Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Дом

 

- Позовем стражу, пусть сами разбираются. Кто сбегает до ближайшего патруля?

 

- Зачем бегать? У нас есть возможности заставить этого ублюдка самого придти к страже и все им рассказать. Если, конечно, ты захочешь, Шен. - мужчина взглянул на косситку. - Правда, это не кошка, но и не тигр. Другой вариант, конечно, кому-то придется позвать стражников. Или просто убьем его и скажем, что так и было. Ну не морочиться же с этим ушлепком всю ночь, серьезно. 

Изменено 29 мая, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Дом

 

- Зачем бегать? У нас есть возможности заставить этого ублюдка самого придти к страже и все им рассказать. Если, конечно, ты захочешь, Шен.

 

- Я... могу попробовать.

Незаметно полоснув себя по руке лезвием, на этот раз косситка выпустила больше крови, чем обычно. Холодная сталь глубоко погрузилась в ее запястье, с легкостью прорезая вену. Кровь устремилась к полу, капли уже готовы были сорваться с пальцев и упасть... но застыли. Если бы кто-нибудь увидел сейчас ее руку, то наверняка поразился бы тому, что видит. Кровь словно превратилась в мед и странно замерцала, а главарь банды, уже открыв было рот, чтобы высказать очередную насмешку или приказать напасть, замер.

Все было не так, как с кошкой на дереве. Человек застыл, а затем медленно повернулся к своим "ребятам".

- Уходим отсюда, - сказал он. - Нам с ними не справится.

- Но... - начал было один из его подручных, но главарь жестко остановил его.

- Уходим сейчас, я сказал! - рыкнул он, и, когда наемники расступились, направился к дверям. Остальные, переглянувшись, последовали его примеру. Шен проводила их взглядом, который вдруг помутнел и заблестел как-то болезненно, а зрачки расширились, сделав глаза почти черными.

- Он сдастся страже, - изменившимся голосом прохрипела она. - И назовет имена своих подельников. Затем он перечислит сумму награбленного на имя той семьи, которую только что пытался ограбить. Больше я ничего не могу сделать. Больше я...

Она вдруг почувствовала, как тело ее ослабело, и магесса медленно осела на пол. Кровь теперь полилась свободно, не только из пореза на руке, пятная белое платье багрянцем. Струйка крови закапала из носа.

 

(попытка заюзать МК на главаре)

[Фели]

Дом

 

- Создатель милосердный...

Феликс быстро опустился на колени рядом с Шен, аккуратно поддерживая ослабевшую девушку. Магия крови в действии...

Об этом он подумает потом. Сейчас - нужно помочь. И другу, и несчастным людям.

- Кто-нибудь, помогите человеку, - севшим голосом произнес воин духа, помогая косситке встать. Он уже заметил лежащих в углу девушек, и во рту появился привкус горечи.

Изменено 29 мая, 2015 пользователем Нито

[Junay]

Дом

 

- Он сдастся страже, - изменившимся голосом прохрипела она. - И назовет имена своих подельников. Затем он перечислит сумму награбленного на имя той семьи, которую только что пытался ограбить. Больше я ничего не могу сделать. Больше я...

 

- Ох, демоны! Кажется ты перестаралась! - Дэйган бросился к девушке и вытащив из сумки бинт, быстро наложил повязку на рану. - На, выпей!

Отстегнув флягу с пояса, он заставил косситку сделать глоток ледяной воды. Это должно было немного ее привести в чувство. 

[Ettra]

Дом

 

Тавила в миг оказалась рядом с Шен и опустилась рядом с ней на колени. В глазах ее на секунду промелькнул страх, но она быстро справилась и улыбнулась.
- Хорошая работа! Выживешь? - Гномка пошарилась по сумкам на поясе, но ничего не нашла и вздохнула. Даже тряпки нет, кровь остановить. Хорошо, что у Дэйгана оказались повязки. - Отвяжите мужика.
- Спасибо, - слабым голосом выдохнул мужчина. Послушался звук шевеления, словно он пытался сам освободиться от пут. - Виора, доченька, они... они... 

[Perfect Stranger]

Дом

 

- Ох, демоны! Кажется ты перестаралась!

 

- Спасибо... все в порядке. Мне просто нужно... немного передохнуть, - кивнула она и попыталась улыбнуться, когда Феликс и Дэйган подбежали к ней и подняли на ноги. - Я раньше не делала ничего настолько сложного... Все было проще. Кажется, мне нужно больше тренироваться. Надеюсь... что он понял приказ правильно.

Привалившись к стене, она тайком вытерла выступивший на лбу холодный пот. Хорошо, что все получилось, но теперь ее сердце билось с какой-то отчаянной скоростью, спотыкаясь, словно хромая лошадь. Ну что ж, теперь все это видели - все видели, на что она способна. Если бы она захотела, то могла бы провернуть что-нибудь на одном из собственных товарищей по оружию.

Похоже, Церковь и Тедас не зря боялись магов. Особенно - магов крови.

 

- Виора, доченька, они... они...

 

Когда к ней подошла еще и Тавила, Шен почувствовала себя в центре внимания. Это было неправильно. Она здесь - наименее пострадавшая сторона.

- Все будет в порядке, - сказала магесса медленно. - Виновные будут наказаны. Феликс, ты не мог бы... - она качнула головой в сторону девушек. - Пожалуйста.

[Лакич]

Дом

- Феликс, помоги ей, - устало покачав головой, сказала Регина. Магия крови вещь достаточно опасная и ненадежная, чтобы ее использовать в подобной ситуации, на подобном человеке от подобной магессы, - я займусь... остальными, - устало и грустно вздохнув. Вряд ли главарь выполнит все то, что ему приказала Шен, но все таки все обошлось без лишней крови... Почти без лишней.
- Живы, должны быть живы, - уже обращаясь к мужчине, ответила ривейни, зажигая благовония.
Для целительницы появилась работа. Изменено 29 мая, 2015 пользователем Лакич

[Ettra]

Дом

 

- Кажется, мне нужно больше тренироваться. Надеюсь... что он понял приказ правильно.

 

- Ты сделала все отлично, - ободряюще сказала Тавила и легонько потрепала косситку по плечу.

Убедившись, что Шен в относительном порядке, гномка подошла к привязанному мужчине, доставая меч. Тот испуганно заверещал, глядя на оружие, но гномка не обратила внимания. Рубанула по боковине стула, разрубая веревки и вместе с тем дерево. Пленник дернулся и, не задержавшись больше не секунды, бросился к своей семье.
- Девочка, лучше бы ты лечила, а не свои вонючки жгла, - заметила Тавила, покосившись на Регину. До чего странная... 
Мужчина тем временем, приподнял голову младшей женщины, дочери, видимо, и что-то горячо шептал, не обращая внимания на слезы, что текли по лицу и блестящими каплями падали на обрывки одежды.
- Живы... Там... там в ящике под окном несколько зелий. И еще шкатулка в соседнем. Возьмите, это за помощь. - Хрипло попросил мужчина, обернувшись к наемникам.

Изменено 29 мая, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Дом

 

Дэйган смотрел на Финнигана:

- Это и есть то чудо, которое мы искали? Ну что, как тебе жизнь в банде? Представил себе, что бы с вами стало, если б  вместо нас пришла настоящая стража? Ваши бы головы уже валялись на полу, хотя... Стража могла быть милосердна и просто продать вас в рабство. Например, в рудник, на галеры, или на опытытмагистрам...

Что будем с ним делать? - теперь он повернулся к Тавиле. 

[Perfect Stranger]

Дом

 

Что будем с ним делать?

 

- Нужно доставить его обратно... - прошептала Шен, пытаясь придти в себя. Лекарств у них было достаточно, но тратить их на подобную ерунду она считала неразумным. К тому же, дело уже было сделано. Отоспится на корабле. И еще почему-то почти до боли захотелось поесть тех сладких штук, которые ей давал Феликс. Прямо-таки непреодолимо захотелось. - Ты ведь вернешься? - вопрос был адресован пареньку.

[FromDarkTime]

Дом

 

Гном стоял, прислонившись к стенке - такая драка сорвалась! Он устало прикрыл глаза, позволяя на миг помечтать о жратве, питье и постели. Желательно с какой-нибудь симпатичной женщиной.

 

Что будем с ним делать? - теперь он повернулся к Тавиле.

 

- За шкварник и к начальнику, прямо сейчас. Пусть сам разбирается. Только свяжем, чтобы глупостей не наделал никаких, - негромко проговорил гном, отстраняясь от стены. - И пошлите уже, а? Нам бы еще за корой сходить, но спать хоцца - как воды после запоя.

[Ettra]

Дом

 

- Ну что, как тебе жизнь в банде?

 

- Я не з-зна-а-ал, что надо у-убива-а-ать. Я не хоте-е-ел... - захныкал паренек, съежившись под взглядом Дэйгана. Кровь из запястья все еще текла, просачиваясь сквозь пальцы.
- Хватай за шкирку и потащим в стражу. Завтра начальнику скажем, чтобы забрал. Так надежнее. А начальник давно дома спит, - решила Тавила, открывая нужный ящик. И правда, зелья.
Взяв парочку, Тавила подошла к пострадавшим и попыталась влить в рот, но мужчина остановил ее руку и взял пузырьки себе. Так даже проще. Кивнув, гномка вновь вернулась к окну и открыла соседний ящичек, из которого выудила плоскую украшенную резьбой деревянную шкатулочку. Внутри - ожерелье с красивыми синими камнями. Наверняка дорогое. Но было в нем что-то странное, что гномка едва улавливала. Пожав плечами, она закрыла коробочку и обернулась к остальным.
- Ну все? Идем? Шен, ты пришла в себя?

Группа получает:
+ 2 репутации
"Ожерелье с сапфирами" (+15 ХП)

Изменено 29 мая, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Дом

 

- Ну все? Идем?

 

- Идем. - Дэйган поднял пацана за шиворот и устало сказал: - Не делай резких движений. Идти можешь, или от потери крови уже отощал?

"А зря Шен порезала руку. Могла бы его кровью воспользоваться. Это было бы символично." - подумал мужчина, не очень вежливо пихая под зад подмастерье в сторону выхода.

Ему тоже хотелось спать. Этот день был долгим и насыщенным.

[Фели]

Дом

 

- Феликс, ты не мог бы... Пожалуйста.

 

Смуглая кожа орлесианца обрела пепельный оттенок.

- Я...

Он покосился на Регину, которая воскурила благовония, на неподвижно лежавших девушек, и закрыл глаза.

"Рет, я..."

"Их... двое, Феликс. Я не до конца пришел в себя, но я хочу помочь. Очень."

"Будет больно?"

"Вероятно."

Борео медленно побрел к несчастному человеку, на теле которого еще можно было разглядеть следы ужасных пыток. Он что-то пробормотал ему - вот только Феликс не услышал. Товарищи потихоньку покидали домик.

"Только... можешь не так больно, Рет? Я не знаю..."

"Как получится. Прости."

Тихонько покачав головой, орлесианец подождал, пока мужчина  Чувствуя поднявшийся к горлу горьковатый привкус, он бросил на мужчину подавленный взгляд и прикоснулся к лбам женщин.

- За... 

Судорожно сглотнул. Хоть бы не снова.

- Забудьте.

Голос Сострадания почти заглушил его собственный - он произнес эти слова тихо, так, чтобы услышали... не все. По телу пробежал уже знакомый электрический разряд; ахнув от боли, Феликс неловко завалился набок.

- Черт, еще больнее ты не можешь? - прошипел он, замотав головой.

Когда он обрел равновесие, то повернулся к обомлевшему мужчине - и так, чтобы слышал только он, прошептал:

- Они... забыли. Все, что происходило этой ночью. Не дайте им это вспомнить.

Воин духа поднялся на ноги, и медленно побрел в сторону выхода. Больше он здесь был не нужен.

[Perfect Stranger]

Дом

 

- Ну все? Идем? Шен, ты пришла в себя?

 

- Да. Просто нужно поспать немного.

Шен немного раздраженно помотала головой, понимая, что все уж слишком носятся с ней. Не больно ли ей? Не устала ли она? Не попала ли в беду? Косситка была сделана вовсе не из хрусталя. Небольшое ранение и усталость, да головная боль, как после пойла Бодарта, не убьют ее и даже не особенно повредят. По дороге нужно было сдать паренька страже и приказать передать начальнику порта. Ну и в историю он влип... Она надеялась, что это будет урок. Некоторые черты нельзя пересекать, если не хочешь разорвать свою душу на части.

Пожалуй, это она и скажет Лорусу в следующий раз, когда встретит его... если наберется смелости.

[Фели]

Дом -> Бриг "Победа"

 

Пока некоторые отлучились, дабы передать парнишку в руки городской стражи, другие побрели сразу на базу. Ночка была та еще, этого у нее не отнять - от этого, и от недосыпа за две предыдущие ночи, спать хотелось просто невыносимо.

Феликс присоединился ко вторым - слишком уж опустошенным чувствовал себя, для дополнительных забегов. Поднявшись на палубу и перебросившись многозначительными взглядами с Квинтом, сидящим на ящиках и поглаживающим большущего рыжего... Румпеля, воин выдавил из себя улыбку и тихонько спустился в кубрик. Зря командир орал до сорванного голоса - Джимми все равно не присоединился.

Присмотрев себе никем не занятый и не отмеченный гамак, он снял кафтан, кольчугу и сапоги. Сложив одежду на прибитой к полу небольшой тумбе и приставив к ней сумку с вещами, он, лишь в рубахе и штанах, лег на подвесную койку и позволил себе закрыть глаза.

Так быстро Феликс не засыпал уже очень, очень давно.

[Perfect Stranger]

Дом - Бриг "Победа"

 

Шен дождалась, пока Феликс ляжет спать, а затем прошмыгнула за ящики и отыскала запас конхвет, запихнув в рот сразу три штуки и смешно морща нос. Однако же, это помогло - голова перестала так сильно кружиться и болеть. Скинув платье и тут же завернувшись в старую стеганку Тавилы, она прокралась к своему гамаку и забралась в него, попытавшись сжаться в комок, чтобы ноги не свисали и не упирались в деревянные подпорки. Все-таки корабль не был рассчитан на представителей ее расы.

На уже спящего как убитый воина духа она старалась не смотреть, тут же отвернувшись к стене и закрыв глаза. Что ж, придется привыкать - и для начала успокоить безумно бьющееся сердце. Через некоторое время ей это удалось, и она провалилась в сон столь же быстро, как и сам Борео. Все-таки день был слишком насыщенным...

Когда стеганка соскользнула с нее на пол, косситка даже не проснулась.

[Ettra]

Дом - Пляж

- Идите отдохните, я сама этого паршивца отведу. И не ждите до утра, пойду прогуляюсь. - Тавила взяла паренька за здоровую руку и махнув отряду, потащила к зданию стражи. Пусть остальные поспят чуть больше, она хоть и устала, но хотела сходить к морю, отстирать наконец рубаху и смыть с себя грязь. Ходить по уши в крови, как дикарь, Тавиле было отвратительно. Тем более от свежего ночного воздуха, пахнущего солью, сонливость почти выветрилась.
Со стражей она разобралась быстро, хотя те были не очень довольны ночным визитом, мирно похрапывая в свой конуре на входе. Сбагрив парнишку блюстителям закона и пообещав, что утром за ним придут, Тавила направилась в сторону моря. Но не к порту, где в воде плавал мусор, водоросли и ил, а подальше, к окраине. Там был небольшой залив. Берег усеяли десятки мелких хибар из тропического дерева с пальмовыми листами на крыше - тут живут совсем у бедняки, чаще всего рыбаки, не желающие селиться далеко от моря.
Песок тут был мягкий и гладкий, словно снег. Ни единого камушка, что больно впиваются в ноги. Только несколько огромных валунов на берегу и в серебристом море.
Тавила нашла неплохое место с валуном на берегу и избавилась от брони, которая так и не пригодилась. На руках появились красные полоски от наплечников и ремешков, шея тоже побаливала. Ворот больно впивался в кожу при прикосновении. Закончив, она подошла к морю. Спокойное, тихое. Маленькие волны ребят под лунным светом, расплываясь как жидкое серебро. А звезды тонут в воде. Ослепительно белые, над головой они сливаются в сплошную полосу, сияющую не меньше, чем Луна. Особенно яркие и заметные составляли собой узоры, которые люди называют созвездиями. Красиво. И страшно, когда смотришь на горизонт и понимаешь необъятность и бесконечность водной глади.
Поборов возникшую тревожность, гномка ступила в море, на ходу снимая штаны. Вода была столь теплой, что почти не чувствовалась. Но море не давало забыть о себе, робко и нежно омывая лодыжки гномки. Помявшись немного, Тавила дошла до камня, большей частью скрытого в воде и забралась наверх. От рубашки она тоже избавилась и принялась отстирывать с помощью песка, который зачерпнула в руку по пути. Засохшая кровь не хотела так просто уходить со светлой ткани, но после некоторых усилий пятно из коричневого стало бежевым, почти не заметным, если не приглядываться. Штаны постигла та же участь.
Она вернулась на берег, чтобы разложить одежду на камне. Утром, на нагреваемом жарким северным солнцем, она высохнет мгновенно.
Ступать в воду во второй раз было не страшно, наоборот возникло нетерпение и желание вновь почувствовать касание воды. "Неправильный я гном", - весело подумала Тавила. Вода ее пугала, но в то же время нравилась. Она наслаждалась жизнью на поверхности, такой удивительной в своем разнообразии. Бездна голубого неба, зелень и запах листвы, ослепительный солнечный свет, умиротворенное в одно время, и необузданное в другое море. Столько всего, что она никогда бы не узнала, оставшись под землей. Та жизнь была знакома, понятна и надежна, но теперь казалась ущербной.
Вода смыла усталость и тяжесть в мышцах вместе с грязью и кровью. Тавила не спешила покидать море и легла на кромке берега, где легкие волны омывали песок. Закрыла глаза и постаралась дышать спокойно и размеренно, чувствуя как волны легко, словно пушинку, приподнимают ее над землей и осторожно опускают назад. Невероятное ощущение. Сейчас гномка не чувствовала себя воином и не чувствовала себя камнем. Только наедине с собой она могла снять непробиваемую оболочку и просто наслаждаться моментом, выбросив все прочие мысли из головы. После таких "медитаций" все проблемы казались несущественными, по сравнению с возможностями, что открывает мир.
Через некоторое время, она закончила свою "медитацию" и вышла из воды. До рассвета совсем мало времени, нужно поспать хоть немного, иначе будет срубать весь день. Она могла силой воли заставить себя оставаться на ногах и даже сражаться, но не хотела ходить весь день вялой. Устроилась Тавила прямо на песке, за большим камнем, что приметила раньше. Так ее не видно с берега и какой нибудь рыбак, вышедший в море с рассветом, не переполошиться сам и не потревожит ее.
Заснула Тавила моментально, под успокаивающий шум моря.

Изменено 30 мая, 2015 пользователем Aloija

[Фели]

Бриг "Победа"

Теперь все будет хорошо - все должно быть так! Теперь все изменится.
Такая маленькая - и уже совсем как ее мать. Жалость, которая раньше была в этих голубых глазах - когда она исчезла? Наверное, когда она выросла; теперь там лишь желание. Яблочко от яблони недалеко падает.
Он резко поднялся с койки, с прерывистым дыханием схватившись за грудь. Пронзительный свет, озарявших половину помещения, резал привыкшие к темноте глаза словно нож. Пить хотелось нестерпимо.
Феликс посидел так еще немного, вслушиваясь в чье-то тихое дыхание и мысленно ругаясь на самого себя. Вчера так устал, что совсем позабыл о светящемся во сне клейме. "Клейме души", как его называл Рет. Как же сильно оно за эти годы разрослось; в первый год это был лишь "рисунок" размером с подушечку большого пальца, а теперь?
Несомненно, нынешнее клеймо Феликсу нравилось, тут он даже не спорил. Оно было по своему красивым, оно помогало в бою, и просто - давало ощущение принадлежности. Именно то чувство, которое Борео постоянно искал, не имея на то каких-либо причин. Его это действительно умиротворяло.
"И все-таки - его нужно прятать", - решил он, потянувшись к оставленным возле тумбы сапогам, - "Но не в кольчуге же спать. Подумаю на досуге."
Так, изо всех сил стараясь не думать о своем сне, воин надел кольчугу и кафтан, после чего положил на колени приятно располневшую сумку - нужно же пересчитать, сколько у него средств накопилось.
"Три, четыре, четыре и... и семь серебряков. Неплохо." - подумал он, чуть подбросив горстку монет в воздух.
"Не забывай, что ты не должен тратить все. Мы все-таки хотим подзаработать денег на дальнейшие путешествия, а не истратить их сразу же."
Смуглый орлесианец с облегчением вздохнул и улыбнулся. После помощи, дух вчера просто исчез - даже слова после этого не сказал, чем испугал и без того опустошенного Феликса. Хорошо, что с ним все в порядке.
"Доброе, Рет. Куда ты вчера исчез?"
"Очень много сил ушло. Да и помощь вчера была не нужна..."
"Просто не исчезай так, хорошо? Иначе помощь понадобится мне - с сердцем."
С хрустом потянувшись и размяв затекшие плечи, Борео сложил свои деньги обратно в сумку и поднялся на ноги. Они выполнили два из трех заданий, данных начальником верфи. Насчет третьего еще было неясно - вроде как Бодарт с Фео и Региной пришли с пустыми руками, а времени на расспросы попросту не оказалось.
Но о делах думать не хотелось. Хотел подняться наверх, вдохнуть полной грудью свежий морской воздух, поглазеть, как встает солнце... попытаться без происшествий добраться до Центральной площади и купить чего-нибудь пожевать. Последнее было более чем маловероятно, но попытаться стоило. Желудок требовательно урчал, и Феликс его прекрасно понимал - за последние дни вкусно... хотя-бы плотно поесть так и не удалось. Это надо совершенно точно поменять. Выпечка, вроде печенья и галетов - это несомненно вкусно, но и мяса хотелось до крайности; от одной мысли рот наполнился слюной.
Аккуратно, стараясь никого не разбудить, мужчина бочком двинулся в сторону двери, ища глазами спящих товарищей. Странно - почти никого в кубрике не было. Только в угловом гамаке, съежившись от холода, спала... Шен.
Борео лишь тупо моргал, глядя на голую спину косситки. Рядом с ее гамаком, на полу валялась стеганка Тави - похоже, она укрылась ею, но та соскользнула во сне. Поэтому девушка и замерзла. Он быстро и решительно отвернулся.
"Бедная. Укрой ее - вдруг простынет", - озабоченно приказал голос Рета. Феликс медленно закрыл и открыл глаза - раз эдак пять.
"Ага. Надо... бы."
С интересом разглядывая стену кубрика, он просто с невероятной для своей комплекции тишиной подошел, аккуратно поднял стеганку, и накрыл ею девушку - лишь после этого наконец опустил глаза и поправил "одеяльце" как следует. Оно слишком маленькое было - ну хоть что-то. Тряхнув головой, воин духа медленно вышел из кубрика, оставив Шен еще несколько часов - уже более комфортного - сна. Солнце уже взошло, но сонные матросы и работники только начали выходить на улицы порта. Вдохнув полной грудью и удобно закинув сумку на плечо, человек бодро зашагал к трапу. Он уже знал, что такое простое действие, как прогулка на базар, займет очень много времени - поэтому и не терял его зря.
*****
Спустя где-то полтора часа воин духа с глуповато-счастливой миной сидел на сваленных ящиках, прислонившись к мачте "Победы"... и уминал большой кусок чего-то оранжево-розового цвета. Рядом с ним лежал целый бумажный пакет с такими крупными кусками - столько, чтобы накормить достаточно большую семью.
Борео не был против поделиться - но, пока никого нет, он с коварным чувством уминал вкусную по его мнению еду.

Феликс: - 45 серебряных монет, + бумажный пакет с продуктами. И да, выпишите из инвентаря сверток с рисунком, он уже давно... кхм, вне зоны доступа.

 

Учтено

Изменено 30 мая, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Побережье

 

Вечером Дэйган не дошел до корабля. Задержался на море, что бы выкупаться, да потом там и заснул. 

Утром его разбудил шум прибоя. Мужчина некоторое время  вытряхивал песок из волос из одежды, затем достал  из сумки "сухой паек" - кусок солонины с галетой и скудно позавтракал. С некоторого времени для него еда утратила свой вкус, он привык выживать буквально на "подножном корме". И даже сейчас, когда у него, наконец, появились деньги, бежать в таверну за чем-то более питательным, не хотелось.

Деньги он собирался потратить на что-то другое. Ашкаари все еще мечтал купить кольцо с головой дракона. 

Прикинув, что лавки уже должны открываться, он взял свои вещи и направился в сторону города. 

[Ettra]

Пляж - Центральная площадь - Бриг "Победа"

 

Солнце уже давно встало, когда Тавила проснулась. Оно ее не успело нагреть песок и воздух, так что было несколько зябко и не очень удобно. Спать на пляже не самая хорошая идея, но и возвращаться на корабль в мокрой одежде - не лучше. Пришлось смахивать налипший на кожу песок и долго отряхивать волосы, прежде чем надеть еще чуть влажную одежду, а потом броню.

С ночи волны немного усилились и бирюзовыми валами накатывали на берег, рассыпаясь белой пеной. Немного страшно, когда вода поднимается и изгибается, приближаясь к берегу и скрывая камни, а потом плавно уходит назад, забирая с собой часть песка. Но Тавиле все еще хотелось покорить эту стихию, научиться плавать. Вчера она рискнула зайти в море только по пояс. Может быть в следующий раз она сделает один шаг дальше. Или попросит Шен помочь с плаванием. 
Полюбовавшись на блики солнца в воде и понаблюдав, как маленькая лодчонка прыгает на волнах, Тавила пошла к городу. Неторопливо, оглядываясь по сторонам. Из одной хижины доносился горячий запах жареной рыбы и желудок сделал кульбит, а во рту непроизвольно появилась слюна. Рыбу гномка любила больше всего прочего и потому еле заставила себя сдвинуться с места и пойти дальше. Еще успеет наесться во время плавания. День стремился к полудню, наверняка на торговой площади сейчас толкучка, а чуть позже людей станет еще больше. Только в самый пик, когда солнце будет в зените, все разойдутся по домам и паркам, где купол из листвы укроет от обжигающих лучей.
Центр города, как Тавила и думала, был заполнен народом. Служанки с корзинами ходили вдоль прилавков на торговой площади, дамы в тяжелых атласных платьях толпились возле лавок с блестяшками, под ногами горожан бегали ребятишки. Тавила ухмыльнулась и положила руку на поясную сумку, где хранила мешочек с деньгами. С воришек станется незаметно запустить руку и избавить гномку от тяжкой ноши. Пусть лучше воруют у знатных матрон и их кавалеров, с богатых не убудет, даже пропажи не заметят. 
Тавила остановилась на окраине базара, у лавки с простой и дешевой одеждой. Народу тут было куда меньше: в основном не самые богатые женщины и такие же наемники, как она сама. Зато ни одной дамы, которая будет спорить с продавцом до хрипа или воротить свой носик из-за невидимого изъяна на ткани. Гномке много и не нужно - только бы размер подошел, но и эта проблема решилась быстро - в Тевинтере гномов куда больше, чем в прочих странах. 
На корабль Тавила вернулась держа в руках большой сверток с рубахами и новой стеганкой. Феликс уже не спал, поедая что-то аппетитное и гномка, отложив сверток в сторону, присела рядом, заглянув в кулек воина. Есть хотелось невообразимо.
- Утречко! Что жуешь? - спросила Тавила, улыбнувшись Феликсу. 

 

- 45 серебра, + одежда

Изменено 30 мая, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Побережье - Центральная площадь

 

Народу на базаре уже было полно,  многие спешили закупиться до полудня, когда начнется самый солнцепек и  жара погонит людей на сиесту. 

Дэйган вспомнил, как в прошлом он трясся над каждой монетой, и старался заработать всеми правдами и не правдами. Теперь же даже  золото утратило над ним свою власть. Оно было приятным дополнением, но не больше. Без сомнения. он будет откладывать и жить скромно, ведь ему еще нужно выкупить меч, но... Но бывшей  неукротимой тяги к деньгам, Ашкаари больше не чувствовал. 

Он подошел к ювелирной лавке и кивнул торговцу на сильверитовое кольцо, при этом намекнув, что не плохо бы сделать скидку, если тот соизволит.

 

Но торговец упрямился, и плюнув, мужчина заплатил полную цену, мысленно пожелав жлобу-торговцу обанкротиться.

 

(-1, 80 золотых, + кольцо с головой дракона)

Учтено

(скидка на кольцо)

Изменено 30 мая, 2015 пользователем Aloija

[Фели]

Бриг "Победа"

 

- Утречко! Что жуешь?

 

- Понятия не имею! - радостно откликнулся орлесианец, с лыбой подтолкнув пакет к Тави, - Ешь, не стесняйся - может хоть ты знаешь, что это.

Запах из пакета доносился такой, что желудок совершил несколько кульбитов. Длинный и чуть сморщенный кусок источал стойкий аромат пряностей - а на самом "куске" можно было с легкостью разглядеть волокна. Будь на обратной стороне чешуя, а посередине - след от скелета, то можно было бы подумать на копченую рыбу. Но запах был совершенно иной, да и мясо было слишком мягкое. Ну, так как Феликс угощает...

[Ettra]

Бриг "Победа"

 

- Понятия не имею! - радостно откликнулся орлесианец, с лыбой подтолкнув пакет к Тави, - Ешь, не стесняйся - может хоть ты знаешь, что это.

 

Кивнув, Тавила отщипнула большой кусок мяса (а это было несомненно мясо) и сунула в рот. Понять, что это такое она не смогла, но какая разница, если вкусно? Так казалось не только ей. Румпель, привлеченный запахом, рыжей стрелой выскользнул из-за ящиков, метнулся к Феликсу и Тавиле и уселся рядом, вытянув голову в сторону кулька с едой. Усмехнувшись, гномка отщипнула еще один кусочек мяса и бросила коту. Зверя тоже кормить надо, а то отощает совсем.
- Без понятия, что это, но нам со зверем нравится! - отозвалась Тавила, проглотив очередной кусок мяса.
Более-менее насытившись, она встала и подобрала с соседнего ящика какой-то ковшик. Зачерпнула воды из бочки, попила сама и поставила рядом с ящиком, перед котом. После пряного мяса рот приятно жгло, но и жада мучила невыносимо. 
- Рыбы бы жареной... - мечтательно протянула Тавила, снимая с себя латы. Постоянно надевать их туда-сюда надоедало, но что поделать? Не вариться же в железе весь день? - Ты умеешь рыбачить? Я нет.

[Фели]

Бриг "Победа"

 

- Ты умеешь рыбачить? Я нет.

 

- Аналогично. А рыбы еще досыта наедимся, когда выйдем в море, - тихонько рассмеялся Феликс, кивнув в сторону бескрайней водной глади, - А пока можно и мяса поесть, пока можно.

Последовав примеру Тави и выпив немного воды из бочки, он аккуратно свернул пакет. Внутри осталось еще больше половины от всего мяса. Нужно же оставить остальным хотя-бы по кусочку - им не меньше его осточертела "наемничья пища". Хотя может, это просто он орлесианец, а его товарищи - куда менее избалованы.

- Смотрю я на Румпеля - а из головы та самая сказка не выходит, - хмыкнул Феликс, устроившись рядом с гномкой поудобнее, - Про "Румпельштильцхена". Надо мыслить проще. К слову, ты остальных не видела? Еще только утро, а они уже разбрелись, а то и вовсе спали где-то в другом месте.

Разумеется, он понятия не имел, что сама Дувир спала в "другом месте", а сон в кубрике даже вариантом для нее не был.