шум за окном. Думая о том, о чем запрещала себе думать. Сомневаясь в принятых решениях. И не в силах выбросить из головы сверток.

Вздохнув, она сделала глоток и едва не подавилась, когда к ней на стол запрыгнул Мериокр, заставив доски жалобно заскрипеть и едва не треснуть.

- А ну, пошел со стола! - возмущенно зашипела косситка, пытаясь спихнуть дракона прежде, чем тот сунет морду в ее кружку. Пить после этого будет уже невозможно. - Слезай!

Дракончик разочарованно выдохнул. Шен закашлялась от дыма, отвернувшись и махая руками перед лицом. Когда-нибудь это будет не дым, а настоящее пламя... если бы это было так, сейчас от ее лица остался бы только пепел. Рано или поздно Мера придется отпустить на свободу, дракону не место среди людей.

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Наконец закончив с работой над деревом, Нокс наскоро зачистил кое-что наждачкой и огляделся в поисках некой косситки, которой он хотел преподнести презент. Искомая косситка оказалась в уголке, явно пытающаяся спрятаться от взглядов всяких нехороших личностей. Вздохнув о том, что нет какой-нибудь подарочной обертки, Лорус встал и в несколько шагов оказался рядом с ее столом. Погладив дракончика по спине, он поставил перед Шен фигурку из белого дерева - дракон на задних лапах с распростертыми крыльями. 

- Подарок. - с улыбкой произнес потрошитель.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Подарок. - с улыбкой произнес потрошитель.

 

Магесса подняла глаза в тот момент, когда дракон уже спрыгивал со стола на пол, недовольно фырча и свернувшись клубком под столом. Грызть кости, как собака, Мер явно считал ниже своего достоинства. Взглянув на фигурку, Шен странно прикусила губу, словно к горлу подступили слезы.

- Спасибо, - сказала она тихо, впрочем, не притрагиваясь к подарку. Почему-то теперь, когда ей что-то дарили, это сразу ассоциировалось у нее со свертком. С глупым и поспешным прощанием навсегда. Мотнув головой и поняв, что не стоит показывать подобного на людях, она улыбнулась и подвинула фигурку поближе. - Похож на Мериокра. Если бы у него были крылья... - настоящих, крылатых и огромных драконов Шен никогда не видела. Только изображения - фрески, гравюры, каменные изваяния, лепнина и витражи в Неромениане. Напоминание о былом величии и о том ужасе, который вызывали боги. Пред безликим и равнодушным Создателем преклоняться ей казалось глупее, чем перед богами, когда они стоят перед тобой во всем своем величии. Но увы... их больше нет.

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Похож на Мериокра. Если бы у него были крылья...

 

- Ну, может и будут. Когда-нибудь. - потрошитель еще раз улыбнулся. - Ладно, не буду мешать. Вижу же, что мое общество тебе неприятно. Доброго вечера.

Коротко поклонившись, он развернулся и быстро дошел до своего столика, открыл какую-то книжку и начал в нее что-то записывать.

[Leo-ranger]

Трактир

 

- To see, to hear, to touch, to kiss, to die...- негромко напевал Франциск, скосил взгляд на косситку и потрошителя, который что-то поставил ей на стол - отсюда барду было не рассмотреть. Что это он? Впрочем, это вряд ли дело самого Франциска.

Немного подумав, Франциск все-таки встал и подошел к столу, за которым сидела Шен. Пора уже было знакомиться с членами отряда поближе:

- Я присяду? Одной сидеть-то наверняка скучно,- он постарался дружелюбно улыбнуться.

[Лакич]

Трактир

 

- Я его побаиваюсь, - зачем-то подсев за столик к Шен и Франциску, заговорила ривейни, правда про кого она - про дракона или Потрошителя, осталось загадкой. Однако, если прикинуть, то, наверное, побаивалась она сразу двоих - оба они были слишком... опасны.

- Кхм? Да, добрый день, - пробормотала Регина, - ничего не болит? Ну, после неудачного выхода в море... Я же говорила, что "Победа" плохое название? Да, вроде говорила.

[Junay]

Торговая площадь - трактир

 

 Денег хватало разве что только на отмычки. Снова рисковать и пытаться разжиться чужим добром было просто глупо.  Вздохнув и пригладив волосы, он направился в таверну.  Быть может, Квинт найдет им какую-то работу, пока Алые Драконы не превратились в  полных оборванцев, готовых рабтать за еду. Хотя, быть может, ему такая команда наемников была куда выгоднее.ъ

 

Мужчина вошел в таверну и приземлился за один из столиков.  Достал свои писчие принадлежности, и тетрадь. Но писать не хотелось. Особенно - записывать недавние события. Они угнетали своими эпичными провалами.

"... Мы  покинули бухту и столкнулись с кракеном, который уничтожил барк. В ходе боя с  ним мы потеряли команду, едва не потеряли корабль и свои жизни. Для ремонта корабля нужны были деньги, и поэтому некоторые из Алых драконов решили заняться грабежом, но попали в тюрьму. С которой они хотели сбежать, но попались страже..."

Демоны тени, записывать такую очередь неудач не хотелось вообще.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Я присяду? Одной сидеть-то наверняка скучно,

 

- Да нет, все в порядке, - кивнула Шен, не понятно, на что именно ответив - то ли была не против компании, то ли ей и одной было не скучно. Но после ухода Феликса пустоту, возникшую в сердце, не мог заполнить никто. Да никто особенно и не пытался. Косситка осознавала, что они не должны заниматься ее личными проблемами, проблем общественных и так было выше крыши. Франциск был миловидным, достаточно дружелюбным молодым человеком-орлесианцем, и пел неплохо. После его появления Шен перестала пытаться изобразить что-то на лютне, все равно профессионального менестреля ей не переплюнуть.

Подняв глаза на столь поспешно удалившегося Лоруса, она подумала о том, почему тот вообще делает ей подарки. Именно ей. Да еще и так спешно отступает после вручения. Да, он не знал о том, какой эффект оказал на нее, но все равно... было как-то неудобно. Переведя взгляд на Франциска, магесса отметила про себя, что он чем-то напоминал Феликса. А может быть, был даже более симпатичным.

[Лакич]

Трактир

 

Мужчина вошел в таверну и приземлился за один из столиков.  Достал свои писчие принадлежности, и тетрадь. Но писать не хотелось. Особенно - записывать недавние события. Они угнетали своими эпичными провалами.

 

- Ты их даже не докупаешь, так объясни - как? - недовольно пробормотала Регина, положив на столик антивианца сверток с метательными ножами, - впрочем, вот, пожалуйста, и... - она невесело поджала губы, - все хорошо? Ничего не болит? Ну, я имею ввиду после боя с кракеном... Я пыталась помочь команде, но...

Ривейни недоговорила, лишь грустно вздохнула.

[Junay]

Трактир

 

- Ты их даже не докупаешь, так объясни - как? - недовольно пробормотала Регина, положив на столик антивианца сверток с метательными ножами, - впрочем, вот, пожалуйста, и... - она невесело поджала губы, - все хорошо? Ничего не болит? Ну, я имею ввиду после боя с кракеном... Я пыталась помочь команде, но...

 

- О, мои ножи! Спасибо! Кажется, я снова забыл их забрать... - покачал головой Дэйган. - Сам не знаю, откуда они берутся. Наверняка, размножаются втихую. - Усмехнулся Дэйган. - Хотя на самом деле, я уже достаточно много из них потерял. Нужно будет заказать кузнецу еще десяток. Пусть запишут на счет Квинта. 

Дэйган взглянул на целительницу и покачал головой:

- Не вини себя. В бою с кракеном мы все сделали все, что могли. Мы вырвались живыми, а  это главное. мало бы кто смог противостоять такой твари... Быть может, в другой раз мы его одолеем. И привезем в виде трофея. 

[Leo-ranger]

Трактир

- Слушай…- парень задумался, не зная, с чего начать разговор. Девушка в последнее время выглядела печальной и хотелось бы поговорить о чем-нибудь веселом, только вот что ей нравится - парень пока не знал. Поэтому он осторожно поинтересовался.- А как давно существуют "Драконы"? Ну… вы долго путешествовали до моего прихода в отряд?

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Квинт вошел в трактир и без особого такта пнул табуретку, на которой сидел Лорус. Получив порцию матюков от потрошителя, Марк быстро рассказал про задание, а сам ушел обратно в порт - разбираться с верфью. Подумав, Нокс встал и прыгнул на стол, благо в трактире кроме "драконов" никого не было:

- Внимание, господа отдыхающие после битвы с кракеном! - голос у него оставался генеральским. - Через пять дней наше жалкое корыто, которое трахнул кальмар, выйдет в море. С грузом. Поэтому предлагаю скинуться на орудия и зажигательные заряды. Возражения не принимаются, кто против - вон из таверны и отряда. - он достал свой кошелек и кинул в вазу, где раньше лежали фрукты. - Мой взнос. Быстро, быстро, не стесняемся!

 

Лорус: -14 золотых и 75 серебряных монет в общую копилку.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Шен тяжело вздохнула и добавила к кучке золотых монет свою скромную долю - один золотой соверен и немного серебра. Больше у нее попросту не было. Она тайком огляделась в поисках Тавилы - может, гномка уже не сердится на нее? Было бы прекрасно. Атмосфера в отряде в последние дни и так была хуже некуда.

 

-1 золотой и 93 серебра

[Лакич]

Трактир

 

- Эти твои ножи - опасная штука, учитывая, что кидаешь ты их в разные стороны и смазываешь ядом, словно хочешь нас всех убить - нехорошо, - покачала головой ривейни, вторую часть фразы она, кажется, решила пропустить мимо ушей, - хорошо, надо бы за Бодартом сходить, как думаешь? Его задело после того боя и он отлеживается в комнате, стоит ли его будить?

 

- Мой взнос. Быстро, быстро, не стесняемся!

 

Регина покачала головой.

- У меня денег нет, все ушло на лекарство для отряда, да... Что тогда? У нас же вроде достаточно было денег для оборудования, разве нет?..

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- хорошо, надо бы за Бодартом сходить, как думаешь? Его задело после того боя и он отлеживается в комнате, стоит ли его будить?

 

- Да, пора бы ему уже проснуться... А то здорово прихватило беднягу. - кивнул мужчина.

 

Поэтому предлагаю скинуться на орудия и зажигательные заряды. Возражения не принимаются, кто против - вон из таверны и отряда. - он достал свой кошелек и кинул в вазу, где раньше лежали фрукты. - Мой взнос. Быстро, быстро, не стесняемся!

 

Да уж,  сейчас деньги, добытые нечестным путем, были бы й как кстати... Да вот только ни ему, ни Шен разжиться ими не повезло.

Дэйган встал из-за стола и высыпал содержимое кошелька в вазу с фруктами:

- В лучшие времена дам больше. 

 

(-2 золотых с копейками)

Изменено 11 июня, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Возражения не принимаются, кто против - вон из таверны и отряда.

 

Поспав около часа, Тавила спустилась вниз как раз, чтобы услышать голос Лоруса. Его предложение было весьма рациональным и разумным, корабль - их крепость и дом, его требуется укреплять и снаряжать. Может они неплохо работают и без "Победы", но с ней открывается куда больше возможностей. 
- Без проблем, главное, чтобы нас кормили, - усмехнулась Тавила и кинула кошелек к тем, что уже лежали в вазе. 
- Я понимаю всю необходимость подобного решения, но у меня совершенно нет денег, - раздался ровный голос из тени. Приглядевшись, Тавила заметила Сейтесс. На ее коленях лежал вполне довольный жизнью Румпель, свесив пушистый хвост. Женщина рассеянно поглаживала его одной рукой, не отвлекаясь от своих бумаг.

Тавила: - 8 золотых 55 серебра 

[Leo-ranger]

Трактир

Пожав плечами, Франциск вытащил свой почти пустой кошелек и кинул его к остальным. Вряд ли его деньги - менее чем три золотых - как-либо могут помочь, но и это было лучше, чем никакая помощь. Наверное.
Менестрель хмыкнул и вернулсяна свое место, ожидая других приказаний. Вообще, по его мнению, неплохо бы укрепить само судно, тогда в битвах оно продержиться жостаточно долго, чтобы разбить противника.

Все деньги => в общую копилку

[Лакич]

Трактир

 

- Да не сплю я, не сплю - можешь успокоиться!

- Но я дала тебе макового молока...

- Ну и кого ж в сон тянет от молока? Тьфу! - достаточно сильно и броско аргументировав свой подъем, заговорил Бодарт, спускающийся с лестницы, - а это еще что? Общая казна? Это разве не Квинта проблемы, а не наши? - гном смачно фыркнул и сплюнул в сторонку, хотя пол, кажется, и не такое видал.

 

Деньги Боди - 2 в общую капилку.

И вычеркните у меня большие целебные зелья, я их отдал.