Perfect Stranger

Лагерь   — Не стоит сидеть ночью на холоде.   Голос Холта, который уже поставил палатку и как раз занимался обустройством внутреннего убранства этого нехитрого приспособления, донесся до спины Адалин вместе с порывом действительно прохладного ночного ветра. Мужчина перед отправлением в путь убедился, что его обычная, "городская" одежда надежно упакована в седельные сумки, кинжалы наточены, а арбалет смазан, чтобы не дай Андрасте в случае боя болт не застрял в ложе. Подойдя поближе к костру, он наклонился и подбросил в него поленьев, кивнув Феликсу в благодарность за то, что тот развел огонь. Лошадей привязали рядом, поближе к освещенной полянке, чтобы в случае чего пламя отпугнуло случайных хищников. В руках у Уильяма было несколько наскоро приготовленных бутербродов из черствого хлеба, сыра и вяленого жесткого мяса, которое на поверку вполне могло бы оказаться кониной. При покупке пайков о его происхождении никто не догадался спросить.   Присев на бревно рядом, но не слишком близко к Адалин, он нанизал бутерброд на веточку и подержал над огнем, ровно настолько, чтобы сыр успел чуть-чуть подтаять, а хлеб немного поджариться, а затем откусил большой кусок.   — У меня в палатке есть место, если хочешь, — добавил агент, прожевав еду. — Я видел, что свою ты потеряла, когда лошади разбежались. А в моей достаточно места, чтобы двое поместились, и еще немного останется.   Викториа в это время, памятуя советы Эльсы, пыталась поставить свою палатку. У нее даже что-то начинало получаться, но в последний момент она вбила колышек не туда и все рухнуло, едва ли не на голову неудачливой магессе.   — Каффас! — в ярости прошипела она, пнув несчастный колышек и вздохнув. — Что ж, наша песня хороша, начинай с начала... — ее бормотание вряд ли долетало до ушей остальных, благо палатку она решила поставить с краю лагеря, будто бы показывая, что находится не на одном уровне с остальными. Присев на корточки, она тут же обнаружила, что выбрала не слишком удачное место для палатки. Если начнется дождь, будет подтекать, а то и вообще смоет.

Дорога   - Знаешь у меня есть знакомые они живут в горной крепости и я знаю, как на них выйти, там есть много книг, но мало ученых,- продолжил он, показывая, какие травы надо собирать. - Мне вот интересно, чем тебя так заинтересовали древние эльфы, ведь одного из них обвиняют, в уничтожение мира и если бы не Разикаль, то Ужасный Волк уничтожил бы его.   — Горной крепости? Это, наверное, очень далеко... — Бастьен помогал Феликсу собирать нужные травы, день клонился к закату, и вскоре им пришлось вернуться, пока не опустилась ранняя темнота поздней осени. Ехать в темноте было опасно, особенно с факелами. Огонь привлекал бандитов. По крайней мере, маг об этом где-то слышал. — А почему бы и нет? Мы ведь изучали культуру и традиции кунари, хоть они и были враждебной нам расой. Лучше знать то, что знал твой враг, чтобы в случае чего быть готовым снова отразить нападение. А даже если и нет, то наверняка у них были свои секреты, о которых мы до сих пор ничего не знаем. Не обязательно одобрять методы врага, чтобы пользоваться его достижениями, верно?   Вернувшись к остальным, они потратили совсем немного времени, чтобы собраться и выдвинуться в путь. Дорога предстояла неблизкая, следовало обогнуть озеро Селестин по имперскому тракту и затем свернуть на запад, через бездорожье, к Ивовой Роще. По тракту двигаться было удобно и быстро, но увы, место назначения лежало далеко в стороне, куда мало кто забредал из тех, кто не пытался найти на свою голову лишние неприятности, а то и долийскую стрелу в голову. Так или иначе, все это займет не один день...   Но у Уильяма Холта было хорошее предчувствие. Словно Андрасте протянула свою руку и вела их по правильному пути. Все получится, думал он, останавливаясь на очередную ночевку в пути. Все должно было получиться. Завтра наступит новый день.   ПРОЛОГ ЗАВЕРШЕН   Очки опыта (общие): 3 Очка   Очки опыта (бонусные):   Aloija - 1 Очко (отыгрыш) Aloija - 1 Очко (механика) Aloija - 1 Очко (бой в прологе)   Thinvesil - 1 Очко (механика) Thinvesil - 1 Очко (отыгрыш)

Дорога   — Да ничего безумно необычного в этом и нет, — негромко ответил демонолог, отстранившись. До сих пор всех его объяснений хватало без проблем, а тут этой северянке их явно было мало. — Люди Гордынь подчиняют, способных толпами манипулировать, культы в свою честь создавать и хрен знает что ещё творить, а это всего лишь бешеная когтистая бестия.   — Хм... я никогда раньше не видела ничего подобного, — протянула Викториа, заметив, как Дамиан отстранился. Странная реакция. Как будто тевинтерка была ему глубоко неприятна, хотя ничего похожего прежде он не демонстрировал. — Это очень редкий демон, а тем более сейчас, когда их поголовье значительно снизилось в Тени... впрочем, не буду допытываться. Ты, наверное, устал после боя, — отвернувшись, она взглянула на остальных, ожидая, когда они наконец примут решение, куда отправляться. Стоять столбами на дороге все-таки было не слишком разумно, даже если вокруг уже не валялись мертвые тела.   — Значит, решено, — кивнул Уильям Холт, складывая карту. — Отправимся в Рощу и посмотрим, чем нам смогут помочь долийцы. Наверняка им что-то известно о древней эльфийской магии, а свои секреты они охраняют почище, чем Верховный Жрец охраняет свой дворец. Если поможем им, кто знает... могут подсказать нам что-то о том, что мы ищем. Наше начальство весьма красноречиво связало поиски нашей цели и исследование древних эльфов, а это значит, что они действительно чем-то связаны. Найдем одно — получим подсказку о том, где искать другое. Хотя я не хотел бы оставлять нашего информатора в Ивуаре без помощи, если он все еще жив, но выбора особо нет. Надеюсь, он продержится до нашего приезда.

Дорога   - А я полез в схватку с главарем наемника, -он указал на свою переломанную руку.  - Вернее, как полез все же не в рукопашную все же. но надо было прятаться за своих более боевых товарищей.  - Так, что тебе придется помочь мне  сначала собрать травы и приготовить отвар.   — Хм... ладно, я помогу. Но тогда Доленгалу придется пока присмотреть за Мишель, — маг обрадовался предложению эльфа. Ведь он обещал Холту не спускать глаз с девушки, и оставлять ее одну без присмотра не хотелось. Мало ли, кому еще взбредет в голову начать ее допрашивать не самыми этичными методами. — Давай, помогу тебе забраться на лошадь, — встав с травы, он протянул руку девушке и подвел ее к лошади эльфа. — Спасибо, что предложил. Ты действительно очень добрый эльф, — поблагодарив Доленгала и посадив Мишель в седло позади целителя, Бастьен повернулся к Феликсу. — Пойдем. Давай только не задерживаться, хорошо? Не хотелось бы отправляться в дорогу по темноте.   Мишель же, взобравшись с помощью мага в седло, осторожно положила руки вокруг талии Доленгала, чтобы удержаться. Стремена и шея лошади ей были недоступны в таком положении, так что другого способа держаться в седле не было.   — Простите... — извинилась она тихо.

Дорога   - Жаль, что все же такой ученый ум, будет пропадать в забытой всеми деревне. У меня есть другая идея, где вы смогли с Мишель обрести покой, но при этом твои таланты были бы востребованы .   — Да ладно, не такой уж я и великий ученый, — чуть покраснев, рассмеялся маг. — Просто стал копать там, где копать не стоило. Если уж говорить начистоту, то будь у меня и впрямь такой острый ум, то я мог бы и сам понять, куда лезть не надо. Тут нет ничьей вины, кроме моей собственной. Ну, зато теперь мне повезло и я могу отплатить вам добром за добро, и возможно, помочь кому-то не настолько удачливому, — он наклонился к короткостриженной девушке и спросил: — Хочешь чего-нибудь попить? Или поесть?   Она покачала головой. Кажется, опять ушла в себя, после того, как ее начали подозревать в шпионаже или в том, что она может быть как-то связана с тем злополучным письмом.   — Ближе всего действительно Роща, — согласился Холт, указав на точку на карте в стороне от имперского тракта. — Но это не значит, что именно туда надо отправляться в первую очередь. Если поедем туда, можем опоздать с другими делами. Я не хочу принимать решение только исходя из собственного мнения. Вы — такая же часть нашего отряда, как и я, а значит, вашу точку зрения я все равно буду учитывать. Вас не назначили бы ко мне, если бы мне не нужно было к вам прислушиваться. В конце концов, мы все сейчас в одной лодке, — обратив внимание на подоспевшего Доленгала, он приподнял бровь и усмехнулся. — Доленгал, не посадишь ли к себе кого-нибудь из наших новых спутников? Нехорошо было бы заставлять их идти пешком.

Дорога   - Во всяком случае Бастьен, у меня есть отвары и настойки, чтобы помочь Мишель исцелиться физически.   — Спасибо. Думаю, физически с ней уже все в порядке, ваш целитель сделал все, что мог, когда вы только нас вытащили. А вот остальное... — парень посмотрел на Мишель украдкой. — Займет время. Может быть, даже годы. И тут магия, боюсь, будет бессильна. Разве что, если у тебя найдется какой-нибудь успокаивающий отвар, чтобы помочь ей заснуть?   Он не стал комментировать предложение Феликса сделать что-то более активное, чтобы изменить мир. И Бастьен, и Мишель вряд ли были из того теста, чтобы бесстрашно взирать в лицо смертельной опасности, не говоря уже о том, чтобы идти против божества, которое, к тому же, держало в когтях всю Империю.   Холт слушал этот разговор вполуха, пока чертил возможные пути подхода к трем нужным поселениям. Он не стал бы винить молодых людей в том, что они не хотят впутываться в еще больший риск ради призрачной надежды когда-нибудь достичь того самого мира, в котором хотели бы жить. Холт и сам не хотел, когда был таким же, как они. Тоже боялся. Он боялся все время, но храбрость, как сказала ему тогда Преподобная мать, не состоит в том, чтобы никогда не испытывать страха. Храбрость — это способность преодолеть этот страх в себе чем-то большим, чем-то над собственным эго. Для него этим большим тогда стала вера, но он прекрасно осознавал, что другие могут не найти такого же утешения и такой же силы в вере, как он.   Когда к нему подошла Эльса с лошадью, он посмотрел на нее снизу вверх и улыбнулся с признательностью.   — Благодарю, Эльса. Это не моя лошадь, если честно, я просто украл ее в городе у какого-то богатого купца, — агент пожал плечами, будто бы немного смущаясь такого признания, а потом негромко рассмеялся. — Глупо переживать о краже коня, когда на кону наши жизни, да?

Дорога   - И каким ты видишь свой новый мир?   — Не знаю, — парень пожал плечами. — Может быть, таким, где за научные исследования не бросают в темницу? И где все зависит только от способностей самого человека? Мир, где юных девушек не бьют и не насилуют лишь за то, что они прочитали книгу? Раньше я как-то об этом не задумывался. Просто жил себе, учился магии, учил историю и то, что было мне интересно. Как будто не видел всего этого, что происходило прямо у меня под носом. А может, просто привык не видеть. Сейчас я просто хочу, что Мишель больше не пострадала. — Бастьен... — голос девушки был тихим, почти безэмоциональным, но она повернула голову, с благодарностью взглянув на своего знакомого по темнице. — Спасибо. — Думаю, нам стоит найти какую-нибудь тихую деревушку, которой даже нет на карте, и спрятаться там. Наверняка в Монтсиммаре уже выслали наши описания всем, кто может нас увидеть... даже не знаю, что и делать. Изменить имя, изменить внешность и надеяться, что в глуши никто не станет нас искать.

Дорога   Фел высказал своем мнение и отошел к Бастьену.  - Прости за наши действия, последние дни не прошли для нас даром, приходиться подозревать любую тень.   Тот сидел на траве чуть в сторонке от остальных, успокаивающе поглаживая по плечу Мишель, которая все еще дрожала от того, что произошло. Она явно не ожидала, что ее будут подозревать в чем-то, а тем более хотеть убить сразу после того, как спасли из заключения. Подняв глаза на Феликса, парень вздохнул и покачал головой.   — Если мы живем в таком мире, где возможно подобное... может быть, настало время изменить этот мир, — тихо проговорил он. — Я был уже в камере, когда привели Мишель. Изобразить такой неподдельный ужас, такую боль не смог бы ни один шпион. Но я знаю, что вам придется убедиться в этом лично. Если так, то я тоже хочу, чтобы меня допросили. Ведь шпионом может оказаться любой из нас, верно? — его брови нахмурились, и он провел рукой по кудрявым волосам. В Академии он мог бы быть тем парнем, который вертит юными девицами, как хочет, если бы не был так сосредоточен на своих научных успехах. — В тот день я пообещал себе, что постараюсь защитить ее. Никто не заслуживает таких страданий. Остальные... старик почти не приходил в сознание, а когда приходил, то бормотал молитвы. Та женщина, которая сначала была с нами, утверждала, что не виновна. Она говорила, что работала гувернанткой у одной богатой семьи. Их молодую дочь приметил один потрошитель, а когда ему отказала, то решил повесить на нее обвинение в ереси. Гувернантка заступилась за девушку, и в итоге пострадала сама. А парень с раной в боку все ругался на чем свет стоит и говорил, что надо было меньше пить. Мол, по пьяни он назвал Разикаль "чешуйчатой шлюхой" и очень об этом сожалел, но его собутыльники донесли, — Бастьен чуть смутился, словно извиняясь за использование такого ругательного слова. — Мне кажется, что на самом деле единственным настоящим еретиком из нас был только тот старый жрец. Он действительно не верил в Разикаль, а молился старому богу и его Пророчице, Андрасте. Нам рассказывали в Академии о том, как было раньше и как Церковь оказалась насквозь фальшивой и прогнившей. Теперь я уже и сам не знаю, во что верить.

Дорога   — Куда направимся в первую очередь? — поднял вопрос Руфус.   — Хороший вопрос. Смотрите, — агент присел на корточки и вынул из кармана небольшую, сложенную вчетверо карту и разложил на плоской дороге. — Ивовая роща находится вот здесь. Я слышал об этом месте, оно расположено на берегу озера, вот тут, видите? Там иногда останавливаются кочевые кланы долийцев. Место хорошее, да и поговаривают, что для эльфов чем-то особенно привлекательное. Ивуар — это крошечная деревушка вот тут, — он провел пальцем к северу от первой точки. — Руссильон где-то между Нахашинскими болотами, Гислейном и Монфортом, руины, если Бастьен ничего не напутал, расположены прямо рядом с городком. Мы можем отправиться в любое из этих мест, или пойти в ближайшее. Впрочем, не всегда самый легкий путь является самым верным. Я бы прислушался к вашему мнению, если кто-то желает его высказать.   Викториа пожала плечами. Ей было абсолютно все равно, но идти к грязным варварам... то есть, долийским эльфам, ей не особенно хотелось.   — Руссильон или Ивуар, как мне кажется, более важны. А эльфы и без нас привыкли бегать от опасностей. Ничего с ними не случится, — заявила она.

Дорога   Холт наблюдал за работой демона без каких-либо эмоций на лице, но и отвернуться не пытался. Викториа же как завороженная наблюдала за тем, как демон — это чудовищное, страшное и наверняка невероятно сильное создание, — подчиняется приказам хозяина беспрекословно и без малейшего сомнения.   Магесса не могла отвести взгляда, и хотя толика отвращения к наблюдению за кровавым пиршеством на ее лице все же присутствовала, в глазах можно было заметить искру восхищения. Тем, как демонологу удалось сломить волю этого далеко не слабого демона. Отвернувшись наконец, когда все было закончено, Викториа поблагодарила Руфуса за оказанное лечение и приблизилась к Дамиану.   — Надеюсь, когда-нибудь ты все-таки расскажешь мне, как ты его подчинил. И как удерживаешь теперь, — тихо, почти шепотом, сказала она, чуть наклонившись к уху демонолога.   Мишель вскрикнула и попыталась закрыться руками, увидев несущегося к ней мабари, но не успела. Дрожа от ужаса, она приоткрыла глаза и взглянула вниз, на свою руку, которая оказалась зажата между зубами огромного пса. Хотя крови не было, страх на то, что челюсти сомкнуться и от руки не останется ничего, кроме обглоданной культи, заставил несчастную девушку едва не упасть без сознания.   — Что... что вы делаете? Прекратите! — возмущенно воскликнул Бастьен, шагнув вперед и положив руку на плечо Мишель, будто бы пытаясь показать, что ей нечего бояться. — Это совершенно не нужно!   — Эльса, отзови пса. Пожалуйста, — устало и негромко сказал Уильям, а затем попросил у Феликса письмо и перечитывал его, хмуря брови и пытаясь разглядеть что-то еще. Может быть, шифр, или невидимые чернила, или хотя бы почерк, который мог бы сказать хоть что-то о том, кто его писал. Но судя по выражению лица Агента, узнать ему удалось немногое.   — Почерк не похож на тот, которым пользуется Лесаж. Да и инициалы наоборот. Не думаю, что это именно он лишь потому, что это была бы удобная теория. Однако если мы собираемся проводить допрос, стоит помнить, что магия крови не самый мягкий и щадящий способ проникнуть в чужие мысли. Тот, у кого психика уже ослаблена или нарушена, тот, кто имеет травмы, может пострадать еще больше. Я предлагаю вот что, — сложив письмо и вернув его Феликсу, Уильям окинул взглядом дорогу. — Когда доберемся до следующего населенного пункта, отыщем в продаже зелье правды и используем его. Мне не хотелось бы, чтобы из-за подозрений пострадали невиновные. Особенно, когда этого можно избежать, — он почему-то сделал паузу, как будто размышляя о чем-то, и кивнул Бастьену. — Доверяю Мишель в твои заботливые руки, Бастьен.   — Я не подведу, — твердо ответил ему молодой маг. — К тому же, я уже привык за ней присматривать. Еще с темницы.

Дорога   Даже новенькая роба не спасла Викторию от удара мечом в бок. В середине боя она завалилась на сторону и так и не встала, благо рана была не слишком серьезная, но не привыкшая к подобным стычкам магесса потеряла сознание и упустила демона, сразу же сбежавшего в свой уголок Тени. Вот же трусливая тварь! Магесса помнила, что пыталась призвать силу крови, и пару раз даже получилось, но в конце концов этого попросту не хватило. Она очнулась уже много позже, когда все было закончено, и села на земле, растрепанная, покрытая пятнами дорожной пыли, скривившись и хватая себя за бок. Демон наверняка прикинулся ветошью на краю Тени, трясясь от страха. Вот уж действительно, демон, наводящий ужас.   — Кто-нибудь... — хрипло прошептала она. — У меня... кровь? — она удивленно посмотрела на руку, покрытую кровью. Обычно столько ей было не нужно, а кровь все продолжала вытекать. И бок кололо невыносимо, так, что хотелось разрыдаться, но Викториа себе этого не позволила. Уж не на глазах ее спутников-простолюдинов показывать слабость.   Холт убрал арбалет за спину и оглянулся, выискивая глазами пленников. Те укрылись где-то в высокой траве, легли на землю, чтобы их было не видно. Молодцы, сориентировались, хотя Бастьен мог бы помочь с магией, но видимо, решил пока защищать Мишель. Та вообще не смогла бы постоять за себя. Лошади их куда-то разбежались в пылу схватки, а вот тренированный боевой конь предводителя наемников по-прежнему оставался в поле зрения. Подойдя к своему мертвому хозяину, конь потыкался в него носом, храпя и роя копытом землю.

РЕЗУЛЬТАТЫ БОЯ   ПОБЕДА!   Альваро, Викториа, Доленгал - получают СРЕДНЮЮ ТРАВМУ   ОПЫТ ЗА БОЙ: 3 ОЧКА   ДОБЫЧА:   Дамиан находит 1 золотую монету Альваро находит 5 золотых монет Викториа находит 4 золотые монеты Руфус находит 1 золотую монету Адалин находит Кинжал "Тевинтерского дракона" (кинжал; +1 к урону) Эльса находит 5 золотых монет Ринн находит 3 золотые монеты Доленгал находит 3 золотые монеты Фелиссан находит письмо предводителя "Тевинтерских драконов"

Дорога   — Наемники мы, как и вы сами, — спокойно и ровно ответил Холт, однако Адалин заметила, как буквально на долю секунды его рука сдвинулась к арбалету. — "Скорпионами" зовемся, вот, решили попутешествовать по Тедасу, поискать работу, имя себе сделать.   — "Скорпионы"? — всадник почесал подбородок, а затем улыбнулся широко и достал из кармана конверт. — Слышал о вас. Недавно в Монтсиммаре, верно? Что ж так быстро уезжаете, в городе работы пруд пруди, могли бы и подольше остаться. Мы как раз думали с вами переброситься парой словечек, посмотреть, что за "Скорпионы" появились.   Уильям Холт понимал, что это все маска. И по взгляду внимательному на Бастьена и Мишель, и по молчаливой неприязни, исходящей от мага в робе с посохом, и по тому, как беззвучно оскалил пасть боевой мабари. А по эмблеме на груди всадника он уже понял, кто перед ним. Правда, выдавать своего понимания не стал, все еще надеясь, что можно будет разойтись миром.   — Слушайте, Скорпионы, — сказал вдруг маг. — У нас как раз недобор по личному составу, да и лошадей не хватает. Почему бы вам к нам не присоединиться? Платят неплохо, из Минратоса хорошие заказы присылают порой, да и репутация уже есть.   — Боюсь, мы не ищем нового работодателя.   — Та парочка... "Синие кошки", что ли?... сглупила, а конкуренция нам не нужна. Едем с нами, — с нажимом повторил тощий маг. — Не стоит злить "Драконов".   Холт оглянулся на остальных, и по его взгляду стало понятно, что без драки не обойдется. Похоже, с "Кошками" случилось то же самое, и виноваты в этом — по крайней мере, напрямую — были далеко не "Змеи". Однако пока что общая картина событий была не так уж и ясна. Кто-то наверняка доносил "Драконам" обо всех появляющихся в столице Орлея наемниках, и для них вряд ли это заканчивалось хорошо.   — Так это вы их убили. Мы слышали в трактире, — безучастно и как-то даже немного сухо произнес Холт. — Предлагаю разойтись миром.   — Миром? Это можно. Сдавайте ваших лошадей и деньги, — подал голос один из тех, кто был с двуручным мечом и ручным арбалетом. — Пожертвование, так сказать, в фонд защиты чести наемников.   Холт понял, что дальше вести переговоры было бесполезно. Похоже, "Драконы" считали, что справятся с кучкой новичков, даже если их превосходят числом. Вот только им было невдомек, что "Скорпионы" на деле совсем не безусые новички, получившие случайную славу на одном удачном контракте. Махнув рукой, он подал знак остальным. Выхватив посох, маг "Драконов" тут же отреагировал.   Реакции их можно было только позавидовать, однако у "Скорпионов" было еще двое балластом. Как бы их не задели в бою... Да и лошадей не поубивали.

Дорога   В конце концов было решено не пытаться прятаться и продолжать путь, пока Скорпионы не поравнялись с едущим навстречу отрядом. Теперь, когда их можно было рассмотреть, стало понятно, что это именно наемники. Человек на лошади был закован в тяжелую броню, причем выглядела она хорошей и более чем добротно подогнанной, явно выкованной на заказ и именно на этого человека. За спиной у него висел каплевидный щит, на поясе можно было увидеть короткий меч. Второй человек был высоким и худым, с посохом за спиной и бледным, каким-то злым лицом. Двое других пеших обладали ручными арбалетами и двуручными клинками, а собака и впрямь оказалась боевым мабари и трусила за лошадью своего, судя по всему, хозяина.   — Добрый день путникам! — всадник остановил коня и поднял руку в латной перчатке. На вид ему было лет сорок, может, сорок пять, а на нагруднике можно было увидеть выгравированного символического дракона. — Из Монтсиммара едете? А вы вот, на празднество успеть думаем, — голос у него был добродушный, но глаза внимательно следили за Скорпионами. Взгляд остановился на несколько секунд на Бастьене и Мишель, что сидели на лошади Холта, а последний вел коня под уздцы.   — Праздник только завтра, если поторопитесь, то успеете, — спокойно ответил им Уильям. Их было больше, но Скорпионы были намного хуже вооружены, к тому же, у них было два безоружных пленника.   — Пожалуй... вот только лошадей наших волки подрали, когда мы лагерем встали, — задумчиво поскреб подбородок всадник. — У вас, я вижу, тоже не на всех седел хватает? Сочувствую. А вы вообще кто? На торговцев не похожи, телеги нет, значит, тоже путешествуете налегке?

Лагерь - Дорога   Через полчаса-час все уже поднялись, свернули палатки и спокойно завтракали у костра. Стряпня Фела оказалась не так уж и плоха, даже учитывая, что он неизвестно откуда раздобыл специи, чтобы не делать свою кашу или рагу или как он это называл совсем безвкусной. Бастьен перебрасывался легкомысленными фразами со своими новыми знакомыми, казалось, даже рука его особенно больше не беспокоит, а мысль о том, что придется всю жизнь скрываться и прятаться от разыскивающих его красных плащей, отошла на второй план. Мишель же выбралась последней и медленно побрела к ручью, чтобы умыться. Ее не было долго, и в конце концов Викториа вызвалась сходить проверить, что с девушкой опять случилось и почему она умывается уже битый час. Недовольно поморщившись и отложив недоеденную кашу, магесса поднялась, потянулась — сладко и с удовольствием, хотя что-то в плече хрустуло неприятно после длительного лежания в одной позе в тесном спальном мешке — и, взяв с собой гребень, направилась в сторону ручья. Не бросать же тут еретичку, в самом-то деле.   Мишель сидела на берегу, глядя на собственное отражение в покрытой рябью от ветра поверхности воды, и будто зачарованная, не могла отвести от него взгляд. Рука Виктории легла на плечо девушки, и та вздрогнула, дернулась в сторону как будто от укола, но потом усилием воли заставила себя успокоиться.   — Идем. Мы собираемся выдвигаться, — приказным тоном сказала демонолог. — Или ты тут собираешься просидеть до вечера?   — Я... да, сейчас, — тихо отозвалась Мишель и поднялась на ноги, неловко отряхивая землю и грязь с колен. Лаэтанка приподняла бровь, молча разглядывая растрепанные короткие волосы, большие, как у лани, светлые глаза. Ей же меньше, чем самой Виктории, даже, наверное, меньше, чем Эльсе. Она совсем еще ребенок. И надо же, взяла и пожертвовала собой ради папаши, который и пальцем не шевельнул, чтобы вытащить свою дочь из лап потрошителей. И ведь знал наверняка, что с ней сделают. Викториа вздохнула. Откуда вообще эта не обоснованная ничем привязанность, уверенность в том, что раз родители дали тебе жизнь, то ты им теперь по гроб должен? Даже если кроме этой самой жизни больше не дали абсолютно ничего. Даже если ты для них — всего лишь объект, разменная монета.   — Идем, — повторила магесса, повернувшись и направляясь к лагерю. — Скорее. Не стоит терять времени.   Холт перед уходом отвел Бастьена и Мишель в сторонку, и их тихие разговоры доносились до остальных, пока они сворачивали лагерь, тушили костер, складывали обратно в сумки вещи и прилаживали свои рюкзаки кое-как к седлам лошадей, которых удалось стащить из Монтсимммара. Правда, на двух лошадях, что везли карету, можно было заметить клеймо — видимо, хозяина той самой кареты, занимавшегося извозом. Лучше было бы сбагрить их где-нибудь в ближайшее время хотя бы за полцены, иначе клеймо могут узнать. Закончив переговоры, Уильям отпустил двоих еретиков и разрешил им ехать на его коне. Им пришлось пережить долгие страдания, и они заслужили немного покоя, а ему и пешком пройтись было не в первой. Улыбнувшись остальным, Холт махнул рукой в сторону дороги. Им все еще предстояло добраться до озера Селестин и обогнуть его, чтобы не ехать через заросшие лесами холмы напрямую. Там уж точно с лошадьми они бы застряли надолго, да и не факт, что в этих самых лесах не поджидают разбойники или что похуже. Даже если придется делать крюк через озеро, это все равно безопасней, чем выбрать короткий путь.   Однако их путешествию не суждено было оставаться спокойным долго. Через несколько часов после того, как Скорпионы покинули лагерь, они увидели замаячивший впереди, за поворотом, отряд. Один из людей на горизонте был вроде бы верхом, остальные шли пешком, растянувшись за ним. Отсюда было трудно понять, кто это был, однако судя по тому, как эти люди в открытую путешествовали по Имперскому тракту, вряд ли это были разбойники. Красных или белых плащей также было не видать, значит, не потрошители и не каратели. Холт призвал отряд остановиться и прищурил глаза, вглядываясь вперед, откуда им навстречу двигался отряд.   — Будьте начеку, — негромко предупредил он. — Может, удастся разойтись миром, но в случае чего, будьте готовы к худшему.

Лагерь   Монтсиммар наконец-то остался позади. Пусть и не так далеко, как хотелось бы, но позади, и теперь дорога, ведущая крюком вокруг озера Селестин, вела их более-менее сработавшийся отряд туда, где их ждал ответ на все вопросы... по крайней мере, так хотелось думать Виктории. Она подождала, поддерживая легкую беседу, пока ужин будет готов, и поев немного сырно-мясного фондю с куском размоченного в нем сухого хлеба, наконец отправилась в свою палатку. Мишель пришлось уговаривать недолго. Та рухнула и заснула практически сразу. Бедной девочке пришлось пережить не лучшие дни в своей жизни, подумала магесса, хотя особой жалости к ней не испытывала. Не раздеваясь, Викториа расчесала волосы, проведя над этим занятием добрых десять минут, а затем улеглась спать. Тепло костра достигало ее палатки, а спальный мешок был достаточно толстым, чтобы не замерзнуть ночью, так что внезапная просьба Дамиана ее несколько удивила. Если так боялся холода, мог бы попросить Альваро или еще кого зачаровать огонь, чтобы грел получше, или саму палатку.   Казалось, что в этой просьбе было нечто иное, но Викториа не стала об этом думать. Она и так слишком много думала этой ночью, а ведь нужно было и честь знать. Перевернувшись на бок и сложив руки под щекой, как привыкла с детства, магесса заснула, надеясь, что следующий трактир будет куда более уютным...

Лагерь   — Прямо сейчас? — он неуверенно почесал голову. — Народ уже спать собирается, да и ужин же был. Я бы утром на отряд заварил сразу, а ночной дожор нам сейчас не сильно же жмёт? — добавил демонолог в привычной наёмничьей манере.   Викториа негромко засмеялась. Странный это был звук. Она вообще редко смеялась вот так, чаще просто беззвучно улыбалась, фыркала или издавала неодобрительное хмыканье. Однако что-то в этом разговоре у костра было такое, что она прежде никогда не видела. Что-то чуть более дружеское, чем привычный разговор ни о чем во время прогулки с очередным безымянным человеком, набивающимся в знакомые к ней только из-за фамилии. Переведя взгляд на Руфуса, она положила ногу на ногу и кивнула.   — Специй, к сожалению, не доложили, — вздохнула она, все еще с легкой улыбкой. — А ты умеешь готовить, Руфус? Я обычно представляла ученых-историков вечно погруженными в свои книги, а блюда им носят верные служанки.

Лагерь   — Адалин, Викториа, — обратился маг. — Пусть кто-то из вас приютит Мишель. Хотя бы на одну ночь. Потом решим, с кем она будет делить палатку. Кто возьмет?   Виктории не хотелось соглашаться. Абсолютно и точно не хотелось. Но ей нужно было сделать хоть что-то хорошее, чтобы завоевать доверие отряда, ведь в будущем именно от них может зависеть ее жизнь. А ту, кто никогда не делает ничего для других, и спасать вряд ли захочется. Поэтому она тяжело вздохнула и улыбнулась, вежливо и даже как-то тепло. Весьма правдоподобная маска, сквозь такую вряд ли смогли бы различить что-либо те, кто не учился этому с детства.   — Хорошо. Я возьму. Но только на одну ночь, — приподняв руку, сказала магесса. — В любом случае, мы не можем таскать этих двоих с нами вечно. Они не знают, кто мы, но видели наши лица, и если вдруг их схватят и спросят, кто организовал их побег... — она выразительно пожала плечами. — Скоро придется решать, что делать. Так или иначе. У кого-нибудь есть котелок? — продолжила она тем же тоном, как будто говорила о совершенно сопоставимых вещах. И пусть не прозвучала мысль об убийстве двоих спасенных еретиков, как только вся нужная информация из них будет извлечена, понять ее намек можно было и без особого труда. — Дамиан, может быть, продемонстрируешь свои умения? Честно говоря, я никогда прежде сама не готовила. В нашей семье хватало денег, чтобы иметь личного повара.

Лагерь   — Под ум ищут соответствующие занятия. Глупо ученого отправлять чистить трубы, — пожал плечами демонолог. Увидеть Истязание копающим ямы было бы забавно, но совершенно не эффективно. Только кровь зря прольëшь. — Полевую еду я умею готовить. Каши, супы простые, рагу, если овощей раздобудем. Без изысков.   — Не могу не согласиться. Поэтому копать должна не я, а кто-то, кому это впору, — усмехнулась Викториа, посмотрев чуть искоска на Дамиана. — А из пайков сможешь что-нибудь более или менее съедобное соорудить? Кашу, похлебку, что-нибудь, чтобы не грызть всухомятку. Там... подожди, я посмотрю, — магесса вынула из чемодана завернутый в вощеную бумагу и перехваченный пеньковым шнурком паек. — Хлеб, мясо, сыр, и вроде бы небольшой мешочек соли. У Герна было что-то похожее. Феликс отвел еретиков к себе в палатку, и если Бастьен согласился поспать в чужой палатке почти без раздумий, то Мишель сразу же наотрез отказалась. Ей пришлось бы спать с двумя мужчинами, причем прижимаясь к ним довольно тесно, учитывая, что палатка была все же не резиновой. Поэтому девушка нерешительно остановилась у долговязого голого тополя, что кривым силуэтом выделялся на фоне ночного неба, отражая отблески костра. Она не знала, что делать, и только молча куталась в длинную, не по размеру робу, в которую переоделась после побега из темницы. Старую одежду, рваную и грязную, сожгли вместе с пропитавшейся запахом трупной ямы одеждой Ринн и Адалин.

Лагерь   — Меч как лопату не используют, — фыркнув, пояснил он. — И призыв демона тоже не пальцами щёлкнуть. Мой всё время пытается разорвать контроль, даже не скрывая этого, поэтому мне приходится вкладывать в призыв больше крови и уделять больше внимания приказам.   — Разочаровывающе... а ведь мы могли бы найти применение твоему демону, если он и вправду так умен, как я думаю, — протянула магесса. Идти в лес за валежником ей даже в голову не пришло. — В любом случае, я подумываю лечь спать. Если выедем рано утром, будет лучше, чем наш лагерь кто-то обнаружит, а мы проспим завтрак. Кто-то из нас вообще умеет готовить? — она оглядела присутствующих, заметив, что Эльса уже пропала в темноте. В одиночку ходить ночью в таких местах могло быть опасно, и не только из-за возможного присутствия диких животных или ядовитых змей, но и потому, что в этих местах можно было наткнуться на разбойников. Или, того хуже, на фрименов.

Лагерь   — Это тебе папаша внушил? — Эльса вздернула бровь. — Тот самый, который разбрасывается людьми и собственными дочерьми ради "высокой цели"? Я таких нагляделась, поверь. Они и ногтя нормального человека не стоят, гнилые душонки. Делай как знаешь, но ток имей в виду, что сдохнуть любой дурак может. А найти, чем он может быть полезен — постараться надо.   Мишель не ответила, но было заметно, как она вздрогнула. Пожертвовать собой было ее собственным выбором, но вот что делать дальше, после того, как она его сделала, девушка не представляла. А после того, что случилось в поместье, ей попросту перехотелось жить.   — Эльса. Не надо, — Холт посмотрел на девушку и покачал головой. — Не сейчас. Давайте отложим дальнейшие разговоры на утро, сейчас мы все устали и нуждаемся в отдыхе. А утром двинемся по дороге подальше от Монтсиммара. Лошадям тоже нужно передохнуть, — поднявшись, агент направился к своей палатке. В этот момент как раз подошла Викториа и осмотрела собравшихся, поджав губы.   — А где Дамиан? И Альваро? — спросила она, присаживаясь на бревно и осторожно отряхивая запачкавшийся подол робы. Заметив их, она махнула рукой. — Дамиан, призови своего демона, будь так добр? Лопаты у нас нет, а копать... что там нужно было копать? — магесса быстро взглянула на Эльсу. — Пусть демон копает.

Лагерь   - Я хочу сказать, наверняка эта книга таит в себе множество важных вещей... - пространно сказала Ринн.   — Про Пророчицу Андрасте, — отозвалась Мишель, будто это было самим собой разумеющимся. Именно такое могло бы привлечь внимание потрошителей, а вовсе не работа ее отца на Сопротивление. — Она пожертвовала собой, чтобы освободить народы Тедаса от гнета Империи. Не силой, а самопожертвованием. Тогда я поняла, что... должна сделать. — На предложение Эльсы девушка никак не отреагировала.   — Тебе совсем не обязательно теперь умирать, — сказал Бастьен, подняв взгляд и быстро скользнув им по Эльсе. — Уверен, мы найдем способ спрятаться так, чтобы нас не нашли. Правда, опыта у меня в этом нет. Я всю жизнь прожил в городе и думал, что моя судьба — стать старшим магом в Академии, — развел он руками. — Да я даже ни на одну полевую экспедицию не ходил. Вот думал, в Руссильон отправлюсь, как раз будет новый опыт.   — Я вам бесполезна. — Голос Мишель дрогнул. Она все так же смотрела в костер, будто боялась взглянуть на кого-то другого, увидеть чье-то лицо. — У меня ничего, что я могу вам предложить. Я не маг, не воин и не ученый. Только бессмысленная обуза. Лучше было бы дать мне умереть в камере...

Лагерь   - Так, что теперь мы в одной лодке, до поры до времени.   — Да... наверное. Поэтому я и спросил, можно ли мне отправиться с вами. И ей тоже, думаю, это нужно. Даже больше... — почесав затылок правой рукой, ответил ему парень-маг. — Вряд ли в таком состоянии она выживет одна посреди дикой природы, а в города ей нельзя. Мало ли, успели ли разослать наши ориентировки.   Взяв чашку с чаем, девушка отпила маленький глоток. Он и вправду был еще теплым, хотя и не обжигающим. Глядя в пламя, девушка продолжала пить его маленькими глотками, пока наконец не сказала, не обращаясь ни к кому в частности, будто говорила сама с собой:   — Мишель... меня зовут Мишель.   — Ну наконец-то познакомились, — тепло улыбнулся ей Бастьен. — Хорошо все-таки знать имена тех, с кем попал в передрягу. Верно?   — Я... нашла книгу у отца на книжном шкафу, — тихо продолжила Мишель. Ветерок шевелил слипшиеся, грязные после тюрьмы и тоннеля волосы, но она будто не замечала, в каком состоянии находится. — Опасную книгу. Хотела швырнуть ее в камин, но... любопытство взяло верх. Я прочитала ее. Нужно было сжечь, знаю. Когда красные плащи вломились в дом, сказали, что Жоржетт донесла. Я сказала, что это я принесла книгу... — плечи девушки опустились, худые, так что было почти видно кости. На вид ей вряд ли было больше восемнадцати лет. — Они забрали меня. Отец промолчал. Уж лучше меня, чем его, — по ее щекам потекли слезы, падая в чашку с чаем, уже остывающим в холодном воздухе ночи.   — Мне... очень жаль, Мишель, — когда пауза затянулась, негромко сказал парень.   — Твой отец — Эрнест Лесаж? — вдруг раздался где-то в темноте, чуть поодаль от костра, голос Уильям Холта. — Я заходил к нему на днях в Монтсиммаре. Он верный нам человек, но сейчас ему следует уехать из города. Я сказал ему, чтобы так и сделал. Ты поступила правильно. Лесаж делает работу, на которую немногие бы согласились, но он не должен был хранить книгу на видном месте. Или вообще хранить. Он допустил ошибку, которая едва не стоила жизни его дочери, — агент тяжело опустился на пенек рядом с костром и уронил голову в ладони. 

Лагерь   — Значит, тебя в качестве наказания по руке били, — сделал вывод целитель. — Чтобы не писал ничего крамольного. А тебя за что "наказывали"? — маг перевел взгляд на девушку. — Отказала потрошителю? Многие бы побоялись, так что на такое они бы точно взбеленились. Или чем им могла насолить молодая девушка?   Девушка качнула головой. Похоже, это была первая осознанная реакция после того, как Адалин ворвалась в камеру с еретиками. Поджав ноги под себя и придвинувшись поближе к костру, она разомкнула губы, но молчание продолжалось. Наконец ее голос прозвучал так тихо, словно это был порыв ночного ветерка.   — Пить...   — Ого! Она заговорила! — удивился Бастьен. — Есть у кого-нибудь фляга с водой? Боюсь, все мои вещи отобрали... а исследования уничтожили, — ответил он Ринн. — Хотя, наверное, я мог бы их воссоздать, но вряд ли выйдет. Меня ведь будут искать, наверняка уже ищут. Нет, уж лучше залечь на дно и пусть меня считают мертвым. Попадать еще раз в тюрьму и к красным плащам... нет, не могу.

Лагерь   — Выходит, потрошители собирали людей не столько за ересь, сколько за нежелательную деятельность? Много им удалось выпытать?   — Как я уже сказал, не знаю. Нам не давали особенно разговаривать друг с другом, а пытали каждого по отдельности. Меня и пытать-то было не нужно, они и так прекрасно знали, что я сделал. Это даже не допрос был, а... — Бастьен содрогнулся, бросив взгляд на руку на перевязи, висящую у груди. — Как будто... наказание? Будто смерти недостаточно. Они хотели, чтобы перед казнью мы осознали, что именно сделали не так. Если спросить меня, то я думаю, среди схваченных "еретиков" далеко не все действительно еретики. Я ведь никогда не отрицал божественности Разикаль! И в Храм ходил, и хотел послужить Империи... да только вот моя работа чем-то им не понравилась. Видно, задел за живое. Полез туда, куда лезть не надо было. Дурак, — сокрушенно опустив голову, закончил парень. — Если вы направитесь в сторону Руссильона, то там сейчас имперских магов, как пчел в улье. Видимо, нашли что-то в этих пыльных руинах все-таки. Буквально неделю назад новости пришли.   Он признательно кивнул Феликсу, поблагодарив его за заботу. Все-таки для чего-то ведь их с девушкой, имени которой он не знал, вытащили из темницы, спасли от верной смерти. Не просто же так? Значит, либо эти люди — такие же еретики, спасающие своих, либо им что-то нужно от еретиков. К сожалению, сам Бастьен еретиком никогда не был и даже не подозревал, что его могут объявить таковым только потому, что он предположил Разикаль причиной опустошения Тени.   Викториа же в это самое время, кивнув Эльсе, поискала глазами Дамиана. Если его демон и вправду такой необычный и уникальный, может, и нужник выкопает, и палатки поставит, и ужин приготовит? В животе заурчало, и она подумала, что неплохо было бы перекусить. Конечно, сухари, солонина и острый козий сыр в пайке были не Богиня весть чем, но лучше, чем ложиться спать на голодный желудок.