Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Supreme Overlord Malekith]

Таверна

Внезапная вспышка Дэйгана заставила Тавилу резко втянуть воздух и сжать кулаки. Она вскочила из-за стола, так резко, что стул не удержался и упал, кинула магу кольцо и почти убежала в свою комнату.

 

Асмодеус спокойно поймал свободной от бокала ладонью кольцо и вскоре надел на себя и зарядил руку магией поиграв пальцами сжав в кулак и посмотрев на нее потом улыбнулся и магией чуть охладил содержимое бокала, затем продолжив трапезу а Арта же ждала возле.

Изменено 23 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Ettra]

Базар - Таверна

- Что это? - удивилась Шен, но не стала расспрашивать, вместо этого протянув Римату сверток. - Вот. Это тебе

 

- Спасибо! - обрадовался Римат и тут же надел плащ, закутавшись поплотнее. Холодный ветер пробирал до костей. - А кто в яйце увидишь, когда вылупится. Сюрприз, вроде как.

Не желая больше оставаться на холодной улице, Римат поспешил в таверну следом за Шен, предвкушая тепло и уют. 

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- А зачем класть яйцо в печь? - поинтересовалась Шен, входя и едва ли не сталкиваясь на пороге с выбежавшим куда-то Ашкаари. Что произошло, если он так вылетел на ночь глядя? Тавилы тоже видно не было, только чрезвычайно довольный эльф-маг сидел и что-то ковырял в своей тарелке. Косситка вздрогнула и тут же отвела глаза. Эльф ей не нравился, хотя он вообще мало кому в отряде нравился, но в бою был полезен. Иногда. Осмотревшись и поняв, что в общем зале практически никого и нет, Шен почувствовала себя немного грустно. Как будто "Драконы" так и не стали настоящим, дружным отрядом. Да в общем-то так и было. С тех самых пор, как ушел Феликс, все пошло наперекосяк. И из всех она, Шен, сумела подружиться только с Тави, Риматом и Дэйганом.

- Есть кто живой? - негромко позвала она, чихнув от вездесущего запаха тушеной капусты.

[Spectre]

Таверна

- Есть кто живой? - негромко позвала она, чихнув от вездесущего запаха тушеной капусты.

- Ну я вроде точно пока не двинула коней, - засмеявшись вышла из тени Лилиан, - хотя не факт, может мы все призраки, а это лишь сновидение мертвого разума, что пытается дать сигнал нам, что мы уже не живы? Хм. казалось бы, я всего лишь парой фраз перекинулась с этим маньяком, а безумия во мне прибавилось...или это все правда и я наконец осознала суть? Ну или может я просто наконец за долгое время выпила...

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Ну я вроде точно пока не двинула коней, - засмеявшись вышла из тени Лилиан

 

- О... я как раз хотела предложить поиграть в "Порочную добродетель". Ну, или просто в покер, - улыбнулась магесса, но почти сразу посерьезнела. - А что тут случилось? Я видела, как Дэйган вылетел из таверны, злой как демон. И Тавила куда-то пропала. Они что, поругались? - она обеспокоенно покосилась на эльфа и слегка понизила голос. - Из-за него, да? Ну почему от него столько проблем?

Она повернула голову в сторону Римата и улыбнулась.

- Будь добр, закажи нам пока чего-нибудь горячего и сладкого попить, хорошо?

[Leo-ranger]

Таверна

Хм. казалось бы, я всего лишь парой фраз перекинулась с этим маньяком, а безумия во мне приба

- Не маньяк, а любитель оригинальных развлечений,- поправил Паззо, который пересел за тот же стол, что и вчера и продолжил вырезать что-то на его краю.-Как вы думаете - могут ли боги оказаться просто возвысившимися животными? А быть может они - лишь наш больной плод фантазии? Или мы - их? Столько аопросов, а гадать на мясе я так и не научился. Да и нужны ли вопросы на ответы так же, как и ответы на вопросы?- Бариле на секунду замолк.- Каков ответ на вопрос Жизни, Вселенной и всего такого?

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- А зачем класть яйцо в печь?

 

- А, ну не в печь, а в тепло, да. Продавщица много говорила, но я что-то не запомнил, - несколько смущенно ответил Римат, усаживаясь за стол. Откинувшись на стуле, он поглубже вдохнул и прикрыл глаза. Может запах не самый приятный, но тут тепло, сухо и светло. Что еще желать?

- Будь добр, закажи нам пока чего-нибудь горячего и сладкого попить, хорошо?

 

- Угу, - согласился Римат и несколько неохотно поднялся на ноги. Поймав служанку, он сказал ей пару слов и вернулся. А через некоторое время к столу подошла девушка с большим подносом.

[Supreme Overlord Malekith]

Таверна-Минратос-Круг магов

 

Закончив трапезу Асмодеус направился к себе в покои и облачившись в одеяния и взяв посох кои отполировала Арта направился в Круг магов, там он воспользовался услугами как бы их назвали "Формари" но точнее гномьего кузнеца и чародея по зачарованию, в общем мастеров ювелирных дел где ему помогли скорректировать магическое кольцо украсив его и в этом им еще помогла Арта ну и Асмодеус корректировал чтоб оно было как он желал.

 

Вскоре старое кольцо было облагорожено, видоизменено и украшено в Тевинтеро-Арлатанскими стилистике как и обладало теперь c внутренней стороны резной рунной надписью на элвенском что слабо отсвечивала и украшающей печаткой с личным знаком в оправе в виде свернувшегося Тевинтерского дракона.

 

("Обручальное кольцо Арлетт" переименовываю в "Тевинтеро-Арлатанский перстень-печатка Асмодеуса Адамантиуса "Vir Bellanaris"")

[Spectre]

Таверна

- А что тут случилось? Я видела, как Дэйган вылетел из таверны, злой как демон. И Тавила куда-то пропала. Они что, поругались? - она обеспокоенно покосилась на эльфа и слегка понизила голос. - Из-за него, да? Ну почему от него столько проблем?

- М-да, из-за него самого, - сказала Лилиан, указывая на Асмодеуса, - он в общем хотел получить кольцо той орлесианки, Арлетт, но Дейган этому воспрепятствовал, а Тавила все-таки согласилась дать кольцо магу, вот Дейган взбесился и вышел из таверны. И его можно понять конечно, кольцо то ведь ценное, а дали его тому, кто ее не знал, да еще и продать хотел...

"Зря я допила тот самогон на столе Дейгана...сейчас упаду наверное" - про себя сказала Лилиан.

[Junay]

Минратос - Бриг "Победа"

 

Дэйган шагал по пирсу, к пришвартованному бригу. Ярость, боль и разочарование смешались в его душе в какой-то демонический коктейль, и он сам не знал, что сейчас его терзает больше. Встреча с Арлетт истерзала его  душу, но Тавила - просто плюнула в нее. 

"Буду ждать отбытия на Сегерон. Когда мы там уже отправляемся. А затем - приложу все силы, что бы отыскать Габриэля и расставлю все точки над "и". Габриэль - единственное, что держит меня в этой жизни. Если же он отвернется... Тогда я просто не знаю, что делать дальше. " - мрачно думал мужчина, взбираясь по трапу. 

Кивнув одному из моряков, куривших на ящиках, он прошел в трюм и бросил сумку на свой гамак. Поживет здесь до отплытия.

[Лакич]

Таверна

 

Регина устало вздохнула, глядя на Асмодеуса. И не нужно было быть опытным солдатом или хорошо знать людей, чтобы прочитать эмоции ривейни - разочарование, настоящее, искреннее. Подобное было страшнее слепой ярости или гнева, потому что подобное чувство не исчезает из сердца под гнетом времени, нет, оно остается в душе навсегда. 

Кажется, Асмодеус только что потерял единственного человека в отряде, кто его хоть как-то считал другом. Увы.

 

Впрочем, ничего не мешало Совенку, уныло зевнув, сонно пройтись по таверне и прилечь под столом наймитов, уснув в их ногах.

 

Портовый район, бриг "Победа"

 

Возможно, Дайгану следовало остаться одному, поразмышлять о случившимся или, как бы говорили у него на Родине или местные священники, ему стояло бы помедитировать, но с каких пор можно было укрыться от Священного Глаза Инквизиции? Нет уж, помилуйте.

- А, Рико Альварес, мой новый товарищ, - подымаясь к пирсу, хриповато заговорил храмовник, заходя вслед в кубрик, - увидел тебя в толпе - это тот самый бриг? Что же, видал я получше корабли, но что мешает его улучшить? Впрочем, что это я, прости за мои манеры, все нормально? 

Изменено 23 июля, 2015 пользователем Лакич

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

М-да, из-за него самого, - сказала Лилиан, указывая на Асмодеуса, - он в общем хотел получить кольцо той орлесианки, Арлетт, но Дейган этому воспрепятствовал, а Тавила все-таки согласилась дать кольцо магу, вот Дейган взбесился и вышел из таверны. И его можно понять конечно, кольцо то ведь ценное, а дали его тому, кто ее не знал, да еще и продать хотел...

 

- Да? Тогда и вправду некрасиво получилось... - поморщилась Шен, проводя взглядом выходящего из трактира эльфа. - Я поговорю с Тави, когда она немного подуспокоится. Она порой бывает очень... невосприимчивой к эмоциям других людей, но не потому, что плохая. Просто... - косситка неопределенно пожала плечами. Возможно, так на гномку повлияла жизнь в Легионе. Она, как и Лорус, часто поступала уж слишком законопослушно, если можно так выразиться. - А ты - новенький, да? Я тебя почти и не видела, - обратилась Шен к Паззо, когда принесли какао с булочками с корицей. - Умеешь играть в покер?

[Junay]

Бриг "Победа"

 

- А, Рико Альварес, мой новый товарищ, - подымаясь к пирсу, хриповато заговорил храмовник, заходя вслед в кубрик, - увидел тебя в толпе - это тот самый бриг? Что же, видал я получше корабли, но что мешает его улучшить? Впрочем, что это я, прости за мои манеры, все нормально?

 

 Мужчина вздрогнул так, словно его ударили кнутом, но когда он развернулся, лицо его излучало только вежливое добродушие и было непроницаемо, как лицо статуи. 

- Да, это наш бриг "Победа". - голос был слишком хриплый и он прокашлялся. - Не самый лучший корабль, но уж, что есть. Боюсь, у капитана сейчас нет средств на улучшение корабля - он влез в огромные долги из-за последнего ремонта. Представьте себе, в первый же рейс нас атаковал кракен! Мы сражались с ним, и едва не победили, но увы - судно не выдержало и пришлось отступить. Хотите осмотреть бриг?

[Leo-ranger]

Таверна

- Можно сказать, что и новенький,- пожал плечами Паззо, оглядел доработанный рисунок и смахнул слезу гордости. Никакой слезы, правда, не было, но разве безумца это остановило бы? Он убрал кинжал в ножеы.- Ну… если напомнят правила - то можно и сыграть. Правда, последний раз, когда я играл закончился не очень хорошо как для меня, так и для моего противника. Пха.

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Чем больше народу, тем лучше для игры. Я Римат, кстати, - представился парень, глянув на Паззо. Он всегда был рад новым знакомствам и новым историям, которые могли рассказать люди. А то, что эти люди пришли на место ушедших старых... Что ж, он понимал, что для всего есть причины, для того, чтобы покинуть отряд - тоже. Потому не держал обиды. 

[Leo-ranger]

Таверна

- Чем больше народу, тем лучше для игры. Я Римат, кстати

- Паззо. Можно просто "безумный",- хмыкнул убийца, вытащил монетку и какое-то время рассматривал её, а потом засунул в карман, пробормотал что-то вроде "Не при людях же".

[Spectre]

Таверна

- Ну… если напомнят правила - то можно и сыграть. Правда, последний раз, когда я играл закончился не очень хорошо как для меня, так и для моего противника. Пха.

- Дай ка угадаю, и на него упал кирпич тоже, да? - поинтересовалась у новенького Паззо Лилиан, - ну ладно, а как ты в бою один на один? Я имею ввиду дуэль, ты был хотя бы раз на дуэли?

[Leo-ranger]

Таверна

- Нет. Он так смеялся над моим поражением, что упал со стула и свернул себе шею. Ужасная нелепая смерть,- покачал головой Паззо.- Ну, в боях один на один я был. И в два на одного даже. А вот в дуэлях не участвовал,- непонятно ответил безумец.

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос-Таверна

 

Асмодеус вскоре вернулся после прогулки и решил отдохнуть, тут уже собирались наемники и собирались играть в азартные игры, более того тут были новые лица с коими он почти не был знаком.

Изменено 23 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Лакич]

Бриг

 

- Да, это наш бриг "Победа". - голос был слишком хриплый и он прокашлялся. - Не самый лучший корабль, но уж, что есть. Боюсь, у капитана сейчас нет средств на улучшение корабля - он влез в огромные долги из-за последнего ремонта. Представьте себе, в первый же рейс нас атаковал кракен! Мы сражались с ним, и едва не победили, но увы - судно не выдержало и пришлось отступить. Хотите осмотреть бриг?

 

- Кракен, да? - мужчина не сдержался от ироничного смешка, - думал, что это легенды, однако, - он отложил меч в сторону и скрестил руки на груди, пару минут молчал, словно изучал Дэйгана, потом, вздохнув, заговорил, - нет, бриг осмотреть у меня будет много времени, но я кое что хотел спросить, вы правы, - он хрустнул шеей - в последнее время она часто ныла, все таки возраст, - слушайте, я человек простой, хоть и орлесианец, поэтому у меня нет желания тут  толкать громоздкие речи, переду к делу - расскажите про своих... наших товарищей. Вы дольше с ними служите, а от Регины я толком ничего не узнаю... Что же до Лилиан, то ее я расспрашивать не хочу - уж больно у нее острый язык.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Ну... так что, может, обойдемся простой игрой и не будем драться? - постаралась увести от опасной темы разговор Шен. Когда Лилиан начала про дуэли, ей это сразу не понравилось. И эльф этот опять объявился. Из-за него они могли потерять Дэйгана, а допустить этого косситка была не намерена. Позже она все-таки потолкует с Тавилой насчет этого кольца. - У кого есть кости? Играем на деньги? - деловито спросила она, отправляя коричную булочку в рот и запивая какао. В казино ходить ей было не с руки, все-таки приятнее проиграть деньги товарищу, чем какому-нибудь шулеру. А то и быть выгнанной и обвиненной в шулерстве самолично. Этот Паззо ей нравился, хотя с другой стороны, вызывал безотчетный страх. Или, скорее, некую тревогу.

[Spectre]

Таверна

- Нет. Он так смеялся над моим поражением, что упал со стула и свернул себе шею. Ужасная нелепая смерть,- покачал головой Паззо.

- Да, судьба ему явно не улыбнулась в тот проклятый день, бедолага, - усмехнувшись ответила Лилиан, - помню, ко мне приставал один мужик кабацкий, еще в Орлее, так вот он, будто бы по велению Создателя, сам себе сломал пару костей, протаранил свой головой входную дверь и от такого шок подскользнулся и упал в реку, вот тоже парню не повезло.

- У кого есть кости? Играем на деньги? - деловито спросила она, отправляя коричную булочку в рот и запивая какао.

- У меня денег не так много, может давайте на желания? Типа кто проиграет, тот исполняет желание победителя...любое, - глядя в глаза всем игрокам сказала Лилиан.

Изменено 23 июля, 2015 пользователем Spectre

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- У меня денег не так много, может давайте на желания? Типа кто проиграет, тот исполняет желание победителя...любое,

 

- В покере только один победитель. Но, в принципе, я согласна, - рассмеялась Шен. Ей не хватало такого, простого, незамысловатого общения вне заданий. Просто расслабиться и получше узнать тех, с кем, возможно, уже завтра придется рисковать жизнью. К тому же рядом с Риматом она чувствовала себя спокойно. - Тогда я сдаю первый ход... - Она взяла с соседнего стола замызганные кости и бросила на стол, забавно хмуря брови и покусывая губу.

 

[Leo-ranger]

Таверна

- Ну... так что, может, обойдемся простой игрой и не будем драться?

- Да ладно, мы ведь не собираемся выпускать друг другу кишки и вырезать сердца. Так, просто чутка разомнемся. Можно после покера, разумеется…- нервно усмехнулся Паззо.- Неа, костей у меня нет.

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

 - У кого есть кости? Играем на деньги?

 

- Давай на деньги, все равно тратить не куда. Вот уж не думал, что у меня будут лишние деньги, да вообще больше, чем пару золотых! - воскликнул Римат, доставая кошелек на свет. Может жизнь в Круге была простой, но и в большом мире она не казалась особенно сложной. Есть крыша над головой, пусть в таверне, но личная комната. Еда, деньги, которые можно тратить на подарки. Общение.