Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Бриг "Победа"

 

- Тави, когда ты смотришь таким взглядом - мне уже страшно

 

- Так он не останется? Жаль, - сказала Шен, которая даже имени паренька толком не расслышала. Впрочем, ее удивило, что Феликс общается с ним, словно они старые друзья, хотя знали друг друга хорошо если пару дней. Это ее немного кольнуло. На нее он никогда не смотрел с такой теплотой. Мотнув головой и подумав, что эти внезапно пришедшие в голову мысли ей совершенно не нравятся, она протянула: - Ночь кончается... мы опоздаем. У нас дело, и нельзя тратить время на разговоры. Упустим Финнигана.

Развернувшись и не обращая более внимания ни на кого, она чуть сжала челюсти и посмотрела на Дэйгана. Кивнув ему, она взяла посох и направилась к трапу. Направление было ей неизвестно, домик, который описывала куртизанка, находился где-то в городе, но ориентировалась она как минимум хорошо. Лорус остался на корабле, решив, что таким составом они точно разберутся с бандитами, и лишь молчаливо улыбнулся вслед наемникам.

[Лакич]

Бриг

 

Ей не отвечали, будто специально не замечали. Это... беспокоило, пугало, нервировало, сводило с ума сильней чем магия. Нехорошо.

- Так... меня искали или нет? Вы куда-то собрались? Вам... нужна помощь целителя? - последнее слово она произнесла куда менее уверенно. Какой же из нее целитель, если она даже в бою не всегда могла помочь, что там говорить про мирное, обыденное время? Регина вообще стала чувствовать себя обузой в отряде после того как потерялась в городи, а инцидент в чаще только подкрепил в ней это чувство.

[Элесар]

Бриг

 

Феанор после приключений в Лесу немного побродил по городу и только после этого вернулся на корабль - было странно полагать, что ему так просто удастся найти сведения о магессе, что они спасли, но попытаться стоило. Как оказалось, правда, напрасно. 

Получив от командира свою долю с полученных денег, мужчина скользнул к лестнице, ведущей вглубь корабля. Правда, как оказалось, поговорить с крысёнышем или просто посмотреть на него захотел не один Мерелин. Покивав остальным присутствующим, мужчина так и отчаялся зайти в кубрик, а потому стоял чуть поодаль, в проходе, который постепенно покидали остальные члены команды

 

- Пха! - Хохотнул парень, выслушав тираду ввалившегося мужчины и проводив его взглядом. - Прости, Принцесса, я не могу. У меня есть дела, помимо заботы о собственной шкуре. Крысы... мы выживаем лишь вместе. Я не могу оставить ни Китти, ни Малыша Фреда, никого. Да и, чую, мне здесь не рады. А уж на неприятности у моей задницы чуйка отменная... Да и не спец я по мордобою, сам видел, - Джим кивнул на прикрытые наброшенной рубахой бинты, которые скрывали под собой раны, оставленные клинками желтоглазого дворянчика. - И... это... Прежде чем я уйду... Ты, вроде, неплохой парень, хоть и орлесианец. -

 

- Это самое трогательное, что я слышал на своём веку, правда, Джимми. Вам по кружевному платочку дать, чтобы не расплакались? - не выдержав крикнул Феанор так, чтобы воин и воришка его слышали и рассмеялся. - Ладно, малой, может ещё свидимся, удачи тебе в твоих крысиных делишках.

Про малого невысокий эльф, конечно, хватил лишку, но тем не менее. Почти все уже пошли наверх, где их ждала аки задумчивая скала Тави, так что туда нужно было пойти и дуэлянту. Можно сказать, с пареньком он попрощался.

[Junay]

Бриг "Победа" 

 

"Тряпка орлеец! Начал реверансы перед пацаном делать, со своими  предложениями, а тот его в наглую на хрен послал. Только опозорился зря, тьху! Теперь пойдет слава по городу, что с Алыми Драконами  даже отбросы не желают дела иметь! Думал бы головой, с кем водить дружбу, дурак!" - мысленно фыркнул Дэйган.

 

Вы куда-то собрались? Вам... нужна помощь целителя?

 

Голос Регины вывел его из раздумий.

- Да, конечно. если хочешь, пойдем с нами. Нужно закончить дело с подмастерьем. 

[Ettra]

Бриг "Победа" - Дом

- Ночь кончается... мы опоздаем. У нас дело, и нельзя тратить время на разговоры. Упустим Финнигана.

- Так... меня искали или нет? Вы куда-то собрались? Вам... нужна помощь целителя?

 

- До рассвета пара часов, верно. Ни как не привыкну, что он тут раньше. Все, пошли. И ты Регина. Ты в команде, забыла? А это значит, что ты не задаешь вопросов, а ходишь со всеми, - сказала Тавила. Она уверенно сошла на берег и сверившись с планом, что дал ей Феликс, пошла в нужном направлении. Больше на бумагу она не смотрела, в деталях запомнив дорогу.
Домишка выглядел достаточно богато, но не вычурно. Из черного камня, как все вокруг. Когда они подошли поближе, наемники заметили странное шевеление в окне первого этажа. Через мгновение до них донеслись приглушенные расстоянием голоса. Разобрать о чем речь было невозможно, но отчетливо угадывалась тревога. Похоже, что их тоже заметили. Надо было действовать быстро.
 

[FromDarkTime]

Бриг

 

Бодарт молчал и внимательно смотрел на Джима: гном был уверен, что прощания преждевременны, ведь их отряд может запросто обратиться за помощью к Крысам...за награду или просто по старой дружбе. Да и подумать у крысеныша еще было время - ремонт брига еще даже толком не начался. Поэтому, Радбирд не стал говорить никаких прощальных слов - незачем. Он лишь кивнул парню и пошел вслед за гномкой, спускающейся по трапу.

- Напомните мне - а нахрена мы ввязываемся во все возможные передряги в этом долбаном городе? - вопрос был риторический, ведь ответ был очевиден.

[Junay]

Дом

 

- Что теперь? - спросил Дэйган, неслышно вытаскивая клинки из ножен. В доме, похоже, было копошение. Их заметили? Покончить с этим делом он хотел так же, как и остальные, поэтому покосился на Тавилу:

- Врываемся внутрь и захватываем бандитов? Или есть другие варианты?

[Perfect Stranger]

Бриг - Дом

 

- Напомните мне - а нахрена мы ввязываемся во все возможные передряги в этом долбаном городе?

 

- Чтобы заработать денег, - философски ответила Шен по дороге гному, даже не улыбнувшись. - Погодите. Там кто-то есть. Не наши ли бандиты? - она остановилась на безопасном расстоянии, но похоже, что уже поздно - их заметили. Крепко перехватив посох, она тихо осведомилась у Тавилы, сочтя ее самой благоразумной среди компании бродяг и безумцев, на которую был похож пока что их дружный отряд. - Что будем делать? Просто... зайдем через парадные двери? Там может быть ловушка...

[Фели]

Дом

 

- И, немаловажно - что делать с владельцами дома? - тихо проговорил Феликс, пытаясь разглядеть что-то за занавесками. Пару раз там мелькали темные силуэты, - Нам нужен только Финниган, однако...

[Элесар]

Бриг "Победа" - > Дом

 

- До рассвета пара часов, верно. Ни как не привыкну, что он тут раньше. Все, пошли. И ты Регина. Ты в команде, забыла? А это значит, что ты не задаешь вопросов, а ходишь со всеми, -

 

"А если по ходу задания нужно будет задавать вопросы?" - хотел поинтересоваться Феанор, но решил не ломать гномку перед столь ответственным заданиям. Она вроде как всехняя, а не его собственная, чтобы так издеваться при ней над логикой.

 

- Напомните мне - а нахрена мы ввязываемся во все возможные передряги в этом долбаном городе? - вопрос был риторический, ведь ответ был очевиден.

 

- Мы и за городом не очень-то умеряем свой пыл или забыл? - усмехнулся эльф, пытаясь разглядеть этих самых бандитов, но потом забил на это бесполезное дело. - Врываемся? Может крикнем "Стража Неромениана, мордой в пол?"... твою мать, с таким названием, стражники здесь должны быть с идеальной дикцией.

[Junay]

Дом

 

- Врываемся? Может крикнем "Стража Неромениана, мордой в пол?"... твою мать, с таким названием, стражники здесь должны быть с идеальной дикцией.

 

Дэйган тихо рассмеялся:

- Пока мы это выговорим, они уже убегут. Лучше напасть с нескольких сторон: воины вышибут дверь, а мы запрыгнем в окна. Что бы отсечь их путь к отступлению...

Ему почему-то вспомнился дом смотрителя лодок... Кажется, это было в Шюрно? Там было... весело.

Изменено 29 мая, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Дом

 

- Врываемся? Может крикнем "Стража Неромениана, мордой в пол?"... твою мать, с таким названием, стражники здесь должны быть с идеальной дикцией.
 

- Идем, иначе крысы убегут. Я через дверь, мне плевать на ловушки,справлюсь. Дэй, Фео, можете через окна, перекройте пути к отступлению. - Гномка показала на два открытых окна на этой стороне дома. Они могут вылезти с другой стороны, но времени обходить нет. - Шен, Регина, держитесь за нашими спинами. Идем.
- СТРАЖА НЕРОМЕНИАНА, МОРДОЙ В ПОЛ! - закричала гномка, едва подошла к двери. Она была открыта и легко распахнулась от толчка ногой. Вместе с тем раздался нечеловеческий крик, заставив гномку замереть на месте. 
- Говорил тебе, кончай его сразу, идиот тупой! - заорал какой-то паренек на другого, что валялся на полу, держась за свою руку. Рядом блестел под лунным светом узкий клинок.

Когда Тавила в дюйме от пострадавшего разглядела привязанного к стулу мужчину со следами крови на губах, все стало понятно. Пленник воспользовался секундным замешательством, чтобы спасти себе жизнь, укусив незадачливого убийцу.
- Фин, ты как? Уходим! - Другой паренек, в темном капюшоне, подхватил под руки кричащего Фина и попытался тащить за собой.
Остальные, тем временем, не знали куда себя деть, в панике ища выход из комнаты. Рядом с другой дверью, сейчас закрытой, лежали две женщины в подранных одеждах, почти не закрывающих их тело. Обе были без сознания. Или мертвы. 

Изменено 29 мая, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Дом

 

Ашкаари выбил одно окно и запрыгнул в него с ревом:

- Стоять, ублюдки! Вы под прицелом!

Под прицелом чего? Наверное, метательных ножей, ибо только этим - без преувеличения страшным - оружием и владел Дэйган. 

[Perfect Stranger]

Дом

 

СТРАЖА НОМЕРИАНА, МОРДОЙ В ПОЛ!

 

- Неромениана! Мы хотели сказать, - поправила Шен почти на автомате, входя вслед за гномкой и тут же приметив панику, начавшуюся в рядах нападавших. Да уж, связать одного мужчину и двух женщин - немного чести. Правда, как только ее взгляд упал на разорванную одежду девушек, ее лицо потемнело. - Что вы... - она прищурилась и приподняла посох. - СТОЯТЬ! - рявкнула косситка неожиданно громким голосом, не терпящим возражений.

[Элесар]

Дом

 

- Пока мы это выговорим, они уже убегут. Лучше напасть с нескольких сторон: воины вышибут дверь, а мы запрыгнем в окна. Что бы отсечь их путь к отступлению...

 

- СТРАЖА НЕРОМЕНИАНА, МОРДОЙ В ПОЛ! - закричала гномка, едва подошла к двери. Она была открыта и легко распахнулась от толчка ногой. Вместе с тем раздался нечеловеческий крик, заставив гномку замереть на месте.

 

- Мне кажется, сейчас Тави вызовет демона гордыни... - рассмеялся Феанор и шмыгнул в одно из окон, когда начался весь сыр-бор. - Всем стоять, вы окружены элитными войсками самого архонта! Все сопротивляющиеся будут наказаны. Жестоко наказаны...

[Фели]

Дом

 

Феликс закатился в помещение, отчаянно пытаясь делать вид что он не со "стражей". Человек чувствовал беспокойство и слабый гнев Рета - но никак не мог взять в толк причину. Слишком все происходило быстро - он даже не заметил лежащих на полу женщин.

Но сострадание заметил. Нет - почувствовал. Отчаянно рвался помочь, но сначала надо было что-то сделать с плохими людьми.

- Да... стража... все такое... - пробормотал Борео, вытаскивая мечи из ножен.

Изменено 29 мая, 2015 пользователем Нито

[Лакич]

Дом

 

"Неужели кто-то хочет променять мирную жизнь в порту ради... подобных сцен?", - тем временим думала целительница, смотря сначала на мужчину, сумевшего вырваться из лап смерти, потом на девушек, и грустно поджала губы. Это не смешно, ничерта это не смешно, учитывая, что опоздав на секунду больше - все жильцы были бы уже мертвы... Хотя вдруг они не успели? Регина просто не хотела думать о подобном.

"Его не примут обратно на работу, ему светит каторга"

[FromDarkTime]

Дом

 

- Veata, нажьи дети! Дернитесь - и вам полный ... ! - последнее слово было крайне нецензурным, даже на гномьем языке. Бодарт окинул помещение глазами и, заметив пленника и два тела, злобно зарычал.

[Perfect Stranger]

Дом

 

- Veata, нажьи дети! Дернитесь - и вам полный ... !

 

В поддержку слов гнома (которых она хоть и не одобряла и даже не вполне понимала), Шен встала рядом, угрожающе наклонив голову и в этот момент походя на большого серого разгневанного быка. Убийства и грабеж - это она могла понять. Но насилие над беспомощными жертвами... это была та сама бессмысленная жестокость, которая вызывала в ней удушающий приступ ледяного гнева. Гнева, который теперь подбирался к горлу, и вырывался сквозь плотно сжатые зубы с едва слышным свистом.

[Ettra]

Дом

 

Тот парень, что ругался на Фина, замер и с подозрением уставился на ворвавшихся наемников. Особенно его заинтересовала Шен. Остальные тоже перестали метаться, только Фин скулил, зажимая запястье. Крови натекло много, наверняка пленник прокусил вену. 
- Вы не стража, - немного удивленно сказал заводила банды, все еще не сводя взгляда с Шен, выделяющуюся на фоне остальных. Косситов в страже не было, как и гномов с эльфами, паренек быстро сообразил несмотря на замешательство. 

- Умный. А теперь умно сматывайтесь отсюда, пока мы не позвали настоящую стражу. Только без него, он нужен. - Тавила ткнула пальцем в Финнигана на полу.
- Наемники, да? - Паренек призадумался, а потом кивнул сам себе. Он совершенно не боялся и уходить не собирался. - Встречное предложение. Вы уйдете и забудете о том, что видели, а мы не поскупимся. Хотите денег? Тридцать золотых на все не такая маленькая сумма. Готов поспорить, что вы горбатитесь за копейки, подставляете себя опасности за жалкие гроши. Я предлагаю просто уйти и получить за это награду. Неплохо, правда?

- И да, если вам нужен этот, - он презрительно плюнул в сторону Финнигана, - то забирайте. Мне сопливые бабы в отряде не нужны.

[Junay]

Дом

 

Вы уйдете и забудете о том, что видели, а мы не поскупимся. Хотите денег? Тридцать золотых на все не такая маленькая сумма.

 

- Ты нас за кого принимаешь?! За шлюх, которые продаются за монеты?!  - рыкнул Дэйган, подходя к наглецу. - Я отнесу твою башку настоящей страже, безвоздмездно, то есть даром. По велению сердца, понял? И вообще - он взглянул на Тавилу: - Какого демона мы должны их отпускать? Нам нужен подмастерье, остальных бандюганов - в расход за содеянное!

[Ettra]

Дом

 

- Какого демона мы должны их отпускать? Нам нужен подмастерье, остальных бандюганов - в расход за содеянное!

 

- Обычно люди сговорчивее, если пообещать их отпустить, - заметила Тавила. Она хотела пачкать руки, убивая бандитов, даже не смотря на то, что они сделали. Хотя, есть другая идея, еще лучше. - Позовем стражу, пусть сами разбираются. Кто сбегает до ближайшего патруля? 

Бандит только усмехнулся, скрестив руки на груди. Гномке отчаянно захотелось хорошенько приложить его щитом по голове, лишь бы не видеть эту самодовольную рожу.
- Стражники такие ме-е-едленные. Мое предложение все еще в силе. Вы же не такие отчаянные, как эти двое, да? - Паренек смотрел сейчас на остальных, игнорируя Тавилу и Дэйгана.

[Perfect Stranger]

Дом

 

- Какого демона мы должны их отпускать? Нам нужен подмастерье, остальных бандюганов - в расход за содеянное!

 

- Я... согласна с Дэйганом. Они должны поплатиться, - ровным и негромким голосом вдруг сказала Шен, кивнув и странно посмотрев на Ашкаари. Пусть она не всегда одобряла его методы, в данном случае они были как нельзя кстати. Деньги - это, конечно, хорошо, но иногда... иногда есть что-то важнее денег. Что-то, что не отпускает твою душу до самого конца жизни. Если она просто развернется и уйдет, оставив этих бедных женщин в руках чудовищ, которые творили с ними ужасные вещи, то вряд ли сможет просто забыть об этом. Даже если переживет еще одну амнезию и еще одну смерть.

[FromDarkTime]

Дом

 

Тридцать золотых на все не такая маленькая сумма. Готов поспорить, что вы горбатитесь за копейки, подставляете себя опасности за жалкие гроши. Я предлагаю просто уйти и получить за это награду. Неплохо, правда?

 

Гном смотрел на Тавилу и Дэйгана и никак не мог понять - что мешало взять 30 золотых, а потом пустить в расход этих отморозков? Покалечить их было чести, это правда, но и выгоду упускать жалко. Бодарт вздохнул, сплюнул и стал ожидать развязки - его мнение вряд ли что-то изменит.

[Лакич]

Дом

 

- Мне все равно на стражу и наемников, просто давайте поможем этим людям, а вы - можете уходить, - спокойно ответила Регина, продолжая уделять больше внимания не ворам, а пострадавшим, прикидывая, какие именно травы и лекарства им нужней в первую очередь, - здесь и так много народу настрадалось.