Фолси

— Бог мой, мистер Крамер, только адвокат может говорить об ответственности и доверии, откровенно вешая лапшу на уши   — Поэтому пользуйтесь тем, что я сейчас с вами и работаю бесплатно, — заразившись смехом девушки, Филипп и сам не смог удерживать улыбку. Даже несмотря на спорную формулировку, ему ведь сделали комплимент, в конце концов.   — Вот. Номер 27. — Она остановилась напротив двери с соответствующим числом. — У вас есть план?   — Конечно. Постучим, войдём, поговорим, — пожал плечами адвокат. Девица, поди, надеялась на то, что сейчас два её спутника в стиле агентов 007 выпрыгнут из окна, залезут по стене на крышу, оттуда спустятся к балкону номера 27 и, бесшумно проникнув внутрь, откроют ей дверь. Попутно соблазнив всё движимое и недвижимое в этом номере, конечно. Увы, Фил был юристом, а это скучная и последовательная работа, в которой талант непризнанного актёра стоит меньше, чем маленький кусочек плёнки с записью преступления. — Мистер Телл, мы из полицейского управления Сент-Джонса. Пожалуйста, откройте, — и Крамер громко постучал в дверную створку.

Запишите себя, пожалуйста, здесь.   Большое преимущество Крамера перед той же Марой заключалось в том, что адвокат действительно работал тем, кем представлялся. Поэтому и не видел особой нужды в конфиденциальности. Приняв ручку у Элен, мужчина медленно и аккуратно вывел своё имя. Фил любил красивые вещи, красивых и аккуратных людей, поэтому и от себя требовал того же — даже на уровне крупного плавного почерка.   — Дорогие, должно быть, штуки, раз вы лично ездите за ними, мистер Крамер.   — Дело не в цене, а в ответственности, — Фил отдал ручку Харальду. — Когда работаешь с людьми, воспитывать в себе халатность недопустимо. Иначе кто нам станет после доверять, не так ли? Оставив клерка придумывать ответ на вопрос о том, насколько хорошо он сам справляется со своей работой, Филипп прошёл к лифту. Конечно, подъём на второй этаж по ступенькам — не помеха для взрослого мужчины, но понапрасну мучить ногу было ни к чему. Короткий медленный подъём сменился шорохом открытых створок, и адвокат пошёл по коридору второго этажа, высматривая комнату 27.

Хочешь что-нибудь в благодарность за информацию притащить?   — Вроде того. Такие контакты нужно поддерживать, — мужчина попытался свести разговор в деловое русло, но получилось это у него не очень хорошо. Желваки гневно ходили под кожей, когда Харальд рассказывал про избиение. — И… если хоть ещё один мудак Джонатана пальцем тронет, то врежь ему хорошенько. А уж я докажу, что это была самооборона, — Фил внимательно разглядывал лицо скандинава, словно проверял, насколько хорошо тот уловил смысл ненавязчивого указания. Говорить что-то вроде «передай Джонатану» адвокат не стал — ясно же, что рыжий эмпат пренебрежёт советом. Видимо, парень был из той же породы людей, что и Джейн — они видели свою жизненную цель в том, чтобы облегчать страдания других. Но жизнь почти всегда оказывалась той ещё стервой, щедро отвечая на добро лишь новыми страданиями. Несправедливо это. Тем временем, к остановке неспешно подъехал автобус. Крамер шагнул на ступеньку, без слов намекая кузнецу, что ответить он может уже в транспорте.   — Добрый вечер. Меня зовут Алекс, я рад приветствовать вас в Фэйрфайлд Инн. Чем я могу помочь?   Фил обернулся на Элен, которая буквально навязалась в последний момент, но ожидать реакции девушки не стал. Если бы она решила взять операцию в свои руки, то наверняка сама бы подошла к администратору. — Здравствуйте, Алекс, — адвокат столь же дежурно улыбнулся. — Я Филипп Крамер, адвокат мистера Гордона Телла. Знаю, что он завтра должен улетать, но буквально час назад я обнаружил, что мы не подписали копию договора. Этим уважаемым людям она срочно нужна для отчёта, — мужчина качнул вихрастой головой в сторону Элен и Харальда. — Будьте добры, скажите, в каком номере остановился мистер Телл?

Не обнаружив за столом знакомой кучерявой головы, он чертыхнулся и быстро припустил к выходу, оставив оторопевшего проповедника один на один с лежащим на столе кортиком.   Как и ожидалось, Фила не похитили инопланетяне и не завёл в чулан какой-то рыжий поварёнок — юрист просто стоял на остановке, двумя ладонями опираясь на трость, и терпеливо ждал автобус. Суетливому кузнецу достался в меру безразличный взгляд, и всё же губы Крамера чуть изогнулись в довольной улыбке. Калека уже так привык к телохранителям, что подумывал после всей этой кутерьмы с наркотиками нанять кого-нибудь для охраны своей скромной персоны. По вечерам автобусы ходили с большими интервалами, поэтому у Фила оставалось несколько минут, чтобы выспросить у кузнеца парочку подробностей. — Скажи, а этот твой друг, Джонатан… что ему нравится, чем он увлечён? Вы давно знакомы? — последний вопрос вылез сам собой. Действительно, факт дружбы между двухметровым скандинавом-кузнецом и патологоанатомом с эмоциональной шкалой как у счётчика Гейгера в эпицентре взрыва вызывал недоумение.

— Вот. Fairfield, номер мне неизвестен, но можем попытаться узнать у администратора. Мистер Телл будет там до утра, после чего его сопроводят в аэропорт.   — Я так и понял. Благодарю вас за содействие, Элен, — Фил аккуратно сложил бумажку в ровный квадрат и положил в карман ветровки. С известным удивлением Крамер приметил девушку-убийцу, которая сейчас о чём-то разговаривала с парнем подозрительно знакомой внешности. Вряд ли Мара оказалась тут случайно, но Фил не собирался лезть в чужие заботы, пока его никто об этом не попросит. Сделав напоследок глоток остывшего кофе, юрист вышел из кафе и… не стал вызывать такси. Достаточно он уже поиздержался, да и просто хотелось вернуть обратно хотя бы кусочек привычного ритма жизни. Благо что недалеко расположилась автобусная остановка.

— Если мы собираемся разобраться в происходящем, у нас есть два пути.   — Я полагаю, что записи допросов никуда не денутся. Постараюсь достать их, — Фил, до этого рассеянно мешавший остывший кофе чайной ложкой, поднял глаза на Элен. — А с мистером Теллом неплохо бы и пообщаться. У вас есть информация о том, в каком отеле и номере его содержат? — мужчина вопросительно приподнял брови. О проникновении в особняк Ленбо юрист даже не счёл нужным заикаться. Если здание будут охранить такие же бугаи, что стерегли малую комнату в казино, то на любой вопрос адвоката у них будет лишь один ответ: летящий со скоростью света кулак, что целит в переносицу. И будут правы: охрана частной собственности, все дела. С другой стороны, Фил настолько привык к постоянному прикрытию из своих новых друзей весьма внушительной комплекции, что мысль разделиться с ними несколько пугала. Но, в конце концов, постоянные встречи с опасностью оставались частью работы любого законника.

…но я буду рад встретиться… когда разгребу свои дела.   — Конечно, — с языка едва не слетело «родной», — конечно, Олли. Как скажешь. И, чуть помедлив, Фил добавил в трубку: — Целую. Теперь, когда адвокат выполнил свою первостепенную задачу по охране жизни и здравия небезразличных ему людей, можно было и немного отдохнуть за чашечкой крепкого кофе.

— Фил? Черт. Агх… — Послышалось звяканье металла и шорох ткани, — Ты цел? Я слышал в казино навели шороху. Моя помощь не требуется?   Фил испытал то самое чувство, когда выкрученное до предела волнение внезапно не находит подтверждения, и с лёгкостью на сердце из груди вырывается вздох. — Привет, Олли. Приятно слышать твой голос, — Крамер старался не скатываться в душные и долгие разговоры ни о чём, но всё же от тёплого комплимента удержаться не смог. — Я в порядке. А вот ты — в опасности. После смерти Ленбо оперативники нашли несколько партий палёной дури, которую могли толкать где угодно, даже в самых лучших клубах, ведь Ленбо был не из бедных. Понимаешь, Олли? От этих наркотиков уже умерли люди. Вряд ли это покажут в вечерних новостях, но… но у тебя есть я, — голос Фила чуть томительно охрип, — у тебя есть я, а у меня есть связи. Прошу тебя, не трогай никакую дурь, пока оперативники не выйдут на производителя отравы. Лучше… «Лучше трогай меня», — тут же подсказал внутренний голос. — …лучше позвони мне, если захочешь отпустить себя, — мужчина прислонил ладонь к губам, как будто даже их движение могло выдать тайны юриста всему миру. В телефонной трубке снова что-то звякнуло. — Олли… а у тебя всё хорошо? Ну разумеется, Фил всё-таки сорвался на банальнейший вопрос. Но что поделать, любовь и лоботомия — две ягоды одного поля.

— Я обещал рассказать о том, что случилось в канализации и я расскажу   Фил смотрел себе под ноги, не рискуя прерывать Николаса. Тот рассказывал о таких вещах, в которые ни один здравомыслящий человек не поверит. Или поверит, поскольку многие люди лелеют мечту вырваться из сетей обыденности и стать, к примеру, магами. Или вампирами. Или хоть как-нибудь ещё возвыситься над серой массой. Поверит, но всё равно побоится в этом открыто признаться. С Крамером была иная ситуация: на своём личном опыте мужчина познал сверхъестественную, скрытую от массовой общественности грань устройства мира. Расскажи кому о телепатии — рассмеётся же в лицо. Неужели Фил так же рассмеётся в лицо проповеднику, вещающему о чернокнижнике и демонических тенях? Адвокат вскинул подбородок и цепко посмотрел в лицо попутчику. Нет, похоже, тот действительно не врал. По спине юриста пробежал колючий холодок. Привыкший к собственному превосходству телепат оказался всего лишь одной из многих переменных в запутанном уравнении жизни. — Кхм… не думаю, что стоит об этом рассказывать в участке. Я… рад, что воля Бога победила тьму, — несколько косноязычно отозвался адвокат, поскольку решительно не представлял, какой похвалы обычно ожидают верующие люди. Тем временем ноги вывели партнёров на пересечение двух улиц, где в углу здания и расположилось кафе «The Bubbles». Прежде, чем зайти внутрь, Филипп выбрал место побезлюднее в форме ниши между домами, и позвонил Оливеру.

— Хорошо. В таком случае, я буду ждать вас на Уотердип роуд, около кафе «The Bubbles».   Фил кивнул. Внешне он совершенно не изменился в лице, но клокочущее недовольство возросло. Их пинают как мячики, вместо того чтобы оказать содействие для скорейшего закрытия дела. Не придумав, чем ещё заняться, адвокат покинул участок через чёрный вход и неспешным прогулочным шагом направился в кафе. По пути Николас как раз мог рассказать об увиденном в канализации, а после коллеги пропустили бы по чашке кофе, ожидая Элен. Несмотря на затишье в бушующей вокруг них буре, Крамер ощущал гнетущее беспокойство на душе. И за себя, и особенно за Оливера. В свете новых фактов о палёной наркоте мужчина счёл необходимым позвонить тому самому таинственному «другу», о котором рассказывал Джонатану, и убедить плейбоя хоть пару недель воздержаться от приёма любой дури. Оливера. Воздержаться. Смешная шутка, но попытаться стоило. Фил достал телефон, а между тем взглянул на Ника: проповедник всё никак не решался поведать о своих вчерашних злоключениях.

После семи. 

Ребят, подскажите: сокращение от "Джонатан" - это Джон или Нейт?

Ни мой отец, ни этот индюк, ваш босс, Андервейл, не должны ничего знать! Идет? — Она пристально окинула «свою команду» ясным взором пронзительно-голубых глаз, которым куда больше пошел бы сияющий восторг при виде подаренного плюшевого мишки, чем мерцающая сейчас в их глубине холодная сталь решимости.   — Я правда похож на человека, которому зарплату платит ваш отец? — Филипп чуть надменно вскинул бровь. — Я всего лишь адвокат. Дайте мне лазейку, а с остальным я разберусь без шума. Идёт? — с тем же непроницаемым выражением на лице Крамер вернул заданный вопрос. Почему мужчину так раздражало это место? Возможно потому, что в жизни Фила только стали камни потихоньку складываться в новую ступеньку, как тут же федералы, которых Крамер знать не знал, прицепили ему на ногу грузила.

— Вы хоть понимаете, что подставляете свои головы под пули?!   — Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — с фальшивым равнодушием пожал плечами Фил, присаживаясь на казённый неудобный стул. Как будто эта девица не знала, каким грубым шантажом их всех заставили ввязаться в это дело. А если и не знала, то ледяного недовольства Крамера это совсем не отменяло. — Успокойтесь. У меня было больше шансов умереть в том казино вместе с Ленбо. Но вот я здесь, поэтому послушайте, что удалось найти. Буквально минута понадобилась Филу, чтобы лаконично пересказать Элен «слухи» о новом наркотике без регулярных поставок, который убивает наркоманов или провоцирует их исчезновение. О том, что при анализе трупов торчков не удалось установить отличия нового наркотика от остальных — видимо, в уже знакомую многим дурь добавляли новый ингредиент, от которого кровь мертвецов сворачивалась в комочки, как при резус-конфликте. Также Филипп сообщил об ужасающих увечьях на теле Ленбо, но об этом девушка наверняка должна была знать и сама. — А ещё в канализации у портовых складов творится какая-то чертовщина, — Фил многозначительно взглянул на Ника. — Не удивлюсь, если там — массовая сходка наркоманов. Адвокат сцепил руки и задумчиво поиграл большими пальцами. — Я бы хотел допросить свидетелей покушения на Ленбо. Это можно устроить? — напрямую спросил Фил.

Услышав о наказании, которое постигло главу местной мафии, Ник кивнул, вроде бы как даже на его лице на мгновение появилась удовлетворенная улыбка.   — Раздавлен, представляешь? — переспросил юрист, которому было тяжело вообразить себе такую силу. — Может, нам следует искать тяжеловесов под два метра в плечах? Либо психопата в состоянии аффекта. Кстати, Ник, — Филипп вдруг остановился, чувствуя себя весьма неловко. Напарники почти вошли в участок и застыли возле входа. — Я ушёл со складов раньше, чем ты выбрался из того… подвала. Нашёл что-нибудь? Голос Крамера заметно дрогнул. То ли в нём звучало извинение, то ли банальный страх перед неведомым.

Морг. Горячий и оживлённый морг   Фил довольно быстро пришёл в себя — холодные помещения больницы не были приспособлены для таких горячих встреч. Нагое взмокшее тело быстро остывало, капельки солёного пота сменялись россыпью мурашек. Но так трудно было оторваться от продавленной спинки старенького кресла и тёплого, бессильно обмякшего тела Джонатана, который сейчас полулежал на груди Фила и полусидел — на мятом подлокотнике. Тук-тук, тук-тук — размеренно и ровно билось сердце, отсчитывая последние секунды блаженства. — Мне нужно идти, — Крамер с улыбкой потрепал парня за рыжие вихры. — Ты свёл меня с ума. Иди сюда, — мужчина чуть приобнял Джона, касаясь его губ в прощальном лёгком поцелуе. Сборы заняли немного времени — куда дольше вихрастые развратники наводили порядок в гнёздах на своих головах. Мягким волнистым волосам в порывах страсти особенно досталось, но это того стоило. — Запиши, пожалуйста, мой номер, — Фил протянул вперёд свой телефон с выведенным на дисплей длинным рядом цифр. — Если вдруг… если вдруг ты не занят, в смысле парнем или девушкой, то я бы с удовольствием продолжил наши встречи. Мужчина взял парня за руку и прислонил ладонь к своим губам, зажмурив веки и вдыхая аромат вспотевшей кожи. Затем с хитринкой во взгляде оставил на тыльной стороне ладони ещё один мимолётный поцелуй и, наконец, покинул царство мёртвых. Царство странного Харона с огнём вместо волос и солнцем вместо сердца.   — Много данных, пришлось вчитываться, — Фил сухо пресёк все попытки Харальда пошутить или что-нибудь выспросить. — Поеду в полицейский участок, опрошу свидетелей. Если хочешь, поехали со мной. Или побудь с другом, — мужчина скупо улыбнулся. Через несколько минут машина с шашечками уже везла адвоката к новому этапу нынешнего дня. Эх, куда же ты запропастился, отлаженный распорядок с ленивыми поездками в автобусах? Возможно, именно стресс и спешка последнего времени так сказывались на поступках Фила. В любом случае, Крамер откинулся на спинку пассажирского сиденья и смотрел в окно, уже прикидывая, что бы подарить Джону на следующем свидании.

ДИЗЛАЙК! Нормальный он, ты чоу. 

— Хотел бы я, чтобы и обо мне кто-либо так заботился, — едва слышно пробормотал он, быстро моргнув и выпустив ладонь Филиппа. — Может, я могу сделать что-нибудь ещё? У меня есть хороший друг в наркологии, я мог бы замолвить словечко! — произнес он с надеждой в глазах, так, словно страстно желал помочь ещё хоть как-нибудь.   Нет, это уже было слишком. Парень настолько умело разыгрывал из себя жертву, что даже равнодушный к подобным сценам Фил внезапно ощутил горячую волну желания. Она медленно ползла до бьющегося с перебоем сердца до… На негнущихся ногах Фил дошёл до дверцы кабинета. И с лёгким щелчком провернул замок. Адвокат надеялся, что в ближайший получас никому не понадобится срочно забрать из морга труп любимого дедушки. Дыхание стало тяжёлым и прерывистым, трость с обидным стуком упала на пол, а очки были аккуратно сложены и убраны в карман ветровки. Филипп схватил рыжего за грудки робы и притянул к себе, целуя прямо в губы — настойчиво, самозабвенно. Покрытый испариной лоб адвоката упирался в лоб, прикрытый рыжими вихрами, а носы забавно мяли друг друга, оставляя совсем мало шансов сделать вдох при таком напоре на влажные губы. Крамер скинул с плеч ветровку и набросил покрывалом поверх жёсткого стола. — Я позабочусь о тебе… если позволишь, — Фил смотрел куда-то в одну точку на груди медика, боялся поднять взгляд, чтобы случайно не встретить отпор и страх в глазах напротив. Как бы он поступил тогда? Отпрянул, извинился… или продолжил наступать? Теперь уже не важно, потому что смуглые руки нервно возились с пряжкой ремня, часто прерываясь на судорожные ласки живота патологоанатома, скрытого под задравшейся робой.

-… что есть, то есть, — вынес он вердикт.   Говорят, что правда ранит сильнее самой ловкой лжи. Действительно. Насквозь искренний, хоть и несколько комичный (а в мире циничных взрослых — и вовсе нелепый) поступок Джонатана ошеломил Филиппа сильнее, чем игривые ласки богатенького дэнди. Фил самым натуральным образом покраснел до корней волос, когда медик рухнул перед ним на колени. И это рыжее, утопающее в собственных эмоциях чудо — друг гиганта-скандинава, похожего на покрытый ледяной коркой торос? Причудливым образом судьба плетёт узор, связывая вместе тех, кто даже в других жизнях никогда бы не нашёл признания друг друга.   Всю речь Джонатана адвокат слушал со стеклянным взглядом. Не потому что многого не понимал (хотя и это тоже), а просто… общество медика начинало тормошить в душе скрытую доселе страсть. Будь Джон рыжеволосой девушкой, то Крамер уже трижды открестился бы от душной щебетуньи. Но вот настолько трогательного парня Фил встречал впервые. Искренность, настолько бесстрашная и яркая, не на шутку подкупила адвоката — борца на стороне теней и полу-лжи. Сейчас Фил вспоминал о том, как против воли положил ладонь на рыжие вихры, ощутив в руке тёплое и радостное солнце. Тёплое и радостное… хотелось утонуть в этих эмоциях. Лишь вдолбленная с наукой и возрастом осторожность сберегла Фила от неразумного поступка: мужчина уже чувствовал, как тяжёлое марево затмевает всё вокруг, отрезает звуки и реальность, оставляя только похоть; уже представлял, как срывается с места и упруго толкает медика на стол, жарко впивается в губы голодным зверем и судорожно скрюченными пальцами лохматит шевелюру; уже смаковал, как…   Стоп!   — Благодарю, вы очень помогли, — тихим севшим голосом ответил адвокат, поправив очки на миллиметр — первый признак нервного волнения. — Город благодарен вам. Я благодарен вам, — Фил встал и крепко обнял медика. Зачем? Чтобы поощрить Джонатана, который явно испытывал наслаждение от чувства искренней эмпатии. А может — затем, чтобы тесно прислониться телом к телу, уже представляя продолжение. — Мне очень неловко за то, что расстроил… тебя, Джонатан, — Фил чуть отстранился, но ладонь с плеча рыжеволосого мужчины не убрал. — Чем я могу искупить свою вину? Чем тебя порадовать? Зелёные глаза за стёклами очков блестели вожделением. Или мельчайшим бисером слёз? Как знать.

пригладив свою взъерошенную шевелюру   Фил на миг залюбовался, впрочем тут же отвёл глаза чуть вбок, чтобы не пялиться. Джейн всегда говорила, что любит наблюдать за тем, как муж рассеянно ерошит свои кудри. Теперь юрист увидел сей процесс со стороны. И, надо сказать, уровень шарма в этом простом жесте действительно зашкаливал. Крамер чуть поёрзал, закидывая ногу на ногу.   — Простите за нескромный вопрос, Филипп но… по какой причине адвокату понадобилась информация о телах тех погибших, и особенно — простых наркоманов? Обычно в случае разбирательств нам заранее поступает вся затребованная судом информация без… личного осмотра.   Слишком много слов. Время Фила катастрофически быстро утекало сквозь пальцы, ведь ему следовало ещё посетить участок. Поэтому юрист не мог себе позволить вступать в затяжной спор. Фил чуть подался вперёд, направляя мысли в голову патологоанатома. Пусть неустанными термитами пролезут внутрь, подточат страх и любопытство. Пусть останется искреннее и глубокое желание помочь — если не юристу, так хоть другу-скандинаву. Разум Фила словно маленькая льдинка растворился в тёплых, ярких образах — рыжий парень обладал живой фантазией. Возле переносицы неприятно зудело, словно кто-то в свою очередь устремлял в Филиппа тяжёлый пристальный взгляд. Но сейчас адвокату было не до лёгкого дискомфорта. — Один мой хороший знакомый ведёт неверный образ жизни. Я опасаюсь за него и, коль скоро у меня есть связи, хочу предотвратить возможную беду. В этом нет ничего плохого — я просто забочусь о тех, кто мне дорог, — мягко посулил Филипп, неотрывно глядя на врача.   — Просто взять и дать доступ к ещё не тронутым телам может быть затруднительно — лишь меры предосторожности на случай, если кто-то попытается каким-то образом повлиять на результат последующего вскрытия. Может, я могу помочь чем-нибудь ещё?   — Харальд очень вас хвалил как уважаемого специалиста. Наверняка вы чем-то всё-таки способны нам помочь. А… сюда ещё не привезли тело Ленбо, преступника из утренних новостей? Я бы не отказался выслушать ваше мнение и насчёт его смерти. Прошу, — и Крамер снова мягко улыбнулся. Не заискивающе, нет. Скорее ободряюще.

— А я что говорил? — с самодовольной ухмылкой позлорадствовал кузнец, следуя следом за рыжей головой, при спуске по лестнице на нулевой этаж маячившей впереди аки факел с олимпийским огнем. — Тебя никто не воспринимает всерьез.   — Вообще-то, я сделал комплимент, — с дежурной улыбкой Фил поправил спутника. — Приятно смотреть, когда человек живёт своей работой. Крамер вспомнил, что направляется в морг. — Простите за каламбур, — чуть смущённо выдавил он.   — Итак… чем обязан? — бордо поинтересовался рыжий, глядя то на угрюмого кузнеца, то на немного настороженного адвоката.   — Во-первых, я Филипп, адвокат, — теперь, когда жуткие перчатки были сняты, Фил не без удовольствия протянул руку местному рыжему Харону. Тот был приятен и красив, в конце концов. — Во-вторых, меня интересуют трупы наркоманов, скончавшихся от ломки. Сколько таких за последний месяц сюда доставили? Где их нашли? Всё это очень важно, Джонатан. Вы можете помочь обществу избежать новых смертей. Хитрые зелёные глаза сверкнули за линзами чуть-чуть опущенных очков.

— Привет! — с широченной улыбкой поприветствовал их рыжий   Наверное, в такой момент даже у медиков принято пожимать руки. По крайней мере, Филу не была чужда вежливость. Но одного взгляда на окровавленные перчатки хватило, чтобы вспомнить вчерашнюю ночь, грязь и холодные стены, вонь коллектора… Юрист натянул улыбку, а вот свободную руку запихнул поглубже в карман. Незачем пачкать то, что ещё может пригодиться. Обычные формальности того не стоят. — Я представлял себе патологоанатома немного по-другому, — чуть вскинув бровь, негромко заметил Крамер. — Более… депрессивным, что ли. И с серой кожей. Что за хрень он сейчас нёс? Но рыжий парень своим безудержным оптимизмом настраивал на откровенный лад. Когда первый второму уже друг, а третьему — и вовсе брат с яслей. С такими людьми не выйдет замыкаться — ведь докопаются.

— Извини, — проворчал скандинав, стирая со лба пот. — Идем, я по пути позвонил Джонатану — он должен подняться в приемную. — Знаешь, в какие-то моменты я даже рад этому, — адвокат несильно стукнул себя тростью по ноге. — Никто не погонит меня через весь город. Да, Крамер совсем не понимал, зачем бугаю под два метра ростом утруждать себя пробежками. Странные люди эти скандинавы. В приёмной сейчас царила суета — вездесущие оперативники успели нагнать страху на персонал, родственники бедовых сотрудников казино дежурили в ожидании актуальных новостей, а нервные медики и гардеробщики никак не сглаживали ситуацию. Наоборот, лишь распаляли. Фил повертел кудрявой головой, пытаясь интуитивно разглядеть в недовольной толпе кого-то, кто мог бы подойти под ёмкое описание «друг скандинава». Кого-то…

— У меня есть там один… знакомый, работающий в утреннюю смену. Думаю, он сможет нам помочь по крайней мере в одном из дел   — Тогда встречаемся у госпиталя. Я уже в пути. Не задерживайся, время дорого, — Фил отключил смартфон и, чуть скривившись от досады, снова изменил конечный адрес маршрута. О мыслях таксиста в тот момент оставалось лишь гадать. Слова же его были сильно зацензурены. Возле госпиталя Филипп присел на скамеечку и стал дожидаться кузнеца.