Сказки о войне

[Фолси]

вечер, Вест-Энд, особняк Протея Пуллвика

OST

 

Вест-Энд. Квартал знати и богатых нуворишей. Земля обетованная, откуда произрастали столпы, держащие на себе вес королевской власти. Именно там, скромно приютившись за собором в Темпле, стояли богатые трёхэтажные апартаменты. Для большинства это была всего лишь элитная частная школа, куда по разным причинам принимались далеко не все, и деньги не были гарантом. А из студентов кто-то и вовсе принадлежал к бедным сословиям Лондона, но стипендия, которую получали эти молодые дарования, покрывала их проживание в апартаментах Вест-Энда. 
И только посвящённые знали истинное предназначение закрытого лицея. Здесь Арканум тренировал будущих инквизиторов, превращал робких студентов в смелых учёных и, конечно же, воспитывал хватких дельцов и коварных политиков. Именитые выпускники Арканума, которым хватало средств для проживания на широкую ногу, предпочитали селиться именно в Вест-Энде. А если кому-то удавалось выкупить или построить такой дом, чтобы его окна выходили на магическую академию, то оный собственник тут же становился мишенью для завистников. 
 
К числу удачливых собственников принадлежал и мистер Пуллвик, одинокий состоятельный мужчина, который всё свободное время, казалось, проводил в бесконечных кутежах. В академии он числился как профессор искусствоведения, жадно скупал редкие произведения искусства, но ещё чаще создавал их сам. Статуи прекрасных юношей и девушек, металлические звери и деревья столь искусной конструкции, что позавидовал бы опытный ремесленник. Да, небольшой двухэтажный особняк Протея Пуллвика был настоящей кладезью дорогих и вычурных предметов, да и располагался в ухоженном парке Вест-Энда. 
 
Мистер Пуллвик часто устраивал приёмы "для своих друзей", к коим причислял едва ли не половину всего Лондона. Каждый, достаточно богатый, талантливый или просто дьявольски красивый мог попасть на такой приём, вдоволь вкусить изысканных блюд и сладких сплетен, завести полезные знакомства или представить публике проект, которому требовались спонсоры. Поэтому никто не удивился, когда очередное приглашение пришло сразу нескольким гостям. Многим гостям. Чего эти гости пока не знали - того, что все они являются молодыми студентами Арканума, едва начавшими осваивать серьёзную науку волшебства. 
 
На дворе смеркалось, парк благоухал, а из дома мистера Пуллвика лились музыка и соблазнительные запахи. Кто-то прибывал сюда в кэбах, кто-то предпочитал дойти прогулочным шагом от общежитий академии или своего родового поместья. 
 

вечер, доки, паб "Вольная сирена"

OST

 

Хорошо живётся тому, кто не думает о завтрашнем дне. Именно так старый актёр Винсент сказал молоденькой официантке, когда та приносила ему новую пинту. После девушке показалось, что старик с необычным интересом разглядывал дно своей пустой кружки, словно собирался что-то там увидеть. А когда через несколько минут официантка вернулась с кухни, старика и след простыл. Испарился он, что ли? Вот же резвый пердун. 
 
Том Бригс, бармен и держатель заведения, только ухмылялся, когда в его "Сирену" приходили.. гости. Отличить их от типичных выпивох было нетрудно: большинство имели затравленный взгляд, постоянно оглядывались в поисках фантомных преследователей, были напряжены. А ещё каким-то шестым, самым настоящим жопным чувством Томас понимал, что несмотря на загнанный вид эти "гости" чрезвычайно, дьявольски опасны. Но старые актёры уже давно убедили парня пойти на этот риск. Кто-то скажет, что убедили Тома вовсе не доводы о свободе, а заплаченные ему шиллинги, а то и вовсе чары странных постояльцев. Что же, деньги Том любил. И всё, что на них можно прикупить, тоже любил. Но все портовые выпивохи, хоть и не являлись источниками верной информации, могли бы ручаться за то, что Том - порядочный и сердобольный мужик. А если бы ещё и наливал за счёт заведения да к жёнам и детишкам после пятой рюмки не гнал, то вообще ангелом бы был! Впрочем, Бригс отлично знал, что жизнь у простолюдинов и, паче того, иммигрантов в Лондоне тяжёлая. И потому старался хоть немного осветлить их будни, пусть и самым топорным средством - выпивкой. Но лучше уж пусть меряются длиной заплетающихся языков, чем вместимостью обойм в перестрелках банд. 
 
На улице смеркалось, в пабе как обычно в это время было не продохнуть. Кто-то шёл сюда с работы, кто-то после домашних ссор, а кто-то пытался затеряться среди мрачной и серой, но по-своему пёстрой толпы. Именно последним Винсент велел подавать бутылки из особого запаса, который раз в несколько дней обновлял курьер из Общества Святого Павла. Видимо, что-то и впрямь сместилось в этом мире, если представители святых обществ задарма таскают в доки выпивку...
 

Спойлер

 

Спойлер

✡ Мокрое дело:

- поговорите с Винсентом Смитом

- отправьтесь в доки и узнайте, что случилось с "Вольной сиреной"

- проникните в дом Халлиганов и найдите улики против них
- проникните в канализацию и найдите улики против культа

- найдите способ выманить и остановить Асаиль

- выполнено

 

✡ Комедия в алых тонах:

- поговорите с Протеем Пуллвиком

- в вечернее время посетите квартиру Икабода Крейна в Ист-Энде

- выберитесь из Грёзы

- одолейте Красных Колпаков или убейте Икабода

- выполнено

 

✡ Лавка прожорливых чудес:

- посетите магазин Коллекционера в Уайтчеппеле

 

✡ Право уничтожения:

- посетите собор в Темпле, чтобы получить и сдать заказы на уничтожение нарушителей спокойствия

 

✡ Зелёный пакт:

- найдите источник "божественных слёз" Дуала

- заключите пакт с носферату или уничтожьте мандрагору

- выполнено

 

✡ Плоды ненависти:

- найдите Кристофера и Лилиан Зобек

- освободите Кристофера из-под власти нагараджа

- помогите Кристоферу одолеть Лилиан

- выполнено

 

✡ Вавилонский зверь:

- выясните, кто стоит за ополчением Святого Павла

- нарушьте деятельность ополчения или поддержите её

- остановите Сабаота

- выполнено

 

✡ Мой мир построен из песка:

- выясните, что затевает Протей Пуллвик

- встретьтесь с Адрианом Кингом 

- отнесите "подарки" четырём должникам

- выполнено

 

Спойлер

 

Спойлер

Анна Коллинз (Дети Эфира)

 

 

Летика (Эвтанатос)

 

 

Лили (Культ Экстаза)

 

Марло Грейвз (Орден Гермеса)

 

Линда Смит (Дети Эфира)

 

Нейтан Филипс (Орден Гермеса)

 

Эндрю Волкер (Небесный Хор)

 

Руперт вон Витце (Дети Эфира) || Джим

 

Ник (Вербена)

 

Интерлюдия 1  Глава 1  Интерлюдия 2

 

Все заранее знать нельзя, это Лондон, детка (c)

[Фолси]

- Мы не вернёмся ни друг к другу, ни к себе.. - тихонько мурчал себе под нос уставший маг, которого одолевали мысли о неизбежности. Чего? О неизбежности изменений, о неизбежности потерь, о неизбежности разочарований. Вся эта.. война, вовсе не экспедиция, она разъедала людей. Манила испытаниями, трофеями и новыми землями, а оставляла в итоге с изорванными принципами и кровящей пустотой внутри. Как собака, вкусившая кровь, неизбежно меняется, так и человек теряет на войне свой свет. 

Протей готов был аплодировать. Мортимер выбрал самый простой и самый изящный способ взрастить новую смену погибшим инквизиторам. 

 

Помогая с постройкой форта, магистр не отказал себе в удовольствии обзавестись небольшим уютным домиком, в котором можно было укрыться от его текущей миссии за толстыми стенами. И сейчас маг собирался сделать то же самое: заварить себе обжигающе горячий чай, прикусывая его наколдованной из солдатской баланды сладкой булочкой, а потом навернуть на себя горы мягких одеял и забыться. Ведь ему ещё предстоял разговор с Кристофером. Ведь ему ещё предстояло быть рядом с Дженнифер, держать её за руку, когда девочка будет прощаться с матерью. В такие моменты дорогих сердцу людей нельзя оставлять наедине с их горем. 

 

Остановившись возле дверцы, Протей замер. Расшатанные нервы видели опасность в каждой тени, как бы это глупо не звучало - кому он, учёный-трансмутатор, вообще нужен в этой глубинке? И всё же бледная кожа мага заблестела, словно присыпанная звёздами, покрываясь тончайшим панцирем алмазной пыли на тот случай, если из кустов вдруг вылетит пуля или копьё. 

Маг прикрыл глаза, обостряя слух и пытаясь уловить предательские звуки, которые либо развеют его паранойю, либо подскажут, откуда ждать нападения. 

[Thinvesil]

Руперт взглянул на небо и залюбовался высыпавшими над Дуала звездами. Красиво. Может быть, стоит брать пример с Дженн и гулять по ночам? Хорошо, что они все же смогли вернуть девочке хотя бы отца. Да и убежище теперь будет в его полном распоряжении. Кстати, о птичках. Юноша огляделся в поисках Лили и обнаружил ее неподалеку от палатки, стоящей по соседству с жилищем Джима - в обязанности мальчика входило теперь ставить не только свое и хозяина, но и шатры двух дам.

- Ты случайно не спать собираешься? - услышала Лили голос Руперта за спиной. Он стоял, слегка склонив голову набок, и изучающе разглядывал маленькую магессу.

[Ewlar]

Вечер возвращения в форт.

 

Лионель Джонсон

 

Маг прикрыл глаза, обостряя слух и пытаясь уловить предательские звуки, которые либо развеют его паранойю, либо подскажут, откуда ждать нападения.

 

Суета в лагере поутихла. Сгущались сумерки. Что, если Пуллвик просто ляжет спать и не выглянет больше из дому? Но... скрипнула красивая плетёная дверь... 

Вот он. Как будто слушает... Что? Как он может заметить того, кто скрывается? Разве что по невероятно громкому биению сердца. Лионель ткнул себя в бока согнутыми пальцами, будто пришпоривая, и двинулся из укрытия.

- Вечер будто поёт. Вы слышите? Это кузнечики в траве. Я тоже поначалу принимал это за ветер, но так тихо... Так мирно... 

Он сделал ещё несколько шагов, пытаясь различить выражение лица магистра: свет обрисовывал его фигуру со спины, но силуэт говорит лишь о том, что Пуллвик стоит на пороге своего милого домика. И пока загораживает вход в него.

- Простите, что я снова без спросу, милорд. Но мотыльки налетят внутрь и будут вам мешать. Надо бы закрыть двери... 

Он был уже близко и мог теперь смотреть магу в глаза.

- Позволите, я бы закрыл... "С той стороны", - продолжил трепет его голоса по ту сторону слышимого. Больше таинственный слуга ничего не мог произнести, одновременно ожидая приговора и готовый дать волю безумию, если малейший намёк визави ему это позволит.

[BornToSeek]

День (завершение сцены)

 

— Ну а что до службы - Вербена злая была, Вампиршу именно ты одолела, Летика только добивающий удар сделала. Если бы не ты - никого добить бы не удалось. А что дальше не пошла, так оно и к лучшему. Хотят без нас справляться, ничего против не имею.

 

— Ещё бы "злая была" и "именно я одолела, а Летика только добивающий удар сделала" могли оправдать меня, — кисло усмехнулась Лили. — Но спасибо за поддержку, я ценю это, правда. И над вопросом о ритуале подумаю.

Допив остальной чай, девушка поднялась с места.

— Я рада, что вы не злитесь на меня, Эндрю, — тепло улыбнувшись, сказала она. — Спасибо за беседу, мне есть над чем поразмыслить. Пойду передохну немного, после топей эти места действуют на меня куда более успокаивающе, чем обычно.

 

 

Ночь

 

Девушка обернулась и подняла взгляд на мага.
— Да нет, не собираюсь. Признаться, наоборот, — на лице её промелькнула ухмылка, — я ждала твоего появления. Сомневаюсь, что ты забыл о нашем плане. Топи позади, теперь у нас есть время на отдых.

— Не забыл. — Руперт предвкушающе ухмыльнулся, приблизился к девушке и тихо прошептал. — Ты готова погрузиться в мир, где во тьме властвуют мои руки?

По Лили едва заметно прокатилась волна дрожи, а кожа покрылась мурашками.
— Даже не сомневайся во мне, — также тихо ответила она. — Я ждала этого последние несколько дней.

Не говоря более ни единого слова, юноша оторвал ее от земли, закинул себе на плечо и потащил в палатку. Переход через Барьер тоже прошел без предупреждения.

Спойлер

Поставив Лили на мягкий ковер, Руперт принялся расстегивать пуговицы сюртука.

— Раздевайся. И если хочешь, можешь пока осмотреться.

— Мне кажется, или в тебе стало намного больше уверенности? — уже начиная испытывать предвкушение грядущего, засмеялась она, одновременно избавляясь от платья. — Неплохо у тебя тут. Довольно скромно. Если ещё ковер убрать, то можно было бы даже подумать, что ты не из знатных.
Сняла всё с себя Лили довольно шустно. Не впервой. И после того вечера в топях что-то новое разглядеть в культистке немцу было бы явно проблематично. Разве что она снова выглядела как в те моменты, когда трогала его руки: румяной и немного тяжелей дышащей.

— Суровые походные условия, — с улыбкой прокомментировал Руперт, закатывая рукава. — Надо соответствовать. Так что жилище тоже спартанское.

Он подошел к висящим на карнизе портьерам и стянул с одной из них шнур. Тот был витой и толстый, из прочной шелковой ткани.

— Подойди. — Руперт даже не взглянул в сторону девушки, примеряя веревку на глаз.

Нефанди послушно приблизилась. Мягко обхватив магессу рукой за талию, немец поставил ее под карнизом лицом к стене, связал ей руки и, закрепив другой конец на перекладине, подтянул его повыше, чтобы повисшая на связанных руках Лили касалась пола только носком стопы. Сюда ковер не достигал, и каменный нефритовый пол слегка холодил пальцы. Молочно-зеленая стена была в нескольких дюймах от лица девушки.

— Ты знаешь, — промурлыкал сзади над ухом молодой барон, разматывая широкую черную ленту из плотного шелка. — Здесь тебя никто не услышит. Если только я сам этого не захочу.

— Но ты ведь не з-захочешь... правда? — прикрыв глаза, прошептала девушка немного дрожащим голосом. В таком положении более явно стали различимы её мышцы на спине и ногах. По сравнению с обычными фарфоровыми барышнями она выглядела куда более атлетичной. Дыхание Лили же с каждой минутой становилось всё тяжелей. — Не хочу, чтобы кто-нибудь пришёл на помощь и всё испортил.

Мягкая ткань легла на глаза Лили и плотно стянула голову, отсекая ее зрение от внешнего мира.

— Посмотрим на твое поведение.

Она больше не ощущала прикосновений Руперта. Не было слышно ни единого звука. Вокруг стояла кромешная тьма — широкая лента не оставила ни малейшей возможности для подглядывания. И не то чтобы культистка хотела нарушать правила. Такие игры были, пожалуй, той маленькой областью, где она могла подчиняться кому-то, кроме Мастера, абсолютно добровольно. А слова немца под властным тоном заводили ещё сильней. Ещё один приятный момент, подмеченный смирно стоящей Лили.

Не понятно было, прошла ли пара секунд или минута - время словно остановилось, растянувшись в бездонную вечность. Однако только Лили могла об этом подумать, как она ощутила рядом волну сдерживаемого, словно туго сжатая пружина, возбуждения. Медленным легким касанием Руперт провел по позвоночнику девушки костяшкой согнутого пальца от шеи вниз до крестца.

Нежные руки гладили и дразнили кожу, ласкали шрамы, тщательно изучали тело магессы, то легонько, едва заметно касаясь, то сжимая, царапая и причиняя легкую боль. Лили ощущала чужие эмоции так, словно умела чувствовать их всю жизнь: возбуждение, желание заставить ее испытать сладкую боль, желание завладеть ее телом и сознанием, заставить ее умолять об этом — все это смешалось в одно, в едином чувственном танце, в гармонии с чувствами девушки. Это была только прелюдия, чтобы понять, из какого теста она состоит. Ориентируясь на эмоциональный отклик своей партнерши, Руперт нащупывал тонкую нить к достижению удовольствия.

Лили буквально изнывала. Единство разумов в таких ситуациях всегда играло "против" неё, и с последнего раза, когда ей приходилось такое испытывать, она успела растерять сноровку. С нежными руками немца, приносящими то обычное удовольствие, то приятную боль, могли сравниться лишь руки пары девушек из ковена. Наслаждение наполняло её быстрей, чем обычно, и даже несмотря на то, что Руперт лишь пробовал её, к концу прелюдии она уже была практически на пике. Переминаясь на носках, она дышала шумно, слегка дрожа, и не могла сдержать мягких стонов, становящихся звонче во время получения новой порции слабой боли. По бёдрам стекали вниз соки, а соски затвердели под касаниями мага. Глаза тут даже не были нужны, хватало одних лишь ощущений.
— Я... я... — извившись, попыталась что-то сказать девушка, но не смогла сосредоточиться и снова провалилась в стоны.

Руперт намеренно не доводил ее до конца, замедляясь, когда она была вот-вот готова взорваться. Он хотел заставить ее просить, умолять, чтобы мужчина вознес ее на гребень волны наслаждения. Ослабив натянутый шнур, юноша приспустил узел на одной руке, завел обе кисти за спину Лили и снова стянул их.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — Связанные за спиной руки были безжалостно задраны вверх, и она снова касалась пола лишь пальцами ног.

Девушка на секунду сцепила зубы, теперь ощущая боль куда более ощутимую. "Проблема" заключалась в том, что там, где у обычной девушки на этом моменте возбуждение быстро пошло бы на нет, у Лили оно наоборот продолжало поддерживаться, даже когда Руперт убирал руки. Недостаточно, чтобы довести до предела, но достаточно, чтобы не дать расслабиться ни на секунду. Эмоции выдавали её с головой, она сама чувствовала это. А невозможность ощутить близкий финал действовала дурманяще.
— Н-не... не останавливайся, п-прошу, — сглотнув, выдавила Лили из себя.

О нет, он и не думал остановиться. Приникнув к ней со спины, Руперт обхватил девушку руками и принялся за нее всерьез. Тонкие аристократические пальцы, привыкшие как порхать над клавишами фортепиано, так и сжимать клинок, ласкали грудь Лили, то едва касаясь сосков дразнящими движениями, то крепко сжимая, оттягивая и скручивая. Вторая рука соскользнула вниз, в упоенное влагой лоно, и стала ласкать его, не упуская ни одной мелочи, то оглаживая, то резко хлопая изо всей силы по возбужденной плоти. Спину девушки холодил гладкий шелк надетого поверх рубашки жилета, шею и ушко обжигало жаркое дыхание. Магесса отчетливо ощущала исходящее от немца желание, стремление целиком завладеть ею, но в то же время ему хватало достаточно воли, чтобы следить за ее эмоциями и немного не доводить до экстаза.

От девушки же исходило такое безумное желание, что кто-нибудь пожалостливей наверняка уже дал бы ей всё, что надо, безо всяких мольб. Но Руперт правильно делал, что стоял на своём. Изнывания становились всё интенсивней, и чем дольше Лили держалась на краю, тем сильней чувствовала, как трудно становится думать хоть о чём-то. Распаляющее удовольствие затмевало все мысли. Дрожащие ноги, на которых становилось трудно стоять, уже немного болели, спина и руки ныли, а всё тело горело адским пламенем. И что самое главное, всё в хорошем смысле. Во всём жаре эмоций Лили маг не видел ни капли страданий.
— У... у... умоляю, — когда держаться стало почти невозможно, пробормотала сквозь стоны культистка, — молю, дай... дай мне... д-дай... экстаз...

Жаркое дыхание обожгло левое ушко:
— Такое примерное поведение, — проведя языком сзади по ее шее, Руперт переместился к правому, — нужно поощрить.
Тихий шелест вынимающегося из голенища сапога ножа, едва ощутимое тонкое лезвие на ее коже. Медленно, с наслаждением, юноша провел кровавую линию вдоль спины. И еще одну, с другой стороны. Такие же полосы он прочертил от грудей к животу. Кровь стекала тонкими струйками, орошая тело магессы и собираясь в багряную лужицу у ее ног. Оставив нож, Руперт провел пальцем по первой ране. Сознание взорвалось бурей чужих эмоций. Юноша уже едва себя сдерживал; глухо зарычал, стиснув зубы и сжимая до боли, до крови, загривок Лили. Пальцы гладили раны, купаясь в крови, а другие ныряли обратно — в жаркое и разбухшее от возбуждения лоно, лаская его. Все сильней и сильней становилось возбуждение, исходящее от обоих. Сталкивалось и отдавалось эхом, резонируя в унисон. Руки действовали в такт ощущениям, причиняя одновременно и сладость, и муку. Позади Лили словно ворочался дикий зверь, обжигающий волной своего желания и удовлетворения. Он уже не пытался сдерживаться. Он снова и снова возносил ее на вершину экстаза, не в силах остановить этот разбег.

Серия оргазмов, следующих один за другим, окончательно выбила любые мысли из головы Лили. Боль и удовольствие смешались в единую безумно жаркую эмоцию, затмившую всё. Девушка полностью отдалась переплетающимся с партнёром чувствам, пытаясь лишь устоять на кончиках пальцев под пульсирующими волнами экстаза, слегка припадая и снова вставая из-за связанных рук. Пот смешивался с кровью, и колющиеся раны стали чувствоваться ещё сильней. И тут Лили не могла бы остановиться, даже если бы захотела: маг забрал всю власть над ней, воистину завладев и телом, и разумом. Это был словно полёт с края обрыва, только длился он целую вечность.

Чувства девушки отдавались в его сознании, наполнялись его чувствами, усиливая друг друга и вознося его вслед за ней. Он ощущал ее тело как свое собственное, испытывая тот же экстаз, только дополняемый удовлетворением, радостью от причиненной ей боли и наслаждения. Все закончилось так же внезапно, как заканчивается падение. Бесконечно растянутый краткий миг, когда сознание рассыпалось на осколки и перестало существовать, превратившись в сплошной оргазм... и сладкое облегчение, когда юноша снова обрел себя.
— Сейчас.. передохну и развяжу тебя. — Юноша тяжело дышал, словно после долгой яростной скачки. Тем не менее, он поддержал Лили за бедра, чтобы ослабить нагрузку на руки. Разгоряченная щека устало прикоснулась к виску.

Не было сил произнести ни слова. Словно осина на ветру, магесса трепетала под последними проходящими по телу волнами жара, пока Руперт возился с верёвками. Руки болели, ноги болели, спина болела, но... во имя всех Падших, ничто не заставило бы Лили пожаловаться на это. Она и представить не могла, что всё будет настолько близко к тому, что она когда-то испытывала в ковене. Даже когда наконец шнур перестал держать её, и удалось опуститься на пол, разум ещё не успел окончательно вернуться к счастливой культистке.

Совершенно не обращая внимания на раны, вся красная, покрытая потом и кровью, уставшая Лили подняла на немца полуприкрытый взгляд, уже свободный от чёрной повязки.
— Т-ты... с ума сошёл, — с трудом выдавая слабую улыбку, кое-как произнесла она и тихо засмеялась, пытаясь перевести дыхание.

Изменено 13 сентября, 2019 пользователем BornToSeek

[Thinvesil]

— Т-ты... с ума сошёл, — с трудом выдавая слабую улыбку, кое-как произнесла она и тихо засмеялась, пытаясь перевести дыхание.

Сняв повязку, Руперт не стал ее дожидаться - девушка видела только его спину.

- Знаешь, у меня тоже возникла такая мысль, когда я испытал первый в жизни оргазм. - Черная шелковая лента соскользнула на столик, а юноша проследовал дальше - за ширму, которая скрывала душ. - Ты сможешь залечить свои раны или нужна перевязка? - Спросил он, слегка повысив голос, чтобы перекричать плеск воды.

[BornToSeek]

— С-смогу! — попыталась погромче сказать девушка. Собрав вытекающую кровь с раны на животе на пальцы, всё ещё испытывающая боль Лили медленно слизала её. Солёная, неудивительно. Рассеивающегося болезненного удовольствия хватило, чтобы зарастить все порезы, тем более что они не были подобны настоящим ранам. Девушка села у стены и обняла себя за ноги. Тело ныло от усталости, но на лице её была лишь блаженная улыбка. Результат превзошёл все возможные ожидания. Хотелось теперь поговорить с Рупертом... только, пожалуй, не через перекрикивание душа.

[Thinvesil]

Девушка села у стены и обняла себя за ноги. Тело ныло от усталости, но на лице её была лишь блаженная улыбка. Результат превзошёл все возможные ожидания. Хотелось теперь поговорить с Рупертом... только, пожалуй, не через перекрикивание душа.

Он отсутствовал совсем недолго - ровно столько, сколько потребовалось, чтобы вымыть лицо и руки. За исключением влажных волос и слегка помятой одежды, юноша выглядел так же, как и обычно.

- Ну и что ты там уселась, котенок? - Улыбнулся он, подходя поближе. Вид обнаженной девушки вызывал свежие воспоминания, прокатившиеся сладкой волной в низ живота. Руперт облизнул губы. - Если хочешь, можешь принять душ, а я пока соображу нам что-нибудь перекусить и выпить. Это надо отметить. Изменено 13 сентября, 2019 пользователем Thinvesil

[BornToSeek]

— Да, такое отметить точно нужно, — улыбнувшись в ответ, Лили небыстро поднялась на ноги и повела плечами, немного разминая уставшую спину. Взгляд задержался сначала на руках немца, а затем на его глазах. — Знаешь, я бы тебя расцеловала, если бы ты позволил.

Руперт на эти слова плотоядно ухмыльнулся, но всё же промолчал. Культистка, пособирав вещи и добравшись до душа, наконец смыла с себя всё, что успела насобирать за последние несколько минут. Освежающее чувство возвращения с поля плотских удовольствий. Уже вытеревшись и одевшись, вскоре она вышла обратно. Следы жаркой сцены в виде красной лужи у стены уже успели пропасть, видимо немец постарался.

[Thinvesil]

Руперт действительно постарался, и не только с тряпкой (хорошо, что никто не видел это дивное зрелище). На столе перед ним высились два бокала, бутылка красного вина (не того винтажного, которым он угощал Эндрю, а поплоше, но тоже хорошего и дорогого) и блюдо с нарезкой вяленного окорока и сыров. Сам юноша воседал в одном из раскладных кресел, расставленных у стола.

- Не бог весть какой плотный ужин, но хоть что-то. - Молодой барон скромно пожал плечами. - Присаживайся.

Глаза Руперта, слегка жмурясь, как у сытого кота, следили за девушкой. На самом деле он был вовсе не против того, чтобы она его расцеловала, однако опасался, что в таком случае бедняжка могла бы так и не добраться до душа. Изменено 13 сентября, 2019 пользователем Thinvesil

[BornToSeek]

Мягко улыбаясь, девушка села в свободное кресло и первым делом взяла бокал. Одного небольшого глотка хватило, чтобы смочить горло.

— Хочешь поделиться впечатлениями или мне начать? — поставив вино на место и взяв кусочек мяса, спросила Лили. — У меня точно будут вопросы, так и знай.

[Фолси]

Домик Протея

 

Маг вздохнул, услышав голос, но ещё не видя обладателя. Этот вздох получился очень шумным, ведь в нём было столько спущенного напряжения, столько выплеснутый в мир тревоги. Протей словно пустил себе дурную кровь, застоявшуюся в венах и заставлявшую вновь и вновь прокручивать в голове вязкие мысли. Тёмные мысли. 

Всё вокруг рушилось, как домик из карт. Всё шло не так. Кто-то погиб, кто-то вернулся раненым, кто-то остался без семьи. А он до сих пор ни на шаг не приблизился к цели, поставленной Арканумом. Ни на шаг не приблизился к тому, чтобы покинуть этот тропический ад. 

Но именно сейчас Протею не хотелось покидать Африку. Поскольку это бы значило - покинуть его. 

 

- Ох, как вы меня напугали, - с облегчённым смешком признался маг, лицом поворачиваясь к позднему гостю. И в удивлении застыл: а гость-то был напуган ещё больше! Почему-то вид растерянного, словно ребёнок, Лионеля бесконечно умилил магистра. Так редко сила органично сочетается с нотками слабости. Но именно этот дуэт кружит голову сильней всего. 

 

- Простите, что я снова без спросу, милорд. Но мотыльки налетят внутрь и будут вам мешать. Надо бы закрыть двери...

Он был уже близко и мог теперь смотреть магу в глаза.

- Позволите, я бы закрыл... "С той стороны",

 

- Мотыльки.. - рассеянно повторил маг. Лионель нёс какую-то бессмыслицу, но Протею хотелось произносить те же слова, будто это могло сблизить их. Пуллвик не понимал, что сам лепечет. Просто как заворожённый смотрел на губы визави. Благо низкий рост позволял. - Закрыть.. А, что? Да, надо бы. Закрыть. 

Джентльмен не пропустил гостя вперёд себя. Наоборот, Протею хотелось эгоистично спиной ощутить чужое присутствие. Обмякнуть, упасть на сильные руки и наконец забыть о том, насколько долго он был одинок. Магистр вошёл внутрь, а следом за ним - человек многих талантов, к которым в скором времени обещал добавиться ещё один талант. Лионель тихо прикрыл дверь, задвинув щеколду. 

 

Изнутри домик оказался слегка тесным, но уютным. Мягкие кресла, явно вылепленные магией из дерева и шкур подстреленных зверей, манили усесться на них. По столикам и полкам были в педантичном порядке расставлены статуэтки, кристаллы, фотографии, мази и парфюмы. В нише, огороженной от остального дома шторой, были заметны очертания кровати. 

 

- Я.. наверное, заварю чай? На ночь переедать не стоит, но у меня.. есть.. - рот Протея ещё произносил заученную этикетом ерунду, но вот рука его уже легла на щёку музыканта. Прохладная после прогулки, но мягкая кожа ладони очень ласково скользила, пока маг большим пальцем поглаживал скулу. Вторую ладонь Протей положил Лионелю на грудь и чуть улыбнулся, ощущая сильные удары сердца. Обе ладони спустились на края ворота рубашки и стали медленными движениями расстёгивать пуговицы. Рыжий маг специально растягивал момент, чтобы обострить все чувства до предела. Взгляд мужчины сделался слегка встревоженным, когда на груди Лионеля под рубашкой показалось предательское клеймо. Значит, он шёл сюда, прекрасно понимая, что покажет этот знак. Какой реакции он ожидал? 

 

Протей был не из тех рисковых авантюристов, которые с головой бросаются в пламя, не думая о последствиях. Связь с каторжником, пусть и бывшим, совершенно не укладывалась в картину уютной и размеренной жизни мага. Но та жизнь осталась в Лондоне. А тут..

А тут шла война. И на войне все средства хороши. А Протею Пуллвику, далеко не самому последнему человеку в экспедиции, прямо здесь и прямо сейчас требовалось отрешиться от всех гнусных мыслей. Во славу Арканума, ради достижения цели. 

 

Поэтому маг на миг закрыл глаза, а потом подался вперёд, шире распахивая рубашку Лионеля и чуть спуская её с плеч. Склонив голову, маг поцеловал ключицу парня. Грудь. И наконец губы мягко коснулись клейма. 

Этим вечером маг хотел своего гостя целиком, со всеми грязными тайнами и ошибками прошлого. 

[Thinvesil]

— Хочешь поделиться впечатлениями или мне начать? — поставив вино на место и взяв кусочек мяса, спросила Лили. — У меня точно будут вопросы, так и знай.

- Дамы вперед. - Он отсалютовал ей бокалом и сделал небольшой глоток.

Конечно же, у нее возникли вопросы. Но был ли он к ним готов? Руперт не знал. Щекочущее чувство опасности будоражило кровь не хуже вина. Изменено 13 сентября, 2019 пользователем Thinvesil

[BornToSeek]

— Ну, во-первых, я безо всяких приукрас могу сказать, что это было просто шикарно. Я... довольно давно не испытывала настолько ярких эмоций от близости. Могу смело сказать, что тебя мой бывший ковен принял бы с распростёртыми объятиями. Я ожидала мягкого обращения и небольшого обмена эмоциями, а получила горящую страсть, потрясающую боль и сильно отложенный финал. Из этого у меня вытекают следующие вопросы, — Лили быстро сжевала кусочек окорока и, подперев голову, с ухмылкой взглянула на мага. — Первый: ты точно эфирник? Я никогда бы не подумала, что кто-то из ваших способен на такое, пусть даже с магией разума. Второй: это точно был твой первый раз? Потому что если это так, то у тебя просто адский талант, Руперт. Третий: ты оставил раны на мне, трогал их, за волосы меня держал. Ты причинял боль только потому, что чувствовал, что мне это нравится, или тебе самому понравился процесс? И последний, четвёртый: в конце ты словно сорвался с цепи. Это было потрясающе, но всё же: как ты сам это ощутил? Ты перестал тогда сдерживаться, я это ощутила.

[Ewlar]

Домик Протея

 

Лионель Джонсон и Протей Пуллвик

 

Этим вечером маг хотел своего гостя целиком, со всеми грязными тайнами и ошибками прошлого.

 

- Она теперь знает, она дала мне мазь, но я ничего не хотел скрывать от вас... - задыхаясь от вожделения и счастья, пробормотал мужчина и, в свою очередь, принялся избавлять от одежды хозяина этого дома. Хозяина положения. Поэтому не смел настаивать на продолжении своих попыток, пока не чувствовал, что тот не против каждого движения. Он даже оторвался на секунду, чтобы аккуратно повесить дорогой сюртук на спинку стула.

- Кажется, я чрезмерно вошёл в роль слуги.

- Вы можете избрать любую роль, - лукаво прищурился маг. Оба взглянули друг на друга, ситуация вышла просто забавная, и легко, непринуждённо засмеялись. А после, уже без сомнений, кинулись в объятия.

 

Макси

 

Это могли понять лишь два сходных по духу сердца. Вот что связало их уже в тот первый вечер в ресторанчике на корабле. И тот подсолнух. Яркие лепестки небесного огня дарили свет во мраке раненой душе и этот свет всё же привёл его сюда. Зачем путаться в объяснениях и признаниях, зачем просить прощения за своё прошлое, как и за то, чего меж ними никогда не может быть? Когда нет ничего ясней лучше простого откровения объятий, поцелуев и прикосновений? Когда охватываешь и притягиваешь нежное вместилище иной души, давая ему радость наслаждения и этим получая полной мерой то, что называют счастьем. И кто назвал эти чудесные действа постельными сценами? Какая постель, когда их слаженный гармоничный танец начался прямо посреди комнаты. Впрочем, жаркая ночь только заиграла для них свою тайную прелюдию...

 

 

 

Такого пробуждения Лионель ждал очень давно. Ради него стоило пережить страдания всех этих лет. Человек, что не задавал вопросов, что знал каждое его желание, и даже те, о которых он не догадывался. Что умел поддаваться и вести одновременно, всегда выигрывая столь естественно, что его воля принималась, как своя. А может, ею и была. Тот человек, которому тоже необходимо было немного отдохнуть ото всего, что так измучило его и требовало хоть какой-нибудь разрядки. Нет. Вот такой. Самой прекрасной, что можно представить и почувствовать. Даже если более ничего не будет. Или если придётся эту связь продолжить тайно. Лионель ни на миг не пожалеет о том, что вчера решился с ним заговорить. Он будет благодарен Пуллвику за эту ночь всю свою жизнь, куда бы она после ни свернула.

[Торк]

Распрощавшись с Лили преподобный отправился к себе в палатку, дабы наконец-то выспаться. Ночь прошла так себе - подстилка сбилась и комья кололи бока и спину. Утром Волкер с трудом выполз навстречу солнцу и принялся делать гимнастику. После чего привычно взмолился к Казарону и был отчитан.

 

"Разве достойно служителя моего спать под полотном на земле и в одиночестве? Многие сегодня провели ночь друг с другом даруя радость и наслаждение, вознося молитвы и славя естество человечье. Ты же жрал аки солдат голодный кашу, спал на подстилке что нищему в пору, да еще и сам с собою, как лентяй последний. Не будет тебе моего благословения!" - Кажется, Казарон действительно рассердился и восполнить свою веру у Эндрю так просто не получится.

[Thinvesil]

— Первый: ты точно эфирник? Я никогда бы не подумала, что кто-то из ваших способен на такое, пусть даже с магией разума. Второй: это точно был твой первый раз? Потому что если это так, то у тебя просто адский талант, Руперт. Третий: ты оставил раны на мне, трогал их, за волосы меня держал. Ты причинял боль только потому, что чувствовал, что мне это нравится, или тебе самому понравился процесс? И последний, четвёртый: в конце ты словно сорвался с цепи. Это было потрясающе, но всё же: как ты сам это ощутил? Ты перестал тогда сдерживаться, я это ощутила.

Некоторое время Руперт молчал, рассеянно крутил бокал в пальцах и размышлял о том, сколько правды он может открыть.

- Я всегда был по натуре исследователем, Лили. Авантюристом, как порой называют таких эфирников как я. Мне нравится изучать не только окружающий мир, но также мир чувств и духов, глубины и возможности разума. Получение удовольствий никогда не являлось для меня самоцелью - скорее, приятным дополнением, которое иногда может скрасить жизнь. Так что да, Лили, я точно эфирник. - Юноша улыбнулся. - И я действительно только впервые проделал что-либо подобное. До сегодняшней ночи я даже с собой ничего в этом смысле не делал. Ну, один, я имею ввиду. Признаюсь, без чуткого компаса твоих эмоций и чувств, мне было бы невозможно так хорошо понять, что тебе нравится, а что нет, когда ты едва готова сорваться, и когда нужно еще. Без всего этого наверняка бы вышел конфуз, и я не уверен, что в принципе бы решился на подобное. Наверное, пришлось бы сначала поучиться в борделях.

Руперт ухмыльнулся и задумался, закусывая вино кусочком сыра. Он заметил, что девушка предпочла мясо, и решил немного поступиться собственной слабостью. К тому же сыр был хорошим, из личных запасов.

- Я хотел доставить тебе максимум удовольствия, насколько это вообще в моих силах, и я знал, как ты любишь боль. Скажу откровенно: с другим человеком я бы вел себя иначе - так, как нравилось бы ему. Так что да, я попробовал это ради тебя, однако, как выяснилось, мне ужасно понравилось. - Руперт слегка склонился вперед, пока говорил; его щеки подернулись легким румянцем. - Я никогда не стал бы причинять мучения ради мучений, у меня для этого слишком развита эмпатия, однако то, что происходило с тобой... Это было потрясающе, ошеломительно! Зная, чувствуя, как это тебя заводит, я хотел причинить тебе эту боль. Может, это какой-то порочный инстинкт, а возможно, психическое отклонение, однако меня действительно проняло. Я балансировал на грани безумия, но отдача, которую я получал от тебя, того стоила. - Глаза юноши азартно сверкнули, он пригубил вино из бокала. - Под конец, как ты заметила, я полностью слетел с ограничителей. Я забыл о том, что у меня есть тело, я сам превратился в сплошной комок чувств. Никогда в жизни я не испытывал подобной свободы. Я всегда буду тебе благодарен за это, Лили. Хоть ненадолго я смог освободиться от своих оков. Это очень много для меня значит.

Юноша засмотрелся куда-то вдаль, размышляя о чем-то.

-Я удовлетворил твое любопытство? - Слегка насмешливые янтарные с теплым багрянцем глаза устремили свой взгляд на девушку.

[Кайра]

Львиная  охота. Лирическое отступление.

 

Линда и Нейтан

 

Итак, отдохнув после обеда, вместо очередной гимнастики, юный лорд Филипс разыскал сестру и заявил:
- Линда, я полностью готов к охоте. Подай мне льва.
- Потолще и побольше.
- Да, желательно. И поскорее.
- Что это у тебя, копьё?
- Да, местное оружие. Выменял на железный нож.
- Нейтан я думала, ты убьёшь льва более верным способом. Магией.
- Но что в этом чести для меня? Мне нужен не мёртвый лев, а побеждённый лев. Самсон счёл низким для себя хвататься за оружие, не увидев его у льва и одолел хищника голыми руками.
- Сказки из Библии вечно имеют в виду что-нибудь другое.
- Я тоже так подумал и решил, что когти и клыки зверя - вполне достойное оружие, поэтому и мне не помешает взять своё. Только давай сейчас не будем обсуждать моё копьё. Кхм... и ничьё больше. Пойдём уже. Ты обещала.
И Нейтан, копируя рассерженную Линду, топнул ногой.

- А ты учишься, - сказала Линда. - Раз ты хочешь убить льва, как  легендарный Самсон. Может ещё и косы отрастишь, как у него, - она засмеялась, подёргивая его за соломенную прядку: волосы у Нейтана в походе изрядно отросли.
- Если это будет раздражать тебя, то отращу до пояса.
- Посмотрим. Ладно. Нам пора.
Линда решила не вмешиваться в выбор Нейтана. Она бы, наверное, тоже хотела победить зверя старинным оружием, хотя магия и была им под силу, а еще были револьверы.
- Дедушка, тоже меня учил сражаться, но я уступаю льва тебе, в этот раз, - она нашла ленточку и повязала ему на копье.  - Сир Нейтан Доблестный победит ужасное чудище.
И только после этого начала открывать портал.

- Применим метод Руперта, я уже научилась.
Нейти передал ей образ  того  места, где он, во время переходов, заприметил следы львов. Конечно, это было более просто, чем самой запоминать маяки, но её интересовала  другая местность с растениями. Она читала, что их надо собирать вечером, обязательно под полной луной. Так было написано в старом травнике. Но сначала  все же  они пойдут за львом, а пока Нейти будет  торжествовать момент, она уговорить его быстро сходить туда, на ту поляну. Все  же девушка боялась одна бродить по  Африке ночью. И, надо заметить, это нормально.

Лев отыскался просто на удивление быстро. Под полной луной хорошо была видна издали стоянка прайда. Львицы валялись на земле, отдыхая после удачной охоты, львята возились у одной из них, а старый лев играл с одним из львят.
- Нейтан, это семья, - сказала Линда. Неужели мы станем разрушать семью?
Он сбился, отвечая. Что-то пробормотал. Она толкнула его:
- Не ходи. Они сожрут тебя.
- Я уже разрушил одну семью.
- Зачем ты так говоришь? Пойдём обратно... тихо!
Что-то послышалось неподалёку. Оба оглянулись. Два жёлтых огонька уставились на них. Другой лев. Молодой и сильный, с косматой гривой и широкой грудью, был озадачен появлением на своём пути двуногих, неведомых ему созданий. Он приглушённо рыкнул, пугая. Пока не решаясь нападать, потому что у него сегодня была другая цель. Нейтан загородил собой сестру и крепко ухватил копьё.

…

Они вернулись в лагерь лишь под утро. Теперь можно до старости рассказывать, как страшный хищник прыгнул на людей и встретил жестокий отпор. Как горели от напряжения мускулы, а воля удерживало  порыв жахнуть магией и со всем этим покончить. Веса молодого мужчины не хватило бы, чтобы удержать массу льва, но силы и ловкости у него оказалось достаточно, чтобы всадить копьё прямо в мохнатую грудь хищника и, навалившись, вгонять его всё глубже, пока острые когти рвали щепки из древка, а пасть клацала всё ближе, издавая ужасный рёв. Когда противник ослабел и рухнул, девушка вскрикнула и нервно захлопала в ладоши: «Это было невероятно, Нейтан!» Дрожа от пережитого страха, они крепко обнялись и долго стояли рядом, пока не подал голос старый лев – хозяин прайда. Он вглядывался вдаль и бил себя хвостом, готовый выйти на разведку. Возможно, он не только слышал шум, но и почуял своего захватчика.
- Пойдём скорее, он ведь не знает, что мы только что спасли ему жизнь.
- Спасли его семью… Надо же, как бывает…
Нейтан ухватил поверженного льва и Линда окутала их порталом, перенося подальше от места событий.

[BornToSeek]

Лили явно была довольна. Даже несмотря на то, что Руперт действовал не из злых побуждений и в целом-то не станет целенаправленно над кем-то издеваться, девушке пришлось по душе, что он открыл для себя приятную сторону причинения боли. Многие остаются к этому слепы.
— Более чем. Ты молодец, что не стал жалеть меня попусту, теперь я эту ночь вряд ли забуду, — усмехнувшись, Лили снова пригубила вино. — К слову о ночи: только не говори мне, что не хотел бы повторить это. Может быть как-нибудь ещё раз устроишь сеанс? Никакие солдаты и моряки не устроят подобного, да и тебе самому всё понравилось.

[Ewlar]

Лондон. Примерно в то же время. Разговор между двоюродными братьями семейства Филипс - отцами Нейтана и Линды.

 

 

Фамильный замок мог по ночам пугать тех, кто ходил по его темным коридорам. Особенно в темноте, по  хозяйственным делам  или чтобы сменить керосин в светильниках. Огромный, пустой, гулкий,  где ты теряешься  и думаешь, что когда-то по этим  коридорам могли ходить короли и королевы. Замок был памятником  другой, давней  эпохи,  содержание его не требовало ремонта стен, ведь они были каменными. Хоть за века он и уменьшился, часть его перестроили,  другие части приспособили под хозяйственные нужды, но все же его сердце все равно было живо, как и огромная башня, в которой раньше бдели  стражники, ожидая вторжения  викингов или французов. Когда-то замок призрачной иллюминацией окутывало рыжее кольцо сторожевых огней. Неприступный, серый, старинный он сделался, со временем, неистребимым сердцем утопающего в зелени поместья, но все же его остатки, как и прежде, могли оборонять его хозяев. Филипсы и сами растеряли всю былую власть, ставя не на того правителя. Начиная от Ричарда Третьего,  заканчивая Карлом  Первым. Но имя и богатство их пока что не давало трещин. Разве что после той недавней выходки старшего Филипса - лорда Персиваля, отца известного нам Нейтана – юного мага из «Арканума». Сошедшая с ума супруга лорда Перри - это полбеды, за это ему могли посочувствовать. Вышвырнутый из дома младший сын - тоже не редкость, мало ли отцы ссорятся с наглыми юнцами. Но выезд с содержанкой в свет - это было уже чрезмерно. Даже чудачества Старого Ника (да, того самого Николаса Арчибальда Филипса, носящего в миру прозванье дьявола) официальный и свободный Лондон запросто прощал ему (может быть потому, что слишком опасался таинственного старика), но внук его, несостоявшийся наследник,  Персиваль Филипс, говоря по-простому, слишком обнаглел. О чём не преминул ему заметить кузен Джонатан при ближайшей личной встрече.

 

- Я же знаю, где твоя дочь, - сказал, Персиваль.  - И с  кем.
Он лениво  сделал затяжку. Верный слуга  подал обоим дорогое и  выдержанное вино.
- Уж  точно не в Швеции. Ее  и моего непутевого  сына вышибли  даже оттуда, где  должны обитать те чудики, подобные нашему деду.
Слово "дед" он произнес сквозь зубы, он столько ждал наследства, а над ним посмеялись, причем на похоронах и при всех родственниках, а он должен был стоять и делать вид, что так все и  задумано. Он  положил письмо из «Арканума» на стол. Кузен Джонатан был хорошим  игроком, он не повел и взглядом.
- Так ты зна-ал! – протянул Персиваль Филипс, - Ты знал, и не сказал мне?! Вот, наивный человек! Право, Джон, будь в живых все наши остальные братья, дядья и племянники, вряд ли мы бы с тобой так близко сошлись. Ты чудишь почти так же, как былые маги нашего семейства. Дед был то ли совершенно безразличен, то ли слишком добр к тебе, отпустив за моря. Но о письме, о таком же письме, ты обязан был мне сразу же сказать. И я предупредил бы, в чьих лапах теперь твоя дочь.
Привыкнув защищаться от нападок по поводу его метиски-дочери, Джонатан оставался хладнокровен.
- Нейтан и Линда вправду сблизились после её возвращения из пансиона. И это, кстати, твоя воля, чтобы она не бродила по городу одна. Нет, я не вижу в этом ничего дурного.
- Ты просто кое-чего не знаешь.

Сэр Джонатан отложил едва начатую папиросу, он курил лёгкие, в отличие от основательного старшего кузена, предпочитавшего крепкий табак.
- Ну, так скажи мне.
- Имеет ли смысл теперь?
- Почему нет? Нам до сих пор не удавалось начистоту поговорить хотя бы о том, что за вздор произошёл между тобой и Нейтаном. За что можно так поступить с собственным сыном, Перри?
- Лучше бы он родился мёртвым, как все мои младенцы до него. Лучше бы я перестал спать с женой сразу после рождения Питера. У меня был бы только один сын, но хоть нормальный. А потом... столько горя и ещё этот... угораздило же меня в ту ночь ещё раз уговорить Виолу...
- Кхм... Брат, ты можешь пожалеть о том, что так раскрылся передо мной. Это вино. Давай уж прекратим, а завтра...
- Я уж начал. Впрочем, ты можешь идти спать, я ещё посижу.
Персиваль налил следующий бокал до краёв и выпил, не отрываясь.

 

Джонатан вышел на балкон. Докурил свою папиросу и вернулся. Бутылка опустела. Салфетка была прожжена окурком.
- Перри, довольно, я позову твоего слугу, и пойдёшь спать…
- Слушай, Джон. Если твоя дочь как-то связывается с тобой… - лорд Филипс ухватил кузена за сюртук. – Если она своей магией может как-то… ну, вы переписываетесь?
- Тогда что?
- Тогда пусть гонит от себя моего отпрыска. Подальше.
- Перри, она его сестра.
- В третьем колене? Не смеши меня. До сих пор браки заключаются даже между двоюродными. А тут речь вовсе не о браке, ты же понимаешь. Человек с такими замашками не остановится ни перед чем.
- Господи, Перри, ты о Нейтане? Да он для Линды – лучшая защита. Он самый милый мальчик из всех, кого я помню из нашего семейства. Даже твой старший, согласись, весьма достойный джентльмен, но у Питера нет того остроумия, обаяния и лёгкости…
- Заткнись, Джон.
Лорда распирало от желания признаться в чём-то жутком, но он до сих пор сдерживался. Даже выпитая, практически в одиночку, бутыль вина не развязала его языка. Что же такое он скрывал?

[Thinvesil]

— К слову о ночи: только не говори мне, что не хотел бы повторить это. Может быть как-нибудь ещё раз устроишь сеанс? Никакие солдаты и моряки не устроят подобного, да и тебе самому всё понравилось.

- Возможно, - загадочно улыбаясь ответил юноша. Он не хотел ничего обещать - тем приятнее будет, когда это случится. - У меня уже есть кое-какие мысли на этот счет, но посмотрим. - Вон Витце отпил вина и стянул с блюда очередной кусочек сыра. - А почему только солдаты и моряки? Ты не думала о том, чтобы совратить нашего священника? Мне показалось, вы сблизились.

[BornToSeek]

— Я думала об этом с самого Лондона, — призналась Лили. — И даже один раз предприняла попытку. Там момент такой хороший подвернулся, но в тот день он муку от нереиды принял и ничего не получилось. Но надо будет ещё попробовать.
Утомленно вздохнув, девушка на этот раз после глотка вина попробовала сыр. М-м-м!
— А солдаты и моряки — это как бесплатная еда. Если повезёт, то может попадется что-то вкусное, а так просто сойдёт, чтобы не голодать. Правда, я с этой "еды" наоборот деньги начала получать... Забавно. Изменено 14 сентября, 2019 пользователем BornToSeek

[Thinvesil]

— А солдаты и моряки — это как бесплатная еда. Если повезёт, то может попадется что-то вкусное, а так просто сойдёт, чтобы не голодать. Правда, я с этой "еды" наоборот деньги начала получать... Забавно.

Юноша запил сыр вином и задумчиво облизнул губы, бросая попеременно короткие взгляды то на бокал, то на Лили. Наконец, он решился:

- А как другие люди обычно это делают? - слегка смущаясь поинтересовался он. - Я часто слышал, что для женщины это болезненно и неприятно, но ведь тебе нравится боль. Изменено 14 сентября, 2019 пользователем Thinvesil

[BornToSeek]

— Если делать это правильно, то не больно. Но про это самое "правильно" знают немногие, остальные думают, что либо достаточно потыкать немного и девушка на седьмое небо улетит, либо что партнерше вообще ничего не надо и весь процесс существует только для развлечения мужицкого достоинства, — фыркнула Лили. — В этом плане с другими женщинами проще, они хотя бы на себе могут прочувствовать и быстро научиться всему. Я потому и цену на ночь с собой завысила по сравнению с остальными, чтобы отсеять пусть даже часть серой массы. Но и там, правда, бывают дубы те ещё. Приходилось после их ухода доводить себя самой, а то разочарование сплошное. Удовольствия от сухой и бесталанной грубости у меня почти нет даже при любви к боли. А что ты вообще имел в под "как делают"?

[Thinvesil]

Приходилось после их ухода доводить себя самой, а то разочарование сплошное. Удовольствия от сухой и бесталанной грубости у меня почти нет даже при любви к боли. А что ты вообще имел в под "как делают"?

- Ужасно. - Руперт искренне посочувствовал мытарствам девушки. - Зачем тогда тебе это все затевать, если они просто, гм, тыкают, а удовольствия никакого? Они что, правда просто тыкают? А как же душевное и эмоциональное сближение? Даже без магии разума приятнее, неверное, когда обоим нравится. - Юноша вздохнул и, слегка смутившись, пояснил. - Понимаешь, мне действительно не с чем сравнивать. Конечно, некоторые джентльмены иногда хвастаются под шампанское о своих подвигах, да только даже мне понятно, что привирают. Хотелось узнать информацию из первых рук, если можно так выразиться.

[BornToSeek]

— Затем, что я хотела встретить и тех, с кем проводить время было бы приятно. К слову, нашла, даже наценку для них тайно убрала. Одного из них размазал по стене призрак ночью... Короче тут принцип ложки дегтя в бочке мёда не работает, даже часть неплохих парней сильно помогает делу. В моём случае, по крайней мере, я это дело люблю. Жалеть скорее надо обычных девиц, которые ради денег терпят вообще всех подряд. Я-то в первую очередь для себя решила влиться, всё равно не так много развлечений на корабле.

Изменено 14 сентября, 2019 пользователем BornToSeek