Победитель получает всё - игра

[SnowK]

Победитель получает всё

 

 

“Это будут самые лёгкие десять тысяч в твоей жизни…”

 

Спойлер

...слова, произнесённые его другом, альтмером Карондилом десять лет назад отпечатались в памяти Марко так хорошо, что, казалось бы, были услышаны им прямо сейчас. То был обычный летний вечер – молодой рыцарь как раз вернулся из своего первого по-настоящему рыцарского приключения, первого… И последнего. Нет, ему не прострелили колено, просто он понял, что сражения с драконами и спасение принцесс – это не его. Да, он мог постоять за себя, но всё же предпочитал бить врагов ножом в спину, а не сходиться с ними стенку на стенку – и уж тем более не собирался принимать участие в глупой кампании, развязанной графом Каро. Объявить войну Бравилу – а, по факту, всей Империи… И о чём старик только думал? Нет уж, героизм хорош в меру, а своя рубашка, как говорится, ближе к телу…

 

Кстати о рубашках – давненько Марко не обновлял свой гардероб. Назавтра следовало бы прогуляться по магазинам, а до тех пор – в банк… Вот только все счета юноши оказались арестованы.
“- Как так?” – вопрошал он у матери. – “Всё из-за этой выходки графа”?

 

Нет, разумеется, нет. Должно быть, папаша таки успел лишить своего непутёвого отпрыска наследства – просто имперской бюрократической машине потребовался целый год на то, чтобы заставить его последнее слово вступить в силу. Но ладно он, а мать-то за что? Старый козёл… Думал, наверное, что та непременно поделится золотишком со своей кровиночкой – и правильно, потому что именно так она бы и поступила, однако, желание наказать сына – не повод оставлять жену без гроша.

 

В надежде добиться хоть какой-то справедливости, Марко направился прямиком в Башню Белого Золота, требовать аудиенции у самого Канцлера Окато – да только вот, время было позднее, а фамилия Мерсес больше не оказывала на гвардейцев должного эффекта - те лишь скрестили перед юношей копья и посоветовали пойти домой да хорошенько выспаться.

 

Ну, что ж, если эта дорога была закрыта, оставалась лишь одна – в бар. Туда Марко, собственно, и намылился – там, собственного, и повстречал старину Карондила.

- Да, слышал об этом. – сочувствующе произнёс эльф, похлопав бретонца по плечу. – Поместье ваше уже вычеркнули из чёрных списков Гильдии.
- То есть? – непонимающе нахмурился Марко. – Каких ещё списков?
- Ну, знаешь… - Карондил поежился. - Есть такая категория людей, у которых лучше ничего не красть – иначе упекут всерьёз и надолго. И это в лучшем случае – слышал, пытался один из наших какого-то хмыря с Талос Плаза обчистить, так его потом по всей этой Плазе собирали, но, если с деньгами совсем туго – дали мне тут одну работёнку…
- Эй, эй, ты же знаешь, я с этим завязал. – бретонец перешел на шепот. – Не стоит оно того, а острых ощущений мне и так уже по гроб жизни хватило – спасибо Кризису и всему, что с ним связано.
- Как знаешь. – кивнул эльф и покрутил в руках стоящую на столе бутылку. – Да только вот Сурили девяносто девятого тебе УЖЕ не по карману.
Друзья посмеялись, ещё какое-то время поболтали, повспоминали былое, а под конец Карондил произнёс сокровенную фразу – ту самую.

 

А надо-то – всего-навсего умыкнуть какой-то посошок у старика-маразматика, который и сам не ведает, чем владеет. Марко взвесил все за и против – даже если правда в итоге окажется за ним, бюрократическая волокита опять может занять месяцы, если не годы, а приобрести себе пару новых туфель ему хотелось уже сейчас. Да и, в конце-то, концов, если вещь так опасна, а дед не в себе, то отнять у него опасную игрушку – дело не столь гнусное, сколь благое…
Да только благими намерениями, как известно…

 

В тот раз Марко повезло – у старика обнаружилась не то дочка, не то внучка, которая охотно пошла на сделку с Гильдией и согласилась перед судом, дескать, под покровом тьмы юноша явился именно за ней, а вовсе не за папашиной реликвией. Карондил, стоявший той ночью на стрёме, был признан его оруженосцем, а всю эту историю списали на банальное недоразумение – вот только цена оказалась высока, высока на столько, что лучше бы Марко действительно отмотал свой срок.

 

Нет, проблема была вовсе не в девчонке, которая таким вот нехитрым способом подыскала себе жениха. Проблема была даже не в огромных суммах, которые требовалось затратить на свадьбу, но которых у Марко банально не было. Проблема была в Гильдии Воров, оказавшей юноше сию неоценимую, но, вне всяких сомнений, медвежью услугу.

 

Он был нужен Гильдии - его навыки были нужны. Возможно, вся эта история с посохом была ею же и подстроена… Возможно, она и присвоила себе его наследство… Слишком уж гладко всё складывалось, но тогда Марко был слишком напуган, слишком молод и слишком наивен, чтобы это понять – понять и принять.

 

Лишь сейчас, спустя много лет, когда он и сам начал заниматься подобным, Марко осознал, что попался тогда на удочку, но уже ничего не мог поделать – не мог, да, в общем-то, и не хотел. Из этого порочного круга можно было вырваться лишь двумя способами – умерев, или же оказавшись на самой вершине, потому как даже тюрьма была неотъемлемой частью этой выстроенной из чужой жадности и глупости пирамиды… И, само собой, второй вариант виделся бывшему рыцарю куда более перспективным.

 

***

 

А жизнь, тем временем, продолжалась. С момента Кризиса Забвения прошло десять долгих лет, и никто уже не вспоминал ни Дагона, ни его последователей, ни пришедших с ним жутких орд, сотрясших столицу до самого основания. В Имперский Город пришла очередная весна, вновь зацвели Эльфийские Сады, и здесь, в сени их изумрудных кустарников и диковинных деревьев притаилось поместье, некогда принадлежавшее семье Мерсес.

 

Особняк давно уже был необитаем – ушёл с молотка в счёт уплаты долгов, но новых хозяев так и не обрёл, чему сильно поспособствовал сам Марко. Сначала юноша распускал слухи о призраках и даже сам прикидывался одним из них, затем, окончательно повзрослев и поднабравшись опыта, принялся срывать сделки и устранять конкурентов – в стиле Гильдии Воров, разумеется. Нет, у этого имения может быть лишь один хозяин – и бретонец станет им вновь… Когда-нибудь.

 

Так, по привычке, на птичьих правах, продолжал он коротать вечера в отчем доме. Компанию ему составляли друзья – чаще всего, эльф Карондил, иногда – волшебница Лайла, реже – Фатис Улес, впрочем, другом его можно было назвать с большой натяжкой – скорее уж тот приходился Марко учителем и непосредственным начальником. После загадочного исчезновения Серого Лиса именно он заведовал всеми делами Гильдии, и на сбыт краденного у того банально не было времени. Зато, время было у Марко – тому нравилось считать себя “обычным торговцем”, у него даже была своя лавочка в торговом квартале, но объявлялся он там, а, следовательно, и дома очень редко. Куда больше ему нравилось проводить время в своём “не таком уж и заброшенном” особняке, в Саду Дарелота или любом подвернувшемся на пути кабаке – лишь бы не попадаться на глаза жене.

 

Женился он, как уже было сказано, не по любви, а по принуждению – невесте его не терпелось проявить свою самостоятельность, и свадьба с воришкой стала для неё отличной возможностью пуститься в вольное плавание. Нет, нельзя сказать, что Марко её не любил – она была красивой, умной, заботливой… И, пожалуй, единственным её минусом являлось пристрастие к мертвечине. С самого детства она была одержима таксидермией – комната её была завалена чучелами всевозможных мелких зверушек, но, разумеется, просто сохранить их былую красоту было недостаточно – настоящая красота заключалась в движении, а как ещё можно было заставить мёртвых шевелиться, если не посредством некромантии?

 

Марко казалось, что для жены он – просто ещё один экспонат. После смерти она нафарширует его труп опилками, и любовь их будет такой же вечной, как зима в Скайриме. Так, по крайней мере, говорила Лайла, которая, в свою очередь, была её полной противоположностью. Её страсть проявлялась вовсе не в созидании, а в разрушении, возможно даже САМОРАЗРУШЕНИИ – левый глаз волшебницы давно был заменён каким-то артефактом, а правая рука обуглилась настолько, что даже наложенные на неё с утра белоснежные бинты к вечеру чернели и осыпались пеплом.

 

Но, так или иначе, в её компании Марко чувствовал себя куда лучше, нежели в компании своей жены. Лайла была такой же вредной и взбалмошной, как и он сам, но, по крайней мере, казалась ему живой, казалась своей в доску… И такой же плоской. Вот и сегодня они, как обычно, весело шутили на тему наличия или отсутствия друг у друга чего либо, обильно заливая всё это дело вином и заедая ворованным виноградом, когда в дверь… Постучали.

 

Ну и кто бы это мог быть? Карондил? Нет, тот всегда влезал через окно, значит, Фатис… Вот только он без приглашения никогда не являлся. Неужто что-то срочное? И, действительно – на пороге стоял гильдмастер собственной персоной, да не с пустыми руками – в руках он держал купчую… На поместье. На его, Марко, поместье.

 

- Всем незарегистрированным лицам надлежит немедленно покинуть помещение. – холодно произнёс эльф. – И мусор свой забрать не забудьте.
- Что за шутки, Фатис? – возмутился Марко; ни он, ни тем более его подруга чем-то настолько вульгарным заниматься не собирались – для этого у них был Карондил. –  Ты правда хочешь, чтобы я это у тебя украл?
- Хочу – и даже позволю… - данмер свернул документ в трубочку и убрал в карман, театрально по нему похлопав. – Но для начала вы окажете мне… - произнёс Фатис, приобняв парочку. - Нет, всем нам – одну малюсенькую услугу.
- Ближе к делу, шеф. – бретонец начал терять терпение – что за предприятие такое, что за него готовы ни много ни мало исполнять чужие мечты? Тебе нужно, чтобы я кого-то убил?
- Если бы мне нужно было кого-то убить, я бы позвал Тёмное Братство, но тут они, к сожалению, бессильны. Более того, на сей раз они же и выступают нашим заказчиком – они, а ещё вампиры, оборотни, ведьмы и… - данмер выдал театральную паузу. - Некроманты.
- Три Семьи объединяются? – волшебница, до этого отрешённо копавшаяся в собственном ухе, вдруг оживилась. – А это часом не одно из знамений грядущего конца света?
- Нееет, там было что-то про колёса и братоубийственную войну… - Марко задумался. – Но, неужто всё и вправду настолько плохо?
- Для них – да. Для нас… Ну, возможно. – Фатис улыбнулся. – Впрочем, нельзя отрицать, что Дозорные Стендарра – проблема похлеще городской стражи, и её НУЖНО как-то решать.
- Нам? – бретонец переполошился. – Ты хочешь, чтобы мы, - Марко указал на Лайлу, - Вот мы с ней выступили против целого воинства полоумных фанатиков?
- Ох, нет, конечно же нет! – эльф оживлённо замахал руками. – Девчонка мне ещё понадобится, желательно – живой, а вот ты – тебя и в самое пекло отправить не жалко, тебя, и может, какого-нибудь отбитого альтмера… Уверен, среди вампиров и некромантов найдётся парочка таких же безумцев, готовых костьми лечь ради лучшего мира, мира, в котором каждый из нас волен делать то, что хочет…
- Воровать и убивать?
- Истинно так, друг мой, истинно так… - Фатис похлопал Марко по плечу. – Что ж, буду ждать тебя завтра в Доме Дарелота, ровно в шесть. По правде говоря, собрание начнётся в восемь, но, ты же знаешь, - эльф осклабился. – Приходить в наших кругах вовремя – это моветон.

 

***

 

Следующим вечером, ровно в шесть (всё же, Марко так и смирился с мыслью о том, что вращается в каких-то там кругах) он стоял на пороге так называемого “Дома Дарелота”, расположенного едва ли не в самом сердце Портового Района. Сей каскад заброшенных складов и бараков, выходящих на городские причалы с одной стороны и лачуги с другой, многие годы верой и правдой служил сиродильской Гильдии Воров убежищем. Кто-то говорит, что логово это свалилось из ниоткуда десять лет тому назад, кто-то уверяет, что оно всегда было частью “Сада”, просто войти в него могли лишь “избранные”, но кроме самого Серого Лиса назвать таковых не смог бы никто.

 

Теперь же дверь дома была открыта для всех и каждого – не только для воров, но и для бродяг, бедняков и босяков, а так же всех тех, кто имел с ними дело. В число их входили контрабандисты, скупщики краденого, нечистые на руку торговцы и стражники, портовые шлюхи… Словом, тайное логово гильдии было не таким уж и тайным, и вообще напоминало не столь убежище, сколько бордель, в котором все прекрасно знали, кто есть кто. Впрочем, никто об этом не кричал, а честные и сознательные граждане вообще старались держаться от сего злачного местечка подальше, ибо знали – “всё, с чем вы идёте в гости к Дарелоту, у Дарелота же и остаётся”.

 

Однако же, сегодня здесь было тихо – даже слишком. Не было уже привычных Марко толп голодранцев, не было всех этих ушлых, но знакомых и приятных сердцу лиц, никто не предлагал бретонцу своих “услуг” – а пара вышибал на выходе даже показалась ему относительно трезвой. Относительно. По привычке перекинувшись с “камердинером”, пожилым редгардом Райком парочкой дежурных фраз, Марко проследовал по коридорам в “кабинет” своего начальника – большой зал с круглым столом по центру. Обычно здесь заседала “верхушка” гильдии, Арманд и компания, но сегодня не было даже их. Не было, впрочем, и самого Фатиса – хотя тот прямым текстом дал понять, что явится с большим опозданием.

 

- Стало быть, честь встречать гостей выпала мне. – произнёс Марко, сбрасывая плащ на спинку стула и тем самым обозначая своё место. На столе для каждого гостя было заготовлено по стакану, а неподалёку, на небольшом пьедестале рядом с бюстом Серого Лиса, стоял графин. – С водой…

 

..произнёс бретонец, налив себе немного и сделав глоток. Оно и понятно – будь в графине что-то крепче, собрание можно было бы отменить ещё до его начала. Не мог ли быть напиток отравлен? Нет, скорее уж в графин помочились бы – но только не в этот, ведь из него мог испить и сам Фатис, а это уже было для шутника чревато…

 

Шальная мысль на секунду проскочила в голове у Марко. А почему бы, собственно, и нет? Он уже готовился приспустить штаны, когда был остановлен заскрипевшей позади себя дверью. Что ж, может, оно и к лучшему – это было не совсем то первое впечатление, которое ему хотелось бы произвести.

Изменено 12 апреля, 2020 пользователем SnowK

[Selena]

- Главное, малёк, не кури с ним за компанию, - хмыкнул Варлен вослед уходящей "сладкой" парочке, - Хихикающую и плохо стоящую на ногах я тебя в магазин не возьму!

Босмеры скрылись за дверью, а данмер подлил себе еще вина. Пойти, что ли, тоже прогуляться? Ночь в Анвиле - самая интересная часть суток... как и во всем Сиродииле, и не только в нем.

[Daylight Dancer]

- А, давай, - весело отозвалась Лорелейна. - Знать бы еще, кто эти батальоны? Бутилеры? Как ты его обозвал? Прикольно будет, если я начну так обзывать Енотика-некроманта. Может-быть, он наконец перестанет смеяться, как недобитый пеликан. В общем, как и всегда...

[Alice von Bertruher]

  При всей своей сдержанности Сильвариил все же решил избежать мучительной пытки дикими воплями инфантильной эльфийки, которой он когда-нибудь рот забьет грязью или илом или вообще зашьет, а потому предпочел найти место куда более спокойное. Хотя до того, как исчадие Шеогарата начало издеваться над когда-то замечательным музыкальным инструментом и разявило рот для кощунственного гнусного исторжения из своего нутра какофонии наотвратительнейших звуков и слов, некромант успел утолить голод хорошо приготовленным блюдом из морепродуктов, чего в Анвиле было достаточно. Такая еда напомнила о детстве. Сильвариил чаще всего употреблял в пищу фрукты и некоторые овощи, а также водоросли, рыбу и моллюсков.

   Гуляя по пристани города и вдыхая соленый морской воздух, Сильвариил вспоминал прежние годы, как точно так же гулял по берегу своей родины, наслаждаясь звуками моря; как скрывался от обиды и унижений в своем особом месте, на отлогом песчаном берегу среди черных мокрых камней, раковин моллюсков и плавника, провожая уходящие вдаль корабли, на одном из которых покинул свой дом, уничтожив собственное прошлое.

 

   Между тем из приоткрытого окна небольшой ночлежки для моряков под названием "Кубрик" он слышал разговор каких-то посетителей. Разговор был, как не трудно догадаться, из разряда морских баек и удивительных историй, однако послушать было интересно. Один рассказывал, а еще какой-то поддакивал, и судя по замечаниям третьего, явление то и правда случилось в Анвиле, в порт города год тому назад прибыл имперский фрегат "Непобедимый", принадлежащий Восточной имперской компании, путешествие которого из Сиродила в Хай Рок и обратно не должно было превысить двух месяцев, однако же корабль пропал на целый год, а затем вдруг объявился на пристани Анвила, но что самое странное - его экипаж бесследно исчез. При этом личные вещи моряков, оружие и груз оказались не тронутыми, но никаких следов, которые могли бы указать на причины исчезновения целого экипажа судна, не обнаружили. Особо суеверные даже прозвали фрегат "кораблем-призраком", ведь судно вернулось же назад по заданному курсу, хотя никто им и не управлял.

  Другой же рассказчик, который присоединился к обществу этих трех, после дружного приветствия, поведал уж совсем фантастический рассказ. Четыре месяца назад он работал матросом на рыбацкой шхуне "Златовласая Юлия", названная так в честь дочери капитана, имени которого Сильвариил не запомнил. Улов был чудесный, и корабль таки ломился рыбой до самой кормы. "Юлия" шла прямым курсом в Анвил, а моряки уже откупоривали бутылки, предвкушая горы септимов за столь ценный улов. Будто сами боги благоволили им, и погода была ясная и солнечная. До материка еще было два дня пути, а весь экипаж "Юлии" пребывал в веселом настроении. И тут рассказчик сделал паузу, откашлялся, прочищая горло, и продолжил. Внезапно, хотя ничего не предвещало к беде, налетел шторм. Небо заволокло грозовыми черными тучами, а гигантские волны беспощадно швыряли корабль из стороны в сторону. И вдруг днище шхуны заскребло о твердую поверхность. "Юлия" встала на мель и это посреди моря! Сквозь ревущую непогоду моряки разглядели невообразимым образом поднявшийся со дна морского мелкий островок, на котором они и оказались. На острове горой возвышались странные руины из острых черных камней неизведанной архитектуры. Кто-то из моряков спрыгнул на заиленный берег с факелами и мечами в руках чтобы посмотреть получше. Другие остались на борту "Юлии". А в руинах открылся проход, из которого вырвалось какое-то многоногое непонятное создание, а за ним еще такие же. Завязалась драка. Чудовища орудовали смертоносными клешнями и быстро передвигались на длинных щупальцах. Их шкуры были таки твердые, что мечи моряков просто отскакивали от них. Судя по описанию, предположил Сильвариил, существа были дреугами. Но тут рассказчик описал еще какое-то чудовище, огромное и зубастое, которое одним махом разломило шхуну надвое. Рассказчик чудом спасся, уцепившись за обломок мачты и какое-то время дрейфовал, пока его не выловили матросы из какого-то другого судна. О судьбе других моряков с "Златовласой Юлии" он ничего не знает.

  

  Вдоволь наслушавшись морских историй, Сильвариил вернулся в трактир, откуда уже некоторые знакомцы разошлись, и нашел себе пристанище в одной из комнат. В прочем, он вернулся не с пустыми руками: там на побережье ему попалась знакомая раковина, такие он часто находил в детстве на своем родном острове, а чтобы ее заполучить, пришлось войти в воду. Раскрыв плотные створки кинжалом с золотой рукоятью, извлек наружу красивую жемчужину - наверное, выпала из сетей с уловом. Именно эту жемчужину Сильвариил подарил Эстель в качестве скромного подарка, чего не делал никогда.

[SnowK]

***

На следующее утро – поправка, утро у него начиналось с одиннадцати – Марко вновь стоял на пороге анвильского Коклава. Кажется, он пришел первым, и был этому несказанно рад – за эту ночь бретонец три или четыре раза просыпался в холодном поту, будучи уверенным в том, что Эразмо пустил все накладные на самокрутки, а Лорелей откопала очередной запрещённый артефакт и провалилась в Опасную Тень. Нет, сестричка-то, конечно, не пропадёт, а вот ему самому потом придётся во врагах дырочки проделывать – да ещё и Ноктюрнал от него наверняка отвернётся; вне всяких сомнений, если от песен этой горлопанки у неё из ушей кровь потечёт, виноват будет ОН.

 

Но, опасения были напрасными, никого из товарищей в кабинете он не застал – зато застал там жутко деловитого альтмера, похожего на гадюку; нет, разумеется, он не был зелёным, не был покрыт чешуей, у него даже хвоста не было… Но выглядел при этом так, словно собирался покусать бретонца и тут же сигануть в кусты, мерзко шипя.

- Доброго… Утречка? – Марко предпочёл соблюсти какой-никакой такт – мало ли, кем мог оказаться незваный гость. – Марко Мерсес, Дозорные Стендарра.

Бретонец протянул альтмеру руку, но тот жест проигнорировал и продолжил сверлить Марко взглядом.

 

- Ты из прихвостней Карахил? – наконец, соизволил разинуть пасть эльф. – В таком случае, спешу тебя огорчить. Или обрадовать. Она мертва.
- Дааа… - протянул Марко. – Мы были здесь, когда это случилось. Точнее, были неподалёку… В общем, мы опоздали, но сделали всё, что было в наших силах, чтобы свести ущерб к минимуму… - три секунды неловкого молчания, показавшиеся бретонцу вечностью. – Так с кем имею честь?
- Мальтус. Маг. Учёный. Член Синода. Глава отделения. Этого отделения. – произнёс эльф, делая паузу после каждого из своих статусов. – А ты, полагаю, тоже метишь на место Карахил? В том плане, что ЭТО, - альтмер указал на стул, на котором восседал. – Уже занято. Но осталось ещё одно – только вот ЗДЕСЬ я тебе его занимать не позволю. Подыщите для своей шайки новое помещение, желательно, подальше отсюда.
- За этим я и здесь – в том плане, что всё имущество Ордена надлежит немедленно передать в руки Ордена. – Марко ощутил прилив уверенности – этот мерзкий альтмер не был Дозорным. – Мне нужны бумаги Карахил, и, полагаю, она не отправляла новичков в бой с пустыми руками...
- Полагаешь? – Мальтус усмехнулся. – Ты сам-то давно в Ордене? И кто вообще назначил ТЕБЯ главным?
- Никто, просто мой командир – безграмотная и тупорылая гора мышц, но с этой горой приходится считаться, как мне – так и моим, я хотел сказать, НАШИМ врагам. – Марко уже в наглую принялся расхаживать по кабинету. – Полагаю, это принадлежит нам, и это, а ещё…

Бретонец начал хватать всё, что плохо лежало, будучи свято уверенным в том, что это вещи Ордена.

 

- Немедленно прекрати! – эльф, кажется, начинал закипать от злости. – Иначе я лично прослежу за тем, чтобы тебя отправили на какую-нибудь самоубийственную миссию!
- Эй, Карахил была командиром Дозорных, вы – нет, и то, что вы занимаете её место…
- Право распоряжаться твоей жизнью даёт мне отнюдь не ЭТОТ стул, парень… - альтмер встал из-за стола. – Да ты хоть знаешь, с кем говоришь?
- Мальтус. Маг. Учёный. Член… - Марко хмыкнул. – А дальше забыл… Но, кажется, вы знаете о нас даже больше, чем мы?
- В этом мире нет такой проблемы, которую не могли бы решить деньги. – Мальтус вывалил на стол кипу бумаг. – Деньгами можно отпирать замки и затыкать рты, а ценник есть у всего – даже у твоей задницы.
- Боюсь, МОЯ задница вам не по карману. – покачал головой бретонец. – Однако же я с лёгкостью могу стать шилом в ВАШЕЙ.
- Уже стал. – эльф вновь устроился на своём “троне”. – Ну, ты получил, что хотел – теперь проваливай.
- А амуниция?
- …

Изменено 7 мая, 2020 пользователем SnowK

[Кайра]

Анвил  - Рынок

 

Альтмер  ушел на пляж  и там изливал свои чувства на грязекрабов. Убив их  десятком разных способов, Фенрил наконец-то успокоился.  Босмер  хоть и может  и стал командиром, но на самом всего лишь марионетка. К  родителям он решил не идти, а пошел ночевать у знакомой жрицы что поклонялась Дибелле. Та была рада принять эльфа под свой кров, так что ночь прошла довольно приятно и была по-летнему жаркой.  Все заботы и печали  мага сами собой исчезли, словно их отогнали лучи рассвета, которые рассеяли ночную тьму.

 

Легкий бриз приятно ласкал кожу, когда Фенрил отправился на прогулку. И теперь он даже был Дозорным, так что родители вполне себе могли быть довольны своим чадом. Единственное, что могло их печалить, так это то, что Карахил, после некоего магического эксперимента, пропала.

 

Ноги сами вывели его на рынок, там можно было узнать, что думают жители  Анвила о происшествии, и надо было внушить местным зевакам нужную их отряду версию исчезновения главы Дозорных.

[Shandir]

Прогулка в Анвине прошла приятно, как теплый летний вечер - найти себе девушку, чтобы вдоволь потанцевать, напоить ее, а затем и поужинать, оказалось проще, чем откопать свежую газету. Потратив тридцать золотых на какой-то любовный роман, Идрат провел ночь на пляже, читая на свежем воздухе под теплым светом магического огонька. Утром же он вернулся в отделение Синода, с твердым намерением облегчить свой кошелек и там. Когда на пороге появился Марко, Идрат дотошно изучал полку с книгами, пытаясь найти там что-то новое.

- Не трудитесь, - устало зевнула девушка за прилавком. - Если доживете, приползайте через пару лет - авось напишут новые.

- И то верно, - отряхнул руки, Идрат отправился в кабинет Карахил - краем глаза он заметил своего коллегу и просто не мог позволить тому грабить Синод в одиночестве.

 

Крики эльфа Идрат услышал еще за дверью и позволил себе немного подслушать чужой разговор.

- Полагаю, изыскания девушки по Хладной Гавани - ее работа в Дозоре, так что, мы может изъять эти вещи. Чтобы предотвратить подобные инциденты, - строго произнес Идрат, заходя в кабинет. Он деловито осмотрелся, не заостряя внимания на эльфе и бумагах. Да, может им, как Дозорным магические игрушки были ни к чему, но даже они стоили денег.

[Friendly Fire]

Неспящие в Анвиле

 

— Если некромант станет нашим баталёром, то вместо кроватей он купит саркофаги, а на обед будут летучие мыши и могильные червяки, — застрашал эльфиечку маленький босмер.
В «Кубрике» их встретили пьяные горлопаны-морячки и строгая хозяйка: другая здесь не справится. Он назвал ей имя друга — Кастав, баталёр «Морского Странника», и бретонка, сложив руки рупором, позвала постояльца. На скрипучую лестницу вышел босой долговязый имперец. Он повернул узкую голову к Эразмо. В полумраке маленький босмер не видел выражения глубоко посаженных глаз, но смуглый моряк сделал торопливый нервный жест ладонью к себе и так поторопился обратно, запнувшись на ступеньке, что босмер понял — Кастав его помнит. Помнит и ждёт.
— Я могу к нему пройти?
— Да. — Ответила бретонка и уточнила: — Эта с тобой?
— Нет. Первый раз её вижу, — Эразмо удивлённо оглянулся на Лореллейну, и, когда хозяйка отвернулась от него, шепнул босмерке на ухо: — Побудь здесь, я мигом.
И был таков, безжалостно оставив её одну в толпе грубых, разгорячённых выпивкой моряков. С чего ему жалеть незнакомых мужиков?

 

Комнату моряка освещала тусклая лампа на тумбочке возле узкой кровати. Темнота казалась похожей на грязь, и маленькому босмеру хотел пройтись по углам каморки веником, чтобы смахнуть её. Вместо этого он внимательно смотрел на Кастава.
— Я завязал, — нарушил молчание имперец, в темноте похожий на редгарда. — Тебя слишком долго не было, может, и к лучшему... Я уже отвык от эгротата.
— Тело отвыкло, — маленький босмер коснулся пальцем его лба, — но эгротат поселился здесь. Ты помнишь, какое это счастье — уколоться. Ты не забудешь.
— Нет, — отпрянул имперец. — Знаешь, Джек, у меня ведь есть невеста. Быть с ней... заниматься любовью... Это лучше, чем эгротат.

Маленький босмер смотрел на нервное лицо моряка и думал о том, что искусство переживания ценится выше, чем подражания. Одно за другим он ронял в грязный полумрак каморки искренние тихие слова. Его по-кошачьему жёлтые глаза мерцали печалью:
— Я ширялся десять лет назад, но до сих пор помню это чувство. Помню, как мне пели божественные голоса, помню, как через тело проходила вся энергия мира, помню волшебные сны наяву и чувство неземного восторга. Не ври. Ни одна женщина не сравнится с этим. Никакие деньги. Никакое приключение. Стальная смерть и оскорбление Богов не избавят от этой памяти. Мы — везунчики, мы побывали в Альдмерисе наяву, это невиданное счастье. И великое проклятье, потому что мы знаем, что лучше укола на этом свете нет ничего.
Маленький босмер достал бутылочку эгротата и посмотрел на неё страстным тяжёлым взглядом несчастного возлюбленного, который думал, что всё прошло, но через тысячу лет встретил свою первую любовь и понял: сангвина с два прошло.

 

В комнате, казалось, стало ещё темнее, когда Кастав набирал в двемерский поршневой шприц воду и сиреневую жидкость с коричневыми островками. 

Он нажал на кнопку, и механизм загудел, мешая раствор.
— Удобно, — признал Эразмо.
— Да.

Нерачительный казначей «Морского Странника» рассчитался с ним из казны корабля. Они укололись, и смесь лунного света, воздушной песни Кинарет и свободы смешалась в венах с их кровью.

 

У маленького босмера ёкнуло под ложечкой — будто холодный порыв ветра пронёсся по запертой комнате. Тепло прикоснулось к его голове и разбежалось по всему телу, пульсируя в кончиках пальцев рук, покрытых сладкими мурашками. Его зрачки сузились, и жёлтые глаза словно осветились изнутри.

В окошко с покосившейся рамой заглядывали луны. По потолку мигрировало семейство клопов. Двое сидели на койке и были счастливы.

— Джек, это чудесно.

— О да. Каждый раз как в первый.

 

— Что это такое? 

— Эгротат? Поверь мне, ты не хочешь знать.

— Да ладно, скажи.

— Выжимка из валенвудских цветочков, и ничего больше, — соврал эльф. — У нас их жарят, делают из них снотворное, кто-то придумал гнать наркоту — спасибо ему! Он дал мне профессию.

— Что плохого в цветочках?

— Зелёный Пакт не знаешь? Дебил. Ты же историк.

— Зелёный Пакт... Припоминаю. Цветочки — это мило, но эгротат — изобретение даэдра. Девятерыми клянусь, я принял его в последний раз! — Соврал человек. — Я женюсь... Открою книжную лавку... Напишу исторический роман про алессианский орден...

— Зачем жениться? Ты же влюблённый, а не сумасшедший.

— Всё будет хорошо.

 

Через пять минут в босмера ударила цепная молния. Электрический разряд мощным потоком магической энергии хлынул через узкие зрачки и вышел из пяток. Колоссальная сила в щепы разнесла тихое счастье, словно риф — налетевший корабль. Эйфория подкинула его на ноги, как заклятие лигимивитации. 

«Вампирша поверила в то, что я сдался, — вспомнил Эразмо под бешеный стук лихорадочного сердца. — Да ещё пыталась меня утешать.»

— Анархия — мать порядка, — сказал он вслух.
— Чья мать?
— Моя... Твоя... Мать всех!
— Чего? Мара, что ли?

— Слушай, приятель, когда-нибудь «Морской Странник» наконец снимется с якоря. Ты же не хочешь грустить в дороге? Я отдам тебе десять шприцев, если убьёшь кое-кого. 

— Я не убийца.

— Не хотел говорить, но я вступил в Дозор Стендарра. Моя жертва — вампирша, глушит человечью кровь в «Полном Кубке» и ухмыляется во все тридцать два клыка. Перережь ей глотку и скажи: «Привет от Скалозуба!» Твоя невеста оценит. Девушки любят безбашенных борцов с нечистью. Отправляйся прямо сейчас, пока она никого не съела. Это будет твоим вступительным экзаменом. Почёт, слава и десять шприцев, друг, — посулил маленький босмер долговязому имперцу.

Он убьёт Эстель, а остальные «дозорные» бодренько его зарубят. Если возьмут живым, откуда ни возьмись налетит проходивший мимо маленький, но очень добрый босмер и зарежет врага народа прежде, чем тот пикнет его имя. Настоящего он всё равно не знает.

«Командир должен иметь хорошую интуицию. Какой же Эстель командир, если не предсказала собственную смерть?» — подумал маленький босмер и вышел за дверь. Он осторожно заглянул внутрь. То, что он увидел, ему понравилось. Кастав в крайней экзальтации мерил шагами комнату, переодевался, вешал через шею перевязь с оружием...

 

Не успел Эразмо найти Лореллейну, позади раздался глухой стук. Он вернулся к комнате, забарабанил по двери пальцами и позвал:

— Кастав! 

Ничего.

Эльф сломал кинжалом простенький замок и распахнул дверь. Морячок сидел на кровати спиной к нему, низко повесив голову. Он подошёл ближе и шлёпнул его по ледяному плечу. Кастав пошатнулся и боком упал на простыни, и маленький босмер заглянул ему в глаза. 

Чёрные распахнутые глаза мертвеца, из которых исчез наркотический дурман, сменённый агоническим ужасом. Мокрые чёрные волосы, раздутые ноздри, росяной пот на восковом лице и оскаленные жёлтые зубы с бледно-розовыми дёснами. Спальная рубашка разорвана на груди — хотел вдохнуть спасительного воздуха, разорвать узы, сжавшие горло и грудь... Не мог. Узы не снаружи, а внутри. Эразмо пошарил под кроватью, уже зная, что найдёт.

Пустой золотой шприц.

— Меня зовут Эразмо, — сказал он, присев возле покойника. Эльф не знал, где в мёртвых чёрных глазах заканчиваются зрачки.

 

— Лори, у нас труп. Не криминал, несчастный случай, — пробормотал маленький босмер, разыскивая эльфийку. Не могла же она пропасть за десять минут?

 

Спойлер

@Terralt Entreri, Эразмо не было часа полтора, свалила лоли, влипла во что-то или дождалась эразмо с грузом200, решать тебе

 

 

[SnowK]

- Полагаю, изыскания девушки по Хладной Гавани - ее работа в Дозоре, так что, мы можем изъять эти вещи. Чтобы предотвратить подобные инциденты.

- Да, как говорится, лучшая защита - это нападение. Один Герой уже прошёлся победным маршем по Мёртвым Землям, пришла пора НАМ наведаться в Хладную Гавань - и для этого у нас даже имеется секретное оружие, маленькое, но радиус поражения у него побольше ваших огненных шаров будет.

- Я не пользуюсь огненными шарами. - сощурился Мальтус, после чего покосился на Идрата. - А это, я так понимаю, ваша работа?

Эльф указал на борозду, оставленную заклятьем Марко. Ну да, ну да, ещё небось потребует возместить убытки - и ни слова благодарности.

Изменено 7 мая, 2020 пользователем SnowK

[Daylight Dancer]

Возле одного из столов заведения сгрудились вопящие, матерящиеся и улюлюкающие пьяные матросы. А чуть возвышаясь светлой головой над преданной публикой, Лорелей плясала на столешнице, в такт исполняемой, если это можно так назвать, музыке. Рядышком нарисовался редгард с барабаном в компании местной певички-шлюхи, вооруженной бубном.

Назревало шоу...

 

И страшный глас, рык разъяренного огра, воспроизводимый девочкой нарастал, заглушая все вокруг и донельзя точно сообщал ее текущее местонахождение всему кварталу.

 

Спойлер

 

В лесу у речки Серебрянки

Стоял там домик на полянке.

А жил там старый пчеловод,

Он пчел разводит, и дико пьет!

Опальный Гильдии волшебник,

А ныне просто - дед Атрам

Заставил пчел забыть про мед

И делать в ульях алкоголь!!!!

 

 

Пчёлы-мутанты-самогонщики
Дедушку завсегда порадуют,
Дедушка ходит, улыбается,
Ссыт под себя и в лужи падает!

 

 

Снабжает самогоном дед

Бравил, Скинград, Имперский Град,

Братьев Сурили разорил,

Весь пепельный батат скупил!

На кой, скажите, братцы, пить

Нам импортные флинн и мацт?!

Ведь не проблема нам добыть

Вино пчелиное свое!

 

Пчёлы-мутанты-самогонщики
Имперскую пьянь всегда порадуют,
Пьяницы ходят, улыбаются,
Ссут под себя и в лужи падают.

 

 

 

Шел по лесу бухой медведь,

Сношал лосей, крушил пеньки,

Споили косолапого

Пчёлы-мутанты-самогонщики!

Плыл по реке бухой бобёр,
Грозился хоркера покрошить в салат,
Он у медведя жбан украл,
Напился в хлам, угнал фрегат!

 

Пчёлы-мутанты-самогонщики
Диких зверей всегда порадуют,
Зверики ходят, улыбаются,
Ссут под себя и в лужи падают!

Пчёлы-мутанты-самогонщики -
Благословенна их мутация!
В ульях волшебных производится
Пойло халявное для нации!

 

(P.S. - Я тут DevilMetalCity начал смотреть... Не эта группа, конечно, но тоже понравилось)

 

- И запомните, ребятки! Неправильные пчелки, делают неправильный мед! А правильные пчелы гонят истинный морской РОМ!!! - под восхищенный свист щербатых фанатов и свист летящих в заботливо поставленную кастрюльку септимов, разглагольствовал демонический бард, выведя еще несколько замысловатых рулад напоследок. казалось, что за время отсутствия Эразмо она успела напиться еще сильнее. До полной.

Кондиции...

[Shandir]

- Я целитель, - невозмутимо ответил Идрат. - Додумывайте дальше сами. Но даже я могу сказать, что портал был открыт небрежно, оттого и взорвался при перегрузке. К нашему общему сожалению, спрашивать не с кого - девушка отправилась покорять просторы Забвения. Наша задача сейчас - не дать "фанатам" и подражателям повторить ее подвиг.

[Friendly Fire]

Неспящие в Анвиле

 

Разыскивать Лореллейну не пришлось: народ клевал на её песенки, как речная рыба на человечьи потроха. "В битве надо бросить её вперёд, неплохой отвлекающий манёвр", - мимоходом подумал маленький босмер.

- Крошка, я приготовил для тебя романтический сюрприз, - сказал он эльфиечке и подхватил её на плечо. - Извините, - это уже морячкам. 

- Его не я приготовил, он сам приготовился. - Оправдывался Эразмо, притащив девчонку в комнату с мертвецом. Кастав стал фиолетовым, как восходящий рассвет; а может, так казалось в свете лампы. - Но нас в этом обвинят. Моне знает, что мы к нему приходили. Будто этого мало, кто-то спёр часть бабла из казны. Угадай, на кого повесят. Мы должны "убрать за собой". Как ты выходишь из ситуации, когда случайно убиваешь невинных людей?

[Daylight Dancer]

Неспящие в Анвиле

 

- П-ф-ф! Короч-че-е, щас батя все решит... - чуть пошатываясь эльфийка властно прошлась по комнате. - Вревка есть, надо камень потяжеле-э. Кидай жмура в окно, два проулка и там у воды куча ящиков. Там и-р! и-п! и скинем его. Прове-е-еренный метод, а-атвечаю! - отмахнулась Лоря, обвязывая ноги трупа найденной бечевкой.

[SnowK]

- Наша задача сейчас - не дать "фанатам" и подражателям повторить ее подвиг.

- Вы правда считаете, что у КОГО-ТО ещё здесь хватит ума повторить подобное? - Мальтус постучал пальцем по виску. - И речь сейчас идёт не о здравости ума, а о его уровне. Нынешняя Гильдия, простите, Синод - сборище карьеристов, они думают не о том, как покорить Забвение или поставить себе на службу творения Древних, а о том, с кем нужно переспать, чтобы получить должность повыше.

- Ну да, вы-то у нас, конечно, не такой... - процедил сквозь зубы Марко.

- Власть - не цель, а средство, но, пожалуй, я и так уже наговорил лишнего. - эльф покачал головой. - Ещё подумаете, что я некромант какой-нибудь... А то и вампир.

[Shandir]

- Так мы можем конфисковать опасные вещи? Потому что в противном случае, когда мы вернемся в штаб с пустыми руками, наши не менее преданные делу, но уже абсолютно необразованные соратники вернутся сюда... А я скажу, далеко не все они умеют читать. Как думаете, что они сотворят с кабинетом, полным странных книжек и вещей?

[Friendly Fire]

Неспящие в Анвиле

 

- Вариант, - покивал маленький босмер. - Но по кускам.

Он притащил с кухни ножницы для разделки мяса и встал над мертвецом, заложив между лезвиями его руку. На место эйфории пришла паранойя, и эльф вдруг понял, что они очень тяжёлые, и едва удержал их в руках.

- Локти, плечи, колени, бёдра. Шею лучше не резать - много крови, - поучал маленький босмер, сдавливая длинные рукояти. Металл вздрогнул, под ним хрустнуло - и отрубленная по локоть рука друга свалилась к сапогам эльфа. К разрезу она странно истончалась. На месте увечья вышли капельки крови.

- Ты чудесная сестрёнка, такая понимающая, - сказал Эразмо и подхватил Лореллейну на руки, жарко поцеловал.

- Уединились бы хоть, - раздался из-за спины голос, и чья-то рука похлопала его по плечу. Сбросив с себя подружку, Эразмо резко обернулся. Медленно-медленно Кастав повернул к нему узкую голову.

- Нашёл, чем удивить, - фыркнул маленький босмер. Его трясло крупной дрожью. - Я столько раз такое видел - не счесть.

- Но каждый раз, как в первый, правда? - Мертвец осклабился синюшными губами и встал с постели. - Я тебя и без руки утащу с собой на тот свет.

- Даже сдохнуть не можешь по-человечески, - вздохнул Эразмо и перехватил ножницы, целясь в мертвеца - или в того, кого за него принял. Куда подевалась эльфиечка?

 

[SnowK]

- А я скажу, далеко не все они умеют читать. Как думаете, что они сотворят с кабинетом, полным странных книжек и вещей?

- Да-да, то, что рано или поздно они придут за мной - всего лишь вопрос времени. - Мальтус отнял у Марко какой-то фолиант, который, видимо, счёл недостаточно "опасным". - Благо, к тому времени меня здесь быть уже не должно.

- Думаете, мы вас в Имперском Городе не достанем? - бретонец, не слишком-то огорчённый утратой, принялся штурмовать очередной шкаф.

- В Имперском... - эльф не то хихикнул, не то поперхнулся. - Городе? Это - последнее место, в котором мне хотелось бы оказаться. Тетива натянута до предела, и стрела вот-вот сорвётся; в то, что имперцы просто возьмут и дружно выберут себе нового Императора верится с трудом.

Изменено 7 мая, 2020 пользователем SnowK

[Shandir]

- "К тому времени" это буквально через двадцать минут, и не льстите себе: Дозорным вы интересны меньше всего, а вот сожжение "еретических" книжек - очень даже. Это для них почти как фейерверки: что ни день, то праздник. Я думаю, если мы изымем литературу, связанную с вампирами и даэдра, а так же заберем камни душ, этого будет достаточно.

[SnowK]

- Я думаю, если мы изымем литературу, связанную с вампирами и даэдра, а так же заберем камни душ, этого будет достаточно.

- А может, вы ещё скажете, что мой стол можно пустить на колья и тем самым обяжете меня помочь вам в борьбе с вампиризмом? - Мальтус сложил руки на груди. - Ну так вот, колья против вампиров КРАЙНЕ неэффективны, эффективны огонь и серебро, вся наша "литература, связанная с даэдрами" - философские измышления, сути которых большинству из вас всё равно не уловить, а камни душ... Забирайте. Чёрные. Если найдёте - но их у меня, разумеется, нет.

 

Марко ещё раз прошёлся по полкам; Мальтус не врал - чёрных камней душ в кабинете Карахил не обнаружилось, а вот "философские измышления, сути которых большинству из них всё равно не уловить" он всё же прихватил - ну не могла же его предшественница научиться межплановым перемещениям во сне? Так же бретонец прибрал к рукам всю её переписку и всю документацию, среди которой были и их вчерашние анкеты; обнаружились и транспортные накладные - где-то в здании были припрятаны кольчуги и мечи.

- Полагаю, нам так же стоит заглянуть в подвал...

- Просто убирайтесь! - взревел эльф. - Ключ - вот. Дверь... Сами знаете.

Изменено 7 мая, 2020 пользователем SnowK

[Daylight Dancer]

Неспящие в Анвиле

 

Мертвец неожиданно поднырнул под лезвия ножниц, некрасиво шлепнувшись своим окоченевшим телом на пол. Он вскинул ноги и... тягучая струя боли ударила меж ног лесного эльфа, ослепив его и, несмотря на значительно повысившийся болевой порог, заставив согнуться пополам.

 

- Сказочный торчок. Как тебя Сангвин еще не прибрал? - насмешливо прохрипел труп, рыбкой ныряя в распахнутые ставни окна. Змеиным хвостом веревка потянулась следом, после глухого стука от падения, шурша кустами, в которые она складывалась. - Искромсал всю кровать, а теперь еще и табуретку целовать лезешь?! Да иди ты... - этот голос, глухой, словно из-под воды, витал где-то рядом, окутывал комнату, пока босмер пытался подняться от подлого удара. Столь страшных ругательств и упоминаний всех Принцев Даэдра стоило бы не слышать вовсе, но, в конце-концов, шум улегся. И сказал на прощание:

- Ты! А я думала... Я тебя больше не люблю! Дурак!

Хлопок двери. Резкий, злой. Дробные шажки резко останавливаются, словно их владелец ненадолго замешкался. Слышится шум двигаемой мебели. За дверью. Она заблокирована снаружи? И где Лорелей?

 

 

Пряча в карманчик куртки кошелек заработанных монет, злая и растрепанная Лореллей вывалилась из дверей таверны и спокойно прошествовала к заранее выкинутому в окно ценой немалых усилий трупу. С каменным лицом, она приметила рядом пустую бочку, куда, недолго думая, запихала покойника и его злосчастную руку, чуть было не украденную бездомным псом. Накрепко забив крышку, лежащий на боку контейнер с гораздо меньшим трудом, чем это можно было ожидать при иных способах транспортировки трупа, эльфийка молча толкала ношу по переулку. И, кажется, ей немало повезло, что бочка была не полной развалиной и способна была удержать в герметичном нутре истекающую из обрубка конечности кровь. 

 

Светало. И покатившаяся с наклонной улочки вниз, по пустому пирсу, прямиком в холодные объятья океана, бочка собрала последнюю кровавую жертву, в виде заранее пойманной, связанной и размещенной на пути ската бочки, несчастной кошки. Намотав на себя кровавую лепешку из шерсти и кишок, орудие казни отчалило от берега, вместе с прочим мусором, на крыльях подоспевшей волны.

 

Донельзя уставшая, но довольная забавной расправой, Лоря пошла вдоль берега. Все дальше и дальше, в светлеющем воздухе морского берега. Прочь от портовых построек, мимо старых, дышащих на ладан хибар, к другому спуску к воде, маленькому пляжику, поросшему вокруг высокими травами, мерно качающимися от пробегающего ветерка. Но и там было пусто - ни людей, ни кошек, ничего. Лишь большая и старая, позеленевшая снаружи бутылка, словно бы пролежавшая там десяток лет, обнаружилась в кустах. Вытянув пробку, Лорелей вдохнула оставшийся в закупоренном сосуде запах алкоголя. Старый пиратский ром, кто и когда пил из нее? А важен ли этот пустяк?

 

Важно ли кому-либо, сколько бочек и ящиков бороздят прибрежные просторы морей своим ходом? Быть может, вода уже просочилась через трещины в крышке, прощальными пузырьками воздуха играя на водной глади. И кем был тот парень? 

 

"Что за бред?" - стали поступать разумные мысли в голову трезвеющей девушки - "Еще один идиот. Придурки - придурки никогда не меняются. И этот симпатяжка из той же оперы. Да кто меня вообще окружает?!"

Она рухнула в прохладную, росяную траву, смотря на гаснущие звезды, под стихающий скрип сверчков. 

 

"А мне всего-то нужно, что забрать кинжал обратно. И дедушку повидать. И покушать. Сладенького. И шляпку. И с Эст-Эст поболтать." - вздохнула она напоследок, встав, отряхнув нечаянные травинки и отправившись в город за исполнением своих нехитрых желаний.

[Alice von Bertruher]

  По утру Сильвариил, отдохнувший, но недостаточно набравшийся сил, ибо для того ему был необходим контакт с мертвым телом или душой, либо эманацией смерти, позавтракал блюдом из водорослей, рыбы и крабьего мяса и решил таки погулять по городу да сплетни послушать. А убитого Скалозуба, похоже, еще не обнаружили. Однако, скорее всего, старый Вилбур сегодня же вечером заподозрит, что орк целые сутки не показывается из своего номера, да и сам пойдет проверить и обнаружит гору праха на простынях. Вот тогда люди и начнут шушукаться.

 

  Здесь в Анвиле проживала одна дама по имени Туллия, у которой могли бы быть свои личные счеты к Сильвариилу, если бы ей было известно его имя, ибо некромант стал убийцей ее любимого брата Трималгиона Мариуса. Сильвариил совершил множество убийств, не испытывая при этом ни малейшего угрызения совести, однако большинство из них несли вынужденную или ритуальную необходимость. В отношении же Трималгиона убийство строилось на его личном отвращении к этому человеку. Молодой человек был грязным садомитом, мужеложцем, чего воспитанный в консервативных традициях альтмер не понимал и резко осуждал. Прознав, что такой извращенец объявился в Чейдинхоле, когда начинающий некромант еще только осваивал черную магию, работая смотрителем кладбища, Сильвариил ночью подкараулил и зарезал сластолюбца. Для Туллии Мариус это было настоящим горем, и, обращаясь к богам, она проклинала неизвестного ей убийцу, не подозревая, что тот и так уже проклят. И вот сегодня она столкнулась с ним на улице, направляясь на рынок, и едва не задела своим плечом. Но ни тот, ни другая не знали друг друга и только разошлись по своим делам, хотя колючий холодок пробежал по спине женщины, отчего она ускорила шаг, чтобы быть подальше от странного пугающего человека. А Сильвариил даже не обратил на нее никакого внимания.

[Friendly Fire]

Неспящие в Анвиле

 

Лореллейна помогла ему встать на ноги после страшного удара по самому дорогому.
— Где труп? — Первое, что спросил маленький босмер. Мертвец удрал. Они с эльфиечкой заглядывали под кровать, смотрели в тумбочке и в рундуке, но Кастава нигде не было.
— Ловкий какой, — прошептал Эразмо, чтобы покойник не услышал. — Темнота его подруга, но гаду не спрятаться от нас.
Маленький босмер задрал голову. Потолочный настил вздулся, как брюхо утопленника, и на пол зашлёпали капли густой чёрной крови.
— Он там, наверху! — Шепнул эльф девушке. Она достала кинжалы. Он наставил на потолок чудовищно огромные мясные ножницы.
Но сражаться было не с кем.

 

Влажный кровавый кокон под потолком зашевелился, как муха в шарике паутины. Тёмно-красные змеи потянулись по стенам, вздувая обои. На них возникали глаза, следы ладоней, раскрытые в крике рты. Настил прогнулся вниз, как полный гнили невод, и обрушился ливнем кипящей крови.

— Я знаю, как мы уберём эту чертовщину. У алкоголиков в хате не бывает выпивки, но он не алкоголик, он наркоман. Поищи что-нибудь покрепче, крошка.
Маленький босмер запрыгнул на кровать и накрылся покрывалом, как плащом, а Лореллейна ходила по полу, наступая на ржавые пятна крови.
Она нашла две бутылки бренди и протянула одну ему. Грязная кровь, тягучей патокой текущая с потолка, пачкалась в её волосах и склеивала белесые пряди. Двое эльфов открыли бутылки и затрясли ими, как жрецы кадилами, обходя кругом комнату со стенами в кровавых разводах. Капли попали на лампу. Запахло спиртом.
Эразмо встал в центре комнаты и достал мешочек с огнивом, Лореллейна вцепилась в его пояс и не сводила с огнива глаз.
— Некоторые меры просто хотят видеть мир в огне.
Маленький босмер развёл руки с кресалом и камнем. Резким ударом свёл их над головой. Мир дрогнул. Вспыхнула искра. Кресало сломалось пополам.
Упавший трут обжёг его задранное к потолку лицо, и эльф смахнул его. Вместе с ним смахнулась комната: чистые стены, на полу валяется одна бутылка и кухонные ножницы. Он выглянул в открытое окно. В небе висела одинокая луна. Одинокая, как бутылка из-под бренди. Эльф шагнул в комнату, чтобы взять её, и тут же прыгнул назад. Кровь снова появилась на стенах. Она была прозрачной, нереальной, как будто художник нарисовал картину на вуали. Видение мерцало, а маленький босмер встал у двери, готовый сбежать прочь в любой момент.

 

Когда мираж растаял в воздухе, он опасливо вернулся в центр маленькой комнатки. За окном зажёгся рассвет. При свете, без призраков эгротата каморка стала неуютной и выхолощенной. Эльф бродил, собирая вещи. Главной — мертвеца — не было. Казна из рундука... почему так мало? Трут взять, бутылку оставить, ножницы — вернуть. Он подобрал двемерский шприц.
«Воровать или не воровать, вот в чём вопрос?»
Шприц едва не выскользнул из мокрых пальцев. Эльф вспотел так, что соль щипала глаза и обжигала губы. Должен же он получить награду за утомительную ночь? Казна — не награда, а честная плата за шприц, который жадный торчок разом спустил себе в вену и околел. Нельзя бросать изобретение древних.
«Воровать! Если я захочу уколоться — я уколюсь что со шприцем, что без. Но лучше протыкать вену иглой, чем толстой грязной тростниковой трубкой.»
Так рассудив, он спрятал шприц в карман. Взял ножницы и стукнул дверь плечом.
Дверь оказалась заперта.

 

Рассвет

 

Утром маленький босмер уже крутился в порту: «уборка» не дала ему сомкнуть ночью глаз. Он выменял на злополучные браслеты Сновидца кресало с ажурными узорами, заглянул в лавку портного и долго гадал, что бы взять на смену пропахшей пóтом одежды. Эразмо приглянулся халат, совсем другой, чем на нём: тёмно-зелёный вместо тёмно-коричневого. Привыкая к разительной перемене в образе, он слонялся по порту в поисках кузнеца-зачарователя.

 

Маленький босмер хотел метнуть кинжал в оглушительно кричащих чаек. Вырвать наружу влажные языки сияющих, как начищенный септим, купцов и отрезать их. Его раздражал тусклый, убогий мир, шум прозрачных синих волн, разбивающихся о столбы пристани, человеческая радость.

Эразмо знал, каково это — когда кровь замещается эгротатом, и вернее будет сказать, что не кровь — наркотик бежит по жилам, а доза — вода его жизни. Не то чувство, которое терзает его сейчас. Он растревожен яркими воспоминаниями, это состояние ума, а не тела. Это горечь дреморы, призванного из волшебного плана на постылый Нирн, это негодование избранника Богов, который слушает вопли чаек вместо арфы Кинарет.

Он нашёл кузнеца-зачарователя. То, что торгаш сведущ в пиромагии, читалось по отсутствующей руке
«Как у Кастава»
и обожжённому лицу. Эразмо расплатился за пяток огненных стрел, думая о том, что лысая башка мага будет плохо смотреться у ворот особняка (которого у него нет), насаженная на пику: вместо кожи сплошной рубец, который не играет на солнце.
Он оставил стрелы с запиской для Лореллейны в таверне:

 

Крошка! Прости за неудачное свидание. В следующий раз программу развлечений будешь выбирать ты. В качестве извинения с меня эти зачарованные огненные стрелы под размер твоих. Выжги дотла ими чьё-нибудь нутро (но не моё)

 

И пририсовал снизу грустную рожу: :(
Лореллейна знала, что он делал прошлой ночью, а значит, надо её умаслить, чтобы об этом не узнали все.

 

Полдень

 

Покончив с делами, Эразмо отправился к зданию Гильдии. Половину их компашки составляли недотымки, а другую — эгоисты, готовые вонзить нож ему в спину, если он отвернётся. С ними нужно держать ухо востро. Он всё ещё чувствовал себя скверно и не трепал языком. На мрачном лице маленького босмера было написано желание всех убить, что вкупе с ви́дным костяным луком немного приближало его к «тупорылой горе мышц».

Или «тупорылая гора мышц» — Эстель? Почему на восемь меров и людей три командира?

У них всего два человека, и оба пролезли во власть. Расисты скамповы.

Он молчаливой тенью следовал за товарищами и только единожды раскрыл рот:

— Ключ — вот. Дверь... Сами знаете.

— Если есть ключик, то дверь обязательно найдётся.

 

[SnowK]

- Если есть ключик, то дверь обязательно найдётся.

- А, ты здесь... - произнёс Марко; мамонта-то он и не приметил. В любом случае, следовало как можно скорее покинуть помещение, иначе у Мальтуса могли возникнуть вопросы по поводу "горы мышц" - особенно если эта гора откроет свой ротик пошире. - Как там Скалозуб?

Последнее было сказано скорее для вида; Скалозуб мёртв, а значит, кто-то всенепременно должен будет занять его место, и этим "кем-то" вполне может оказаться Эразмо - таким образом, любую несостыковку в его словах можно будет логически объяснить... Только вот, Марко постепенно начинал приходить к выводу, что говорить и впрямь должен кто-то один.

 

Так или иначе, компания оказалась в подвале; здесь, помимо съестных припасов и какой-то старой мебели действительно обнаружилось десять "комплектов начинающего Дозорного" - кольчуга, сине-белые плащ и сюрко, а так же серебряный меч. По сравнению с тем, что было надето на товарищей Скалозуба это безобразие казалось чем-то несуразным и даже смешным, но, если подумать, подобная практика применялась и Легионом на дальних рубежах - наймитам выдавалось только самое необходимое, и лишь со временем они заслуживали право носить полный комплект доспехов; впрочем, их всегда можно было снять с павшего товарища.

- Не думаю, что кому-то из нас может понадобиться меч или кольчуга... - цыкнул Марко. - Но марку держать придётся - так что, если никто не против, прихватим плащи, а остальное продадим.

Изменено 8 мая, 2020 пользователем SnowK

[Daylight Dancer]

Позавтракав, а после поискав Эстель в таверне, Лорелей осталась ни с чем. То-ли нордка так хорошо спряталась от нее на дневной ночлег, то-ли вампир и вовсе не спала, гуляя где-то в городе. С кислой миной она забрала подарок от Эразмо, расфасовав стрелы в заметно опустевший колчан и пересчитала выручку от вчерашнего выступления в портовой таверне.  Сорок золотых? Неплохо, учитывая, еще и выплаченный за последние приключения гонорар.

 

[ 5 огненная стрела - инвентарь пополнен]

 

Все такая же грустная, эльфиечка вышла из таверны, ворча себе под нос, что  "у нее нет времени обыскивать весь город в поисках этих недотеп, а ведь ей кто-то обещал шляпку и вообще..."

 

Поэтому, первым делом, она отправилась в оружейную лавку - достаточно известную под названием "Миротворцы Морвейна", ради пополнения боезапаса к луку и качественной заточки кинжалов.

 

Спойлер

[40 золотых - инвентарь пополнен]          (итого 560 сеп. у мелкой? Всем же по "пятихатке" досталось? Минус 50 сеп. на ночные гулянки и завтрак - 510 сеп.)

[10 серебряных стрел - инвентарь пополнен]

[100 золотых - уплачено]  (стрелы)

[60 золотых - уплачено]  (ремонт оружия, заточка, запасная тетива)

 

Баланс: 510 - 160 = 350 сеп.

[Кайра]

Полдень

 

Эльф купил на рынке  немного свитков по магии, а так же прикупил то, что потом поможет ему в дороге.  А именно пару крепких, прочных сапог. Расплатившись за посох и другие покупки, он купил газету и отправился, к остальным. Часть из них была уже в обиталище Дозорных. Он кивнул остальным и спустился с ними в подвал подбирать себе обмундирование. В целом идея ходить в одинаковых  одеждах вызывала у него неприязнь, но сейчас они должны были выдавать себя за Дозорных.

 

- Вот поэтому я не вступаю ни в какие организации.

Здание бывшей Гильдии  Магов навевало тоску, потому что сейчас маги должны тоже ходить в официальную организацию или стараться не сильно показываться на глаза

[Кафкa]

Валерика довольно долгое время сидела в таверне, задумавшись о чём-то далёком, и осталась здесь даже тогда, когда все разошлись по своим делам или иным местным заведениям, а огни погасли, сменившись спокойным ночным освещением. Она приняла нежданный подарок от Сильвариила, улыбнувшись, и поблагодарив его в ответ. Кажется, раньше ей никто не дарил никаких вещей просто так. Некоторые пытались задобрить, иные хотели подольститься, узнать её поближе, чтобы потом нанести меткий удар кинжалом в спину. Как правило, подобные планы оборачивались плачевным исходом, и отнюдь не для самой Валерики. Стоило отнести жемчужину знакомому мастеру-ювелиру, когда она вернётся в столицу, пусть вставит её в изящную серебряную подвеску.

Валерика сидела, опустив голову. За окном забрезжил ещё совсем слабый, болезненный утренний свет. Казалось, вампирша заснула. Или, во всяком случае, так могло померещиться со стороны. На самом же деле она размышляла о том, как будет правильнее воспользоваться преимуществами и слабостями группы, если настанет подходящий для этого момент. Валерика практически не была знакома с большинством представителей новенькой ячейки ордена. Это положение вещей надлежало исправить. Своенравность некоторых, в частности, подставного командира, её порядочно беспокоила. Девушка надеялась, что личные особенности не помешают построить наиболее эффективный расклад, хотя особых оснований для такой надежды на горизонте не виднелось. Что же. С чем имеем дело...

Шутки шутками, но во власти, как таковой, она совершенно не нуждалась.
Скорее, альтернативный предложенный вариант был попросту смешон, и даже не достоин особого обсуждения. Их задача для этого слишком серьёзна, в самом деле.

Наконец, Латейн встала, оправила накидку, плащ, одним глотком осушила всё, что ещё оставалось в кружке, и отправилась в город, пребывающий на грани меж умирающей ночью и нерождённым ещё утренним часом. На охоту.

Да, поистине.
Кровь пожилого данмера, проживающего в одном из самых богатых особняков Анвила, оказалась отменной. Не такой, конечно, как кровь молоденького жреца из храмового района, но всё ещё крайне удовлетворительной на вкус. Валерика давно выработала некую интуицию в этом плане.

Она даже не заметила, как настало утро, а вместе с ним, рука об руку, шествовал новый день. Кажется, остальные лже-Дозорные заканчивали свои дела в местном штабе Гильдии, перед тем, как окончательно покинуть эту рыбную юдоль и отбыть в Имперский город. В своей нынешней одежде Валерика напоминала, скорее, чёрную кляксу на белоснежном листе пергамента с императорским рескриптом, так что новый плащик ей, пожалуй, не помешал бы. Незачем выделяться, особенно когда от тебя зависит очень многое. Поэтому, скользнув неприязненным взглядом по высоченной часовне Дибеллы, она отправилась в подвал, взяла себе короткий плащ, подбитый небесно-голубой тканью. Коротким кивком поприветствовала остальных. В самом деле, зачем лишние слова? Они ещё вдоволь наговорятся. В своё время.