Perfect Stranger

Тюрьма   — Добрый день, — поздоровалась она со стражниками у черного входа. — Я от господина Корбо.   Двое стражников, как и говорила Адалин, дежурили у черного хода. Ее пропустили за забор и подвели к двери, однако один из них остановился, словно в нерешительности. — А где Ноэль? — спросил он. — Ноэль должна была придти сегодня. — Корбо послал бы письмо, если бы она уволилась или ее заменили, — буркнул второй стражник. Оба носили закрытые латные шлемы, поэтому их лиц было не разобрать, а голос оставался приглушенным и каким-то металлическим, видимо, из-за создаваемого внутри эха. — Тебя как зовут вообще? — спросил он у Эльсы, когда они остановились у дверей, и он вставил ключ в замочную скважину.

Монтсиммар   — Молодец, Ноэль, — шепотом коротко похвалила она служанку. — А теперь скажи, сколько человек стражи на первом этаже здания, сколько в подземной. Кто охраняет туннель для сброса мусора, у кого ключи от решетки? Есть ли у него слабости? И скажи еще, где хранится уборочный инвентарь.   Она действительно попыталась вспомнить, хотя обычно не особенно обращала на это внимания. На самом деле считать стражников не входило в ее обязанности, но кое-что Ноэль все же заметила. Выдавив из себя резкий выдох, она прошептала трясущимися губами: — По-разному... иногда там всего полдюжины, но в последнее время стало больше... восемь? Девять? Не помню... В подземную часть меня не пускают, там легионеры сами избавляются от трупов и мусора, мне туда строго-настрого входить запретили, и уж тем более спрашивать, кто там сидит. Тоннель... вроде бы тоже там, под землей. Ключи, наверное, у начальника, я точно не знаю, но у него много ключей. От камер тоже, целая связка. Комнаты не заперты, когда я там убираюсь... Метлы, тряпки, ведро стоят в подсобке, рядом с черным ходом. Я там их забираю по дороге и там же оставляю, когда ухожу. Вот, — она дрожащей рукой вынула ключ из кармана. — Это от подсобки. Еще я... еще я заметила, что вчера с господином Рошфором говорил какой-то страшный человек. У него был... красный плащ, — она закрыла глаза. — Я с ним почти не общаюсь, не знаю, какие у него слабости.

Монтсиммар   — Хорошо. — так же шепотом ответила альтус и спустила ладонь со рта к ее шее. Рука с кинжалом слегка напряглась, готовая вонзиться в любой момент, если та вздумает кричать. — Как тебя зовут? По какому адресу проживаешь? Кто твой друг, работает ли он тоже в тюрьме? Как зовут начальника тюрьмы и какой пароль на входе?   — Н-ноэль... Ноэль Корбей, — прошептала девушка, бледная, как смерть, если это вообще можно было разглядеть в полумраке. — Живу на улице... Ришелье, в д-доме на углу между этой улицей и переулком Доре. Это Даниэль, он... он мой знакомый, мы вместе росли, до того, как он переехал... он не работает в т-тюрьме, он продает мед на рынке вместе с отцом. У них пасека... за городом. Начальника тюрьмы зовут... господин Рошфор. Я... когда прихожу, говорю им, что я от господина Корбо. Тогда меня пропускают, — она захныкала. — Пожалуйста, не убивайте меня... и Даниэля. Мы ничего не сделали. Мы просто... Она замолчала, понимая, что ее мольбы вряд ли что-то изменят, и только негромко всхлипывала, пытаясь рассмотреть краем глаза, куда оттащили бездыханное тело ее товарища. Верить в то, что он все еще жив, у нее не было никаких причин.

Монтсиммар   — Слушай внимательно, кроха, — шепот получился достаточно нейтральный и глухой, чтобы было не разобрать, кто именно говорит. — От тебя требуется две вещи: вести себя тихо и отвечать на вопросы. Если будешь послушной и на все ответишь, я тебя отпущу, а твой друг останется жив. Если попробуешь хоть попытаться вякнуть... — альтус не договорила, но чуть сильнее надавила на упирающееся острие, красноречивее всяких слов давая понять, что ее ожидает. — Усекла?   Девушка мелко задрожала, то ли из-за того, что пока ее тащили, с ее головы на плечи упал теплый меховой платок, то ли из-за страха на свою жизнь. Она ведь знала, знала, что дело в фонарях! Но все равно пошла. Слишком боялась потерять работу, и даже знакомого попросила, чтобы тот ее проводил. Но увы, это не помогло. В Монтсиммаре было полно воришек и грабителей, и похоже, она наткнулась на кого-то из них. Денег у нее с собой было совсем немного, она опасалась носить в кармане слишком крупные суммы как раз из-за местного ворья, но если это спасет ее жизнь, то готова была отдать хоть исподнее. А еще, если это спасет жизнь ее друга. Тот ничем не заслужил того, чтобы с ним произошло нечто ужасное. Мысли о том, чтобы попытаться соврать, у служанки даже не возникло. Почему-то она понимала, что эти люди узнают, если она соврала. И найдут ее.

Монтсиммар   Дорога, по которой должна была пройти служанка, была не самой широкой в городе, как и не самой оживленной. Но и темной и страшной аллеей тоже не являлась. Послышались чьи-то шаги, быстрые, спешащие, словно человек этот опаздывал куда-то. Фонари на улице уже погасили, поэтому в темноте было мало что видно, кроме огней в некоторых окнах; кто проснулся пораньше, уже готовился выходить в город и отправляться по своим делам. Шаги вдруг прекратились. Скрипнула дверь одного из домов на улице, и негромкие голоса достигли ушей затаившихся в переулке людей. Кажется, один из них был женским, а второй мужским, однако переговаривались они негромко, поэтому услышать, что конкретно говорилось, не выходило.   В конце концов разговор прекратился и можно было увидеть, как служанка с каким-то мужчиной, выглядевшим, как обычный горожанин, одетым в теплую осеннюю куртку и высокие сапоги едва ли не до колена, направляются в сторону тюрьмы. Служанка указывала на погасшие фонари и держала мужчину под руку. Кажется, отсутствие света на улице немного ее нервировало, а мужчина был ей знаком. Вот только если он собирался проводить ее до самой тюрьмы... это означало непредвиденные проблемы.

Таверна "У Герна" - Монтсиммар   Позавтракав, Викториа решила покинуть таверну. Толку от нее все равно особенно не было, внимания на нее никто не обращал, а значит, рассиживаться и ждать с неба винного дождя тоже было ни к чему. После оплаты нового дня постоя она поняла, что деньги закончились. В кармане лежали жалкие двадцать пять серебряков, после покупки новой робы она не слишком-то хорошо распланировала свои траты. Учитывая, что ранее ей не нужно было думать о том, где достать денег на пропитание и крышу над головой, магесса впала в уныние. Проводив взглядом Ринн и Адалин и решив, что они, кажется, нашли все-таки общий язык, Викториа кивнула им на прощание и вышла за дверь, в холодное монтсиммарское осеннее утро.   Ветер поднял ее волосы, швырнув в лицо, и она спешно уложила их под столь удобный капюшон, оказавшийся на новенькой зеленой робе. Меховая накидка перекочевала с ее старого одеяния, которое Викториа сохранила на случай, если вдруг понадобиться срочно переодеться или она промокнет под дождем, которые начинались в эту пору, кажется, совершенно хаотично. Повязка со знаком скорпиона тоже обрела свое место на ее левой руке. Пусть все видят, что наемники в городе. Однако праздновать успешное окончание предыдущего задания ей казалось несколько преждевременным. В конце концов, что она такого сделала? Использовала магию крови? За это дома девушка удостоилась бы в лучшем случае кивка, а еще более вероятно — ничего. Это подразумевалось само собой разумеющимся, что она должна быть хороша в этой школе магии. Запахнув полы одеяния, она ускорила шаг, цоканье коротких каблуков по мостовой эхом отдавалось на пустых темных улицах. Здесь, на окраине, фонарей было немного, и одиноко светящийся впереди огонек показался ей спасительным островком безопасности.   Бояться темноты казалось так глупо и по-детски, и она была уверена, что поборола этот страх еще в детстве, но после того, как Викториа вновь встретила брата, он вернулся, причем вернулся с новой силой. Казалось, что в темноте таится нечто злобное, выжидает, пока магесса потеряет бдительность, чтобы наброситься на нее, выжрать из нее жизнь, сломать рассудок и уничтожить душу. Как будто в стороне мелькнули чьи-то горящие глаза — но нет, это всего лишь зажженные свечи в чьем-то окне. Викториа поежилась. Что с ней вообще происходит? Ее странные, смутные сны тревожным пологом опускались на нее каждую ночь, и она спала плохо, ворочаясь и то и дело просыпаясь, из-за чего под глазами начали проявляться темные круги. Остановившись у фонаря, прямо под наклоненной над ней лампадой, внутри которой горел поддерживаемый при помощи магии свет, магесса выглядела, как заблудившаяся в плохом районе города одинокая девушка, не понимающая, каким образом ее занесло в подобное место, и озирающаяся, будто услышала позади себя глухие шаги.   — Хватит, — громко сказала она, приказала себе успокоиться. — Это всего лишь темнота. Там ничего нет. Ничего, — решительно повторила она, слушая звук собственного голоса и понимая, что это действительно чуть-чуть облегчает поселившийся внутри тугой комок свернутых в клубок нервов.

Комната Холта   — Эльса предложила свою кандидатуру, — продолжила она. — Я ответила, что в итоге решение за тобой.   — Понятно. Он потер бровь, о чем-то размышляя, его голос был ровным и сухим, каким обычно разговаривают казначеи, говоря о том, что у них не сходится баланс. Цифры на пергаменте. Имена в досье. Неужели это все, чем они являлись для Сопротивления? Холт говорил, что это не так, но иногда поверить в это было трудно. Наконец он поднял голову и взглянул на обоих. — У Эльсы свое задание, и она вполне может с него не вернуться. Перестановки в последний момент из-за того, что кто-то что-то не так сказал, недопустимы. Адалин, почему ты решила, что можешь поставить под сомнение мое назначения в пару к тебе Ринн, особенно после того, о чем мы с тобой говорили? Ринн, — он взглянул на фрименку. — Почему ты решила, что твое желание или нежелание что-либо делать имеет значение, когда тебя прислали сюда приказом твоего же начальства? На время, пока наша главная миссия не завершена, ты находишься в прямом подчинении у Сопротивления. А это я и Адалин, как моя заместительница. Подобные эксцессы недопустимы. У Адалин есть опыт подобного проникновения, но ей не хватает умения подстраиваться под обстоятельства. У тебя опыта нет, но ты прекрасно соображаешь на ходу, что, думаю, в доказательствах не нуждается. Вы обе должны отправиться на это задание. Научитесь использовать сильные стороны друг друга и дополнять слабые, иначе в будущем ваша неспособность договориться и работать вместе может вылиться в большие проблемы. Я надеюсь, все понятно?

Комната Холта   -Доброе утро. Буду краткой.  Chef, в связи с тем, что Адалин, в виду моей некомпетентности в данном вопросе, не желает работать со мной, и предлагает кандидатуру Эльсы, прошу освободить меня от этого задания… Или  перенаправить на другой участок действий. Ко всему… - она на миг замялась. – Я не вижу для себя возможности работы в неизвестной сфере с человеком, который мне угрожает. Столь опасная и ответственная операция предполагает полное взаимное доверие, на нее нельзя отправляться  с тем, к кому опасаешься поворачиваться спиной.   Холт принялся проводить бритвой по щеке, глядя в зеркало и из него прекрасно видя и фрименку, и Адалин. Его взгляд перешел на вторую. — Это правда? Ты сказала, что не хочешь работать с Ринн в паре, и угрожала ей? — спокойно спросил он. Казалось, что он совершенно не испытывает ни злости, ни разочарования, а просто узнает детали. Ему нужно было услышать мнение и другой стороны. Впрочем, Адалин там что-то бормотала себе под нос, поэтому он добавил: — Адалин, пожалуйста, говори громче и четче. Было понятно, что хитроумная Ринн могла сказать не все детали, но с хитроумными у Уильяма был свой опыт. С фрименами, правда, его было не так уж и много, но все же он отчасти понимал, как с ними нужно себя вести. Отложив бритву, он повернулся и прислонился к тумбе, сложив руки на груди. На щеке виднелся небольшой, едва заметный свежий порез. Бриться он никогда не любил и старался закончить с этим делом побыстрее, что иногда приводило к таким вот казусам.

Комната Холта   - Chef, можно войти? Очень серьезный разговор.   Через полминуты или около того послышался голос Холта. — Заходи, Ринн. Похоже, он узнал ее голос и уже в принципе более-менее представлял, что произошло. Конечно же, телепатических способностей у него не было, но поставив в одну пару Адалин и фрименку, можно было ожидать, что крышку с этого котла рано или поздно снесет. По всему выходило, что скорее рано. Это было даже хорошо: конфликт лучше погасить в зародыше, а не посреди опасной миссии, когда уже надо думать о спасении жизни, а не о том, кто кем командует. Обе девушки вошли в неприбранную комнату, впрочем, большую часть хлама уже убрали в котомки и сумки. Только разбросанные на столе и стуле бумаги говорили о некоем творческом беспорядке. Но такая обстановка как раз способствовала созданию впечатления, что в этой комнате жил совершенно обычный гражданин Империи. Уильям как раз завязывал шнурок на рубашке, приглаживая волосы и глядя в крошечное мутное зеркало с трещинкой, висящее на стене справа от кровати, над кособокой тумбой. На поверхности ее стояла плошка с водой, рядом лежала бритва. Бросив внимательный взгляд на Адалин, Уильям дернул щекой. Судя по ее виду, она проиграла в неравной борьбе с Ринн. Что ж, такой вариант тоже был предусмотрен. — Что у вас? — спросил он коротко, опуская бритву в мыльную воду и взбалтывая ее.

Подвал   Что думаете, ребята?   — Я думаю, — спокойно вдруг сказала Викториа, глядя почему-то на Адалин. — Что это какой-то позор. Не собираетесь вразумить нашу варваршу? С таким подходом к делу она саботирует все наши начинания, — фыркнула магесса. К Ринн она теплых чувств не испытывала с самого начала, но то, что фрименка натворила сейчас, при всех, на пороге важной и сложной операции, ее буквально шокировало. Но еще больше ее шокировало отсутствие реакции со стороны Адалин, которая должна была быть ее напарницей на этом этапе. Почувствовав легкую долю презрения, девушка затем посмотрела на Руфуса. — Все звучит хорошо, но знаете, я не слишком понимаю в этом. Пока что мне кажется, что на любом этапе все может пойти не так. Возможно, стоит составить на план на случай, если это произойдет? Например, вас увидят, или Эльсу раскроют...

Подвал   — Мне особенно нечего добавить. Пришлось заплатить за информацию от Леннорта, но если магия Феликса действительно подействовала, он не должен помнить о нашем разговоре. Еще он сообщил, что тот стражник, которого он упомянул, берет наркотики где-то неподалеку от тюрьмы на улице Риволи. Похоже, он единственный, кого можно легко подкупить, если знать, что он любит, — магесса взглянула на Эльсу. — Понадобится ли это тебе, я не знаю, но на всякий случай стоит иметь это в виду. Кашлянув, она сложила руки на коленях, больше ей было добавить особенно нечего. Надо было расспросить Леннорта про устройство камер, но времени у них было мало, и пришлось спешно уходить с места событий, пока к ним не появились ненужные вопросы.

Подвал   Викториа спустилась после того, как проводила взглядом Альваро и Дамиана, Эльсу, Руфуса и Ринн с Адалин. Вздохнув, она посмотрела на пустую тарелку из-под мясного рагу, которое подавали ей на ужин, на лежащую рядом простую стальную двузубую вилку и один нож с деревянной ручкой. Присоединиться к ней за ужином никто не захотел. Это было ожидаемо, однако магесса надеялась, что хотя бы Феликс, с которым у них так ловко сегодня днем вышло провести гномку и того высокого мужчину... как его там звали... Леннорта?.. подумает переброситься с ней парой слов. Они сработали довольно неплохо, учитывая, что раньше в паре им ничего делать не доводилось. Но тот, похоже, решил, что работа работой, а общаться интереснее с Ринн и остальными. Раздраженно поднявшись, она подумала, что лучше вообще держаться особняком, чтобы ненароком не проболтаться о своем происхождении или о своих истинных целях. Поэтому, когда Викториа спустилась в подвал, она села с краю, положив ногу на ногу и не глядя ни на кого в частности. Холта не было, но операция еще и не думала начинаться, так что девушка его и не ожидала. В любом случае завтра Эльсе еще предстояло проникнуть в тюрьму и выяснить оставшуюся информацию о том, что творилось там внутри и не усилили ли охрану. Осторожно убрав волосы за плечи, тевинтерка бросила холодный взгляд на Ринн, которая, кажется, вообще собиралась заснуть.

Комната Холта   — Но если я вдруг увижу возможность как-то посодействовать этому... Я ведь могу использовать это? Учитывая твою личную занятость, не всегда может быть возможно согласовать какие-то мероприятия или идеи. Я хотел бы знать широту своих полномочий.   — Конечно. Ты можешь делать все, что в твоих силах, и все, что не мешает нашим целям, чтобы сплотить отряд. — Уильям серьезно кивнул ему, откладывая трубку. — В конце концов, тем, кто стоит над нами, главное — чтобы мы выполнили задание. А уж то, как мы его выполним, волнует разве что нас самих. Я бы хотел, чтобы до конца дошли все. Думаю, ты хочешь того же, — он замолчал, затем потушил трубку. — Спокойной ночи, Руфус. Завтра у вас много работы. Да и у меня тоже, — добавил он немного потухшим голосом.

Комната Холта   — Сделаю все, что в моих силах, — кивнул маг. — Но... мне кажется, ей нельзя зацикливаться на ком-то одном. Будет лучше, если она сможет отыскать силы в себе самой, но для этого ей потребуется наша общая помощь. Возможно, нам с тобой стоит подумать, как сплотить отряд, — заметил Руфус. — Пока что каждый выглядит так, будто привык полагаться сам на себя, но работа сообща будет гораздо эффективнее. Адалин это тоже пошло бы на пользу.   — Чтобы отыскать силы в себе самой, ей нужно, чтобы ее кто-то направил. Есть люди, которым необходим толчок, а сами они не найдут пути. Я думаю, что если Адалин поймет, что у нее могут быть друзья, то она избавиться и от остальных своих проблем, — ответил ему Холт. — Чтобы научиться снова доверять людям, знать, что есть те, кто действительно хотят ей добра. Знаю, в нашей работе есть риски, и часто близкие люди гибнут... Да ты и сам понимаешь, в какую опасность мы ввязываемся едва ли не каждый день. Но это ведь не значит, что нужно закрыться от всего мира и ненавидеть себя. Просто... — он замолчал, размышляя, а потом вытряхнул пепел из трубки в глиняное блюдце. — Неважно. Отряд пока не сработавшийся, но это вполне нормально. Вы не знаете друг друга, не привыкли полагаться друг на друга, не знаете, кто на что способен. Я думаю, что если дать время пообвыкнуться, то мы можем стать действительно сплоченными. Общая опасность невероятно объединяет людей. Как и общая цель, — он улыбнулся. — Просто стоит дать время.

Комната Холта   Возможно, я могу что-то сделать со своей стороны? Не как ученый и специалист по древним культурам, но как человек.   — Уверен, что можешь. Да ты и сам понимаешь, что именно. Командира вам надо выбрать, чтобы "Скорпионов" перед клиентурой представлял. Адалин — пока что не способна командовать и руководить таким большим отрядом. Но я прошу тебя помочь ей достичь этого. В конце концов, если мне доведется погибнуть, наше дело придется продолжать именно ей. Но ей не помешает ненавязчивый совет. Особенно от такого человека, как ты, — он говорил не приказным тоном, а скорее, просил, как просят об услуге, выполнять которую совсем не обязательно. — Адалин нужен друг, хотя бы один. Иначе она попросту сломается. Я хотел бы сказать, что таким другом мог бы быть я, но... — он развел руками, словно все было и так понятно. — Мне нужно следить за всеми. Я не могу позволить себе сконцентрироваться только на одном человеке. Не говоря уже о других делах, которыми я вынужден заниматься, пока вы выполняете приказ. Сделаешь? — внимательный и усталый взгляд остановился на Руфусе.

Комната Холта   — Сколько им там? Пятнадцать? Восемнадцать? Такие молодые. Не жалко? Я не подвергаю сомнению их способности, но сам знаешь, что в опасном деле даже самый опытный агент может попасть в передрягу. Будет жаль, если они погибнут, едва вступив во взрослую жизнь.   — Конечно, жалко, — кивнул Холт, раскуривая трубку и не открывая окно, боясь, что ветер снова разбросает бумаги и мелкие вещи по комнате. — Так же, как жалко тех молодых девушек и юношей, которым калечат разум и отправляют в рабство. Так же, как жалко беззащитных стариков, которых бросают в темницу и казнят за малейшее слово. Я молюсь об упокоении их душ. — Он помрачнел, втягивая дым и глядя куда-то в пустоту. — Только вряд ли они найдут покой, пока мы не завершим свою работу. Думаю, все, кто попал в наш отряд, попали в него не случайно. Быть может, это судьба? — он улыбнулся, качнув головой и подняв глаза на Руфуса. — Впрочем, я сделаю все от себя зависящее, чтобы никто из нашего отряда не пострадал. Я не разбрасываюсь людьми с легким сердцем.

Комната Холта   — К тебе заходил Феликс? У парня все хорошо?   — Спросил совета. Ничего особенного, — махнул рукой Холт. Наконец собрав все разбросанные бумаги, он уселся на край кровати и снизу вверх взглянул на Руфуса. — А ты зачем пришел? Я уже собирался ложиться спать, — пожав плечами, он улыбнулся, будто извиняясь за это. — Завтра у меня кое-какие дела с раннего утра, да и у вас, я так понимаю, еще не все доделано. Он посмотрел в сторону окна, затем пошарил в столе и достал вездесущую трубку. Выглядела она довольно дешевой, хоть и не совсем плохонькой. — Ты куришь? Угощайся, — мешочек с табаком появился в руке агента будто взявшись из ниоткуда.

Комната Холта   Комната их предводителя отыскалась без труда, и целитель постучал, не будучи уверенным, дома ли ферелденец. По крайней мере, на глаза ему тот за день так ни разу и не попался.   — Ты что-то забыл, Феликс? — послышался уставший голос из-за двери, и она отворилась, явив Холта, который уже собирался ложиться спать. Увидев Руфуса, он молча посторонился и указал рукой куда-то себе за спину. — Заходи, Руфус. Извини, присажиться особенно некуда, — словно извиняясь за устроенный в комнате беспорядок, сказал агент, проходя вглубь номера и вытряхивая в открытое окно пепел из небольшого глиняного блюдца со сколом. Ветер ворвался в комнату, переворачивая бумаги, разложенные на столе, швыряя их на пол. Присев, Уильям принялся их собирать, прикрыв окно от ветра.

Комната Холта   - Хм, ну и если мы откровенно, то хотел спросить вашего совета про Адалин. - У нас как- то с ней не заладилось, конечно можно и плюнуть на это. - -Через пару месяцев, когда наш славный отряд покроет себя славой и деньгами, мы можем пойти своими путям.  - Но мне хотелось, чтобы все же у нас были более приятельские отношения.   — Адалин? Она... — Холт задумчиво провел покрытой маслянистыми пятнами рукой по подбородку. — Она многое пережила. Знает свою работу. Но не умеет носить маски. Поэтому будь с ней осторожен. Я не хочу, чтобы она снова пострадала, — спокойно проговорил он, в его голосе практически не было никаких эмоций, кроме легкой сосредоточенности. Трудно было сказать, жалеет ли он девушку на самом деле или просто относится к ней, как к инструменту, который вот-вот сломается. — Просто помогай ей, не стоит давать непрошеных советов или пытаться разговорить ее на личные темы. Уверен, она оценила пирожки, — легкая улыбка тронула губы Уильяма, он поднялся с кровати, покрытой смятой простынью и не слишком чистым одеялом, и посмотрел на Феликса.

Комната Холта   - Нормально, но есть нюансы, Виктория привыкла к определенному уровню комфорту, - Фел,задумался.  -Думаю, что ей будет сложнее всех привыкнуть к простой лагерной жизни и  то, что наемникам по работе надо общаться с криминальными кругами   — Это ожидаемо. Такие вещи исправляются только временем, — ответил ему агент, сосредоточенно затачивая нож. Через несколько мгновений он проверил остроту лезвия, коснувшись его кончиком пальца, и продолжил проводить им по камню. — Была ли она полезна в выполнении поручения? — задал он следующий вопрос. — Я хочу узнать твою точку зрения. Можешь не стесняться, говори то, что думаешь. Наконец удовлетворившись остротой ножа, который выглядел, как обыкновенный охотничий нож, которыми свежевали дичь, мужчина отложил его и достал промасленную тряпочку и какую-то бутыль. Плеснув из бутыли на тряпку остро пахнущей химикатами жидкости, явно основанной на гусином жире, Уильям убрал камень обратно в стол и принялся протирать свежезаточенный нож.

Комната Холта   - Это мне надо простить извинения, похоже у меня уже входит в привычку, мешать отдыху напарников по отряду- Фел вспомнил эпизод с Адалин.  - Ничего не случилось, просто мои знакомые закончили вышивать хоругвь. - Мы же приличный отряд, со всеми атрибутами, осталось еще пару бардов прикормить, чтобы  сложили пару песен, о том какие мы хорошие и отважные наемники.   — Не переживай. Я привык спать по четыре часа в день, — кивнул ему мужчина, садясь обратно и складывая расслабленные руки на коленях, опираясь ими. Одет он сейчас был в простую рубашку с небрежно завязанным на шее шнурком, что придавало ему немного растрепанный вид, а еще какой-то... домашний, что ли. Совсем не тот, который ожидаешь увидеть от командира Сопротивления. — Хорошая хоругвь. И повязки я заметил. Отличная идея, если меня спросить. Как тебе работалось с Викторией? — вдруг спросил он как бы между прочим, доставая нож и начиная проводить им медленно по точильному камню, вынутому из ящика стола. Снаружи поднялся сильный ветер, хлопая незакрытыми ставнями тех, кто по забывчивости не запер их на ночь. Дело потихоньку двигалось к зиме. Оставалось надеяться, что к тому времени, как они доберутся до следующего места назначения, не начнет выпадать снег.

Комната Холта   — Войдите, — прозвучал голос с той стороны двери. Когда Феликс толкнул незапертую дверь и зашел, он мог бы поклясться, что в этой комнате жил кто угодно, но только не организатор Сопротивления. Разложенные по полкам, лежащие на столе и даже на стуле вещи принадлежали обычному ферелденскому путешественнику. На подоконнике дымилась наполовину пустая чашка травяного чая. Сам Уильям Холт сидел на краешке кровати, методично зашивая разошедшуюся по шву куртку из проваренной кожи. Подняв взгляд, он провел рукой по чуть взъерошенным волосам, едва заметно улыбнулся. Лицо его было в этот раз совершенно не таким, как на собрании. Будто даже растерянным, но доброжелательным, как смотрят на неожиданного, но приятного гостя, как смотрят на друга, который решил зайти поздней ночью, чтобы выпить чаю и обсудить последние новости. Холт поднялся, отложил куртку на стол, случайно сбив пустую железную кружку, которая упала на пол и покатилась по направлению к Феликсу. — Ох. Прости, — мужчина поднял упавшее и поставил обратно на стол. — Что-то случилось? Я уже собирался ложиться спать, — он развел руками. — В кои-то веки есть возможность передохнуть перед долгой дорогой.

Таверна "У Герна"   Отряд почти не заметил того, как пролетел этот промозглый день. Они провели половину его в делах, а потом еще несколько часов в таверне, ожидая возвращения Ринн и Адалин и надеясь, что им удалось что-то разглядеть сквозь эту противную морось и не попасться легионерам. Викториа приняла ванну, а затем провела несколько часов в своей комнате, сидя за столом и делая некоторые заметки. Использовала она Древний Тевин, который был не знаком большинству простых граждан и даже магов, благо изучать что-то, помимо Арканума, для освоения магии было далеко не обязательно. Учили его лишь те, кто интересовался историей и расшифровкой артефактов. Сделав несколько записей, она посмотрела на чистый лист, вынутый из стола. Точнее, пожелтевший от времени. Спустилась она ближе к вечеру, когда на улице уже начало темнеть.

Рынок - Таверна "У Герна"   Викториа остановилась у стенда с посохами, однако на новый у нее денег не хватало. Вместо этого девушка решила купить себе новую темно-зеленую робу, расшитую стеклянными бусинами. По сравнению с тем, что она носила ранее, выглядела она как половая тряпка, но на что-то более дорогое денег у нее уже не оставалось. Зато новое одеяние было из гораздо более плотной ткани. Через такую не каждый удар пройдет, и если придется участвовать в бою, то будет служить какой-никакой защитой от скользящего удара клинком или стрелой. Повздыхав о том, что с ограниченными финансами выбора у нее особого не было, она вместе с Феликсом направились назад в таверну. Времени у них все это заняло не слишком много, поэтому вернулись они всего через несколько часов после того, как проснулись. Кое-что у Леннорта выяснить удалось, а остальное можно было обсудить с ребятами и принять решение, когда все вернутся в трактир. Магесса улыбнулась Феликсу и села за столик, сняв перчатки с рук. — Может быть, время пообедать? — спросила она и повернула голову. — Будьте добры, принесите мой обед, — она заплатила повышенную цену, все-таки опускаться до того, чтобы есть местную баланду, ей не позволяло чувство собственного достоинства. — По-моему, все прошло неплохо. Даже почти без эксцессов, — продолжила она, дожидаясь своего обеда.   -4 золотых Куплено: Вышитая роба (+1 к защите)

Таверна "Счастливый наг" - Рынок   -Андерфелский самогон, настоянный на глубинных грибах Оно даже гномов с ног свалит.- Мы с ним сначала пиво пили, а потом решили что то, покрепче выпить   — А, понятно... а не осталось чуть-чуть угостить? — с надеждой спросила гномка, выпуская огромные клубы дыма, из-за которых ее было не видно. — К несчастью, Леннорт выпил последний стакан, — поспешила заверить ее Викториа. — Ладно, мы пойдем? Нам еще по делам надо успеть, а вы тут за Леннортом присмотрите, как проснется, дайте холодной воды, — попросила она гномку, та только кивнула, и магесса потянула Феликса за руку куда-то в сторону улицы. — Пойдем-пойдем, дорогой, нам еще надо за покупками успеть. Что же ты так за собой не следишь? Сейчас купим молока, и положим тебя в горячую ванну... — продолжала она причитать, словно и вправду была молодой женой этого полупьяного человека. Когда они завернули за угол, лицо Виктории вытянулось. Она шагала быстро, хоть и не слишком подозрительно-поспешно, взяв Феликса под руку. Направление было выбрано случайно, но в итоге они все равно вышли к рынку, благо "Наг" располагался совсем рядом с ним. — Что ж... это было рискованно, — негромко проговорила она, наклонившись чуть ближе к уху Феликса. — Что дальше?