Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Shunt]

Лагерь - Дорога к крепости

 

- Пора идти. - к наемникам подошел Нокс, раздраженный и сердитый. У потрошителя был очень тяжелый разговор с Танатосом и Церес: проблемы, которые у него были сейчас меркли перед тем, что случится, если он провалит это задание. - Собирайтесь.

Развернувшись, он пошел в сторону выхода из лагеря. Наемники, переглянувшись, пошли следом. Там их уже ждали лошади и две повозки с досками и бревнами - все, что нужно для постройки временного моста через реку. Задача была простая: навести переправу, перейти реку и закрепиться на другом берегу. Дополнительные силы имперцев должны были подойти позже, для закрепления результата. Отряд вышел с территории лагеря и направился на восток. Повозки, которые тащили дуффало, не могли ехать быстро и это действовало на нервы - округа здесь не контролировалась ни кунари, ни имперцами, ни даже Воинами Тумана. Ничья земля в самом худшем смысле слова. 

Когда они прошли очередной поворот, Церес, едущая впереди, подняла руку и приказала остановиться: в обычном шуме джунглей ей послышалось что-то еще, что-то неправильное. И верно: свист стрелы и девушка кулем падает на землю, держась за стрелу, вошедшую в плечо. А из-за деревьев, тем временем, начали выходить странно одетые люди.

- М-мать! - простонал Нокс, спрыгивая с лошади и бросаясь к девушке, успевая уворачиваться от стрел. Все же светить имперской броней было не самой хорошей идеей. 

 

встреча с Воинами Тумана!

[Ettra]

Лагерь

 

- Нужно навести мост для передвижения наших войск - это самый короткий и удобный путь. К сожалению, строительство застопорилось - какие-то нападения, подробностей не знаю. Но нужно собрать охрану и выдвинуться сегодня же.

 

Тавила неохотно поднялась на ноги и потянулась. От долгого сидения на месте мышцы затекли и стали ныть. Она бы вообще предпочла еще денек посидеть в лагере, полностью восстановить силы, но выбирать не приходилось. Еще и радоваться надо, что "Драконов" не повели к плахе, а милостиво простили и даже выдали новое задание. 
Оставив остальных завтракать - Тавила голода не чувствовала, только усталость, - она нырнула в палатку, где сразу после прибытия в лагерь спрятался Римат. Пора парня разбудить, он и так спал больше остальных. 
 

А из-за деревьев, тем временем, начали выходить странно одетые люди.

 

О том, что на Сегероне война Тавила не забывала ни на минуту и не на минуту не позволяла себе полностью расслабиться. Тут же подбежала к Лорусу и Церес, на ходу выхватив щит, чтобы заслониться от стрел. Нужно было поставить Церес на ноги как можно скорее, пока ее не утыкали стрелами, словно ежа. Небольшой щит - сомнительная защита для троих, но несколько стрел уже отскочили от прочного металла. 

[Perfect Stranger]

Лагерь - Дорога к крепости

 

Шен, в отличие от Тавилы, не ожидала нападения. Она ехала где-то в середине процессии, причем не верхом, а вместе с досками в телеге, которую тянул друффало, и любовалась хорошим солнечным деньком, погрузившись в размышления. Тардиус же на лошади медленнно рысил слева от нее, периодически заставляя хихикать, когда он рассказывал очередной солдатский анекдот. Косситка не знала, почему остальным так не нравился этот человек - с ее точки зрения он не сделал ничего плохого, а вызвавшись добровольно поехать с ними к реке, так и вовсе показал себя не из трусливых. В тот момент, когда из-за деревьев вылетела стрела и вонзилась в Церес, Шакрас как раз подбирался к завершению гениальной, по его мнению, шутки.

- И вот, значит, заходит человек в таверну, а там сидит эльфийская баба. И она говорит...

ХРЯСЬ!

Очередная стрела сбила Шакраса с лошади, и Шен заорала. Заорала скорее от неожиданности, чем от страха, и тут же перелетела через борт телеги, упав на твердый и нагретый солнцем песок. Краем глаза она увидела, как тевинтерец, шипя от боли в простреленной ноге и едва удерживая равновесие, подползает к другой телеге, прячась за нее, как за баррикаду, и пытается вытащить меч. Косситка трясущимися руками выхватила посох, но не посмела вылезти из-за телеги, справедливо опасаясь получить в лицо стрелу. Нет, так дело не пойдет. Она не видит противников, но зато и они не видят ее - чем не отличное место? Лучше остаться здесь, пока солдаты, которые составляли конвой, не разберутся с помехой.

Отовсюду доносились крики, порой от боли, порой - угрожающие, со стороны врага. Шакрас бросил на Шен внимательный взгляд, и удостоверившись, что она не ранена, принялся наспех доставать стрелу из голени и перевязывать рану. Меч лежал рядом с его ладонью. Косситка закрыла глаза, стараясь не думать о том, что она теперь не может видеть и того, что произошло с ее друзьями из "Драконов". Кого-то убили? Ранили? Кажется, Лорус и Тавила пробежали мимо - она едва успела их заметить, причем у гномки был в руках щит. Телеги, перевернутые, с вывернутыми на землю досками и инструментами, нещадно обстреливали в течение десяти или пятнадцати минут, но время это показалось магессе вечностью. Каждый звук выпускаемой из лука стрелы, каждый свист казался ей предвестником смерти. Вот сейчас, сейчас одна из них вонзится прямо в Шен и тогда...

Наступила тишина. Сердце бешено стучало. Больше не было слышно ничего - только стоны раненых, кто не успел вовремя укрыться от обстрела. Шен не смела выглянуть и посмотреть, что происходит, несколько минут просто слушая эту тишину.

- Я пойду посмотрю, в чем дело, - прошептал Шакрас, и косситка замотала головой, но он уже не слушал. С трудом встав на ноги и хромая, он вышел из-за телеги.

[Junay]

Дорога к крепости

 

- Зараза! - как только он услышал свист стрелы, интуитивно тут же бросился под одну из телег. Похоже, они попали в засаду... Кого? Да какая разница, если в тебя стреляют! Впервые, пожалуй, мужчина пожалел о том, что не пользуется дальнобойным оружием. Правда, в таких зарослях, стреляющих не особо-то и заметишь... Но выходить против врагов с кинжалами было просто самоубийство. 

В очередной раз прокляв свою идею вообще сунуться в Тевинтер, Дэйган вытащил из ножен клинки и осторожно выглянул из-под телеги. Вроде, все стихло. Живы ли Драконы? Или их перебили, как слепых котят? 

[Spectre]

Дорога к крепости

 

Дорога была утомительна, впрочем как и все на Сегероне. Лилиан шла тихо где-то в середине этой группы. Было жарко, неуютно и лишь засады не хватало для полного счастья. Но как говорится, если что-то плохое может произойти, то оно обязательно произойдет.

"Вот черт" - сказала мысленно орлесианка, моментально юркнув за ближайшую телегу, чтобы хотя бы слегка обезопасить себя от неожиданных стрел неизвестно кого. Но выстрелы длились не очень долго. Но нельзя было успокаиваться. На всякий случай, девушка достала свой клинок и приготовила его к атаке.

- Да, тут не соскучишься оказывается...

[Kykuy]

Дорога к крепости

 

- Твоя ж, бл..., - выругался Баратас, буквально срывая посох со спины. Каким-то чудом в него до сих пор не попало ни одной стрелы, лишь один раз что-то чиркнуло по касательной, оставив длинную царапину на доспехе. Коссит на бегу выпустил магический заряд в Воинов Тумана, не шибко целясь. Судя по вскрику, он всё же попал, и попал весьма больно. Нападение застало конвой врасплох, и он всерьёз опасался, что сопровождение уже выкосили стрелами. Спрятавшись за телегой, он в течение минуты вслепую выпустил ещё пару зарядов и хотел было уже начать создавать огненный шар, но вдруг всё стихло.

" Тихонько, как в могиле.... ", - мрачно подумал маг. Концентрацию он не прервал, и огненный шар мог быть запущен в любую секунду, да вот только что толку, если его затем утыкают стрелами? Стреляли Духи(так он почему-то называл Воинов Тумана) на одном уровне с Раэной, а в свою удачу Баратас почему-то не верил. Переведя взгляд на Дэйгана, коссит принялся ждать, пока северянин не скажет, что же случилось.

[Shunt]

Дорога к крепости

 

Тихо ругаясь, Лорус под прикрытием Тавилы смог оттащить Церес к повозке. Подумав, он затащил бессознательную девушку под телегу. Похоже, некоторые стрелы Воинов Тумана были отравлены, иначе объяснить почему Церес валяется без сознания он не мог. В него самого никто не попал, что не могло не радовать. Тишина, воцарившаяся на поле боя его не радовала - скоро начнется второй этап любой засады: добивание выживших. Умирать Ноксу очень и очень не хотелось. "Меня точно повесят", - подумал Лорус, доставая меч из-за спины. - "И правильно сделают". 

[Элесар]

Дорога к крепости

 

- А работёнка-то непыльная. Кровавая, правда, до усрачки, но непыльная точно, - процедил сквозь зубы Эдерн колобком скатываясь на землю и тут же выдернул из-за спины арбалет. Мабари рванул в ближайшие кусты, уходя с линии огня. По нему тоже, вроде, не попали. Но никто не даст гарантию, что в следующий залп им повезёт так же.

[Ettra]

Дорога к крепости

 

- Я пойду посмотрю, в чем дело, - прошептал Шакрас, и косситка замотала головой, но он уже не слушал. С трудом встав на ноги и хромая, он вышел из-за телеги.

 

Когда Церес оказалась в безопасности, Тавила юркнула за телегу, все еще прикрываясь щитом на всякий случай. Все были целы, кроме Шакраса, решившего поиграть в героя с простреленной ногой. 

- Ты идиот? Вернись сейчас же! - крикнула в след Шакрасу Тавила, но похоже человек ее не услышал. Она выглянула из-за телеги и, уловив относительно безопасный момент, рванула к Шакрасу, чтобы оттащить его назад. Не то, чтобы она переживала, но на войне нельзя терять даже самых безнадежных людей, каждый на счету. 
 

[Perfect Stranger]

Дорога к крепости

 

- С дороги, гномка, - прошипел тевинтерец, когда шустрая Тавила побежала за ним с твердым намерением вернуть обратно за телегу. Их секундная перепалка, впрочем, привлекла внимание всех остальных, особенно Шен, которая со страхом наблюдала за этими двумя. Они ведь стояли на открытом пространстве, как утки в тире! И если бы стреляющие решили дать еще один залп, то умерли бы оба, даже не успев понять, что произошло.

Но этого не случилось. Вместо залпа из-за деревьев случилось кое-что другое - куда более странное и неожиданное.

На дорогу посыпались какие-то штуки, которые при ударе о землю принимались жутко шипеть, как потревоженная гремучка; а изнутри вырывались едкие, густые клубы чего-то белого. В воздухе запахло горелым и чем-то химическим, глаза у косситки заслезились, а Шакрас и Тавила, стоявшие на дороге, бросились врассыпную, на ходу кашляя и сгибаясь в три погибели. Бомбы, брошенные, казалось со всех сторон одновременно, не только заставили эту часть дороги погрузиться в непроглядный белесый туман. Газ, который они выделяли, вызывал неудержимый кашель, поток слез, мешающих видеть, и трудность дыхания. Шен хотела было оторвать от одеяния рукав и закрыть нос и рот, но увы, она это сделала не так давно и отрывать было уже нечего. Поэтому ей оставалось только прижаться к земле как можно сильнее, чтобы иметь возможность хоть как-то дышать. Она ничего не видела - туман и слезы застилали глаза так, что девушке казалось, будто она ослепла. А потом вокруг раздались тихие, быстрые шаги. Трудно было понять, сколько людей почти беззвучно двигаются вокруг них, и еще труднее было их увидеть. Они, словно призраки, медленно окружили наемников, ослепленных, полузадушенных, растерянных.

- Двинетесь - и вам конец, - прошептал чей-то голос прямо рядом с Дэйганом, и холодное лезвие уверенно прижалось к его горлу. Он чувствовал, что кто-то стоит прямо за ним, но не увидел, как враг подобрался так близко. А теперь было поздно.

[Spectre]

Дорога к крепости

 

- Мало нам было стрел из засады, теперь еще шашки с газом! - маска на лице не сильно помогала бороться с газом и Лилиан то и дело кашляла, а в глазах помутнилось. Однако на слух это не сильно повлияло и девушка краем уха все равно слышала чьи-то шаги, но из-за тумана не было видно кто или что это. И тут кто-то подал голос и он явно был не добрым.

- Да, попали мы, - сделала заключение Лилиан, услышав требования и угрозы.

[Junay]

Дорога к крепости

 

"Попались, как идиоты!" - единственная мысль билась в его мозгу, пока мужчина отчаянно фыркал, кашлял и чихал, пытаясь закрыть лицо вппыхах вытащенными шкурами. От ядовитого дыма шкуры помогали менее, чем никак, и сейчас грозные Алые Драконы, уничтожители "Летучих Тевинтерцев", оскорбители Архонтов, посетители Черных Городов  и нагибатели Рагносов ползали, как слепые котята, пытаясь выкашлять свои легкие.

 

- Двинетесь - и вам конец, - прошептал чей-то голос прямо рядом с Дэйганом, и холодное лезвие уверенно прижалось к его горлу.

 

- Это - не мне. Это - командиру солдат. - прохрипел он и трубно чихнул. Из какой бы гадости не делали эти бомбы, действовали они безукоризненно. - Я - простой рабочий, из штрафбата тевинтерцев...

[Kykuy]

Дорого к крепости

 

Баратас к такому подготовлен не был. Хотя и плащ из крокодильей шкуры частично смягчил воздействие газа, косситу это не слишком помогло. Из последних сил он перевернулся за спину и упёрся спиной в колесо телеги, вцепившись в свой посох, словно только он и соединял его с миром живых. С перерезанным горлом много не проживёшь. Кажется, придётся сдаваться.

" И какого хрена эти Воины разгуливают в этом дыму, словно у себя дома, и даже не чихают? ", - мрачно подумал он, неподвижно ожидая дальнейших событий, изредка кашляя. И действительно - какого хрена?

[Perfect Stranger]

Дорога к крепости

 

- Я - простой рабочий, из штрафбата тевинтерцев...

 

Сзади послышалось фырканье. Голос, которым говорим неизвестный человек позади него, был сильно приглушен - то ли из-за маски, то ли из-за замотанного чем-то рта.

- Ты такой же тевинтерец, как я - сегеронец. На колени! - сильный удар по почкам заставил Дэйгана рухнуть вперед, едва не прорыв носом землю и уткнувшись в нее же лбом. Острый камешек рассек ему щеку, но подняться обратно не удалось, потому что этот кто-то принялся быстро связывать за спиной руки антиванца. То же самое проделали и с остальными, даже с бессознательной Церес, на всякий случай. Или просто знали, что потрошителей нужно обезвреживать в первую очередь. К запаху дымовых бомб примешался какой-то сильный, травяной аромат, напоминающий цветы в джунглях, которые имели запах перегнивших бананов. Шен почувствовала, как ее затошнило, но сдержалась, сильно сглотнув. Во рту пересохло, по щекам катились крупные слезы, словно она только что услышала самую печальную историю на свете. Да уж, положение дел было действительно печальным.

- Сволочи... - прохрипел Шакрас, наконец откашлявшись. Очертания его фигуры косситка видела рядом. Он тоже сидел на коленях, со связанными за спиной руками, а его меч быстро убрали подальше. За это слово он получил сильный удар в зубы, и его голова качнулась назад, чуть ли не оторвавшись от шеи. Шен тихонько заскулила.

- Что в телегах? - спросил тот, что связал Дэйгана, не отходя от него, но обращаясь к кому-то справа.

- Доски, инструменты, бревна. Собираются наводить мост через Красную Реку.

- Понятно. Сожгите все. Вы пятеро - со мной.

- А что делать с имперцами?

- Убейте, - пожал плечами человек в белом, чья фигура почти полностью сливалась с туманом. - Лезут, как тараканы. Такими темпами скоро оттеснят всех наших еще дальше на север.

[Ettra]

Дорога к крепости

 

- Двинетесь - и вам конец

 

Тавила, успевшая доползти до телеги, замерла. Из-за дыма очертания расплывались, но Дэйгана и силуэт человека, что прижал к его горлу нож, было видно достаточно хорошо. Тавила хотела было броситься вперед и оглушить человека, но вовремя вспомнила, чем закончилась такая попытка в туннелях. Наемники не в том положении, чтобы возражать. Но и сдаваться вот так просто Тавила не хотела и лихорадочно думала как выпутаться из сложившейся ситуации.

[Junay]

Дорога к крепости

 

- Убейте, - пожал плечами человек в белом, чья фигура почти полностью сливалась с туманом. - Лезут, как тараканы. Такими темпами скоро оттеснят всех наших еще дальше на север.

 

- Стой! Подожди, пархатое сму! Мы - не тевинтерцы, мы - их рабы! - в отчаяние крикнул Дэйган. - Клянусь, мы не имеем никакое отношение к их экспансии, и вынуждены находиться на Сегероне не по своей воле! Неужели вы убъете ни в чем не повинных беспомощных рабов, только потому, что они вынуждены сейчас работать на Тевинтер? Оставь жизнь хотя бы женщинам!

"Вот жопа! Быть убитыми белыми призраками, которых ты искал - это просто идиотизм!" - подумал он.

[Shunt]

Дорога к крепости

 

- Стой! Подожди, пархатое сму! Мы - не тевинтерцы, мы - их рабы! - в отчаяние крикнул Дэйган.

 

- Сволочь, - произнес Лорус. - Не зря я тебе не доверял. - потрошитель бросил взгляд на Церес, которую едва ли не полностью замотали веревками. Как и его самого, впрочем. Ситуация была критической. Не поднимая головы, он сказал: - Эй, уроды! Что, только и можете из кустов стрелять? На честный бой кишка тонка, твари? - лучше взбесить их и умереть быстро, чем мучиться. Все равно не отпустят... 

[Kykuy]

Дорога

 

- Эй, уроды! Что, только и можете из кустов стрелять? На честный бой кишка тонка, твари? - лучше взбесить их и умереть быстро, чем мучиться. Все равно не отпустят...

Баратас невольно усмехнулся словам Лоруса, хотя это было больше похоже на отчаянный хрип. Честный бой? Во сколько там раз больше солдат тевинтерцев, нежели Воинов Тумана, которые смогут дать им отпор на Сегероне? Наверное, раз в пять, не меньше. Вот тебе и честный, открытый бой.

Впрочем, потрошителя коссит прекрасно понимал. Маг лишь вздохнул. Помирать что-то не хотелось(как неожиданно), и он мучительно принялся ожидать реакции Воинов на слова Дэйгана. А может, их так и прирежут, молча? Кто знает.

[Ettra]

Дорога к крепости

 

- Лезут, как тараканы. Такими темпами скоро оттеснят всех наших еще дальше на север.

 

Тавила решила промолчать, зная что таланта переговорщика в ней нет. Может быть у Дэйгана получилось бы рассказать историю достаточно убедительно, какой бы нелепой она не была. Если бы Лорус не начал рявкать и провоцировать заведомо более сильного врага. Тавила только тихо застонала и покачала головой. Уже который раз отряд находился на грани. Когда-то удача иссякнет и вместо разговоров их нашпигуют стрелами.

[Junay]

Дорога к крепости

 

- Сволочь, - произнес Лорус. - Не зря я тебе не доверял.

 

- Придурок! - одними губами произнес Дэйган. Что ж, если этот дурак желает подохнуть от кинжала белых призраков, туда ему и дорога. Но он попытается вытащить остальных. Боги, дайте ему возможность убедить этих головорезов!

Правда, Дэйган имел очень большие сомнения, что их вообще можно убедить. Сейчас, когда "призраки" могут устранить проблему одним движением кинжала, зачем им поступать по другому?

[Perfect Stranger]

Дорога к крепости

 

- Стой! Подожди, пархатое сму! Мы - не тевинтерцы, мы - их рабы!

 

Среди белых Воинов Тумана (а были ли они Воинами Тумана, или все-таки совершенно отдельной от них фракцией?) раздались приглушенные голоса. Кто-то засмеялся. Кто-то подошел к Лорусу и пару раз со смаком врезал ему сапогом под ребра, не говоря ни слова. Однако жестокость, с которой эти люди обращались с "имперцами", поражала. Шен подумала о том, что же нужно было сделать, чтобы заслужить такое отношение? Кунари, похоже, и то меньше ненавидели Тевинтер, чем эти аборигены.

Что ж, справедливо. Они вынуждены были сражаться на два фронта, а их и так осталось немного. И, к слову, они были единственными полноправными хозяевами острова, в отличие от остальных. Зверь, загнанный в угол, начинает терять человеческий облик.

Перед Дэйганом, который все же сумел нормально сесть, хоть это и сложно было сделать из-за связанных рук и жуткой боли в отбитых почках, опустился на корточки замотанный во все белое, как мумия, невысокий человек. Лицо его тоже было скрыто белой тканью, пропитанной чем-то травяным, что, похоже, частично защищало от влияния газа и дыма. Не закрытыми тканью оставались только глаза...

- Вы не рабы. Мы следили за вами. На вас нет ошейников, и вы выехали добровольно со стороны лагеря. Что, смешные истории рассказывал вам этот тевинтерец? - он покосился на Шен, и та сжалась, но ей было настолько плохо от дыма, что она едва понимала происходящее. - За сколько золота вы продались имперцам, м? Или они накормили вас обещаниями дать все права, подданство Империи, и благодарность лично гранд-адмирала? Сколько в нынешнее время стоит честь? Может, я предложу больше? - он задумчиво покачал головой. А Дэйган молчал, не в силах вымолвить и слова.

У этого человека были глаза сегеронской кошки, а голос, пусть и сильно искаженный из-за маски, наконец всплыл в памяти.

- Кончайте их. Мы и так потеряли слишком много времени.

- Постой, Чужеземец, - подал голос один из отряда, подходя поближе. - Может, их можно перевербовать. Если они говорят правду и их действительно принудили...

- Меня это не волнует, - жестко ответил тот, кого назвали Чужеземцем, поднимаясь и вытаскивая кинжал. - После всего, что они сделали, я больше не буду слушать оправданий. Это война на уничтожение. И у вас есть только один выбор: остановить их... или умереть.

[Junay]

Дорога к крепости

 

- Меня это не волнует, - жестко ответил тот, кого назвали Чужеземцем, поднимаясь и вытаскивая кинжал. - После всего, что они сделали, я больше не буду слушать оправданий. Это война на уничтожение. И у вас есть только один выбор: остановить их... или умереть.

 

- Боги... Габриэль?! Это ты?! Это действительно ты?! - в шоке проговорил Дэйган, чувствуя, что ему нечем дышать. И теперь совсем не от ядовитого дыма. - Подожди! Не делай этого! Дай мне все объяснить!.. Все действительно не так, как ты думаешь, клянусь... Клянусь своей жизнью!

Выслушай меня, даже у приговоренного к смерти есть право на последнее слово! 

[Shunt]

Дорога к крепости

 

- После всего, что они сделали, я больше не буду слушать оправданий. Это война на уничтожение. И у вас есть только один выбор: остановить их... или умереть.

 

- Вы все сдохните. - прохрипел Нокс, пытаясь подняться. Зарядили ему неплохо, дышать было трудно. - Когда мы захватим Сегерон мы уничтожим вас всех... О да. - он хрипло рассмеялся, стараясь не застонать от боли. - Всех вас, твари. 

[Лакич]

Дорога к крепости

 

В отличии от Регины, которую особо тот факт, что ее могут сейчас убить, не очень-то волновал, лениво ковыряющую землю и почему-то вспоминая тот унылый рассказ марчанского писателя, где двое любовников умерли из-за своей неосмотрительности: один выпил снотворное, чтобы претвориться мертвым, а другая поверила в это и, не выдержав этой новости, покончила с собой, а когда другой проснулся и увидел смерть любимой - закончил точно так же... Или все было наоборот? Да, вроде наоборот.

Стоп, о чем вообще шла речь?

В отличии от Регины, Филипп, которому даже сунули кляп в рот, что-то пыхтел, буравя сегеронцев не самым приятным взглядом, и не нужно было знать орлесианский, чтобы понять что он несет: "Только сделайте что-то с мечом, и я засуну ваши же стрелы туда, где вы их совсем не ожидаете найти, собаки!" - примерно что-то подобное.

[Perfect Stranger]

Дорога к крепости

 

- Боги... Габриэль?! Это ты?! Это действительно ты?!

 

Глаза стали злыми и холодными.

- Я не знаю, о чем ты говоришь. А ты, имперец, - последние слова были обращены к Лорусу. - Сейчас не сможешь убить даже крысу. Наслаждайся своей беспомощностью. Посмотрим, как вы, смелые и дерзкие бойцы имперского фронта, будете гореть. - Он убрал кинжал и кивнул одному из своего отряда. - Подожги телеги. Жара не позволит пламени погаснуть, но на всякий случай добавь хвороста. Пусть горят. Пусть все здесь сгорит дотла.

Дэйгану казалось, что он обознался. Это не мог сказать Габриэль, таким голосом. У него никогда не было такого жестокого взгляда, но... одновременно с этим ошибки быть не могло. Он точно знал, что увидел. Что же сделала с ним... с ними всеми эта война, эти прошедшие годы?

Остальные белые призраки переглянулись, словно на секунду засомневавшись в целесообразности приказа. Шен хотела было что-то сказать, но лишь закашлялась, а Шакрас, отплевываясь кровью, мрачно молчал, видимо, считал ниже своего достоинства разговаривать с Воинами Тумана или, что еще хуже, умолять их о пощаде. Что ж, за то, что вместо милосердного удара кинжалом они все получат медленную и мучительную смерть в огне, можно было благодарить их "гениального" генерала Нокса.
"Если выживу, - подумал Тардиус, - лично пару раз дам ему по роже".