Perfect Stranger

Озеро   — Спасибо, Альваро, — сказал Холт, глядя, как Викториа отошла куда-то подальше за деревья и, найдя более-менее чистый участок травы, присела на нее и отвернулась. Похоже, она не хотела не только раздеваться сама, но и смотреть на остальных. Сам же он принялся стаскивать ботинки. Вода, может, и нагрелась, а вот воздух на берегу пока не успел и был все таким же морозным, поэтому изо рта струился пар, а ноги немедленно замерзли на промерзшей земле. Не теряя времени и покрывшись мурашками от внезапного холода, Уильям быстрыми движениями расстегнул застежки на куртке и бросил ее на землю, стянул рубашку через голову и заметил образовавшуюся на ней прореху. Что ж, придется немного задержаться перед сном и починить ее.   Избавившись от остатков одежды, он быстрым шагом вошел в воду и нырнул с головой, выплывая только через несколько метров и не желая стеснять своим присутствием ни Эльсу, ни остальных. С волос стекала вода, попадая в глаза и в нос, и он фыркнул, словно купающийся конь.

Лагерь   — Я мог бы отдельно нагреть участок воды уже после того, как основная часть отряда помоется и отойдёт. Тогда не пришлось бы с остальными вместе быть, — предложил антиванец вместо спора.   Викториа пожала плечами, рассматривая ногти и отчищая с одного налипшую капельку крови, оставшуюся еще со встречи с медведем.   — Хорошо. Меня это вполне устраивает, — похоже, одиночество на озере казалось ей куда менее неприятной перспективой, чем купаться со всеми сразу. Холт же не стал ее отговаривать, прекрасно понимая, что далеко не все обладают достаточной раскрепощенностью, чтобы уютно чувствовать себя в компании малознакомых людей, да еще и во время мытья. Он решил про себя, что осторожно присмотрит за ней, попытавшись остаться незамеченным. Мало ли что может случиться с одинокой магессой, да еще и ночью на озере, да еще и в Роще, о которой их предупреждал Хранитель.

Лагерь   — Слушайте, — обратился он ко всем разом, — может отправимся всем отрядом на озеро к западу? Магов у нас достаточно, без света не останемся, путь знаем, идти не слишком далеко, я даже смогу воду подогреть без большого труда. Потом же вместе и вернёмся, ночью чистые будем все. Как вам идея?   — Ты имеешь в виду озеро Эгбелет? — уточнил Холт. Самое ближайшее озеро, на берегу которого расположился лагерь эльфов, было довольно большим, окруженным старыми разрушенными статуями и бесчисленными ивами, которые и дали название этому месту. Старое эльфийское название уже давно забылось, возможно, эльфы еще о нем помнили, но делиться им с чужаками не спешили. — Можно попробовать. Ходить грязными и вправду не слишком приятно, — улыбнулся он, покивав предложенной идее.   — Купаться в озере? — с сомнением протянула Викториа, приглаживая волосы. — Только если мужчин не будет. Я не проститутка, чтобы раздеваться перед каждым.

Лагерь   Фел обратился  к  Холту - Я бы сходил к отшельнику за припасами и информацией, он когда- то жил вместе с долийцами, мог бы поделиться с нами информацией.- Так же к нему я бы сходил за магическими припасами, которые мне могут потом пригодиться. - Магия крови базируется на ритуалах и иногда нам нужно. то что помогло нам его провести.   — Один? После того, как в лесу на вас напали волки? Возьми с собой кого-нибудь. Дамиана или Альваро. И кто-то должен остаться с Викторией, пока остальные заняты, — кивнул Уильям. — Лучше, чтобы в лагере не оставался только один человек. Доленгал, как целитель, пусть тоже останется, и еще кто-то третий. Так будет лучше всего.   Викториа не могла сказать, что особенно испытывала желание общаться с эльфом, который явно недолюбливал людей, но он был куда более опытен в лечебной магии, а потому она не стала сопротивляться. Ей хотелось, чтобы рядом были люди. Одиночество нравилось ей только тогда, когда магесса была одна в безопасности дворца, в библиотеке или главном зале для тренировок. Вокруг постоянно находились молчаливые стражи, слуги, незаметно и тихо подносящие ей еду, книги и нужные компоненты для экспериментов. А когда вокруг была неизвестность и опасность, то лучше, если рядом будет кто-то еще.

Лагерь   — Если для меня найдется дело, я готова, — решительно сказала Адалин.   — Прекрасно. Тогда сходите с утра к сказительнице. Ты и... — Холт задумался. Адалин была не слишком-то сильна в разгворах, особенно с теми, кто изначально им не доверял. — Руфус, сходи с ней. Расспросите, что у нее за проблема. Если удастся ей помочь, то попробуйте поспрашивать осторожно о том, что нам нужно знать. Кто знает, может, и Хранитель не понадобится. Остальные... — он посмотрел на Ринн и Эльсу. — Займитесь охотой и добычей припасов, попробуйте наловить рыбы. Викториа, Феликс, оставайтесь в лагере и охраняйте его. Я попытаюсь разузнать побольше информации и проведу разведку руин вокруг нашего лагеря.   — Я согласна, — тут же отозвалась магесса. — Уже достаточно находилась за последние дни. Тем более, мой демон отпугнет любого, кто попытается подойти близко. Дамиан, может, тоже останешься с нами? — спросила она наконец повернувшись в сторону демонолога. Обида на его реакцию уже почти прошла, и любопытство, объяснимое не только ее интересом к роду деятельности Дамиана, но и интересом к его личности, вернулось.

Лагерь   — Значит, нужно искать эту Сулану по эльфенышу рядом с ней? Если она сменила имя, то можно по нему определить девушку. А как эльфа зовут этого, дуб не сказал?   — Имени в докладе не было, но если я правильно понимаю, то этот эльф жил когда-то здесь. Возможно, даже был частью клана Гилайн, если они останавливались в этом месте не один раз. — Холт задумчиво поскреб подбородок. — Можно попытаться расспросить Хранителя, он достаточно стар, чтобы мог что-то знать. Я займусь этим, к тому же, мы уже немного смягчили сердца долийцев, благодаря Ринн и Феликсу. Хотя сначала можно было бы попробовать выполнить для них еще несколько дел, чтобы наверняка. Что думаете?   Викториа пожала плечами, ожидая, пока Руфус закончит запекать мясо и рыбу.   — Думаю, что правильнее будет подстраховаться и сделать так, чтобы наши расспросы и про этого эльфа, и про то, что ищут у клана потрошители, не повернули долийцев против нас.

Лагерь   - Вот доклад по заданию, шеф. Тут все четко изложено, так как словами передать все происшедшее... Достаточно сложно. Фел еще может что-то от себя добавить, если посчитает нужным. Возникнут  какие-то вопросы, можно обсудить. Кстати, шеф, тут такое дело... - Ринн посмотрела на привязанных лошадей. - Признаюсь, дорога меня здорово выматывает, да и сумка у меня достаточно тяжелая... Я с вашего позволения, коняшку себе присмотрю, как передвижное средство.   Прислушиваясь к беседе Руфуса и Адалин, он почти ничего не говорил, не пытался вклиниться и выразить свое мнение, зная, что мнения мнениями, а реальность и цель это никак не изменит. Единственное, что его немного беспокоило, это то, с какой упрямой обреченностью девушка поставила на себе клеймо плохого человека. Надо будет как-нибудь с ней об этом поговорить, но лучше не сейчас и не при всех. Поев немного мяса, оставшегося после запекания, Холт посмотрел на подошедшую Ринн и улыбнулся, кивнув.   — Благодарю, Ринн, очень предусмотрительно. — Взяв бумагу, он прочитал написанное несколько раз и вдруг бросил ее прямо на угли. Бумага свернулась, обуглившись по краям, и через несколько секунд превратилась в пепел. — Лучше не хранить опасную информацию на носителях, где их могут увидеть другие, — пояснил агент, пошевелив палкой угли. — Не волнуйтесь, у меня хорошая память.   Он рассказал содержание отчета Ринн остальным, при этом действительно не упустив ничего важного, а детали вроде количества волков важным не были.

Лагерь   — Ты хорошо объясняешь. И сражаешься, — тихо добавила она, не совсем веря тому, что решилась на похвалу. В ней наверняка все еще говорила вина за синяк.   Послышался смешок. Холт протянул руку к костру, согревая пальцы. Сейчас уже ночами порой бывали заморозки, так что чем ближе время подбиралось к ночи, тем холоднее становилось, да так, что изо рта уже начинал вырыватся парок.   — Хорошо для бывшего святого брата? — негромко пошутил он, так, чтобы его голоса не было слышно за пределами их небольшого круга вокруг тлеющих углей. — Стараюсь. Хоть арбалет люблю больше. Чисто, издалека, одним ударом, — он чиркнул по горлу ребром ладони. — Не люблю, когда много крови. Да и крики во время драки разносятся далеко. Только иногда выбора нет.   Он вспомнил, как несся на лошади в сторону кареты. Знал, где они должны были выезжать из города, но все равно было ощущение, что что-то не так. Интуиция? Судьба? Или божественное провидение? Холту на самом деле было все равно, как это называть, но он тогда поблагодарил Андрасте за то, что помогла ему подоспеть вовремя. За то, что помогла его руке не дрогнуть, выпустив арбалетный болт. За то, что спасла всех, включая Адалин. Почему-то хотелось, чтобы она не страдала, и дело было даже не в том, что она была частью отряда и его доверенным лицом в Сопротивлении, хотя и это важно. Уильям покачал головой, выбросив из головы ненужные мысли. Он научился делать это довольно просто, когда было необходимо...   А сейчас необходимо?

Ивовая роща   - Никаких! - бодро улыбнулась девушка. - Кстати, у вас там в лесу этот огромный дуб... Он покосился немножко.   — Зеленый Исполин? Покосился? — брови Ивеора взлетели вверх, и он даже поначалу не знал, что и ответить на такое. — Он простоял тысячу лет, как он вообще мог покоситься? Он выдерживал самые страшные бури, шторма и... — замолчав, эльф прищурился. — Ладно. Мы проверим, что там случилось, но не сегодня и не сейчас. Если хотите что-то купить, давайте быстрее, потому что мы встаем засветло, а хороший и долгий сон — залог успеха. Вы разве не знали?   Сев на один из ящиков, стоявших возле аравеля, он посмотрел на Феликса, мол, показывай, что у тебя там на продажу.   Ринн и Феликс получают опыт: 2 ОО за выполнение задания "Голоса в пустоте".

Ивовая роща   - Извините за позднее беспокойство, мастер Ивеор, но мы нашли инструменты.   Эльф уже почти собрался было ложиться спать, но услышав знакомый голос, выбрался из аравеля и посмотрел на протянутый сверток, зевая, но очень скоро его лицо приобрело выражение удивления и радости.   — Ба! Да это же мои инструменты, причем целехонькие все! Где вы их нашли? Надеюсь, никаких проблем по пути не было? — забрав сверток, он посмотрел на хромающего Феликса. — Вы что, провалились в овраг? С ним там все нормально? — покачав головой, он вытащил из ящика несколько аптечек. — Думаю, тебе, молодой человек, следовало бы запастись аптечками. А насчет моего обещания... к утру постараюсь доделать. Только скажите, что именно хотите. Я могу выковать из железной коры щит, кирасу или лук. Смотрите сами, что вам нужнее, но увы, мои запасы коры в это время года сильно ограничены, а посылать охотников искать еще слишком опасно. У нас и так их почти не осталось в живых.   Видимо, аптечки он предлагал совсем не бесплатно. Жалость жалостью, а отдавать и так не бесконечные припасы, которые могут пригодиться самим эльфам, в планы мастера Ивеора не входило, но вот его отношение к "Скорпионам" явно улучшилось, он уже не хмыкал и не смотрел на них стальным взглядом. Один крошечный шажок к заполучению расположения клана Гилайн был сделан.   Лагерь   — Выпей зелье? — вместо ответа робко спросила Адалин. Смелости в посмотреть на лицо Холта и красное пятно на его щеке, в этот раз хватило. —  Или... Может...   Мужчина лишь махнул рукой, закатив глаза, и пошарил в кармане, но потом, взглянув на Адалин, убрал трубку обратно, так и не закурив. Он замечал иногда, что запах ей не нравится, хоть девушка и старалась не подавать виду.   — Да ерунда. Не переживай. Еще тратить зелья или магию на обычный кровоподтек. Само заживет, — сказал он излишне бодрым тоном, как будто игнорируя боль и пытаясь приободрить убийцу. — Ты отлично усвоила урок, в следующий раз на моем месте может быть враг, а ты не будешь колебаться. Только все-таки соизмеряй силу, когда тренируешься, ладно? Не хотелось бы потом ходить с фингалами и объяснять, что это сделал не ужасный тевинтерский легионер, а моя собственная подопечная, — Уильям не сдвинулся с места, протянув ноги поближе к углям, и как будто не замечая, что Адалин оказалась зажата между ним и Руфусом.

Лагерь   После того, как Викториа вернулась в лагерь вместе с Эльсой, она тихо удалилась от готовки, решив, что лучше оставить это дело тем, кто в нем разбирается хотя бы базово. Сама она не отличила бы куст волчьей ягоды от куста лесной смородины, а уж понимать, как жарить незнакомое мясо, тем более не была способна. Все это казалось ей таким скучным и неинтересным, что напоминало работу служанок по уборке комнат, которые каждое утро застилали ее постель, прибирались от пыли и грязи, проветривали, протирали зеркала и окна... скукота. Она решила перебрать вещи в палатке и вышла оттуда только тогда, когда до ее носа донесся запах рыбы.   Она огляделась, заметив, что Руфус куда-то ушел, и поискала взглядом Дамиана. А потом одернула себя. Да зачем ей сдался этот коротышка-маг? Лучше было вообще не обращать внимания. Он от нее так отдернулся, будто она была ядовитой змеей! А ведь Викториа просто интересовалась его познаниями в демонологии. Фыркнув, девушка отвернулась и решительно отправилась куда-то в чащу, поняв, что сейчас ей не хочется разговаривать ни с кем, а вот попробовать найти ученого вполне можно было. С нею был демон, так что она не особенно боялась диких животных. Но найти ничего так и не смогла, только лицом поймала почти невидимую, но противную и липкую паутину, и вернулась злая и раздраженная, пытаясь стереть ее с лица.   Впрочем, к ее возвращению, Руфус уже был в лагере. Какой позор.   Холт сел рядом с Адалин, подобравшись так незаметно, будто специально пытался ее напугать. На левой стороне челюсти расплывалось красноватое пятно.   — Ты чего убежала? — спросил он у убийцы, глядя на угли от костра и почувствовав запах свежепойманной рыбы. — Кто-то рыбы наловил? Отлично. В следующий раз я могу уху сварить, если удастся у эльфов выменять немного овощей и специй.

Зеленый Исполин   Феликсу удалось вылечить Торниена, хотя повреждения внутренних органов и сломанный позвонок вряд ли позволят последнему бегать по лесу прямо сейчас. Магия магией, а телу все равно нужно восстановиться после такого шока. С трудом поднявшись и опершись спиной о ствол сосны, тот самый, о который он ударился в полете, маг кивнул.   — Благодарю. Я думал, что мне конец. Но, если честно, оно того стоило. Даже если бы я погиб. — Помолчав, Торниен сорвал с шеи медальон в виде окаменевшего дубового листа и протянул Феликсу. — Вот, возьмите это как благодарность за то, что помогли. Если бы не вы... не знаю, смог бы я один все это проделать. Тот дух, что обитал в дереве, мог превратиться в крайне опасного демона, и тогда всему лесу, включая обитающих в нем эльфов, могло не поздоровиться. Если вдруг захотите как-нибудь зайти на чай, — он криво усмехнулся, сделав в воздухе кавычки пальцами. — То буду рад видеть. Может, даже найдется у меня еще что-нибудь полезное на обмен или продажу. Только долийцам не говорите, где моя хижина. Не хватало мне еще от них отбиваться, да и отношения у нас с ними... не особенно хорошие.   Медальон на обычном шнурке, сделанном вручную из крепких растительных волокон, был размером с половину ладони. На вид он был довольно простым, но даже просто прикоснувшись к нему, Феликс тут же ощутил ауру магии, исходящую от амулета. Чары, лежавшие на нем, были незнакомыми, но сильными.   Ринн и Феликс получают предмет: Окаменелый лист Зеленого Исполина (артефакт; +2 к критическому попаданию)

Зеленый Исполин   - Что ты знаешь о изменениях Тени и влиянии Разикаль на Тень?   "Мало. Я не знаю, что именно вы, люди, называете "Разикаль". Я слышал голоса. Тысячи тысяч голосов, звучащих одновременно. Я называю это просто — они. Они хотели, чтобы я присоединился. Было страшно. Я чувствовал, что если пойду, то назад уже не вернусь. Стану чем-то другим, совсем не собой, почти как... как сейчас. Но противиться этому зову, когда он звучит совсем рядом, невозможно. Наверное, остальные исчезли, когда пошли на зов. Я слишком долго пробыл в дереве, моя связь с Тенью была прервана. Долго... долгие годы." Голос звучат спокойно, почти как отеческое наставление или мерный голос лектора в Академии, который действительно пытается донести свои знания до учеников.   Ты знаешь, как или чем уничтожить Разикаль?   "Уничтожить? Зачем?" удивился голос, будто вопрос действительно застал его врасплох. "Их нельзя уничтожить. Они — это мы. Такие же, как мы. Убив оболочку, вы просто отложите ее на время до того, как она снова возродится. Они воплощают собой идею, которая слишком сильна, чтобы не существовать. В сердцах людей, в их душах, в их помыслах и стремлениях. Чтобы уничтожить идею, нужно сделать так, чтобы она потеряла свое значение для смертных. В старых легендах, существовавших еще до того, как родился Тедас, эта идея уже была. Она была всегда. И она всегда будет".   Знаешь, где искать  Сулану - женщину, которую ищет наш отряд? - задала три вопроса Ринн.   "Я видел ее свет в Тени несколько раз. Искра, которая разожжет пожар. Искра, которая зажжет свет там, где обитают тени. Она... далеко. Путешествует, из страны в страну, из города в город. Она почти счастлива. Сияет ярко, но ее свет что-то заслоняет. Защита? Кто-то охраняет ее. Здесь, совсем рядом, где живут эльфы, был один, который ее знает. Но его уже нет. Он давно ушел. Молодой совсем, мальчишка, лицо покрыто татуировками... он иногда приходил сюда, сидел возле корней этого дуба. Он был злой, раздраженный. Ему не нравилось, что его народ вымирает и прячется, словно стая диких собак. Он хотел вернуть им прежнюю силу. А потом ушел и больше не появлялся. Но я чувствую, что он где-то рядом с ней".   Голос вздохнул, закончив говорить, а затем, без изменения тона, будто продолжая диалог, произнес:   "Я ухожу. Я должен узнать то, что не знаю, но уже не вернусь. Такова цена истинной мудрости".

Зеленый Исполин   Битва протекала без особых успехов. Им удалось не попасться в корни, как Торниену, но и повреждения, которые они наносили дубу, казались несущественными. В конце концов эльф-маг пошевелился, приподнявшись на руках и с дрожью в пальцах пытаясь ощупать лицо, покрытое коркой грязи и крови, хлынувшей из носа. Несколько пальцев оказались вывернуты, а может, даже сломаны, но потянувшись за мечом, Торниен все-таки сумел схватить рукоять и резко полоснуть себя по запястью, уже не пытаясь беспокоится о том, не слишком ли глубок порез.   Его правая рука, истекая кровью, дернулась в сторону Исполина. Магия крови, старая, как сама Тень, вонзилась в его разум и протянула нить от него к разуму духа, что сейчас содрогался в агонии, превращаясь в нечто намного более зловещее, чем то, что когда-то было другом и спутником для одинокого эльфа.   — Я знаю все, что ты знаешь. Я знаю все, что ты забыл. Возьми! — выкрикнул Торниен, сплевывая кровь, скопившуюся на языке. Подняться он не мог, в спине невыносимо больно кололо невидимым кинжалом, поэтому он просто перевернулся на бок, неловко прикусив язык. Боль вспышками слепила его глаза, в голове стоял холодный, сковывающий туман, но нить, протянутая им к своему духу, была крепка, как никогда. — Вспомни, кто ты такой!   Уже ринувшийся было к телу Феликса корень застыл в воздухе, а через несколько секунд, как будто сомневаясь, упал на землю, не шевелясь. Исполин накренился и наполовину вышел из земли, угрожающе покачиваясь на границе падения.   "Я... помню..." прошелестел ветер в листве. "Я теперь помню. Ты сделал больно. Зачем?.."   — Чтобы тебя защитить, — выдохнул Торниен, и рука его бессильно растянулась на земле, он более не мог поддерживать ее в воздухе. Кровь по-прежнему вытекала, впитываясь в чернозем, орошая сухую траву. — Я был... гордым. Думал, что это я тебя защищаю. Не хотел признавать, что это мне нужна была защита.   Торниен закашлялся, чувствуя, как легкие забивают сгустки крови, мешая дышать. Удар о дерево и корни что-то повредили внутри, и ему недолго осталось.   — Теперь... уже неважно. Ты свободен. А я... — эльф закрыл глаза, слыша через шум крови в ушах все тот же ветер, шелест листьев, и далекий, но такой знакомый голос, который поддерживал его все эти годы. Левая рука сама собой дернулась в сторону медальона, который он носил с тех пор, как запер духа в Исполине. После удара медальон выпал из-под одежды и теперь болтался на шее, маленький окаменелый дубовый листочек, напоминание о той дружбе, которая когда-то была единственным, что было дорого Торниену.   "Он уходит", печально прозвучал голос из дерева. "Я тоже уйду. Вы помогли мне освободиться. Я могу наградить вас, если вам нужны знания. Но поспешите. Тень зовет меня, и я больше не хочу оставаться в... этом мире".   Можно вылечить Торниена (бросок на Мудрость (15) либо 3 аптечки)   Можно задать 3 вопроса духу, прежде, чем он исчезнет

Лес - Зеленый Исполин   Окинув взглядом трупы волков, которые наверняка обглодают местные зверьки и птицы, как только трое людей отойдут на достаточное расстояние, Торниен посмотрел на своих сопровождающих. У одной ребро сломано, у другого нога кровоточит. Не слишком-то похоже на группу помощников в опасном деле разрушения ритуальных чар привязки. Дух, который томился в дереве, был не из слабых. А это означало, что и магия, связывающая его с дубом, была не просто двумя простенькими заговорами, которым учат на первом курсе Академии. Эльф поджал губы.   — Не обессудьте, исцеления я не знаю, а последние припарки у меня в хижине закончились два дня назад, — сказал он так, словно это было само собой разумеющимся. — Если у вас есть, чем пока подлечиться, вам, считайте, повезло.   Развернувшись, он продолжил путь к Исполину. Волков уже было не видно, похоже, убитые товарищи дали им понять, что не стоит соваться к такой группе, где лучница и два мага, даже если один из них находится в невыгодном положении, застряв ногой в капкане. Его новые, не слишком опытные в этом деле сопровождающие следовали за эльфом, пока тот не вышел на уже знакомую поляну, где возвышался исполинский дуб.   — Я начну ритуал. Следите за дубом. Скорее всего, произойдет что-то плохое, — предупредил Торниен, вынимая из сумки книжицу и открывая на нужной странице. Его голос звучал мерно, когда отшельник, встав прямо перед символами на коре, принялся протяжно зачитывать заклинание, делая пассы свободной рукой, вырисовывая в воздухе едва заметными красными линиями причудливые узоры из резких линий. Сверху вниз, наискось, потом снизу вверх и влево.   "Ты пришел освободить меня! Друг!" Голос изнутри дерева звучал звонко, переполненный радостью от встречи со старым знакомым. Но тот ему не отвечал. Эльф был слишком занят чтением пространного заклинания, и с каждой новой минутой одна из полосок на коре вспыхивала темно-красным, а затем из нее начинало литься нечто белесое, не похожее на смолу, и имеющее резкий и острый запах чего-то травяного.   "Я так долго ждал тебя. Почему ты не говорил со мной? Я помню наши беседы. Я помню, как мы делились друг с другом своими знаниями...."   Торниен не останавливался, его глаза были широко распахнуты, и он даже, кажется, боялся моргнуть, чтобы не упустить слово или жест, однако в уголках его губ залегли глубокие, печальные складки. Он не желал зла своему товарищу, пришедшему из Тени, чтобы научить его древней, полузабытой магии, которую не знают уже и сами долийцы. Когда-то он ступил на путь запретных знаний, и был изгнан из Академии за "неэтичное" использование магии на собственных коллегах по учебному заведению. Эльфы-долийцы тоже оказались не слишком рады такому соседству, говоря, что некоторые секреты древних должны быть запечатаны навсегда. Он был один... пока не пришел Дух.   "Почему ты запер меня? Ты хотел меня убить?" Голос стал печальным, прежняя радость исчезла, словно ее сдуло ветром. Печаль была такой реальной, такой человечной, что резанула в самое сердце.   — Освобождаю тебя, — наконец выдохнул Торниен, взмахивая рукой и будто бы перерубая невидимую цепь, сковывающую незримое существо, томящееся в деревянной тюрьме. — Ты свободен!   "Свободен! Свобода! Да! Но ты..."   Земля под их ногами вспучилась, несколько толстых, в обхвате как предплечье взрослого мужчины, корней вырвались наружу и в мгновение ока опутали ноги Торниена, поползли выше, туго стягивая поясницу, дрожа то ли от ужаса, то ли от гнева, то ли от боли. Эльф вскрикнул, когда корни сдавили грудь, почувствовал, как грязные, покрытые землей отростки коснулись его шеи.   "Как. Ты. Посмел."   Тело Торниена поднялось в воздух, и уже казалось, что корни вот-вот раздавят его, но в последний момент его тело, словно тряпичную куклу, отшвырнуло назад. Он пролетел несколько метров и ударился спиной о дерево, рухнув на землю и выронив меч. Зеленый Исполин, кажется, начал шевелиться. Осыпающаяся кора устилала пространство у его подножия, а ствол медленно, очень медленно поворачивался вокруг своей оси, накреняясь вбок, как будто пытался отделиться от своих корней, вырваться из плена леса. Крона тяжелых листьев качнулась, осыпая ими головы стоявших под ним людей.   "Мне было больно. Мне больно. Я не хочу! Нет! Зачем вы сделали это со мной?!"   Голос приобрел какие-то скребущие нотки, постепенно превратившись в не поддающийся пониманию скрежет и шелест, больше похожи на шум штормового ветра в лесу. Несколько корней устремились к Ринн и Феликсу, видимо, чтобы так же схватить, опутать, сдавить, уничтожить их в слепой болезненной ярости, вырвавшейся из оков.

Хижина отшельника - Лес   Будто почуяв кровь, волки тут же бросились со всех сторон на троих путников. В полутьме, освещенной только магическими огоньками, мелькнули длинные, покрытые черной шерстью тела. Видимо, решив, что один из группы ранен, и теперь можно перекусить человеческим мясом, звери окружили капкан, рыча и угрожающе прижимая уши к голове, кружа вокруг несчастного мага.   — А ну назад! — вдруг раздался громкий и грозный окрик Торниена, и тот выхватил меч, встав перед Феликсом. — Разжимай капкан, скорее. Ты. — Он посмотрел на Ринн. — Прикрой его. Этот лук у тебя для красоты, я надеюсь?   Он выставил оружие вперед, по лезвию пробежали красноватые всполохи, похожие на те, которыми светились вырезанные метки на коре Зеленого Исполина.

Хижина отшельника   — Хм, — только и ответил ему эльф, выходя из домишки и дожидаясь, когда за ним последуют двое человек, столь безапеляционно завалившихся на его территорию. — Смотрите под ноги, — напомнил он им, направляясь в сторону Зеленого Исполина. — Я расставил капканы на волков, вот только они... проклятье! — Торниен резко остановился, давая магическому огоньку облететь его по широкой дуге. За деревьями мельками черные тени, то и дело останавливающиеся и принюхивающиеся к группе. — Волки что-то совсем с ума посходили. Может, это влияние моего заклинания, но они стали гораздо агрессивнее. Идите осторожно, старайтесь держаться вместе, чтобы они не напали, — посоветовал он, продвигаясь по тропинке дальше.   Волки, а это были именно они, как поняла опытная следопытка, и впрямь вели себя как-то странно, да и глаза у них сверкали больше обычного, как у ночных кошек, с отливом в зеленоватый. Косматые твари пока не нападали, будто поджидая момента, когда можно будет воспользоваться внезапной слабостью или отбить одинокого человека от "стада". Обычные звери бы попросту убежали, не желая связываться с двуногими, но эти продолжали сопровождать их группу, как сопровождали бы нескольких оленей.   (требуется бросок на Внимательность \ Ловкость на избежание ловушек)

Хижина отшельника   - А насчет духа я маг крови, возможно мы вдвоем могли помочь ему, я бы хотел рискнуть и спасти его, ведь он боится чего же все мы полного забвения и потери себя.   — Ты хочешь рискнуть освободить духа, даже если это смертельно опасно? — переспросил у него Торниен. Пока они разговаривали, Ринн рассматривала обстановку. Пожалуй, если поискать, то тут наверняка найдется что-то ценное, но увы, хозяин жилища сидел прямо здесь и вряд ли можно было бы взять что-то незаметно. Вздохнув, эльф пригладил волосы, среди которых можно было заметить несколько седых прядей. — Ты либо действительно сильный маг, либо безумец.   Он поднялся, убрав меч в ножны на поясе, и подошел к полке с книгами, выбрав оттуда один переплетенный кожей журнал, похожий на те, которые продают чистыми для ведения записей. Внутри, кажется, были сложенные вдвое свитки. Сунув журнал в сумку, он направился к сундуку, из которого достал сверток и положил его на стол.   — Вот здесь то, что я нашел у Зеленого Исполина. Инструменты долийцев, которые они побросали, пока убегали от красных, — в голосе его проскольнула то ли жалость, то ли презрение к вымирающему народу. — Мне нет дела до кланов, но я не чудовище. Я не хочу участвовать в истреблении. Что касается духа... — Торниен похлопал по сумке, где теперь покоился старинный журнал. — Мы отправимся втроем, я проведу ритуал. Вашей задачей будет сделать так, чтобы мы там все не полегли. Если, конечно, вы не передумали.   Лагерь   Не мешкая, она с силой вдавила пятку в его ступню и одновременно с этим, чуть развернувшись, чтобы придать удару силу, нацелила локоть свободной руки ему в челюсть. Зря Холт подошел так близко. Если бы она была ниже, не смогла бы дотянуться. Но с противником своего роста сражаться было куда проще.   Голова Холта откинулась назад и в сторону, и он отступил, потирая челюсть и глядя на Адалин так, словно она только что сказала, что желает надеть платье с оборочками и пойти на бал в Монтсиммаре. А затем он рассмеялся, покачав головой и моргнув.   — Словно лошадь копытом саданула, — пояснил он. — Меня так однажды в детстве конь в морду лягнул. Потом фингал не сходил неделю. Хорошо, что хоть не в глаз попала, — отсмеявшись, он наконец добавил уже более серьезно: — Если на противнике нет шлема, то такое может сработать. А если он в латах, то ты уже, считай, мертва. Еще и умрешь, отбив себе локоть, а это довольно больно. Лучше бей кинжалом в следующий раз, а не рукой. Конечно, меня кинжалом бить не нужно, — поспешил объяснить он. А то мало ли чего ей взбредет в голову. — Думаю, на сегодня хватит. Мне нужно приложить лед, а то будет синяк в пол-лица.   Он отошел к своей палатке, присев на пенек и приложив к челюсти кинжал плоской стороной. На холоде металл был почти ледяным и отлично снимал отек.

Хижина отшельника   - И теперь это уж простите это наше дело -, сказал Феликс.   Эльф, которого, судя по всему, и звали Торниен, уставился на парня пронзительным, холодным взглядом, словно размышлял, не направить ли на него заклинание, чтобы неповадно было вот так заваливаться к чужому дому и наседать на хозяина. Однако что-то в его взгляде все-таки смягчилось, когда Феликс упомянул духа. Вздохнув, эльф как-то сразу опустил плечи и наконец повернулся, махнув рукой.   — Заходите. Поговорим, — коротко бросил он и спустился по невысокой лестнице, ведущей внутрь землянки. — Смотрите под ноги. Вокруг дома расставлены капканы. Здесь в последнее время много волков, — добавил он, голос прозвучал глухо, доносясь из-под земли. Внутреннее убранство было не бог весть каким, но по крайней мере, здесь можно было жить. Вырезанная вручную деревянная мебель представляла собой несколько полок, круглый стол, пару стульев и узкую кровать, а земляной пол был устлан теми же еловыми ветками, уже высохшими и чуть похрустывающими под ногами. Острый взгляд Ринн выцепил на полках несколько довольно древнего вида книг, наверняка в городе за них могли заломить непомерную цену. Усевшись на трехногий стул, опасно качнувшийся под его весом, эльф кивнул на глиняную плошку, стоявшую на столике. В ней лежали несколько кусков жареного на костре мяса, которые он наверняка как раз собирался съесть на ужин. — Много лет назад я видел сон, — сказал он, дождавшись, пока двое гостей войдут следом за ним. Лучина на столе освещала мало, но магический огонек добавлял света, рассеивая мрак. — Что-то огромное, темное, шевелящееся ползло ко мне в Тени, закрывая собою горизонт. Уже тогда я понял, что происходит что-то ужасное. Духи и демоны не отвечали на мой зов, а если и отвечали, то мало и как-будто сонно, как глушеная у берега рыба. Мне удалось вызвать только одного духа, но в конце концов он попытался вернуться обратно в Тень. Пришлось привязать его к дереву, чтобы спасти от того, что поджидало его в Тени. Ритуал, который я использовал, древний и весьма редкий, который я усовершенствовал из старых эльфийских трактатов лично. Разрушить привязку можно, только если точно знать, что делаешь.   Он потянулся к железной кружке и отпил из нее чистой родниковой воды, делая паузу и как будто подчеркивая каждое слово.   — Я могу вернуть вам инструменты, так и быть, но с одним условием. Вы немедленно уходите и больше не возвращаетесь, а духа оставляете в покое. Может быть, я когда-нибудь найду способ защитить его иным путем, но пока что он должен оставаться привязанным. К тому же, процесс освобождения духа может быть... весьма опасным. Ритуал извращает суть духа, и он на время может потерять контроль над собой. Даже если я попытаюсь его освободить, это может закончится моей смертью. Или вашей, если вы попробуете проделать это сами.   Возможен бросок на Убеждение (Интеллект) на предмет освобождения духа.   Лес   — Да ну, я не считаю его куском мяса, — заступилась за милого ферелденка. — Я его выбрала, потому что это самое близкое... самый близкий мне человек. Я доверяю ему как никому другому, и стараюсь отвечать на его заботу и любовь взаимностью.   — Доверяешь? — с сомнением отозвалась Викториа, задумавшись над тем, доверяла ли она когда-нибудь кому-нибудь настолько сильно. Пожалуй, только в детстве, когда брат еще был жив. Укол боли пронзил ее сердце, но на лице этого не отразилось, магесса слишком привыкла скрывать собственные эмоции почти постоянно, чтобы давать кому-то их видеть. Это посчитали бы позорной слабостью в ее кругу. Да и сейчас умение говорить полуправду сыграло бы ей только на руку. Не хватало еще, чтобы кто-то из отряда узнал в ней альтуса, да еще и дочь Авгуров. Пожав плечами, она поправила волосы и продолжила шагать вперед. Ноги опять начали болеть, все-таки отдохнула она совсем недолго, но боль была уже почти привычной. — Вряд ли можно доверять тем, кому важны лишь влияние и деньги твоей семьи, — добавила она чуть тише, размышляя о том, могла ли себе представить прежде, чтобы кому-то было интересно нечто иное в ней. Пожалуй, разве что ее внешность, но это было еще хуже.   А за что было любить ее саму, Викториа даже не представляла. Она прекрасно осознавала, что не является той милой, доброй и отзывчивой девушкой, которую описывали в некоторых романах наивные авторы. Она не мечтала о семье и куче детей на шее, ее сердце не начинало биться быстрее при мысли о поцелуях и ласках, даже от красивого мужчины или женщины. Ей было просто все равно. Единственное, что привлекало ее разум и сердце, была мечта о том, чтобы наконец получить причитающееся ей по праву. Чтобы перед ней стояли на коленях те, кто раньше снисходительно называл "дочерью Крауфорда, Верховного Жреца", словно кроме этого в ней не было абсолютно ничего. Словно никакой Деметры никогда не существовало.   Лагерь   Некоторое время Холт молча наблюдал за тренировками Адалин, порой только коротко поправляя или показывая движение снова, чтобы она могла его запомнить. В конце концов, через полчаса или чуть больше, он вздохнул и поднял руку.   — Адалин, ты слишком высоко замахиваешься. Для одного удара это нормально, но давай покажу, как лучше, если тебя окружили. Тот, кто стоит за твоей спиной, может перехватить руку, пока ты занята противником перед собой. Смотри. — Он сделал несколько шагов вперед и встал за спину девушки, затем подбодрил ее: — Давай, ударь. Представь, что перед тобой латник, в шлеме, в тяжелых доспехах. Куда ты будешь бить? — он дождался, пока Адалин нанесет удар по воображаемому врагу в сочленение доспеха, но как только она замахнулась, резко и крепко перехватил ее руку с кинжалом. Пальцы сжались на запястье, не так сильно, чтобы оставить синяки сквозь кожаный рукав, но достаточно, чтобы она чуть не разжала пальцы от неожиданности и не выронила кинжал.   Холт стоял прямо за ней, она почти ощущала его дыхание.   — И что теперь ты сделала бы? — негромко спросил он.

Лес   — И вообще, у меня уже есть жених.   — Сочувствую, — вздохнула Викториа, однако выражение лица Эльсы было... счастливым? Мечтательным? Странная она. Женитьба и прочие ухаживания казались магессе совершенно не заслуживающими никакого внимания, а учитывая ее прошлый опыт с подобными планами, то она чувствовала лишь отвращение. Решив спросить о чем-то еще, и продолжая медленно идти в сторону лагеря, она наконец добавила: — По-моему, это какая-то трата времени. Да и чувствовать себя куском мяса на прилавке, который выбирают по соотношению цена-качество, мне совершенно не льстит.   Хижина Отшельника   Эльф, который на вид оказался совсем не долийцем, только нахмурился, выслушивая слова Феликса. Его рука сжала меч крепче, а тусклый магический огонек, который летал вокруг него, словно любопытный висп, вспышками освещал то его лицо, то его волосы, то одежду. На безумца, который сидит в лесу и боится, как бы его не нашли враги, он был не похож, но что-то в нем было такое, что шептало об опасности. Вряд ли он прожил бы здесь так долго в одиночестве, если бы не знал, как защитить себя от назойливых и излишне любопытных гостей.   — Ничем не могу помочь. Уходите, — бросил он, отступив назад к двери, но тут заговорила Ринн, и маг взглянул на девушку, подняв брови. — Когда долийцы что-то бросают, я подбираю, — ответил он девушке. — То, что дает лес, по праву мое. Эти инструменты — тоже. Когда я пришел сюда из большого города, то пытался влиться в клан, который как раз проходил мимо. Но умиротворения от единения с эльфийской культурой не нашел. Ни Академия, ни эльфы не одобряли моей тяги к... определенным знаниям, — пожал он плечами. — Поэтому мне лучше жить одному. И гостей я не люблю. А что касается духа, то это не ваше дело.   Возможен бросок на Убеждение (Интеллект).

Лагерь   — Ну, я вернулась, — сказала Адалин и неуверенно дернула плечом. — Ты предлагал научить меня? Только... В том бою с "Драконами", я растерялась. Слишком много людей. Не знала, что делать. Может... ты мог бы показать, как сражаться сразу с несколькими врагами?   — Давай, — согласился мужчина, отложив арбалет подальше и доставая клинки. — Только отойдем вон туда, за дерево, чтобы если что, не смущать остальных и не спотыкаться о вещи, — усмехнулся он и направился к небольшому расчищенному пятачку в сторонке от лагеря. — В открытом бою, особенно с несколькими противниками, твоя техника не подойдет. Попробуй больше двигаться и одновременно уклоняться от атак. Когда противник открывается, и ты не можешь попасть в обычные точки для убийства, бей в руку или в ногу. Так ты заставишь противника быть медленнее тебя, а может, даже выронить оружие. Смотри.   Он поманил девушку поближе и, вдохнув, представил перед собой врага, произведя несколько быстрых атак по невидимому противнику, пригнулся, ринулся в сторону и вперед, развернулся и ударил куда-то вниз. Если бы это был настоящий бой, то он мог бы пробить человеку колено таким ударом.   — Если на противнике броня, тут сложнее. — Выпрямившись, он посмотрел на Адалин. — Попробуй пока так, без поединка. Если нужно научиться новым движениям, лучше сначала их разучить.   Хижина отшельника   - Andaran atish’an  Торниен   Какое-то время ничего не происходило, а затем дверь скрипнула и отворилась. Из землянки выбрался худой эльф, волосы его были длинными и черными, забранными в хвост, а на лице можно было увидеть обветренные морщины. Трудно было сказать, сколько ему лет, но наверняка больше сорока. Жизнь в лесу особенно не щадила молодость, так что могло оказаться, что и меньше. В руке он держал не посох, а меч, вырезанный из туского металла с разводами, напоминающего материал, который получали долийцы из железной коры, а рукоятка была обшита шкуркой животного.   — Что вам нужно? — спросил он с явным подозрением, переводя взгляд с Ринн на Феликса и обратно. — Если ищете клан, то я к нему не имею никакого отношения.   Стало заметно, что на лице у него отсутствуют традиционные для долийцев татуировки, да и одежда мало походила на долийскую. Старая, потрепанная роба была сшита по образцу тех, что носили маги в Академиях.

Лес - Хижина отшельника   Отыскать хижину со способностями Ринн не составило никакого труда, но к тому моменту, как пара добралась до нее, уже стемнело. Все-таки путешествия поздней осенью и зимой имели свои последствия в виде холода, ветра, дождей и ранних сумерек. Сама хижина представляла собой не более, чем обычную землянку с крышей, латанной и перелатанной несколько раз от протеков и обвалов. Сверху на крышу кто-то набросал толстых еловых лап. Вход располагался под углом и вел куда-то вниз, в подземную часть строения, по размеру больше походившего на одну крошечную комнату. На двери Феликс заметил охранную руну, значит, маг все-таки был жив, иначе наложенные им чары могли уже давно рассеяться, а руну кто-то недавно обновил. Маг определил, что руна срабатывала при попытке открыть дверь, и похоже, была зачарована кровью. Любой, чья кровь не была использована при наложении чар, получил бы... что-нибудь неприятное, это точно.   Вокруг хижины можно было увидеть множество следов, остатки кострища и валяющийся неподалеку дырявый котелок. Угли еще не остыли, значит, костер разводили недавно. На ветке, сосредоточенно чистя перья, сидела сонная, только что проснувшаяся для ночной охоты, серая сова, кося круглым глазом на подошедших к хижине незнакомцев.   Лагерь   Чем больше друзей, тем лучше. Или ты в другом смысле про "нравится"? — посетила ее вдруг новая мысль.   Викториа немного смутилась. Для нее все эти перипетии и знаки внимания были не более, чем жужжанием досадливой мухи над ухом, но иногда ее посещало любопытство. Ей хотелось понять, что некоторые другие находят интересного и захватывающего в бесконечном круге лжи и обмана под названием "отношения". Для нее последние были чем-то вроде инструмента для достижения политических целей и не более. Никому никогда не было дела до ее собственной личности, всех интересовало прежде всего ее положение.   — Он довольно красив, верно? — наконец ответила ей магесса несколько сухо, чтобы скрыть собственную растерянность. — Такие, как он, часто привлекают молодых девушек. И, кажется, ты ему тоже нравишься.

Лес   Какими знаниями ты с ними поделился? -  спросил он духа.  - И что  происходило в Тени до, того как Торниен призвал тебя? - Фел помнил слова Бастьена  про Тень, что она  может быть уничтожена и самый главный вопрос.   "Магия, история, легенды, песни... он был очень любопытным эльфом", голос смягчился, казалось, что он говорит о своем бывшем друге с явной долей привязанности, даже после того, как этот самый друг его заточил. "Я плохо помню Тень. Когда я уходил, слышал голоса, но они принадлежали не нам. Они притягивали нас, шептали о том, что мы должны последовать за ними. Я хотел посмотреть, но маг призвал меня, и больше я в Тень не возвращался".   - Ты знаешь где убежище мага или в какую сторону он уходил?   "Он жил хижине где-то неподалеку. К югу? Или к западу? Не помню. Я исчезаю, а вместе со мной исчезает и все то, что я когда-то знал. Если Торниен не освободит меня, скоро, то я совсем исчезну", с грустью отозвался голос. Полоски перестали светиться красным и вместо этого тускло сияли голубым.

Лес   -Скажи, а ты не знаешь, кто этот эльфийский  маг и куда он ушел? Нам очень нужно с ним встретиться - его сородичи озабочены пропажей инструментов. - сказала Ринн стараясь, что бы ее голос звучал убедительно.   "Его зовут Торниен. Он не живет с другими эльфами", пояснил голос, который мог принадлежать одновременно и мужчине, и женщине, и ребенку, словно звуча сразу на несколько разных тонов и отдаваясь едва уловимым эхом в коре дуба. "Мы долго путешествовали вместе. Он собирает все ценное, что попадается на пути. Наверное, и инструменты тоже он взял, но я его больше не чувствую. Ничего не чувствую. В Тени... Они зовут на тысячу голосов. Зовут присоединиться, но это странная, чужая идея. Не наша. Я должен был пойти и узнать, что это, но Торниен заточил меня."   После вопроса Феликса существо, кажется, немного смутилось. Полоски на коре начали светиться едва заметным красноватым светом.   "Я помню, что Торниен призвал меня, потому что хотел научиться. У меня было много, много знаний. Но теперь, когда я тут, я не могу больше узнавать ничего нового, и кажется, постепенно исчезаю. Пожалуйста, найдите Торниена и попросите его меня выпустить".

Лес   - Эй! Ты здесь? Ты кто или что такое? Инструментов долийских не видел? Мы их ищем.   Голос изнутри ствола звучал очень тихо и глухо, как будто находящееся внутри него существо было на грани долгого и крепкого сна. Голос ответил не сразу, когда подошла Ринн, и прозвучал немного неуверенно.   "Я... кажется, кто-то забрал их. Эльфийский маг, который меня заточил. Он говорил, что хотел меня спасти, но я здесь совсем один. Больше не чувствую Тень. Больше не чувствую других. Они все ушли..." голос замолчал, словно существо о чем-то размышляло. "В Тени что-то странное. Я хочу узнать, что именно. Я должен узнать, но не могу вернуться. Он привязал меня".   Опытный маг мог бы, вероятно, узнать, что за существо притаилось в дереве, однако сходу определить это было довольно трудно. А вырезанные полоски на коре не были похожи ни на один язык или шифр, который знали и Ринн, и Феликс. Если это было частью ритуала, то этот ритуал был им совершенно незнаком.   Возможен бросок на Убеждение (Интеллект)