World of Darkness: DtF. The Broken Wings

[Фолси]

 

Спойлер

Мягкие пушинки снега падали мне на лицо, когда я пытался всмотреться в переплетение нитей, которые стали основой гобелена созвездий. Смертные видят в звёздном небе красоту, недостижимые просторы, но подобные мне всегда умели заглянуть за край. Оседлать солнечный ветер, раствориться в потоке фотонов и на крыльях невесомости промчаться через пуповину времени, собирая воедино разрозненные знаки будущих событий.

 

У смертных есть сказка, в которой мальчик пытался собрать из ледяных кубиков слово «вечность». Был ли я проклят Творцом, или созданная нашими руками вселенная неуклонно приближалась к своей гибели, но в моём случае кубики всегда складывались в слово «катаклизм».

 

 

И этот день… он не стал днём приятных исключений. Комета прочертила небосвод, разрубая гобелен. Таких шрамов с каждым годом становилось больше, и не требовалось носить титул Прорицателя Судьбы, чтобы увидеть в этом очередной трагичный знак.

В прошлый раз комета устремилась к Лондону. До рези в глазах я созерцал её пламенный хвост, разбирал его на плазму и мусор, очищал зёрна истины от плевел мёртвой плоти космоса. И то, что мне открылось в пламени…

 

За спиной раздался шорох. Странно. Смертным нечего было здесь делать — ночью, на вершине небоскрёба, с которого мне казалось проще докричаться до небес. Не тех Небес, которые отвергли и забыли падших. А тех небес, которые хранили гобелен, которые блестели жемчугом далёких светил и дарили людям — нашим детям — свет. Годы заточения не заставили меня забыть о том, за что мы сражались.

 

Сражались, да… Существо позади меня заверещало и прыгнуло вперёд, намереваясь пронзить моё смертное вместилище когтями. Я видел его изувеченное, покрытое глазами и присосками тело, видел его стремительный рывок ещё до того, как это в действительности произошло. В ночном небе вся сеть вероятностей отражалась как в огромном зеркале, все исходы были мне уже известны. А я… я просто сделал выбор. Сколько себя помню, падшим всегда приходилось выбирать.

 

 

Густые, почти плотные тени метнулись к немолодому мужчине в пальто, короткие волосы которого трепал завывающий ветер. Тени наслаивались друг на друга, рвались и загибались, приобретая форму тонких клинков. Слишком поздно посланная тварь сообразила, что Герхард Либнер, разменявший четвёртый десяток частный детектив, умеет не только предсказывать будущее, но и отстаивать настоящее. Два чёрных крыла, сотканных из блестящего мириадами звёзд мрака, бесшумно развернулись и описали широкую дугу, когда мужчина невероятно быстро повернулся к неприятелю лицом, припадая на одно колено. Маховые перья, больше похожие на антрацитовые ятаганы, с лёгкостью разрубили взмывшее в воздух изломанное существо. Тварь пала, не издав ни звука. Видимо, её хозяин решил, что для адской машины убийства способность говорить, чувствовать и размышлять — непозволительная роскошь.

 

— Мой герцог, как же низко ты пал, — устало прошептал мистер Либнер, складывая за спиной тающие в сумраке дымчатые крылья. Сухая поджарая ладонь поскребла щетину на впалой щеке — когда снова и снова окунаешься в бурлящую Реку Времени, чтобы прозреть грядущие события, поневоле теряешь интерес к уходу за вместилищем. Да, надо бы побриться. И… поспать.

 

Но сначала необходимо было убедиться в том, что знамения не врут. Этой ночью город фонтанировал тьмой, которая изливалась из кротовых нор, протянувшихся сюда от самой Бездны. Много новых падших появилось в Лондоне. И мистер Либнер хотел знать, кому из них он может доверять. Легко взбежав на парапет, детектив сделал шаг в пустоту и упал с крыши, ослабляя вокруг себя законы притяжения, которые эоны лет назад сам же и писал.

 

Спойлер

[table]

[td]Персонажи[/td][td]Предтечи[/td][td]Двор Ночи[/td][td]Пряд. Судеб[/td][td]Охотники[/td][td]Независимые[/td][td]Камарилья[/td]
[td]Шавуа[/td][td] +50 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +15 [/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td]
[td]Баториэль[/td][td] +45 [/td][td] 0 [/td][td] -25 [/td][td] +10 [/td][td] +30 [/td][td] 0 [/td]
[td]Сариэль[/td][td] +40 [/td][td] 0 [/td][td] -20 [/td][td] +20 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Эшемаил[/td][td] 0 [/td][td] +25 [/td][td] -35 [/td][td] +10 [/td][td] +5 [/td][td] -20 [/td]
[td]Вентус[/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +5 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Лайлитам[/td][td] +40 [/td][td] +10 [/td][td] -45 [/td][td] +40 [/td][td] +50 [/td][td] -10 [/td]
[td]Эрзсебет[/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -60 [/td][td] +10 [/td][td] -20 [/td][td] +15 [/td]
[td]Белитруахим[/td][td] +10 [/td][td] +10 [/td][td] -35 [/td][td] 0 [/td][td] +35 [/td][td] +10 [/td]
[td]Эниоталь[/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -30 [/td][td] -10 [/td]

[td]Джимми Кейн[/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td]

[/table]

 

Кубик || Фракции

[Gonchar]

Лабиринт

 

Пока свободная ладонь девушки скользила к обнимающим её мужчинам, глаза её блестели: то ль из-за радости встретить по-настоящему близких по духу людей, то ль из-за обжигающего внутренности, неистового желания, порождённого электризирующими прикосновениями братьев и Бернарда. Так было единственно верно: Валери это знала. Сама случайная, нехорошая мысль о том, что этого можно лишиться столь же легко, как и обрести, едва не вырвала из её глотки рычание. Если понадобится, за этих людей она кому угодно перегрызёт глотку.

 

Пальцы Ядвиги сжались дальше на груди, над клокоучщим, словно обезумевшие кузнечные меха сердцем, тем самым посылая по телу новые неудержимые волны ломающей каждую клеточку пряной истомы. Прикосновения становились всё более проникновенным, порывистыми, казалось, что ещё немного и будет преодолена та тонко натянутая истрёпанной вуалью преграда между безумным вожделением и прямым его неудержимым, таким же животным удовлетворением среди пылающих тел, одно за одним, всё глубже и безумней, дурманя голову одной только шальной фантазией, грани которой рябили и размывались в сжигающих любые мысли и способность мыслить раскалённых до бела волнах, заставляющих тело дрожать словно укрытая влагой бархатная насыщенная струна из переплетения шёлка и текучего металла. 

Валери ощутила, как растёт напряжение в теле ведьмы и в глубине ониксовых глаз рождается странная лихорадка, ощутила, как несдержанные ласки братьев не просто сминают ягодицы, а раскрывают их...раскрывают подавшимся вперёд бёдрам Бернарда и вот его уже сильные руки не просто сжимают, а готовы согнуть и смять маленького гибкого зверька...но тут словно кто-то щёлкнул выключателем и напряжённая лихорадка исчезла из глаз внутреннего кольца вербен, сменившись хитрым весельем.

- Ты готова, сестра, - тяжело выдохнула Ядвига вибрирующим от пряного возбуждения голосом, - но мы инициируем своих новичков при свете луны, огня и звёзд! - по чуть пухлым губам скользнула усмешка, а в глубоком чувственном голосе заскользили намёки на волшебные мгновения, смешанные с дрожащим первобытным безумием, которое так манило и тянуло за каждую клеточку распалённого тела. - Там будет самый настоящий ритуал...а пока - нам нужно время подготовиться. - с этими словами и невесомым, слегка шабашеватым смехом Ядвига взмахнула руками и сильные руки, мгновение назад едва не насиловавшие Валери, подняли её вверх, словно небольшую "рок-звезду" в толпе поклонников. 

Лёгкими шагами, словно неся пушинку, мужчины подняли девушку вверх по ступенькам, где потолок был куда ниже и уютнее, где вперёд тянулись плавные растительные переходы из коридора в коридор, а в стенах утопали круглые деревянные двери и рядом с одной из таких, увитых лианами, остановилась небольшая процессия, плавно опустившая Валери обратно на пол. 

Плавно разошлись в стороны двери и, скользя по девушке многообещающими взглядами, стали один за одним растворяться члены небольшой "семьи". Только Бернард задержался дольше всех, обняв её за талию и прижав плотно к себе одним уверенным движением. 

- Я приду за тобой через час, - массивный палец лёг на пухлые губы девушки и чуть надавил, - и заберу тебя... - нажим пальца усилился и едва его коснулась скрывавшаяся за губами влага - мужчина медленно отнял его, и на мгновение между пальцем и чувственным изгибом губ провисла тонкая, блестящая нить. 

Бекерт разнял медвежьи объятья и медленно направился вслед за остальными неспешной, размеренной походкой.

[Фели]

Осколок, подиум

 

— Я попросила халаку упокоить аномалию на Хайгейтском кладбище. Не самое сложное задание для её Дома, вы согласны, цветик? Надеюсь, она вернётся невредимой и сможет получить ту миловидную обёртку, о которой так мечтает.

 

Эшемаил медленно, немного рассеянно кивнул, самую малость успокоенный. Показ всё ещё длился, и вряд ли Тиран стал бы мучать Бель… без каких-либо на то причин. И так же вряд ли халаку своей просьбой вызвала бы гнев герцога… раз уж моделей действительно продают.

От этих мыслей к его горлу подступал комок тошноты. Люди… он любил людей. Вся сущность кингу оперировала исключительно с народом праха, и он не мог понять такого пренебрежения, более свойственного Небесного воинству. Разве они не оказались здесь именно ради них?

Однако когда он украдкой посмотрел в глаза аннунака, сосредоточенно разглядывающего вышагивающих по сцене моделей, дьявол быстро отвел взгляд. Кажется… он понимал. Вкупе с тем, что Ур-Лагуш говорил о сокрытой усыпальнице, его интонации и мимике…

Больно. Им просто было невыразимо, до преисполненного ненависти скрипа в зубах больно. Слишком много ярости и муки, которую не в силах заглушить даже тепло человеческого тела. Эшемаил порывисто моргнул, скрыв зарождающийся в глазах влажный блеск.

— Уверен, она справится, — ровно отозвался он, разглядывая ладони.

 

— Хороший, дерзкий мальчик. Иногда мне кажется, что я могла бы привязаться к нему сильнее, чем к собственным детям. И... к Ториэль.

 

— Это моя вина, — хрипло отозвался Чарли, в прострации наблюдая за тем, как побелели кончики стиснутых пальцев. — Они... они не сделали ничего дурного. Это лишь моя вина и моя глупость. Я готов понести любое наказание, но прошу: Ториэль до последнего вздоха защищала интересы Двора, а Рэй...

Мужчина глубоко вздохнул, пытаясь успокоить шалящие нервы. 

— ...он даже не подозревает о том, что стало с его братом, — тихо завершил он.

 

— А, и ты. Да, она выбрала новое тело. Рыжеволосая такая, в коже и латексе - я всегда говорила, что она та еще извращенка. А впитав в себя воспоминания нового тельца, наверняка пуститься во все тяжкие - удачи, хе-хе. Я про вас фанфик напишу.

 

В ответ дьявол лишь туповато моргнул. Но глашатая незамедлительно воспользовалась возможностью вытянуть ножку со спинки кресла Тирана и... хлестнула его по щеке.

А? Он... дернулся? 

Изменено 3 февраля, 2017 пользователем Фели

[Фолси]

Осколок, подиум

 

— Уверен, она справится, — ровно отозвался он, разглядывая ладони.

 

- Да уж. Трудно найти более взрослую девочку, - и вновь директор улыбнулась, то ли пребывая в отличном настроении от гламурного мероприятия, то ли просто издеваясь над попавшими в её сети демонами. 

 

— Это моя вина, — хрипло отозвался Чарли, в прострации наблюдая за тем, как побелели кончики стиснутых пальцев. — Они... они не сделали ничего дурного. Это лишь моя вина и моя глупость. Я готов понести любое наказание, но прошу: Ториэль до последнего вздоха защищала интересы Двора, а Рэй...

 

Ребекка покачала головой с каким-то мягким разочарованием. Так может печально вздыхать мать над разбитой её чадом вазой. Любимой. Единственной. Но разве сравнится холодный фарфор с родным существом? Станет его ценнее? 

Иногда Тирану казалось, что да. Вещи не предают. Вещи не заблуждаются. Вещи не разъедает изнутри жгучая мука. 

- Я верю, что защищала. Мир, который мы сотворили, вырос прожорливым чудовищем, жадным до нашей крови, цветик мой. Каждый падший при Дворе это понимает, и каждый старается нас защитить... по-своему. Но элохим - не дети, нам не нужна опека всех и каждого. Нам нужно единство. Именно единство помогало нам творить чудеса на заре вселенной. Именно единство помогало нам раз за разом отбрасывать назад рати Небес. Именно единство помогло нам не раствориться в холодном мраке Бездны. И вот с единством при Дворе всегда будут проблемы, - Ребекка облокотилась на поручень кресла и коснулась тонкими пальцами подбородка. - Ты ждёшь наказания, которого не будет. Моё бездействие - вот самая страшная кара. Я знала о нападении на Ториэль, но ничего не сделала, чтобы защитить её. Так же и она знала о твоей безумной авантюре, но ничего не сделала, чтобы сообщить об этом мне. Разрыв единства влечёт за собой последствия, и Ториэль оказалась одна против угроз внешнего мира, когда предала свой Двор. Своего Тирана. И пала, что ожидаемо. Творец знал, как нанести нам сокрушительный удар. Он заставил нас бездействовать, исчезать в бессрочном заточении. И кем мы теперь стали...

Женщина тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла, поглаживая подлокотник пальцами. 

- Наказанием за твой проступок тоже станет моё бездействие, Эшемаил, - отринув привычные ласкательные обращения, коими пестрила речь Ребекки, демон в человеческом теле выбрал самую спокойную и безжалостную интонацию для своего приговора. - Когда одна из собравшихся в этом зале озлобленных душ выберет твоего брата своей новой жертвой, я не сделаю ничего, чтобы это предотвратить. Что же до тебя, мой светлый ангел, - аннунак вдруг повернулся  к Чарли и протянул руку вперёд, едва касаясь пальцами "украшенной" шрамом груди. - Не смей растерять свою благодать. Она нам всем ещё понадобится. Лишь за этим я приказала Ур-Лагушу вытащить тебя из того мерзкого приюта.

Ровный голос миссис Морган перешёл на шёпот. Оно и понятно - среди гостей мероприятия до сих пор находился носитель скверны архигерцога. 

- Но о твоём предназначении мы поговорим после показа. И об Азриэле, поверженном собственной гордыней. Ты о нём очень многого не знаешь, - Ребекка вдруг щёлкнула пальцами, указав на подиум. - Скоро должен появиться милый Рэймонд. Постарайся на него не пялиться - мальчик чрезвычайно чуток к чужим взглядам. Хотела бы я знать, букет из каких комплексов за этим стоит. 

 

Лондон

 

- Я слишком выкладываюсь, когда меня захватывают разные чувства. Спасибо, что приехал. Я рад тебя видеть.

 

- Собирайся, - выдохнул Ник, неохотно выпуская Рейна из объятий. - Либнер засёк нашего скрипача. Я постараюсь обзвонить всех, кто может сейчас нам помочь в... охоте. Нужно действовать под покровом ночи, если мы хотим избежать разоблачения и лишних жертв. 

Спортивная машина парня ждала на улице, отопленная включённым двигателем. Осталось всего ничего - промчаться по спящему Лондону, собирая небольшой отряд, и устроить долгожданную охоту на музицирующих ведьм. 

[Lord RZ]

Квартира Рейна

 

- Собирайся, - выдохнул Ник, неохотно выпуская Рейна из объятий. - Либнер засёк нашего скрипача.

- Ни секунды покоя - я улыбнулся все равно. - Впрочем, у меня тоже есть небольшой зуб на этого парня. А я собран. 

 

Мне действительно оставалось лишь подхватить похудевшую за время пребывания в Лондоне сумку. Я обвел пристальным взглядом свое унылое жилище - это было так сентиментально. В холодном пустом одиночестве тоже есть свои приятные нотки... но только тогда. когда ты этого хочешь, а не когда обречен: людьми ли, характерами ли, судьбой ли. И все же, несмотря на любовь к глубинам - даже глубинам печали, я больше ценил берега на границе стихий. 

Я забрал сумку и без колебаний покинул свою юдоль.

[Лакич]

Осколок

 

В ответ дьявол лишь туповато моргнул. Но глашатая незамедлительно воспользовалась возможностью вытянуть ножку со спинки кресла Тирана и... хлестнула его по щеке.
А? Он... дернулся?

 

"Еще!"

Эрзсебет невинно заморгала ресничками, всматриваясь в слегка дернувшегося дьявола, словно не поняла причину его туповатого взгляда. Конечно, на самом деле она понимала, что конкретно этот намау просто не блистал умом, вытаскивая из всей пучины неприятностей за счет смазливой мордашки.

"Пожалуйста, сделай так еще!"

Рабису хлопнула в ладоши, поглядывая то на дьявола, то на аннунака.

- Та-а-ак мило, старые друзья снова вместе. Ну, класс. Пойду принесу вам чего-нибудь пожевать. Ня!

[Фели]

Осколок, первые ряды

 
— Наказанием за твой проступок тоже станет моё бездействие, Эшемаил.
 
Слушал он безмолвно, не прерывая и не пытаясь вставить хоть слово в своё оправдание: только растрёпанная голова с каждым чётким словом хорошо поставленного, властного голоса опускалась всё ниже и ниже до тех пор, пока он не начал разглядывать шнурки на собственных ботинках. Разношенная, но хорошая обувь, в этом отношении он не попытался даже обворовывать Рэя, даже не зная, кого именно он тогда обворовывал. Если бы «добрый сосед» Ур-Лагуш не рассказал ему, чьи именно то были апартаменты, бывший преподобный бы и не догадался, наивно полагая, что они уже принадлежали убийце. Что он там говорил… «надо бы больше халаку»? Если Бель преуспеет, его желание вполне может исполниться.
Закостеневший от охватившей его паники и ужаса мозг ухватился за эту мысль, как за спасительную соломинку. Где-то на задворках сознания вспыхнула робкая искорка мысли, зажёгшая склад с бензином: насколько пустячным ни могло бы показаться это поручение, оно исходило от Тирана. Если на задание отправили не члена Двора, но падшую, которая и не зарекомендовала-то себя, вполне могло статься, что это было куда опаснее.
Может, Эрзсебет и была права в отношении интеллекта этого конкретного индивида, шестерёнки у него были не только на запонках. Нужно было попроситься отправиться вместе с нею, помочь быть может, но…
Рэймонд.
Вперившись мутным взглядом в самое начало сцены, в проход который вёл за кулисы, намару вот уже во второй раз почувствовал скользнувший по лицу могильный холодок и отпрянул, вжимаясь в спинку кресла. Серая радужка то и дело умалялась под напором зрачка, расширяющегося каждый раз, стоит очередной модели элегантно выскользнуть на подиум.

Тиран действительно знал, куда ударить так, чтобы было больнее.

«Сохранить благодать»? От этих слов в груди порывисто вдохнувшего разгорячённый воздух Чарльза заклокотало от хорошо сдерживаемого гнева и подступающей к горлу ярости. И что же дала эта благодать? Кому она помогла, кого защитила? Эти слова казались даже большей издёвкой, нежели роковой приговор о смерти его брата. В последнем была хоть какая-то честность.

Осколок, за кулисами

 
Любопытное это чувство — раздражение и насмешливая, презрительная гордость одновременно. Когда Рэймонд мрачно разглядывал снующих «побратимов», блестящих и помазанных настолько, словно их с головой окунули в чан с маслом, он мог чувствовать разве что раздражение. Не жалость, как можно было бы подумать: они хоть и были хуже, но сами вызвались на свою роль, совсем как он. Плохие новости, котятки: вы все — лишь бутафорская, низкопробная заготовка, которую всегда показывают пред тем, как продемонстрировать образчик истинного мастерства.
Он знал это — знал, что был лучше. Не гордыня, но понимание собственной цены. А ведь подумать только, он вбил себе в голову эту идею лишь для того, чтобы лишний разок позлить отца, рычащего о позоре на их фамилию. Иронично и весьма… неприятно то, что куда лучше с этим справился кое-кто другой. Его лицо на мгновение скривилось.
Сколько это… две недели назад? Ещё столько же, и отец опять отправит его с «посланием», словно мальчика на побегушках. Это злило сверх всякой меры, и всё же каждый раз он соглашался быть посредником. Неясно лишь, зачем: надежда уже давно погасла и выгоревшей спичкой валялась в золе.
— Свет оттуда кажется почти как свет в конце тоннеля, — весело фыркнула присевшая рядом Эмили, наморщив носик и сдув рыжеватую прядку. Блондин, невозмутимо восседавший и с ленцой сытого льва наблюдающий за суетящимися перед ним бабуинами, изогнул бровь и взглянул на неё без тени интереса. Она могла напомнить ему другую девушку, тоже рыжеволосую, но эта мысль заставила Рэймонда лишь снисходительно усмехнуться. Куда там. Не такая же хищница, напротив: маленькая птичка, малиновка быть может. На один зуб.
«Для тебя — возможно, дорогая. Но уж точно не для меня».
Самоуверенность? Знание собственной цены, скорее.
— Рэй, твой выход! — окликнула его темнокожая женщина с собранными в хвост вьющимися волосами, ткнувшая пальцем в компьютерный планшет в свободной руке. Новенькая, кажется.
Салливан нарочито медленно поднялся и прошествовал к ней, одарив непонимающе нахмурившуюся женщину, нервно замявшуюся и прижавшую планшет к груди, более чем холодным взглядом. Когда она окончательно скисла под презрительным взглядом, блондин с раздражённым вздохом отвернулся.
— Имя — Рэймонд. Постарайся не забывать, если работа по-настоящему дорога, — рыкнул он, зашагав в сторону выхода на подиум. Право называть его так ещё нужно было заслужить. Как и на всех частных показах, щелчков фотоаппаратов можно было и не ждать, но стоило ему появиться в проходе, тут же замелькали краткие, но о сколь яркие вспышки. Свет в конце тоннеля?
Как бы не так. Нужно лишь знать себе цену.

Осколок, показ

 
Злость, не направленный ни на кого конкретного гнев, боль и бессилие в одном пакете: как иначе можно не охарактеризовать кого-то, кого буквально минуту назад называли «светлым ангелом»? Возможно, исключительно из-за цвета волос, которых с момента рождения ни разу не коснулась краска. Неудивительно, зачем святому отцу вообще красить волосы и иначе следить за внешностью? Они должны врачевать души, а не услаждать взгляды, кесарю кесарево, а Божие Богу. Можно ли было назвать эмоции эти праведным гневом и скорбью об утерянном, решать следовало не Эшемаилу.
Но и злость, и гнев с жалобным шипением погасли словно очутившиеся в вакууме свечки, едва он увидел высокую фигуру, выросшую в ведущем за кулисы проёме. Раздались щелчки фотоаппаратов, по гостям прошлась волна возбуждённых шепотков. Бессилие, боль и стыд; на мгновение показалось, словно кто-то выкачал весь воздух из его лёгких.
— Я... прошу прощения, — хрипло выдавил дьявол, вцепившись в ткань брюк на его коленях. — Могу ли я выйти?
Тиран воззрилась на него с нечитаемым выражением, слегка изогнув бровь. Мгновение спустя губы стильно одетой женщины изогнулись в лёгкой, почти снисходительной улыбке, но глаза... Когда она кивнула, он поднялся и буквально пулей вылетел из зала, проигнорировав возмущённое шипение тех, кому внезапно сорвавшийся Чарли помешал глазами вкусить оставленную напоследок «вишенку на торте».
Ему даже не потребовалось так уж много времени на то, чтобы отыскать мужскую уборную, ныне абсолютно пустую. Право, следовало удовлетворять все нужды гостей, обнаруживших себя в домене Двора, разве не так?
Мужчина почти навалился на белоснежную раковину для мытья рук и порывисто схватился за своё горло, словно повязанный на том галстук вдруг начал его душить; он попросту не заметил воплощённые им крылья, неслышно скользнувшие на скользкий кафельный пол, не заметил пропитавшее рубашку и пиджак золото и тусклое, умирающее сияние темнеющих к центру глаз. Каждый глоток воздуха приходилось буквально проталкивать в глотку; отражение в зеркале, висящем прямо перед его носом, взирало на него со скривившемся в гримасе ярости выражением.
Он не был уверен, что это выражение сейчас было на его лице.

Его брат умрёт, умрёт из-за того, что поселившаяся в его теле тварь оплошала перед другой, ещё худшей тварью.
Это не так. Он пытался, пытался...
...всё, что он пытался, это портить. Это его брат! Как он смел...
Он не знал! Это слишком...
Он неудача. Лучше бы его и вовсе не вытащили из бездны. 

Эшемаил зажмурился, не в силах более выдерживать взгляд этого искажённого гневом и болью лица. Когда он медленно распахнул глаза, выражение уже исчезло, но боль и отвращение к самому себе... о, они остались.
«Моё бездействие — вот самая страшная кара».
Белитруахим...
Дьявол со стеклянными глазами быстро похлопал по карманам и нащупал мобильный телефон. К счастью, он не умудрился забыть его в кармане куртки во время панического и преисполненного тупого ступора переодевания. Устало воззрившись на глючный аппарат, мужчина быстро набрал знакомый ему номер. Хоть кого-то... спасти хоть кого-то. Крылья с печальным шорохом рассыпались горсточкой пепла, растворившегося в воздухе и даже не осевшего на полу. Золото же впиталось в его кожу, как и всегда.
Как и всегда.
Прости, Лемуэль. Знаю, что ты спишь, но... вряд ли этот номер есть у кого-либо, кроме тебя.

 
"Лавка редкостей", чуть позже

 

Герцог Лайлитам даже не успел ответить на тираду устало позёвывающей фанатички, когда мобильный в его кармане призывно завибрировал. Номер оказался... барабанная дробь... даже незнакомым. Кому вообще могло приспичить звонить в такое время суток?

 

Лабиринт

 

Когда Валери медленно присела на скрипнувшую кровать, её всё ещё потряхивало. От негодования и обиды: всё тело буквально ныло от жгучей, нестерпимой неудовлетворённости, между ног покалывало так, словно кто-то использовал её бёдра вместо подушечки для иголок. Была бунтарская мысль стянуть с себя штаны и разобраться с этой проблемой самостоятельно, однако...
Чудно, но это казалось ей донельзя плохой идеей. Словно взять и заспойлерить себе весь сюжет невероятно хорошего сериала.
Гневно запыхтев и нахохлившись, словно очутившаяся под дождём птичка, Валери запрокинула голову, с лёгким удивлением уставившись на потолок. Всё здесь — и сам потолок, и стены, и даже пол — были из шероховатой древесины. Не из досок, разумеется — в буквальном смысле древесины, местами даже покрытой тёмной, жестковатой корой. Никаких оконцев, вместо ковра блестящие в свете мягко мерцающих люминесцентных цветов изумрудные листочки, густым покровом укрывающие древесный пол. Выросшие прямо в лиственном покрывале кровать, тумба для одежды, да причудливо выглядевшая бадья — вот и всё, что здесь было из «мебели». Но пахло тут, бесспорно, чудесно. Так и хотелось свернуться клубочком на одеяле и забыть о каких-либо невзгодах. Даже учитель, чья филактерия с её лёгкой руки оказалась во владении тех магов, казался таким далёким. Словно воспоминание из детства.
За этим спокойствием Валери даже не вздрогнула, когда дверь в её комнату с тихим скрипом распахнулась, и внутрь... вошла незнакомая ей девушка. 
Густые каштановые волосы, пушистые, но самую малость взмокшие от пота — словно девушка пробежала марафон, или что-то в этом духе. Голубые глаза воззрились на Валери, недоумённо и по-птичьи склонившую голову набок, с покровительственным и лёгким интересом, чувственные губы со слегка смазанной помадой чуть приоткрыты. Сирота — пока ещё Сирота — настороженно сощурилась, окинув расслабленную, не слишком-то заинтересованную её скромной персоной незнакомку вопросительным взглядом: на той, помимо небрежно наброшенного осеннего пальто из серой ткани, не было почти ничего. Вряд ли колготки и чёрный, явно дорогой бюстгальтер можно было внести в разряд, ну одежды. Нетрудно было разглядеть поблескивающие на груди и плоском, но мягким и лишённом очерченных мышц животе бусинки пота; если приглядеться, то даже в красноватом свете сияющего багрового цветка можно было заметить россыпь веснушек на щеках и носу ночной гостьи.

 

Запоздало, но до чуткого носа Валери донёсся и запах. Девушка почти инстинктивно свела бедра, вздрогнув от пронзившего её тело разряда: от незнакомки пахло знакомо, очень. Слабый аромат зелени и мха, аромат лесных ягод и самого леса, угасающий и явно не принадлежавший самой гостье, но буквально прильнувшей к её взмокшей коже. 
От неё пахло Ядвигой.
Валери сглотнула; не от страха, но оттого, что буквально вмиг её рот наполнился слюной. 

Изменено 4 февраля, 2017 пользователем Фели

[Элесар]

«Лавка редкостей»

 

— То есть среди охотников вы с Ловцами что-то вроде хипстеров? Пока все разбираются с реальными угрозами, идёте против общего течения? Ох, до чего же приятно встретить фанатов! Ты не стесняйся, дорогая, если нужен мой автограф только скажи. Распишусь где пожелаешь, — Лайлитам извлёк из кармана брюк совершенно внезапно оживший мобильник и нахмурился, разглядывая высветившийся на экране неизвестный номер. С такими предрассветными звонками как и с незваными гостями, никогда не знаешь, что принесут и чего от них ждать.
— А теперь будь любезна, сохрани свой недовольный запал, мы договорим немного позже, — мужчина предостерегающе выставил указательный палец, в адресованной Голубке, почти вежливой просьбе помолчать и разблокировал телефон. — Да?

[Фели]

"Лавка редкостей"

— Да?

 

Голубка с негодованием фыркнула и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Деловой костюм, в который и была облачена святая, сейчас казался немного... помятым, а на её щеках герцог Адского воинства неожиданно заметил... легкий румянец.

Спросонья, вестимо.

— Лайлитам?

Забавные ощущения складывались, когда кто-то произносил его божественное имя по телефону. Одновременно чувствуешь эту тяжесть в груди, как при упоминании имени вне его доступа, и вместе с тем... прекрасно это имя слышишь. Голос, произнесший его, был мсье Реберу знаком; по факту говоря, он не так давно владельца этого голоса упоминал.

— Прости, что звоню посреди ночи, — вымученно рассмеялся Эшемаил; до ушей нуску донесся не самый приятный для огненного дьявола звук льющейся из крана воды. — Ты сейчас спишь, наверное?

Ну... говоря откровенно...

— Дело в том, что моя подруга... — кингу на противоположном конце провода тихо вздохнул. — Я надеялся попросить тебя помочь одной моей подруге. Это связано со Двором, и я не уверен, что... она сумеет справиться в одиночку. Она падшая, и возможно, нуждается в помощи. Я... в долгу не останусь.

Странный у святоши был голос. Словно каждое слово ему приходилось буквально вытаскивать из себя раскалённым крючком.

Изменено 4 февраля, 2017 пользователем Фели

[Gonchar]

Лабиринт

 

На веснушчатом лице девушки начала расходиться неспешная, немного ленивая улыбка, в которой можно было заметить какое-то самовлюблённое и тёмное любование маленьким птенцом, от которого отчётливо, для умеющего слушать, расходились пряные покалывающие волны желания. В голубых глазах, обращённых на Валери горел огонь более тёмный и едкий, чем тот, который питал тепло остальных вербен. Имя этому огню была похоть. Гостья не стесняла себя ничем в тщательном изучении изгибов тела и лица девушки, как будто тщательно общупывала каждый квадратный дюйм кожи, едва ли не представляя это тело без любой лишней одежды, и в слегка одержимых искрах глаз вспыхивали остальные картины, роившиеся в каштановой голове словно стая птиц. Или одна большая оргия мыслей.

- Какой вкусный птенчик... - с лёгким "окающим" акцентом бархатисто произнесла девушка, чуть склоняя голову набок и медленно, от бедра неспешно подходя к севшей на кровать Валери, словно наслаждаясь каждым движением собственного тела, воплощая в себе развратный нарциссизм.

- Я захотела познакомиться лично с той, о ком так гудят все вокруг. Может быть, они слегка...переоценивают тебя? - гостья медово улыбнулась, замирая рядом. Тело вербены стало ещё ближе и взору девушки открылась во всех деталях чуть взмокшая кожа, покрытая мелким, словно персик, пушком, сейчас впитывающим в себя многочисленные капли пота, запах Ядвиги стал ещё четче, ещё ближе, кто-то втравил его в эту ведьму с огромным тщанием и старанием. 

- Встань. - бархатным, чуть урчащим и покровительственным голосом, не терпящих пререканий, медленно произнесла вербена, в вибрирующих пряных нотках голоса селилось всё больше ломких, горячих нот незамутнённого моралью вожделения.

Валери тихо зарычала, бросая дерзкий взгляд снизу-вверх, инстинктивно не желая никому подчиняться, среди зверей лидерство нужно заслужить делами, но...всё ещё плескавшийся внутри вязкий, дурманящий огонь подточил упёртость девушки. Нехотя, та медленно встала, складывая руки на груди и с вызовом смотря в глаза гостье. Дерзкий зверёк.

- Хорошая девочка. - проурчала вербена, медленно, не таясь облизывая гибким влажным язычком собственные пухлые губы, смазывая помаду ещё больше и отправляя в лицо Валери дуновение дыхания, которое отдавало тем же лесом и ещё...чем-то едким, мускусным. - Меня зовут Ада. - ведьма протянула руки и запустила их под футболку девушки, медленно задирая мягкую ткань наверх, обнажая крепкий, жёсткий подтянутый живот, но на этом не останавливаясь и продолжая скольжение вверх, по ложбинке, западая между небольшими грудями и медленно, с чувством сжимая их полной ладонью. Тело Ады стало ещё ближе и плоский, влажный живот коснулся обнажённого живота Валери, перенося натяжение тёплых, ароматных капель на кожу девушки.

[Элесар]

«Лавка редкостей»

 

— Ага, дрых без задних ног когда ты позвонил. Не стыдно? Из-за тебя того и гляди придётся перевести магазин на круглосуточный режим работы, — хмыкнул мужчина и только неожиданно бодрый для предрассветного часа голос выдавал наглое враньё экс-герцога, вызванное желанием откровенно подначить Эшемаила. Произносить божественное имя собеседника, находясь в компании фанатичной охотницы на демонов, он, ясное дело, не стал. Не то чтобы архивариусу в теле священника стоило опасаться гнева женщины, однако Лайлитам предпочитал лишний раз не ввязывать знакомых в собственные проблемы. Вот бы другие заимели схожую привычку…
— Если речь о Тори, то я согласен только если она извинится за вторжение. В письменном виде, — намару внимательно выслушал сбивчивые объяснения преподобного и сделал весьма неудачное предположение о причине этого обращения. Голубые глаза падшего на мгновение задержались на Голубке, с чьим «трудоустройством» вполне могла оказаться связана ответная просьба к Чарли и дьявол криво усмехнулся. — Впрочем, ты же меня знаешь. Моя любовь к ближним безгранична. Рассказывай в чём проблема и диктуй адрес.
Правда, в случае если карманный аннунак Асмодея задумал нечто мерзопакостное, Лайлитам оставлял за собой право попросту развернуться и уйти, предоставляя подругу Эшемаила самой себе. О чём, конечно, сообщать кингу он не планировал.

[Фели]

«Лавка редкостей»

 

— Если речь о Тори, то я согласен только если она извинится за вторжение. В письменном виде.

 

Плеск воды резко оборвался; молчание на мгновение стало почти гробовым.
— Она мертва, — хрипло откликнулся кингу неестественно фальшивым голосом. По всей видимости, за этим крылась... какая-то история. — Та падшая, что нуждается в помощи... она не связана со Двором прямо, если на то пошло. Но я опасаюсь, что её могли в одиночку отправить на задание, с которым она просто не справится.
Мужчина из динамика неровно выдохнул; донёсся шорох ткани.
— Её попросили разобраться с какой-то аномалией на Хайгейтском кладбище. Не знаю, насколько это вообще опасно, но сам понимаешь, какое нынче время. Бель славная; не думаю, что она будет против помощи. И... спасибо. Я твой должник.
Пауза перед тем, как Эшемаил повесил трубку, была более чем красноречивая. Не возникало ощущения, будто намару о чём-то умолчал, однако интонация у него была какой-то болезненной. Наверное, от недосыпа.

 

Осколок

 

Он ещё некоторое время простоял там, разглядывая собственное отражение в зеркале, как если бы пытаясь рассмотреть там невидимые на первый взгляд изменения в поблескивающем от влаги лице. Ничего — помимо измученного, почти мёртвого взгляда и непривычной одежды. Ледяная вода, которая должна была привести в чувство, не помогла совершенно.
Медленно отпрянув от раковины, намару опустил почти недоверчивый взгляд на раскрытую ладонью, ещё влажную после попытки умыться — словно вместо воды ожидал увидеть на ней кровь.
...это ведь не предел, разве нет? Эшемаил медленно покачал головой. Разумеется, нет. Дальше наверняка будет хуже. Да вот только вряд ли будет столь же плохо, как в Бездне.
Он справился с тем. Он справится и с этим. Бросив на своё отражение прощальный взгляд, Эшемаил медленно развернулся и зашагал обратно, в зал, где шёл показ. Вряд ли он сумеет после этого с лёгким сердцем смотреться в зеркало, каждый раз видя взирающие на него оттуда глаза Чарли, но оставалось надеяться, что из этого урока он сумеет что-нибудь извлечь.
Дьяволы не плачут.

 

Лабиринт

— Меня зовут Ада.

 

— Валери, — на одном дыхании произнесла девушка, до боли прикусив нижнюю губу и сдерживая рвущийся наружу стон. Слишком быстро и слишком сладко: она не успела толком успокоиться после более чем тёплого приветствия остальных вербена, и тут... ещё и этот запах! Ей едва удалось замаскировать вырвавшееся рычание сдавленным стоном. — И каков же... вердикт?

Её собственные руки, совершенно отказываясь подчиняться банальным приказам ополоумевшего мозга, упрямо приказывающего повалить Аду на кровать и сделать, собственно, то, чего требовало тело. Ладони ахнувшей после более откровенного поглаживания Валери жадно, даже нагловато скользнули по изгибам талии Ады, едва задевая невидимый пушок; пальцы ненавязчиво скрылись под пальто ночной гостьи, тёплым и гладким шёлком очертив линию позвоночника.

Изменено 4 февраля, 2017 пользователем Фели

[Элесар]

«Лавка редкостей»

 

— Ох… ну, надеюсь ей скоро станет лучше, — слишком обыденно отреагировал на новость о смерти Ториэль экс-герцог, особенно для испытывающего жгучее чувство вины кингу. Лайлитам же переживаний о судьбе демонессы не испытывал, вполне логично рассудив, что её окончательное уничтожение задача нелёгкая и в таком случае «Чарли» заляпал бы его рубашку соплями и слезами даже через трубку.
— Ещё какой должник. Пока. И… будь осторожнее там, — попрощался мужчина. Какое-то время он всматривался в экран телефона и лишь через несколько мгновений невесело хмыкнул и спрятал его обратно в карман. Вот безвременно и скончался единственный аргумент в поддержку его работы на Двор Ночи, видимо это судьба.
— Похоже, наш разговор немного откладывается, — дьявол поднялся на ноги, с усмешкой взирая на вечно недовольную блондинку, сидящую на противоположном конце стола. — Да и на твоём месте я бы занялся поисками новой квартиры. Говорят в церкви святого Мартина под Новый Год просто прекрасно. Сходи, осмотрись.
«И освящать, опять же, лишний раз ничего не надо. Красота»
— Поговори там с пареньком по имени Лемуэль. Он мой друг, поможет тебе обжиться, — нуску замер в дверном проёме, размышляя нужно ли внести полную ясность в свою просьбу. После выходки Голубки, пожалуй стоило. Лайлитам обернулся и совершенно очаровательно улыбнулся женщине. — И да, золотце, предупреждаю. Если ты его обидишь, я тебя найду и накажу.

 

х

Спойлер

До вечера

[Лакич]

"I find my hope among the embers..."

 

Нужно лишь знать себе цену.

 

- Я куплю его.

Когда рабису заговорила, казалось, в одно мгновение все присутствующие притихли, чтобы Тиран мог услышать голосок, который сейчас звучал необычайно серьезно, этой наглой девочки, которая так и не смогла - или не посмела - понять свое место здесь, во самом сердце Двора Ночи.

- Это же распродажа, не так ли? Так назови цену. Я куплю его, - тоненький, миниатюрный пальчик указал на Рэймонда, а в словах рабису буквально сочилась решимость - никак иначе ту мистическую силу, которая вдруг окутала эту... девочку. Зачем она это делала? Вряд ли можно было понять подобное, однако...

Деньги, если задуматься, у нее были. Целый особняк одной важной фамилии, полный ценных бумаг, сбережений на черный день, украшений и предметов искусства. С другой стороны, если извратиться и проявить задатки хитрости, королева и регент готовы будут выплатить небольшую сумму за знания о своем враге номер один, не так ли?

[Фолси]

Осколок, подиум

 

Бросив на своё отражение прощальный взгляд, Эшемаил медленно развернулся и зашагал обратно, в зал, где шёл показ.

 

Вернее сказать - подходил к своему завершению. Все модели вышли на подиум и встали рядком, демонстрируя гостям сногшибательное великолепие кадров Elite Model. Обычно в такие моменты тьму разрывают в клочья залпы фотовспышек, но в этот раз только громовые аплодисменты (не смертным, конечно - а отшлифовавшему эти самородки Тирану) всколыхнули мрак. Никто не имел права уносить хотя бы кусочек драгоценных тел, хотя бы кадр с их изображением без соответствующей платы. Но на такие мелочи обычно гости не разменивались, покупая выбранную "жертву" целиком - со всеми нарядами и драгоценностями, что на этой живой вешалке висели. 

Ребекка поднялась со своего места и по неприметной боковой лестнице взошла на залитую белым сиянием тропу, заняв почётное место перед своими птенчиками. 

- Уважаемые гости! Вы просмотрели лоты и, я надеюсь, остались довольны нашим выбором. Теперь я прошу вас подняться в банкетный зал и немного отдохнуть перед аукционом. Каждому из вас будет предложен каталог с подробной информацией по лотам. На этом пока всё. 

Спойлер

 

 

 

Нужно лишь знать себе цену.

 

Взгляды. Их взгляды скользили по лицу и устремлялись под одежду, обжигали завистью и резали холодным интересом. Каждый выход на подиум был похож на прогулку по ножам, которые тонкими слоями срезали наносное в тщетных попытках докопаться до его сути. Зачем? Чтобы приручить, конечно. Он всем был нужен. 

И даже едва заметные морщинки на уже немолодом лице не могли убедить Рэя в обратном. 

Среди режущих его облик взглядов, слишком однотонных и потому вызывающих только раздражение, почти сравнимое с касанием какого-нибудь дешёвого колючего свитера, выделялись два. Их Реймонд ощущал на себе слишком хорошо, почти как клейма. Ибо эти взгляды были исполнены совершенно противоположных эмоций. 

С обожанием смотрела она. Невысокая рыжая девушка в тонком алом платье, которое кровавым водопадом лилось на пол.

Спойлер

Слишком простенькое на вкус Реймонда имя - Лайла - красотка компенсировала совершенно неожиданным... принятием. В рыжей бестии не было ни грана от покладистых фанаток, которых взгляд манекенщика уже рефлекторно равнял со стенами. Лайла была неутомима и неугомонна, могла по первой прихоти создать вокруг себя шторм бушующих эмоций, который притягивал бессильных устоять перед этой рыжей стихией мужчин. И всё-таки она выбрала его. Не просто выбрала, но приняла. Всякий раз, когда Реймонд на ком-то срывался, кого-то унижал, получая от этого пульсирующее в груди, тёмное удовольствие - он видел одобрение в её глазах. Желание в чуть приоткрытых губах. Поддержку в презрительной ухмылке, которой Лайла одаривала "недостойных", ласково подныривая Рэю под руку и следуя за ним куда угодно. Вот и сейчас девушка стояла, с блеском в зелёных, похожих на изумрудное пламя глазах хлопая в бледные ладони. И почему-то внутри у Рэя возникла тёплая уверенность в том, что из всех присутствующих Лайла аплодирует не шоу, а именно ему. Потому что знала его цену.  

Второй взгляд неприятно тяготил печалью. Когда манекенщик попытался отследить корень сего зла, то лишь изумлённо моргнул, а затем... поморщился. У самого края зрительного зала, возле кресла миссис Морган сидел очень похожий на него мужчина. Заросший, неопрятный и...

В его одежде? 

 

Тем временем гости и модели стали расходиться. Первые шли к лифту, который ехал до банкетного зала, а вторые быстро переодевались и до конца ночи могли считать себя свободными. 

[Gonchar]

Лабиринт

 

16+ 

Спойлер

Ада самодовольно принимала чужое вожделение и касания на собственно спине, вытягиваясь гибким телом и прогибаясь в спине, подчёркивая собственную практически не скрытую ничем фигуру и ещё больше приникая к Валери, выкидывая вперёд длинную ногу и сгибая её в колене, медленно и неспешно скользя вверх по внутренней стороне бедра и замирая почти у самого верха, ритмичными движениями поглаживая коленом нежную кожу, лишь слегка и словно случайно, не периодично задевая ещё более чувствительную часть выше. Вербена нагло улыбнулась девушке, смотря прямо в её зелёные большие глаза.

- Гибкий, дикий зверёк, - опять жадно облизнувшись, прошептала она, - я считаю, что таких нужно приручать и тогда они будут на своём месте. - на мгновение хват на девичьей груди усилился и поднятое колено чувственно преодолела скольжением по джинсам то небольшое расстояние и упёрлось в чувственное, мягкое, ставшее пластичным и податливым от многочисленных прикосновений и соблазнов, посылая лёгкую пульсацию в живот, дурманя голову...лицо Ады приблизилось и удушливый мускусный запах стал невыносимым в своей пряной остроте. Чувственные губы приоткрылись в манящем движении и так же медленно и с ленцой ведьма приникла к пухлым губам Валери, уверенным движением языка разводя их в стороны и проникая откровенно глубоко, без прелюдии, наполняя рот девушки влагой, прошибающим под само основание черепом и диким, горьковатым вкусом чего-то клейкого, что вязким слоем укрывало рот вербены. Мягкие, вальяжные пульсации следовали одна за одной, пока одна рука отпустила грудь девушки и скользнула по изгибу сильного миниатюрного тела, длинными и ловкими пальцами впиваясь в ягодицу и начиная её чувственно разминать.

[Leo-ranger]

У особняка Элизиума

 

- Дормам... а, черт, это уже было, - сам себя оборвал Том и остановился у ворот. Он немного подумал, подумал... и просто стукнул по воротам. Не чтобы выломать её, но привлечь внимание. - Тук-тук-тук, кто к теремочке  живет, тук-тук-тук, кто в двухэтажном живет? Это я, убийца-ассамитушка, и я хочу с вами жить. Помните, как вы совсем недавно пытались меня не пустить, а я все равно секси и ворвался? Так вот, я снова тут и давайте пропустим унылую часть с отказом, а то мне снова придется перелазить через забор и вырывать окна из стен. Оно вам надо?

[Selena]

Серые Земли, собор

 

Вдруг Эниоталь услышала какой-то шорох. Само наличие звука в сером царстве было сомнительно, поэтому халаку скорее почуяла вибрацию текущих здесь энергий. И кто же потревожил их?

 

Она еще разглядывала косу, чуть зачарованно, словно ребенок - красивую игрушку в витрине, как ее внимание привлекло...нечто. Наверное, именно так ощущается чужой взгляд, касающийся спины. Укутанная тьмой фигура обернулась почти мгновенно, осматриваясь... Никого. Странно...

Прикрыть глаза, на миг коснуться текущих тут энергетических потоков всей своей сущностью. Тихо выдохнуть, вновь открывая глаза и останавливая взгляд на каменном Хароне. Душу вновь переполняла тоска. Собор был огромной усыпальницей, где до сих пор томились души. Их были тысячи, "спящих" здесь душ, перенесенных сюда ангелами Седьмого Дома еще во времена Войны Гнева. Со временем их собирались пробудить... но почему-то не сделали этого. Боль. Горечь. Эниоталь встряхнула головой, словно это могло как-то помочь ей здесь, где все напоминало о давно ушедшем... Взгляд сместился темный проход, ведущий вниз. Кто-то был там, в подземельях собора, кто-то кормился силой этих душ, постепенно сводя их с ума. Время от времени некоторые из них пробуждались, безумные и озлобленные настолько, что превращались в яростных спектров. Халаку сделала шаг вперед, остановилась. Возможно, идти вниз было неразумно. Возможно. Вновь скользнув взглядом по косе Харона, Эниоталь направилась ко входу в подземелья собора.

[Фолси]

Улицы Лондона, ночь

 

- Думаешь, нам нужен кто-то покруче для этой заварухи? - несмотря на позднее время, у Ника не наблюдалось сна ни в одном глазу. Парень ехал на умеренной скорости, лишь изредка опасно проскальзывая на дороге. - Тея не одобрит, но я думаю заскочить к Шамилю. Если вылазка накроется, он хотя бы сможет раздавить пару черепушек... и сломать одну надоедливую скрипку. 

Маг склонил голову к Рейну, и тот кивнул с согласием. Ну что же, оставалось надеяться, что демонический кузнец не имеет тайной страсти по ночам изготавливать доспехи из подручных материалов. Совсем подручных. Вроде крышки унитаза.

Припарковав авто возле мастерской, Ник телепатически связался с Шавуа - ломиться в дверь, да и вообще вылезать из тёплой машины не особенно хотелось. 

 

Элизиум

 

Так вот, я снова тут и давайте пропустим унылую часть с отказом, а то мне снова придется перелазить через забор и вырывать окна из стен.

 

Однако на этот раз за воротами особняка убийца не увидел привычных гулей. Не услышал рычания собак. Вся территория Элизиума словно вымерла. Змея по прозвищу Камарилья затаилась, подбирая под себя кольца мощного тела для фатального прыжка. 

Тихо запищал электронный замок, с не самым мелодичным лязгом створки ворот распахнулись. Когда ассамит ступил на вымощенную серым мрамором дорожку за оградой, то разглядел всего троих охранников, которые группкой застыли в стороне. Охранников? Эти бледные незнакомцы не походили на охранников. Скорее они вызывали неприятные воспоминания о Лиаме. И так же, как у гангрела, их руки были затянуты в чёрные перчатки. 

- Ты вернулся. Подойди сюда, - знакомый голос позвал Тома с другой стороны. Когда вампир отошёл подальше от жутких аласторов (и зачем они здесь?), то ответвление дорожки вывело его к небольшому фонтану.

 

 

На бортике сидела Анна в коротком чёрном пальто и задумчиво выводила рукой в мягкой перчатке какие-то рисунки на припорошенной снежком замёрзшей водной глади. Почти как в детстве. Далёком, невозможно далёком детстве...

- Рада тебя видеть, - королева вампиров отвлеклась от ностальгии и посмотрела на Тома снизу вверх. Её бледные губы согрела тёплая, хоть и печальная улыбка. Голубые глаза женщины немного поискали во мраке позади ассамита, но маленькой демоницы так и не нашли. - Пришлось убить её? 

Вопрос прозвучал... ожидаемо. Только королева почему-то не стала уточнять, о ком спрашивала: о Ториэль или об Аби. 

[Lord RZ]

Улицы Лондона, ночь

 

- Думаешь, нам нужен кто-то покруче для этой заварухи?

- От поддержки отказываться не стоит. Кстати, научишь меня потом... ну не летать, но хотя бы немного понимать в движении воздуха? - Я немножко полюбовался профилем мага. - Ветер, вода... почти фэн-шуй. Что-то говорит мне, что такое знание не будет лишним.

[Leo-ranger]

Мастерская Шавуа, ночь

 

Шавуа, как ни странно, не создавал по ночам артефактам. Он занимался гораздо более интересными вещами. Например, иногда ночью он спал. Иногда - не один, а с Теей. Это была, к сожалению, не такая ночь.

Аннунак разлепил глаза и вскочил со стула. стукнувшись ногой о рабочий стол, за которым кузнец и заснул. Потирая колено, он обратился к звавшему его Нику.

- Решили попросить меня сделать вам с Рейном фенечки дружбы? - эта фраза явно была результатом влияния Теи. - А до утра это потерпеть не могло? Ладно, что у тебя? - серьезнее спросил Шавуа.

[Элесар]

Хайгейтское кладбище Хайгейт

 

Распрощавшись с Голубкой и искренне надеясь больше никогда не увидеть её фанатичную задницу у себя в магазине (интересно, если открыть окна и хорошенько проверить помещение, исчезнет ли принесённый женщиной святой дух? Нет? Жаааль) Лайлитам вновь набрал номер лондонского такси. На сей раз ему в водители достался хмурый темноволосый амбал, поездка прошла в исключительно унылом молчании, а добрался мужчина до места назначения с первого раза… ну, то есть не совсем.
— Мать твою, — таксист заговорил лишь когда его кэб внезапно чихнул и заглох прямо за отмечающим начало деревни дорожным знаком. — Сейчас гляну что случилось.
— Ты уж постарайся, дружок. Пешком топать до кладбища мне совершенно не хочется, — приободрил амбала намару, разглядывая оставшийся позади густой лесопарк и раздумывая над тем, в какую же дыру его занесло по просьбе Эшемаила, у которого он даже не узнал имени нуждавшейся в его содействии падшей. Вот уж воистину «мать твою».
«Придётся бежать на громкие крики о помощи» — вздохнул нуску, откидываясь на мягкую спинку сидения.

[Фели]

Осколок, за кулисами

 

Рэймонд в ярости пытался сорвать с широких плеч дорогую, стильную одежду, которая теперь по чёрте знает какой причине стала вызывать отвращение словно кишащая блохами власяница, в ответ на робкие попытки ему ассистировать лишь одаривая "помощниц" взбешённым взглядом. Прямо сейчас к нему без препон мог прикоснуться только один человек, и вот её-то как раз сюда обычно за кулисы не пускали. Это не значило, что они не находили способов, однако прямо сейчас...
Почему-то у Рэймонда возникло ощущение, будто он увидел призрака. Он сам подписал контракт, но будь всё проклято, появление его «брата» сегодня вызвало у мужчины почти изжогу. Едкая, клокочущая злость от взгляда на близнеца в его одежде перемешивалась с робким огоньком, забитым в самой тёмный уголок его сознания. Однако модель чувствовал бесплодность этого света — как если бы светлячка заперли в банке и погрузили под воду. Даже коли насекомое вырвется на свободу прежде, чем задохнётся, вокруг будет лишь холодная, немилосердная толща воды. Ни одного шанса на спасение. 
Эта надежда давно превратилась в фикцию. Его Чарли был мёртв.
Мужчина с низким, злым смехом покачал головой, подняв взгляд серых глаз на своё отражение в зеркале. Неясно, что этот святоша делал в агентстве сейчас, но Рэй убедится в том, что это зрелище тот запомнит надолго. Возможно, даже дольше письма, в котором их отец от него отрекался.

 

Осколок, зал

Во время объявления Ребекки Чарльз молча сидел, опустив взгляд на сцепленные в замок ладони. Побелевшие от напряжения пальцы едва заметно подрагивали, с легкостью выдав происходящую в голове кингу мысленную борьбу: несмотря на предупреждение Тирана, несмотря на собственную попытку не отсвечивать, он просто не в силах не смотреть. Его брат - не брат вместилища, не брат Чарли, его брат - мог умереть из-за его оплошности, и он сам при этом не способен сделать ровным счётом ничего. Эшемаил с порывистым вздохом прикрыл веки, силясь успокоить бушующие в голове мысли. Намару хотел запомнить это лицо. Похожее, и столь невероятно отличающееся от его лица, он должен был его запомнить. 
— Требуется ли моё дальнейшее присутствие, герцог? — тихо спросил Эшемаил сошедшую к рядам Ребекку, когда из зала постепенно начали выходить гости. Нетрудно было заметить, что каждое слово этого бархатного голоса буквально проталкивалось через его глотку.

[Фолси]

Лондон, ночь

 

Кстати, научишь меня потом... ну не летать, но хотя бы немного понимать в движении воздуха?

 

- Без проблем, - Ник похлопал мужчину по бедру и вдруг усмехнулся. - Либнер говорил, что наша магия от вас идёт. Забавно, что теперь ты просишь научить. Круговорот взаимопомощи какой-то!

По виду парня нельзя было сказать, что он против любого аспекта этой взаимопомощи. 

 

Потирая колено, он обратился к звавшему его Нику.
- Решили попросить меня сделать вам с Рейном фенечки дружбы? - эта фраза явно была результатом влияния Теи. - А до утра это потерпеть не могло? Ладно, что у тебя? - серьезнее спросил Шавуа.

 

- Фенечки... ага, - маг слегка оторопело постучал пальцем себе по лбу, концентрируясь. - В общем, есть возможность надрать задницу тому мудаку, который устроил побоище в Альберт-Холле. Ты в деле? Чем нас меньше, тем быстрее управимся до утра, чтобы не пришлось отводить глаза прохожим. 

Ну конечно, аннунак был в деле. Не для мирных же целей он планомерно запаивал себя в новые слои доспеха, как в капусту. Или в эту... russian matreshka. 

- В общем, Либнер указал на Кат-стрит. Сказал, что этой ночью там должно произойти... нечто, что наведёт нас на след пропавшего скрипача. В подробности не вдавался, только зыркнул эдак неуютно, - маг передёрнул широкими плечами. - Думаю, мы всё увидим сами. 

Надо сказать, вёл Ник довольно сносно, даже на высокой скорости. Конечно, машин в такое время кот наплакал, но и асфальт успел схватиться опасной корочкой тонкого льда. Притормозив недалеко от того сектора улицы, на который смутно указал Ахрималь, Доминик кивнул товарищам: на выход. Но мотор глушить не стал. 

- В общем... давайте осмотримся, - парень указал на тёмные жилы переулков. 

[Лакич]

Хайгейт, но не кладбище

 

  Самое странное - больше всего хотелось махнуть рукой и убраться в родную лавку. К горячей уточке, пропитанной фанатичным благословением и концентрированной верой. Ведь после уютного магазинчика, который по какой-то странной причине привлекал всевозможных представителей сверхъестественного мира, это слегка потерянное, унылое место вызывало самый настоящий диссонанс. Пустота, грусть, раздражение - самые темные эмоции Лайлитама внезапно вспыхнули в его душе с новой, неестественной силой. А Голубка не одобрит, если дьявол вернется к ней в кровь девственниц, явно.

 Точно - не одобрит. Но есть ли ему дело до какой-то поехавшей фанатички, оказавшейся в его распоряжении по чистой случайности? Уж явно нет... Лайлитам нахмурился, дрогнув - всего на мгновение, меньше секунды, но ему показалось, что подобные мысли появились в его разуме благодаря чей-то помощи. Странно. И... явно глупо, никак иначе.

  Разве не ясно, что ему просто не повезло вляпаться в очередную историю? Опять помогать беспомощным падшим мира сего. Неужели они не могут сами разобраться со своими проблемами? Раздражение внезапно перерастало в легкую ненависть, которую еще можно было контролировать, но... хэй, что за странные эмоции? Лайлитам не замечал за разумом Ребеля подобного, а герцог явно мог себя контролировать, но...

  А не бросить ли все это? Впрочем, глядя через стекло на беспомощного водителя, на лице которого можно было запечатлеть гримасу полнейшей растерянности, попытавшись разобраться с дефектом машины, перерастающей в ненависть, дьявол понимал, что без руководства... даже в столько грубых делах... люди не очень беспомощны.

  Хотя... Мысли его вдруг прервал стук в стекло. Обернувшись, нуску #1 увидел в окне пассажира молодого - по крайней мере со стороны - человека в старом, чуть потертом пальто и... неестественно тусклыми глазами. Ох, кто-кто, но Лайлитам знал, в отличии от Ребера, когда перед тобой очередное создание из Мира Ночи. Проблема была в том, что, если память владельца лавки ему не изменяла, перед ним внезапно появился старый, черт возьми, друг; завсегдатай Лавки Редкостей, покупавшей порой самые дикие товары, которые появлялись там по чистой случайности. Кажется... завали его... Винстон. Да, что-то похожее.

[Фолси]

Осколок, подиум

 

— Требуется ли моё дальнейшее присутствие, герцог? — тихо спросил Эшемаил сошедшую к рядам Ребекку, когда из зала постепенно начали выходить гости. Нетрудно было заметить, что каждое слово этого бархатного голоса буквально проталкивалось через его глотку.

 

Амойон задумчиво склонил голову набок, покусывая дужку снятых очков. 

- Пожалуй, не сегодня. Но я не позволяю тебе покидать Двор, завтра нам предстоит долгий разговор. Пока что... почему бы тебе не поговорить с братом? Мне не хотелось бы видеть завтра ваши кислые лица на фотосессии. Решите уже свои проблемы, взрослые мальчики, - Ребекка с наигранной улыбкой похлопала Чарли по плечу, затем смахнула несколько пылинок с его костюма и посмотрела на Абигейл. 

- Ты можешь принять участие в аукционе, золотце. Но у Реймонда контракт на завтра, поэтому любая его новая сделка вступит в силу не ранее чем через день. Идём? - женщина указала девочке на лифт. 

 

Осколок, гримёрная

 

Прямо сейчас к нему без препон мог прикоснуться только один человек, и вот её-то как раз сюда обычно за кулисы не пускали. Это не значило, что они не находили способов, однако прямо сейчас...

 

- Ты не могла бы нас оставить? - низкий грудной голос прозвучал совсем рядом. Рэй ещё не видел его обладательницу, но уже почувствовал странное облегчение - наконец-то в зоне досягаемости появился тот, кто сможет его понять. Судя по тому, как от фамильярного вопроса стушевалась ассистентка, манекенщик не ошибся в своих выводах. И даже хищно улыбнулся. Вся эта суетливая... обслуга безмерно раздражала, как вставленные в колесо кривые спицы. Лайла умела ставить таких на место. Впрочем, какое вообще место? В жизни бывает только место победителя, а остальные пусть барахтаются за бортом. 

Что-то невнятно прошептав, девочка-ассистент поспешно вышла из гримёрки, низко опустив глаза. Отчего-то, почти пробегая мимо насмешливо взирающей на неё женщины, несчастная чувствовала себя полным ничтожеством. 

Так и должно быть. Скотина не играет роли. Лайла почти невесомой походкой алого призрака подошла к Рэю со спины и с наигранной робостью погладила его по коже плеч и шеи, спуская ниже ткань расстёгнутой рубашки. От её прохладных пальцев растекалось долгожданное спокойствие. 

- Ты был великолепен. С каждым новым показом убеждаюсь в том, что все местные шоу держатся только на тебе. Но почему ты не доволен, м? - тихий, нежный голосок ласкался бризом, а заботливые пальцы уже поднялись вверх по затылку, разминая напряжённую шею.