Победитель получает всё - игра

[Selena]

- Ну кто я такой, чтобы запрещать молодым жить со своим сепсисом в гармонии, - ухмыльнулся он Вардену.

 

Усмехнувшись, Варден лишь качнул головой в ответ. Не то, чтобы он не доверял Идрату (и не важно, что до конца он тут не доверял никому), но как-то привык обходиться своими силами. По возможности, конечно. Поэтому, еще раз прошептав единственное известное ему заклинание исцеления, данмер направился к выходу. Не перепачканную же кровью мелочь ему утешать, в самом деле. Пусть сим угодным Девятерым делом "папочка-братик" Марко занимается.

Равно как и еще одним неугомонным босмером.

- Завязывал бы ты с гусеницами, парень, - насмешливо шепнул Варден Эразмо, обгоняя их с Идратом на выходе.

И с наслаждением вдохнул свежего ночного воздуха, особенно приятного после сырости подземелья.

[SnowK]

Скалозуб с каким-то недовольством оглядел коней своих павших товарищей - кажется, в одиночку целый табун ему не удалось бы сожрать даже при всём желании, а посему он предложил лошадей "Клыкам", в качестве своеобразной благодарности.

- Мы с товарищами отправляемся в Анвил. - произнёс он, седлая лошадь. - Если всё же надумаете к нам присоединиться - поговорите с Карахил в синодском конклаве. Я непременно расскажу ей о вашей силе... И доблести, разумеется.

Дозорные покинули побоище - но, вопреки распространённому мнению, не стали ни хоронить умерших, ни даже предавать логово тёмных сил огню; казалось бы, их единственной целью было уничтожение Стража - или же того, кто вознамерился его создать.

 

- Что ж, кажется, следующая остановка - Анвил. - произнёс Марко, присматривая себе коня - а приглянулась ему белая в чёрных пятнах, и оттого похожая на корову кобылица. Принадлежала она, к слову, тому самому Дозорному, который на выходе из города хвастался перед бретонцем качеством своей экипировки. - Хм, а звать тебя буду Шарлоткой, и не важно, как там тебя прежний хозяин величал.

Изменено 27 апреля, 2020 пользователем SnowK

[Friendly Fire]

"Завязывал бы ты быть гусеницей, парень", и он всё понял. Он гусеница. Тошнотворная гусеница в мягком зелёном покрове, под которым извиваются сегментики, с маленькими мерзкими лапами, его водянистое вздутое тело хотят проткнуть, выпустить сок наружу, и засушить его оболочку, чтобы она стала твёрдой и шелестящей, на губах, на зубах, он вырвался из рук старика, пополз. Они не получат, не получат его зелёную смерть, его зелёную кровь, зелёная кожица, зелёная трава...

 

Эразмо стоял на четвереньках. Вокруг - частокол из ног товарищей. Он быстро поднялся на ноги и с сумасшедшим видом поозирался по сторонам.

- Что-то мне... нехорошо.

 

- Нельзя веселиться, если впереди ждут неприятные сценки, - доверительно сообщил он товарищам позже, когда уже забыл, как был поочерёдно некромантом, призраком, ассасином и гусеницей. - Это влияет на трип - установка и обстановка, знаете ли. В логове некромантов только нежить хорошо оттянется. Имейте в виду на будущее.

Маленький босмер выбрал коричневого мускулистого коня и пошутил, что сожрёт его, если они будут долго странствовать. А может, не пошутил - кто их, босмеров, знает?

[Daylight Dancer]

Они замерли друг напротив друга в безмолвной борьбе взглядов и мыслей. Лошадь волновалась от столь обильного и близкого запаха крови, пятилась назад, а подуспокоившаяся от истерического шока эльфийка молча держала ее под уздцы, покорно следуя за своим новым кошмарным наказанием, от безысходности грядущего выхваченным из общего табуна.

 

И, когда, казалось, оба они скроются в лесной чаще, босмерка оглянулась с самыми мрачными мыслями:

 

"Мне кажется, что я... как-бы... Не совсем по габаритам этому чудовищу! Как я буду ей управлять, у меня ноги не достанут до стремян. Да залезть на нее - уже проблема с моим-то ростом!"

 

Обдумав сложившуюся ситуацию, она не нашла ничего лучше, чем подойти к Марко и тихонько ему прошептать, смотря снизу-вверх своим неизменным щенячьим взглядом:

 

- Б-братик, а можно я... поеду с тобой? Н-на одной лошадке? Я никогда не ездила верхом и еще слишком маленькая, чтобы хорошо управлять ею.

[Selena]

Выбрать себе лошадь? Как это любезно, однако, оставить им весь табун. Белозубо ухмыльнувшись, Варден оглядел коней, выхватывая взглядом рослого, черного, как ночь, жеребца.

- Ай, какой красавчик! - данмер аж прицокнул языком, - Теперь будешь со мной, коник. Уголек.- темная ладонь мягко похлопала по черной лоснящейся шкуре свежепоименованного коня, - Хочешь яблочко? - смачно надкусив означенный плод, Варден протянул оставшееся жеребцу. Анвил, значит. Что ж, путешествия - это хорошо.

[SnowK]

 - Б-братик, а можно я... поеду с тобой? Н-на одной лошадке? Я никогда не ездила верхом и еще слишком маленькая, чтобы хорошо управлять ею.

- Да, полагаю, это разумно. - кивнул Марко - и почему-то почувствовал себя прямо-таки рыцарем, вытащившим принцессу из логова дракона - только вот принцесса его сама была как дракон. - А ещё тебе не помешало бы переодеться... Ну-ка, что тут у нас...

Бретонец принялся копаться в вещах Дозорных - конечно, глупо было надеяться, что там найдётся платье, да ещё и детского размера, но... И где эта Эст, когда она так нужна?

- Ладно. - вздохнул Марко. - Где-то там я видел речку - иди помойся. А ещё лучше - постирайся. Я разведу костёр, и ты сможешь высушить свои вещи... До рассвета всё равно выдвигаться нет никакого смысла, а посему заночуем прямо тут.

 

Бретонец выдал Лорелей на сменку какую-то робу, в которой та всенепременно "утонула" бы и принялся собирать хворост - всё это напоминало ему эпизод десятилетней давности, когда его загнали в угол и едва не сожгли живьём. Тогда Марко пришлось "тушиться" в речке, а потом сушиться у костра, разведённого его товарищем, альтмером Гилионом. Как ты там, Гил? Опять небось спасаешь какое-нибудь королевство на западе? Или на востоке? А может, притаился в кустах и думаешь, стрелять или нет? Эх, Гил - лучше бы присели вместе у огня да поболтали бы, как в старые добрые...

Но из леса никто не вышел. Никто не выстрелил. Гилион Санхолдский был где-то далеко - если вообще был.

А костёр, тем временем, запылал.

Изменено 27 апреля, 2020 пользователем SnowK

[Кайра]

- О чем задумался? - спросил он бретонца. Тот, из всей компании за исключением Вардена, был самым нормальным, во всяком случае  он не ловил трипы и прочие приходы, не действовал ему на нервы своей музыкой. Да еще был Идрат который его полечил и пытался как-то еще оставаться в здравом уме.

 

Эльф был рад подарку Скалозуба, во всяком случае, им не придется трястись в одном дилижансе. Да и вряд ли босмерка может одновременно ехать верхом и  что-то там  играть на лютне.

[Daylight Dancer]

Вприпрыжку, Лоря ускакала к воде, радостно размахивая мантией, что твоим боевым знаменем. А вскоре, откуда-то издалека, если задуматься, с места предполагаемой дислокации принимающей водные процедуры эльфийки, начали доноситься тихие-тихие из-за расстояния слова очень странной песни, повествующей о делах давних и временах воинственных:

 

Спойлер

 

 

За пустыней, у реки сеча злая по-мужски,

Норды, эльфы, гномы, орки у горы ведут разборки.

Вы задумайтесь на миг, гора - это все так...

А зато под горой, есть страшный артефакт!

Был Думак и Неревар и вспыхнула вражда,

И на битву ринулась кимеров орда!

 

О-о! Каждый в битве бешеной!

Кровь-кишки все смешано!

Норды хлещут алкоголь,

Берсерк рыгает словно тролль!

 

Ты трофейный меч достань, некогда скучать.

Всем айлейдам гнойным по репе настучать!

Стырив мамину кастрюльку, папин ржавый меч,

Я теперь великий воин, эльфов буду сечь!

Крепость деревянную разнесли вконец,

И врага проклятого прогнали в Черный Лес!

Вот ушли унылые айлейды-тюфяки,

Уши все поломаны, на рожах синяки!

 

О-о! Каждый из нас бешеный!

Аболиционист помешанный!

Пьем эльфийский алкоголь,

И рабство изведем под ноль!

 

Жили-были дураки, вместо глаз - мозоль,

Все Дагота призывали, мол "он наш король"!

Скууму пили, девок драли, мясо корпрусное жрали,

И мутантов нарожали!

И вот раз на Вварденфелл узника прислали,

Подсунули ему бумаги, Нереварином обозвали!

А потом, у Вивека накумарился боец,

И Шестому Дому наступил трындец!!!

 

Опа-опа, Великий Дом Хлаалу,

Неревар имел Дагота,

Слава Трибуналу!!!

 

(P.S. А вы тоже поете в ду^'ше? Надеюсь, что не такие песни. Позаботьтесь о моральном здоровье окружающих. Прошу...)

 

[SnowK]

- О чем задумался?

- О том, что один мой старый знакомый всенепременно превратит меня в подушечку для иголок... - Марко улыбнулся. - Если узнает чем я тут занимаюсь, конечно же. Вы с ним похожи, кстати... - бретонец хотел было добавить, что все высшие эльфы похожи, но потом решил, что это было бы не вежливо. Так же он припомнил Карондила и Сильвариила - небо и земля, а Фенрил был между ними где-то посередине, посему утверждение о том, что все альтмеры одинаковы являлось в корне неверным. - Настоящий герой, не то, что я... Ну а ты? Как ты смотришь на всё это? Возможно, нам действительно придётся убивать хороших - и ни в чём неповинных - людей. Когда всё это закончится, сможешь ли ты и дальше заниматься своим делом с честью?

 

Марко не понимал, зачем это спрашивает. Может, хотел предостеречь Фенрила от ошибки - а может просто убедиться в том, что не его одного тут терзают муки совести; в конце-концов, где-то в глубине души он по-прежнему оставался тем самым мальчишкой, что поклялся служить и защищать.

Изменено 28 апреля, 2020 пользователем SnowK

[Кайра]

- А меня побили бы братья и родители  добавили. Мне придется возвратиться в родной город и привести всю эту компанию. Насчет хороших  я не знаю, но мне придется убивать знакомых. Правда те, с кем я ходил в школу, уже давно обзавелись семьями и внуками. Знаешь, только единственное, что нас оправдывает: тот кто спонсирует  Дозор может оказаться тем еще хитроумным злыднем. Ты ведь заметил, что они вооружены порой лучше  наших бедных аристократов, не каждый дворянин  сможет так снарядить так всех своих сыновей.  Да и они мало похожи на тех, кто искренне поклоняется Стендарру, скорее тем некуда уже идти, а тут их ждет теплое место. Не нравиться мне это, Марко, те у кого водятся большие деньги не очень горят желанием с ними расставаться просто так.

[Кафкa]

Валерика, всё ещё сидевшая в пшеничных колосьях, высоких, доходящих до уровня глаз, издалека приметила, что трое Дозорных во главе с каким-то огромным парнем – весьма возможно, что то либо капитан был, либо их нынешний лидер – на конях отправились прочь из Дасек Мура. Остальные пока не показывались. Медлят? Вряд ли их перебили. Если все Дозорные, покинувшие пещеры, являлись тем, что осталось от бравой рыцарской банды, обратный путь должен быть вполне безопасен. Да и с чего бы им оставлять здесь патруль, если задача выполнена, и все некроманты мертвы? В последнем девушка не сомневалась. Выжить не мог никто. Глупцы дорого заплатили за своё безрассудство, а сильные победили слабых.
 
Впрочем, долго их торжество не продлится.
Валерика и Сильвариил обязательно позаботятся об этом.
 
Слышите, надменные боги?
Обязательно.
 
Тем не менее, возвращаться беловолосая не спешила.
От одежды воняло трупами. Не так сильно, на самом деле, но Валерика обладала достаточно тонким обонянием, так что этот запах порядочно мешал ей, сбивая общее чутьё. Вода в озерке казалась умеренно чистой, вся мутная жижа осталась где-то под землёй, а сюда, похоже, непрерывно поступала свежая водица, спасибо расщелине, скрытой где-то... в другом месте. Не совсем застойная. Почти. Но, во всяком случае, для экстренных мер имевшегося вполне достаточно. Сбросив с себя остатки одежды, она небрежно сполоснула их и разложила сушиться. Теперь рваньё выглядело ещё менее презентабельно, ежели такое вообще возможно. Покончив со стиркой, девушка окунулась в воду. По телу, чувства которого, в сущности, поддерживались искусственно, вновь пробежало ощущение приятной прохлады. В таком положении она намеревалась провести какое-то время, благо солнце вскоре зайдёт окончательно, и пребывание на открытой местности более не представляло прежнего дискомфорта.

[Alice von Bertruher]

  Пока его тело, небрежно брошенное на кучу трупов оглушившим его негодяем, пребывало в уже опустевшем Дасек Муре, разум Сильвариила находился в странном состоянии, который можно было бы назвать сном, но как таковым им не являлся. Быть может, некромант покинул привычные плоскости и измерения, погрузившись в густую как масло пелену прошлого, где его окружали лишь бесконечные тени и чуждые голоса. В апатичном и полубезумном состоянии он бежал сквозь непроглядную пелену тьмы, в которой угадывались леса Валенвуда и ландшафты Сиродила. Беспокойство и страх стали его постоянными спутниками. Где бы он не оказывался, чувствовал на себе чужие что-то подозревающие взгляды, а кровь на его руках вновь и вновь появлялась, хотя он мыл и тер их с одержимым усердием. Голоса, чужеродные и странные, взывали к нему, требуя внимания. Так Хермеус Мора монотонным менторским голосом, сопровождающимся бульканьем слизи и тихим умиротворяющим шелестом перелистываемых страниц древних томов, предлагал ему великие знания и могущество взамен служению его воле. Повелительным и надменным рыком Молаг Бал обещал излечить Сильвариила от его врожденной слабости. Но тот их не слушал. Все их обещания лишь ловушка. А капризным срывающимся на визг голоском Меридия, коей были ненавистны всякие некроманты и некромантия как таковая, угрожала ему страшными карами. Сильвариил, не удержавшись, пожелал ей отыметь саму себя в задницу.

  Заплутав в собственных воспоминаниях, Сильвариил запутался в своих же переживаниях, погружаясь в омут темных мыслей, желаний и страхов.

 

  "Встань же, Сильвариил. Негоже моему верному последователю лежать в грязи, когда у тебя еще так много дел", - услышал он почти нежный голос своей темной госпожи. Черный липкий туман рассеялся, и на миг Сильвариил увидал темный город неизвестного ему происхождения, серые сочащиеся черной жидкостью дома которого одновременно напоминали всю возможную архитектуру, не имея при этом какой-то индивидуальности. Над городом нависало черное как древняя тьма небо. В канале напротив, пересекающим город, шумел поток темной маслянистой воды, в которой порой появлялись раздутые тела утопленников.

  Намира, в одной из своих ипостасях, стояла в окружении мелких уродливых бесов и ушастых скампов, лупающих желтыми глазищами. Сейчас она была особенно хороша: в роскошном черном платье, по которому ниспадали водопадом такие же черные локоны волос. Она дунула на некроманта, и тот очнулся из своего бредово-бессознательного состояния.

 

  Дасек Мур опустел. Кроме трупов здесь больше никого не было. а это означало, что Дозорные таки зачистили территорию и отправились восвояси. Раз он, Сильвариил, остался жив, значит, его вырубил кто-то из "своих". И так перестарался, что некромант отправился в нокаут, наверное, на несколько часов. Череп, к счастью, не проломил, но голова теперь болит, отдаваясь неприятными толчками в висках. В остальном голова цела, ран нет.

  Потихоньку он начал выбираться из подземелий, держась за голову. Как долго он здесь провалялся? И куда теперь ему идти? Сильвариил был крайне озадачен сложившейся ситуацией.

  На всякий случай, некромант воззвал к собственным силам, пытаясь обнаружить присутствие потусторонних сущностей. В местах смерти и сражений нередко шландают призраки, трагически убитые или погибшие души. Одна из таковых откликнулась. То была мертвая леди, погибшая от лап даэдра в год Кризиса Забвения. Она предстала перед Сильвариилом, полупрозрачная и невесомая, в платье с пышной прической курчавых волос. Сквозь прозрачный наряд проглядывались такие же прозрачные истлевшие ребра. Дух плакал, пряча свое лицо костлявыми руками.

 

- Назови свое имя, дух? - повелел Сильвариил. - Что ты делаешь в этом месте?

- Мое имя Изольда, о смертный, который зовет себя Сильвариил, - простонала несчастная душа сквозь рыдания. - Я была еще так молода. Отчего же я умерла так рано? Как нечестно. Я должна была выйти замуж за прекрасного мужчину, которого так любила и люблю по сей день. Но в день нашей свадьбы разверзлись врата из другого мира, из которых вышли страшные чудовища. Это они погубили меня, - и призрак вновь разрыдался.

- Так что же удерживает тебя здесь, Изольда? Почему ты до сих пор скитаешься по Нирну?

- Мои кости. Они удерживают мою душу. Те, кто называл себя некромантами, использовали мои кости в своих ужасных ритуалах. Они до сих пор где-то здесь, но я никак не могу их найти. Но ты ведь тоже некромант, господин, ведь так? О, господин, умоляю, сжальтесь надо мной. Прошу, найдите мои кости! Я не могу больше выносить эту муку своего жалкого состояния!

- Помолчи, дух. И так голова болит. Сначала помоги мне. Ты видишь поблизости живых людей?

- Кроме тебя, Сильвариил, живых здесь больше нет.

- Уверена?

- Есть одно существо, но его нельзя полностью отнести к живым.

- Вампир?

- Да. Женщина.

- Хорошо, отведи меня к ней.

- О нет, господин, прошу, найдите мои кости!

- Ладно, ладно! Не нужно так кричать. Ох, голова раскалывается. Пойдем, Изольда, поищем твои останки.

 

  Под "костями" подразумевался череп несчастной девушки и часть позвоночника, которые Сильвариил таки выколупал из груды костей и плоти - того, что осталось от так называемого "Стража". Завернув свои трофеи в тряпку, он припрятал их под робой. Дух Изольды был счастлив в первые за десятилетия со своей печальной кончины. Некромант пообещал похоронить ее останки, как только они выберутся из опустевшего подземелья, и даже прихватил с собой лопату, очень кстати лежащую на полу. Призрак не обманул и действительно вывел его на свежий воздух, а затем, указав место, где, собственно говоря, и находилась вампиресса, зависла над Сильвариилом и застыла в ожидании. Некромант выбрал для Изольды место под раскидистой ивой и начал копать яму, куда бережно уложил ее останки, совершив похоронный ритуал, которому обучился еще в бытность могильщиком. Напоследок он положил на ее череп амулет Аркея, а затем закопал маленькую могилу. Душа несчастной девушки наконец обрела покой.

 

  Эстель, живую и невредимую, он обнаружил плещущейся в небольшом водоеме, абсолютно нагой и на какое-то время столь заинтересовался открывшейся ему картиной, что глаз не мог отвести, хотя и понимал, что его действия крайне возмутительны и неприличны. Но у вампирессы было столь прекрасное тело, что некромант, если бы предрасполагал к художеству, запечатлел бы ее на картине. И откуда столь несвойственные ему романтические мысли?

  Сильвариил все же деликатно отвернулся и спустился к воде, чтобы смочить свою больную голову.

 

- Рад видеть вас в здравии, леди Эстель. Как водичка, достаточно освежает? Кстати говоря, по причине своей недееспособности, не уследил куда исчезли давешние гости. Вы случаем не видели?

[Кафкa]

Рад видеть вас в здравии, леди Эстель.
Как водичка, достаточно освежает? Кстати говоря, по причине своей недееспособности, не уследил куда исчезли давешние гости. Вы случаем не видели?

Валерика, в силу определённых своих личностных черт, совершенно не стеснялась собственной наготы. Не оттого, что причисляла себя к тем странным людям, которые возбуждались, представая в наряде новорожденного среди толпы культурных людей. Скорее, играло роль безразличие Валерики, вкупе с её замкнутостью на собственной сверхцели. Всё остальное представлялось не таким важным. Совсем неважным, по правде.

— Вода? Вполне, для одного раза ничего так. И неплохо, что, в конце концов, всё в относительном порядке. Так что, пожалуй, взаимно, — слегка улыбнулась Валерика, — выжившие святоши направилась в Анвил. Остальные, полагаю, вскоре отправятся следом за ними, если ещё не сделали этого, — вампиресса в последний раз зачерпнула воды, смочила лицо, и направилась к одежде, лежавшей на чуть-чуть примятой, пышной траве, — в силу определённых... обстоятельств, — проворчала она, — мне придётся позаимствовать что-нибудь в пещерах. Возможно, от пущенных на эксперименты что-то осталось, — задумчиво промолвила Валерика, небрежно одеваясь, — в нынешнем я буду слишком выделяться, если заявлюсь в город, — ошмётки ткани, оставшиеся от алой рубашки, почти ничего не прикрывали, а стильный кожаный жилет растерял пять из шести своих дорогих серебристых пуговиц, так что погоды его присутствие толком не делало.

[Alice von Bertruher]

  Сильвариил уселся рядом тут же на мягкую траву. Голова у него все еще побаливала, а потому он решил немножко отдохнуть. Во всяком случае, теперь они знали куда им направляться. Он смотрел на вампирессу уже не столь отчужденно, вглядываясь в ее глаза и наблюдая, как шевелятся ее мягкие губы при разговоре. Украдкой все же бросал заинтересованный взгляд на ее прелести, например, на красивую, но мертвенно бледную грудь, на которой все же чуть темнели ореолы сосков, сохраняя при этом почти каменное выражение лица. Однако как бы он не старался быть равнодушным ко всему некромантом, жестоким и бессердечным, но все же был мужчиной, а как любой мужчина восхищался женской красотой. Его вдруг охватило страстное желание прикоснуться к обнаженном телу Эстель.

 

— мне придётся позаимствовать что-нибудь в пещерах. Возможно, от пущенных на эксперименты что-то осталось...

 

- Наш теперь уже покойный друг Финеас, - заметил некромант, - говорил, что пребывал в этом подземелье вместе с супругой. Во всяком случае, какую-то женщину я видел. Не думаю, что эта мазель стала бы сутки напролет расхаживать в одной и той же робе. В конце концов, даже нам, некромантом, требуется сменное белье. Я уж не говорю о том, что некоторые из нас и в города за продуктами ходят в одежде обывателя. Думаю, мы подыщем для вас, моя дорогая, что-нибудь из ее гардероба. В самом деле, не щеголять же такой даме как вы, Эстель, в обносках как нищенке.

 

  Хотя Сильвариил с удовольствием еще немного полюбовался бы наготой вампирессы.

[Кафкa]

Думаю, мы подыщем для вас, моя дорогая, что-нибудь из ее гардероба. В самом деле, не щеголять же такой даме как вы, Эстель, в обносках как нищенке.

— Действительно, — серьёзно отозвалась Эст, которая в последнее время достаточно придирчиво относилась к собственной внешности, не иначе влияние развращённой столицы сказалось, — что-нибудь точно найдём, и может, так даже лучше будет. В простой одежде меньше шансов, что расспрашивать начнут, когда запишемся добровольцами в орден борцунов против "нечисти", — мрачно усмехнулась она, — кстати, про добровольцев!.. Есть один щепетильный момент, — вдруг оживилась Валерика, присаживаясь рядом с Сильвариилом, — тот громила, который улизнул, скорее всего, был главой ихнего отряда. И он вполне мог видеть наши лица во время неразберихи в пещерах, — Эст многозначительно посмотрела на некроманта, — живая проблема может наплодить новых проблем. Но если сделать её мёртвой, ничего подобного не случится. Я привыкла, скажем так, вести дела... гладко, — в голосе Валерики послышались нотки, не предвещавшие ничего хорошего для несчастного Скалозуба, — и не люблю, когда ревнители добра вмешиваются. Будем честны, никто из нас этого не любит. Давай его убьём, когда остальных примут в орден, — весьма откровенно предложила Латейн, — а после и сами сможем присоединиться, не опасаясь, что интрига века окажется раскрыта. Вполне разумно, мне кажется, — заключила она.

Солнышко окончательно закатилось за горизонт, на небесах сияла россыпь звёзд.
Массер и Секунда, казалось, укрылись дымкой стыдливости, не желая наблюдать за делами, творившимися на тверди земной.

[Alice von Bertruher]

  Выслушав Эстель, Сильвариил согласно кивнул.

 

- Да, так мы и сделаем. По крайней мере, одной проблемой будет меньше, - ответил он, с некоторой неохотой оторвав свой взгляд с ее лица на показавшиеся краешки лун на темнеющем небе.

  

  Весьма романтичная обстановка для таких темных сущностей как некромант и вампиресса, да еще в окружении мертвецов в ставшем покинутым кладбищем подземелье. Но все это глупо, ибо не та сейчас ситуация, чтобы отвлекаться на мелочи. Еще много дел впереди...хотя Сильвариил и как бы между делом накрыл ее руку своей.

 

- Идемте, пошарим по ящикам. Мертвым вещи больше не потребуются, - сказал он, поднимаясь.

[Daylight Dancer]

- Я пожрать несу-у-у! Где костер, где прутики для жарки? - потрясая двумя пойманными рыбами, аккуратно удерживая добычу за скользкие хвосты, Лорелей вернулась к месту стоянки отряда. И, судя по судорожно выпученным в предсмертной агонии глазам увесистых рыбок, попались они на прослушивании ультразвуковых песенок маленького барда, не преминувшей отловить и жестоко прикончить уже оглушенную добычу. 

 

Забавно выглядящее мокрое чудо бодро топало через заросли травы и кустики, путаясь ножками в длинном подоле мантии, капюшон сползал ей на подбородок, а рукава напропалую висели, так и норовясь раскататься. Тюк мокрой одежды, оказался ее плащом. - А Дозорные уже уехали? И где моя лютня?

[Кафкa]

Идемте, пошарим по ящикам. Мертвым вещи больше не потребуются, - сказал он, поднимаясь.

— Ага, пошли, — с готовностью согласилась Валерика, вставая с пушистого травяного ковра, — разберёмся с бытовыми частностями, а потом в Анвил отправимся, чтобы закончить начатое. Волки насытятся, а овцы, увы и ах, не уцелеют. Всё, как должно быть, — факт наступления ночного времени совершенно не беспокоил её, напротив, именно в этот период суточного цикла девушка чувствовала себя наиболее комфортно. И если днём она перебивалась кое-как, по большей части используя резервы, накопленные благодаря крайне разборчивому питанию и внимательному отношению к внутреннему балансу – она старалась не бывать на солнце дольше определённого времени – то ночью всё, буквально выражаясь, инвертировалось до неузнаваемости. Мир наполнялся тёмными красками, хотелось творить страшные, но прекрасные дела, искать невероятное, несбыточное, но такое желанное.

Погода стояла замечательная, и в воздухе действительно парила некая неуловимая, печальная романтика, очарование мрачного логовища, где в жертву запретным магическим искусствам было принесено немало невинных жизней, однако Валерику это особенно не трогало. Природные красоты она замечала краешком глаза, и, пожалуй, они её устраивали. Ни больше, ни меньше. А трупы же... За месяцы жизни под сенью Белой башни она столь часто сталкивалась со всевозможными примерами того, какая мерзость скрывается в сердцах людей, внешне абсолютно благопристойных, что плоды усердной работы покойных учеников Финеаса на этом фоне казались чем-то совершенно обыденным. Подобная невосприимчивость в ней проявлялась ещё в далёком детстве. В последние же годы она лишь усилилась. Вампиресса радовалась бытию лишь до тех пор, пока ей удавалось следовать за своим идеалом, кровавым светом проклятого маяка сиявшим где-то в туманных землях, далеко-далеко впереди. Недостижимым, но лишь прибавлявшим оттого в соблазнительности своей.

Всё было замечательно.
Однако настало время выдвигаться. Следовало выполнить несколько ключевых задач, и Валерика горела желанием поскорее разобраться с ними.

И сделать это наилучшим способом.
Наилучшим из всех возможных, да и невозможных тоже.

[SnowK]

Лютню Лорелей искали до самого утра - точнее, НЕ искали, просто обнаружилась она лишь на рассвете; появилась так же таинственно и внезапно, как и исчезла. Когда же с завтраком и сборами было покончено, Марко усадил "сестрёнку" перед собой и повёл лошадь, а с ней и весь свой отряд в Анвил.

 

***

Леса западного Вельда постепенно сменялись бескрайними степями Золотого Берега; хмурый Кватч остался за спиною, а где-то там, впереди плескалось о скалы тёплое Абессинское Море, любимая заводь пиратов всех мастей. Солнышко приятно согревало, а лёгкий бриз ласкал, и мысли о предстоящей работе и войне с Дозором улетучивались сами собой - хотелось просто развалиться на песочке и лежать, не думая ни о чём, наслаждаться красотою момента.

 

К вечеру стали видны очертания Анвила - сначала замка и маяка, затем его стен и белых домиков с рыжими крышами. Почему-то этот город имел для Гильдии Воров какое-то сакральное значение - именно сюда направляли новичков на "стажировку". Фатис говорил, что это своего рода паломничество, будто бы, именно здесь в своё время скрывался Серый Лис, но по мнению Марко стража здесь страдала от той же болезни, что начинала проявляться у него - патологической лени. Воруй, убивай, присваивай себе чужую недвижимость - караульные продолжат любоваться морем на закате, солнцем на рассвете, приходящими в гавань кораблями, словом, чем угодно, но только не чужими грешками, и даже старине Иерониму Лексу не удалось навести в головах своих новых подопечных порядок. Это, пожалуй, была ещё одна причина столь большой любви воров к Анвилу - ветераны посмеивались у него за спиной, для молодняка же кража чего-либо из-под его носа являлась своеобразным щегольством - ею потом ещё долго хвастались и тыкали друг другу в лицо.

 

***

Но "Клыков" не интересовал ни капитан стражи, ни его тёрки с Гильдией Воров - миновав ворота, они направились прямиком в местное отделение Синода; кажется, у Дозорных ещё не было штаба в этом городе, и Карахил приходилось "арендовать" помещение у себя самой. Впрочем, ничего необычного.

 

- Добрый вечер. - поприветствовала она Марко с товарищами, когда те ввалились к ней в кабинет. Про себя бретонец отметил, что волшебница была невероятна красива - во всяком случае, по человеческим меркам. Эльфы, наверное, находили друг друга вполне себе привлекательными - а людей безобразными. Так он, по крайней мере, думал. - Так это о вас рассказывал Скалозуб?

Кажется, орк их опередил - но самого его уже и след простыл. Наверное опять сидит в таверне, высматривает потенциальных кандидатов для вербовки.

 

- Да. - кивнул бретонец. - И теперь мы с товарищами решили последовать его совету и пополнить ваши ряды... Ряды Дозорных, я имею в виду.

- Разумеется - новичкам мы всегда рады, а новичкам, что разделяют мою... - Карахил кашлянула. - То есть, я хотела сказать НАШУ неприязнь к некромантии - рады вдвойне. Вот, заполните, пожалуйста эти бумаги - это чтобы мы могли сообщить о вашей кончине вашим родственникам... Ну и похоронить вас под ВАШИМ именем, естественно.

 

Эльфийка раздала новичкам бумаги и образцы заполнения - имя, семья, место проживания, после чего отвела их в библиотеку. Марко решил не указывать жену и внёс данные о матери - её он отправил к родне в Даггерфолл, так что в случае чего она даже может подумать, что сын её умер как герой. Незачем ей знать о том, чем он занимается на самом деле, а Дозорным - о том, что он спит с больной на голову колдуньей.

Изменено 29 апреля, 2020 пользователем SnowK

[Daylight Dancer]

"Мой адрес не дом и не улица, мой адрес - Империя-я-я Тамриэ-э-э-э-эль!", - мурлыкала про себя песенку Лоря, увлеченно корябая пергамент капающим чернила пером. Стоит сказать, что писать она умела, кое-как, правда, и как курица лапой, но все же!

 

В итоге, написанное ею на измятом листе, заляпанном кляксами, донельзя могло бы оправдать жизненный девиз, вроде "краткость - сестра таланта". Ибо написано было там следующее, с пропуском многих строчек, ведь мелкая эльфийка наверняка не смогла осилить сути некоторых вопросов:

 

"Ымя - Лорка;

Возрост - пятьдесять шесть дюймов;

Место прожительства - Ымперия;

Семья - я, я, я, я, я, я, я;

Другие родственнички - мой Дедуля - самый-самый лудший из лудей, братик (с пририсованным рядом сердечком), второй братик - дурак, прийомный, но симпатишный;

А исчо я лублю соленные огурчеки!"

 

 

Спойлер

P.S. Понимаю, что в правилах игры указана грамотность, но если мой персонаж необразованное бревнышко из дикого леса, другим способом передать его письмо я не вижу возможным. Заранее приношу извинения, если кого-то может покоробить от моего поста.

[Selena]

Варден не был в Анвиле уже больше десятка лет, и теперь вдруг внезапно понял, что соскучился. По крику чаек, по соленому морскому воздуху и белым песчаным пляжам Золотого Берега.

Сам город такой любви не вызывал - все здесь получалось слишком легко, и получаемое от процесса удовольствие быстро сходило на нет. Поэтому в Анвиле Варден обычно долго не задерживался.

Милая мордашка Карахил каких-либо эмоций у него тоже не вызвала. Приняв от нее лист бумаги и образец, данмер, лениво подумав, записал себя сиротой, обозначив местом проживания скучный Бравил. Он хотел было вписать туда Кватч, но дважды рассказанная история теряет свою прелесть, а Варден не любил повторяться.

Хоть и прибегал к этому довольно часто. 

[Shandir]

Идрат был уже слишком стар и слишком вампиром, чтобы наслаждаться свежим воздухом Анвила. На привале он позволил товарищам выбрать себе лошадей, а себе забрал то, что осталось. Уж он прекрасно знал - найти по-настоящему хорошего скакуна среди несчастных кляч для путешествий было невозможно. Ну кто в здравом уме будет оставлять лошадь ценой в маленькое поместье одну посреди леса на привязи? А потому - какая разница? Документы он заполнил быстро и четко, указав выдуманное имя, что до остального - сколько таких как он, данмеров-беженцев, оставшихся без семьи и дома?

[Alice von Bertruher]

 Вернувшись в Дасек Мур тем же путем, каким его вывел дух Изольды, Сильвариил вновь взялся за поиски чего-либо подходящего под определение "приличная одежда". В помещении, которое, судя по обстановке и находящимся здесь спальным местам, использовалось в качестве жилой комнаты, он обнаружил несколько ящиков и целый комод, к счастью, не пострадавшие в недавнем бедламе и погроме. Предоставив Эстель самой выбрать себе подходящий наряд, некромант все равно не разбирался в женских шмотках, уселся на одну из кроватей в ожидании, на всякий случай поинтересовавшись у вампирессы, не требуется ли ей помощь в одевании, хотя обычно он женщин, наоборот, раздевал, точнее трупы женщин. Обратный процесс казался ему не менее интересным и соблазнительным. Из-за пояса он извлек острый изящный кинжал удивительной работы, рукоять которого из чистого золота, украшенная сапфирами, выполнена была в виде двух переплетающихся друг с другом змей. Оружие, которое подарило ему новую жизнь и завершило его унылый бесконечный цикл страданий и душевной боли. Этот клинок, в переносном, конечно же, смысле, убил того, кто звался Сильвариил Рейк-Андул, чтобы из его порченной крови восстал Сильвариил Полумертвый, он настоящий. После своего ареста клинок присвоил себе тот самый подонок, из-за действий которого имперская стража и схватила его. Сильвариилу пришлось изрядно постараться, чтобы найти кинжал, ибо, как оказалось, тот наемник сразу же избавился от оружия, побрезговав держать при себе столь проклятый клинок, и загнал его знакомому ростовщику. Тот в свою очередь перепродал его другому торгашу, у которого кинжал купил один коллекционер редкостей. С его бездыханного трупа Сильвариил и заполучил назад оружие, натравив на того реанимированный труп его же жены.

  Чтобы разбавить нависшую скуку темного и более нежилого подземелья, некромант решил немного поболтать со своей спутницей, пока та переодевалась, что было для него не частым занятием, ибо Сильвариил отмечался как личность скрытная и немногословная.

 

- Пожалуй нам с вами, леди Эстель, будет непросто втереться в доверие к этим Дозорным, не находите? Мы оба обладатели весьма приметной внешности. А меня и самого порой сравнивают с вампиром, оценивая бледность моей кожи. Я не часто рассказываю о себе, но вам, Эстель, раскрою тайну своего болезненного вида и корни своих специфических увлечений. В отличие от большинства моих коллег по некромантическому ремеслу, я не одержим извращенно-некрофильскими страстями и не страдаю манией величия. Мое тело с рождения проклято неизлечимой болезнь слабости и немощи, отчего все мое детство представляло собой беспощадную бессмысленную пытку, сопровождающуюся издевательствами и насмешками моих сверстников. Но так вышло, уж не знаю, что это за насмешка такая судьбы, но близость с мертвыми тела придает мне сил, природу чего я так и не смог выяснить. Фактически некромантия, которой я занялся позже, обнаружив в тайной пещере рукописи могущественного чародея, стала для меня единственным жизненно необходимым лекарством, моей нечестивой панацеей. Порой мне приходилось убивать, но то было необходимым решением. Эстель, могу я обращаться к вам на "ты"? Я, как вы, наверное, заметили, воспитан в строгих дворянских правилах и этикетах.

[Friendly Fire]

Выдумывать другое имя Эразмо не стал. Он не обманывался, будто его товарищи — гениальные шпики. Чудо, если идиоты настоящее имя запомнили. Да и сам он, по совести, бывает в состояниях разнообразных, и не всегда помнит не то что вымышленное имя — настоящее. Клиентам, конечно, Эразмо представлялся иначе, но маленький босмер и не делал вид, будто те имена взаправдашние, а потому ничего страшного, что он то и дело их путал.

С Дозорными же этот номер не пройдёт.

Он записал себе:

 

Имя: Эразмо

Место проживания: гражданин мира.

Семья: дед Мэллон, место проживания — Валенвуд, деревня Танглхайвен. Сестра Лори, сопровождает меня. В случае нашей с сестрой скоропостижной гибели наши останки направить дедушке. Добраться до Танглхайвена проще всего через гавань Велин. В порту лучше взять проводника, потому что деревня расположена в густых зелёных лесах, населённых хищными животными и растениями. Смертники почётный эскорт должен состоять из десятка умелых лучников с ядовитыми стрелами и быть облачённым в одежду, полностью защищающую руки и лицо. И да спасёт И'ффре ваши души.

 

А потом заглянул в бумаги «сестры». 

— У меня нет времени обучать ребёнка, — сказал он Карахил, поглаживая Лореллейну по голове и правя её записи. Чем дальше он читал, тем сильнее становились поглаживания. Под конец большие глаза эльфиечки стали ещё больше и полезли на лоб. — В результате: богатая фантазия и ноль знаний...

Лореллейна лишилась «второго братика», а её дедушка обрёл имя и адрес. 

Эразмо потянулся. Он пребывал в отличном расположении духа. Может быть, от хорошей компании, может быть, оттого, что уже протрезвел, а желания подымить ещё появилось. Но вернее всего потому, что в Анвиле у него было много знакомых самого приятного сорта — тех, у кого водились деньги и желание легко и непринуждённо с ними расстаться. Предвкушая приятные хлопоты, он улыбнулся магичке:

— Чудесный городок. Морской воздух, приятные люди...

«и приятные деньги»

— Думаю здесь осесть. В Анвиле есть какая-нибудь школа?

[Daylight Dancer]

С видом кошки, по загривку которой только что прошлись любящие поглаживания медвежьей лапы, Лорелей поправила волосы, серьезно опасаясь, не отвалятся ли сейчас они, вырванные с корнями подобным напором. 

 

- Братишка, ну ты чего, - захныкала она. - Какая школа?! Я хочу делать "брынь-брынь" на лютенке, и охотиться на каджитов-оборотней, заразных летучих мышей и педо... Ну пожалуйста, ну ни нада! - страдальчески вцепилась босмерка в подол одежды Эразмо. - И вообще, пошли на пляжик! И я есть хочу!