World of Darkness: DtF. The Broken Wings

[Фолси]

 

Спойлер

Мягкие пушинки снега падали мне на лицо, когда я пытался всмотреться в переплетение нитей, которые стали основой гобелена созвездий. Смертные видят в звёздном небе красоту, недостижимые просторы, но подобные мне всегда умели заглянуть за край. Оседлать солнечный ветер, раствориться в потоке фотонов и на крыльях невесомости промчаться через пуповину времени, собирая воедино разрозненные знаки будущих событий.

 

У смертных есть сказка, в которой мальчик пытался собрать из ледяных кубиков слово «вечность». Был ли я проклят Творцом, или созданная нашими руками вселенная неуклонно приближалась к своей гибели, но в моём случае кубики всегда складывались в слово «катаклизм».

 

 

И этот день… он не стал днём приятных исключений. Комета прочертила небосвод, разрубая гобелен. Таких шрамов с каждым годом становилось больше, и не требовалось носить титул Прорицателя Судьбы, чтобы увидеть в этом очередной трагичный знак.

В прошлый раз комета устремилась к Лондону. До рези в глазах я созерцал её пламенный хвост, разбирал его на плазму и мусор, очищал зёрна истины от плевел мёртвой плоти космоса. И то, что мне открылось в пламени…

 

За спиной раздался шорох. Странно. Смертным нечего было здесь делать — ночью, на вершине небоскрёба, с которого мне казалось проще докричаться до небес. Не тех Небес, которые отвергли и забыли падших. А тех небес, которые хранили гобелен, которые блестели жемчугом далёких светил и дарили людям — нашим детям — свет. Годы заточения не заставили меня забыть о том, за что мы сражались.

 

Сражались, да… Существо позади меня заверещало и прыгнуло вперёд, намереваясь пронзить моё смертное вместилище когтями. Я видел его изувеченное, покрытое глазами и присосками тело, видел его стремительный рывок ещё до того, как это в действительности произошло. В ночном небе вся сеть вероятностей отражалась как в огромном зеркале, все исходы были мне уже известны. А я… я просто сделал выбор. Сколько себя помню, падшим всегда приходилось выбирать.

 

 

Густые, почти плотные тени метнулись к немолодому мужчине в пальто, короткие волосы которого трепал завывающий ветер. Тени наслаивались друг на друга, рвались и загибались, приобретая форму тонких клинков. Слишком поздно посланная тварь сообразила, что Герхард Либнер, разменявший четвёртый десяток частный детектив, умеет не только предсказывать будущее, но и отстаивать настоящее. Два чёрных крыла, сотканных из блестящего мириадами звёзд мрака, бесшумно развернулись и описали широкую дугу, когда мужчина невероятно быстро повернулся к неприятелю лицом, припадая на одно колено. Маховые перья, больше похожие на антрацитовые ятаганы, с лёгкостью разрубили взмывшее в воздух изломанное существо. Тварь пала, не издав ни звука. Видимо, её хозяин решил, что для адской машины убийства способность говорить, чувствовать и размышлять — непозволительная роскошь.

 

— Мой герцог, как же низко ты пал, — устало прошептал мистер Либнер, складывая за спиной тающие в сумраке дымчатые крылья. Сухая поджарая ладонь поскребла щетину на впалой щеке — когда снова и снова окунаешься в бурлящую Реку Времени, чтобы прозреть грядущие события, поневоле теряешь интерес к уходу за вместилищем. Да, надо бы побриться. И… поспать.

 

Но сначала необходимо было убедиться в том, что знамения не врут. Этой ночью город фонтанировал тьмой, которая изливалась из кротовых нор, протянувшихся сюда от самой Бездны. Много новых падших появилось в Лондоне. И мистер Либнер хотел знать, кому из них он может доверять. Легко взбежав на парапет, детектив сделал шаг в пустоту и упал с крыши, ослабляя вокруг себя законы притяжения, которые эоны лет назад сам же и писал.

 

Спойлер

[table]

[td]Персонажи[/td][td]Предтечи[/td][td]Двор Ночи[/td][td]Пряд. Судеб[/td][td]Охотники[/td][td]Независимые[/td][td]Камарилья[/td]
[td]Шавуа[/td][td] +50 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +15 [/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td]
[td]Баториэль[/td][td] +45 [/td][td] 0 [/td][td] -25 [/td][td] +10 [/td][td] +30 [/td][td] 0 [/td]
[td]Сариэль[/td][td] +40 [/td][td] 0 [/td][td] -20 [/td][td] +20 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Эшемаил[/td][td] 0 [/td][td] +25 [/td][td] -35 [/td][td] +10 [/td][td] +5 [/td][td] -20 [/td]
[td]Вентус[/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +5 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Лайлитам[/td][td] +40 [/td][td] +10 [/td][td] -45 [/td][td] +40 [/td][td] +50 [/td][td] -10 [/td]
[td]Эрзсебет[/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -60 [/td][td] +10 [/td][td] -20 [/td][td] +15 [/td]
[td]Белитруахим[/td][td] +10 [/td][td] +10 [/td][td] -35 [/td][td] 0 [/td][td] +35 [/td][td] +10 [/td]
[td]Эниоталь[/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -30 [/td][td] -10 [/td]

[td]Джимми Кейн[/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td]

[/table]

 

Кубик || Фракции

[Фолси]

Гнездо
 
Действительно, видимо, в самое Гнездо. Впрочем, направо так направо. Пока что.
 
И вновь ровная гладь совершенной иллюзии сомкнулась над их головами, едва падшие переступили порог массивной железной двери. Мрачный храм, своды которого уходили так высоко вверх, что требовалось задрать голову. Монотонный гулкий речитатив, который звучал со всех сторон и путал мысли. На полу, на лавках, возле колонн и стен страстно предавались своим страстям обнажённые люди. Их стоны затейливо вплетались в общий гул, а внимание, казалось, было сосредоточено только друг на друге. Вот уж воистину, логово узников похоти...
 

 
Но нет. Рейн вдруг остановился, словно налетел на стену. Скривился. Ибо у его ног сидела окровавленная "прихожанка", которая пыталась вспороть живот недавнего любовника обсидиановым кинжалом. И ей это удалось, только вместо крови из раны бьющегося в конвульсиях мужчины вязко стекал чёрный ихор. Без страха погрузив тонкие ладони в зияющую рану, женщина стала извлекать оттуда ещё тёплые органы и раскладывать жуткие приношения вокруг себя. Рейн словно наяву увидел, как ниточки крови и чёрной желчи складываются в непонятные иероглифы на кусочках мяса. Впрочем, почему непонятные? Женщина попыталась сбивчиво прочесть "предсказание", и слуха ламмасу коснулись знакомые, хоть и грубо исковерканные такты Первого Языка. Да уж. Китайскому печенью с предсказаниями тут бы не обрадовались. 
Ощутив на себе чужой взгляд, женщина гордо вздёрнула голову и посмотрела в глаза Рейна со смесью высокомерия и гнева. 
- Не смей смотреть на верховную жрицу, червь! - прошипела она, враждебно поднимая окровавленный кинжал. - Только я могу читать откровения нашего бога!
Интересно, сколько ещё таких "верховных жрецов и жриц" томилось в плену мира иллюзий, в котором они могли обрести хоть какую-то важность и власть. Пусть даже столь чудовищной ценой. 
- Не торопись. Нагнись пониже. Вылижи всё, - ошеломлённых демонов отвлёк другой звук. Мягкий баритон, этот голос доносился от самого алтаря, усиленный таинственным эхом проклятого места. Возле длинного каменного ложа, накрытого толстым гобеленом, стояли двое. Один из них, почти обнажённый юноша в столь откровенном кожаном белье, что хоть сейчас отправляй его на садомазо-вечеринку, стоял на четвереньках и низко наклонялся, пытаясь языком что-то выловить из жестяной миски перед ним. Ни холодный мраморный пол, ни собственное одомашненное положение его, похоже, не смущали. Только прогибалась крепкая спина, только гуляли мышцы под бледной кожей. Рядом со своим питомцем на коленях стоял священник, который ласково и с чувством оглаживал тело молодого "зверька". От каждого его прикосновения парень вздрагивал, странно порыкивал и продолжал лакать карминовую жидкость из неглубокой миски. 

Спойлер

 

 

Священник поднял глаза на подошедших к нему падших.
- Мир вам. Пришли услышать откровения нового бога? Получить его ослепляющую благодать? - спокойно и миролюбиво вопросил священник. Кажется, его ни капли не смущало то, что храм вместо места поклонения больше напоминал подпольную снафф-студию. 
 
Осколок, утро
 
Наверное, именно поэтому, когда растрёпанная голова Реймонда слегка приподнялась, демон в теле Чарльза Салливана не придумал ничего умного, кроме как уткнуться лбом в макушку пробудившегося брата. Переносица и скула отозвались негодующей, саднящей болью, но это ничего: дело-то было в том, что этот жест был обоим близнецам до одури знаком. После него Рэй обыкновенно с шутливым негодованием «бодал» его в отместку.
 
- Ах ты... - криво ухмыльнувшись уголочком рта, Реймонд сонно помотал головой, притираясь к лицу Чарли. Не желая просыпаться, вытянул руки вперёд и обхватил брата, прижимая к себе в крепком объятии. Горячая, гладкая кожа спросонья казалось просто бархатистой, а рельефные руки беспардонно мяли даже такого здоровяка, как Чарли. Эшемаил с дрожью выдохнул, прикрыв глаза. Смертное тело так охотно отозвалось на эту нехитрую ласку. Так жадно. Желая сохранить себя для Азриэля, архивариус толком тогда и не понимал, с какими искушениями борется каждый человек. Эти искушения выходили за границы рассуждений "не хочу, не буду". Им сложно было противостоять. Им не хотелось противостоять. 
Да и что мог знать о низменной похоти возвышенный намару, посвятивший эоны своего бытия книгам, планам и зачастую безответным чувствам к одному рабису. 
- Всё-таки не сон, - за размышлениями Чарли упустил момент, когда его брат продрал глаза и теперь в упор смотрел на близнеца. Нет, на сдержанном и чуть высокомерном лице Рэя не появилась широкая улыбка. Не текли предательские слёзы. Со стороны он напоминал всё того же сварливого манекенщика, который затащил в свою постель очередного привлекательного любовника и с минуты на минуты потребует у последнего выметаться вон. Но вот глаза... эти чистые, небесно-голубые зеркала души не могли лгать: внутри у Реймонда сейчас всё ходило ходуном. Медленно, со скрежетом и болью раскручивалась заржавевшая пружина ненависти, которая душила парня все минувшие годы. Реймонд чуть вытянул шею, скользя кончиком носа по носу Чарли. Рука манекенщика нагло залезла под мягкое одеяло и крепко схватила экс-преподобного за ягодицу. Рэй блекло усмехнулся.
- Не сон, - заключил он и требовательно впился губами в губы Чарли. - Доброе утро, брат. 
Так они и пролежали какое-то время: взрослые, статные мужчины, которые жались друг к другу подобно щуплым мальчишкам перед лицом очередных Больших Неприятностей. Но Неприятностей не приключилось, пока что. Лишь Рэй тяжело дышал и украдкой поглядывал на близнеца, недовольно кривя губы. Его что-то тяготило.
- Почему? - вдруг низко прорычал манекенщик, сверля Эшемаила взглядом. - Почему ты залез на ту маленькую сучку? Я же твой брат. Я бы тебе помог справиться... со всем.
Горячая ладонь парня отпустила ягодицу Чарли и настойчиво прошлась между его бёдрами. От столь откровенных, по-мужски бесхитростных прикосновений у священника на миг всё поплыло перед глазами. 
- Да ещё всем растрепал об этом! - злобно прошипел Рэй. Эта горечь копилась в нём годами и, шутка ли, но только сейчас парень мог наконец-то высказаться. Исповедоваться. - Нужно было только мне сказать. Мы бы эту маленькую блядь лопатой огрели и в лесу закопали. Никто и ничего не узнал бы. Никто бы нас не разлучил!
Казалось, ещё немного, и Рэй вопьётся в Чарли зубами, схватит его пальцами и прорастёт в него костями. Вот уж действительно кто ощущал себя неполным без своей лучшей половины.

[Элесар]

Хайгейт

 

Ставший свидетелем вампирской кормёжки Лайлитам неодобрительно покачал головой, впрочем, предпочитая не высказывать вертящиеся на языки претензии вслух. Если Бель желает угощать своей кровью детей Каина это её право, Эшемаил попросил нуску побыть нянюшкой всего на одну ночь и та неуклонно стремилась к завершению.
— Делай что хочешь, золотце. Я бы посоветовал сначала проверить есть ли у них блохи и приучены ли они к лотку, но как знаешь, — усмехнулся дьявол, откидываясь на запертую дверь катафалка и прислонившись затылком к холодному стеклу.
— Поеду домой — надеюсь летающие паразиты уже испарились и я смогу нормально отдохнуть. Да и на глаза Тирану лишний раз лучше не попадаться.

[AL.MA]

Хайгейт => Хижина редкостей

 

Рене чуть усилила натиск, вырывая кусочек плоти ангела, наслаждаясь вкусом и жизненной энергией, что таилась в крови элохим. Однако, когда Белитруахим отошла от укуса, о произошедшем напоминал лишь шрам.

- Благодарю.

 

Шрам начал нестерпимо зудеть и чесаться. Как раз в этот момент Ли выдал звездный комментарий про блох. Бель недоверчиво покосилась на дьявола, но все же оторвала от рубашки Чарли тонкую полоску ткани и плотно обмотала ей руку. Кто знает, как проявит себя рана на смертном теле. Тирана точно не обрадует кровь такой черни, как Бель, на дорогостоящем ковровом покрытии его Осколка. Халаку ещё раз тепло обняла на прощание Винстона и, особенно трепетно, Рене, но так и не дождалась хотя бы ответного похлопывания по плечу.

- Счастливого пути! Приятно было познакомиться и поработать вместе. Ещё увидимся, надеюсь... - Бель выразительно помахала двумя ладошками быстро удаляющимся вампиряшкам.

 

— Поеду домой — надеюсь летающие паразиты уже испарились и я смогу нормально отдохнуть. Да и на глаза Тирану лишний раз лучше не попадаться.

 

Ли даже не представлял, насколько Бель устроил его выбор. Конечно, девушка не хотела, чтобы такой мужчина увидел её дряхлого и почти уже совсем немощного, учитывая события этого бесконечного дня, носителя. В Лондоне же номер с крыльями никак не прокатит, этот урок она уже усвоила. Да ещё и светало. И как бы он оценил её желание сменить вместилище? Сомнительно, что ей за это прилетел бы лайк. В общем, все складывалось как нельзя лучше, но достаточно долгий путь до Хижины редкостей, владельцем которой оказался Эмиль, прошел почти в полном безмолвии. Катафалк Карен бесшумно затормозил недалеко от места проживания дьявола, ближе подъезжать Бель показалось неуместным, учитывая странный намек на летающих паразитов.

- Благодарю за помощь, Ли, без тебя нас бы точно уже закапывали на том кладбище. - Попыталась пошутить Бель, сдерживая свои чрезмерные эмоции от такого нелегкого, волнительного и незабываемого её первого задания.

- Поеду удивлю Тирана, что до сих пор жива! И, если что, ищи меня в ритуальном агентстве "Последний приют", но лучше не в ближайшие день-два... - Господи, он же её тут же забудет, как страшный сон.

[Lord RZ]

Гнездо

 

В какой-то момент все происходящее стало казаться мне сном. Эти эманации кругом были... восхитительны для меня, демона желания. Это был МОЙ мир, даже оскверненный таким образом, что мне это было неприемлемо. И все же... Волны похоти отовсюду накатывали тяжелыми пряными валами. Готические своды полнились стонами, казалось, врастающими в ткань этого бытия. 

 

И как же сложно не восхищаться... и сложно дешево купиться на то, чего у тебя и так ВАЛОМ. Сексуальность? Эротика? Возбуждение? Да гребите лопатой, существа моря всегда знали в этом толк, делать из такого разменную монету, торгуясь с ламмасу... все равно как торговать водой, плывя по реке. Я рассеяно следил за перипетиями яви-сна. За жрицей, которая казалась мне куклой из папье-маше, за происходящим у алтаря.

 

- Мир вам. Пришли услышать откровения нового бога? Получить его ослепляющую благодать?

- Мир и тебе, падре - я слегка склонил голову. - А нет ли у твоего бога билетика на концерт?

 

В моем тоне не было ни капли иронии - я ведь и правда искал этого чертова скрипичного дона пэдро. Тем не менее, ясноглазый безмятежный черт в сутане ответил, как ответил бы настоящий безмозглый фанатик.

- У нашего бога есть все.

 

Кто бы сомневался.

[Leo-ranger]

Гнездо

 

"А мог бы сейчас лежать дома и спать. Или быть с Теей... и спать," - подумал Шавуа, оглядывая храма, где наверняка устраивали оргии каждую среду. Разумеется, Шавуа тут не понравилось, "Гнездо", явно связанное с не самым миролюбивым "богом" - явно не Аллахом, так как ислам это мирная религия - было просто отвратительным клубом/храмом. нахождение в котором вызывало у кузнеца тошноту и желание взяться за меч. Однако пока что он просто молча стоял и хмуро пялился на священника, позволив Рейну вести переговоры как более опытному в общении с людьми. Даже если эти люди немного... необычные.

"Одно лишнее движение и я хватаюсь за меч," - пообещал себе кузнец.

[Элесар]

Хайгейт — > Хижина редкостей

 

— Пока-пока. Да, Винни, ты тоже если захочешь прийти, сперва звони. Так, на всякий пожарный, — Лайлитам махнул вампирам на прощание рукой и залез в машину. По правде сказать, его вполне устроило бы и местечко в самом конце салона, благо в катафалке можно очень комфортно прилечь, но до столь отчаянных мер мужчина опускаться не собирался. Вновь замелькали быстро сменяющиеся пейзажи лондонского пригорода, плавно переходящие в нагромождение городских трущоб, сияющих даже в ночное время. Смертные сумели за тысячелетия заточения элохим сделать многое, доказывая тем самым свою состоятельность и без мудрых наставлений старших братьев и сестёр. К тому же, об истинной мудрости падших можно долго спорить.

— Благодарю за помощь, Ли, без тебя нас бы точно уже закапывали на том кладбище. — Попыталась пошутить Бель, сдерживая свои чрезмерные эмоции от такого нелегкого, волнительного и незабываемого её первого задания.
— Поеду удивлю Тирана, что до сих пор жива! И если что, ищи меня в ритуальном агентстве «Последний приют», но лучше не в ближайшие день-два… — Господи, он же её тут же забудет, как страшный сон.

— Боюсь, кремацией покойников я занимаюсь исключительно сам, дорогая, — улыбнулся в ответ на сказанное Белитруахим Клинок Рассвета, отстраняясь от скованного морозом автомобильного стекла. — Если что, предлагаю встретиться в более весёлом месте: ресторане или кафешке какой, на худой-то конец. Впрочем, так далеко я предлагаю не загадывать. Жизнь полна сюрпризов.
Дьявол застегнул верхние пуговицы плаща и выбрался на улицу, однако прежде чем закрыть за собой дверцу, он развернулся и проговорил:
— Прошу, будь осторожнее с Тираном, золотце. Но… в случае чего, вы с Эшемаилом знаете как меня найти.
Ещё не хватало тратить деньги на мобильнике — пускай преподобный своими глазами убедиться, его подопечная жива и здорова.

[Лакич]

Осколок, во время показа 

 

Эрсзебет протянула ладошку в безмолвном прошении вслед уходящему дьяволу в компании рыжеволой и мужчины, которого она хотела купить. Еще и Белитруахим сбежала, оставив ее на растерзание этим... демонам.

Ха...

Рабису недовольно поджала губки, когда до ее сознания наконец дошла мысль, что ее просто... бросили. Именно, наверняка еще дьявол и халаку были в сговоре с Лагушем. Предатели. Все до единого. Она ненавидела их, хоть и на лице ее застыла гримаса горечи, а не ярости.

- Белитруахим и Эшемаил, будьте вы прокляты. В следующий раз, когда я до вас доберусь, клянусь - вы отравитесь в бездну следом за Ториэль, - прошептала маленькая девочка, слезая со своего места и направляясь... куда? 

Подальше от взора Тирана, пока есть шанс, конечно! 

 

Осколок, аукцион

 

Оказавшись вновь в помещении со статуями, большую часть времени маленькая рабису наблюдала за тем самым миленьким охранником, из-за которого ее швырнули в карцер. Тот, однако, стоически делал вид, что не замечает ее. Но, как это часто бывает с ангелами дикой природы, долго продолжаться такое не могло.

- Дядя. Я вам в следующий раз тараканов  в завтрак подброшу. Вот.

И дальше, дожидаясь начала торгов, рабису, тихонько проводя пальчиком по статуе, раздумывала над путями отхода. Не собиралась же она тут остаться, да?

Да?!

Кстати. Хорошие, все таки, статуи... Ну, или люди, измененные плотью и обращенные в камень. Суть то одна...

Однако. Привязаны ли их души к подобным темницам?

 

[Gonchar]

Лабиринт

 

16+

Спойлер

- Ну и кто же так делает? - цокнула языком на короткое время пренебрегшая безопасностью своих пальцев Ада, смотря через плечо на скользящие нематериальные щупальца. 
Валери сейчас напоминала обезумевшее от желания животное, которое бесполезными движениями разума и тела пыталась оторвать кусочек так невероятно манящего и сводящего с ума блаженства, заходясь на самом пике в невозможности удовлетворить это желание. 

Взгляд поблескивающих в полутьме освещённой люминесценцией комнаты синих глаз медленно перешёл на лицо требующей к себе внимания девочки. И Ада с огромным удовольствием продолжила замысловатую пытку, напрягая вошедшие в ротик Валери пальцы и начиная посылать плавными движениями руки ритмичные проникновения влажных пальцев, заставляя Валери повторять мелкими движениями головы этот вульгарный ритм. 

Но от удовлетворения извращённых желаний ведьмы девушку отвлекли скользнувшие с соска по бледной, невероятно чувствительной коже, щекочущие прикосновения. Воздушные прикосновения в самом низу живота заставили тело содрогнуться от нахлынувшей волны нового возбуждения, бесконтрольного и инстинктивного, не связанного ни с каким видом сознательных желаний. Словно не замечая теневых щупалец, ладонь Ады прошла сквозь них и совершенно не выдерживая ранее заданного неспешного издевательского ритма, порывисто и уверенно натягивая костяшками ткань джинсов нырнувшей под одежду руки. 

Следующее движение заставило Валери снова задохнуться и яростно задрожать от пронзившего до самой макушки удовольствия. На этот раз пальцы, не дразнясь, вошли откровенно и глубоко в мягкое и податливое естество, размашисто обжигая чувствительные зоны и устремляясь откровенно вглубь. Ада опустилась грудью на своего обнажённого зверька, обжигая кожу острыми краями кружевного белья.

Влажные от слюны пальцы, вырвавшись на свободу, обхватили лёгким хватом шею, а за ними влажный горячий язык ведьмы обжёг чувствительную кожу и провёл по линии выдающейся мышцы и упёрся в линию за ухом, собирая разнообразный вкус, запах и маленькие капли пота.

- Скажи громко и чётко - что ты хочешь, чтобы я сделала? - промурлыкала вербена на ухо своей жертве, углубляя пальцы между бёдер Валери.

[Lord RZ]

Гнездо

 

Я пытался почувствовать того, кто стоял передо мной, но создалось ощущение, что его скрывала стена ваты. Я даже не мог понять, смертный ли он. Разумеется, моя жалкая попытка спросить, не укажет ли он нам, где найти музыканта, провалилась. "Какая незадача" -  с иронией подумал я. Это же тебе явно не гуру из дешевого района. Кстати, надо будет его найти и потрясти.

 

- Если вы пришли в храм по нужде, то я мог бы исполнить ваше желание.

- И какова же цена? - я хмыкнул.

- Вы в храме, а не на рынке. И я одариваю, а не торгую.

Тут небось не то что без глаз останешься, руку по локоть отгрызут одним укусом. Сказать честно, я бы прямо сейчас трахнулся с Ником прямо здесь. Но объяснять это кому-то я не собирался. И брать тут что-то даже на сувениры тоже. И вообще мне нужен скрипач. Но стоит быть учтивым, чтобы по крайней мере череп уцелел. Слишком тут много народу, и они явно подчиняются ему.

- Я не принимаю дары, крепко не подумав в начале, - вот сейчас я был совершенно честен, хотя кого это колебало? - Но я вполне оценил вашу щедрость. И ассортимент. Особенно ассортимент.

Моя оценка даже возможно была частично заметна, если приглядеться. Разве что вызвали ее не откровенные картины вокруг, а мысли о грязных делах с магом прямо в этой грязной церкви. Интересно, это влияние тут такое или я ужасен? Пора бы закругляться.

- Так что... я бы подумал.

[Фели]

Осколок, утро

 

— Почему ты залез на ту маленькую сучку? Я же твой брат. Я бы тебе помог справиться… со всем.

 

Намару, до которого медленно, по тягучей капле постепенно доходило произошедшее, не мог почувствовать как его губы изогнулись в грустной, горькой усмешке; он не мог контролировать собственные руки, что без промедления и совершенно ненужных «стратегий и планов» скользнули по спине и шее его брата, которого он украл у сломавшегося преподобного. Невыразимо сложно для сознания падшего было разграничивать Чарли, растрёпанного мальчишку из далёкого прошлого, который в кои-то веки обрёл столь щемяще желанный для него покой, преподобного Чарльза — добродушного, пусть и обыкновенно тихого преподобного с извечной печальной улыбкой, словно приклеенной к вечно небритому лицу, который был счастлив хоть какому-то прощению от своего брата, и архивариуса адского воинства, упорно отказывающегося даже ассоциировать себя с прошлым этих двоих и притом столь лицемерно пытающегося отогреться в украденном тепле. Жгучий, слепящий стыд, столь резко контрастировавший с несоизмеримым покоем, вынудил растрёпанного мужчину зажмуриться на мгновение: стыд не от произошедшего, но от собственной гнусности. Вспышки готовного удовольствия от прикосновений брата невольно казались почти предательством, в то время как слова Рэя, вызвавшие у пробудившегося ото сна Чарли лишь слабую, пусть и унылую улыбку, резанули демона по живому, по уже кровоточащей ране: сущность бессмертного духа отталкивал, ужасал такой цинизм и пренебрежение к чужой боли, но вместе с тем… от этого принятия, в любом виде и прегрешении кингу, подозрительно притихший и позволивший части Чарли одержать верх над этим телом, почувствовал во рту привкус пепла.

Рэймонд напоминал ему… кое-кого другого. Того падшего, ради которого Эшемаил был готов вернуться в бездну и обратно, умирать и воскресать бесчисленное множество раз, как угодно разбрасываться самым драгоценным, что у него вообще оставалось — собственным истинным именем, и даже... даже согласиться на собственное уничтожение. Глаза отчего-то защипало, а тонкий шрам на груди начал ныть.

— Это… другое. Не было права голоса в вопросе, — хрипловато произнёс Чарли, неотрывно глядя в искрящиеся от смешанных чувств глаза брата.

На какой-то миг показалось, что даже «чужой голос» куда-то делся, оставив тембр бывшего преподобного самому себе. Лишь на миг. Когда же Рэй подозрительно, грозно нахмурился, близнец с горькой усмешкой покачал головой. Настал его черед исповедоваться.

— Помнишь Оливера? — неожиданно спросил Чарли, пристыженно смежив веки. Воспоминание о собственном грехе было… не из приятных, говоря откровенно. Преисполненным сверлящего мозг гнева и последующего осознания, за которым шествовал ужас. — Тот малолетний подонок, что решил «поставить нас на место» и заставил свою свору удерживать меня, заставив смотреть, как тебя били всей толпой?

Слепящая ярость. Они прекрасно знали, что не сумеют одолеть близнецов, пока те отбивались вместе.

Печальное напоминание о том, что он уже был не таков. Он должен был стать лучше… но он был обязан рассказать своему брату всю правду.

— Мы отомстили, да, но… мне тогда этого оказалась мало, — Чарли со свистом втянул защекотавший ноздри тёплый, малость душный воздух в апартаментах. — Я хотел ударить в слабое место, так, чтобы мало не показалось. Чтобы навсегда запомнил, ударить туда, куда он ударил нас. И так уж вышло, что этим местом и для него тоже оказался другой человек.

Эшемаил хотел убраться отсюда. Оказаться где угодно, только не здесь, не в этой голове с мерзким и постыдным воспоминанием. Он знал, что Рэй не мог этого знать, а ему самому отчаянно не хотелось даже задумываться об этом слишком долго.

— Когда в мою тупую башку наконец дошло, что я сделал, было уже поздно, — тихо подвел итог Чарли, приготовившись к любому вердикту и осуждению.

По этой причине он и ушел в церковь. Стыд, желание удержать в ладонях осколки осыпающейся личности, которую сам же и разрушил столь низко и подло, просто не позволили одному из близнецов спокойно жить дальше, в городе, куда после случившегося увёз братьев их отец. Реймонду, разумеется, не было нужды в буквальном смысле спасаться бегством, но тогда никому и в голову прийти не могло разлучать близнецов. Кто же мог подумать, что один из них «опозорит» семью, ударившись в религию? Забавно, если задуматься. Эшемаил же… ну, он, кажется, всё ещё пытался прийти в себя. Бедный, бедный демон.

 

Лабиринт

 

16+

— Скажи громко и чётко — что ты хочешь, чтобы я сделала?

 

— Заладила, как заевшая пластинка! — злобно прошипела сквозь зубы дрожавшая Валери, отчаянно зажмурившись и всеми имеющимися в запасе силёнками пытаясь подвести, наконец, себя к той черте, расплести уже этот тугой узел в пульсирующем тягучими волнами удовольствия животе. Казалось, что нервные окончания вот-вот сгорят в белом пламени, не справившись с напряжением. — Я… я хочу, чтобы ты позволила мне кончить, чёрт бы тебя подрал!

 

Вульгарно и пошло, но следовало признать честно: на большее несчастную, раздраконенную просто до самого пика девочку попросту бы не хватило. Мозг, казалось, уже давным-давно сдался и теперь выполнял функцию исключительно наполнителя черепной коробки, не забывая притом пульсировать режущей мигренью. Раздражение и страстное, неистовое желание вырваться из цепкой хватки стервозной вербены было сильно, но инстинкты были гораздо, гораздо сильнее. Именно инстинкт сейчас нашептывал на ухо обезумевшей Валери, что если она хочет хоть какого-то финала, то следовало быть послушной девочкой. Чёрный вихрящийся дымок, окруживший нижнюю половину её тела и призванный в неразумной попытке «помочь» себе хоть как-нибудь, стелился по покрывалу миниатюрными завихрениями и даже водоворотами: в столь тонком деле полезная, действительно, способность не стоила и ломаного гроша.

От собственной беспомощности хотелось просто вцепиться зубами во что-нибудь относительно крепкое до тех пор, пока это что-то не сломается ко всем дьяволам.

[AL.MA]

Хижина редкостей => Осколок

 

— Если что, предлагаю встретиться в более весёлом месте: ресторане или кафешке какой, на худой-то конец. Впрочем, так далеко я предлагаю не загадывать. Жизнь полна сюрпризов.

 

- Кино, обожают кино! Или... может концерт какой-нибудь популярной группы? - Бель сама от себя не ожидала такой порывистости. Вот что значит галантный состоявшийся мужчина, ни тебе метаний и поисков себя, ни душевных терзаний. Четко, ясно, по существу. Само очарование! Но жизнь действительно полна сюрпризов, тем более для них... Хотя халаку хотелось надеяться на лучшее, особенно сейчас. Особенно сейчас.

 

— Прошу, будь осторожнее с Тираном, золотце. Но… в случае чего, вы с Эшемаилом знаете как меня найти.

 

Бель только улыбнулась и кивнула Ли в ответ на его, хм... заботу? И когда дьявол скрылся из виду, халаку тут же схватила телефон. "Черт. Чарли!" За всеми произошедшими событиями, она совсем забыла сообщить ему, что все в порядке и поблагодарить за помощь. Стоп. А так ли он беспокоится на самом деле? Ни тебе десятка неотвеченных звонков, ни даже парочки тревожных сообщений. Ничего. Бель призадумалась. Все её существо противилось очевидному логическому выводу и судорожно искало хотя бы одну нить, за которую можно зацепиться, чтобы оправдать его молчание. Но нет. Нужно признать, самая большая "страсть" от Эша, на которую она могла рассчитывать, это спасение её проблемной пятой точки. Бель тяжело выдохнула, попутно снова превращаясь в Карен, она набрала на экране телефона.

<Спасибо за помощь, задание выполнено. Все живы. Ли очень помог.> Отправила. Её взгляд упал на сумку бывшего священника.

<И твои вещи потерялись. Извини.> Дописала она быстро. Что-то на подсознании никак не могло отпустить хотя бы эту его часть.

 

Катафалк тронулся, а мысли самой Бель продолжали раскручивать ситуацию.

"Я не причиню вреда Эшу. Никогда. Хватит ему забот по спасению своих самых близких. И я смогу сделать так, чтобы ни одна из струн моей души не зазвенела больше, отвлекая на себя его внимание." Она проводила день за днем чувствуя себя отчужденно и одиноко, будто в ловушке. Надеясь, что когда-нибудь что-то необычное войдет в её жизнь и все изменится. Но единственный человек, который может что-то изменить в её жизни, - это она сама. Никто другой.

Будущее необязательно должно быть таким же, как прошлое. Капризно требуя к себе внимания и любви, чем она лучше ребенка, макнувшего градусник в чашку чая и наслаждающегося положением мнимого больного? Пора взрослеть.

Слышишь, как тихо? Я не стану лгать. Это азартная игра. Неизвестно, придет ли на место потери что-то новое.

"Прощай, Эшемаил."

 

Катафалк падшей припарковался на уже заметно опустевшей стоянке у Осколка. Все бумаги по передаче имущества были готовы в офисе Карен. Оставалось только вписать данные "приемной дочери" и поставить её же подпись. При всем предвкушении столь долгожданного события вид у Бель был удручающий, потрепанный, уставший. Даже при всем желании мало кто мог признать в ней сейчас некогда высокомерную, своенравную и циничную владелицу ритуального агентства. Бель вышла из катафалка и закрыла машину, центральный вход в этом бомжеватом виде был точно не для неё. Падшая плотнее укуталась в тонкое пальто Чарли и замотала нижнюю часть лица его шарфом. Ещё в первый свой визит она приметила запасной вход в башню, к которому сейчас и направлялась. Вряд ли кто-то хоть сколь-нибудь серьезно охранял здание, когда праздник уже закончился. Может ей даже выдадут какой-то постоянный пропуск, раз она почти стала одним из агентов Двора Ночи.

[Фолси]

Осколок, аукцион

 

Однако. Привязаны ли их души к подобным темницам?

 

Окажись Бель на этом празднике жизни для тех, кто просыпается и ест после шести, то девочка-рабису узнала бы ответ на свой вопрос. А так ей оставалось лишь водить пальчиками по неожиданно тёплой поверхности статуй, под которой нет-нет да и проскакивали странные вибрации, похожие на сердцебиение.

Да нет, чушь какая-то! Похоже, сказывалось переутомление. Не ровен час, и с таким совсем не детским распорядком дня Абигейл станут видеться ещё и плачущие кровью монументы.

Интересно, здесь такие есть?

Несмотря на то, что внешне девочка оказалась предоставлена самой себе, с неё не сводили глаз ни охранники, ни сама Ребекка, которая порхала от гостя к гостю и живо отвечала на вопросы. "Мы следим за тобой, ничтожество. Но ты всё ещё можешь тратить свои денежки на наши развлечения" - буквально говорил каждый неприязненный взгляд, направленный на Эрзи. 

А затем в крышку братского гроба манкенщиков помпезно вбили гвоздь программы.

- Уважаемые гости, возьмите каталог лотов и присаживайтесь. Мы начинаем наш аукцион, - с такой же неоднозначной, как и статуи вокруг, улыбкой возвестила Ребекка. Гости, похожие на стаю возбуждённых шмелей из-за гула, вошли в соседний зал. Абигейл быстро взяла со столика каталог и прошла за остальными покупателями. Ребекка только усмехнулась и не помешала ей. 

Оказались гости в просторном помещении с рядами мягких кресел, блестящей лаком кафедрой перед ними и огромным экраном позади вставшей за кафедру миссис Морган. Торги начались. По очереди на экран выводили куски записи с показа, которые выгодно демонстрировали ту или иную модель. Гости торговались, но беззлобно: побеждённые в аукционе лишь пожимали плечами и, видимо, строили планы на другие симпатичные тела. 

Ведь ещё Эшемаилом было проверено, что демонстрировать своё недовольство в присутствии Тирана может быть чревато случайными, но очень обширными ожогами. 

- Лот 37: Реймонд Салливан. Начальная цена: 100 000 фунтов, - тихим голосом объявил Амойон. Это - его Двор. Гости должны прислушиваться к Тирану, а не Тиран - пытаться докричаться до гостей. Что же до Рэя...  манекенщик мог ещё сто лет плавать в иллюзиях о собственной значимости, но абсолютно всем присутствующим здесь был виден его возраст. Знали все и о "потасканности" когда-то самого популярного приобретения агентства. С годами Рэй терял свой лоск, заполняя лакуны скверными чертами, а когда-то по-юному гибкое тело - новыми группами разработанных мышц. 

 

Осколок, связь с общественностью

 

Вряд ли кто-то хоть сколь-нибудь серьезно охранял здание, когда праздник уже закончился. Может ей даже выдадут какой-то постоянный пропуск, раз она почти стала одним из агентов Двора Ночи.

 

- Как всё прошло? - возле Бель словно гриб после дождя вырос знакомый уже коротышка в очках-блюдцах. Несмотря на вежливые манеры, ухоженную внешность и безумно уютный свитер с оленями, халаку Двора всё так же распространял вокруг себя ауру ледяного увядания. Сама Белитруахим проводила немало душ в подземелья Касдейи, да, но находиться рядом с этим существом... его мука обжигала непорочную падшую так сильно, как не мог обжечь самый лютый буран. Впрочем, стиснув зубы, Карен всё же рассказала своему спутнику о происшествии на кладбище, пока милая парочка Убийц поднималась на лифте с этажа регистрации на этаж...

Мягко тренькнул звоночек, деликатно указав на то, что они приехали. Двери лифта разошлись. "Связь с общественностью" - гласила крупная маркировка над самым входом в отдел. Ур-Лагуш уверенно повёл спутницу в свой кабинет - просторное помещение с океаном подушек, мягких пуфиков и стенами уродливого персикового оттенка. Карен с её врождённым чувством стиля только фыркнула - ежедневная работа в помещении с такими стенами уже в ближайшем будущем подняла бы её муку за планетарную орбиту. Как минимум. 

Но привлекло внимание халаку совсем другое: на горе подушек неподвижно лежала та самая рыжая девушка, ради которой Белитруахим пришлось столкнуться с очередной жертвой Асмодея. Казалось, Эмили спала: ресницы её трепетали, а половину лица скрывал крупный венчик удивительного цветка. Такого ещё Бель не доводилось видеть.

 

 

- Вставай, спящая красавица, - с фальшивой лаской в голосе пропел Ур-Лагуш, аккуратно снимая с бледного личика цветочную "маску". Модель вяло пошевелилась и приоткрыла ясные, но лишённые даже проблеска воли глаза. - Вставай. Пойдёшь с этой милой леди.

Кельвин, смертный носитель безумного халаку, подал девушке руку и помог встать. Та двигалась с уверенной грацией, но при этом оставалась неестественно покладистой. Словно красивая кукла, готовая исполнить любую прихоть покупателя, а к вечеру забыть об этом. 

- Заглядывай сюда почаще! Этому Двору нужно больше халаку! - с умилительной гримаской Ур-Лагуш помахал рукой вслед Карен и рыжей манекенщице. Дождался, пока они уйдут, и с наслаждением хрустнул пальцами. Завтра начнётся любимая часть его работы: следовало выследить вампиров с Хайгейтского кладбища и вкрадчиво намекнуть им, что любая помощь Двора имеет свою цену. 

 

Гнездо

 

- Так что... я бы подумал.

 

Священник в последний раз погладил своего питомца возле самого крестца и встал. Но не надолго: с потрясающим презрением ко всем церковным декорациям мужчина уселся на алтарь, а ноги поставил на спину своего раба. И почему бы нет? Ведь в этом храме нового бога исполнялись все желания.

- Почему я должен отпускать вас? Вы пришли в храм бога, но пришли без подношений. Вы отказались от даров его. Вы не те, за кого выдаёт вас плоть, - голос священника не полнился угрозой, но и дружелюбным не был. - Вы в самом сердце паутины, отчаянные души. И почему бы паукам не съесть вас?

[Gonchar]

Лабиринт

 

16+

Спойлер

- Хорошая девочка. - ни разу не поражённая грубыми и вульгарными словами, Ада ядовито улыбнулась, усиливая нажим пальцев в самом нежном, так что показалось, что развязка вот она, уже близка. Осталось только чуть-чуть податься вперёд, чтобы наконец поймать это ускользающее из рук солнце, что потом взорвётся во всём теле, разрывая волной блаженства каждую клеточку.

Ещё чуть-чуть...

Ещё немного сильнее...

Но вместо этого по телу стал разливаться холодный невидимый туман, постепенно сковывающий мышцу за мышцей, как одна большая судорога, сводившая руки и ноги в нелепой позе, словно у сломанной распятой куклы. Ада медленно, вальяжно оторвалась от застывшей как изваяние Валери и, прикрыв в блаженстве глаза, облизнула пальцы руки и издевательски подмигнула девушке. Та могла лишь беспомощно смотреть на то, как ведьма натягивает сползшее с плеч пальто и застёгивается, элегантно и изящно выходя из комнаты, словно всё так же наслаждаясь собой и движениями собственного стройного тела.

Зверёк остался один, разрываемый смешанными обидными чувствами. Не честно. Не справедливо. Сука.

[Lord RZ]

Гнездо

 

И почему бы паукам не съесть вас?

  С рекламным отделом тут проблемы. Чуть что, так сразу съесть. Менеджменту что ли поучились бы, благо Лондон - финансовая столица мира. Ничего этого я не сказал. Я уже повисел в паутине, это было неинтересно. Не думаю, что мы могли бы побить этого священника, если он сам не полезет. А может, и могли бы. Боюсь, выбор вовсе не за нами. Увы.

-  Ну вот так сразу и съесть. - Я пожал плечами. - Не люблю, когда меня едят. Я может хотел скрипача трахнуть, а вы сразу - съесть. Ну нет так нет.

[Фели]

Лабиринт

Зверёк остался один, разрываемый смешанными обидными чувствами. Не честно. Не справедливо. Сука.
 
— Сука, сука, сука! — рычала, сотрясалась от ослепляющей злости Валери, чувствуя, как мучительно, невыразимо медленно затихает сковавший всё тело ледяной паралич. Затихает вместе с волнующими, болезненно-сладкими ощущениями, затихает так неспешно, что в момент полного «оттаивания» у зверька не оставалось сил не только на охоту и месть, но даже на хоть какое-либо переодевание. Зашипев сквозь зубы, растрёпанная девушка с задранной футболкой и расстёгнутой ширинкой на джинсах мрачно воззрилась на окруживший её кожу туман — подвижная дымка, один из даров Гимми.
К сожалению, со всей пользой этой особенности… она не могла никак ей помочь в той ситуации, в которой она оказалась эдак час назад. Меньше? Ощущалось однозначно как час, а то и больше. Бросив на прикрытую дверь настороженный, даже до ужаса сердитый взгляд, Валери поднялась с кровати (ноги по первому впечатлению и послушности вызвали ассоциацию с разваренными спагетти) и, постояв перед той буквально с минуту, дёрнула за ручку — убеждаясь, что открывается дверь внутрь, а не снаружи — невозмутимо приблизилась к растущему из пола комоду. Тоненькие, пусть и крепкие ножки придерживали природный предмет мебели неподвижным и относительно на своём месте, однако…
Тр-р-р-реск~
Буквально через пару минут несчастный, пьяно покосившийся комод стоял вплотную к самой двери, обеспечив хоть какую-то… нет, вряд ли приватность или защиту, но по крайней мере никто не сможет во сне укусить её за задницу совсем уж беззвучно. Приведя, наконец, в порядок рубашку и стянув с себя джинсы, Валери со сдержанным зевком присела на кровать; кожа всё ещё казалась мегачувствительной, Ада всё ещё была мегасукой и заслуживала мести, а ей всё ещё мегахотелось спать. Вряд ли ведьма убежит… куда-нибудь далеко. Зевнув во второй раз — на этот раз даже не скрывая ровных, чуть заострённых зубок и чуть-чуть выделяющихся клычков — сонная, ещё клокочущая от гнева сирота плавно скользнула под одеяло, укрывшись с головой и поджав ноги к животу — эдакий клубочек под одеялом, только выбившиеся наружу иссиня-чёрные прядки блестящими змейками покоились на подушке. Месть — блюдо, которое нужно подавать холодным. В идеале — внезапно, когда этого не ожидают. Затолкать это блюдо между этих чувственных губ прямо в треклятую глотку!..
Клубочек, в который уютно свернулась молодая девушка-маг, недовольно зашевелился. С такими мыслями… сон? Ха-ха, сон для слабых!
…плакать от раздражения и обиды хочется.

Изменено 9 февраля, 2017 пользователем Фели

[Фолси]

Осколок, апартаменты

 

— Когда в мою тупую башку наконец дошло, что я сделал, было уже поздно, — тихо подвел итог Чарли, приготовившись к любому вердикту и осуждению.

 

Реймонд, который во время исповеди напряжённо смотрел на брата, откинулся на смятую подушку и... засмеялся. Это был страшный, неприятный смех: в нём бесбашенная радость была  готова в любой момент смениться горькими рыданиями. Парень положил широкие ладони на лицо и с силой сжал пальцы, словно пытался содрать корку пригоревшей маски. 

Отсмеявшись, Рэй взлохматил волосы - злобно, оскалив зубы. А затем одним прыжком, достойным тигра, опрокинул Чарли на лопатки и навис над ним. 

- Какой же ты дурак! - охрипшим от волнения голосом прорычал Реймонд прямо в лицо брату. Глаза манекенщика лихорадочно блестели: казалось, что он сейчас либо начнёт ластиться к близнецу, либо вопьётся клыками в это похожее до боли на его собственное лицо. - Все эти годы... я думал, что ты предал меня. А ты лишь защищал... как и должно быть. Да. С Оливером, с его сопливой сестрой, с каждым, кто попытается нас разлучить - все они сдохнут, а мы всегда будем вместе. Обещаешь? Обещай! 

Голос Реймонда сорвался, и манекенщик просто ткнулся лбом в лоб Чарли. В горле застрял ком. Никто за долгие годы не дождался от засранца Рэя доброго слова. Ни с кем он не общался, как с равным себе. Потому что то немногое тепло, которое ещё таилось под семью печатями в стремительно темнеющей душе, могло быть отдано только одному человеку. Как... подарок.

Рэй никому и никогда не дарил подарки. Но сегодня был очень особенный день. А подарок ждал рук очень особенного человека. 

[Selena]

Серые Земли, собор

 

- Теперь иди, сестра по Дому. Скажи моим слугам, что должна вернуть Бабушке её костыль, - Ба'эб хихикнула. - Они тебя пропустят.
Туманная фигурка демоницы взмыла вверх и растворилась в спиралях вихря. Чёрный дым величаво втянулся обратно в трещинки на троне, открывая проход из зала.

 

 

Глаза цвета льда проследили за растворившейся в вихре фигуркой и только потом обратились ко вновь открытому проходу. Не преминув отметить, что янтарный браслет вновь вернул себе прежний цвет. Она была права насчет вихря. Ну что ж... пора и на выход. Халаку неприязненно поджала губы, скользнув взглядом по столпившимся там потомкам Каина. Ну да, если задуматься - а кто еще тут смог бы находиться?

- Я иду возвращать Бабушке её костыль. - невозмутимо повторила она озвученную Ба'эб фразу. На миг мелькнула мысль, что ей не помешают помощники... но - уговарить носферату? Мысль рождала двойственные чувства... или это вновь проснулись эмоции Ди? Но... нет. Пусть это всего лишь гордость, она попытается справиться сама. Как всегда.

[Лакич]

Осколок, торги

 

Внезапно появилось еще три претендента на тушу Рэймонда - рыжеволосая девушка, тучный мужчина и темнокожий старик. Пожалуй, если намерения первый двоих разуму Эрзсебет были понятны - Абигейл явно была не столь хорошей девочкой! - то последнего... он явно не был заинтересован во внешности белобрысого парня. Рабису даже прищурилась, чтобы проверить ауру темнокожего, но...

Ее тут же отвлекли торги.

Кстати о торгах - кажется, чета Лоуренсов вместо колыбелей читали своей дочери всяческие книги по экономике. Капитал, например. Отлично помогает для укладывание детей - если не засыпает, всегда можно погладить по головке книгой.

Эрзсебет тихонько рыкнула, то ли из-за воспоминаний о родителях девочки - даже в груди что-то кольнуло на мгновение - то ли из-за проигрыша - темнокожий перебил ставку всех покупателей, внезапно оказавшись владельцем... живой игрушки, видимо? 
Но рабису не отчаивалась. Слезая со своего места, она мимолетом оглянулась, выискивая прорехи в безопасности Осколка, чтобы, пока все заняты аукционом, выбраться отсюда.

[Фели]

Осколок, апартаменты

 

— Все эти годы… я думал, что ты предал меня. А ты лишь защищал… как и должно быть. Да. С Оливером, с его сопливой сестрой, с каждым, кто попытается нас разлучить — все они сдохнут, а мы всегда будем вместе. Обещаешь? Обещай!
 
Чарли с печальной улыбкой прикрыл глаза. Он знал — знал, что Рэй не сумеет его понять. Реймонд был его братом, второй половинкой его собственной души, но он не мог понять, что же в тот момент чувствовал Чарльз. Кровь на ладонях, низкое и подлое ощущение собственной неуязвимости, собственной недосягаемости для всех остальных, сейчас кажущиеся столь низкими, даже тогда не имели значения. Тогда, с Джулией, его… шокировало то, с какой же лёгкостью и желанием он был готов причинить вред невинному. Доверчивому, совершенно незлобному и кроткому, кому-то, кто даже не был ни в чём виноват: в какой-то безумный, роковой момент даже месть отошла для него на второй план. Он хотел сломать. Подавить.
 
Сглотнув подступивший к горлу ком, растрёпанный мужчина приподнял ладонь — хотелось прикоснуться к брату, утихомирить его запал, объяснить, что это уже было невозможно. Слишком много воды утекло, и слишком широко распростёрлась между ними бездна — тот хлипкий мостик, сооружённый каиниткой, не простоит долго. Если они останутся на нём, то просто-напросто оба рухнут вниз. Но, стоило этой мысли вспыхнуть ярким огоньком в лидирующей, главенствующей личности этого тела, вмешался его нынешний «владелец». Грубо и резко, почти озлоблено.
 
Они не могли отнять это у их брата. Это, чёрт подери, единственное, что у того осталось.
Это будет ложью. Они также не могли этого принять; боги, неужели он забыл о вчерашнем аукционе?!
Тем больше причин для обратно. Пусть Реймонд будет счастлив, хоть немного, чёрт возьми, счастлив!
Он лишь хотели отогреться в чужом тепле! Рэй не был его братом.
Верно. Однако неожиданная новость, чёртов святоша: Рэй желал такого же тепла.
 
— Обещаю, — с мягкой усмешкой хмыкнул дьявол, снизу верх взирая на возвышающегося над ним брата. В серых глазах на какое-то нелепое мгновение вспыхнул золотистый огонёк; который, впрочем, Реймонд всё равно бы не разглядел. — Вот только придётся скрываться, знаешь: если отец узнает, то он и от тебя отречётся.
Несмотря на печаль в бархатном, красивом голосе, Чарли не казался... таким уж расстроенным. Печальным малость, но не расстроенным. Как и должно было быть, впрочем: кроме них никто не имел значения, совершенно. Печаль же... все эти годы этот тупица так и не рассказал своему брату о том, что тогда произошло на самом деле, всё это время близнецы были порознь, разумеется он будет печальным.

[AL.MA]

Осколок => Последний приют

 

- Заглядывай сюда почаще! Этому Двору нужно больше халаку! - с умилительной гримаской Ур-Лагуш помахал рукой вслед Карен и рыжей манекенщице. Дождался, пока они уйдут, и с наслаждением хрустнул пальцами. Завтра начнётся любимая часть его работы: следовало выследить вампиров с Хайгейтского кладбища и вкрадчиво намекнуть им, что любая помощь Двора имеет свою цену.

 

Все это время Бель либо кивала, либо отвечала односложно на выразительные речи Ур-Лагуша. Кроме рассказа о задании, конечно, слишком все было живо ещё в памяти. Не сказать, что она испытывала страх перед помощником Тирана, скорее напротив, определенную симпатию. Он же представитель её Дома! Первый из всех падших, которых она встретила за время, проведенное в Лондоне. Нет-нет, она относилась к нему определенно с неким восхищением, даже несмотря на ауру ледяного увядания. Но Бель смертельно устала. И ей сейчас было совсем не до любезностей. Лишь мило улыбнувшись на прощание, падшая подхватила под руку Эмили, для большего равновесия последней. Глаза девушки были настолько стеклянными, что, неровен час, она могла впечататься в любую достаточно высокую вертикальную поверхность. Это будет сложно.

Покинув экзотический кабинет Кельвина, Бель тут же прислонила Эмили к стене и начала изучать содержимое её сумочки. Все в порядке, все необходимые документы шли в комплекте. Что привело девушку в это агентство? Неужели она по доброй воле хотела находиться здесь? Это было действительно странно, но халаку надеялась вскоре узнать ответы на все свои вопросы. Рука Бель сама потянулась к лицу Эмили. Еле касаясь пальцами, падшая погладила девушку по щеке. Она выглядела такой... спокойной. Одурманена? Удивительно... Удивительно, как она красива, когда её лицо не украшает отточенная подиумная улыбка презрения.

- Идем, лунная принцесса. Не думаю, что ты счастлива в своей нынешней жизни. И я не могу обещать сделать тебя счастливой, но постараюсь всеми силами. Ведь скоро у нас будет одна линия судьбы на двоих... и я хочу позволить нашим желаниям сбыться. - Эмили лишь непонимающе похлопала длинными ресницами в ответ на слова Бель. Кажется, разговоры тут были уже бессмысленны.

 

Совсем скоро странная парочка покинула Осколок и, казалось, долетела на своей черной стреле до офиса "Последнего приюта". Бель знала, что у Карен были сильные лекарства, которые и в небольших дозах могли привести к летальному исходу. Именно ими она и намеревалась воспользоваться. Эмили послушно подписывала все бумаги, что подавала ей падшая. Кажется, если бы у девушки ещё оставалась хоть капля осознанности, она бы сильно удивилась происходящему. Не для таких забав её наряжали. Сама Бель уже запуталась, было ли происходящее прекрасной сказкой или же ужасающей реальностью. Когда все формальности были улажены, оставалось только одно... падшая взяла за руку девушку и повела наверх, в свою спальню, перевоплощаясь с каждым шагом все больше в настоящего ангела с дьявольскими намерениями. Но Эмили и тут не выказала никакого удивления.

- Ты пожертвуешь жизнью ради того, чтобы я шла дальше? - Бель протянула яркие капсулы Эмили. Девушка брала их одну за другой, машинально жевала и глотала. Халаку чувствовала, как обрывается жизнь в теле лунной принцессы, с каждым её редеющим вздохом глаза падшей наполнялись слезами. В последний момент жизни осознанность нахлынула на Эмили. Девушка порывистым движением вплотную приблизилась к ангелу, которого явно увидела перед глазами, и поцеловала. Струйки яда потекли по губам Бель, даже этой дозы хватило крайне обессиленному телу Карен, чтобы её сердцебиение остановилось во второй и последний раз.

- Твоя смерть не станет бессмысленной, твоя жертва не будет забыта. Мы дойдем до вершины, и там нам откроется ради чего мы проделали весь этот путь. Мы дойдем до вершины и укажем путь следующим. - Прошептала Бель, обнимая мертвую Эмили, прежде чем окончательно потерять осознание себя.

[Фолси]

Осколок, апартаменты

 

— Обещаю, — с мягкой усмешкой хмыкнул дьявол, снизу верх взирая на возвышающегося над ним брата. В серых глазах на какое-то нелепое мгновение вспыхнул золотистый огонёк; который, впрочем, Реймонд всё равно бы не разглядел. — Вот только придётся скрываться, знаешь: если отец узнает, то он и от тебя отречётся.

 

Впервые Рэй предпочёл промолчать. Он просто сложил локти на груди Чарли и устроил на них лохматую голову, разглядывая брата с какой-то смесью обожания и лёгкого высокомерия. Отец? Даже человека, который его породил и поддерживал долгое, слишком долгое время, Рэй готов был без колебания смести на своём пути к лучшей жизни. А в том, что теперь-то его жизнь наладится, блондин не сомневался. Ведь его ноги снова обрели долгожданную опору, а его сердце так мерно и влюблённо бьётся в такт с сердцем Чарли. В одном священник был точно прав в своих мыслях: жизнь шла вперёд, люди менялись. То, что Рэй так безнадёжно застрял в прошлом, было неправильно. Эта болезнь съедала разум парня, превращала его в зацикленное на своих желаниях капризное дитя, в то время как преподобный Чарльз рос над собой. И эта пропасть... сколько времени пройдёт, прежде чем Реймонд хотя бы на секунду опустит гордо вздёрнутый нос и увидит бесконечность между своим братом и собой? Прежде чем с каменным, привычно надменным лицом сделает шаг из окна собственных апартаментов - навстречу холодной пустоте, в которую превратилось его одинокое существование?

Время не сможет вылечить такую рану. Не объединит две разрозненные половины. Но Реймонд был слишком прост для таких заумных размышлений, хоть и старался выглядеть совершеннее остальных. Парень лежал и слушал перестук в груди брата, довольно щурился от ощущения его тепла и аккуратно перебирал пальцами длинные пшеничные прядки. 

- Стильно выглядишь, - с ноткой уважения протянул манекенщик, самым уголком губ улыбнувшись Чарли. - Этот вечер станет для тебя особенным, я обещаю. 

Рэй хотел ещё что-то сказать. Какой-то приятный пустяк, слово ободрения для брата, которому ещё не доводилось участвовать в откровенных фотосессиях. Но в кои-то веки парень оказался сам прерван: поморщившись, Реймонд метнул испепеляющий взгляд в лежащий на тумбе телефон. Блондин вздохнул и рывком поднялся на руках, освобождая Чарли и кровать от своего приятного веса. 

- Добро пожаловать в семью, - прошептал манекенщик, подмигнув брату. Реймонд указал Чарли на шкаф с одеждой - мол, пользуйся - подхватил телефон и пошёл разговаривать в душ. Как... банально. Либо разговор манекенщику предстоял неприятный, и блондин не хотел огорчать близнеца после столь яркого воссоединения. 

Резкий удар ноги в дверь ванной намекнул Эшемаилу, что телефонный разговор у Рэя не задался. Впрочем, у Рэя все разговоры не задавались. Потому что все вокруг дебилы, разумеется! 

- Дери их черти, - грозный в гневе манекенщик прошёлся по квартире, как лев по клетке. Обнажённый, сладко зевающий лев. Если бы не сдвинутые брови, то можно было ненароком решить, что минувшая ночь кардинально изменила характер парня. Но нет, конечно. Ведь время вспять не повернёшь. 

- Ребекка просила тебя заглянуть на девяносто шестой этаж, когда позавтракаешь. И мне подкинула работку. В общем, чем быстрее соберёмся, тем плотнее завтрак умнём! - Рэй подскочил к кровати и... потянул за уголок одеяла, стягивая его с брата. 

Совсем как в детстве, в котором они были счастливы. 

[Фели]

Осколок

 

Это просто мучительно.
Лишнее напоминание о жестокой реальности словно… привело замечтавшегося человека в чувство. Невероятное очарование от вида счастливого брата Чарли ударило его под дых с силой высокоскоростного поезда, несущегося под Ла-Маншем: столь необъятная толща воды, неспособная добраться до какого-то тоннеля под проливом, одновременно устрашала и обнадёживала. Что могло им угрожать? Это не забытая, запертая банка без воздуха на дне озера, на котором близнецы когда-то катались вместе. Как-то поздней весной начинающий таять лёд не выдержал, и они оба с воплями бухнулись в холодную воду. Салливаны в тот момент, даже запаниковав, не бросились врассыпную как тонущие мышата, пытаясь таранить крошащийся лёд и ломая его в сторону берега, как это следовало делать: воспоминания Чарли ненавязчиво рассказывали притихшему дьяволу, как неразлучная парочка яростно перекрикивалась и ломала лёд навстречу друг другу.
Вряд ли кто-нибудь, находясь в ледяной воде, в одежде, тянущей на дно, смог бы ломать злосчастный лёд с такой же неистовой энергией, как это смогли сделать стучащие зубами, отчаянно цепляющиеся друг за друга близнецы. Не стоило даже говорить о том, какая взбучка их ждала по возвращении домой, но воспоминание о том как они, укрытые одним тёплым одеялом, сидели вдвоём напротив камина и пытались говорить друг с другом через стук своих же зубов, было тёплым. Забавно, если задуматься: братья тогда могли запросто умереть от переохлаждения или от воспаления лёгких, да и просто ужаса те испытали по горлышко, но от этого тепла к глотке бывшего архивариуса подступал тугой комок.

Это просто нечестно.

 
Но что хуже всего? Хуже всего было смотреть на счастливого Реймонда, осознавая, что в скором времени его может ждать, и… понимать, что именно это он и желал увидеть с первого своего появления в мире смертных. Счастье — он отчаянно, до щемящей боли в раненой груди мечтал увидеть кого-нибудь по-настоящему счастливого. Слишком гордый и по-ребячески задиристый, но получивший наконец то, чего желал больше всего остального, Рэй сейчас был именно тем, что отчаянно искал дьявол. И теперь, зная, в каком положении они находились и насколько оно было бызвыходным, Эшемаилу захотелось кричать.

 
За завтраком близнецы не говорили так уж много; Чарли, вновь отступивший под напором воли мятущегося демона, просто не знал тем для разговора, а счастливый, пусть и омрачённый необходимостью общения с «дебилами» Реймонд считал достаточным одно лишь присутствие Чарли. Так было и в детстве: не нужно лишних слов, брат поймёт.
Вот только бездна с каждой прошедшей секундой казалась всё больше и больше.

 
Для дьявола, во времена Войны и после ухода Азриэля окончательно замкнувшегося в тесном кружке своего Двора и окружавших его книг, все эти эмоции и сырые чувства казались лишь ярче, резали привыкшие к кромешной тьме глаза подобно лезвию бритвы. Вероятно поэтому, когда они уже находились в гладком капсульном лифте, а Рэй с уверенной усмешкой отсалютовал ему и собирался уже выйти на своём этаже, Эшемаил шагнул навстречу и, решительно развернув вопросительно изогнувшего бровь манекенщика, на пару мгновений просто уткнулся лбом в его лоб, глядя прямо в глаза.

 
— Всё будет хорошо, — с усилием солгал намару, выдавив из себя кривоватую улыбку. Слова кингу мягко полились в уши застывшего на миг близнеца, забираясь под кожу, согревая и ободряя. Он не был больше один; всё действительно будет хорошо.

 
Когда лифт вновь устремился ввысь, оставив одного из братьев Салливан разбираться с переменами в рабочем расписании, другой — тот, что лохматый и слегка небритый — прислонился спиной к гладкой серебристой стенке капсулы и прикрыл глаза ладонью, даже не глядя на открывающийся перед ним изумительный вид рассветного Лондона. Местоположение почти вплотную к берегу Темзы вносило свою лепту, но думал сейчас этот лохматый священник в одежде своего брата-модели совершенно о другом.

О том, почему от вида счастья родного, близкого для его носителя человека он по-прежнему чувствовал привкус пепла во рту.

 
— Герцог, — со сдержанно-учтивым кивком поприветствовал Тирана Эшемаил, когда лифт остановился на девяносто шестом этаже, и секретарь — занятая, по всей видимости, отчаянными попытками мило улыбаться и изо всех сил не зевать — пропустила его к Ребекке Морган. Вроде как изначально в «Осколке» в общей сумме было девяносто пять этажей… можно было бы задаться вопросом, как предводителю Двора удалось отыскать пространство для пентхауса.

Можно было бы, останься в черепной коробке, ныне принадлежащей бывшему архивариусу, место под вопросы. Пока что балом там правило исключительно отчаяние.

Изменено 10 февраля, 2017 пользователем Фели

[Лакич]

Осколок -> Лондон

 

Но рабису не отчаивалась.

 

И правильно делала, ведь стоило Тирану отвлечься на представление нового слота, как девочка исчезла из ее поля зрения, словно испарившись. Было ли логичным совершать столь дерзкий побег, когда ее уже словили, и всего пару слов отделяли ее от возвращения в Бездну? Или... даже окончательного уничтожения.

Ох, конечно нет, но что же еще ожидать от столь рациональной девочки? Ведь и вампиры наверняка... потребуют ее милой головки, только из-за того факта, что она попалась. Да и великий герцог не будет рад увидеть вновь наглую выскочку-рабису, напавшую на его аватара.

Впрочем, Эрзсебет, через вентиляцию пытавшуюся выбраться, сейчас подобное не беспокоило. Ведь, рассматривая узор этого места, ей очень уж хотело выбраться.

 

Рабису жадно вздохнула, вновь разгуливая по Лондону - как это славно, однако! И пусть, что Земля, что раньше была Эдемом, умирает, зато никто даже не узнал ее имя. Конечно, на службе Дома есть два хитреньких падших, которые кое что знают о ней, но... что же, видимо, придется с ними кое-что решить!

Эрзсебет странно улыбнулась своим мыслям, доставая телефон и набирая номер ассамита.

 

!Лео

[Фели]

Лондон

Эрзсебет странно улыбнулась своим мыслям, доставая телефон и набирая номер ассамита.

 

«Хорошо, ладно… что это вообще было?»

Помяни добро — вот и оно. Вслушиваясь в размеренные гудки телефонной трубки в тонких, маленьких детских ладошках, демон в теле девочки боковым зрением наблюдала за тем, как глашатая яростно прохаживалась взад-вперед прямо перед её носом, прикусив нижнюю губу и скрестив руки на груди. Крылья ангел сейчас использовала почти на манер своеобразного плаща, если так можно выразиться: мягкие пёрышки слабо развевались на морозном ветерке.

Прохладно сегодня.

 

«Итак, что же мы узнали сегодня? Раз — кровопийцы отправили нас разузнать о сообществе других падших. Два — у меня сложилось странное ощущение, что мы каким-то образом успели насолить всем вашим демоническим фракциям. Не то чтобы предатели заслуживают иного, но… что ты собираешься делать дальше? — единственный золотой глаз воззрился на неё с искренним непониманием, неуверенностью даже. — Вернуться к отродьям Каина и стать их комнатной собачкой?»

Странно, но несмотря на более чем кислые слова, партнёр… не то чтобы осуждала. Признаемся честно: выбора особенного не было.

[Лакич]

Лондон 

 

Или был. Ведь в извращенном разуме Эрзсебет, стоило только копнуть чуть глубже, было столько планов относительно всевозможных многоходовочек и интриг, что даже какой-нибудь дьявол не смог бы в них разобраться.

"Три, - любезно дополнила Эрзсебет своего партнера, по какой-то странной и наверняка глупой причине устало улыбаясь, глядя на крылья Ангела, - помимо Двора, вампиров и великого герцога - в городе есть некая Панхея-Тек. Или как-то так. Неважно. Суть в том, что мы пока единственные, кто знает про это. Надо найти в документах отца этой девочки, что же могло заинтересовать эту корпорацию программистов. Конечно, придется вновь попросить у этой королевы, - девочка пнула камешек, зашагав по улице, все еще ожидая ответа на звонок, - помощи, если придется проникнуть куда-либо. Но хэй, в следующий раз - можно пустить этих поехавших ублюдков в расход. А инфу - можно будет и продать"

Внезапно.

"Сходим в кафе?"

Еще более внезапно.

Изменено 10 февраля, 2017 пользователем Лакич