Dragon Age: Иллюзия полета

[Junay]

Лагерь

 

Такое вопиюще безразличное отношение к тому факту, что отряд не имеет командира, просто изумило Ринн. Потому что  зачастую именно от разумного командования, планирования и стратегии и зависел успех операции. Но остальным, видимо, такой расклад казался естественным.

" Я пройдусь". - хотела было сказать Ринн, но не сказала. Командира нет, отчитываться не перед кем. Она может творить, что ей "мозг скажет", и никого не обязана ставить в известность относительно своих действий. Для фрименов бы такое поведение было бы недопустимо, но если для Сопротивления такое нормально, то кто она такая, что бы спорить? Ее задача завершить так или иначе эту миссию, хоть чучелом, хоть тушкой - а результат этой миссии - дело десятое. Провалится - и черт с ней. Может тогда Сопротивление перестанет маяться дурью и подумает о дисциплине, организованности и нормальном командовании. 

Пожав плечами, она взяла свою сумку, лук и молча отправилась в лес.

 

С  признанием Холта о том, что он никакой не командир, у нее окончательно почва ушла из-под ног. Она почувствовала, что проваливается в какую-то бездонную пропасть и не только сам факт отсутствия командования был причиной. Нечто другое. Холт  не просто был командиром, он подсознательно напоминал ей  отца и давал какое-то ощущение уверенности и защиты. Теперь же - было ощущение, что она, как любопытный ребенок, развернула яркий фантик конфеты, и внутри не оказалось ничего. Только пустота. Она оказалась обманута в своих ожиданиях, а яркой бумажкой теперь разве что можно было подтереться. 

[Кайра]

Лагерь

 

— Да, есть такая тенденция, — согласился Руфус. — Годы запрещения магии, а тем более признавания магию крови запрещенной, плохо сказались на ее развитии. А точнее сказать, привели к деградации. Много магических знаний утеряно. Хотя сейчас, учитывая стремительное развитие немагической науки, а также большую доступность образований и занятий для не владеющих магией, можно надеяться, что в скорости люди научатся обходиться без нее. Ну, по крайней мере, до такой степени, чтобы не нужно было сломя голову искать какого-то мага, способного исцелить недуг. — он усмехнулся. Их отряду весьма повезло, что у них было столько магов. Каким-нибудь другим ребятам пришлось бы намного хуже. — Стало быть, после практики ты разочаровался в целительстве и решил посвятить себя изучению магии крови. Что же побудило тебя снова вернуться к нему и к мыслям о собственной лечебнице? Снова переменил мнение?

 

- Переменилось мнение, что я могу использовать два вида магии для лучшего результата, да и тут я успешно занимаюсь целительством, правда в бою  больше требуются другие мои навыки. Магия крови  даже на начальном уровне может усиливать целительные заклинания.А больница я могу сделать, что - то для других, но скорее буду там администратором и спонсором, считай  это чисто  отдачей общественного долга.  Да и безопасная гавань, я все больше больше  думаю о том после того, как закончиться приключение заняться созданием семьи и обзаведением потомства. Хочу сделать задел для будущего, мой сын или дочь может унаследовать ее.

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Переменилось мнение, что я могу использовать два вида магии для лучшего результата, да и тут я успешно занимаюсь целительством, правда в бою  больше требуются другие мои навыки. Магия крови  даже на начальном уровне может усиливать целительные заклинания.А больница я могу сделать, что - то для других, но скорее буду там администратором и спонсором, считай  это чисто  отдачей общественного долга.  Да и безопасная гавань, я все больше больше  думаю о том после того, как закончиться приключение заняться созданием семьи и обзаведением потомства. Хочу сделать задел для будущего, мой сын или дочь может унаследовать ее.

 

— Унаследовать бесплатную больницу? Чтобы спонсировать ее? — уточнил на всякий случай Руфус, чуть приподняв бровь. Ход мыслей юноши был весьма занятным. Было бы, наверное, интересно узнать, как он к такому пришел. — Желание создать семью весьма похвальное, я даже завидую. Но будут ли дети рады такому наследству?

[Кайра]

Лагерь

 

— Унаследовать бесплатную больницу? Чтобы спонсировать ее? — уточнил на всякий случай Руфус, чуть приподняв бровь. Ход мыслей юноши был весьма занятным. Было бы, наверное, интересно узнать, как он к такому пришел. — Желание создать семью весьма похвальное, я даже завидую. Но будут ли дети рады такому наследству?

 

- Почему она не будет полностью бесплатной, первое время мне придется в нее вкладывать средства, но какую- то прибыль я должен с нее получить. Какая- то часть пациентов может лечиться бесплатно, а кто - то вполне может оплатить лечение. Думаю конечно ты не очень одобришь так сказать специфические  услуги, но некоторым иногда надо избавиться от нежелательной беременности. Многие считают аборт убийством, но сколько несчастных девушек вынуждены рисковать вызывая у себя выкидыш народными средствами или при помощи бабок.

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Почему она не будет полностью бесплатной, первое время мне придется в нее вкладывать средства, но какую- то прибыль я должен с нее получить. Какая- то часть пациентов может лечиться бесплатно, а кто - то вполне может оплатить лечение. Думаю конечно ты не очень одобришь так сказать специфические  услуги, но некоторым иногда надо избавиться от нежелательной беременности. Многие считают аборт убийством, но сколько несчастных девушек вынуждены рисковать вызывая у себя выкидыш народными средствами или при помощи бабок.

 

Руфус приподнял бровь и удивленно покосился на молодого мага. Интересно, что он такого сделал, чтобы навести Феликса на такие мысли? Насколько помнил тантервалец, никаких разговоров на эту тему в отряде не возникало, и он, соотственно, своего мнения не высказывал.

 

— Ну почему же, — чуть хохотнул ученый. — Я нахожу идею брать деньги с несчастных девушек в качестве альтернативы бабкам весьма занятной. Эдакий своеобразный толчок рассмотреть человечество с неожиданной стороны. Или это планируется как бесплатная часть услуг? И где планируешь открывать дело? В Хоссбурге?

[Кайра]

Лагерь

 

Руфус приподнял бровь и удивленно покосился на молодого мага. Интересно, что он такого сделал, чтобы навести Феликса на такие мысли? Насколько помнил тантервалец, никаких разговоров на эту тему в отряде не возникало, и он, соотственно, своего мнения не высказывал.

 

— Ну почему же, — чуть хохотнул ученый. — Я считаю, что идея брать деньги с несчастных девушек, в качестве альтернативы бабкам вполне занятная. Эдакий своеобразный толчок рассмотреть человечество с неожиданной стороны. Или это планируется как бесплатная часть услуг? И где планируешь открывать дело? В Хоссбурге?

- Прости я слышал много дискуссий про допустимость или не допустимость и  как рассматривать это с моральной точки стороны. Даже было несколько публикаций на эту тему.На счет денег, есть варианты где можно привлечь инвестиции, чтобы несчастные бедные девушки  так сказать получали это бесплатно. Ладно это все писано на воде, мы вполне можем не вернуться или после того. как  Разикаль подвинут вполне может начаться преследование магов и нам уже придется бороться за наше будущие, надеюсь не кровавым путем.

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Прости я слышал много дискуссий про допустимость или не допустимость и  как рассматривать это с моральной точки стороны. Даже было несколько публикаций на эту тему.На счет денег, есть варианты где можно привлечь инвестиции, чтобы несчастные бедные девушки  так сказать получали это бесплатно. Ладно это все писано на воде, мы вполне можем не вернуться или после того. как  Разикаль подвинут вполне может начаться преследование магов и нам уже придется бороться за наше будущие, надеюсь не кровавым путем.

 

— Такое вполне возможно, — кивнул маг, продолжая идти вокруг лагеря. Некоторое время он был погружен в свои мысли. Затем остановился и мягко положил руку на плечо Феликсу. — Что касается твоего изначального вопроса. Порой надежда, пусть даже и обманчивая, и боевой дух могут быть нужнее людям, чем гарантии на исцеление. А порой ложная надежда идет во вред. В каждой ситуации решай сам, как лучше поступить. Слушай свое сердце.

[Кайра]

Лагерь

 

- Хороший совет, пойдем к костру, мне хоть и нравиться беседовать со всеми членами отрядами, а особенно кто разделяет страсть к науке и языкам, но мне надо заняться своим исцелением. Чтобы потом помочь другим, - Фел уже и правда путем практики смог найти то, самое сочетание что гарантировало успех и ему хотелось уже заняться тем, чтобы помочь другим.

 

Маг  пожал руку Руфусу и поблагодарил за беседу, прежде чем вернуться в палатку.

[Junay]

Лес возле лагеря

 

Здесь лес уже не обладал эльфийской магией и был обычным зимним лесом. Снег кое-как прикрывал пожухлую коричневую листву,  в небольшом овражке бежал маленький ручей с ледяной водой, достаточно, что бы наполнить флягу. Ягоды, которые ей попадались по пути, были уже тронуты изморозью и невкусные. О разных травах и речи идти не могло - они уже давно пожухли.

Ринн заметила  возле старого пня  обилие опят, и принялась собирать их. Хоть какое-то разнообразие к вусмерть осточертевшему мясу.

 

Шум на краю сознания снова появился, и кажется стал слышнее. Девушка присела на старый пень. Она была полностью выбита из колеи и не хотела, что бы кто-то в лагере видел ее состояние. Никогда раньше она не задумывалась о том, насколько же крепким и сильным был у нее тыл в виде клана. Где всегда за спиной у нее стоял если не мудрый и всезнающий Святой Отец, то другие люди, которые всегда готовы были подставить плечо. А она, как избалованная девчонка, могла творить абсолютно безумную дичь и никогда не брать на себя ответственности за последствия. А зачем? Клан всегда подстрахует... Так было всегда.

До сегодняшнего дня. До дня, когда она оказалась зараженной смертельной болезнью - а клана нет. И подстраховать некому. А теперь еще хуже - командира нет! Нет никого, более опытного и мудрого, кто бы мог защитить и помочь - хотя бы советом. Нет никого - кроме нее, потому что  остальным да попросту нет до нее дела.

 

Ринн набрала снега и приложила к лицу, остужая горящий лоб. Ее прежний мирок попросту разбился - на куски, и она упала в черное ничто. Бесконечное черное ничто. Теперь ей придется за все отвечать только самой. За  свою жизнь и за свои действия.  Обдумывать их и просчитывать последствия, чего она раньше никогда не делала. Иначе - все может закончиться для нее попросту летальным исходом. И больше за спиной нет мудрого дяденьки, который наставит, утешит и защитит. И исправит ошибки. Некому исправлять, а значит такую роскошь, как ошибки она себе не может позволить. 

Снег превратился в воду и потек сквозь пальцы. Девушка встала на ноги, с трудом расправив плечи, потому что тело внезапно оказалось совсем ватным. Каждый шаг давался с трудом. Возможно, Джори на это и надеялся. Что она пропадет в этой чертовой миссии с концами и больше не будет создавать проблем... 

"Знаешь что, братец? Хрен тебе в рыло!" - сжав зубы, свирепо подумала Ринн. "Плохо ты меня знаешь! Я выживу! И вернусь! И засуну тебе твоего свинопаса в зад, понял?! " - она твердила себе это мысленно, а  шаги  становились все крепче, и в лагерь она уже вошла, как ни в чем не бывало.

[Ettra]

Лагерь

 

Какое-то время Адалин сидела у костра, грея озябшие руки. Высокое и жаркое пламя все еще внушало первобытный трепет, но сейчас ей было почти все равно. Треск поленьев заглушал лириумный шепот, оранжевые всполохи приковывали взгляд и по телу от кончиков пальцев разливалось блаженное тепло. В какой-то момент ей стало почти хорошо. На этот момент она смогла позабыть и о чувстве вины, преследующем ее с позапрошлой ночи, и об отвратительном разговоре с Холтом и о том, что совершенно не знает, как все исправить. И как исправить себя. 

 

Когда у костра стало слишком жарко, а в глазах появилась сонливость, Адалин ушла прочь. Может быть в этот раз ей удастся заснуть без усилий. Пока что единственное, чем она могла себе помочь — оставаться в хорошей форме, чтобы поддержать тело и разум, борющиеся с песней. 

 

Отодвинув полу палатки, она скользнула внутрь и замерла. Холт был там. Адалин даже не заметила, как он ушел, потому не сумела избежать с ним встречи. В его присутствии по спине пополз холодок, а плечи сами собой виновато опустились. 

 

Она открыла рот, чтобы поздороваться, но передумала. Потом передумала снова и опять открыла рот, но вместо слов с губ сорвался тяжелый вздох. Ей нужно было поговорить с агентом. Адалин хотела сделать это в городе, когда разложит мысли по полочкам и соберется с духом, чтобы сказать все, что нужно и так как нужно, но... Впереди еще несколько дней, может неделя путешествия. Каждый день ей придется вот так вот сталкиваться с ним лоб в лоб и молчать, гадая по выражению лица, о чем он сейчас думает. Нет уж, лучше выяснить все сейчас. Адалин уже сделала маленький шаг вперед — поняла, что с ней не так. Пора сделать следующий и извиниться перед Холтом.

— Мы можем поговорить? Пожалуйста, — попросила Адалин. Слова давались ей не легче, чем в беседе с Руфусом. Но в этот раз она собрала все остатки смелости, чтобы не отводить взгляд. — Я хотела извиниться. 

Изменено 3 августа, 2021 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

— Мы можем поговорить? Пожалуйста, — попросила Адалин. Слова давались ей не легче, чем в беседе с Руфусом. Но в этот раз она собрала все остатки смелости, чтобы не отводить взгляд. — Я хотела извиниться.

 

— Я тебя прощаю, — отозвался агент, который как раз зажигал свечи, осторожно поднося одну из них, которая уже горела, к фитилям остальных. Оранжевый свет пламени плясал на его спокойном, словно вытесанном из гранита лице. Он не привык держать зла на кого-либо. Обида, раздражение, злость, горечь, все это только мешало работе и мешало двигаться дальше. Он просто делал пометки в уме. Запоминал, заставлял себя прожить момент, а потом делал из него выводы и старался не повторять подобных ошибок в будущем. Это касалось и попытки — бесплодной — найти проклятую табличку на дне шахты, и катастрофа, которой это все обернулось, и болезнь членов отряда. И Адалин. Холт не злился на нее. Он просто понял, что не совсем знал эту девушку. Они несколько раз работали вместе в прошедшие два года, и он знал о ее ситуации, но до сих пор не осознавал, насколько она сломана. А сломанные не могут быть доверенным лицом Сопротивления. Не могут выполнять те задачи, которые должен был выполнять он.

 

Это казалось смешным и странным. Холт знал, что на самом деле и он этого не заслуживает. Но ему удавалось прятать свой надлом достаточно долго, чтобы самому поверить в то, что его никогда не было.

[BornToSeek]

Лагерь

 

— Когда вы оба будете готовы, сообщите, — отойдя в сторонку, девушка прислонилась к дереву и замолчала. Холт, посмотрев на нее долгим, усталым взглядом, обратился к отряду.

 

После завершения отрядного собрания чародей отошёл к костру и как следует объяснил ситуацию Дамиану, заодно сходу предложив ему стать наблюдателем в ритуале. Наёмник, услышав обо всём, слегка удивился, но даже не подумал отказываться, согласился сразу, безо всяких проблем. Альваро даже не подозревал, насколько демонолог заинтересован либо в чистом ритуале, либо в обнаружении вмешательства. Второе выдалось бы явно менее полезным для отряда, но точно приятным для души.

Когда оба мага вернулись к Виктории, антиванец выглядел уже не таким напряженным.

— Я готов, — сказал он, выступая чуть вперёд. Дамиан держался молча и почти что расслабленно.

Изменено 3 августа, 2021 пользователем BornToSeek

[Ettra]

Лагерь

— Я тебя прощаю

 

Адалин села на свой спальник и спрятала ладони, все еще теплые, но начинающие стремительно мерзнуть, между коленей. Она ждала, пока Холт скажет что-то еще, но прошла минута, другая, а агент все молчал. И по выражению его лица, на котором очертились глубокие тени, когда свечи запылали ярче, невозможно было сказать ничего. Действительно ли он не держит зла или это пустые слова? Да и только ли прощение ей нужно? В начале путешествия Адалин сторонилась Холта. Держаться на расстоянии с кем бы то ни было безопаснее. А потом... привыкла к нему, поняла, что в присутствии агента может немного расслабиться, как тогда, в руинах куда он ее привел. И теперь осознала, что потерять это хорошее отношение было бы обидно и горько.

 

"Проклятие! Я опять думаю только о своих чувствах, да?" — мысленно заметила Адалин и стиснула зубы. Ей стоило найти лучшую причину, чтобы исправить себя и вернуть доверие. Лучшую, чем собственное одиночество. 

Спасение мира от гнета Разикаль. Когда-то, когда Десмонд еще был рядом, она горела идеями Сопротивления. Ненавидела Верховного Жреца, драконицу, Империю, запустившую пальцы во все провинции. А потом Адалин угасла. Продолжала работать, чтобы бежать от себя, как и сказал вчера Холт. Позабыв о главной цели.

— То, что я сделала позавчера... — начала Адалин, чтобы прервать затянувшееся молчание. — Я сделала, потому что не хотела чувствовать свою бесполезность. Я думала о своем благе, а не о Сопротивлении. Ты был прав. А я должна стать лучше. Я понимаю, что от меня тоже многое зависит. И я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы миссия закончилась хорошо. Еще раз, прости. Я была неправа. 

Изменено 3 августа, 2021 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

— То, что я сделала позавчера... — начала Адалин, чтобы прервать затянувшееся молчание. — Я сделала, потому что не хотела чувствовать свою бесполезность. Я думала о своем благе, а не о Сопротивлении. Ты был прав. А я должна стать лучше. Я понимаю, что от меня тоже многое зависит. И я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы миссия закончилась хорошо. Еще раз, прости. Я была неправа.

 

— Знаю, — Холт наконец зажег все свечи и достал рисунок Адалин, который она подарила ему некоторое время назад. Рисунок, на котором была изображена Пророчица. Осторожно примостив его возле свечей так, чтобы капающий воск не заляпал картину, он сел, подогнув под себя ноги и опустив голову, будто приготовился молиться. Как обычно. — Ты не обязана умолять меня о прощении за свою гордыню. Если бы ты верила в Создателя, я бы посоветовал тебе обратиться к нему или к Пророчице. Но коль скоро ты не веришь, ты можешь просто не повторять ошибок. Для Сопротивления главное — результат. Для меня... — он сделал паузу, размышляя, что его личные цели были несколько отличны. И его методы тоже. — Я не хочу, чтобы люди страдали напрасно, — закончил он, наконец подобрав слова. — Мои люди, чужие, просто случайные свидетели... их боль не пройдет незамеченной, когда придется отвечать за свои поступки.

 

Он закрыл глаза и его губы зашевелились. Холт читал молитву про себя, не вслух, как раньше. Слов Адалин не слышала, но почему-то знала, что он действительно искренен в своем обращении к давно умершей Андрасте. А может, и не только к ней.

 

— Я готов, — сказал он, выступая чуть вперёд. Дамиан держался молча и почти что расслабленно.

 

— Тогда пойдем. Не хочу делать это у всех на виду, мне не нужны еще отвлечения, — сухо сказала Викториа и бросила леденящий взгляд на Дамиана. Он ей не нравился. Но почему-то хотелось, чтобы он был здесь. Увидеть ее успех, возможно, устрашиться тому, что она может сделать с ним. Или снова ее унизить? Этого она бы ожидала больше, чем похвалы.

 

Отойдя далеко в сторону, где она приметила большой плоский камень, который отлично послужит в качестве стола, девушка попросила Альваро лечь на него и расслабиться. Что было куда более важно, расслабить разум и не сопротивляться воздействию. Маг перед ней представлял исключительно научный интерес. Она прекрасно знала, что друзьями они не станут, поэтому если он умрет, пострадает лишь ее репутация как мага крови. Остальное ее не волновало. Простирая руки над грудью антиванца, она снова мысленно углубилась в изучение потоков бегущей от сердца и к сердцу крови. Пожалуй, горло подойдет. Осторожно, по одной, захватывая магией частицы лириума, она направляла их вверх вместе с небольшим количеством крови. От потери такой малости Альваро не пострадает. Правда, ощущения были не из приятных. К счастью, лириум не успел распространиться слишком сильно, поэтому вскрывать Альваро слишком глубоко не было необходимости. Прошли всего сутки.

 

Когда она закончила, антиванец почувствовал, как горло сжимается и наполняется кровью. Закашлявшись от внезапного чувства удушья, он понял, что лириума в его крови больше нет. Все, что было, теперь расползлось багровым пятном на его ладони.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Тогда пойдем. Не хочу делать это у всех на виду, мне не нужны еще отвлечения, — сухо сказала Викториа и бросила леденящий взгляд на Дамиана. Он ей не нравился. Но почему-то хотелось, чтобы он был здесь. Увидеть ее успех, возможно, устрашиться тому, что она может сделать с ним. Или снова ее унизить? Этого она бы ожидала больше, чем похвалы.

 

Эльса проводила взглядом Альваро, куда-то ушедшего с Викторией и Дамианом. Насколько поняла девушка, для лечения, но зачем нужны были такие сложности — это было уже вне ее понимания. Может быть, лаэтанка боялась облажаться у всех на глазах. Учитывая ее гордость, это был бы тот еще удар по самолюбию. Но все равно девушка не могла не волноваться за друга. Если бы она верила в кого-то из так называемых богов, то попросила бы сейчас, чтобы лечение прошло успешно. Видеть Альваро страдающим от заразы было тяжело. Именно поэтому она настояла, чтобы его исцеляли первым, а сама отодвинулась в последнюю очередь. Предпоследнюю, если считать этого упрямого Руфуса.

 

Эльса не знала, чем себя занять, чтобы перестать волноваться. Попыталась отвлечься тем, что подбрасывала ветки в костер, но все равно взгляд невольно обращался в ту сторону, куда ушла компания.

[Ettra]

Лагерь

 

— Но коль скоро ты не веришь, ты можешь просто не повторять ошибок. Для Сопротивления главное — результат. Для меня... — он сделал паузу, размышляя, что его личные цели были несколько отличны. И его методы тоже. — Я не хочу, чтобы люди страдали напрасно, — закончил он, наконец подобрав слова. — Мои люди, чужие, просто случайные свидетели... их боль не пройдет незамеченной, когда придется отвечать за свои поступки.

 

— Я верила, — тихо сказала Адалин, когда Холт закончил молитву. Она заметила, что агент не выбросил рисунок. Может, это хороший знак. Или же практичность. — В детстве. И в юности. Моя мама была жрицей или сестрой. Не знаю, как это называлось. Я почти ее не помню. Только обрывками. Запах ладана и воска, голос, тепло. Она... ее забрали, когда мне было три. Должны были казнить. Но отец продал дом и наверное дал взятку. Не знаю. Но ее сделали рабыней. — Она сделала паузу, чтобы справиться с собственным голосом, который начал вдруг предательски дрожать. Очень давно Адалин не рассказывала никому о матери. Но сейчас это показалось важным. У каждого агента была своя история, своя причина. — Потом, через несколько лет, я нашла ее. В Денериме. Она работала у новой статуи Верховного Жреца, расписывала постамент. И... Это было тяжело. Видеть ее другой. 

Говорить дальше Адалин не могла. Даже спустя шестнадцать лет, боль ощущалась так, будто рана еще кровоточила. Если время не лечит, то что же тогда вылечит?

— Потому я сражалась. Сражаюсь. Отомстить. И... — Адалин запнулась, пытаясь заглянуть внутрь себя, понять, будут ли ложью ее следующие слова. Она не любила рабство, но редко думала о других людях. — Чтобы такого больше не было. Наверное, это более подходящая для агента цель, да?

[Кайра]

Лагерь

 

- А Ринн, тебя искал, - сказал он девушке, когда та вернулась из леса.  Мне с тобой надо поговорить насчет излечения, я понял как проводить этот ритуал, сегодня отработаю на себе, а завтра уже начнем.

 

Фрименка перед уходом в лес была достаточно встревоженной, но было понятно, что у фрименов достаточно жесткая вертикаль власти и сейчас наверное она чувствовал себя неустойчиво, когда поняла что Сопротивление работает по иному.

[BornToSeek]

Лагерь

 

Видеть Альваро страдающим от заразы было тяжело. Именно поэтому она настояла, чтобы его исцеляли первым, а сама отодвинулась в последнюю очередь. Предпоследнюю, если считать этого упрямого Руфуса.

 

Дамиан, заметивший провожающий взгляд Эльсы, мысленно усмехнулся. Забавно, переживала за этого антиванца? На кого-нибудь ещё, уходящего лечиться, посмотрит так? На весёлую Ринн, на забавного Феликса? Жаль, что сама Виктория оказалась цела, может жалость к ней тоже прочиталась бы во взгляде. Уходя за деревья, демонолог откинул эти мысли. Предстоит более чем ответственное дело.

 

Когда она закончила, антиванец почувствовал, как горло сжимается и наполняется кровью. Закашлявшись от внезапного чувства удушья, он понял, что лириума в его крови больше нет. Все, что было, теперь расползлось багровым пятном на его ладони.

 

Кое-как отдышавшись после неприятного ритуала, несколько побледневший маг огляделся по сторонам и прислушался. Внимательно. Нет ни тихой мелодии, не прекращавшей звучать ни на секунду, ни шёпота, аккуратно вплетающегося в неё. Только тихие звуки леса да шелест листьев под ногами соратников. Красный лириум ушёл. Откашляв последние капли крови, Альваро сел на камень и придержался за голову.

— Я чувствую себя... чистым, — устало произнёс он. — Сейчас, передохну немного.

Дамиан наблюдал за ритуалом с особой внимательностью. Показанная северянкой версия очищения отличалась от известной ему и исполнением, и итоговым результатом. Возможно, у них преподавали ритуал, изобретённый другим магом... хотя и в том, что знал Дамиан, имя создателя явно отдавало тевинтерскостью. Конкуренты, не иначе. На язык напрашивалась фраза в духе "И ради этого стоило уходить от отряда?", но вместо этого демонолог промолчал. Слова антиванца его вполне удовлетворили, никаких лишних вмешательств он не заметил и не почувствовал, так что он просто ушёл, так и не произнеся ни единого слова. Даже на лице его не читалась никакая особая реакция: ни насмешка, ни одобрение, ни что-либо ещё.

 

Добравшись до лагеря, он снова заметил, как уже перебравшаяся к костру ферелденка бросала в его сторону взгляды. Ждала новостей? Это на здоровье.

— Возрадуйтесь, Скорпионы! — подступив к обители наёмников, громко сообщил он. — У нас есть первый излеченный от красного лириума! Жив, здоров, о надоедливой песни теперь только вспоминать будет. Когда окажутся очищены все — отныне лишь вопрос времени.

Изменено 3 августа, 2021 пользователем BornToSeek

[Thinvesil]

Лагерь

 

Добравшись до лагеря, он снова заметил, как уже перебравшаяся к костру ферелденка бросала в его сторону взгляды. Ждала новостей? Это на здоровье.

— Возрадуйтесь, Скорпионы! — подступив к обители наёмников, громко сказал он. — У нас есть первый излеченный от красного лириума! Жив, здоров, о надоедливой песни теперь только вспоминать будет. Когда окажутся очищены все — отныне лишь вопрос времени.

 

Эльса облегченно выдохнула. Ну хотя бы об Альваро теперь не нужно волноваться. Но остались еще пятеро.

 

— Теперь будете лечить Феликса? — она бросила на андерфельца встревоженный взгляд. — Нужно его тоже, чтобы он мог лечить остальных. Пробуйте, пока не получится.

 

Подбросив еще пару веток к костру, целительница оглянулась на свою палатку. Наверное, Альваро теперь захочет перебраться к себе. Нужно помочь ему с вещами. Отряхнув руки, Эльса благодарно улыбнулась Дамиану за хорошие новости и отправилась к себе.

[Junay]

Лагерь

 

- А Ринн, тебя искал, - сказал он девушке, когда та вернулась из леса.  Мне с тобой надо поговорить насчет излечения, я понял как проводить этот ритуал, сегодня отработаю на себе, а завтра уже начнем.

 

- О, так быстро... - удивилась девушка, но тут же кивнула. - Да, отлично. Мне... нужно как-то подготовиться к ритуалу, какие-то магические зелья попить? 

Похоже, удача хоть в этот раз улыбнулась ей. Феликс хорошо разбирался в магии крови, в отличие от Дамиана, который в основном, был "по демонам". О Виктории вообще речь не шла - она была последней в Тедасе, к кому бы девушка обратилась за помощью. Да и факт о том, что маг прежде чем кого-то лечить, решил проверить ритуал на себе, как истинный ученый, придало ему большой плюс. 

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

— Я чувствую себя... чистым, — устало произнёс он. — Сейчас, передохну немного.

 

Викториа отстранилась и встала, отряхивая руки, которые чуть дрожали. Это было не так уж и просто, особенно для нее, которая никогда не интересовалась подобными ритуалами слишком серьезно. Внутри ощущалась какая-то пустота. Но она привыкла не получать никакой награды за те случаи, когда делала нечто сложное и у нее получалось. Это просто принималось, как данность, как ее долг. Реакция была лишь тогда, когда магесса ошибалась или проваливалась в своих бесплодных попытках стать сильнее. Может быть, поэтому она была бы намного более удовлетворена, получив что-то большее, чем ничего не выражающий взгляд от Дамиана. Как будто ее и вовсе не существовало. Как будто она была ничем иным, как еще одним камнем на дороге.

 

— Пожалуйста, — произнесла она, отвернувшись. Ее губы скривились в гримасе ненависти, но она смогла быстро спрятать ее, перед тем, как позволить Альваро увидеть свое лицо. Спокойное, чуть высокомерное выражение глаз вернулось на место. Туда, где оно и должно было быть. — Тебя наверняка ждут в лагере. Переживают, беспокоятся. Я пока останусь здесь. Приведу мысли и силы в порядок.

 

Она почувствовала укол зависти и разозлилась на себя за это. С какой стати ей вообще искать чьего-либо одобрения или неодобрения? Она — Деметра Авгур, и все остальные не более, чем пыль под ногами. Или скоро ею станут, это неважно. Она знала, что достойна править империей, и только это было важно. Месть и власть. Две стороны одной медали, два лезвия одного клинка, которым она научится управляться не хуже, чем с магией. Ей не нужен был никто. Ни друзья, ни семья, ни возлюбленный человек, которыми так дорожили те, кто копошился в грязи, вместо того, чтобы устремить свой взгляд в небо. Она не завидовала им.

 

— Потому я сражалась. Сражаюсь. Отомстить. И... — Адалин запнулась, пытаясь заглянуть внутрь себя, понять, будут ли ложью ее следующие слова. Она не любила рабство, но редко думала о других людях. — Чтобы такого больше не было. Наверное, это более подходящая для агента цель, да?

 

— Если для тебя она подходящая, то кто я, чтобы это подвергать сомнению?

 

Похоже, Холт не поверил ей. Он видел ее насквозь, и видел ее ложь. Попытки сказать то, во что она на самом деле не верила. Адалин могла измениться, но вряд ли это бы произошло всего лишь за такой короткий срок. Что было хуже, так это то, что он сам ее подтолкнул в этом направлении. Он лишь надеялся, что в ее жизни произойдет нечто, что заставит ее действительно прочувствовать глубоко в душе то, о чем она говорила.

 

— Мне жаль, что так получилось с Десмондом, — сказал он вдруг после долгой паузы, все еще глядя на свечи и образок. Его нужно будет сжечь, когда они выйдут из леса. По-хорошему, лучше было бы сжечь сразу, просто на всякий случай. В лесах иногда бывали патрули, а после столкновения с потрошителями гарантировать что-либо было невозможно. Но Холт все еще тянул с этим, сам не зная, почему. — И с твоим напарником, Филлионом. Я видел отчеты. Для тебя это наверняка было больно, потерять сразу двоих друзей. — Он не стал упоминать тот факт, что ей пришлось самой завершить дело и вонзить клинок в сердце своего учителя. Это была не ее рука, направляющая оружие. Приказ Сопротивления о ликвидации был спущен свыше, как и ему много раз до этого. И все-таки он сочувствовал ей.

[Кайра]

Лагерь

 

- О, так быстро... - удивилась девушка, но тут же кивнула. - Да, отлично. Мне... нужно как-то подготовиться к ритуалу, какие-то магические зелья попить?

Похоже, удача хоть в этот раз улыбнулась ей. Феликс хорошо разбирался в магии крови, в отличие от Дамиана, который в основном, был "по демонам". О Виктории вообще речь не шла - она была последней в Тедасе, к кому бы девушка обратилась за помощью. Да и факт о том, что маг прежде чем кого-то лечить, решил проверить ритуал на себе, как истинный ученый, придало ему большой плюс.

 

- Могу сказать, что ритуал не очень приятный, но сильной боли не будет, - Фел задумался, что хорошо в книге были заметки эльфа, которые не много улучшали сам ритуал.

 

- У тебя лучший случай, чем у тех кто в нем купался, да и даже нас еще можно вылечить, потому что лириум так сказать еще не укоренился в организме, поэтому он стал объяснять ей, что просто его вычистить кровь, а вот его выход будет не много болезненный, но для этого я уже сделал пару зелий, которые облегчат боль.

[Junay]

Лагерь

 

- У тебя лучший случай, чем у тех кто в нем купался, да и даже нас еще можно вылечить, потому что лириум так сказать еще не укоренился в организме, поэтому он стал объяснять ей, что просто его вычистить кровь, а вот его выход будет не много болезненный, но для этого я уже сделал пару зелий, которые облегчат боль.

 

- Я боли не боюсь. Меня с детства тренировали превозмогать боль, от этого в лесу часто зависит выживание. - сказала Ринн. - Да и не только в лесу, так что потерплю, чего уж.

По сути, Ринн даже не приукрасила действительность - она ведь и вправду проходила тренировки фрименов на выживаемость, да и болевой порог у нее был высокий. Боялась она разве что душевной боли, но ее красный лириум не способен был причинить. Это прерогатива исключительно людей. 

Геройствовать и откладывать излечение она не хотела - не сейчас, когда выяснилось, что выживание зависит только от нее. Так что пусть дечит, как только сможет.

[Ettra]

Лагерь

 

— Мне жаль, что так получилось с Десмондом

 

Меньше всего Адалин хотела вспоминать и говорить о том дне. Тем более с Холтом. Если бы она могла, то предпочла бы стереть его из памяти. Но она не могла. И единственное, что ей оставалось — заставить себя забыть. Работой, рисованием, тренировками и снова работой. Всем, чем угодно, чтобы не вспоминать. 

 

Никому и никогда она не расскажет о том, что тогда случилось.

— Мне тоже. — Адалин отвернулась, спрятала глаза, которые обожгло слезами. Ее голос звучал как жалкий писк и ничего с ним поделать не получалось. — Не надо об этом. Не хочу. Лучше расскажи... расскажи, почему ты в Сопротивлении. Если можешь.

[Кайра]

Лагерь

- Я боли не боюсь. Меня с детства тренировали превозмогать боль, от этого в лесу часто зависит выживание. - сказала Ринн. - Да и не только в лесу, так что потерплю, чего уж.

По сути, Ринн даже не приукрасила действительность - она ведь и вправду проходила тренировки фрименов на выживаемость, да и болевой порог у нее был высокий. Боялась она разве что душевной боли, но ее красный лириум не способен был причинить. Это прерогатива исключительно людей.

Геройствовать и откладывать излечение она не хотела - не сейчас, когда выяснилось, что выживание зависит только от нее. Так что пусть дечит, как только сможет.

 

- Фримены не много напоминают тех, кто теперь живет на пустошах, там фактически только песок и жара.  Там живет очень суровый народ, но к счастью туда Потрошители не сунуться. Хотя если они  готовы охотятся за гномами на глубинных тропах, то ни в чем не уверен  Похоже Красные пришли в некое движение.