Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Supreme Overlord Malekith]

лагерь

 

Альхедриус принялся тихо осматривать лагерь на наживу, так чтоб никакой Ионир и остальные не подходили к нему сзади на несколько метров.

 

осмотр

 

[Кайра]

Тоннель - Оставленный лагерь

 

- Вот что  называет везет, зато мы все живы и  Создатель хочет, чтобы с нами  был магистр, теперь уж точно  "надеюсь, чо эльфоедов среди   людей нет" 

[Ettra]

Оставленный лагерь

 

Альхедриус, на которого ни кто в группе больше не обращал внимания, присел рядом с одной из коробок. Крышка оказалась не забита, но открывая ее магистр заработал несколько неприятных заноз. Это стоило содержимого. Точнее стоило бы, если бы Альх все еще считался полноправным членом группы. 
- И куда полез, эльф? Брысь, - сказала Тавила, отталкивая эльфа от ящика. 
На мятой бумаге, что заполняла большую часть пространства, лежало два пузырька. Побольше с прозрачно-голубой жидкостью внутри, и маленький черный. Этикетки ободраны, но различить названия зелий удалось без проблем. Очень повезло, учитывая обстоятельства. 

Тавила получает:
«Второе дыхание» (если в течение 2 ходов персонаж получает смертельный урон, то он выживает с 10 ХП)
«Слезы смерти» (следующие 3 авто-атаки нанесут дополнительно 10 ХП урона; наносится на оружие) 

[Лакич]

Оставленный лагерь

 

- Это... тот самый лагерь, про который рассказывал выживший наемник? - спросила, подходя к косситке, ривейни, сунув руки в карманы и слегка поежившись - это место ей не нравилось, хотя, как можно что-то подобное говорить про тропы? - Это значит, что мы... ближе к чему-то нехорошему, я права? Лучше бы я была не права, - пробормотала целительница, доставая из внутреннего кармана трубку.

[Ettra]

Оставленный лагерь

 

- Это значит, что мы... ближе к чему-то нехорошему, я права? Лучше бы я была не права

 

- Права, - ответил Яген, сидящий на одном из ящиков. Было видно, что даже он устал от бесконечного путешествия. 

А вот Римат опять приободрился и с любопытством изучал все вокруг. Похоже, если на него и действовало мрачное настроение остальных, то исключительно не на долго.

- О-о-о, что это? Это книга? - спросил мальчишка, когда увидел предмет в руках Регины. 

Целительница действительно нашла книгу в одном из сундуков и сейчас с интересом ее изучала. Странный фолиант, в котором были написаны философские мысли про внутреннее равновесие, смену жизненного пути и открытие в себе новых возможностей, доселе спрятанных в глубине сознания. Может кому-то будет любопытно изучить ее подробнее. 

Регина:
+ книга смены навыков

Изменено 19 июня, 2015 пользователем Aloija

[Spectre]

Оставленный лагерь

- Странно, что можно найти в этих развалинах? - поинтересовалась Лилиан, - может хоть какое-нибудь зелье найду или еще что-нибудь

осмотр лагеря

[Лакич]

Оставленный лагерь

 

- О-о-о, что это? Это книга? - спросил мальчишка, когда увидел предмет в руках Регины.

 

- Ага, прекрасно, да? - выпустив клубок дыма прямо в лицо паренька, улыбнувшись, ответила ему Регина, - философский тракт - замечательная вещица! Похоже, тевинтерская, а что-что, но, как известно, тевинтерцы основатели этой науки, а ведь они что-то в ней то знают! Да? В любом случае, отличный подарок, не думаешь? Отдам ее одной знакомой, ей понравится. Или ты хочешь почитать? Мне не жалко - добыча-то, общая.

[Ettra]

Оставленный лагерь

 

- Ага, прекрасно, да? - выпустив клубок дыма прямо в лицо паренька, улыбнувшись, ответила ему Регина, - философский тракт - замечательная вещица!

 

- Ага, я видел такую в библиотеке. Интересно, - ответил Римат, разглядывая обложку. - Она очень редкая, повезло. 

 

А Лилиан, тем временем, заметила тусклый блеск под одним из спальников. Приподняв край, девушка достала красивое, хоть и пыльное колечко. Надо же, видно завалилось, когда лагерь покидали в спешке. Жаль, что добычу придется отдавать Иониру. 

Стоило только вспомнить мага, как он возник рядом с девушкой в маске. Словно у него было чутье на драгоценности.

- А это я забираю по уговору, - сказал он, протянув руку за кольцом.

Ионир:
+ кольцо жизненных резервов (при активации на 2 хода повышает здоровье персонажа на 15 ХП)

[Kykuy]

Оставленный лагерь

 

- Вы слышали, - сказала Тавила, присаживаясь рядом с одним из разбитых ящиков.

- Слышали, - кивнул Баратас, - Быстро осматриваемся, и шлёпаем дальше, - коссит, вслед за всеми остальными, приступил к осмотру лагеря

 

- Ага, прекрасно, да? - выпустив клубок дыма прямо в лицо паренька, улыбнувшись, ответила ему Регина, - философский тракт - замечательная вещица! Похоже, тевинтерская, а что-что, но, как известно, тевинтерцы основатели этой науки, а ведь они что-то в ней то знают! Да?

- Наверное, прекрасно, как ты говоришь, - пробормотал коссит, на секунду оторвавшись от расколоченных ящиков, - Но вот только что это за хрень такая, то есть наука, - философия?, - спросил он, перед тем как вновь скрыться в куче обломков.

 

Осмотр. Бонус +1 от соцабилки.

[Supreme Overlord Malekith]

Лагерь

 

Альхедриус сидел и зевал ожидая когда они найдут сына магистра или с порождениями тьмы станут бороться, вот вернется он на поверхность потом и пойдет кое куда.

Изменено 19 июня, 2015 пользователем Drazhar

[Лакич]

Оставленный лагерь

 

- Наверное, прекрасно, как ты говоришь, - пробормотал коссит, на секунду оторвавшись от расколоченных ящиков, - Но вот только что это за хрень такая, то есть наука, - философия?, - спросил он, перед тем как вновь скрыться в куче обломков.

 

- Ох, - пробормотала целительница, вспоминая все что она знала и выучила в Круге, - ну это... как бы тебе объяснить. Что есть философия - один из вопросов философии, представь! Замечательно, да? Ну а вообще - философия она как бы изучает... ну, познание, что ли? Да, познанием - причем познание всего!

 

- Ага, я видел такую в библиотеке. Интересно, - ответил Римат, разглядывая обложку. - Она очень редкая, повезло.

 

- А ты читал ее? Интересная ли она? Книги ведь разные бывают, - она вдруг покосилась на Ионира, начавшего конфискацию находок, - а если она такая редка, то почему ее еще он не забрал? - тихо спросила Римата ривейни, выпустив еще один клубочек дыма, причем опять в лицо парню.

[Ettra]

Оставленный лагерь

 

Среди оружия, которое было изрядно заляпано кровью, Баратасу приглянулась пара кинжалов. Рукоятки кинжалов были потерты, а на светлой коже, которую покрывала коричневая кровь, отпечатались следы ладоней. Но в остальном это оружие было куда лучше всего того, что оставалось на земле. 

- Гномья работа, - заметила Тавила, подходя поближе. - Хорошее оружие, жаль, что нужно отдать. Демон бы побрал этого мага, - уже тише сказала она. 
С каждой минутой ее напряжение усиливалось и то же самое происходило со стражем. Кажется, он даже побледнел, хотя страха не выказывал. Надвигалось что-то ужасное, это чувствовалось поверхностью кожи, а волоски вставали дыбом. С каждым посторонним звуком сердце пропускало удар, а руки инстинктивно тянулись к оружию. Но ничего так и не происходило.

- Давайте живее там.

 

Ионир:
"Парные клинки гномьей работы" (+1 к урону)

Изменено 19 июня, 2015 пользователем Aloija

[Spectre]

Лагерь

- А это я забираю по уговору, - сказал он, протянув руку за кольцом.

- Вот сволочь глазастая, - фыркнула Лилиан, глядя на магистра, забравшего у нее находку, - надо было лучше прятать найденное, а так теперь пусть подавится кольцом.

[Горыныч]

Оставленный лагерь.

- Просто замечательно. - Высказалась Амарэйнт, когда проход за ними обрушился. - Надеюсь, здесь есть другой путь.
Вскоре они вышли к заброшенному лагерю, и девушка принялась осматривать его.

Осмотр

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

Шен тихо рассмеялась, когда увидела, как Римат заинтересовался книгой. Она бы и сама тоже заинтересовалась и даже попросила бы почитать, но Яген прав - нельзя было оставаться тут слишком долго. Поэтому косситка, отбросив сомнения, принялась рыскать среди ящиков, словно какой-то мародер. Все равно мало-мальски ценное придется отдать Иониру, но... кто знает, может быть, маг в конце-концов смягчится и поделиться добычей с теми, кто защищает его от смерти? Или... ему на это надо будет мягко намекнуть? Магесса передернула плечом. Нет уж, грабеж средь бела дня - не для нее. А вот стащить часть добычи из лагеря второй группы - вполне подходящая авантюра.

 

(поиск+1)

 

+1 аптечка

+2 зелья лечения (+20)

[Supreme Overlord Malekith]

Лагерь

 

Альхедриус ходил и смотрел что кто нашел и кто отдавал потом Иониру.

[Kykuy]

Лагерь

 

- Ох, - пробормотала целительница, вспоминая все что она знала и выучила в Круге, - ну это... как бы тебе объяснить. Что есть философия - один из вопросов философии, представь! Замечательно, да? Ну а вообще - философия она как бы изучает... ну, познание, что ли? Да, познанием - причем познание всего!

- Да? Интересно..., - увлечённый объяснением Регины, Баратас даже не особо обратил внимания на Ионира, отобравшего у него находку. - Получается... мы всю жизнь только и делаем, что познаём, то есть занимаемся философией? Надо будет это обдумать, когда вернёмся на поверхносить...

 

- Гномья работа, - заметила Тавила, подходя поближе. - Хорошее оружие, жаль, что нужно отдать. Демон бы побрал этого мага, - уже тише сказала она.

- Ха, ничего страшного... Мне уже не впервой метать огненные шары в спину и не только зарвавшимся людям, - тихо и многозначительно сказал он гномке.

[Кайра]

Лагерь

 

 

Эльф тоже, начал  увлеченно копаться  во всех этих коробках,  возможно ему  повезет найти, что - то  полезное, последние новости его не радовали.

 

осмотр

 

[Ettra]

Оставленный лагерь

 

Под обломками одного из ящиков Амарэйнт отыскала еще два пузырька с зельями. Удивительно, что они не разбились, даже стекло не треснуло, надежно сохранив содержимое склянок. Возможно тут было что-то еще, но едва она стала откладывать деревяшки в сторону, раздался далекой грохот, а Яген справа дернулся, словно выпущенная стрела. 
- Быстро! Быстро, уходим! - крикнул он, поднимая отдыхающую Лавет.
Римат, кашляя от дыма, тоже сорвался с места, не успев ответить Регине, а Тавила рывком дернула Шен. Каждая секунда промедления могла стоить жизни. Она догадывалась, что может громыхнуть в одном из тоннелей. Совсем не обвал, чувство Камня не подводило.
К сожалению, люди слишком увлеклись рысканием по лагерю и не успели убраться до того, как из прохода повалили порождения. Один, два... все больше и больше. Они ринулись на звук голосов и запах, почти не давая наемникам времени среагировать. С лука Ягена сорвалась стрела на вылет пробив голову эмиссару, еще одна убила гарлока, бегущего впереди, но долго отстреливаться лучник не сможет. 
Тавила встала в боевую стойку, заслонив себя щитом и сморщилась, когда тяжелые громовые шаги вновь достигли ее ушей. 
Из тоннеля вышел огромный, в два с половиной человеческих роста, огр. 

 

Амарэйнт:
+ «Настойка стойкости» (на 1 бой персонаж получает бонус к защите на 2)
+ «Слезы смерти» (следующие 3 авто-атаки нанесут дополнительно 10 ХП урона; наносится на оружие)

 

ГРУППА ВСТРЕЧАЕТ ЭЛИТНОГО ПРОТИВНИКА - ОГР И ОБЫЧНЫХ ПРОТИВНИКОВ - ГАРЛОКИ (10)

 

ОГР

 

 

Характеристики:

Здоровье: 500

Физ. урон: 30

Защита: 7

 

Способности:

 

Активные:

 

 Череполом: огр хватает персонажа и начинает бить его о землю, каждый ход нанося обычный урон, пока персонаж не погибнет. В это время он не может делать никаких других действий. Прервать этот эффект можно, если огр был оглушен или к нему был применен навык, лишающий возможности использовать способности. Откат – 3 хода после окончания действия.

 

 В крошки: огр наносит удар по щиту и броне противника, лишая его 2 пунктов защиты до конца боя. Откат – 5 ходов. Этот эффект может суммироваться.

 

 Бешенство: огр впадает в бешенство, увеличивая свой урон в 1,5 раза на 3 хода. Может применяться только когда здоровье равно 50% или менее. Откат – 4 хода.

 

 Камнепад: огр швыряет в толпу противников огромный камень, при этом камень поражает только бойцов ближнего или дальнего боя, нанося всем обычный урон и оглушая на 1 ход. Откат – 4 хода.

 

 Твердая шкура: огр на 2 хода поглощает 25% всего нанесенного ему урона в каждом ходу. Откат – 4 хода.

 

Пассивные:

 

 

 Месть Глубинных Троп: при получении за ход более 100 пунктов урона, огр наносит ответный удар с модификатором урона 1,5. Эти модификаторы могут суммироваться с другими аналогичными эффектами.

 

 Запах крови: если в ходе боя погибло 2 и более персонажей, на запах крови сбегаются глубинные охотники (обычные, 50/10/0), по 3 на каждого погибшего персонажа.

 

 Рыцари Троп: если огр и его помощники были повержены за 8 ходов или менее, а в группе погибло не более 2 персонажей, группа получает дополнительно «Трофей: рога огра», дающий +10 к репутации.

 

 

ГАРЛОКИ (10)

 

Характеристики:

Здоровье: 100

Физ. урон: 15

 

Защита: 0

 

ИНИЦИАТИВА!

У игроков +2 к инициативе!

Изменено 19 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

(инка)

 

[Spectre]

Лагерь

Лилиан, пока гневно отзывалась о своей находке и о том, что ее пришлось отдать чертовому магистру, не заметила, что к ним движутся враги, пока не явился он. Этим кто-то оказался огромный огр, с рогами и под два метра ростом. У Лилиан в это время нешуточно так заиграли нервы, ведь таких громадин в своей жизни она еще никогда не видел.

- Вот черт, о черт, - слабым голосом сказала Лилиан, - вот это громадина и с ним мы сейчас должны биться?

+ 1 к инициативе

[Ettra]

ПОРЯДОК ХОДОВ:

 

КРАСНЫЕ: Огр, Гарлоки (1-10)

СИНИЕ: Дэйган, Тавила, Регина, Бодарт, Лорус, Лилиан, Франциск, Лоран, Феанор, Амарэйнт, Сейтесс, Баратас, Шен, Ионир, Яген, Римат

ХОД КРАСНЫХ: 
Огр использует "Камнепад" на бойцов ближнего боя, наносит им 30 ХП урона и оглушает на 1 ход!

Гарлоки (1-10) атакуют Ионира и УБИВАЮТ ЕГО!

Изменено 19 июня, 2015 пользователем Aloija

[Kykuy]

Регина - Единение с духом

 

[Ettra]

Сейтесс - КОШМАР! Спасаем положение. Надеюсь

[Kykuy]

Баратас не знает ни одного бога, которому можно помолиться, поэтому молится собственному, выдуманному богу о спасении, увидев размер метаемых монстром булыжников.

 

Молния цепная на огра