Сквозь зажатую ткань вырвался глухой стон - не было нужды сдерживать рвущуюся наружу боль. Широко раскрытые, готовые выскочить из орбит зелёные глаза оставались сухими, что странно. Ведь слёзы боли при сильном шоке - это нормальная реакция. Видимо, Пим за свою короткую жизнь натерпелся достаточно, чтобы его тело привыкло к побоям и вывихам.
Впрочем, терпеть дольше необходимого не было нужды. Сконцентрироваться на заклятии было тяжело, поэтому мальчик просто направил волну целебной магии в колено, чтобы унять боль. Это были избыточные чары, много энергии просто утекло дальше, легонько "омыв" перелом. Магистру такая грубая работа не понравилась бы, мелькнуло в мыслях. Но иначе Пим не мог - боль мешала плетению тонких чар. Поэтому он и старался накопить как можно больше энергии Тени перед операцией, поскольку знал: чуть ли не половина её будет "пролита" впустую.
Однако боль отступала. Пим на выдохе открыл рот, изжёванный кляп выпал из него. Всё лицо мага покрывала обильная испарина, пот стекал по волосам, но это уже мелочи. Наложив худые ладони поверх колена, Пим начал делать пальцами движения, похожие на слабые волны. Целебная магия теперь лилась в рану отмеренными толчками, и с каждым таким импульсом под смуглой кожей что-то неприятно хрустело и двигалось. Кости срастались, хрящи вставали на место. Пим спокойно творил магию, лицо его уже не несло отпечаток страданий. Штопать всегда проще, чем проталкивать иглу. Сила скользит, направленная плавными движениями пальцев, соединяются вместе раздробленные ткани. Любая белошвейка позавидует.
Прошло около пяти минут, прежде чем мальчик закончил врачевать своё колено. Необычайно быстрый срок, раньше ему требовалось много больше времени даже на порезы. Но Кошмар сменился Надеждой, и дух вступал в симбиоз с носителем, обмениваясь с ним созидательной силой.
- Вроде готово, - прохрипел молодой маг, аккуратно ощупывая колено. Вытянул ногу - прямую и по-мальчишески лёгкую. С такой комплекцией быть Пиму толковым воришкой, но судьба распорядилась по-другому. - Спасибо тебе.
Мальчик подался вперёд и порывисто, искренне обнял убийцу, который только что сломал ему ногу. Со стороны картина могла бы выглядеть вопиюще нелепо, но Циан понимал: никакая боль не сможет истончить то, что скрепило доверие. А Пим доверял, целиком и полностью.