Обездоленные

[Alice von Bertruher]

Увидев, что случилось, Аркадий забыл о своих рассуждениях и бросился на помощь китаянке.

 

  Великан взревел и направил в его сторону свое копье, угрожающе искря током. Возможно, если бы он мог говорить на понятном языке, это было бы что-то типа "Проваливайте, чужаки! Это не ваше дело!" Второй же взвалил себе на плечо бездыханное тело Мей Дин и Роберта, а затем пнул Экхарта так, что старик отлетел на несколько метров назад.

 

Егор протянул обе руки ладонями вперед и умиротворяющим голосом обратился к буйному гиганту

 

- Мы не будем нарушать границу вашей земли. Мы идем с миром и не причиним вам вреда. - После чего он отошел на шаг назад от бревна и принялся ожидать реакции гиганта. Было не понятно понимает он речь Егора или нет. - Что вызвало ваш гнев?

 

  Великан ткнул копьем в воздухе, мол, назад, не то пожалеешь.

[Kurasagi]

В этот момент тот великан, что болтал Мей Дин своей ручищей заприметил на дороге еще двоих людей, и отшвырнув девушку прочь, потопал в их сторону, вооружившись еще одним копьем. Экхарт что-то кричал, но уродливые бугаи и не думали его слушать. Один что-то выкрикнул и ударил древком копья о землю. Второй, с легкостью выкорчевав столб из земли, бросил его поперек дороги, дав таким образом понять, что Егору и Аркадию дальше пути нет.

 - Ну пошла жара. 
Евгений бросился через дерево и с грацией пьяной улитки перебрался через него, но что-то щелкнуло внутри и он остановился ибо мозг задал вопрос..
"Ну они ломают деревья руками, ты в пижаме"
Потому он так и стоял перелезший через дерево.

- Мы не будем нарушать границу вашей земли. Мы идем с миром и не причиним вам вреда. - После чего он отошел на шаг назад от бревна и принялся ожидать реакции гиганта. Было не понятно понимает он речь Егора или нет. - Что вызвало ваш гнев?

- Ты уверен, что тройка в пижаме для них не выглядит более опасно чем дед с копьем? - Тихо спросил тот даже сам не понимая почему.

[Thinvesil]

Великан взревел и направил в его сторону свое копье, угрожающе искря током. Возможно, если бы он мог говорить на понятном языке, это было бы что-то типа "Проваливайте, чужаки! Это не ваше дело!" Второй же взвалил себе на плечо бездыханное тело Мей Дин и Роберта, а затем пнул Экхарта так, что старик отлетел на несколько метров назад.

 

Аркадий остановился, растерянно глядя вслед великану, уносящему тела. Потом поднял руки вверх, пустыми ладонями вперед и отступил на два шага.

- Все-все, мы стоим, - успокаивающе сказал он, моля про себя, чтобы великан быстрее убрался. 

[Alice von Bertruher]

  Великан что-то рыкнул, до Аркадия донеслась неприятная вонь из его пасти, а затем попятился назад. Вскоре оба удалились со своей ношей, оставив лишь окровавленного старика на вытоптанной тропинке.

 

  А между тем остальные шли следом, не сидеть же без дела под холмом? Сергей вел слабеющего от кровопотери Алекса, Настя помогала босому дяде Мише, а Леха плелся с корнеплодами в руках. В животе и правда неприятно забурлило. Метеоризма бы еще не хватало.

[Thinvesil]

Великан что-то рыкнул, до Аркадия донеслась неприятная вонь из его пасти, а затем попятился назад. Вскоре оба удалились со своей ношей, оставив лишь окровавленного старика на вытоптанной тропинке.

 

  А между тем остальные шли следом, не сидеть же без дела под холмом? Сергей вел слабеющего от кровопотери Алекса, Настя помогала босому дяде Мише, а Леха плелся с корнеплодами в руках. В животе и правда неприятно забурлило. Метеоризма бы еще не хватало.

 

- Похоже у местных возникли споры о взглядах на искусство, - пояснил Аркадий подошедшим, а сам направился к Экхарту. - Как ты, - просил он на английском. - Где болит? Надо идти твоих выручать, пока их троглодиты не укокошили. - Он снял рубашку и принялся рвать ее на полосы, чтобы перевязать старика и Алекса. 

[Alice von Bertruher]

  Аркадий хоть и знал английский, но отдельные фразы старика были какими-то расплывчатыми и не совсем понятными, пока не появились остальные, и Джек Экхарт оказался в зоне метапереводчика.

 

- Мы виноваты перед вами...Простите нашу...не совсем адекватную выходку...ох, - говорил старик, кашляя и морщась от боли. - Мы думали, что все под контролем, но они...они нарушили наше соглашение. Боже! Послушайте, эти громилы считают город проклятым, а нас демонами, раз мы там живем. Мне удалось кое-как наладить с ними контакт...ооох!...Мы заключили что-то вроде мирного соглашения: мы им предоставляем всякие безделушки, которые воссоздает Женевьева, а они нам еду и кое-какое снаряжение. Пока все было так. Они верили, что безделушки демонов наделяют их невиданной силой. Но теперь они стали наглее. Они требуют еще больше, практически трясут с нас дань, но Женевьева слишком слаба...Они увели Роберта и Мей в свое поселение. Они будут держать их там, пока я не принесу им новые дары. И если я этого не сделаю, они убьют их на рассвете. Нам нужно в город. Нужно предупредить Франца. Черт, кажется, ребро сломано.

[Thinvesil]

Они требуют еще больше, практически трясут с нас дань, но Женевьева слишком слаба...Они увели Роберта и Мей в свое поселение. Они будут держать их там, пока я не принесу им новые дары. И если я этого не сделаю, они убьют их на рассвете. Нам нужно в город. Нужно предупредить Франца. Черт, кажется, ребро сломано.

 

- Забей, - успокоил его Аркадий, примеряясь с полосой ткани. Потом обратился к остальным. - Можно наложить ему тугую повязку и донести до их лагеря. А можно попробовать более действенное средство, чтобы у нас был плюс один боец. Надо выручать ребят, раз такое дело. Что скажете? - он не стал сразу выкладывать карты насчет козьего молока, но решил, что сначала надо посоветоваться с товарищами, раз уж ценный ресурс был их общим приобретением.

[Торк]

Но теперь они стали наглее. Они требуют еще больше, практически трясут с нас дань, но Женевьева слишком слаба...Они увели Роберта и Мей в свое поселение. Они будут держать их там, пока я не принесу им новые дары. И если я этого не сделаю, они убьют их на рассвете. Нам нужно в город. Нужно предупредить Франца. Черт, кажется, ребро сломано.

 

- Показывай, где Женевьева и объясни толком, что она может вытаскивать, а что нет? Ампуломет со снотворным, которые в зоопарках применяют, или калаш с патронами решили бы проблему. И что именно дикари понимают под дарами? Может им наши пижамы и тапочки сгодятся, или клубней им нарыть? - При упоминании клубней в желудке протестующе взурчало, намекая о том ,что следует найти уединенное место.

 

- А можно попробовать более действенное средство, чтобы у нас был плюс один боец. Надо выручать ребят, раз такое дело. Что скажете?

 

- Алексу и деду по капле выдать, пока они не загнулись от самолечения. - предложил Егор. - А насчет выручать - в пижамах мы точно никого не выручим. Надо идти к Женевьеве и смотреть ,что у них есть из оружия.

[Thinvesil]

- Алексу и деду по капле выдать, пока они не загнулись от самолечения. - предложил Егор. - А насчет выручать - в пижамах мы точно никого не выручим. Надо идти к Женевьеве и смотреть ,что у них есть из оружия.

 

- Можно было бы им подсунуть какую-нибудь фиговину, вроде троянского коня - чтобы использовали и сами же загнулись, - задумчиво заметил Аркадий, ожидая предложений от остальных, - но теперь у них есть заложники. Плохо.

[Горыныч]

- Я понимаю, что вы от всего немного свихнулись.
Сергей присел перед раненым "местным" жителем.
- Но вы не должны были забывать, что может почувствовать и как вести себя человек, только попавший сюда.
Он поднялся.
- Давайте капнем ему молочка, да побежим быстрее к городу. Прежде чем лезть к великанам, нужно приодеться и обзавестись оружием.

[Kurasagi]

- Без экипировки нам нечего делать.
Тут евгений вспомнил, что у деда было всего копье и почти шепотом добавил.
- Но сомневаюсь что у них она тоже есть...

[Alice von Bertruher]

- Забей, - успокоил его Аркадий, примеряясь с полосой ткани. Потом обратился к остальным. - Можно наложить ему тугую повязку и донести до их лагеря. А можно попробовать более действенное средство, чтобы у нас был плюс один боец. Надо выручать ребят, раз такое дело. Что скажете? - он не стал сразу выкладывать карты насчет козьего молока, но решил, что сначала надо посоветоваться с товарищами, раз уж ценный ресурс был их общим приобретением.

 

  Остальные хоть и издалека, но тоже были свидетелями ужасного действа.

 

- Вот это правильный ход мыслей. Мы поможем им, а они нам. И забудем о былых разногласиях, - согласился Михаил Александрович. - Но раз такое дело, то нам не помешала бы одежда и какое-нибудь оружие.

 

- Тогда пойдемте! Сутки здесь длятся 32 стандартных часа, а значит времени у нас достаточно, - заявил старик. - Правда, путь не близкий, но за два часа мы доберемся. Кажется, идти я могу.

 

- Показывай, где Женевьева и объясни толком, что она может вытаскивать, а что нет? Ампуломет со снотворным, которые в зоопарках применяют, или калаш с патронами решили бы проблему. И что именно дикари понимают под дарами? Может им наши пижамы и тапочки сгодятся, или клубней им нарыть? - При упоминании клубней в желудке протестующе взурчало, намекая о том ,что следует найти уединенное место.

 

  Тот согласно кивнул. Ему помогли подняться и уже в полном составе двинулись на поиски таинственного города.

 

 

  Путь был и правда долгий, но еще и утомительный. Приходилось обходить овраги, взбираться и спускаться по склонам, пока наконец на горизонте не показалось крупное нагорье, на котором и расположился давно забытый, но не утративший былого величия город. Он лежал на крупной горе, обхватив ее основание кольцом, окруженный растрескавшейся от времени стеной. Огромные заросшие какими-то растениями арки возвышались над ведущими в узкие и застроенные маленькими домишками кварталы истертыми лестницами. Первый район, куда уставшие от длительного путешествия путники вышли, миновав длинную лестницу, был в весьма плачевном состоянии: разбитые и развалившиеся до основания домики, заваленные мусором и камнями улочки, огромные трещины в стенах. Экхарт назвал его Кварталом Бедняков. Мол, тут время поработало особенно безжалостно, стараясь максимально уничтожить былую цивилизацию.

  Следующий район был относительно целым и сохранился в своем былом виде. Дома тут были по большей степени трехэтажными, но совершенно одинаковые и близко прижатые друг к другу. Плитка под ногами относительно сохранилась, но рисунок ее сильно стерся. Тут была и целая площадь со скульптурой в центре, от которой остался один лишь растрескавшийся постамент да обломки статуи, по которым невозможно было определить что из себя она представляла.

  Миновав площадь люди наконец вышли к основному лагерю Сновидцев, который располагался в крупном пятиэтажном здании с балкончиками и полуразбитыми колонами. Хотя на самом деле это было не одно строение, а группа зданий, окружающих что-то вроде сада, в настоящий момент сильно разросшегося бурой растительностью и причудливыми деревьями. Приближаясь к раскрытым каменным вратам, Джек Экхарт предупредил остальных относительно некого Франца Миллера, что нес свой дозор. А посему вышел вперед, махая черным провалам окон руками. Скоро на одном из балконов показалась фигура вооруженного винтовкой человека в военной форме.

 

- Джек? Какого черта? Кто эти люди?

 

- Друзья! Убери ружье, - ответил старик. - Как там Женевьева? Им нужна одежда.

 

- Ты что в крови? Это они тебя так?! Где Роберт? Где Мей?! - Солдат и не думал опускать ружье, целясь из него в неизвестных ему людей.

 

- Увальни забрали! Я пытался их вразумить, но они и слушать не стали. Слышишь, Франц?! Они требуют дань!

 

- Это же открытое объявление войны, черт побери! А эти? Кто они такие?

 

- Они желают помочь. Они нам не враги.

 

  Солдат задумался.

 

- Ладно, проходите. А Женевьева спит. Она плохо себя чувствует.

 

  Пройдя сквозь врата, путники расположились в тени деревьев. Экхарт скрылся в одной из пристроек, а вернулся с большим саквояжем, в котором оказались медицинские инструменты и кое-какой перевязочный материал. Алекса положили на какую-то каменную скамью. Старик тут же занялся его раной.

 

- Так, ножевое. Ничего, зашьем, - бормотал он.

 

  А в это время в одном из окон на миг показалась белокурая женская голова и снова скрылась за уцелевшими ставнями.

[Кайра]

- Если сломано ребро то  вам нельзя двигаться и нужна тугая повязка. Леша выкинул корнеплоды, ну отлично  если  они продолжат в таком духе, то  ходить им в пижамах пока они  на них  не станут похожими на лохмотья. Он и так выглядит, как бомж если сейчас его увидели друзья то его бы засмеяли. Дойдя до города Леша заинтересовался девушкой в окне и  попытался привлечь к себе внимание.

[Торк]

Желудок успевший за время путешествия несколько раз расстаться с корнеплодами негодующе ныл. Хотелось есть, пить и действовать. Понятно, что пока они не выручат попавших в беду людей библиотеку поискать не удастся. Егор не стал торопить события, судя по всему Франц наслаждался паранойей и лезть к нему с требованиями оружия и планами спасения не стоило. Пусть Экхарт сам с ними разбирается, тем более, учитывая, что Женевьева загибается. Если уж она не вышла поглядеть на новых людей, значит дела ее совсем плохи, или Франц их обманывает. Но раз есть одна винтовка, дела их не безнадежны. 

 

Морозов отошел в сад и принялся рассматривать причудливые деревья и растения. Их красота и необычность завораживали.

[Alice von Bertruher]

- Если сломано ребро то  вам нельзя двигаться и нужна тугая повязка.

 

- За меня не беспокойтесь. Мне хоть и 73, но я помирать пока что не собираюсь, - отмахнулся от него Джек Экхарт, занявшись раной Алекса, который был белым как полотно.

 

- Прошу прощение, не хотелось бы вас отвлекать, - обратился к нему Михаил Александрович, - мне показалось или взаправду ваш друг в военной форме времен Первой мировой?

 

- Нет, не показалось. Он и правда здесь прямиком с фронта.

 

- Что? Но...а вы и остальные?

 

- Это самое и интересное. Каждый из нас из разных временных эпох. Роберт покинул свою реальность в 1987-ом. Мей в 2020-ом. Я в 1936-ом. Женевьева в 2007-ом. А вот Франц в 1916-ом, как раз в самый разгар чудовищной мясорубки. Ему неслыханно повезло, хочу заметить. Уже стоял одной ногой в могиле, но стоило ему задремать в окопе, как он сбежал от ледяного дыхания смерти сюда. Таким мы его и обнаружили: в грязи и крови. Ему осколком снаряда изуродовало лицо, страшное зрелище. Когда он нас увидел здесь, принялся из винтовки палить. Хорошо хоть не заряжена.

 

- Не заряжена?

 

- Именно. Видите ли какое дело, когда в ту ночь нас перенесло из нашей реальности в эту, мы оказались здесь в том, что на нас было одето перед сном. Я задремал на диване в своем кабинете в полном облачении, в этой одежде оказался и здесь. Так и Франц уснул с ружьем в руках, и с нею перенесся сюда. Он ее как-то материализовал что ли, вот только само ружье, но не патроны в ней. По такому же принципу действует Женевьева. Она художница, из тех, кто рисует по старинке на холсте и красками. Вот только ее художества обретают форму.

[Thinvesil]

- С ума сойти, - протянул Аркадий без малейшей тени сарказма. - Нам повезло, мы все из 2015-го. Только из разных городов и часов. Один человек сказал, что нас выдернула какая-то божественная сила, и я сильно сомневаюсь, что речь шла о христианском боге. 

 

Он подошел к Алексею и принялся помогать с перевязкой. Странно, что оба раненых отказались от первой помощи там, на дороге, но Савельев списал это на шок и желание попасть в безопасное место. Сам он теперь был без рубашки, в одних штанах, которые порядком поистрепались, пока он бродил по кустам, облегчая кишечник. Чертовы корнеплоды.

[Kurasagi]

Евгений несколько секунд стоял молча.
- А у вас где поесть и поспать, мне нужен час второй сна и остальные сутки я смогу бодрствовать. К тому же, я даже слабительных корнеплодов не ел. Ну и в качестве помощи, я могу постоять с кем то в дозоре, у меня хороший слух. И я хорошо ориентируюсь в темноте. Больше мне нечем вам помочь - пожал плечами парень. - Кстати вы могли бы рассказать по больше про этих увальней и как давно длиться вот это ваше вот все с ними. 

Роберт покинул свою реальность в 1987-ом. Мей в 2020-ом. Я в 1936-ом. Женевьева в 2007-ом. А вот Франц в 1916-ом..
- Простите за сарказм, а эти люди что вас били они что из палеолита вывалились на вас?

[Alice von Bertruher]

  Между тем из ближайшего здания, что стеной отгораживало сад, появился недавний солдат. То был взрослый мужчина, лет так 27 или 29, а не восемнадцатилетний юнец, которых отправляли на фронт умирать, захлебываясь грязью и кровью; высокий и подтянутый, иными словами образцовый солдат, коротко стриженный, но не бритый. Левая половина его лица была обезображена длинным шрамом, что начинался на виске, пересекал скулу и тянулся по щеке до самого края челюсти. Смерив незнакомцев изучающим взглядом, он направился к работающему над раненым старику.

 

Спойлер

 

- Ты как?

 

- Жить буду, - буркнул Экхарт. - Как там Женевьева?

 

- Работает над одеждой, - ответил Франц Миллер.

 

- Принеси что-нибудь из нашей кладовой. Им нужно как следует поесть.

 

- Клубни? - догадался немец.

 

- Они самые. Пока сюда добирались, все по кустам бегали.

 

  Солдат кивнул и удалился, а вернулся с большим кулем, завернутым в бумагу. Там оказалась небольшая головка сыра, ветчина, хлеб и яблоки, а так же бутылка газировки.

 

- Простите за сарказм, а эти люди что вас били они что из палеолита вывалились на вас?

 

- Они не люди. Кажется, это и так заметно, - ответил старик, продолжая зашивать Алексову рану. - Ешьте. Можете расположиться в саду. Позже мы все вам расскажем подробнее. А пока отдыхайте.

[Кайра]

Студент тоже помогал с перевязкой ибо все  Алекс спас  его, когда закончили то они смогли подкрепиться. Конечно в газировке много сахара и она вредна для зубов.  Он уже буквально  представил что вернется домой  и ему придется идти  к зубному врачу,  но все остальное было вполне натуральным и вкусным.

[Торк]

В ожидании, когда же местные созреют для подробных объяснений, Егор подкрепился и расположился в тени дерева. Интересно, Франц будущий коммунист или нацист?  Насколько Егор помнил историю, их тогда в немецкой армии приходилось примерно поровну. Несчастная Женевьева, рисует для них одежду тратя собственные силы. И никто не научил бедняжку нарисовать ткацкий станок, инструменты, семена. При небольшом понимании того, откуда берутся вещи, достаточно было бы нарисовать то, что изготовить невозможно и не тратить силы на материализацию всего остального. Впрочем, сновидцы крайне нервно реагировали на непрошеные советы, и поэтому Егор оставил свои размышления при себе. 

 

- Нам надо знать, что именно от вас требуют увальни, какие предметы они ценят больше других. Может быть удастся с ними договориться мирно, а то и вовсе приручить. - Напомнил Егор старику свой вопрос, заданный сразу после стычки и на который до сих пор не было ответа. - Пробовали ли вы угостить их алкоголем или снотворным? В конце концов спаивать малые народы - древний безотказный прием.

[Kurasagi]

Евгений Пошел в сад и улегшись под деревом задремал, немного поев перед этим. 
- Кому расскажу не поверят все равно...- Пробурчал он засыпая.

[Alice von Bertruher]

  Пока приключенцы ели и пили и отдыхали под тенью раскидистого древа, Экхарт и Франц о чем-то разговаривали. Говорили тихо, но до слуха доносились отдельные фразы.

 

- Джек, что, черт возьми, происходит? Кто эти люди на самом деле?

 

- ...вспышку в небе, когда мы шли на переговоры с увальнями...упали с неба. Я думал...иллюзия...

 

- ...ты видел последние картины...

 

- ...она не показывает...

 

- Она рисовала их. Всех восемь человек! И на других картинах, которые я мельком видел.

 

- ...они другие...что-то происходит...Нужно спросить Мудреца...

[Laion]

Наконец они прибыли в относительно безопасное место. За прошедшие дни Настя так устала от постоянной необходимости кого-то или чего-то опасаться, что сейчас, оказавшись в городе, в окружении других людей, хотя бы и таких странных, как сновидцы, она просто расслабилась (даже несмотря на то, что съеденные клубни вызвали определенный дискомфорт на какое-то время).  Собравшиеся сновидцы с некоторым подозрением присматривались к новоприбывшим, но Алексу и Экхарту уже оказывали помощь, поэтому, скорее, все же друзья, а не ловушка. Не вступая ни с кем в переговоры и споры, Настя с удовольствием съела предложенную еду, и, все так же не докладываясь никому, отправилась бродить по лагерю, осматриваясь с любопытством и обдумывая подслушанный нечаянно разговор. Так значит, Женевьева рисовала их? Но ведь они - не выдумка! Они настоящие. Или уже давно нет? С того самого момента, как сгорели в пламени Черного обелиска? И опять.. опять эта связь со снами. Может быть, они тоже сновидцы? Только какие-нибудь... Более изощренные? Уснули в своем времени, а теперь плутают по чужим мирам, не в силах выбраться... От этой мысли стало грустно до слез, и Настя, спрятавшись от чужих глаз на каком-то чердаке, дала волю слезам. Хотелось домой, к маме и отцу, к брошенным Максу и Федору. Хотелось проснуться! И никогда не видеть никого. Никого из тех, с кем пройдено уже столько ужасов и опасностей, чтобы не вспоминать? Но память упорно выискивала, и, главное, находила моменты, которые забывать не хотелось. То, как еще вчера незнакомые люди беспокоились друг о друге, как поддерживали, как старались развеселить, хоть немного в минуты унылой безнадеги.  

Успокоившись, Настя задумалась о рисунках, о Женевьеве, о последних встречах и, глядя в маленькое слуховое оконце на непрерывно меняющие свою форму зеленые облака, незаметно задремала. 

[Горыныч]

Можно было бы и расслабиться, но пленники, захваченные этими великанами, не давали Сергею покая. Не смотря на то, что повели они себя тогда не совсем гостеприимно, бросить их просто так он не мог. Он нарезал круги около дома этой Женевьевы, но прорваться внутрь не пытался.

[Alice von Bertruher]

  Расспросив у каждого размер ноги, Франц поднялся к таинственной художнице, а вернулся с комплектами нового белья и одежды. Сам факт, что вся эта одежда была запечатлена на холсте, или на чем там рисовала Женевьева, кистями и красками, а теперь являла собой вполне осязаемый предмет, повергал в легкий шок. Конечно, одежда была одинаковой, как эдакая рабочая роба: штаны, майки, курточки и рубахи, а также кожаные сапоги на шнуровке армейского образца. Насте же достались сапожки более изящные и удобные. Художница где-то и не угадала размеры, но подобные огрехи не были столь значительны, чтобы вызвать какие-либо неудобства.

 

 Что было то - сон или галлюцинация? Что за мучительная греза обрушилась на ее и без того уставшую голову? Что за причудливая сомнамбула заставила Настю покинуть остальных и отправиться в путешествие по замусоренным улочкам мертвого города? Транс или сон? Что делать, когда размылась грань между сном и явью, что реальность, а что безумие воспаленного рассудка? Что бы то не было, но девушка в своих сомнамбулических скитаниях брела улицами безымянного города, который на ее глазах из забытых древних руин восставал из праха и мусора до пределов своего былого величия. И над этим причудливым градом возвышалась огромная башня, сияющая ярким светом, подобно эдакому маяку, где горит ни огонь и ни лампа, но гигантский бриллиант. 

  А потом пришел Он. Величавый и могущественный с черной шерстью вечной темноты космоса и сияющими очами бездонных пропастей, непреклонный и угрожающе прекрасный, чья тень была старше даже самой Земли; чье дыхание остужало раскаленные камни далеких планет, а когти разрывали плоть пространства на бессмысленные нити свернутых измерений.

  А Настя бежала от Него прочь, плутая лабиринтами мертвого города, всякий раз натыкалась на очередной тупик. А Он не спешил, мягко ступая грациозным тираном, преследовал ее по пятам.

  Но Настя проснулась, избежав хоть какого-то контакта с Ним, вот только совсем не там, где засыпала изначально.