Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Кайра]

Лагерь

 

Надо было как- то  утешить Лилиан, после   боя с маткой она была  отстраненной,   так хотелось достать музыкальный инструмент и сыграть   ей что- то ободряющие, чтобы  отвлечь ее мыслей от   возможного превращения  в монстра, вернее не моснтар, а   в то, что порождает  этих монтсров сея смерть и разрушения.

 

Хотелось поговорить с Риматом, но тот был постоянно  рядом с Шен, наверное обсуждают всякие магические    вещи.  Магов он боялся одно время, маги  опасны, но с другой  стороны он больше боялся того, потрошителя, который легко  может  стать погибелью отряда.

 

Лан  встал и подошел к Шен и Римату  -  Я вам не помешаю спросил он их.

[Ettra]

Лагерь

 

- Может... ты останешься с нами... когда это все закончится? - еле слышно спросила она. Хотелось пить, но тратить воду на Тропах было так же опасно, как и в море.

 

- Вот видишь, а я говорил! Поела и даже болтать стала, - мягко рассмеялся Римат, поведя плечом, к которому прикоснулась Шен. - С вами? Ну... я это... я не знаю. Ионир он ведь... он взбесится, точно взбесится. Хе. А вот возьму и останусь! Он все равно ничего сделать не сможет, не сможет меня заставить. Решено! А вы часто по таким интересным местам ходите, да? Где вы еще были до Троп? Я еще до того, как оказался у Ионира путешествовал немного. Из-за храмовников правда, тогда было опасно на одном месте оставаться. Вот вроде нашли тихий уголок, а нет, и туда война приходила. Хорошо, что все кончилось. И в Тевинтере хорошо. 

-  Я вам не помешаю спросил он их.

 

- Не, садись. - На лице Римата скользнула едва заметная улыбка. Кажется, он был немного опечален воспоминаниями о том, что было после распада Кругов. Но если знать его хотя бы немного, то можно быть уверенным, что такое настроение долго не продлится, главное сменить тему и он увлеченно зацепится за нее.

[Spectre]

Лагерь

Сама не зная как, но Лилиан умудрилась немного поспать, хоть ей и снились тревожные сны. Причем сны снились не про матку или порождений тьмы, а про Орлей, Селину и ее Тени, свой дом и семью, а в особенности Лилиан часто виделись ее две сестры Роза и Люси, что также как и она не сильно любили Игру и также были вынуждены играть по ее правилам. Также во сне она вспомнила свою юность, когда она была...другой, не такой как сейчас. И после того как в ее сне появилась таинственная фигура с белыми волосами, она резко  проснулась с тихим криком.

- Вот черт, всего лишь сон, всего лишь...-Лилиан в этот момент прикоснулась к маске и тут же опустила руку, - нет, не сон, а воспоминания...

[Junay]

Лагерь

 

Душно. Было душно, хотя дело вовсе не в густом, застоявшемся воздухе. На тропах почему-то как раз с воздухом проблем не было,  похоже, везде были сквозняки. Но давило что-то другое - сама атмосфера. Опасность. Скверна. порождения тьмы. Это... чувствовалось и ввергало в панику. 

-  Надо бы ускориться. - пробормотал мужчина. "Пока мы еще при своем уме". - добавил он мысленно. 

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

А вот возьму и останусь! Он все равно ничего сделать не сможет, не сможет меня заставить.

 

Шен, кажется, немного успокоилась. Если Римат останется, будет гораздо лучше - он в бою очень неплох, и будет отличным дополнением в команду. По крайней мере, косситка пыталась убедить себя в том, что это единственная причина, по которой ей не хотелось, чтобы парень уходил после Троп и они больше никогда бы не встретились. Когда к ним подошел Лан, она только дернула плечом и подвинулась, кивнув на освободившееся место и дожевывая свой скудный завтрак. Если это был завтрак. Здесь сложно было осознать, какое сейчас время суток, но похоже, что на тропах они уже больше одного дня. Сидеть в одиночестве было труднее - а теперь, когда она уже не была одна, можно было вытеснить непрошеные мысли на периферию сознания. Пусть бы Римат так и продолжал болтать. Его болтовня отвлекала, и косситка даже начала немного задремывать под звучание его голоса, который заглушал шепотки в черепе. Как странно. Раньше она никогда бы не призналась в том, что ей нужна компания. Ведь до встречи с наемниками магесса была совершенно одна...

[Кайра]

Лагерь

 

- Не, садись. - На лице Римата скользнула едва заметная улыбка. Кажется, он был немного опечален воспоминаниями о том, что было после распада Кругов. Но если знать его хотя бы немного, то можно быть уверенным, что такое настроение долго не продлится, главное сменить тему и он увлеченно зацепится за нее.

 

- Я  тут услышал, что ты остаешься и рад этому. -  Мне вот интересно, как это быть Серым Стражем  Спросил он его.  - У меня в  первом бою  поджилки затряслись, хотелось бросить оружие и  бежать куда  подальше, да и и сейчас не привык, как  к такому вообще можно привыкнуть.

[Лакич]

Лагерь

 

Это был не бой - это был кошмар, самый, черт возьми, настоящий кошмар. И, кто бы что бы не говорил, но еще чуть-чуть - и больше бы об отряде Алых Драконов ничего и никогда не услышали бы. Регина присела к остальным и, после всего случившего, ничего даже не произнесла, не поспешила на помощь к раненным - сейчас ей было не до этого, она была готова поклясться, что сражалась на пределе своих возможностей, оставив себя практически без сил. Впрочем, ривейни вообще была не уверена, что после Глубинных Троп в ней останется хоть маленькое желание жить на этой земле, где творится подобное, дальше.

Она так и молчала, погрузившись в свои мысли, пока мимолетом не услышала сказанное Риматом... или как того парня звали?

 

А вот возьму и останусь! Он все равно ничего сделать не сможет, не сможет меня заставить.

 

- И пожалеешь через пару часов, - тихо начала Регина, - мы идем на войну, парень, а не в библиотеку - у наемников будущее ужасно, а у Ионира тебе светит должность в Тевинтере и, возможно, даже почет. А самое главное - на службе у него ты не умрешь бесславной смертью. Так что... Ты в этом уверен?

[Ettra]

Лагерь

 

-  Мне вот интересно, как это быть Серым Стражем 

 

- Да я почем знаю? -удивился Римат и усмехнулся. - Это ты вон у Ягена спроси, он Серый. И званием и лицом и вообще.
Яген все еще сидел на ящике в отдалении от лагеря и, кажется, дремал. Застать его спящим было очень тяжело, но организм берет свое, провести столько времени на ногах тяжело даже для крепкого мужчины. 

- Только не вздумай его будить! Руку ка-ак откусит со сна, даже не извинится. Но я о Стражах немного знаю, а что тебе интересно? Вот мы недавно обсуждали Стражей с Лорусом и Франциском. У Лоруса даже есть дневники Стражей, он обещал поделится, когда вернемся назад. Интересно, что же там такое?

- у Ионира тебе светит должность в Тевинтере и, возможно, даже почет. А самое главное - на службе у него ты не умрешь бесславной смертью. Так что... Ты в этом уверен?

 

- У Ионира мне светит подтирание горшков до скончания дней моих. Я за ним, он за Магистрами, - Римат картинно закатил глаза к потолку и оскалился в подобии улыбки. - Я останусь, пусть побесится. Он ведь обожает все вокруг контролировать, но постоянно зубы ломает. А пыжится то как! Я только рад буду свалить. Хоть куда. Только вот раньше вариантов не было, а раз вы предлагаете к себе, то это махом все решает. Правда он мне не даст вещи забрать, но какая разница? Может стащу самое важное... Точно! 
Римат замолк, с опаской глянул на задремавшую Шен и приложил палец к губам.
- Т-с-с, Шен кажись заснула...
 

Изменено 20 июня, 2015 пользователем Aloija

[Shunt]

Лагерь

 

У Лоруса даже есть дневники Стражей, он обещал поделится, когда вернемся назад. Интересно, что же там такое?

 

- Болтун. - зевнул потрошитель, разлепляя веки. Нет, решительно, спать когда все вокруг галдят было сложно. - А если бы я сказал, что у меня есть секретные дневники нашего Архонта, которые я хочу продать Орлею за много денег, ты тоже бы об этом всем растрезвонил? - впрочем, в голосе Нокса не было злобы. Наоборот, парень ему нравился своей дуростью. 

[Ettra]

Лагерь

 

 - А если бы я сказал, что у меня есть секретные дневники нашего Архонта, которые я хочу продать Орлею за много денег, ты тоже бы об этом всем растрезвонил?

 

- Я чего-то не понял. Ведь ты сам про дневники рассказал, значит это и не секрет вовсе. А если бы и был секрет, но не рассказал бы, - пожал плечами Римат и потянулся, зевнув. - О, а вот и Тавила встала. Она всегда такая мрачная, да? Бурчит, бурчит. Как Яген почти, только хуже. Хотя эльфа этого она хорошо приложила, так остроухому и надо, совсем зарвался. Где он, кстати? Тут же был...
- Да хоть бы и сдох, все равно, - ответила подошедшая к остальным Тавила. Она совершенно не выспалась из-за нескончаемой болтовни и чувствовала, будто голову разрывает изнутри. А впереди сплошная неизвестность и опасность, это тоже оставляет след на настроении. 
Она подошла к Ягену и пнула его по ноге, заставив вздрогнуть и открыть глаза. Руки мужчины инстинктивно потянулись к луку, что покоился на коленях, но увидев перед собой Тавилу, Яген расслабился.
- Сколько мы тут? Надо идти, - сказал он, поднимаясь на ноги. 

- Ага. С этим вашим невротиком магом сам разбирайся. я к нему на выстрел не подойду, - попросила Тавила, бросив косой взгляд на Ионира. Своих проблем хватает, чтобы еще тратить нервы на разговор с психованным магом. - Все, поднимайтесь! - сказала она остальным. - Выходим!

Изменено 20 июня, 2015 пользователем Aloija

[Shunt]

Лагерь

 

- Все, поднимайтесь! - сказала она остальным. - Выходим!

 

- Гномка, ты обнаглела, тебе не кажется? - хмуро покосился на нее потрошитель, - Ты знаешь, что там впереди, есть ли там Порождения... Не знаешь. 

Изменено 20 июня, 2015 пользователем Гервальд из Рыбнии

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

- Т-с-с, Шен кажись заснула...

 

- Не-ет... - пробубнила косситка, с трудом разлепляя глаза и обводя мутным взглядом пещеру. Она почти не спала целые сутки, но урвать немного сна было практически жизненно необходимо. И все же оставаться здесь хотелось еще меньше, чем не спать целую вечность. Тяжело поднявшись и опершись на посох, она откинула спутанные волосы с лица. - Тавила права. Надо идти... чем быстрее... тем лучше.

Уже почти все проснулись, а потому задерживаться не было смысла. Посмотрев на Лоруса и ненадолго задержав на нем потускневший взгляд, магесса вздохнула. Казалось, что тот день на рынке, когда он ответил на ее глупый, совершенно неуместный вопрос, уже давно канул в небытие и все вернулось на круги своя. А может, этого и вовсе никогда не было. Как не было и Феликса. И вообще всего, что вносило хаос в ее мысли. Все должно быть просто, как дважды два. Когда все было сложно, Шен чувствовала себя уязвимой, а это сразу заставляло ее испытывать страх. Почему - она не знала, но ощущение было неприятным. Дорога перед ней должна была быть прямой и ясной, а это... это ощущение... заставляло туман застилать эту тропу.

[Junay]

Лагерь

 

- Все, поднимайтесь! - сказала она остальным. - Выходим!

 

- Значит, выходим. - подъитожил Дэйган, разворачиваясь из кокона. Некоторое время, он смотрел на одеяло, раздумывая, не взять ли его с собой, но потом решил, что ноша будет чересчур - у него и так свернутый спальник за плечами болтается.
Собрав свои вещи и проверив оружие, мужчина был полностью готов к отправке.

[Ettra]

Лагерь

 

- Гномка, ты обнаглела, тебе не кажется? - хмуро покосился на нее потрошитель, - Ты знаешь, что там впереди, есть ли там Порождения... 

 

- Выход неприменно найдется, если мы будем просиживать задницы, - раздраженно ответила Тавила, поправляя лямку сумки. Наверное, она слишком сильно нервничает и напрягается, с тех пор, как оказалась на Тропах. Это месть больше не для нее и люди, с которыми она оказалась под землей не бесстрашные Легионеры. Шен оказалось особенно тяжело и Тавила не знала, как ей помочь справиться. Единственный выход - найти путь наверх.
- Яген, эй, Яген, погоди! - Римат вскочил с места и бросился наперерез стражу. - Чувствуешь что-то, а? Порождения там. Ты нас всегда предупреждал раньше.
Страж, шедший к Иониру, обернулся на парня и раздраженно дернул рукой. Римат мог достать любого бесконечным потоком слов.
- Если я не предупреждаю, то порождений нет. Отстань. 
- Вот и все, нет порождений, можем идти. Так, Шен уже не спит. Кто спит? Кого будить? - Парень стал бегать по лагерю, расталкивать прикорнувших наемников и людей Ионира, в ответ получая кислые взгляды. Его это не беспокоило совершенно. 

 

Лагерь

 

- Демоны знают, куда тут идти, - буркнула Тавила, когда все собрались. 
Пещера была большая и ходов из нее тоже было не мало. Чтобы проверить все, пришлось бы потратить уйму времени. На счет части из них она была уверена точно - завалено. Разведчики Ягена проверили несколько из них, другие она могла почувствовать сама. Они оказались в лабиринте нор, без возможности вернуться.
- Осмотримся. Пока Порождений нет, у нас есть немного времени. 

Требуется бросок на поиск пути от 1 персонажа порог - 4-10

[Leo-ranger]

Лагерь

- Юнец, если ты не прекратишь меня будить я тебе флейту загоню глубоко в… ухо,- Франциск н устало разлепил глаза. Он не чувствовал себя сколько-нибудь отдохнувшим. Хотелось бы поспать еще часа четвре после тяжелого дня, но нужно было идти дальше. Поэтому бард встал, ударил себя лвдонью по щеке и натянул на лицо улыбка.- Отправляемчя дальше?

[FromDarkTime]

Лагерь

 

Бодарт нехотя поднялся с пола и прислушался к Камню, однако усталость после боев и часовых переходов не давала сосредоточиться. Гном вздохнул, покачала головой и решил ждать решения Нокса и Тавилы.

 

бросок на поиск пути

[Spectre]

Лагерь

- Упертый же, всех будит как чертов петух на ферме, - усмехнувшись сказала Лилиан, - что же, пора опять в путь, надеюсь хоть там не будет порождений, а будет лишь гора сокровищ и труп мальчишки магистра в придачу. Мне кажется после матки мы это заслужили.

[Junay]

Лагерь

 

- Осмотримся. Пока Порождений нет, у нас есть немного времени.

 

-- Все дороги ведут в Мертвые рвы, да? - задумчиво проговорил Дэйган, осматриваясь. Быть может, ему удастся найти правильный путь? Вот только бы знать, какой из этих путей правильный? Он смотрел на проходы.  Ситуация напоминала ему болота, куда Рико отправился искать Хекса. Там пришлось повозиться с поиском пути, и увы, выход был куплен слишком дорогой ценой..

 

(поиск пути)

 

[Ettra]

Лагерь - Паучья пещера

 

- Ну, идем сюда, - согласилась Тавила, увидев как Бодарт заинтересовался одним из тоннелей. Строго говоря, большой разницы, куда идти не было. Вернуться назад они смогут всегда, если очередной завал не отрежет путь.

Отойдя от костров, люди опять зажгли факела и двинулись в темноту. Атмосфера была мрачной и подавленной, только Римат по обыкновению с кем-то болтал. Если бы простой треп мог поднять настроение всем вокруг, было бы куда проще. Тавиле вспомнилось, как она просила Шен спеть для поднятия духа. К сожалению, косситка была слишком подавлена для этого. 
- Это что, паутина? - послышался голос Римата. Он вышел вперед, зажигая магический огонек и указал на низкий потолок.

Тонкие белые нити переплетались в изящное полотно паутины и сияли в голубоватом свете магии. Кое где она спускалась белыми клочьями и комками, которые липли к лицам и ногам. На Тропах водятся не только Порождения и глубинные охотники, но и пауки. Огромные, в полтора человеческих роста пауки. Тавиле приходилось сталкиваться с несколькими и она с содроганием вспомнила, как пыталась очиститься от паутины после боя. Сами бои, впрочем, она не помнила. 
Пауков впереди не было. По крайней мере больших. Только несколько мелких, не больше, чем обычные тарантулы, вереницей разбегались из под ног. Вскоре они вышли в  пещеру, облепленную паутиной и остановились. Чуть дальше от прохода лежал мертвый паук. Ноги безвольно повисли и совершенно не шевелились, огромные жвала, которые выхватывал огонек, пересохли, а многочисленные глаза были пусты. Под тушей, в белых клочьях паутины, лежали несколько порождений. Видно, они и убили паука.

Тавила убрала в ножны меч, который инстинктивна вынула, увидев силуэт, и обошла паука. Чуть дальше журчал ручеек, огибая и омывая камни. Всего в несколько шагов в ширину и совсем не глубокий. Канава, что когда-то служила руслом, была куда шире, но со временем ручей начал усыхать и осталась только слабая тонкая ниточка. По ту сторону воды в стене была прорублена дверь. К ручью от нее спускались почти разрушенные ступени - от них остались только маленькие уступы, а остальное превратилось в пологий склон. Видимо, раньше этим ручьем пользовались. 

- Ну что, идем дальше? - Тавила обернулась к остальным.

Изменено 20 июня, 2015 пользователем Aloija

[FromDarkTime]

Пещера

- Ну что, идем дальше? - Тавила обернулась к остальным.

В ответ Бодарт лишь пожал плечами.
- А есть выбор? Хорошего трактира с выпивкой чтоб отдохнуть, тут нет. Так что, чем быстрее найдем дурня, тем лучше.

[Perfect Stranger]

Паучья пещера

 

- Ну что, идем дальше? - Тавила обернулась к остальным.

 

Хорошо, что пауков здесь не было, подумала Шен, с омерзением глядя на мертвую тушу, возле которой валялись мертвые же порождения тьмы. Приди они чуть раньше - могли бы попасть в самую гущу битвы, где каждая сторона - враг. С отвращением отцепив от подола одеяния прилипшую к нему паутину, косситка поежилась и перекинула посох в другую руку, чтобы сделать пару шагов вперед и, держась правой рукой за покрытую влажной пленкой стену, сойти по ступенькам к ручью. По ту сторону виднелась дверь, а значит, не было никаких вопросов о том, куда идти теперь. Возвращаться назад глупо. Это магесса уже и сама понимала, несмотря на свое недавнее жгучее желание вернуться и разобрать или взорвать завал. Она немного поскользнулась на одной из обвалившихся ступеней, но удержалась от падения, ухватившись за плечо идущего впереди нее Франциска. Благодарно улыбнувшись (она уже второй раз едва не упала на него), Шен обернулась и помахала рукой остальным.

- Идемте, тут можно спуститься.

[Junay]

Паучья пещера

 

- Хвала богам, что паук дохлый! - проговорил Дэйган, вспоминая, как на Глубинных Тропах они попали прямо в паутину громадного паука, и вынуждены были с ним сражаться. Бой был долгий и жестокий, а некоторые еще и от паутины пострадали...

Мужчина поежился, он не любил пауков, как класс. 

На всякий случай, вытащив клинки из ножен (мало ли что еще встретиться) направился за остальными.

- Хотя, быть может, стоит осмотреть паутину? Вдруг там висит высушенный трупик сына магистра? - спросил он.

[Кайра]

Лагерь-Паучья пещера

 

 

 

- Упертый же, всех будит как чертов петух на ферме, - усмехнувшись сказала Лилиан, - что же, пора опять в путь, надеюсь хоть там не будет порождений, а будет лишь гора сокровищ и труп мальчишки магистра в придачу. Мне кажется после матки мы это заслужили.

 

-  Мы должны  идти сказал он мягко   Лилиане. у нас мало припасов, факелов и воды и не так мало золота, чтобы  все докупить.

-  Не смотря на, то что мы прикрываем ему спину   он готов нажиться на нужде товарищей по оружию.

[Лакич]

Паучья пещера

 

Бледнее обычного, целительница шла тихо и молча, словно надеялась, что про нее забудут не только Порождения Тьмы, но и наемники.

- Меня сейчас... - ривейни не договорила - ее вырвало, замечательное зрелище, прямо таки поднимает дух отряда, что только и хочется как можно быстрее выбраться отсюда. - Простите, просто это... гадость! - вытерев рот платочком, забормотала ривейни, - всегда не любила пауков, они такие... такие... Ох!

Изменено 20 июня, 2015 пользователем Лакич

[Junay]

Паучья пещера

 

- Простите, просто это... гадость! - вытерев рот платочком, забормотала ривейни, - всегда не любила пауков, они такие... такие... Ох!

 

- Ничего страшного. Ты и так отлично  держишься - Тропы давят даже на самых стойких людей. А пауки - та еще дрянь. У меня есть фляга с водкой. глотнешь? - спросил Дэйган. Возмжно, целительнице самогон немного поднимет дух.