Мафия 008: No Tears For A Mermaid

[Beaver]

Крыша, Манхэттен, 5 авеню

 

Он помог ей выбраться и они, рука об руку, вскоре вернулись к Патрику и Герде.

 

- О! А вот и они, - сказала Герда. - А ты переживал, Патрик. Мы вас потеряли, - улыбнулась она Леонтике и Айвену.

[ProfessorSeverus]

Квартира Патрика, Манхэттен, 5 авеню. Крыша.

 

Он помог ей выбраться и они, рука об руку, вскоре вернулись к Патрику и Герде.

 

- Леонтика!!! - вздел радостно Патрик руки вверх, - А вот и вы! А то я подумал, что вы упали! Вот я смешной да? И как вы могли упасть? Ведь, никак! А если ты будешь падать, ты будешь так падать, падать, но потом мелькнет черное крыло, подхватит тебя и понесет  вслед за дикими гусями  в далекую-далекую страну. Рагу же остынет!

Патрик подскочил к казану и снял крышку.

- Берите тарелки... О! А надо же узнать, дома ли Синди!...

Патрик было дернулся, что бы бежать обратно в квартиру, а потом на этаж ниже, но ему пришла другая мысль:

- Давайте, вы меня привяжете и спустите, а я тихо постучу в окно и спрошу6 Синди, ты дома? не желаешь ли настоящего ирландского рагу? А? Её окна тут рядом.

[Beaver]

Крыша, Манхэттен, 5 авеню

 

- Давайте, вы меня привяжете и спустите, а я тихо постучу в окно и спрошу6 Синди, ты дома? не желаешь ли настоящего ирландского рагу? А?

 

- А она тебя за это не выкинет... кхм... вниз? - с сомнением спросила Герда.

[Плюшевая Борода]

Крыша

 

- О! А вот и они, - сказала Герда. - А ты переживал, Патрик. Мы вас потеряли, - улыбнулась она Леонтике и Айвену.

 

- Леонтика!!! А вот и вы! А то я подумал, что вы упали! Вот я смешной да? И как вы могли упасть? Ведь, никак! А если ты будешь падать, ты будешь так падать, падать, но потом мелькнет черное крыло, подхватит тебя и понесет  вслед за дикими гусями  в далекую-далекую страну. Рагу же остынет!

 

- Давайте, вы меня привяжете и спустите, а я тихо постучу в окно и спрошу6 Синди, ты дома? не желаешь ли настоящего ирландского рагу? А? Её окна тут рядом.

 

- Ты, Патрик, слишком добросердечен для мира, под завязку наполненного дерьмом, - Лебедь устроился рядом с Леонтикой, и теперь, задумчиво перебирая пальцами ее волосы, решил немного пофилософствовать, -  Но, может именно потому, что в нем остались такие люди, как ты, он еще в этом самом дерьме и не утонул. Как знать... - Айв не стал себя поправлять по поводу "людей" и "сказаний" - все это сказочное дерьмо порядком его утомило за долгую...долгую и бессловесную жизнь и теперь, когда он снова, наконец, мог говорить, он хотел называть вещи своими именами, - Я могу позвать эту вашу Синди безо всяких там..веревок, - он озорно усмехнулся и с малюсенькой толикой злорадства добавил, - Если она, конечно, панически не боится больших черных птиц.

[Spectre]

Где-то в глубине сознания Пеппи

Спойлер

Рассвет нового дня. Поле, покрытое пшеницей. И где-то на этом поле кружится Пеппи, полная веселья, радости, счастья и беззаботности. Чуть позже к ней присоединяются ее лучшие друзья - соседские дети Томмас и Аннеке, а также обезьянка Нильсон. Вместе они кружатся в этом удивительном танце, который называется, по их мнению, "Приветствие солнца". День полностью в их распоряжении и они могут делать что захотят. И вся группа решила устроить очередное приключение и изучить старый и заброшенный дом, который конечно же наводнен всякой нечистью. Но ребята не из трусливых и решились изучить данный феномен, а также повеселиться отдуши. Действовали как обычно: Нильсон вместе с Пеппи идут вперед, Аннеке позади них, а Томмас стоит на страже как верный часовой. Однако это было не нужно, вокруг не было ни одной живой души. Даже привидения видимо оставили сей дом, который конечно же остался в полном распоряжении Пеппи и ее компашки. Они веселились до одури, пели, танцевали, кричали, радовались отсутствию взрослых и их нравоучений. Ничто не могло испортить сей праздник. Этот день, как впрочем и другие дни, полностью были во власти рыжеволосой девушки и ее друзей.

Это был хороший сон и если бы за Пеппи сейчас наблюдали, то они заметили бы, что на ее лице непроизвольно выскочила улыбка. 

 

Номер Нильсона, реальность

Брат с сестрой не могли уснуть. Столько пережитого за последние сутки: встреча с давней знакомой, неудачная попытка ограбления, предложение новой работы, а также нравоучения Нильсона. Но и выходить на улицы они пока не собирались, чтобы не наделать еще больших бед.

- Да, Нильс здорово на нас рассердился, - сказал Томмас, смотря на потолок, - как думаешь, он успокоится?

- Примет свои любимые таблетки и успокоится, - ответила сестра, оглядывая комнату, - всегда так было и всегда так будет. Он ведь никогда не меняется. Быстро кипятится, быстро стынет. Как дешевый чай.

Томмас в ответ лишь рассмеялся, также поступила и Аннеке.

- А мне понравилась та, светленькая в парке, - продолжил паренек, вспоминая сегодняшний вечер, - такая резкая, мой любимый типаж.

- Ты про эту блонди? Да ей палец в рот сунешь, вмиг полруки потеряешь. Может она твой типаж, но ты точно не ее, особенно после того, как ты сказал ей отдавать все, что у нее есть. Так что забудь.

- Да ладно, что было то прошло ведь, кто старое помянет, тот, ну ты понимаешь.

- Странно, а те парни из Геттисберга до сих пор помнят то дело, так что не все такие забывчивые остолопы как ты, братец.

На этот раз Томмас ничего не ответил, потому что начал храпеть уже на слове Геттисберг. Аннеке лишь вздохнула и решила попытаться заснуть, закрыв предварительно уши, чтобы храп брата не мешал.

[ProfessorSeverus]

- Я могу позвать эту вашу Синди безо всяких там..веревок, - он озорно усмехнулся и с малюсенькой толикой злорадства добавил, - Если она, конечно, панически не боится больших черных птиц.

 

- И меня возьми! Только за простыней сбегаю, она будет как рыцарский плащ развиваться у меня за плечами, и в форточку кинем ей на подушку красную розу!

[Laion]

Я могу позвать эту вашу Синди безо всяких там..веревок, - он озорно усмехнулся и с малюсенькой толикой злорадства добавил, - Если она, конечно, панически не боится больших черных птиц.

 

- И меня возьми! Только за простыней сбегаю, она будет как рыцарский плащ развиваться у меня за плечами, и в форточку кинем ей на подушку красную розу!

 

-  Вы серьезно?  - глядя то на одного, то на другого, переспросила Леонтика. - Какие птицы, какие розы? Она уже спит давно. Наверное. Лучше давайте я спущусь и позову ее?

[ProfessorSeverus]

-  Вы серьезно?  - глядя то на одного, то на другого, переспросила Леонтика. - Какие птицы, какие розы? Она уже спит давно. Наверное. Лучше давайте я спущусь и позову ее?

 

- Спит - проснется! Обрадуется! - Патрик прямо загорелся этой идеей, - А что бы она меня не узнала, я коробку из-под торта на голову одену, как будто шлем! А то скажет... ну, не важно, что она скажет! Надо только дырки для глаз прорезать! И мы как видение и надежда на лучшее - Белый рыцарь на черном лебеде! Круто же!

[Beaver]

- Спит - проснется! Обрадуется! - Патрик прямо загорелся этой идеей, - А что бы она меня не узнала, я коробку из-под торта на голову одену, как будто шлем! А то скажет... ну, не важно, что она скажет! Надо только дырки для глаз прорезать! И мы как видение и надежда на лучшее - Белый рыцарь на черном лебеде! Круто же!

 

- А она скажет: "Неужели мой принц вернулся?" - засмеялась Герда. - Вы уверены, что это хорошая идея? И что вы не получите травм в процессе ее реализации? - спросила она уже серьезнее.

[Плюшевая Борода]

Крыша

 

- И меня возьми! Только за простыней сбегаю, она будет как рыцарский плащ развиваться у меня за плечами, и в форточку кинем ей на подушку красную розу!

 

- Лучше...

 

-  Вы серьезно?  - глядя то на одного, то на другого, переспросила Леонтика. - Какие птицы, какие розы? Она уже спит давно. Наверное. Лучше давайте я спущусь и позову ее?

 

Лебедь не успел договорить "напиши записку" и "надеюсь, ваша подруга не держит дома крупнокалиберного оружия", когда Леонтика...

 

-  Вы серьезно?  - глядя то на одного, то на другого, переспросила Леонтика. - Какие птицы, какие розы? Она уже спит давно. Наверное. Лучше давайте я спущусь и позову ее?

 

...не дав ему слова вставить, предложила самый разумный из вариантов. И самый "человечный". "Все же мы давно уже люди больше, чем что-либо еще." Он пожал плечами.

 

- Как хотите.

[ProfessorSeverus]

- Вы уверены, что это хорошая идея? И что вы не получите травм в процессе ее реализации? - спросила она уже серьезнее.

 

Патрик почесал голову, посмотрел на Герду.

- Вообще-то не уверен, - кивнул головой Патрик, - И возможно кинет цветочным горшком... Эх, а как бы было здорово и красиво! Ну, давайте я позже чай принесу, а вы накладывайте пока, ешьте же...

Патрик сел рядом с Гердой и тоже взялся за тарелку.

- Эх, хорошо-то как! У меня часто еще бывает желание, знаете, какое? Научиться ездить на мотоцикле! И куда-нибудь по дороге длинной длинной вслед за солнцем!

Он замолчал, глядя куда-то в даль. Потом повернулся к Герде.

- У тебя есть мотоцикл? Мы с Леонтикой ездили на её мопедике за город, было здорово, но страшно!

Он засмеялся и ткнул в кусок мяса вилкой, выуживая его из казана.

Изменено 13 августа, 2015 пользователем ProfessorSeverus

[Beaver]

Крыша, Манхэттен, 5 авеню

 

Взяв тарелку, девушка выложила себе немного рагу.

- Все-таки ты замечательно готовишь, Патрик, - сказала она.

 

- У тебя есть мотоцикл? Мы с Леонтикой ездили на её мопедике за город, было здорово, но страшно!

 

- Вообще-то, нет. Но это не проблема: можно раздобыть, - ответила Герда. - Хочешь я тебя научу ездить на мотоцикле? Это ведь совсем не сложно. - она улыбнулась.

[OZYNOMANDIAS]

Хромая молва, бродящая по тавернам да трактирам Северных Земель, всегда начинает эту историю одинаково, как и все десятки-другие иных песен и сказаний, легенд и преданий. Здесь, в Нью-Йорке, она кажется пеплом тлеющей сигареты, с которым развеваются по ветру и оседают в канализации слова и смысл, но в Гогенфурте, где всегда идет дождь, она была чем-то вроде серебряной монеты, передаваемой в этом царстве медяков как диковинка.

 

Гансль-Игрок

Спойлер

"Жил-был когда-то человек; он только одно и знал, что в карты играть, и прозвали его потому Гансль-Игрок; а так как он не переставая играл, то и проиграл и свой дом, и все, что у него было." Симпатичная краткая характеристика главного персонажа, не так ли? Да, предание никогда не интересовало детство, юность и прочие предшествующие события, если они не сопряжены с придворными интригами над судьбой юных наследников престола, или если дитя не постиг злой рок. Это подобно истории обычного кожаного сапога, ставшего известным только тогда, когда какой-то смельчак снял его с ноги да со всего маху метнул в физиономию Его Королевского Величества – ни размер обуви, ни имя сапожника никогда не найдут своего отражения в устах множества людей, как если бы сапог этот созрел на фруктовом дереве или случайно взошел на засеянном пшеницею поле.
Гансль был третьим сыном в семействе обычных гогенфуртских крестьян, почему уже с детства почитался за счастливчика: старший сын, Ганс, был отдан на службу в королевское войско, а следующий, Гейнц, являлся держателем хозяйства и вторым главой семьи после отца. Посему Гансль из Гогенфурта имел широкий простор для того, чтобы выбрать ремесло по своему нраву, или же даже пойти учиться – в монастырский приход или университет. Однако ловкий, бойкий и азартный Гансль, уже в детстве отличавшийся безрассудством, стал присказкой сначала своей улицы, а затем и целого квартала – да хотя бы за то, что взобрался на башню Дерна и перед всей площадью спустил штаны. Словом, пареньку была уготована своеобразная судьба уже с самого детства.
Карты его увлекли сразу, как только он увидел мужичье, игравшее на окраине рынка: нравилось ему не только играть, но и ставить, что заставляло испытывать неописуемое волнение за исход состязания. Разумеется, за первые несколько игр он проигрался вдрызг, оставив на столе обувь и портки, но получил опыт, который позволил на следующий день вернуть и то, и другое, да еще выудить в довесок рубаху и шляпу с пером. Словом, с этого началась игра всей его жизни, в которой он быстро вырос до неплохого любителя из-за природного таланта, бившего из всех щелей Гансля.
Однако одно дело – любитель, и другое – профессионал. Выручив достаточно деньжат у проезжих торговцев и даже найдя себе сносную лачугу, Гансль-Игрок не мог пройти мимо зорко следящих за карточными столами игроков высшего круга, и уж тем более – мимо Раги Шулера, или Крысиного Короля. По неподтвержденным слухам, распускатели которых позже вздувались под Мостом или всплывали вместе с дерьмом сточных канав в реке Строже, Рага был глазами и ушами Воровского Подполья Гогенфурта, за которым стояли люди вроде Семги Чекана, кроме пары кузниц имевшего – по слухам все тех же без пяти минут утопцев-самоубийц – "левые" печати  и бумаги, которые позже становились королевскими грамотами и подорожными, или грузного краснобородого Барона Барбы, перевозившего на рыбацких лодках контрабандный товар от истоков Строжи до северных берегов Балты, где на своих кораблях обходил и Ганзу, и пиратское братство лигурейцев, и длинные носы каждого балтовского короля. Иыми словами, играли с Рагой Шулером только слабоумные и отважные, позже переквалифицирующиеся либо в должников, либо в мертвяков. Либо сначала в должников, а потом...

Карте место

Спойлер

...Пальцы разжались, и спелое надкушенное яблоко немедленно плюхнулось в грязь.
— Вот холера, — проворчал мужик, формами и запахом напоминавший добрый бочонок пива. Покряхтев, он согнулся пополам, грозя перевернуться на голову, и взял выпавший плод с приставшими к нему комьями сырой земли. Невозмутимо плюнув на яблоко и потерев его о серый грязный фартук, он с довольным видом снова надкусил его.
— Чтоб я еще раз ел в твоем трактире, Фридер, — буркнул сидящий рядом тип, укрытый плащом. На его хмуром лице проросла щетина, а а голову украшала короткая прическа, пришедшая на смену неровным прядям.
— Чтоб я еще раз налил тебе бесплатно кружку, Гансль, — бросила в ответ бочка, насупив брови и делая еще один могучий укус. — Что упало – то подняли, и упавшим не считали, во как. От вас, от местных, наслушаешься так, что хочется в каждую тарелку супа ссать.
— Что упало, Фрид, то пропало, — проговорил Гансль, потирая руки. — А с таким подходом к работе ты скоро будешь наливать только индюшачьим мордам из Инквизиции да свиньям из нашего хлева – если только это не одно и то же.
— Ага, умник, а если ты сейчас же не образумишься, то сам останешься жить в хлеву или, чего доброго, пойдешь в инквизиторы – ведьмаков да колдунь на вилы сажать, — упер руки в боки Фридер. Съеденное наполовину яблоко вновь упало в грязь, и трактирщик раздосадованно посмотрел на огрызок. — Ай, да и пес с ним... Ты меня слышишь, балда? Ты что, все своё золото собрал? Надеюсь, хоть купчую на дом не прихватил, паршивец? — пристально поглядел на товарища Фрид.
Сидящий на ведре тип поднял взгляд на собеседника. Грамота предательски зашуршала под одеждой.
— Да я скорее яйца свои поставлю, чем хату, ты что! — натурально возмутился Гансль и схватил мешок с монетами. — Ты думай-то, что говоришь, харя рыбья. Халупу – да на ставку! Совсем из ума выжил, окаянный.
Фридер недоверчиво хмыкнул. Ободранная псина, давно не получавшая по морде от приличного мужичья, подбежала к дважды выроненному яблоку и начала его исступленно грызть. Гансль равнодушно смотрел на неровную линию горизонта, где заходящее солнце обжигало Гогенфурт.
Позади послышались шаги, и ворота неровного частокола, скрипя, отворились.
— Гансль-Игрок, — медленно проговорил верзила с кривым носом. — Совет Турнира принял ваше прошение на участие. Минимальный взнос на игру – полтора пуда злата. Имеется?
Псина, проглотившая яблоко, захрипела и упала на ботинок Фридера. Трактирщик пнул её, пытаясь согнать обнаглевшую суку, но та, закатив глаза, обделалась прямо ему на портки.
— Ага, — Гансль встал и звонко потряс мешком. Сзади доносилась брань товарища, срывавшего лопухи.
— Тогда Рага вас ждёт. Идемте. И ты, — верзила глянул на Фрида, — больше яблок нам поставлять не смей, дерьмоед хренов.

Турнир проходил в старом амбаре, который городской совет передал Амне Похеру на ремонт. Амна, разумеется, долго думать не стал и договорился с разными заинтересованными лицами об аренде такого прекрасного местечка. А что конкретно происходило там, Похера совсем не интересовало.
Посреди толпящегося сброда стоял стол, за которым уже сидели трое. Гансль знал каждого из них – если не в лицо, то хотя бы понаслышке. Жирный лысый хер с отвисшими щеками – это Хам Вольпа, младший казначей Талерского Ордена, угрюмый и хладнокровный. Как-то раз был пойман на шулерстве и получил колоду, засунутую поглубже между ягодиц. С тех пор предпочитает играть честно.
Низенький бородатый мужичок в капюшоне и с огро-омным топором, каким-то чудом заткнутым за пояс – это Керем Длидо, более известный как Керем Дилдо. Самый обычный мужик, который постоянно беспокоится о своей безопасности и правильности написания фамилии.
И третьим, конечно, был сам Крысиный Король – Рага Шулер, инициатор турнира. Несмотря на свое прозвище, ни разу не был уличен в нечестной игре, что говорило либо о его высоком профессионализме в плане шулерства, либо о том, что он спустившийся с небес ангел и играет честно всю свою сознательную жизнь. Гансль не видел его прежде: вздернутый нос, дурной нрав, седой ирокез на голове и проколотое ухо – сомневаться не приходилось.
— К столу, — толкнул его сзади верзила, и замерший Игрок плюхнулся на свое место.
— Все здесь знают правила, — огласил сухой, как осенний дуб, Мастер Пфрим, негласный судья турнира, — но для гузноголовых, юродивых и школяров с кафедры философии я повторю. Во-первых, или ставка, или выход и платеж. Во-вторых, карте место. И в-третьих, — он сурово оглядел игроков, — никакого шутовства и шулерства. Берите пример с Вольпы и играйте честно.
— А лучше – честно проигрывайте, — ухмыльнулся Рага, бросая хищные взгляды на соперников. С таким надо держать ухо в остро, думалось Ганслю, пока раздавалась первая колода. Игроки нехотя запустили руки в мешки и высыпали на середину стола по небольшой горсти. Гансль последовал их примеру.
— Что ж, петушки, подолбимся? — хрюкнул Мастер Пфрим и громогласно огласил: — Игра началась!

Гарри подлил пойла в стакан, устало разглядывая посетителей и краем уха ловя суть их разговоров. Нахлынувшие воспоминания имели для Игрока смутное сходство с нагадившей во рту кошкой, и ему хотелось поскорее смыть такие родные гогенфуртские вкусы.
Гансль не был уверен, можно ли курить в стенах "Бранстока". Единственное, в чем он не сомневался ни на йоту, выпуская неровные колечки дыма – это в том, что класть он хотел всякие разрешения и запреты. В конце концов, если судить по его жизни, то в этом – в нарушении правил – он точно знал толк...
... Пусть даже и не по своей воле.

Спойлер

... Предположения Гансля, высказанные Фриду перед турниром, оправдались. Керем Длидо проигрался, после чего, разъяренный неправильно названной фамилией, в попытке вытащить топор разорвал себе портки и чуть не отрубил руку Пфриму. Домой карлик он поплелся, говоря буквально, со спущенными штанами.
Хам вышел следом – судя по картам, очень долго ломаясь между окончательным пасом и непреднамеренным массажем простаты. Склонившись к тому, что в казначействе его помассируют чем-то более серьезным, чем колода карт, младший казначей только пожал плечами и молча ушел, оставив Гансля-Игрока один на один с Рагой Шулером.
Крысиный Король играл дико, выбрасывая на стол деньги похлеще золотоносного осла, которого доила за уши опытная куртизанка. Тем не менее, его выигрыш немного превышал куш Гансля, который неожиданно для многих оказался вторым фаворитом в игре. Игрок же, выкладывая карту за картой, иногда ловил томный взгляд из толпы, обладательница которого растворялась меж людей в то же мгновение, как он её замечал. Кем она была? Случайной девкой, которая хотела быть подле победителя турнира? Его тайной поклонницей? Или – что казалось Ганслю-Игроку куда более вероятным – она была помощницей Шулера, пытавшейся выведать его карты или хотя бы отвлечь взгляд от стола? Его азарт делал его безрассудным, но он всегда следил за тем, чтобы его карты оставались видны только ему... Да и Мастер Пфрим – не мог же он пожертвовать своей репутацией ради денег, даже если это были деньги Воровского Подполья. А если и мог, то вряд ли эта сумма будет меньше той, что стояла на кону сегодняшнего турнира.
— Ход Раги, под Гансля, — проговорил Мастер, прищурившись. Зеваки умолкли, в воздухе повисло напряжение. Оно и понятно: в колоде осталось всего две карты, нижней из которых является трефовый король – самая сильная из оставшихся в игре козырная карта. Если Гансль сейчас отобьется, то верхняя отправится к Раге, а нижняя ему, и тогда исход игры будет предрешен. А если нет...
— Прежде чем я сделаю ход, — вкрадчиво проговорил Шулер, — я хочу сделать Ганслю предложение.
Толпа возбужденно загудела, а Мастер поднял брови.
— Предлагаю Ганслю сыграть на всё, — хищно улыбнулся он и продолжил: — У меня около тридцати пудов золота, у тебя же всего двадцать, при том, что по пятнадцать стоят на кону. Только вот...  — он оскалился. — Только вот ставки неравны. Пять пудов против пятнадцати... Ай-яй-яй...
Гансль не мог поверить своим ушам. Кажется, Рага сошел с ума, раз предлагает подобное, ведь в его руках должна быть только требуха вроде пары восьмерок, десятки и вольта, в то время как у него самого таились десятка, валет и две дамы. Неужели он ослеп, или просто хочет взять Гансля на слабо? Показать, у кого здесь яйца тяжелее?
— Чего ты хочешь? — спросил Игрок, скрестив руки. Глаза Пфрима округлились, но никто не проронил ни слова. Кроме ухмыльнувшегося Раги.
— Да слыхал вот, что ты лачугу прикупил, и она тебе обошлась дешево. Готов поспорить, что десяти пудов она бы не стоила и при самой холодной зиме, так что... — он развел руками. — Так что я еще и в минус уйду.
Послышались перешептывания.
— Идёт, — Гансль бросил грамоту на стол и вздернул подбородок. Шулер, издав недовольный смешок, велел выставить на стол все, что у него было и прильнул к картам.
— Теперь полная тишина, — громко проговорил побледневший Мастер Пфрим, смотря, как стол прогибается по весом злата. — Одно слово – и вас выкинут с амбара на самое дно Строжи.
Все моментально умолкли, и Ганслю даже показалось, что они с Рагой остались наедине. Лицо Шулера не выражало удовлетворения, по нему вообще мало чего можно было понять кроме того, что он был абсолютно сосредоточен. "Евливый ты пёс, Рага," — думалось Ганслю. "Чего ж ты удумал?"
— Восьмерка бубей, — проговорил Крысиный Король. Гансль, оглядев свои карты, медленно положил на стол бубовую десятку.
— Десятка червей, — хмыкнул Рага и положил карту рядом. Где-то поблизости запищал комар.
— Валет червей, — ответил Игрок. В его руках оставались две дамы, буби и пики, а в руках Шулера – восьмерка пик и бубовый валет. Партия была сыграна, осталось только сыграть её для всех остальных.
Опять она? Эта девушка в красном платье? Она смотрела прямо на Гансля, стоя из-за спины Раги Шулера и не сводя с Игрока глаз. Слишком вызывающе, слишком откровенно – но слишком недоступно, чтобы быть просто девкой вроде тех, что танцуют на столах в районе Приблуд. Она казалась живым олицетворением фатума и злого рока, неизбежности...
— ...Ты что, уснул? Пиковая восьмерка, братец!
... И коварства.
Он берет пиковую даму.
Он не сводит глаз с неё.
Он кладет её на стол.
Он не сводит глаз с неё.
Он слышит крик.
Он не сводит глаз с неё.
Он положил не ту карту.
Она улыбается.
Он проиграл.
Он выиграл.

Окурок обжег пальцы, и Ансель, поморщившись, бросил его на стол. В его глазах стояла та пиковая дама, лежавшая на бубовом вольте, а в ушах звучал крик Раги Шулера, сгребавшего себе весь выигрыш. Ему говорят, что он нарушил правила, положив эту даму, и теперь заимодавцы заберут у него все. Когда он смотрел на свою карту, в голове до сих пор стоял тот образ ухмыляющейся леди.
Его выкинули в грязь, как яблоко Фридера. И там, лежа рядом с трупом собаки, он смотрел на башню часовни, колокол которой отбивал полночь.

 

[Плюшевая Борода]

Крыша

 

Айв, наполнив две тарелки ирландским рагу, подошел к Лео и протянул одну из них ей.

 

- Угощайся, - он улыбнулся ей и почему-то вспомнил нянюшек Лебединого замка и их вечные причитания за завтраком, обедом и ужином. "Принцу, пускай даже и самому младшему, не пристало швыряться едой в принцессу. Не балуйтесь, ваше карапузье сиятельство, а кушайте манную кашу!" В кои-то веки он решил последовать их давнему совету и принялся за еду.

 

- Все-таки ты замечательно готовишь, Патрик, - сказала она.

 

Айв энергично закивал, не издав при этом ни звука - говорить с набитым ртом нянюшки ему тоже всегда запрещали. 

[Laion]

Айв, наполнив две тарелки ирландским рагу, подошел к Лео и протянул одну из них ей.

- Угощайся, - он улыбнулся ей

 

Все-таки ты замечательно готовишь, Патрик, - сказала она.

 

- Спасибо . -  легкая, как солнечный лучик, улыбка в ответ.   Леонтика вдохнула аромат рагу, и  тоже кивнула, отправляя первую ложку в рот. Правда, в отличие от Айва, у нее не было нянюшек, которые вдалбливали с детства, что говорить с набитым ртом неприлично, поэтому она  выразила свое восхищение более громко, чем Айв : - Вкуснотища! 

[ProfessorSeverus]

Квартира Патрика. Манхэттен, 5 авеню

 

Патрик все сидел, рассеянно о чем-то думая. Потом вдруг вскочил.

- Я сейчас! надо же все-таки узнать дома она или нет!

И никого не слушая Патрик шустро побежал в свою квартиру, вырвав по дороге из ящика с цветами ромашку прямо с корнями.

Вскоре он уже стоял перед дверью Синди.

Глубоко вздохнув, Патрик позвонил...

[Безликий]

"БИП_БИП_БИП"

 

"А..что? Уже утро..? "

Мэри, подняв голову, посмотрела на озверевший будильник.

"Ах ты ж, зараза!" Три часа ночи! Тебя как угораздило зазвенеть, нечисть ты эдакая?!"

Мэри со злости кинула бедный механизм в дальний конец комнаты  и тот, жалобно издав последний "БИБ"  разбился на кусочки..

- Вот черт.. Будильника нет.. спать теперь тоже не хочется.. и что мне делать?

Мэри сползла с кровати  и стала думать.

- Интересно, чем сейчас эта компания занимается? Может спят?Ладно, все равно делать нечего, пойду прогуляюсь.

 

Поппинс, быстренько переодевшись и убрав остатки от будильника, вышла из квартиры и направилась гулять по ночному городу..

[Ларьяда]

Когда из соседней комнаты донеслось ставшее размеренным дыхание Василисы, заснувшей наконец, Серый медленно подошёл к окну и раскрыл его настежь.
Снаружи всё так же бушевал ветер, проносясь шумными порывами по крышам. Он нёс с собой множество запахов и звуков – обрывки фраз, собачий лай, скрип дверей и шум редких в этот час автомобилей; выхлопные газы, людской пот, душок гниющего мусора с помоек… Кому-то столь острый нюх мог бы доставить кучу проблем, но не зверю, привыкшему ориентироваться с помощью обоняния. Запахи и звуки рассказывают всё. Порой по ним можно восстановить картину происходящего на соседней улице; встречая человека, ты знаешь, что он ел, куда ходил, здоров ли он или нет… Тонкие переливы запаха даже настроение передают.
Серый сел на подоконник, поставив одну ногу, согнутую в колене, туда же, а другую свесив вниз.
Не хотелось больше никуда идти, но хотелось ловить лицом этот шквалистый ветер, мчащийся мимо по ночным улицам.
Серый вздохнул.
Ветер… Ветер в крови.

 

«Ветер в крови и моча в голове» - так говорила про своих озорников мама, когда они вытворяли что-то такое, что, по её мнению, им делать не следовало.
Он её не видел-то всего лишь чуть более недели, а чувство было такое, будто он уехал из дома давно-давно. А воспоминания о доме, семье, незаметно толкнули его опять к размышлениям о Бигби.

 

…В принципе, ничего не случилось – они были чужими и такими же остались. Стена непонимания, бывшая между ними, не дала трещины, да никто и не ждал, чтобы это произошло. Им обоим это было не нужно.
Бигби… Пытающийся казаться непробиваемым, спрятавшийся в свою каменную скорлупу, а на самом деле – на самом деле, пожалуй, куда более уязвимый, чем хочет выглядеть. Да, трудно, наверное, жить, когда тебя все ненавидят. Тем более, здесь, где хоть из кожи вылези, а никому ничего не докажешь. Поэтому приходится одеваться в броню из фальшивого равнодушия, делать вид, будто ты неимоверно злой, а для поддержания этого образа ещё больше портить отношения с окружающими. Вот так Большой Злой Волк, сокращённо БигБи, и превращается в притчу во языцех.
А на самом деле…
Серый задумался. Сейчас, на холодную голову, он вдруг понял, что, возможно, дядюшку своего ощутимо задел. Чем? Да всем.
Пожалуй, Бигби слышал от него совсем не то, что ожидал. И воспринял слова заморского родственника более болезненно, чем можно было рассчитывать. Потому что…
«Не такой уж ты и… злой, Большой Волк?»
Вот это открытие и вызывало толику какого-то озорного веселья, которое неизменно возникает, когда удаётся тайком заглянуть за запретную дверцу и узнать, что никакого чудовища там нет.
И…
«Я знаю…»
Тут уж ты и вовсе спалился, «милый дядя». Как это было сказано, как ты ушёл в себя… Сердце не камень, да? Самочка, самочка, самочка, самочка!.. Не зря говорят, что золото пробуют огнём, женщину – золотом, а мужчину – женщиной.
Кто она? Казалось, ответ на этот вопрос лежит где-то близко, дразнится, но так и не даёт пока ухватить себя за хвост. Однако, выяснить это будет очень просто. Потому что у кое-кого гораздо хуже получается скрывать свои чувства, чем он думает.
И она не с Бигби… От него не пахло женщиной. Нет, были, конечно, обрывки запахов, оставшиеся от тех, с кем он контактировал за день, но женщиной, которая постоянно рядом – нет. Не пахло совсем. Шериф – одиночка.
Серый вздохнул.
Одиночка, которому вряд ли светит покорить свою принцессу… Потому что шерифа Бигби все ненавидят. Потому что он Большой Злой Волк. Который не может скинуть эту броню напускного равнодушия, потому что как только в нём заметят слабинку, каждый будет пытаться задеть побольнее. И каждый будет при этом считать, что поступает справедливо…
А, не будучи собой, не построишь никаких отношений. Не завоюешь никаких принцесс.
Да. Труднее всего будет доказать ей, что ты не такое уж и большое чудовище...
Улыбка ушла с лица Серого, а где-то внутри зашевелилась жалость.

[Grey_vi_Ory]

В одном из баров Нью-Йорка

 

Китти сидела на барной стойке с микрофоном. Шла середина рабочей недели, а это значило, что сегодня она поет. Еще два дня ее будут ждать танцевальные номера - на стойке, на шесте, среди столов, - а сегодня она практически отдыхает. Кошка привычно вплетала в голос вибрирующие ноты, заставляя посетителей забывать о времени и вспоминать о том, как быстро идет на исход алкоголь в стакане.

И песни, и танец, и весь этот алкогольный вечерний драйв уже давно оставляли ее равнодушной, хоть по ее виду никто и не догадался бы. Работа есть работа - хочешь возможность обращаться к дамам с 13-го этажа, изволь делать ее как надо. Сладкоголосых девчонок с хорошим чувством ритма на улицах полно, желающая занять твое место всегда найдется. А потому Лонли давно научилась быть незаменимой.

 

Только вот мыслям-то приказать куда труднее. Вот и улетали они от ярких огней бара, от воодушевляющих возгласов, от запаха сигаретного дыма и духов - к мостовым Фэйлбтауна, скромному уюту "Цокота копыт", к сдержанной гордости апартаментов Вудлендс, которые она когда-то мечтала увидеть изнутри, движимая вечным кошачьим любопыством, к нервной атмосфере вечного аврала, царившей в офисе администрации. К Сказаниям.

 

Китти едва заметно вздохнула и заулыбалась посетителям, оравшим про выступление на бис. Весело подмигнула и игриво закинула ногу на ногу, устраиваясь поудобнее перед следующей песней.

 

Х на час но готова составить компанию, если чоу.)

 

 

 

[Selena]

Вскоре он уже стоял перед дверью Синди.
Глубоко вздохнув, Патрик позвонил...

 

В дверь звонили. Или показалось? Вынырнув из кипы подушек, Синди села на кровати, прислушиваясь. Вроде тихо. И наверху, кажется, уже не топают..

Сходить, проверить?

Зевнув, блондинка накинула на плечи шелковый пеньюар и босиком прошлепала к двери.

- Кто там? - поинтересовалась она у двери, не сильно рассчитывая на ответ.

[ProfessorSeverus]

- Кто там? - поинтересовалась она у двери, не сильно рассчитывая на ответ.

 

Патрик сначала хотел было дать деру, но удержался, опять вздохнул и ответил:

- Сим-Сим, откройся! Я тебе привет от Мики Рурка принес!

[Selena]

Патрик сначала хотел было дать деру, но удержался, опять вздохнул и ответил:
- Сим-Сим, откройся! Я тебе привет от Мики Рурка принес!

 

Голос за дверью все же обнаружился. И принадлежал одной личности, любящий прятки по ночам... Значит, не показалось. 

- Патрик, ты пьян. - устало отозвалась Синди, зевнув, и все-таки открыла дверь, ничуть не смущаясь ни пеньюара, ни видов, им практически не скрываемых:

- И кто такой Мики Рурк? - поинтересовалась она у лепрекона.

[ProfessorSeverus]

- И кто такой Мики Рурк? - поинтересовалась она у лепрекона.

 

Патрик все еще держа в голове сцену из фильма "Девять с половиной недель",

 

Спойлер

 

так же склонил голову, загадочно улыбнулся и протянул из-за спины ромашку, с корней которой аккуратно ссыпались комочки земли на половичок перед дверью.

 

- Микки - актер же с ирландскими корнями! - радостно сообщил лепрекон, - Хочешь рагу и чай с вересковым медом?

[Кайра]

Холли  Цокот  копыт

 

 

Привычно руководя  выгрузкой  спиртного, а Грен таскал ящики, был опять  проверен запас бумажных  полотенц  и  всего прочего,   как  всегда,  все для посетителей,  чтобы  они  себя чувствовали как дома. ну практически  как дома.

[Gonchar]

Вскоре распрощавшись с Гензелем, Садко, закинув гусли за спину, пошёл по сияющим улицам Манхэттена. Кто думает, что Нью-Йорк бурно живёт лишь днём - глубоко ошибается. Ночью, словно у оборотня, проявлялась вторая ипостась города. Ипостась сияющая сотнями фонарей, неоновыми вывесками и фарами множественных машин. Деловитая толпа клерков, менеджеров и домохозяек сменилась разномастной толпой любителей ночных увеселений, уличных музыкантов и ещё десяткой ночных типажей, привычных Нью-Йорку. 

 

***********

 

Бесцельно блуждая по ночным улицам, Садко наобум выбрал бар, откуда доносилась живая музыка. Сна не было ни в одном глазу, несмотря на поздний час. Кое-как пробравшись к барной стойке через толпу посетителей, купец заказал для приличия один из коктейлей, напиваться не входило в его планы этой ночью. Заказ был выполнен и сопровождён изумлённым взглядом.

- Что, где-то историческая реконструкция была? - ехидно поинтересовался один из посетителей. 

Однако не был удостоен и взглядом, всё внимание Садко были приковано к певице. Огненно-рыжие волосы, ладная фигурка и знакомый урчащий голос. И тут он вспомнил. Сказание! Он видел эту девушку в Фейблтауне. Кошка, кажется, но из какой конкретно сказки он не знал. Поймав взгляд Кошки, он приветственно поднял полный стакан с коктейлем.

Изменено 13 августа, 2015 пользователем Gonchar