Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[BornToSeek]

Лес

 

— Но вообще я про себя говорила. Поможешь мне потом? А я могу с волосами помочь поухаживать. Хочешь тебя тоже причешу?

 

— С озером помогу, конечно, — кивнул маг, подумав насчёт расчёсывания.

С одной стороны, у Альваро не было особых проблем с волосами и, если бы не предложение, то он спокойно лёг бы спать так, не боясь утром застать на голове то самое гнездо. Просто слегка неопрятным будет, но в походах это мелочь. Однако, почему бы и нет?

— А давай, — согласился он, убирая посох рядом со своим спальником и присаживаясь уже на край шалаша. Эльсе не пришлось возиться долго, расчёсывался чародей легко. Движения лёгкие, рука не дергалась, волосы не путались особо. По ощущениям очень даже хорошо.

Закончив со всем, Альваро проверил костёр, разведённый чуть впереди шалаша, и вместе с остальными устроился на ночлег. Ночью маг проснулся ещё раз, чтобы подкинуть деревяшек и заодно слегка сделать огонь чуть более устойчивым благодаря магии. К утру от него оставалось совсем немного, но уже и просыпаться время пришло.

Проснувшись, Альваро выбрался наружу, размял слегка затёкшие мышцы и сходил умыться к ручью. Завтрак, кажется, ждать будет уже у эльфов, поэтому сильно задерживаться не хотелось. Чем раньше придут на место, тем меньше проявит себя голод.

 

 

Лагерь

 

— Плохой самогон, он и для здоровья вредит, — согласился Руфус, устраиваясь в спальнике. — Значит, буду иметь в виду насчет выпивки, если что. Хорошо, когда есть с кем душевненько посидеть.

 

— Согласен, — забираясь в свой, ответил демонолог. — Спокойной ночи.

Учёный однозначно рисовался самым нормальным во всей собравшейся компании. Не зря Дамиан именно к нему в палатку набивался. Тот Марсель был куда более унылым и мягким типом, нежели Руфус. Устройся кто-то вроде него в команду, стало бы хуже. Хоть с кем-то действительно повезло.

[Ettra]

Лес

 

— Дай свою руку. И перестань вести себя, как непослушный ребенок, — она протянула руку, ожидая ответа.

 

Адалин опешила и невольно приоткрыла рот и выпучила в глаза от удивления. Как, Создатель, она должна реагировать на такие выпады? Сначала Викториа нарушила ее покой своим присутствием, теперь приказывает, как воспитательница в приюте. Первым и самым привычным было желание сбежать куда подальше, где никто не будет ее трогать, но нет. Так эта проблема не решится. 

 

— Мне это не мешает, — ответила Адалин самым спокойным голосом, на какой сейчас была способна. Впрочем, раздражение все равно прорывалось наружу. — И я могу справиться сама. Но если ты хочешь...

Она сняла бинты и протянула руку. Может быть, Виктория и правда не хотела ничего плохого, не на столько ведь она глупа, чтобы вредить члену отряда. Адалин часто делала поспешные выводы, а в таком состоянии как сегодня, вовсе не могла доверять своим суждениям. 

[Perfect Stranger]

Лес

 

— Мне это не мешает, — ответила Адалин самым спокойным голосом, на какой сейчас была способна. Впрочем, раздражение все равно прорывалось наружу. — И я могу справиться сама. Но если ты хочешь...

 

— Хм... пока что выглядит так, что справиться сама ты либо не можешь, либо не хочешь. К тому же, в лесу всегда есть риск занести заразу и лишиться руки. Ты ведь не станешь так рисковать ради глупой гордости? — руку Адалин перехватила тонкая, холодная ладонь магессы. Она не сжимала слишком крепко, но хватка была уверенной и цепкой. — Если ты переживаешь по поводу того, что другие могут подумать, что мы с тобой, не приведи Богиня, дружим, можешь расслабиться. Мой интерес исключительно практический. Агент без руки будет нам совершенно бесполезен, — пожала плечами магесса.

 

Другая ладонь зависла над ранеными пальцами, складываясь в уже привычный жест, которому ее научил Руфус. Закрыв глаза и глубоко вдохнув, Викториа сосредоточилась на том, чтобы отвратить свое внимание от крови и зачерпнуть энергию изнутри, из самой себя, и направить точный и узкий поток на руку Адалин. Медленно, аккуратно, представляя перед глазами, как выглядит здоровая рука, возвращая ткани на место и заращивая порванную кожу. Это заняло у нее не более, чем несколько мгновений, хотя для Виктории они растянулись гораздо дольше. Тишина. В ветвях каркает ворон, кажется, тот самый, которого видела Адалин с Руфусом у озера. А может, ей просто показалось. Отличить одного ворона от другого вряд ли вышло бы у той, кто провел почти всю свою жизнь в городе, не обращая особенного внимания на обитающих там животных.

 

— Ну вот. Это разве было так тяжело? — Викториа похлопала Адалин по руке и улыбнулась, отпуская ее.

[Ettra]

Лес

 

— Ну вот. Это разве было так тяжело? — Викториа похлопала Адалин по руке и улыбнулась, отпуская ее.

 

Только когда жжение от ранок прошло, Адалин поняла насколько на самом деле оно был навязчивым и сильным. Как она рисовала все это время не чувствуя ничего? Пожалуй, это хорошо, что Викториа оказалась тут и помогла с исцелением. Адалин не планировала возвращаться в лагерь в ближайшее время и, продолжив рисовать с прежним усердием, добилась бы того, что стерла кожу до мяса и, считай, осталась бы без руки. 

 

— Так лучше, — кивнула Адалин, дернув руку к себе. 

[Perfect Stranger]

Лес

 

— Так лучше, — кивнула Адалин, дернув руку к себе.

 

— Пожалуйста, — пожала плечами Викториа, снова осуждающе взглянув на Адалин. Кто учил ее манерам, уличные кошки? Впрочем, она тут же снова улыбнулась и указала в сторону лагеря. — Бродить одной здесь опасно. Может, стоит вдвоем отправиться обратно? Если Ринн права и здесь водятся виверны, то встретиться с такой в одиночку будет неприятно. Даже для демонолога... или воительницы.

 

Оглядевшись, магесса остановилась, ожидая Адалин. Ей было неинтересно, что именно та писала или рисовала в своем альбоме, так что волнения последней по поводу того, чтобы Викториа заглядывала ей через плечо, были безосновательны. Чужие эмоции волновали ее меньше всего, если, конечно, они не были тем, что можно использовать в своих целях. Пока что убийца казалась демонологу слишком сосредоточенной на себе и собственных переживаниях, чтобы замечать иное. Задумчивость проскользнула во взгляде Виктории, когда она оглянулась. Нет, нет. Вряд ли Адалин была той, кто представлял бы для нее интерес.

 

По крайней мере, пока.

[Ettra]

Лес

 

— Бродить одной здесь опасно. Может, стоит вдвоем отправиться обратно? Если Ринн права и здесь водятся виверны, то встретиться с такой в одиночку будет неприятно. Даже для демонолога... или воительницы.

 

Адалин качнула головой. Она все еще не собиралась уходить, тем более возвращаться в лагерь, где было слишком много людей, чтобы она могла бы чувствовать себя в порядке. Одиночество подходило ее состоянию. Да, дурным мыслям куда легче было одолеть ее, захватив сознание, но именно этого она и добивалась. Переживала все заново, выплескивая на бумагу и делая боль воспоминаний менее яркой. 

 

— Я приду позже, — бросила Адалин, подтянув к себе рюкзак. Доставать альбом она не спешила, хотела дождаться, пока Викториа уйдет. Она сомневалась, что сможет рисовать что-то настолько личное даже в присутствии Холта, к которому уже успела привыкнуть. 

[Perfect Stranger]

Лес

 

— Я приду позже, — бросила Адалин, подтянув к себе рюкзак. Доставать альбом она не спешила, хотела дождаться, пока Викториа уйдет. Она сомневалась, что сможет рисовать что-то настолько личное даже в присутствии Холта, к которому уже успела привыкнуть.

 

— Тогда я подожду. Не волнуйся, мне совершенно не любопытно, что ты там рисуешь. А идти по лесу одной ни тебе, ни мне не гарантирует ничего хорошего, — Викториа ответила спокойно, подходя к ручью и осторожно набирая в ладони немного воды. Плеснув ледяной водой в лицо, она резко вдохнула сквозь сжатые зубы. Поднявшись, магесса присела на пенек возле поваленного дерева, положив ногу на ногу и вытянув перед собой руки. Пока у нее было время, можно было попрактиковаться и в других заклинаниях, что она пыталась изучить. Пальцы покрылись тонкой корочкой льда, на этот раз куда быстрее, чем в прошлый раз. Вздохнув, Викториа закрыла глаза и улыбнулась. Над протянутой ладонью из вихря снежинок, закружившихся в магическом танце, на мгновение появилась полупрозрачная, хрупкая фигурка девушки в бальном платье. Секунда, и она рассыпалась на мерцающие частицы, опадавшие на загорелую кожу.

Фигурка появилась снова, на этот раз будто в танце, и сделала несколько оборотов вокруг своей оси. У нее начинало получаться все лучше и лучше. Все-таки не зря говорили, что талант к магии заложен в крови. Если так, то у Виктории его было хоть отбавляй, несмотря на то, что она все время чувствовала себя будто не до конца освоившей собственные силы.

[Ettra]

Лес

 

— Тогда я подожду. Не волнуйся, мне совершенно не любопытно, что ты там рисуешь. А идти по лесу одной ни тебе, ни мне не гарантирует ничего хорошего

 

— Но сюда-то ты пришла, — сказала Адалин не очень громко, не обращаясь к Виктории конкретно. 

 

Очевидно, тевинтерка уходить не собиралась, и, судя по тому, что занялась магией, ждать могла долго. Хочет сидеть тут — пусть, главное, чтобы не мешала. Адалин повернулась так, чтобы сидеть к Виктории боком, закрывая рисунок рукой, и достала альбом. Первые штрихи вышли неуверенными, дрожащими и рваными. Раздраженными. Такими же, как ее мысли сейчас. Она сделала еще несколько линий, пересекающих лист наискосок. Нажим вышел таким сильным, что кончик карандаша обломался в крошку. Адалин резко смахнула ее и закрыла глаза. 

 

Ей нужно было забыть о присутствии Виктории. Нужно было расслабиться, чтобы рука, подчиняясь потоку мыслей, сама порхала над листом, не рисуя, а скорее проявляя картину. Но верный настрой так и не приходил. Ее разум был опустошенным. Может быть все, от чего нужно было избавиться, она уже отдала бумаге. Или все дело действительно в чужом присутствии рядом. 
 

Но Адалин все равно продолжила рисовать, перевернув испорченный лист. Может быть не то, что сидит глубоко в душе, а нейтральные вещи, вроде пейзажа вокруг. Это отлично занимало время. Делать в лагере ей было все равно нечего, если не считать небольшой задумки, которая появилась у нее вчера вечером. Но это подождет. 

Изменено 11 июля, 2021 пользователем Aloija

[Demet]

Сторожевые башни

 

Проснувшись утром, Доленгал было хотел ещё поваляться в уютном тёплом спальном мешке, но внезапно вспомнил ГДЕ они и ЧТО они собирались делать, и сон как рукой сняло.

- Вставайте, - разбудил он остальных. - Завтракать будете? Или позже?

Пока остальные протирали глаза, эльф достал паёк и принялся за его поглощение, осматриваясь по сторонам. Разводить костёр смысла не имело.

[Thinvesil]

Лес

 

- Вставайте, - разбудил он остальных. - Завтракать будете? Или позже?

 

— Потом позавтракаем, нечего пока, — оповестила Эльса, возвращаясь к шатру из леса. Кунсей трусил следом. Девушка с песелем успели навернуть кружок вокруг в поисках какой-нибудь добычи, но безуспешно. Впрочем, она не унывала. — Ну и горазды же вы валяться. Предлагаю поскорее закончить с эльфами, а потом уже спокойно поесть. Нам еще ту деваху уговаривать. 

 

Она присела и стала скатывать в рулик свой спальник, чтобы упаковать его в рюкзак. Выдвигаться раньше, чем Альваро скомандует отход, альтус не собиралась, но скомандовать он мог в любой момент, а значит, надо быть готовой.

[Perfect Stranger]

Лес

 

— Но сюда-то ты пришла, — сказала Адалин не очень громко, не обращаясь к Виктории конкретно.

 

— Пришла, — отозвалась Викториа, не считая нужным отвечать более развернуто. Создав над ладонями маленький снежный шар, она послала его в сторону Адалин. Тот пролетел мимо ее головы и разбился о дерево, рассыпаясь на ворох блестящих снежинок, которые тут же растаяли, впитавшись мокрым пятном в землю и сухую траву. Магесса нахмурилась. Магия поддавалась, а вот с прицеливанием лучше было поработать еще. Хихикнув, она принялась формировать новый шарик. Он был совсем маленьким и мягким, дрожащим, как свернувшийся белый котенок, но достаточно плотным, чтобы можно было запустить его еще раз. В конце концов, Виктории было скучно.

 

А скука, насколько она знала, являлась прекрасным поводом к тому, чтобы попробовать прощупать почву с остальными членами отряда. Даже с такими толстокожими, как Адалин.

[Ettra]

Лес

 

— Какого демона?

 

Первое, о чем подумала Адалин, когда увидела летящую в нее белую вспышку — магия. Она вскочила на ноги. Рука потянулась к одному из метательных ножей, но замерла. Над ладонями тевинтерки был всего лишь шарик снега. Снежки. Детская игра. 

 

Адалин выдохнула и немного расслабилась. Как вдруг с замиранием сердца поняла, что альбом скатился с ее коленей и теперь лежал на земле у нее под ногами. Обложкой вверх. Проклятье! Она отвлеклась от Виктории, чтобы осторожно поднять его и стряхнуть грязь, испачкавшую листы. Повезло, что земля оказалась сухой и бумага почти не пострадала. Но дурацкие развлечения тевинтерки это не смягчало. Именно по этой причине Адалин предпочитала находиться одна, пока рисует. Или рядом с теми, кто точно не будет так грубо ее отвлекать. 

 

Что ж, Викториа сама напросилась. 

 

Убрав альбом в сумку, Адалин подхватила с земли шишку побольше и запустила в тевинтерку. Хорошо, что в последний момент она сообразила, что не стоит целиться в голову и замахиваться со всей силы. Снаряд угодил прямо в центр груди магессы, оставив на платье прилипшие еловые иголки. Адалин почувствовала смутное удовлетворение.

 

— Ты этого хотела?

Изменено 11 июля, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Лагерь

 

Руфус проснулся сам, когда выспался. Лагерь тоже потихоньку просыпался, и маг выбрался из палатки. Умылся в ручье, побрился, причесался. Почувствовав себя снова человеком, он отправился к своему месту, где оставил донки, чтобы проверить добычу. На крючках трепыхалось три рыбки. Тантервалец улыбнулся. По крайней мере, завтрак им обеспечен. Сняв добычу, он заменил всю наживку и снова опустил снасти в воду. Вернувшись обратно в лагерь, он отыскал Дамиана.

 

— Пожарим или уху сварить? Как предпочтешь на завтрак? — поинтересовался целитель у своего соседа.

 

 

Лес

 

Сборы много времени не заняли. Благо, шалаш даже не требовалось разбирать. Они только убедились, что костер полностью прогорел и лесной пожар не грозит окружающим землям, и отправились прямиком к эльфийской стоянке. По дороге группа прочесывала лес в поисках дичи, однако наткнулась на совсем других обитателей. Трое мужчин, одеты по-походному, при себе сети, крючья, и еще всякие хитрые приспособления, чтобы пачками ловить и убивать животных. Алисия даже не удивилась бы, если б у людей обнаружилась парочка-другая гранат. Браконьеры. Впрочем, лес был ничейный, и опасаться тут стоило разве что только эльфов-долийцев, поэтому группа даже не ожидала, что с ними возникнут проблемы.

 

Браконьеры считали иначе. То ли приняли Доленгала за одного из долийцев, то ли просто руки чесались, но предложение разойтись мирно они отклонили, сразу переходя в атаку. Девушка не растерялась и выскочила в первые ряды, нанося им удары одному за другим. Не столько для того, чтобы убить, сколько чтобы выиграть время за оставшихся позади магов. Нельзя было к ним подпускать. 

 

Доленгал и Альваро не подвели, и в следущий миг целительница вынуждена была отскочить, даже толком не нанеся удар, чтобы не попасть под боевое заклятие. Изрядно потрепав врагов, они закончили схватку. 

 

— Вас что, бешеный таракан в попу ужалил? — покачала головой магесса, обтирая меч и глядя на валяющиеся израненные фигуры. Жить будут, но пусть сами выкарабкиваются. — Валяйтесь теперь тут. А могли бы целехонькими уйти. Вот ведь долбни.

[Demet]

Лес

 

Доленгал тяжело дышал, выпуская клубы пара. Он не хотел этого боя, никому не нужно было проливать кровь. Зачем, ну зачем им это было нужно?

Всё ещё злой и на адреналине он подошёл к одному из них - мужчина, человек постарше него, с плешивой щетиной на лице. Разбойник с признаками сотрясения пытался прийти в себя и куда-то отползти. Одним пинком, от которого заболела нога, эльф заставил его перевернуться на спину и посмотрел в пылающие злостью глаза. Целитель почувствовал, как кровь прилила к кончикам ушей а пальцы онемели, сжимая деревянное древко.

- Не злись, пожалуйста. - Холодно попросил целитель. - Ты ведь понимал, что рано или поздно что-то подобное произойдёт. У вас был выбор... - конец посоха коснулся волосатой груди поверженного в месте солнечного сплетения. - И этот выбор был неправильный. Прощай.

Тревожное бормотание и начинавшийся вой оборвался с хрустом. На лице Доленгала расплылась абсурдно блаженная улыбка. Сожалений никаких не было, лишь удовлетворение праведной местью - за народ, за долийцев и за себя лично, дважды. Закончив с одним, Доленгал повторил то же самое с остальными. В каком-то смысле это было гуманно, и однозначно разумно - меньше проблем "Скорпионам" в будущем, меньше проблем эльфам.

- Никто не ранен? - Спросил он с нотками веселья у товарищей, вытирая посох куском оторванной от разбойников ткани.

Изменено 11 июля, 2021 пользователем Demet

[Perfect Stranger]

Лес

 

— Ты этого хотела?

 

Викториа открыла рот, но тут же ее взгляд соскользнул вниз, туда, где от брошенной грязной шишки остались на новенькой робе потеки мутной воды и следы земли.

 

— Ах ты!.. — выкрикнула она, тут же выпуская уже сформировавшийся шарик магического снега в Адалин. Скорость полета была довольно низкой, так что у девушки было время увернуться. Над этим тоже стоило поработать. Впрочем, очень скоро выпадет первый в Орлее снег, и в магии уже не будет нужды... демонолог просто практиковалась, чтобы в случае чего быстро сориентироваться и окружить себя ледяным покровом. О том, что это может понадобиться кому-то другому в отряде, она особенно не думала. Ведь в первую очередь нужно было убедиться, что она не будет ранена, как в прошлый раз, а даже если такое и произойдет, ей не придется просить других ее исцелить. Викториа не любила просить об одолжениях. Она любила, когда ей предлагают услуги. Это заставляло ее чувствовать себя хоть сколько-нибудь комфортно.

Шарик снова пролетел мимо и упал в воду. Поверхность ручья на мгновение подернулась тонким, как кружева, инеем, чуть светящимся бело-голубоватым отсветом.

[Junay]

Лес - лагерь

 

Когда Ринн вернулась с разделанным свежим мясом, лагерь уже потихоньку оживал.

- У меня опять оленина. Свежая. - заявила девушка, сбрасывая  импровизированные тюки с мясом у костра, и выкатывая большой эльфийский котел.  - Так что пир будет горой. Серьезно,  стакими успехами в охоте - может ну всяких афанасиев к демонам собачьим? Открою себе забегаловку в Монтсиммаре  "Рога и копыта", и буду там готовить блюда из дичи... - бормотала она себе под нос. - Честный, благородный труд, все дела... Комар носа не подточит, даже тевинтерский. Вот только сбывать товар в забегаловке не так-то просто... Хотя... Под видом специй пойдет. Так сказать "спайс из спайса". 

Девушка нарезала оленину ломтиками и бросила в котел. - Эй, Фел! Феел! Где он подевался? Пряности нужны!

 

- 3 куска мяса

Изменено 11 июля, 2021 пользователем Junay

[Ettra]

Лес

 

"Побоище" продолжалось долго. Судя по всему Викториа и не думала сдаваться, посылая в Адалин снежок за снежком. У нее было преимущество. Магией она могла создавать снаряды один за другим без особых усилий и почти мгновенно. Адалин же приходилось пригибаться к земле, отыскивая шишки. 

 

Удивительно, как быстро Адалин вовлеклась в процесс. С каждой брошенной в сторону тевинтерки шишкой и с каждым пропущенным снежком, ее раздражение и злость, гасли, уступая место азарту. Ей хотелось продолжать. Ей... нравилось. Как когда-то в детстве, когда она с ребятами бегала к городской стене, где почти не убирали снег, чтобы покататься с горки и, как и сейчас, поиграть в снежки. Уже тогда Адалин была достаточно юркой, чтобы оставаться сухой и достаточно меткой, чтобы сверстники "охотились" прицельно за ней, стараясь вывести из игры. Приходилось много бегать, прятаться и хитрить, взбираясь на крыши и ведя бомбардировку оттуда, где ее не могли достать. Это было весело. Адалин помнила не так много веселых моментов из детства. 

Последняя шишка, совсем маленькая, угодила прямо в волосы Виктории и так там и застряла. Адалин остановилась, дыша чуть тяжелее обычного. Несколько раз Викториа все же попала. Один снежок угодил за шиворот и теперь по шее и груди текла холодная вода, а мех с внутренней стороны воротника пальто немного промок.

— Все, хватит, — сказала Адалин, смахивая с себя остатки снега. Она не особенно устала и не сильно промокла. Виктории досталось куда сильнее, да и бегать магесса едва ли привыкла. 

Изменено 11 июля, 2021 пользователем Aloija

[BornToSeek]

Лагерь

 

— Пожарим или уху сварить? Как предпочтешь на завтрак? — поинтересовался целитель у своего соседа.

 

Дамиан, только вернувшийся с очередной утренней прогулки, снова порадовался рыбе. Вообще такие успехи в рыбалке и готовке тоже явно шли ученому в плюс. Мясо, конечно, хорошо, но рыбу демонолог любил с детства. Обычно дни, когда мать её готовила, были самыми сытыми.

— Давай уху, — кивнул демонолог. — Разнообразие всегда хорошо. Надо к ней чего?

 

 

Лес

 

— Вас что, бешеный таракан в попу ужалил? — покачала головой магесса, обтирая меч и глядя на валяющиеся израненные фигуры. Жить будут, но пусть сами выкарабкиваются. — Валяйтесь теперь тут. А могли бы целехонькими уйти. Вот ведь долбни.

 

— Сумасброды... — оглядывая небольшое поле боя, переводил дыхание маг. Сами же Скорпионы были теми ещё браконьерами, вылавливая дичь на территории клана. Будто бы их так волновали какие-то случайные незаконные охотники. В лес-то ли не закон устанавливать, а по вполне конкретному заданию, преспокойно бы разошлись.

 

Тревожное бормотание и начинавшийся вой оборвался с хрустом. На лице Доленгала расплылась абсурдно блаженная улыбка. Сожалений никаких не было, лишь удовлетворение праведной местью - за народ, за долийцев и за себя лично, дважды. Закончив с одним, Доленгал повторил то же самое с остальными. В каком-то смысле это было гуманно, и однозначно разумно - меньше проблем "Скорпионам" в будущем, меньше проблем эльфам.

 

Альваро поморщился, когда эльф жестоко расправился со всеми недобитками. Грубо, болезненно. Они, конечно, совершили ту ещё глупость, но урок получили очень даже ощутимый. В другой раз бы дважды подумали, прежде чем рваться на тех, кому они не сдались. Доленгал же их лишил этого опыта... как и жизни.

— Можно было и менее мучительно это сделать, если так хотелось, — без особого удовольствия проговорил чародей, осматривая припасы браконьеров. Теперь им уже вещи не пригодятся.

Силки, сети, ля-ля-ля, ничего особо полезного. Однако в одном из карманов рюкзака удалось найти какие-то украшения. Сначала Альваро слегка засомневался, что они настоящие, но нет, действительно сделаны из золота. То ли браконьеры где-то по пути ещё и поразбойничать успели, то ли что-то из своего не обменянного на монеты притащили.

После этого группа уже без происшествий добралась до стоянки эльфов. Первым делом предстояло выискать первого охотника, вернуть ему находки и сообщить, что с делом ещё не покончено. Решение проблемы с духами даст серьёзный толчок репутации Скорпионов, до сих пор выполнявших одно поручение меньшего масштаба и не сумев принести какой-то ощутимой пользы эльфам в другом.

Альреан оказался примерно там же, где и вчера. Альваро вышел во главе тройки.

— Доброе утро, первый охотник, — сказал он, показывая переломленный лук, найденный на одном из трупов. Самую массивную находку. — Мы собрали с побоища всё, что смогли. Эльса, передашь остальное, пожалуйста? — глянул он на девушку и снова вернулся к охотнику. — Но это не всё, мы хотели бы продолжить дело. Мы думаем, что можем помочь духам.

 

Альваро находит: Золотые украшения, стоимость 5 золотых

Изменено 11 июля, 2021 пользователем BornToSeek

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Давай уху, — кивнул демонолог. — Разнообразие всегда хорошо. Надо к ней чего?

 

— Овощи нужны, — задумался маг. — Вот только эльфы вряд ли такие выращивают. Значит, будем импровизировать. Коренья, травки... Давай так тогда: ты сходишь наберешь воды для разделки и самой ухи, а я схожу поищу в лесу подходящие дары природы. Кажется, я даже знаю, где их искать.

 

Он протянул демонологу пустой котелок.

 

 

Стоянка эльфов

 

Эльса никак не отреагировала на ненужную и грубую расправу, но про себя отметила факт. Реакция Альваро ей понравилась, кровожадность Доленгала — нет. Но девушка даже бровью не повела, словно ничего такого и не произошло. Обратно добрались без приключений, и Альваро первым же делом повел группу к охотнику, чтобы сдать вещи. Девушка стала вытряхивать из сумки остальное, что им удалось собрать.

[Кайра]

Лагерь  - Лес

 

Кошмар опять пробудил его раньше времени. Улюлюканье толлы, последние всхрипы и дыхание, разбитые в кровь пальцы - все это смешалось в гротескный калейдоскоп.

 

"Виновен", - шептала старая эльфийка с обожженным лицом, над которой издевалась толпа, а Фел стоял рядом и никак не вмешивался.

"Виновен!" - настаивал орлесианец со сломанным носом и распухшим синим лицом.

"Виновен!" - кричал юноша с перебитыми пальцами, которые превратились в одно кровавое месиво.

Его окружали и обвиняли мертвецы, судьба которых некогда оборвалась не без его участия.

Это был демонский хоровод, который кружился около него то разбиваясь, то вновь сходясь.  Они протягивали к нему руки, пытаясь дотянуться до мага, до живого тела, чтобы разорвать грудь и напиться теплой крови человека.

- Раздерем! - вопили они они.

- Порвем!

- На мелкие кусочки!

- Напьемся теплой кровушки ...

- Утопим!

 

В какой-то момент времени, его разбудил Гаспар, сказав что тот кричал во сне. "Надеюсь, весь лагерь не перебудил", - ответил Фел и, поблагодарив товарища, откинул полог палатки, выбрался наружу.

 

Первые лучи солнца, упали на лицо мага. но они не дарили уже живительное тепло, и ему пришлось поплотнее закутаться в долийский плащ. Тот был теплым и богато украшен вышивкой,  которая сплеталась в долийские узоры. С утра, хоть ему не хотелось, но пришлось сначала проверить силки, в которые попалась лишь одна куропатка. Взяв добычу, маг не стремился вернуться в лагерь, а найдя небольшой валун, стал отрабатывать на нем боевые плетения.

 

Разноцветные заряды летели в камень, маг старался целиться метко, и фокусировать. Лед, пламя, электричество, небольшие каменные снаряды. Фел старался вспомнить весь начальный  курс элементарной магии. Или так он боролся с кошмарами?

 

А потом он вдруг он перестал контролировать магию, что редко с ним случалось и  на маленькой поляне пошел снег. Снежинки падали на лицо мага и  медленно таяли, охлаждая его пыл и его сознание. Снег шел на маленьком пространстве, засыпая валун, исчерченный следами стихийныъ ударов, покрывая обожжённую землю вокруг. Фел отпустил свой гнев и страх, предаваясь новому умиротворению. Он успокоился, когда снег перестал идти, смахнул со щёк его подтаявшие следы, похожие на слёзы. Заставил себя осознать происходящее и смириться с больной совестью, подобрал свои вещи, добычу, и направился к лагерю.

 

В лагере он отдел  Ринн, мешочек со специям.

[Perfect Stranger]

Лес

 

— Все, хватит, — сказала Адалин, смахивая с себя остатки снега. Она не особенно устала и не сильно промокла. Виктории досталось куда сильнее, да и бегать магесса едва ли привыкла.

 

Викториа усмехнулась, отряхивая робу и вытаскивая запутавшуюся в волосах шишку. Все-таки не совсем безнадежна, подумала она, глядя на Адалин. В какой-то момент магессе даже показалось, что та готова была вот-вот вытащить свои мечи и броситься на нее, будто она действительно враг, но оказалось, что она умеет что-то еще, кроме как убивать. Выпрямившись и стряхнув последние следы грязи, она цокнула языком, оглядывая себя с ног до головы и бросая взгляд на убийцу. Та выглядела... немного мокрой.

— Теперь готова возвращаться? Тебе было бы неплохо переодеться. Ходить в мокрой одежде в такую погоду верный способ заработать чахотку, — сказала демонолог, отпуская магическую энергию. Лед на ее руках растаял, превратившись в капли обычной воды. — Да и мне неплохо было бы. Пойдем? — она предложила бы Адалин руку, но подозревала, что та откажется наотрез. Странно было видеть городскую девушку, которая вела себя, словно дикарка. Неужели за свою жизнь в городе она не научилась хотя бы притворяться дружелюбной? Ведь верно подаренная улыбка и вежливость могли открыть гораздо больше дверей, чем насилие и грубость.

Ей захотелось сказать об этом прямо, но увы, она слишком хорошо понимала, что это будет плохая идея.

Стоянка эльфов

 

— Доброе утро, первый охотник, — сказал он, показывая переломленный лук, найденный на одном из трупов. Самую массивную находку. — Мы собрали с побоища всё, что смогли. Эльса, передашь остальное, пожалуйста? — глянул он на девушку и снова вернулся к охотнику. — Но это не всё, мы хотели бы продолжить дело. Мы думаем, что можем помочь духам.

 

Альреан как раз занимался тем, что прилаживал новую тетиву на свой охотничий лук. А может, и не свой, а он всего лишь оказывал услугу юному охотнику, которому надо было рано повзрослеть. После побоища у башен у них осталось совсем мало тех, кто был бы хорошим защитником для клана. Теперь уж было не до того, что у некоторых мало опыта, а другие еще не завершили свою тренировку, и даже не получили валласлин. Темные времена для долийцев означали, что у них почти не было времени на детство. Подняв взгляд на подошедшего мага, Альреан отложил лук в сторону и принялся разглядывать принесенные вещи, кивая головой.

 

— Этого достаточно, чтобы провести ритуал похорон. Их тела пусть и не будут погребены, но в конце концов все равно станут частью леса, — произнес он глухим голосом. Много тех, кто был его друзьями, погибли в тот день, и последние почести были самым малым, что охотник мог для них сделать. Впрочем, сначала нужно будет обговорить это с Хранителем. Тот отвечал за подобные церемонии. — Если вам что-то удалось узнать, говорите. Я помогу, чем смогу.

[BornToSeek]

Стоянка эльфов

 

— Если вам что-то удалось узнать, говорите. Я помогу, чем смогу.

 

— На вершине одной из сторожевых башен мы нашли статую эльфийского воина. Она является центром, крепко держащим нити, не дающие духам уйти. И внутри неё на магическом уровне ощущается сильное желание мести. Сами духи тоже ему подвержены. Они считают, что клан предали, наведя на него потрошителей, и жаждут справедливости... или, вероятнее, расправы. Не было ли чего-то перед нападением? За день или несколько? Может быть, кто-то себя странно вёл в клане? Может, скрывался часто, отдалился от всех, в таком духе, — поинтересовался Альваро. Если плоскоухая наткнулась на предателя в лесу, то, вероятнее всего, не она одна уходила на ночь глядя.

[Junay]

Лагерь

 

- Спасибо. - кивнула Ринн, взяв специи у Фела. Кажется, парень был странно тих этим утром? Или ей это просто показалось? Впрочем, Ринн очень редко удосуживалась проникаться чужими эмоциями - исключительно в тех случаях, когда на этих самых эмоциях нужно было сыграть. В остальное же время, эмоции и чувства  посторонних людей были ей так же  интересны, как мох на камне.

Ринн щедро сыпнула специи в котел, вываляла в них куски оленины и стала поджаривать.

- Еще пару недель сидения в эльфийском лагере и мы разжиреем на таких харчах! - покачала она головой. - Пусть меня  покрасят в малиновый цвет, но как эльфы ухитряются голодать в таких райских кущах? У них что же, нет ни одного охотника? То есть - пряморукого охотника? - бормотала про себя девушка, переворачивая мясо. - Антиванского  вина бы сюда... И настоящего, а не тот тевинтерский шмурдяк, который подают в тавернах!

[Ettra]

Лес

 

— Теперь готова возвращаться? Тебе было бы неплохо переодеться. Ходить в мокрой одежде в такую погоду верный способ заработать чахотку, — сказала демонолог, отпуская магическую энергию. Лед на ее руках растаял, превратившись в капли обычной воды. — Да и мне неплохо было бы. Пойдем?

 

— Погоди, — качнула головой Адалин.

 

Оставив Викторию чуть позади и сбоку так, чтобы видеть ее силуэт краем зрения, она присела у руки и опустила руки в ледяную воду, которая пробирала буквально до костей. С тех пор, как Адалин сбежала из палатки, она так и не умылась. Не то чтобы ее сильно волновал внешний вид, но ходить с грязными от угля и земли руками ей не хотелось. Да освежить лицо не помешает. 

 

— Готова, — сказала Адалин спустя пару минут, забирая рюкзак с земли.

 

Она подошла к Виктории, но руку ей не предложила, хотя шла вровень, не стараясь оторваться и вновь остаться в одиночестве. Магесса ее удивила. Она оказалась не такой надменной и высокомерной, как казалось сначала. Будто бы позволила себе расслабиться и забыть о правилах приличия, зная, что некому ее осудить. Но следовало держать в уме, что демонолог могла всего лишь играть и притворяться. Что есть маска, а что — ее настоящее лицо, Адалин разгадать не смогла бы. Всегда стоит ожидать худшего. Ото всех. 

— Не знала, что богатые дети играют в снежки, — Адалин обернулась к Виктории. До лагеря оставалось не много, но не обязательно проводить все это время в тишине. 

Изменено 11 июля, 2021 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Стоянка эльфов

 

— На вершине одной из сторожевых башен мы нашли статую эльфийского воина. Она является центром, крепко держащим нити, не дающие духам уйти. И внутри неё на магическом уровне ощущается сильное желание мести. Сами духи тоже ему подвержены. Они считают, что клан предали, наведя на него потрошителей, и жаждут справедливости... или, вероятнее, расправы. Не было ли чего-то перед нападением? За день или несколько? Может быть, кто-то себя странно вёл в клане? Может, скрывался часто, отдалился от всех, в таком духе, — поинтересовался Альваро. Если плоскоухая наткнулась на предателя в лесу, то, вероятнее всего, не она одна уходила на ночь глядя.

 

— Многие нервничали перед тем нападением, — после небольшой паузы, нахмурив брови и будто бы размышляя, насколько можно доверять чужакам, ответил ему Альреан. — Мы нашли нечто весьма ценное для клана, и боялись, что за нами будет погоня. Но чтобы кто-то вел себя странно... пожалуй, только Алинбель, плоскоухая. Но это было ожидаемо. Она жила в городе и только недавно присоединилась к нам, так что ее странное поведение не было чем-то необычным. Если хотите поговорить с ней, то она сейчас как раз занимается галлами. Вон там, — он указал в сторону, где находился загон, неподалеку от прилавка мастера Ивеора. — У нее вроде как какое-то горе приключилось, так что не знаю, насколько она будет разговорчива, но других идей у меня нет. В клане остались почти одни старики да дети, не считая меня, Ивеора и Хранителя. Не думаю, что кто-то из них мог предать клан. А может, предатель погиб в той бойне, — он пожал плечами. — Потрошители не славятся тем, что испытывают сострадание к кому-либо, кто не является членом их... братства, — последнее слово он произнес с легким оттенком отвращения и презрения.

 

Лес

 

— Не знала, что богатые дети играют в снежки, — Адалин обернулась к Виктории. До лагеря оставалось не много, но не обязательно проводить все это время в тишине.

 

— Ах, конечно же нет. Богатые дети проводят почти все свое время, нося книги на голове, чтобы натренировать осанку, или корпя над книгами в библиотеках, — отозвалась Викториа, однако в ее голосе прозвучал легкий оттенок веселья. Ей было забавно наблюдать, как Адалин открывает для себя то, что ранее вряд ли вызывало в ней интерес. Еще одно доказательство, что последнюю волновала только она сама. В этом они с магессой были хотя бы похожи. — А еще учат, какой вилкой есть рыбу, а какой — птицу. На самом деле, у меня было такое же детство, как и у многих других. Мы с братом... — она вдруг запнулась. Совсем ненадолго, но Адалин могла заметить эту внезапную паузу, будто голос демонолога споткнулся, прежде, чем снова обрести знакомые нотки. — Играли в снежки, катались на пони и поджигали стоги сена в конюшне, просто чтобы повеселиться. Естественно, нам за это попадало от конюшего, но зато было приключение. Естественно, никакого снега в Тевинтере нет, поэтому пришлось пользоваться магическим. Странно, что я об этом забыла.

 

Она подумала, что отсекла от себя это время, словно толстой стеклянной стеной, и поэтому сейчас вспоминать об этом казалось почти кощунственным. Это было больно, позволять себе переживать те моменты, из-за которых когда-то она приняла для себя решение, что никто иной, кроме брата, ей никогда не будет нужен. Что он единственный заслуживал ее привязанности, ее преданности и защиты. Что это все могло продолжаться всегда... Какой же глупой она тогда была. Впрочем, чего еще ожидать от ребенка?