Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Дорога к крепости

 

- Возвращаемся. Надо найти наших лошадей и сваливать, пока еще кто не пришел.

 

Дэйган сжал зубы так, что на скулах заходили желваки. Боги, почему так произошло? Он же просто хотел, что бы "призраки" отпустили их, но цена за спасение оказалась для него чудовищной. И что теперь? Везти Габриэля в логово тевинтерцев? Которых он ненавидит, и которые для него - смертельные враги? Мужчина почувствовал, как отчаянье охватывает его. Но Лорус прав - только на один запах  крови могут сбежаться местные твари. нужно было уходить.

Убедившись, что с эльфом все в порядке, Ашкаари с трудом поднялся на ноги и осмотрелся в поисках лошадей. 

 

(поиск лошадей)

 

[Spectre]

Дорога к крепости

 

- Возвращаемся. Надо найти наших лошадей и сваливать, пока еще кто не пришел.

 

- Черт, та еще задачка, в этих джунглях, а учитывая скорость лошадей, которые мчатся со всех ног лишь при опасности, а опасность это уже произошла, то, - нервно пробормотала орлесианка, не зная как привлечь внимание лошадей. Охотники как-то подзывали лошадей с помощью свиста, правда как назло у Лилиан нет нужного свистка.

"Ну что ж, придется по старинке искать скотинку" - удрученно подумала девушка и принялась искать этих треклятущих лошадей.

(поиск лошадей)

[Элесар]

Дорога к крепости

 

- Лошади так лошади. Хотя я на их месте валил бы насколько мог быстро, - вынес заключение Эдерн и отправился на поиски животинок

 

[Perfect Stranger]

Дорога к крепости

 

- Возвращаемся. Надо найти наших лошадей и сваливать, пока еще кто не пришел.

 

Шен, для которой этот эльф был просто эльфом, желающим пару минут назад сжечь их заживо и врагом, нахмурилась. Она не понимала, зачем Дэйган убил Тардиуса, и не могла найти для этого оправдания, как бы ни старалась. Даже если бы хотела стараться. С нее хватило этой войны - и хотя косситка была на Сегероне совсем недолго, она теперь прекрасно понимала желание Тавилы уехать. Но нужно было закончить начатое.

- Давайте... может, погрузим его на телегу? - предложила она нерешительно. - Наверняка остальные будут задавать вопросы... он ведь отправился с нами и не вернулся.

Впрочем, реакция на обезглавленное тело могла быть непредсказуемой. Даже если сказать, что это сделали Воины Тумана. Дэйган ушел искать лошадей, а Шен порылась в сумке в поисках воды. Сделав пару глотков омерзительно-теплой жидкости из бурдюка, она посмотрела на Лоруса. В другой ситуации она радовалась бы, что они снова ушли с самого края пропасти, снова обманули смерть и сплясали на лезвии бритвы, но сейчас... сейчас у нее не получалось радоваться.

На лужу крови уже начинали слетаться жирные островные мухи. Не выдержав, магесса взяла какое-то покрывало из телеги и накрыла им тело Шакраса. Жаль, что он погиб. Он только-только начинал ей нравится. Что ж, похоже, это судьба - терять всех, кто ей нравится, начиная с Феликса. Оставалось только смириться с этим. Вздохнув, она попыталась подозвать лошадей свистом - вдруг кто из них не убежал слишком далеко?

 

[Ettra]

Дорога к крепости

 

- Давайте... может, погрузим его на телегу?

 

- Грузите куда хотите, - махнула рукой Тавила, бесцельно ходя по поляне. И где теперь искать лошадей? Если бы бронто разбегались как полоумные от каждого шороха, то Тропы давно бы уже пали. Тавила бы с больше радостью пошла пешком, чем села на коня. Но остальные такую идею точно не одобрят, тем более телегу на собственном горбу не потащишь. 

[Shunt]

Дорога к крепости - Лагерь

 

Найдя лошадей, наемники кое-как смогли запрячь их в повозки. Погрузив на них раненых, "драконы" не солоно хлебавши отправились обратно в лагерь. Одна из немногих миссий, которые были им поручены, была провалена, причем с треском. Плюс еще гибель имперского офицера и ранение дочери гранд-адмирала. Нокс, пока они медленно ехали по дороге (лошадки все же менее тяжеловозны, чем дуффало), уже прикидывал, как его снимают с должности и сажают в клетку, как тигру. И это еще в лучшем случае. Спустя час они прибыли в лагерь. Там их встретили с легким недоумением, но после рассказа Лоруса отнесли раненых к лекарю, причем к эльфу приставили охрану из нескольких солдат, словно бы опасались, что он может сбежать. Нокса же к себе вызвал Танатос. 

 

Квест "Гроза собирается" провален!

[Junay]

Лагерь

 

"Он никогда мне этого не простит. И я его прекрасно понимаю. Он посчитает, что я - предатель, воспользовался его чувствами и подло ударил в спину. Что я - выкормыш тевинтерцев. Что сделать, что бы убедить Габриэля в обратном?  Сжечь тевинтерский штаб? Перерезать тевинтерцев до единого? Я пойду на все ради него! Демоны Тени! Нужно было бросить этих чертовых Драконов, и уйти с ним! Но я не мог... Не мог! Что теперь будет с ним? Как мне его защитить? Что делать?"

Дэйган метался у лазарета, как  раненый зверь, с абсолютно безумными глазами. Худшие из его кошмаров, которые преследовали его во снах, воплотились в реальность и теперь мужчина чувствовал, как мрак безумия охватывает его. 

Диким взглядом он осмотрел штаб тевинтерцев, словно спрашивая себя, как он вообще здесь очутился.

Затем решительно направился к ставке командования и заявил охраннику:

- Мне нужно немедленно увидеть гранд-адмирала Тиберия! По срочному делу.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

Шен всю дорогу ехала молча, а по прибытии позаботилась о том, чтобы тело Шакраса Тардиуса, сына магистра Тардиуса (как он впервые представился ей в таверне Неромениана), было передано его солдатам, а впоследствии отправлено его семье. Она понимала, за что Дэйган убил его, но все-таки не могла полностью этого принять. Точнее, не могла принять то, что это было нормально. Странно. В самом начале, когда косситка только-только начала привыкать к жизни в этом мире, ей казалось, что убивать - вполне обыденно, а теперь каждая смерть, каждое ранение кого-то из ее друзей вызывали глухую боль в сердце. Словно страдали не они, а сама Шен.

Снова одна.

Тавила и Римат перестали с ней общаться, а единственный и последний разговор с гномкой по душам на острове показал, насколько они отдалились друг от друга. Все вышло совсем не так, как она хотела, и даже робкая попытка завязать дружеские отношения с мрачным и едким гномом провалилась с треском. Сев на знакомое бревно у давно потушенного костра, магесса опустила голову и уставилась в серые угли.

Рядом раздалось тихое ГАВК, и она, повернув голову, увидела перед собой Нела. Протянув руку, почесала его за ушами и устало улыбнулась.

- Тебе тоже не хватает чего-то, да? Может, Тави права и нужно просто уехать - и неважно, куда? Боги... я надеюсь, они простят меня за это. Я совершенно не умею жить, и вряд ли когда-нибудь научусь.

 

- Мне нужно немедленно увидеть гранд-адмирала Тиберия! По срочному делу.

 

Офицер посмотрел на антиванца, как на умалишенного. Да он таким и выглядел, если по-честному.

- Гранд-адмирал Тиберий в данный момент находится в ставке, - монотонно ответил тевинтерец. - Хочешь его видеть - бери лошадь и скачи обратно к крепости. Но сомневаюсь, что сейчас ему будет дело до наемников. Его жена вернулась после нескольких месяцев плена, и поверь, лучше его сейчас не дергать попусту.

Он вернулся к своим делам, оставив Ашкаари одного. И вправду, с чего он взял, что Тиберий сейчас в лагере? До ставки было несколько часов пути, хорошо, если не полдня, если лошадь попадется не очень быстрая. А оставлять Габриэля здесь одного, среди тевинтерцев, многих из которых он и его отряд "призраков" жестоко перебили, было равносильно убийству. Впрочем, местный усталый лекарь, лечивший антиванца от лихорадки, пообещал присмотреть за ним.

[Shunt]

Лагерь

 

Разговор вышел... продуктивным. Удалось перевести стрелки на разведку, которая не смогла выполнить свою работу. В конце-концов, мост будет построен так или иначе, но атака на Ключ состоится теперь на несколько дней позже запланированного. Отбрехавшись, Лорус подошел к Шен, которая сейчас сидела у кострища и задумчиво почесывала мабари.

- О чем думаешь? - спросил он, садясь на бревно. Хотелось немного поговорить с кем-нибудь, кто не будет на него давить. 

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

- О чем думаешь? - спросил он, садясь на бревно. Хотелось немного поговорить с кем-нибудь, кто не будет на него давить.

 

- О том, как так вышло, что я оказалась здесь, - невесело усмехнулась она, благодарно посмотрев на Лоруса. Ей нечасто доводилось разговаривать с кем-то вне заданий, а если и доводилось, то выходила какая-то чушь. - Нет, я в курсе о том, каким образом на воде держатся корабли и даже почему они плывут в противоположную от ветра сторону, но... ты понимаешь. - Магесса неопределенно пожала плечами. И правда, это была не ее война. Она не хотела этой войны. Она даже не могла вспомнить, почему они вообще решили плыть на Сегерон. Зарабатывать? Им пока не заплатили ни медяка, зато они несколько раз едва не погибли. Если бы в отряде не было Дэйгана, если бы он не сумел убедить эльфа развязать их... Шен содрогнулась. Слишком жестоко. Может, тевинтерцы, воюющие здесь, и заслужили подобного, но она была ни при чем.

Или все-таки при чем?..

Нел улегся рядом, наслаждаясь поглаживаниями, и прикрыл глаза, вяло помахивая коротким хвостом. Пляж с белыми песком, розовые большие птицы со смешными клювами и лазурный залив остались далеко позади. Теперь только жара, мухи, острый запах крови и солдатской каши. Шен была не создана для этого. Она ведь когда-то мечтала о спокойной и красивой жизни, о шелковых одеяниях и украшениях из ярких разноцветных камней и лент. Она мечтала об учебе в Круге Магов, среди шелестящих страниц фолиантов и книг, среди себе подобных... а теперь оказалась бойцом чужого фронта. И ни Воинам Тумана, ни кунари, ни кому бы то ни было не было дела до того, что Шен этого не хотела.

[Junay]

Лагерь

 

- Гранд-адмирал Тиберий в данный момент находится в ставке, - монотонно ответил тевинтерец.

 

- В ставке? Черт, мне казалось, он был здесь... - Дэйган потер лоб, пытаясь собрать мысли в кучу, но они не собирались. Похоже, он просто паниковал, и не знал, что делать. Тиберий был единственной возможностью обезопасить жизнь Габриэля, но   сейчас добраться к нему, оставив эльфа на попечении его смертельных врагов, было невозможно. 

"Я здесь - его единственная защита. если придется, с клинками в руках". - мрачно подумал мужчина, возвращаясь к лазарету.

Там и продолжил нести свою вахту, подозрительно косясь на солдат. 

 

"... Они думали меня сожрать!" - возмущенный голос Тэнгу ударил по оголенным нервам, отчего мужчина дернулся, словно от удара молнии. "Я вовсе не божество для них! Я - обед! Они меня откармливали совсем не потому, что считали божественным! Они хотели меня приготовить!" - желтая собака трусцой подбежала к нему и уставилась на лазарет. "О, ты нашел Габи? Он ранен? Печально... Ты слышал, они хотели меня сожрать!"

- Тэнгу, ради всех демонов, заткнись! - едва не взвыл Дэйган. - Не сейчас, пожалуйста! 

Пес раздосадованно фыркнул, но тут же с деловым видом улегся у входа в лазарет.

"Не беспокойся. Я постерегу его покой. А ты... Не сходи с ума. Отдохни немного". - Тэнгу улыбнулся самой душевной улыбкой, на которую был способен.

Изменено 1 сентября, 2015 пользователем Junay

[Shunt]

Лагерь

 

- О том, как так вышло, что я оказалась здесь, - невесело усмехнулась она, благодарно посмотрев на Лоруса.

 

- Ты в любой момент можешь уйти. - пожал плечами Нокс. - Это не ваша война да и, если честно, пользы от "драконов" не очень много. Без обид. - он улыбнулся. - Чего ты на самом деле хочешь, Шен?

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

- Чего ты на самом деле хочешь, Шен?

 

- В данный момент? - она вздохнула и попыталась улыбнуться чуть более искренне, убирая упавшие на лицо спутанные волосы. Ей так и не довелось как следует вымыться после пляжа, а здешняя душевая не вызывала доверия и держалась, похоже, на честном слове. Хоть бы магию применили, что ли. - Понять, что дальше. У меня была цель, но после Минратоса... я просто шла туда, куда шли остальные. И теперь Тавила предлагает то же самое - просто идти куда глаза глядят. Ее глаза, разумеется. А мне надоело бегать за всеми, как собачка. Но вот странно... мне кажется, с тех пор, как я выбралась из той пещеры, прошло лет сто. Но я по-прежнему та самая... потерянная в огромном чужом мире, не знающая, по каким правилам в нем все устроено. Все мои цели оказались недостижимы. Все мои друзья... ушли, или умерли, или больше мне не друзья, - она резко погрустнела и посмотрела в небо. - Я даже не понимаю, кого называть этим словом. Алые Драконы - кто? Друзья? Или просто собратья по несчастью? Или просто те, кому друг с другом по пути, а потом разбегутся в разные стороны? Я просто не хочу быть одна. Вот и все.

 

"Не беспокойся. Я постерегу его покой. А ты... Не сходи с ума. Отдохни немного". - Тэнгу улыбнулся самой душевной улыбкой, на которую был способен.

 

Впрочем, ждать долго Дэйгану не пришлось. Целебные зелья, мастерство Регины и местного лекаря должны были возыметь действие, и когда через час из палатки-госпиталя вышел тот самый седовласый человек, который жаловался на нехватку медикаментов для армии, вытирая руки платком, у Ашкаари замерло сердце. Старик посмотрел на него и снова тяжело вздохнул.

- Тиберий точно прикажет меня повесить. А если это не сделает он - сделают солдаты. Я трачу время, силы и средства на спасение жизни того, кто безжалостно убивал их товарищей по оружию. Как думаешь, мне достаточно платят за это? - ответа дожидаться он не стал, лишь подошел поближе и понизил голос. - Он пришел в себя, к вечеру окончательно оклемается и встанет на ноги. И мой тебе совет: как только сможете, уходите отсюда. Остальные ждать не будут. У них еще осталось какое-то подобие чести, и убивать того, кто лежит в госпитале, они не станут. А вот здорового, вооруженного врага... - лекарь не договорил, махнув рукой и направившись к своей палатке. Ему тоже положен был хоть небольшой, но отдых.

[Shunt]

Лагерь

 

Я просто не хочу быть одна. Вот и все.

 

- Можешь остаться со мной, - Лорус вздохнул и полез за трубкой. - Принять подданство Империи, начать учиться в Круге Магов Минратоса... В конце-концов вариантов всегда больше одного. Ты мне нравишься и я совсем не против тебе помочь, как и некоторым другим из Драконов. Пока у меня еще есть влияние и сила. - он усмехнулся. - Благо, вашими стараниями меня скоро повесят. 

[Junay]

Лагерь

 

Он пришел в себя, к вечеру окончательно оклемается и встанет на ноги. И мой тебе совет: как только сможете, уходите отсюда. Остальные ждать не будут.

 

- Спасибо. - хрипло сказал Дэйган. - Я в неоплатном долгу у вас, сеньор. Не беспокойтесь. Мы уйдем тихо и никому не доставим проблем. Ни на кого не падет подозрение.

Мужчина неслышно проскользнул в лазарет и подошел к лежанке Габриэля.

- Как ты? Лекарь сказал, что к вечеру встанешь на ноги... Сам понимаешь, засиживаться нам здесь нельзя. Ухитрился же ты стать врагом Империи! Что ж, теперь в полку врагов Империи прибыло. - Дэйган горько усмехнулся. - Я тоже никогда не любил Тевинтер.

Он смотрел на Габриэля и чувствовал, как боль прошлых воспоминаний терзает его душу. То, что казалось, было давно оставлено в прошлом, вспыхнуло с невероятной силой, и он вновь переживал наяву те трагичные минуты прощания над трупом Золотого Дракона.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

- Благо, вашими стараниями меня скоро повесят.

 

- Да? Как же ты поможешь мне вернуться и поступить в Круг, если тебя повесят? - усмехнулась Шен, но ее лицо стало чуть более добрым и расслабленным. - Принять подданство... я не знаю. А это что-то изменит? Официальная бумажка заставит простых людей вокруг относится ко мне лучше? "Да, у нее рога и серая кожа, но коль скоро у нее подданство Империи, то она одна из нас"? Я достаточно долго прожила в этом мире и этой стране, чтобы знать, что это не так. Никакая бумага не защитит от тех, чьи семьи погибли по вине моих собратьев-кунари. И эта ненависть... чем дальше зайдет эта война, тем больше она будет становиться. И в конце концов... она станет такой огромной, что уже никто и не подумает, что коссит и человек-имперец могут вот так сидеть на бревне у погасшего костра и вести беседу.

Помолчав немного, она произнесла очень тихо:

- А если ты хочешь, чтобы я просто осталась с тобой, без всякой Империи, Круга, Сегерона и так далее... то так и скажи. К чему это многословие.

 

- Как ты? Лекарь сказал, что к вечеру встанешь на ноги... Сам понимаешь, засиживаться нам здесь нельзя. Ухитрился же ты стать врагом Империи! Что ж, теперь в полку врагов Империи прибыло. - Дэйган горько усмехнулся. - Я тоже никогда не любил Тевинтер.

 

Габриэль ничего не говорил. Он просто лежал на брошенном в углу шатра матрасе, набитом соломой, пропитанном кровью десятков таких же раненых, лежавших тут до него. Насекомых, привлекаемых сюда запахом крови и плоти, пытались выгонять, но они все равно находили сюда дорогу снова и снова, копошась поблизости и стараясь не попадаться под ноги. Эльф сморгнул каплю пота, стекающую на глаза - тут было невероятно жарко и душно, и хотелось пить. Просто невероятно хотелось пить.

На Дэйгана он не смотрел. Не потому, что не хотел - просто сейчас, когда он уже не был "Белым призраком", антиванец казался реальным. Не просто ожившим воспоминанием, приходящим к нему каждую ночь, а потом и явившимся с врагом средь бела дня. Реальным человеком. И хотя в его внешности ничего не осталось от прошлого Чужеземца, Алькарас знал... чувствовал, что это он. Он больше не мог обманывать сам себя.

- Гэйден... - еле слышно прохрипел он одно-единственное слово. Больше ничего сказать не смог. В горле стоял ком, причинявший физическую боль. Габриэлю внезапно стало стыдно: за то, каким стал он сам, за то, как вел себя на дороге. Словно жалкий облезлый кот, возомнивший себя тигром. Все рассыпалось, как только он перестал им быть и проявил человечность. Так и должно было быть. Человек не может выжить на этой войне против всех и остаться собой.

[Shunt]

Лагерь

 

- А если ты хочешь, чтобы я просто осталась с тобой, без всякой Империи, Круга, Сегерона и так далее... то так и скажи. К чему это многословие.

 

- Ну, как без многословия... - он тихо рассмеялся. - Я по-другому и не умею. Оставайся. Что до бумажек... Без бумажки - ты букашка. А с бумажкой уже ценный член общества. Так или иначе, я смогу тебя защитить. И эта война долго не продлится. Долго продлится другая война, намного более страшная и кровавая, чем эта. Тут... - он обвел руками лагерь, словно бы это был весь истекающий кровью остров в северном море. - тренировочная площадка для малых детей. Учеба. Древние Боги возвращаются в наш мир. - Лорус покачал головой. Наверно, говорить надо было о другом и по-другому. О птичках, небе над головой и большой и чистой любви. Но птичек уже давно не было слышно - шум битвы их спугнул уже давно; небо над головой не волновало вообще никого, ну а про любовь и думать было глупо: они не были так близки. 

[Элесар]

Лагерь

 

- Ну чё я тебе скажу, блохастый. С другими наёмниками проще было. Пошли - выполнили задание - напились, нажрались, выспались и дальше, по кругу. А тут не работа, а хрень какая-то. То заказчик пытается в тюрьму посадить, то башку откручиваем тем, на кого пашем... Мож зря мы остроухого послушали? - провёл интеллектуальную беседу с Нелом гном, устраиваясь на ящике и беря в зубы трубку. Хорошо, что они не на кунари работают, там в ящиках мог быть этот их порох - так потом соплей по лагерю не соберёшь. Мабари неопределённо гавкнул и Эд пожал плечами. - Точно тебе говорю, сдохнем мы таким макаром, как пить дать. Только малахольная выживет да будет причитать, да сжигать наши трупы.

[Junay]

Лагерь

 

- Гэйден... - еле слышно прохрипел он одно-единственное слово.

 

- Я же обещал, что найду тебя... - тихо проговорил он. - Это все Тэнгу. Его работа. Не знаю, как, но он воспользовался силой красного лириума, и... Я получил другое тело. Хорошо, хоть не гном под руку подвернулся, или женщина...

Мужчина достал из-а пазухи носовой платок и вытер ему испарину на лбу. 

- Свое настоящее лицо я вижу только в снах, и в Тени. Душно здесь... - он отмахнулся от назойливой мухи. - Хочешь пить? Вода, правда, теплая...

Он снял с пояса флягу и протянул Габриэлю. 

Нес околесицу, не осмеливаясь задать самые главные вопросы. Как он жил все эти года? Помнил о нем, или похоронил и забыл, как очередную трагедию в своей жизни? За что мстит тевинтерцам? Почему и ка попал на Сегерон? Для допроса сейчас было не время.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

Древние Боги возвращаются в наш мир.

 

- Вот как? Это тебе Тиберий сказал? - Шен повторила смех потрошителя, явно не восприняв его слова всерьез. Подумала. Изобразила на лице мыслительный процесс так правдоподобно, что поверил бы даже присяжный судья Минратоса, а они, как успел выяснить Нокс, те еще суровые ребята. - Знать бы еще, от чего меня нужно защищать. Может быть, как раз от тебя.

"Или от твоих богов".

Она добавила это мысленно, повернувшись и потянувшись вперед, чтобы осторожно прикоснуться губами к заросшей щетиной щеке. Шен сама не знала, почему ей захотелось это сделать. Возможно, потому же, почему она тогда на рынке задавала ему каверзный вопрос, а потом сама убежала гулять под дождем с Риматом. Глупым мальчишкой, который считал все какой-то увлекательной игрой, но для косситки игрой это не было. И она выяснила это наиболее болезненным способом. В тоннелях, когда ее снова отвергли. Так почему она продолжала с завидным упорством наступать на одни и те же грабли, словно в отчаянной попытке найти те, которые не ударят?

"Просто потому, что мне так хочется".

 

- Я же обещал, что найду тебя...

 

- Я думал... думал, что увижу тебя. В Тени. Или у престола Создателя, или что там бывает после смерти. Не знаю, - Габриэль говорил монотонно и хрипло. От его прежнего мягкого, мурлыкающего голоса мало что осталось. То ли перенесенная лихорадка, то ли что-то еще изменило даже его голос, сделав более грубым, низким и резким. Но это по-прежнему был он. - Я надеялся на это. Наверное, поэтому и поехал сюда. Хотелось сделать что-то правильное, хоть раз в жизни... - его голос дрогнул, словно ему что-то мешало говорить. Эльф выпил немного воды и закончил: - Раз в жизни сразиться не за деньги, не за славу и не за собственный эгоизм. Совершить правильный поступок. Честный. И я думал... что если умру за что-то правильное, то увижу тебя, и мне не будет стыдно. Прости. Я ошибся. Мне стыдно, - последние слова он прошептал упавшим голосом.

[Shunt]

Лагерь

 

- Знать бы еще, от чего меня нужно защищать. Может быть, как раз от тебя.

 

Лорус медленно провел рукой по щеке, куда его только что поцеловала Шен и недоуменно поглядел на девушку. Либо она перегрелась на солнышке (но если бы перегрев вызывал такое, то на Сегероне никогда бы не было войны - не до этого было бы), либо он что-то не понимает. Все второе гораздо более вероятно.

- Так ты меня боишься? - тихо произнес Нокс, все еще не отнимая ладони от щеки.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

- Так ты меня боишься? - тихо произнес Нокс, все еще не отнимая ладони от щеки.

 

- А стоит? - косситка посмотрела в глаза потрошителя и неуверенно улыбнулась. - Нет, пожалуйста, не отвечай. Я знаю, что ты скажешь, но... не хочу, чтобы ты это говорил. Понимаешь?

Шен вздохнула и прищурилась, смахивая севшего на предплечье крупного комара. Еще не хватало потом всю ночь чесаться после их укусов. Теперь-то она понимала, почему тут почти никто не бегает в короткой одежде, кроме местных, они-то уже привыкли. Их и кусают меньше. Может быть, и стоило его бояться - она все еще помнила тот случай в темнице, помнила до мельчайших деталей, как будто это было вчера. Уж слишком большой след это оставило в памяти магессы. Но теперь хотелось думать, что то был какой-то другой Лорус. Он и вправду изменился. А она - нет.

- Помнишь, о чем я тебя спрашивала тогда на рынке в Неромениане? - спросила девушка, задумчиво накручивая на палец прядь волос. - Я была глупой. Да и сейчас не сильно умная. Слишком мало знаю о людях и о мире, в котором они живут. Но... я должна была сказать еще тогда, что ты мне тоже нравишься, Нокс. - Она обезоруживающе улыбнулась, словно рассказала ужасный секрет, который позволено знать только очень-очень доверенным людям.

[Junay]

Лагерь

 

- Я надеялся на это. Наверное, поэтому и поехал сюда. Хотелось сделать что-то правильное, хоть раз в жизни... - его голос дрогнул, словно ему что-то мешало говорить.

 

- Эта война против тевинтерцев - дело твоей жизни? Но силы не равны... Партизаны могут вредить врагу, могут мешать ему... Но они не могут победить.- тихо сказал мужчина. - Или ты просто пытался найти смерть? Не стоит  стремится на встречу с богами. Одной рукой они забирают. Но второй - обязательно дают что-то взамен. Смысл ведь не в том, что бы правильно умереть. Смысл в том, что бы сделать в жизни что-то полезное. 

Я вот планировал приложить усилия в восстановлении  Антивы, да все руки не доходили... Может, когда-то подвернется шанс. Все еще не теряю надежды на спокойную старость в роскошной антиванской вилле.  - он усмехнулся, но как-то грустно.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

- Эта война против тевинтерцев - дело твоей жизни? Но силы не равны...

 

Габриэль болезненно усмехнулся, но тут же скривился, когда в груди возникла простреливающая боль. Дышать все еще было трудно.

- Брал пример с тебя. Когда мы охотились на Золотого Дракона, а Вороны охотились на нас... силы разве были равны? Просто я думал... что справлюсь. Или погибну, пытаясь... - он помолчал, пережидая боль, и когда она наконец волной начала уходить, добавил: - Если б я остался в Антиве, то не смог бы... продолжать жить. Понимаешь? Просто не смог бы. Я поехал... к твоему брату, - эльф закашлялся, чувствуя на губах привкус крови. - Предупредил его о красном лириуме... рассказал о произошедшем... но он не послушал. Но там все тоже напоминало... тогда я понял, что должен уехать в такую даль, где уже не буду Габриэлем, который когда-то любил Гэйдена. И стал Чужеземцем. Как ты. Ирония, правда? - он горько улыбнулся и поднялся на локте, заглядывая в лицо. Чужое, незнакомое лицо, с другими чертами и другими глазами. То, прежнее лицо эльф помнил до мелочей, даже тогда, когда молился всем богам только о том, чтобы его забыть. - Я дурак, прости. Всегда был круглым дураком.

[Shunt]

Лагерь

 

- Я была глупой. Да и сейчас не сильно умная. Слишком мало знаю о людях и о мире, в котором они живут. Но... я должна была сказать еще тогда, что ты мне тоже нравишься, Нокс.

 

- Спасибо. Это... - он замолчал, словно бы подбирал слова. - ...неожиданно. Так что будем делать дальше? - убрав так и не раскуренную трубку обратно в карман, он скрестил руки на груди и посмотрел на девушку. - Драконов не отпустят с Сегерона пока не будет выиграна война...

Он не закончил. Раздался звук труб и ворота в лагерь открылись. Через них начали проезжать конники: целый поток солдат. Впереди ехал уже знакомый им Тиберий. Нокс застонал, но подниматься не стал, только махнул рукой, мол "вижу, но пафосно встречать сейчас не могу". Короткий кивок был ему ответом. Сам маг соскочил с коня и пошел к палатке целителя, тихо ругаясь под нос. 

- Ой что будет... - зажмурившись произнес Лорус, тряхнув головой.