World of Darkness: DtF. The Broken Wings

[Фолси]

 

Спойлер

Мягкие пушинки снега падали мне на лицо, когда я пытался всмотреться в переплетение нитей, которые стали основой гобелена созвездий. Смертные видят в звёздном небе красоту, недостижимые просторы, но подобные мне всегда умели заглянуть за край. Оседлать солнечный ветер, раствориться в потоке фотонов и на крыльях невесомости промчаться через пуповину времени, собирая воедино разрозненные знаки будущих событий.

 

У смертных есть сказка, в которой мальчик пытался собрать из ледяных кубиков слово «вечность». Был ли я проклят Творцом, или созданная нашими руками вселенная неуклонно приближалась к своей гибели, но в моём случае кубики всегда складывались в слово «катаклизм».

 

 

И этот день… он не стал днём приятных исключений. Комета прочертила небосвод, разрубая гобелен. Таких шрамов с каждым годом становилось больше, и не требовалось носить титул Прорицателя Судьбы, чтобы увидеть в этом очередной трагичный знак.

В прошлый раз комета устремилась к Лондону. До рези в глазах я созерцал её пламенный хвост, разбирал его на плазму и мусор, очищал зёрна истины от плевел мёртвой плоти космоса. И то, что мне открылось в пламени…

 

За спиной раздался шорох. Странно. Смертным нечего было здесь делать — ночью, на вершине небоскрёба, с которого мне казалось проще докричаться до небес. Не тех Небес, которые отвергли и забыли падших. А тех небес, которые хранили гобелен, которые блестели жемчугом далёких светил и дарили людям — нашим детям — свет. Годы заточения не заставили меня забыть о том, за что мы сражались.

 

Сражались, да… Существо позади меня заверещало и прыгнуло вперёд, намереваясь пронзить моё смертное вместилище когтями. Я видел его изувеченное, покрытое глазами и присосками тело, видел его стремительный рывок ещё до того, как это в действительности произошло. В ночном небе вся сеть вероятностей отражалась как в огромном зеркале, все исходы были мне уже известны. А я… я просто сделал выбор. Сколько себя помню, падшим всегда приходилось выбирать.

 

 

Густые, почти плотные тени метнулись к немолодому мужчине в пальто, короткие волосы которого трепал завывающий ветер. Тени наслаивались друг на друга, рвались и загибались, приобретая форму тонких клинков. Слишком поздно посланная тварь сообразила, что Герхард Либнер, разменявший четвёртый десяток частный детектив, умеет не только предсказывать будущее, но и отстаивать настоящее. Два чёрных крыла, сотканных из блестящего мириадами звёзд мрака, бесшумно развернулись и описали широкую дугу, когда мужчина невероятно быстро повернулся к неприятелю лицом, припадая на одно колено. Маховые перья, больше похожие на антрацитовые ятаганы, с лёгкостью разрубили взмывшее в воздух изломанное существо. Тварь пала, не издав ни звука. Видимо, её хозяин решил, что для адской машины убийства способность говорить, чувствовать и размышлять — непозволительная роскошь.

 

— Мой герцог, как же низко ты пал, — устало прошептал мистер Либнер, складывая за спиной тающие в сумраке дымчатые крылья. Сухая поджарая ладонь поскребла щетину на впалой щеке — когда снова и снова окунаешься в бурлящую Реку Времени, чтобы прозреть грядущие события, поневоле теряешь интерес к уходу за вместилищем. Да, надо бы побриться. И… поспать.

 

Но сначала необходимо было убедиться в том, что знамения не врут. Этой ночью город фонтанировал тьмой, которая изливалась из кротовых нор, протянувшихся сюда от самой Бездны. Много новых падших появилось в Лондоне. И мистер Либнер хотел знать, кому из них он может доверять. Легко взбежав на парапет, детектив сделал шаг в пустоту и упал с крыши, ослабляя вокруг себя законы притяжения, которые эоны лет назад сам же и писал.

 

Спойлер

[table]

[td]Персонажи[/td][td]Предтечи[/td][td]Двор Ночи[/td][td]Пряд. Судеб[/td][td]Охотники[/td][td]Независимые[/td][td]Камарилья[/td]
[td]Шавуа[/td][td] +50 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +15 [/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td]
[td]Баториэль[/td][td] +45 [/td][td] 0 [/td][td] -25 [/td][td] +10 [/td][td] +30 [/td][td] 0 [/td]
[td]Сариэль[/td][td] +40 [/td][td] 0 [/td][td] -20 [/td][td] +20 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Эшемаил[/td][td] 0 [/td][td] +25 [/td][td] -35 [/td][td] +10 [/td][td] +5 [/td][td] -20 [/td]
[td]Вентус[/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +5 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Лайлитам[/td][td] +40 [/td][td] +10 [/td][td] -45 [/td][td] +40 [/td][td] +50 [/td][td] -10 [/td]
[td]Эрзсебет[/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -60 [/td][td] +10 [/td][td] -20 [/td][td] +15 [/td]
[td]Белитруахим[/td][td] +10 [/td][td] +10 [/td][td] -35 [/td][td] 0 [/td][td] +35 [/td][td] +10 [/td]
[td]Эниоталь[/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -30 [/td][td] -10 [/td]

[td]Джимми Кейн[/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td]

[/table]

 

Кубик || Фракции

[Элесар]

Где-то в Лондоне

 

Едва Ториэль и Эшемаил, негромко переговариваясь о всех плюсах и минусах наличия полного набора конечностей покинули антикварную лавку, хозяин достал из шкафа утеплённый плащ и вышел на улицу, предварительно надёжно заперев входную дверь. Впрочем, в связи с новыми обстоятельствами жизни мсье Ребера, понятие безопасности становилось всё более расплывчатым. Вдохнув полной грудью морозный воздух, мужчина подавил непрошеный зевок и направился в утреннее путешествие по лондонским улочкам — дополнять воспоминания Эмиля настоящими, живыми ощущениями. Экс-герцог покинул землю слишком давно и современный облик человеческого города потрясал его воображение. Конечно, слухи о людских успехах достигали и безрадостной демонической темницы в Бездне, однако увидеть всё самостоятельно… Совсем другое чувство. Совсем другие эмоции.
«Может не так уж и зря мы сражались, а?» — усмехнулся своим мыслям Лайлитам, сворачивая с оживлённой центральной трассы на одну из боковых улочек. Шум мегаполиса слишком ожесточённо резал его слух, а падший хотел предаться ностальгическим воспоминаниям и философским раздумьям в одиночку. Впрочем, даже неберу случалось жестоко ошибаться в выборе наилучшего пути к выбранной цели.
— Помогите, кто-нибудь, пожалуйста!
Намару не ускорился, дабы быстрее добраться до умоляющей о помощи женщины, но и не замедлил шага, предпочитая оставить дальнейшее на попечение старушки-судьбы. Когда обоняния достиг запах горящего дерева, Лайлитам понял, что та сегодня благосклонна к неизвестной даме. Ну… в некотором смысле.
— Прошу, мой сын в детской, кто-нибудь! — причитала, стоя перед горящим домом несчастная, но державший её в крепких объятиях муж не собирался терять в пожаре ещё и жену. Та всхлипывала, вырывалась, но силы были явно неравными.
— Умоляю!
— Из какой вы квартиры?
Этот, казалось бы обычный вопрос неизвестного русоволосого мужчины, поверг семейство в ступор — похоже они не надеялись, что кто-то откликнется на просьбу. Пара стоявших неподалёку соседей смотрела на Эмиля с недоверием, будто подозревая в нём сбежавшего пациента психиатрической лечебницы, не меньше.
— Вы…
— Да, да, все благодарности потом. Квартира? — настойчиво повторил вопрос Лайлитам.
— Второй этаж, первая дверь справа, мы её не закрыли даже. Но вы правда?..
— Не нужно делать вид, что вы собираетесь меня отговорить, хорошо? — фыркнул падший, резким движениям разворачиваясь на каблуках и направляясь ко входу в горящий подъезд. Первого усилия воли оказалось недостаточно и нуску всё ещё ощущал обжигающую близость пламени, поэтому ему пришлось повторить процедуру и только почувствовав как по телу разливается совсем иной жар, экс-герцог довольно хмыкнул и рванул в объятый огнём проём. Небеса тронули первые лучи рассвета, как бы в напоминание о том, что для безумств Клинка Рассвета никогда не бывает слишком рано.

Спойлер

Черта апокалиптической формы (невосприимчивость к пламени и жару) активирована

[Фолси]

Розовый убийца

 

- Почти. Почти познакомились. - я облизнул губы. - Что насчет... деталей?

 

- Я не привередлив, - Ник довольно прикусил губу, ощущая пикантные и смелые движения под уровнем ремня. В этот раз ему попался кто-то действительно умелый, способный вести если не в танце, то в делах более личного характера. Юный Морган ощутил, как у него в груди всё тяжелеет. - К тебе или ко мне? Я на машине. 

Мокрая рубашка приятно охладила пышущую жаром кожу на затылке Рейна, скользнув вниз. Ник забросил скрученную в жгут тряпицу на плечо и медленно направился к выходу из клуба, приобняв друга за талию. Оголённый и блестящий влагой торс покачивался в такт стихающим ритмам. 

[Beaver]

Офис Карен

 

— Видеть людей такими, какие они есть — это настоящее безумие. Надо видеть их такими, какими они могут и должны быть. — Тихим шепотом ответила Белитруахим Вентусу. — Я совсем недавно в этом мире и планирую изучить его лучше. Просто наблюдать. Больше ничего.

 

К сожалению или к счастью, Вентус всегда был воином и целителем, а не искусным дипломатом и эмпатом. Он раз за разом предпочитал искренность и честность хитросплетениям интриг и изящным манипуляциям со словами. Тайлер же… тоже никогда не любил увиливать или читать скрытое между строк, поскольку попросту не мог того. Вероятно, именно потому падший при всём своём старании и не уловил истинных чувств и эмоций Карен, довольно неплохо владеющей собой, кстати. Жаль, наверное… Она обреченно уронила голову и в этот момент почему-то показалась ему такой… беззащитной… Впрочем, она и была сейчас абсолютной беззащитной, и вздумай вдруг демон напасть — вряд ли успела бы среагировать вовремя. Но он вздумал, сам не зная, почему, совершенно иное: сильной, но сейчас безмерно нежной рукой он провёл по её седым волосам, лаская её, как опечаленноё чем-то дитя…

Странная картина, безусловно странная. Но по-своему завораживающая, не находите?

— Просто наблюдать… — эхом отозвался Кнут. — Больше ничего…

Его ладонь с немыслимой осторожностью огладила щеку Убийцы, будто та сделана из хрупкого хрусталя, а затем слегка шершавые пальцы скользнули к её подбородку и аккуратно его приподняли, заставляя её опять взглянуть в глаза Ашару. Что Белитруахим сумела увидеть в них, покуда он сам высматривал в ней что-то? Заметила ли затаенные грусть и боль? Обратила ли внимание на вспыхнувший в них огонёк желания помочь и… сберечь? Поняла ли, что он и правда одинок и что душа его разбита на мириады осколков, со временем снова слепленных в нечто почти цельное?

— А ты… — Губы парня тронула привычная ему усмешка. — …не покажешься мне во всей красе настоящего обличия?.. — Тон голоса зазвучал вкрадчиво. — Не доверяешь?

[Элесар]

Где-то в Лондоне

 

Обжигающее пламя намного легче воспринимается, когда ты совершенно точно уверен в его безвредности. Во всяком случае, инстинкт самосохранения мсье Ребера, ещё на пороге подъезда вопивший во всё горло, значительно поутих после близкого знакомства с огненной стихией.
— Может снять здесь квартиру? В такую без спроса и не войдёшь, — пробурчал себе под нос Лайлитам, пока неприятный запах гари не сменился удушливыми клубами дыма и дальнейший диалог с самим собой заметно осложнился. Что ж, на какие только жертвы не пойдёшь ради людей, ей Богу. Хоть тот и покинул и этот мир.
Дверь в искомую квартиру оказалась распахнута настежь, что довольно упрощало путешествие падшего герцога по горящим чертогам смертных. Поиски пропавшего мальчика, однако, грозили затянуться, если бы не доносившийся из дальней комнаты пронзительный плач.
"Ах вот какой сын там остался. Неудивительно, что он сам не выбрался," — мрачно подумал нуску, с завидным упорством пробираясь в пылающее жилище и гася то и дело вспыхивающие на одежде огоньки. Не хватало ещё потом бежать домой в одном исподнем…
"Паршивый из меня герой. Негероический," — вновь усмехнулся собственным мыслям Клинок Рассвета, извлекая из кроватки истошно ревущего малыша и со всех ног рванул обратно, к лестничной площадке. Будь у него, подобно другим сородичам, крылья, намару вполне мог бы сигануть на улицу прямо из окна, а так приходилось ограничиваться более простыми способами перемещения. Эмиль Ребер ведь любил утренние пробежки? Почти то же самое.
— Спасибо, спасибо! Не знаю, как вас благодарить! — бормотала женщина, когда неизвестный спаситель передавал ей живого и почти невредимого сыночка. Лайлитам в это время лишь неопределённо махал руками и старался откашляться.
— Мы не верили, что даже пожарные справятся! — вторил ей расчувствовавшийся муж, ещё крепче обнимая свою родную половинку с малышом на руках. Наверное поэтому ни один из них не заметил, как только что вывалившийся из горящего дома мужчина удивлённо округлил глаза и со всего маху стукнул себя ладонью по лбу.
Ну конечно. Пожарные! Как он сразу не догадался, кто может для него стать прекрасным источником контрактов?
— Ничего… кхах… страшного. И вам тоже… спасибо. Постарайтесь больше не терять своего мальчонку, — с трудом произнёс Лайлитам вскоре немногочисленные оставшиеся у дома погорельцы провожали взглядом сияющего, аки медный пятак героя. Неужели так понравилось спасать чужую жизнь? Точно, ненормальный. Видимо именно поэтому никто не додумался узнать, как же его зовут.

[Lord RZ]

Розовый убийца

 

- К тебе или ко мне? Я на машине.

Ощущения свивались в тяжелый тугой ком, прочно угнездившийся внизу живота, как будто там, в темноте, поселился океанский удильщик и тяжело ворочался скользкими боками.

- Если ты привык к комфорту - то к тебе. - Мой голос охрип. - А если тебе без разницы, то ко мне.

 

Я провел пальцами по его спине, вдоль позвоночника вниз, погладил тыльной стороной по ямочкам на том местечке, которое плавно переходит в крепкий зад, опустил ладонь ниже, сжав пальцы крепко... Похоже, сегодня мне будет особенно... Просто особенно. Получив в гардеробе свои куртки, мы не особо спеша вывалились на мерзко сырую и холодную улицу. Влажная одежда липла к телу. Хотелось в душ.

- Идем скорее. Не хочу, чтобы ты схватил пневмонию. - Я невольно поежился: его куртка не выглядела особо теплой. Я бы поменялся с ним, но вряд ли мои плечи уместятся в модной тряпке. - Такие красивые парни не должны болеть.

[Фолси]

Розовый убийца => Лондон

 

- А если тебе без разницы, то ко мне.

 

Ник закатил глаза и усмехнулся.

- Если бы я любил комфорт, то не искал бы что покрепче, - парень не больно, но чувствительно пихнул кулаком спутника в плечо. Проверял того на крепкость? Возможно. Потому что гибкостью и длинными руками Морган мог и сам похвастаться. 

Мокрую рубашку он даже выжимать не стал - просто выбросил в урну у входа в клуб, набросив куртку на голое тело и подтянув молнию до татуированных ключиц. Впрочем, простора для любопытных взглядов Ник оставил с лихвой. 

 

- Такие красивые парни не должны болеть.

 

- Ой, бросай. Я не мамку себе искать сюда пришёл, - скривившись, словно от лимона, парень подошёл к дорогому авто и кликнул на брелок. Замки дверей выстрелили из пазов, впуская владельца и его гостя в тёплый салон. Несколько секунд Ник понежился на удобном кожаном сидении, а затем хлопнул ладонями по рулевой баранке. 

- Ну что, веди меня в своё логово. 

Впрочем, перед этим Ник не преминул положить ладонь Рейна на своё обтянутое тонкой штаниной бедро. 

[Lord RZ]

Розовый убийца => Лондон

 

- Если бы я любил комфорт, то не искал бы что покрепче

Я почти оскалился в ответ на тычок. Мне нравилась его задиристость... что же, тем лучше. Я почувствовал напряжение в шее, как будто адреналин пытался приготовить меня к... поединку. Ноздри дрогнули сами собой, захватывая больше кислорода. Я хохотнул, садясь в машину и называя адрес.  

 

Я не мамку себе искать сюда пришёл

- Какие мы строптивые - ладонь, лежащая на бедре блондина, нетерпеливо сжалась, как будто сама собой. Я повернулся к нему. - Я и не собирался ей быть. Просто вдруг мне все понравится, а ты посмеешь сдохнуть в сраном госпитале? Мне это не по нутру.

Я улыбнулся самой наглой улыбкой

- Едем. - Ладонь скользнула на внутреннюю сторону бедра, оглаживая и устремилась выше. Пока так... намеком.

[Фели]

Двор Ночи

— Ты спас меня в Эпоху Гнева. Теперь я вспомнила.

 

Эшемаил медленно моргнул, повернув голову и окинув разглядывающую оплавленный трон Ториэль сконфуженным, немного потерянным взглядом. Даже в таком, истинном своём облике, мысли упорно отказывались идти падшему элохим навстречу: он действительно помнил, что получил рану, заслонив другого. Кажется… они сражались с малимами? Это было уже после Азриэля, когда…
 
…он не помнил. Как смешно.
 
Он попытался открыть было рот — утешить Ториэль, уверить её в том, чтобы она не слишком об этом беспокоилась. Если он тогда её защитил… значит, она стоила этой защиты, стоила до последней капли его крови. Вот только вот незадача: изо рта падшего, оскорбившего Тирана одним лишь фактом дерзости своего существования, вылетело лишь облачко золотистой пыли, да несколько капель золота скатились по подбородку. Золота, которым падший был просто перемазан, точно холст искусного, но неряшливого художника.
 
Всё-таки его голос всё ещё принадлежал Азриэлю. Какая ирония.
 
По ладоням Ториэль уже начала струиться приятно тёплая, покалывающая кожу в хорошем смысле, но не обжигающая ни в коем разе золотая кровь, когда падший накрыл их собственной, облачённой в мягкую «кожу» рукой. Не для того, чтобы отринуть — Эшемаил лишь тихонько, благодарно сжал бледные ладони падшей, медленно прикрыв её спину собственным бумажным крылом. Они просидели в таком положении недолго, лишь с минуту; минуту, которую дьявол провёл в мыслях, за которые Тиран бы всё-таки исполнил свою угрозу о крючьях и свёрлах.
 
Он… Он сочувствовал Амойону. Аннунак, чья суть заключалась в творении, из-за собственной боли и гнева даже не мог создать как следует поводок с частью истинного имени кингу. Это не было снисходительно-издевательской жалостью, совершенно, но вряд ли герцог сумел бы это понять.
 
Унижение… чтобы прочувствовать унижение, необходимо, чтобы оно задело гордость. В ответ на эти свои мысли он лишь с грустной, печальной улыбкой покачал головой. Его гордость скрывалась немного в иных вещах, не в коленопреклонении и не в поводке, покоившемся в чужих руках, и свою гордость он пока сумел сохранить. Раны, оставленные мрамором в зияющем прорехами одеянии, очень споро затягивались, забирая с собой и ту боль, что принадлежала человеку. 
 
Бумажные крылья с печальным шорохом рассыпались в золотую пыль, когда дьявол спрятал обратно свою истинную личину. Золото впитывалось в кожу, более не кажущуюся чем-то совершенным и ставшую просто светлой кожей святого отца, сидящего на коленях в луже такого же золота. Лужа, впрочем, впитываться в мраморные плиты совершенно не спешила: всё-таки с физическим телом дела обстояли несколько иначе, нежели с воплощением в случае призыва. Единственным, что сильно расстроило его из этой встречи, было то, что Амойон забрал филактерию Азриэля. Не то чтобы Эшемаил мог своими силами отыскать рабису новое тело, но... Это всё равно резануло тупой, противной болью.
 
— Можно ли это считать... что теперь я тоже принадлежу ко Двору? — хрипловато спросил у Тианы Болдер преподобный Чарльз с печальным смешком, быстро проморгавшись и подавив в зародыше образующуюся в уголках серых глаз солёную влагу. Дьявол не может плакать. 

 

«Хижина редкостей»

 Неужели так понравилось спасать чужую жизнь? Точно, ненормальный. Видимо именно поэтому никто не додумался узнать, как же его зовут.

 

Впрочем, этого конкретного ненормального ещё ждало несколько занимательных сюрпризов в жизни. К примеру, один такой сюрприз прямо сейчас сидел на пороге его магазина, с завидным нежеланием принять изъявленную на табличке с надписью «закрыто» одну простую мысль, очевидную для всех остальных. Молодой, если можно судить по телосложению: лицо парень почти спрятал в коленях. Кажется, в такой позе ожидающий его на пороге гость и уснул.

 

Это будет... неловко.

Изменено 23 декабря, 2016 пользователем Фели

[Selena]

Улицы Лондона

 

Тауэр шумел, пестрел гуляющими, наполняя мир вокруг голосами и звуками. Привычно облокотившись о кованые перила моста, Джошуа задумчиво смотрел на свои ладони. На лежащий в них белый смартфон на фоне темных вод зимней Темзы. С одной стороны телефон - довольно полезная штука, с другой...

"Эниоталь" 

Словно дрогнула нить Узора Мироздания. Мысль оборвалась, не оформившись до конца, серый цвет глаз на миг растворился в ледяной голубизне, полыхнув холодным огнем. Кто-то в этом городе назвал её по имени. Кто, кроме Великого, мог знать его? Или... тут есть и другие падшие?.. Она обернулась, оглядываясь, пытаясь понять, в какой стороне находится позвавший её.

- Что?! Да пошел ты....! - раздался за спиной звонкий, гневный женский голос. Хлесткую точку поставил звук пощечины секундой спустя. Усмехнувшись, Ди обернулся, разворачиваясь полубоком, и почти в тот же момент объект его заинтересованности с силой влетел ему в плечо и ойкнул, поднимая вверх синие глаза.

Спойлер

Выбитый из рук смартфон белой рыбкой нырнул в темно-зеленые воды. Два взгляда с разной интонацией почти зачарованно проследили его полет.

- Я... извините... - едва слышно произнесла девушка, вновь поднимая откровенно несчастный взгляд на Джошуа.

- Не стоит так расстраиваться, мисс, - Ди очаровательно улыбнулся ей, - Вы, в какой-то мере, помогли мне принять решение по одному вопросу. Я Ди, а как зовут вас?

- Тиана. - она, наконец-то, улыбнулась. - И можно на "ты". 

- Очень приятно, - улыбка вновь изогнула губы, - А в качестве извинения... разрешишь проводить тебя? Куда скажешь.

- Разрешаю, - звонко рассмеялась Тиана, протягивая парню ладонь. - Я иду в клуб, меня там подружка ждет. "Оракул", знаешь?

Наивное дитя. Такое легкое и непосредственное. Нисколько не задумывающееся о конечности жизни. Так похожая на тех, что ушли с Отцом, отрекаясь от них.

- Знаю, был пару раз - качнулась темноволосая голова, - Идем, - мужская ладонь мягко сжала девичью, Ди развернулся, увлекая свою спутницу прочь от моста, в хитросплетение лондонских улиц.

[Элесар]

Хижина Редкостей

 

До «хижины», правда, экс-герцог добрался далеко не сразу после позорного бегства с места героической спасательной операции. Сперва мужчина потратил около получаса на посещение бара, располагавшегося всего в паре кварталов от антикварной лавки. Там, по воспоминаниям старины Эмиля, он несколько раз болтал с постоянно напивающимся вдрызг и жалующимся на свою судьбу пожарным. Потенциального кандидата для долгосрочного сотрудничества, увы, обнаружить в питейном заведении не удалось и Лайлитам неспешно побрёл домой, где его дожидался практически рождественский подарочек. О чём падший, само собой, даже не догадывался.

Впрочем, этого конкретного ненормального ещё ждало несколько занимательных сюрпризов в жизни. К примеру, один такой сюрприз прямо сейчас сидел на пороге его магазина, с завидным нежеланием принять изъявленную на табличке с надписью «закрыто» одну простую мысль, очевидную для всех остальных. Молодой, если можно судить по телосложению: лицо парень почти спрятал в коленях. Кажется, в такой позе ожидающий его на пороге гость и уснул.
Это будет… неловко.

— Эй, дружок, по-моему здесь продаются совсем не те редкости, что ты ищешь, — Клинок Рассвета почувствовал чудесную гамму запахов, исходящую от друга преподобного только вблизи: гарь оказалась отличным средством от чарующего похмельного амбре. Нуску многозначительно хмыкнул, осознавая благодаря воспоминаниям мсье Ребера какие мучения сейчас может испытывать гость и слегка (дабы ненароком не отправить Лемуэля в неконтролируемый полёт) толкнул парня коленом в плечо, пока отпирал входную дверь.
— Антикварным вином, увы, не торгую.

[Фели]

Хижина Редкостей

— Антикварным вином, увы, не торгую.

 

Человек на ступеньках вздрогнул и пошевелился, поднимая на Эмиля взгляд карих, мутноватых и словно подёрнутых белесой плёнкой глаз. Какую бы огненную воду он не любил, раннему гостю точно следовало с ней завязывать: благотворно она не влияла. Видок у парня был, вкупе с покрасневшими то ли от холода, то ли ещё от чего щеками, довольно-таки плачевным, однако повторного взгляда хватило для осознания: вряд ли знакомый Чарльза был таким уж убойным пьяницей. У бывалых такая осанка не бывает.

Выглядывающий из-под свитера знакомо выглядящий белый воротник и крестик, висящий на шее как и у преподобного, говорил о работе хмельного блондина лучше всяких слов.

 

— Простите, я… — он с порывистым вздохом мотнул головой, затягивая молнию распахнутой куртки до самого горла и тем самым скрывая свои «регалии». Акцент у него был настолько типично британским, что у Клинка Рассвета начало подозрительно зудеть в области носоглотки. — Я ищу мсье Ребера. Мой друг сказал, что я… что он может помочь мне с кое-чем. Это ведь вы?

 

Платиновый блондин со вздохом поднялся со ступенек, отряхивая штаны от прилипшего к ткани снега. С одеждой у него было куда получше, чем у дьявола в шкуре преподобного, при взгляде на которого у любого дизайнера было лишь два желания: обнять и плакать. Но взгляд… со взглядом всё было гораздо интереснее.

[Фолси]

Лондон => Квартира Рейна

 

- Едем. - Ладонь скользнула на внутреннюю сторону бедра, оглаживая и устремилась выше. Пока так... намеком.

 

Доминик зажмурился, не сдержав реакцию на столь приятное касание. Конечно, Рейн всё ощутил. Решительно тряхнув головой, блондин вжал педаль газа и полетел по заснеженной тропе навстречу новым приключениям. 

Квартирка Рейна оказалась скромной, но заострять на том внимание Доминик не стал. Не интерьер квартиры его интересовал, а экстерьер одного мужчины. 

 

- Покажи мне, как ты любишь это делать, - расстегнув молнию на куртке, парень вплотную приблизился к Рейну. Всё та же беззаботная улыбка, почти коричневые от загара руки с венками неторопливо возятся с пряжкой чужого ремня. А дорогой одеколон богатого наследника перегружает взвинченное восприятие. 

Вот как такого можно взять и не взять? 

 

Двор Ночи

 

— Можно ли это считать... что теперь я тоже принадлежу ко Двору?

 

- Закон лучше анархии, а этот город прогнил насквозь. До появления Двора падших здесь убивали или делали безвольными рабами, - мягкий голос Ториэль вновь дребезжал металлом. - Тиран сплотил нас и дал отпор врагам. Он пережил войну, заточение, и оказался втянут в новую войну. В таких условиях тяжело сохранить милосердие, ведь Тирану не нужна любовь. Его должны бояться. 

 

Женщина с какой-то материнской заботой поправила растрёпанные волосы на голове священника и вновь взяла его под локоть. 

- Идём. Охрана довезёт тебя, куда скажешь. 

Тиана печально склонила голову, погружаясь в невесёлые мысли. Её преданность Амойону была абсолютной. Но и долг крови пред Эшемаилом требовал уплаты. 

[Элесар]

Хижина Редкостей

 

Мужчина внимательно разглядывал очнувшегося от похмельного забытья посетителя, пока не делая шаг за порог собственного магазинчика. Характер отношений молодого священника и алкогольных напитков мало интересовал Лайлитама — вернее, конечно, это весьма любопытный союз, но далеко не главная из возможных проблем. Однако, даже после тщательного изучения раскрасневшегося лица собеседника и его вполне приличного одеяния, Клинок Рассвета никаких признаков демонического присутствия не обнаружил, а потому вполне благодушно улыбнулся и коротким жестом пригласил парня в «Хижину».
— О, ну если тебе так сказал друг, то ты определённо по адресу. Советам друзей нужно доверять, — нуску отряхнул ботинки от налипшего снега и первым вошёл в антикварную лавку. Все вещи, на первый взгляд, оставались на своих местах, а значит больше никто на неприкосновенность его жилища не посягал. Пока.
— Ты абсолютно прав, я и есть Эмиль Ребер. А тебя зовут?.. — падший посмотрел на священника, которого слегка штормило спросонья и, слегка усмехнувшись, направился к вешалке. — Может чаю с мёдом? Говорят первокласнейшее средство от… головных болей.

[AL.MA]

Офис Карен

 

— А ты… — Губы парня тронула привычная ему усмешка. — …не покажешься мне во всей красе настоящего обличия?.. — Тон голоса зазвучал вкрадчиво. — Не доверяешь?

 

Мышцы Белитруахим застывали в немом ожидании, взгляд демона гипнотизировал тело, а мысли заставлял гулять по полям с лилиями цвета огненной зари, которые танцевали на ветру, разговаривали с облаками, засыпали в теплый полдень, а после играли с бабочками... "Бррр. Он ждет Эниоталь?" Безоблачные мысли Убийцы вдруг омрачил вопрос Вентуса. "А что если она совершенно прекрасна, а под луною и просто неповторима? Её облик мог привлекать его когда-то, я даже не знаю, какие отношения у них были... и почему только я сразу не открылась? Он же теперь подумает, что я обманщица, если все раскроется!" Все пытки Бездны в эту минуту показались Белитруахим щекотанием пяточек, и она уже была готова провалиться туда обратно, лишь бы не разочаровывать его. "Блеф - это блеф и, если блефуешь, то блефуй до конца." Услужливо и очень своевременно подсказала память Карен. Делать нечего.

 

- Конечно, покажусь! - Белитруахим собрала все остатки воли, чтобы оторвать взгляд от божественного Вентуса и перевести на открытые витрины ритуального агентства, которые давали возможность прохожим наблюдать с улицы почти всё офисное помещение. - Только, умоляю, не сейчас! - С этими словами Белитруахим достаточно проворно для леди в годах поднялась на ноги, только чтобы тут же оказаться за спиной у падшего. "Какие они огромные, насыщенного карминного-красного оттенка..." Крылышки самой Белитруахим казались детской шалостью в сравнении с невероятной мощью и красотой, что переливами ярких красок спадала сейчас по спине Вентуса. "Он бы мог укрывать меня ими холодными ночами, стремительно поднимать так высоко, что выше останутся только звезды, их размах внушал бы страх самым злейшим из наших врагов..."

Руки Убийцы непроизвольно потянулись к таким манящим ярким перышкам, их шелковистость и мягкость могли сравниться лишь с ласкающей нежностью лепестков тех самых лилий, которые совсем недавно расцветали на сказочных полях в фантазиях Белитруахим. Женщина с еле заметным усилием надавила на плечевые перья крыла Вентуса, будто пыталась сложить его в невидимый зазор. - Пожалуйста, спрячь их скорее! На тебя сейчас сбежится любо... глазеть весь квартал, давай не будем привлекать к себе излишнее внимание, прошу тебя...

[Lord RZ]

Квартира Рейна

 

- Покажи мне, как ты любишь это делать

see it

Хорошее предложение. Я инстинктивно потянулся к его чувствам, но они оказались запретной зоной. Все верно, он вовсе не должен хотеть каких-то эмоций по отношению к очередному из череды приключений. Не обязан. Надел перчатку - снял перчатку, и выкинул. В лучшем случае - немного поносил. Никакого сожаления. Прямо как его долбаные предки, которые всегда принимали все кругом, как должное. Лишь немногие из них могли оценить наш труд, и те благодарили Бога... в лучшем случае. Я снова чувствовал это все, как занозу в заднице, то, от чего я пал, это неоцененное старание, эту неразделенную любовь...и внезапно тело Рейна откликнулось на морю горечь таким выплеском адреналина, что перехватило горло. Неужели я все еще болен тем, что хочу что-то кому-то доказать? И почему мне хочется сделать это так - зло мстя за обиды, которым уже тысячи лет?
 

Во рту чувствовалась горечь, когда я впился губами в губы Ника. Сейчас я не хотел любить. Я хотел разорвать его, смять, просто уничтожить. Мои ладони легли на талию Ника, провели вверх, под пальцами чувствовалась шершавая от холода кожа. Я дождался, пока он стащит свои туфли и расстегнет на мне штаны, достал из них ремень, продолжая целовать беспечного парня... и складывая ремень в петлю. Я схватил его за запястье, резко повернул к себе спиной, выворачивая руку, так, что он не мог не подчиниться, и толкнул вперед, на кровать.

 

Как я люблю? Пожалуй, так, пока хотя бы боль не откроет восприятие. Почему мне это было важно? Если бы я знал, то не назывался бы сейчас демоном, а сидел бы на небе с лирой. Ник не успел перевернуться, и я оказался сверху, а петля захлестнула его шею. Нежно - если не рыпаться. Он вовсе не был слабачком, но это неважно. С петлей на шее не пошутишь: ей нужно немного. Я надавил рукой на его затылок, втискивая голову в подушку, пока наматывал ремень на руку и не произносил ни слова, придавив своим весом дергающееся тело, которое невольно терлось об меня, пытаясь выбраться. От этого я лишь больше возбуждался, резкими притоками, как будто меня било ножом, перехватывая дыхание. Все, на что хватило во мне милости - это воспользоваться забытым мной на тумбочке тюбиком, хотя... мне тоже не улыбалось себе что-нибудь сорвать. 

 

Совершая свой дикий танец под хриплые стоны Ника, стискивая пальцами до синяков его безупречное тело, впиваясь в плечи поцелуями, от которых оставались алые пятна, я как будто клеймил то, что принадлежит мне,  без всякой жалости вливая в движения гнев, но не забывая при этом выдавить из него стон, как будто заставить смертного под обрушившимся на него ураганом кайфовать было не просто делом чести, а еще одним способом причинить боль. О, я знал, как это делается... Я вынудил его получать удовольствие от этого dance makabre, в ответственный момент подзатянув ремень. Я почти рычал от кайфа, когда он бился подо мной, как рыба, как скользкий тунец, попавший в сети и висящий на крючьях. Я обнимал его, как самую большую драгоценность, вдыхая его тонкий теплый запах, который только портил пафосный парфюм. Я зарывался лицом в эти волосы, накрывая его одеялом, пока он пытался отдышаться. Не стоит болеть, верно.

 

"Если ты просишь показать, значит, хотел видеть. Смотри же. Вот я, демон который ненавидит вас... и любит едва ли не меньше бескрайних волн океана".

[Фели]

Хижина Редкостей

— Может чаю с мёдом? Говорят первокласнейшее средство от… головных болей.

 

Если попытаться прочесть по выражению лица паренька мысли, в нем в данный момент проходило жаркое сражение с по-английски вежливым отказом и по-человечески мучительной мигренью. И мутный, жадный взгляд красноречиво рассказал, что же именно одержало победу.

 

— Вы просто ангел, Эмиль! — с жаром воскликнул парень, прислонившись лбом к прохладной и гладкой древесине, коей было обшито просто до ламповости уютное помещение антикварной лавки. — Я… меня зовут Лемуэль. Хотелось бы представиться как следует, но…

 

Он беспомощно повёл плечом, словно объяснения вообще были нужны.

 

— Теперь понятно, почему наш агнец так вас советовал. Сказал, что вы можете помочь… — поделился пошатывающийся с болезни священник дьяволу в теле простого владельца магазинчика в Лондоне.

 

Двор Ночи

— Идём. Охрана довезёт тебя, куда скажешь.

 

— Спасибо за предложение, но думаю… мне не повредит небольшая прогулка, — невесело улыбнулся преподобный, выходя в приёмную. «Куколка» за столом с невозмутимостью самой настоящей игрушки раскладывала пасьянс за компьютером, либо не расслышав доносившиеся из кабинета Ребекки звуки, либо…

 

Он не стал задумываться над этим самым «либо».

 

Лифт серебряной рыбкой нырнул по стеклянному тоннелю, вот уже во второй раз позволив насладиться видами зимнего Лондона. Город, который «принадлежал» терзаемому мукой герцогу Амойону, ничем не затруднялся этим фактом и, если судить по расплывчато-ярким воспоминаниям Чарли, ничуть от подобного властвования не страдал. И всё же…

 

— Скажи… ты счастлива? — неожиданно спросил он, покосившись на дьяволицу, когда они спустились на добрую половину пути от пентхауса до приёмной на первом этаже. В интонации мягкого, красивого голоса падшего не было упрека или попытки надавить, лишь искренний, немного печальный интерес; когда Ториэль не ответила, не желая или не зная, как именно отвечать, кингу лишь с грустным смешком отвел взгляд в сторону. — Простите. Глупый и неуместный вопрос. Просто, за всё время моего пребывания… тут… я ни разу не встретил кого-то по-настоящему счастливого. Хотел надеяться, что это лишь из-за того, что я тут недавно… и на то, что хоть кто-то счастлив.

 

Завершив странный в своей нелепости монолог, падший наконец заткнулся. Только когда их поездка подошла к концу, преподобный заговорил вновь:

— Можно ли надеяться на то, что… Тиран… поможет Азриэлю? — глухо поинтересовался дьявол, когда на приборной панели лифта высветилась заветная, красноватая цифра «1».

 

Впрочем, он не стал требовать ответа, словно подозревая о том, что тот мог ему категорически не понравиться; с печальным вздохом покачав головой в такт одному лишь ему ведомым мыслям, Чарльз Салливан со скорбным кивком поблагодарил Тиану за сопровождение и, тихо попрощавшись, медленно побрел по пестрящему бурной роскошью холлу агентства «Elite Model», мысленно сделав в уме помолиться за этих падших… даже не поймав себя на совершенно несвойственной ему мысли и нелепости самого факта того, что проклятый будет молиться о таких же проклятых.

 

Ему следовало вернуться к Тревису. Усталость хлынула на ноющее после яркого опыта тело с новой, яростной силой, но некоторые вещи требовали его внимания больше, чем сон. Только зайдет по пути в кофейню — чашка двойного и без сахара ему точно не помешает.

[Beaver]

Офис Карен

 

— Только, умоляю, не сейчас!

— Не доверяешь, значит, — беззлобно усмехнулся Вентус.

Вестимо, он сделал неверные выводы из поведения Белитруахим, но в любом случае винить её он не мог. В конце концов, это совершенно нормально — стремиться скрыть от незнакомца побольше фактов о себе и своём прошлом. Кто он такой, чтобы она спешила вывернуть свою душу наизнанку перед ним?..

— Пожалуйста, спрячь их скорее! На тебя сейчас сбежится любо… глазеть весь квартал, давай не будем привлекать к себе излишнее внимание, прошу тебя…

— Хорошо, — на удивление послушно отозвался падший, бросив задумчивый взгляд в окно.

Ещё одна алая вспышка забрала с собой всё царящее в комнате волшебство, и здесь остались лишь бодрая пожилая леди и утомлённый мужчина средних лет. Теперь её пальцы касались уже не мягких ангельских перьев, но его твёрдого плеча. Кнут зачем-то накрыл её ладонь своей и невозмутимо предложил в любом случае обсудить условия предстоящей церемонии.

Он рассказал, что у него имеется три с половиной тысячи фунтов, которые он намерен потратить на похороны Марии, поведал, что не особенно разбирается в обычаях смертных и потому доверится вкусу Карен, и объяснил, что хочет сделать всё так, как подобает, дабы исполнить последнюю волю своего носителя. Притом он заметил, что желал бы, чтобы приглашённым священником был определенный человек, и что, вероятно, договорится с ним сам. Когда все формальности оказались улажены и стороны пришли к консенсусу, Ашару поднялся с места, поцеловал ручку мисс О’Брайан и, прежде чем уйти, произнёс:

— Если что-то понадобится, у тебя есть мой номер телефона. Если, — он улыбнулся, — захочешь поболтать со мной или решишь не только наблюдать — звони.

Входная дверь тихонько захлопнулась, оповещая владелицу «Последнего приюта» о том, что она теперь в одиночестве.

[Элесар]

Хижина Редкостей

 

— Вы просто ангел, Эмиль! — с жаром воскликнул парень, прислонившись лбом к прохладной и гладкой древесине, коей было обшито просто до ламповости уютное помещение антикварной лавки. — Я… меня зовут Лемуэль. Хотелось бы представиться как следует, но…
Он беспомощно повёл плечом, словно объяснения вообще были нужны.
— Теперь понятно, почему наш агнец так вас советовал. Сказал, что вы можете помочь… — поделился пошатывающийся с болезни священник дьяволу в теле простого владельца магазинчика в Лондоне.

 

— Давненько меня так не называли. Ну да ладно, чего уж там. Располагайся, — хрипловато рассмеялся мужчина, указывая ладонью на резное деревянное кресло и на какое-то время владелец магазина оставил посетителя наедине с антикварной мебелью, рассудив что в столь деликатном состоянии молодой священник едва ли сможет донести до выхода себя, не говоря уже о каком-то из старинных "экспонатов". Радушие господина Ребера вполне уютно сосуществовало со здоровой толикой паранойи.

— Да, Чарли ничего бы не посоветовал... просто так, — произнёс Лайлитам, возвращаясь с двумя чашками тёплого, но не горячего напитка. Насколько чаепитие соответствовало высоким английским стандартам не слишком волновало нуску: память Эмиля услужливо подбрасывала именно этот рецепт средства от похмелья, так что традиции жителей Туманного Альбиона могли идти побоку.

— Для начала, расскажи что стряслось, Лемуэль.

[Лакич]

Где-то

 

Эрзсебет зажмурилась, только-только выбравшись из канализации - солнечный свет неприятно слепил глаза, которые совсем недавно привыкли к темноте и мраку. Теперь рабису не выглядела как израненный, избитый и просто очень удачливый демон, но как все та же маленькая Абигейл, которая как-то умудрилась испачкаться в грязи и крови.

Что было явно не мило.

Как только она привыкла к свету, падшая оглянулась: она оказалась... где-то. Неприятное место, мусор на улице, торчки и бездомные, реклама фастфуда и похоронного агенства.

Рабису хотела присмотреться к плакату, однако ее глаз, тот, которого в истинной форме не было, резко заболел, и девочка, тихо-тихо застонав, шатаясь, направилась куда-то в сторону, скрываясь в подворотне.

 

[Фолси]

Квартира Рейна

 

Я обнимал его, как самую большую драгоценность, вдыхая его тонкий теплый запах, который только портил пафосный парфюм. Я зарывался лицом в эти волосы, накрывая его одеялом, пока он пытался отдышаться

 

Получив ту возбуждающую встряску, за которой Ник снова и снова с головой бросался в "приключения", парень развалился на кровати. Одна рука под головой, одна нога изогнута в колене и обнажена до самого основания бедра, где малой данью воспитанию лежит смятая простыня. Вряд ли Доминика могла смутить собственная нагота после столь грубого и жаркого секса, но парень точно знал, что будет выглядеть ещё красивее, едва прикрыв какие-то участки своего ухоженного тела. Да, этот блондин наслаждался не только обществом нового партнёра. В первую очередь, он наслаждался собой. 

- С такими вкусами у тебя ванна уже трупами, поди, забита? - негромко прохрипел Ник, скосив глаза на Рейна. Умный парень понимал, что его связкам ещё понадобится время, чтобы восстановиться после, кхм, лёгкой экзекуции. Смуглые пальцы плавно, почти волнующе провели по алому рубцу на крепкой шее. - Не против, если я проверю? 

Ник улыбнулся шутке. Отбросил одеяло, порывисто встал и сладко потянулся, играя тугими мышцами под загорелой кожей. Татуировки в этот миг как будто ожили. 

Спойлер

 

Церковь Св. Мартина

 

Ему следовало вернуться к Тревису.

 

Как ни старался рыжий сирота поспать, минувшая ночь превратилась для него в настоящий огненный кошмар. Кожа горела, пот стекал ручьями, горло драло невидимой нождачкой. Тревис метался на койке до самого утра. А когда солнце уже вступило в свои права, то мальчик обнаружил, что даже вылезти из-под одеяла не может - тело тут же начинал бить лютый озноб, а ватные ноги подкашивались. Со злыми слезами на глазах (он должен бежать за Итаном, а не валяться тут с простудой!) Тревис уткнулся в подушку. Кричать и звать монахинь ему не позволяла гордость. 

[Lord RZ]

Квартира Рейна

 

Я любовался им точно так, как он на то рассчитывал, принимая выигрышные позы. Это было так... забавно. Он знал, что хорош собой, что занимался этим и работал над этим, и как бы предлагал мне разделить эту гордость, почти детскую. Я разделял. Он правда был красив. 

 

- С такими вкусами у тебя ванна уже трупами, поди, забита?

- Ты мне льстишь... Ник. - Я просмаковал его имя, как глоток коктейля. - Я еще ни разу не затрахал никого до смерти...

Я смотрел, как он тянется довольным котом, как татуировки играют на его коже, как живые,  и тоже встал.

- ...Но если мы сейчас не уйдем в душ, ты станешь первым. АМ! - я прыгнул в его сторону, как будто собирался поймать и зацапать... и не как будто. Поймал, зацапал и потащил в свое русалочье царство с огромной душевой лейкой и кучей всяких гелей. - Пойдем, потрем об твой загарчик мою бледность...

Я склонил голову к его шее и провел языком по следу от ремня, горящему как клеймо. Я бы сожрал его, если мог. Ад во мне был голоден. 

[Фели]

Хижина Редкостей

— Для начала, расскажи что стряслось, Лемуэль.

 

Говоря откровенно, случай Лемуэля мог похвастаться… некоторой нестандартностью.

 

По большей части всё было вполне знакомо если не Лайлитаму, то по меньшей мере Эмилю: парень через веру в бога безуспешно пытался бороться с пагубными пристрастиями плоти, скорбью по недавно погибшим в каком-то странном происшествии друзьям, и даже собственным тщеславием — которое сам же и назвал, по всей видимости ощущая, в каком же месте была брешь в обороне. Вполне обыкновенный перечень, ничего, с чем не обращаются к обыкновеннейшему психологу. Уж точно не стимул для похода ко владельцу антикварной лавки, пусть даже по совету общего знакомого.

 

Однако дальше началось что-то любопытнее.

 

— У меня была сестренка, — сбивчиво начал Лемуэль, уставившись уже более четким взглядом в оставшуюся на дне кружки жидкость. — Я её опекун, и вроде как неплохо справлялся с этим даже работая в церкви, но… в один день она начала вести себя странно. Капризничала, отказывалась ходить вместе со мной; я понимаю, что ребенку может быть скучно в церкви, но у нас живут и другие дети, я думал… она стала оставаться одна в наших апартаментах, и совсем недавно просто взяла… и исчезла. Замок был целым, окно тоже: девятилетний ребенок просто взял и испарился среди бела дна! — он издал странный звук на грани со вздохом и всхлипом и резко мотнул головой, пытаясь взять себя в руки. — Я… Тогда у неё откуда-то взялась странная фигурка, которую она потом всюду таскала вместе с собой. После этого Люси и начала вести себя так. Я не имею понятия, где она её нашла, а задумался об этом лишь недавно. Небольшая, похожая на игрушку, но… Вы ведь специалист по всякого рода диковинкам, верно? Я думал, может, вы сможете что-то знать о вещах, которые… которые…

 

Может, сказывалась чувствительность деликатного состояния, из которого блондин пока не успел выбраться окончательно. Может, тема была действительно для него чувствительной. Факт оставался фактом: Лемуэль растерянно моргнул, когда из его глаза по щеке скатилась одинокая слеза. Поспешно стерев её с лица тыльной стороной ладони, как нечто невообразимо постыдное, он с глубоким вздохом попытался взять себя в руки. Все-таки крепенький товарищ, со всеми своими слабостями.

 

Где-то

Рабису хотела присмотреться к плакату, однако ее глаз, тот, которого в истинной форме не было, резко заболел, и девочка, тихо-тихо застонав, шатаясь, направилась куда-то в сторону, скрываясь в подворотне.

 

«Во имя любви Господа, что это вообще за дыра?!»

 

Помяни добро — вот и оно. Конечно, вопрос того, было ли небесное воинство добром, был просто вопиюще спорным, но вряд ли было хорошей идеей брякнуть это вслух, зная, что могут и услышать.

 

Причем не только крысы и бомжи.

 

«Если ты так любишь бесить животных и пить кровь, почему ты не можешь… не знаю, бегать где-нибудь по травке в лесу, как все остальные предатели из шестого дома?» — недовольно ворчала глашатая в такт шагам Эрзсебет.

 

Топ-топ-топ-топ, тынеудачница-тынеудачница. Музыка для ушей, право слово, особенно с унизительными стереотипами о рабису.

 

«И вообще… что это была за инфернальная гадость? Она не была похожа на другого предателя…»

 

Спасибо, Шерлок.

 

«…кстати о них. На правах партнера предлагаю: было бы разумно найти в городе союзников. А начать можно, например, с той падшей, которая предлагала избегать тетенек с четырьмя ручками», — со внезапной резонностью предложила глашатая, как бы игнорируя плачевное состояние своей компаньонки и её же усталости. Конечно, когда ты мертвец, тебе утомление не страшно, ведь так?

 

Церковь Св. Мартина

— …не выходил?

 

Бледная девочка с вьющимися каштановыми волосами отрицательно покачала головой и тут же уставилась в собственную тарелку. Как верно сказала Тревису сестра Мария, он не был единственным ребенком, которые отыскали убежище в церкви; в данный момент здесь находилось ещё пятеро детишек в возрасте от девяти до пятнадцати лет, за исключением самого рыжего воробушка. Дженни была самой разговорчивой из ребятишек, пусть и не скажешь по виду; остальные предпочитали общество друг друга присутствию взрослых.

 

К горлу подступил комок.

 

Чарльз, по пути заправив бак термоядерной дозой кофеина натощак и уже предрекая требовательный вопрос своего организма, за что он так его возненавидел, обеспокоенно нахмурился и склонил голову набок, покосившись в сторону прохода, ведущего в обустроенную церковью ночлежку. Конечно, мальчик мог просто проспать без задних ног, но… в свете последних событий в душу преподобного закрался почти страх. Что, если за время его пешей прогулки от «осколка стекла» до церкви Тиран послала кого-то за мальчиком? Вряд ли какой-либо падший Двора Ночи, за исключением особо сострадательных из них, мог зайти в церковь с той же легкостью как Эшемаил, но…

 

Он даже не обратил внимания, как дошагал до двери, на которую ему указала Дженни. Растерянно оглядев сверху донизу выросшее на его пути препятствие, дьявол всё же счел нужным для начала постучать.

 

— Тревис? — неуверенно подал голос Чарльз, прильнув ухом к гладкой древесине. — Всё в порядке?

 

О, разумеется, всё в порядке. Мальчик просто проспал.

 

Святый боже, заперший тебя в бездне за бунт против него же, Эшемаил, да когда вообще тебе и тем, кто к тебе близок, хоть в чём-то везло? Азриэль оказался в книге и теперь медленно, но верно сходит с ума, тебе поджарили плавящимся и токсичным мрамором спину и то, что пониже, а после этого привязали за кусочек истинного имени, дабы при любой оказии создавать озёра серы под ногами.

 

Впрочем, если так пойдет и дальше… всё вышеперечисленное он сможет охарактеризовать незамысловатым эпитетом «выходные».

 

— Могу я войти? — удержав в узде невеселые мысли, окрепшим голосом попросил святой отец, взявшись за ручку с твердым намерением войти даже в случае отказа.

[Beaver]

Где-то

 

Ашару вышел из «Последнего приюта» и на секунду застыл на пороге, вдыхая свежий морозный воздух. В разуме от того ясности почему-то не прибавилось. Наверное, было весьма неосмотрительно вот так вот демонстрировать истинное обличие Карен, но… что сделано, то сделано. Демон криво ухмыльнулся каким-то своим мыслям и зашагал прочь. Правда, свернув в одну из подворотен, он тут же остановился, обратив внимание на сугроб. Вернее, не на сам сугроб, коих в Лондоне теперь превеликое множество, а на то… на ту, кто в нём лежала.

— Эй, девочка, — приближаясь к Эрзсебет, окликнул её Кнут, — ты в порядке?

Глупый вопрос, Вентус, учитывая, что она вся в крови и какой-то ещё дряни. Что-то (ну, кроме тех же крови и какой-то ещё дряни) в ней мужчине показалось то ли подозрительным, то ли смутно знакомым… Но, присмотревшись, он всё же не признал в ней падшую, вестимо.

[Фолси]

Квартира Рейна

 

- Пойдем, потрем об твой загарчик мою бледность...

 

Может, Ник и был склонен к податливости в делах постельных, но инфантильным называться всё-таки не мог. Млея под напором тёплой воды, дразнящей мышцы освежающей щекоткой, парень обильно смазал ладони гелем и увлечённо натирал им Рейна. Впрочем, мужчина в долгу не оставался, чем только подхлёстывал неудовлетворённое желание любовника. 

Прикусив губу, Ник прикрыл глаза и что-то зашептал. Его друзья бы не одобрили подобного поступка, но... Хей! Маг был уверен в том, что сможет по щелчку стереть воспоминания страстного визави о предстоящем фокусе. Об этой встрече. А затем когда-нибудь увидеться с ним вновь и повторить все самые пикантные моменты. 

 

Вода под ногами мужчин забурлила и перестала втягиваться в слив водоворотом. Вместо этого струи поднимались вверх, переплетались и крепли под давлением, напоминая скрученные щупальца толщиной в руку подростка. Тёплые отростки обвивались вокруг голеней и бёдер, чуть подрагивая от вибрации бурлящих пузырьков. Чем-то картина напоминала со стороны двух обнажённых русалок, угодивших в плен к зарослям из водорослей. Чем больше воды лилось из душа, тем выше поднимались щупальца, тем больше мест на взмыленных телах ласкали. Ник охнул, вцепившись пальцами в плечи Рейна, когда ожившая вода коснулась пузырьками особо напряжённых точек. 

 

Церковь Св. Мартина

 

— Могу я войти? — удержав в узде невеселые мысли, окрепшим голосом попросил святой отец, взявшись за ручку с твердым намерением войти даже в случае отказа.

 

- Чарли? - слабый и какой-то колючий голос из-за двери сбросил неподъёмный груз с плеч преподобного. Мальчик всё ещё был в церкви, ему никто не угрожал. Отчего же голос звучит так надрывно? Раздавшийся следом сухой кашель подтвердил догадки. 

Отворив дверь, мужчина увидел взмокшего юнца, сидящего на кровати. Тревис напоминал снеговика, поджав ноги к груди и укутавшись по шею в одеяло. Его лицо посерело, а под глазами залегли болезненные тени. Карие глаза блестели, а между приоткрытых губ вылетали хрипы. 

- Кажется, я чуть простыл, - раздражённо прокашлялся мальчишка, утерев губы от слюны дрожащей рукой. - Может, есть какая-то таблетка? Мне нужно бежать. Итан ждёт. 

[Лакич]

Где-то

 

"Потомки Каина, первого убийцы, - пояснила рабису своему партнеру, - тот день, когда он убил своего брата, ведь так ему приказал Творец, - пожиратель тихонько засмеялась, словно тонко намекнула, что это вина Воинства,  - тот день - как же сильно оно отразилось на моем доме. Инстинкты, что мы заложили в животных, вернулись к нам"

Рабису усмехнулась, но тут же изменила тему, сводя свой рассказ к достаточно рациональной ноте: 

"Разумно. Но с какой стати доверять другим падшим? Они спокойно могут воспользоваться Истинным Именем. Нет. Вот вампиры, эти проклятые убийцы, это совсем другое дело, партнер..."

Она не договорила, кто-то потревожил пожирателя, и наглая падшая посмела отвлечься от своего партнера.

 

— Эй, девочка, — приближаясь к Эрзсебет, окликнул её Кнут, — ты в порядке?

 

Девочка, казалось, была погружена в свои мысли, отчего она не сразу отреагировала на появившегося мужчину. Однако через пару мгновений та все же открыла глаза, всматриваясь в кнута, и поморщилась еле заметно. Что было очень и очень неприлично.

- Тебя это так сильно беспокоит, падший? 

Маленькая рабису склонила голову на бок, всматриваясь в подошедшего. Почему-то ашару понимал, что она, этот бедный ребенок, воспринимает его как врага. Это было... грустно. Наверное. Тем временем дите лишь облизнула губы, забывая, что мать категорически запретила это делать на морозе.

К тому же - она и шапку не взяла. Плохая девочка.