Да-да, после, считай, полугодового перерыва с мучаньем прозаек я снова ударилась головой в свое пейсательство... Потребность пришла на чисто физическом уровне, так что вопросы типа «нафея» не принимаются...
Идейные вдохновители: Нью Вегас, собственное больное воображение (вы ведь тоже дорисовываете недостающие линии в своем мозгу??) и давняя уже девиант-дискуссия антифангерлской направленности (по ходу повествования и угадаете, на чьей я была стороне))...
Статус, ясен перец, в разработке - а так как кирпичи здесь не приветствуются (мои в особенности)), то буду кидаться эпизодами...
Мнение персонажа может не... а хотя какая, к даэдра, разница...
- Д-добрый вечер, - скрыв подлую улыбочку, нашла я в себе силы поздороваться с хозяйкою мотеля. Одно из тех созданий загадочного возраста, которые пытаются прикрыться давно и очевидно побитой маской молодости, она и в этой ситуации кокетливо улыбнулась своему вторженцу. Ну да, ну да, ведь для нее я – пока обыкновенный путешественник, который наверняка оставит здесь немного крышек и дорожной пыли. Не знает же этот радскорпион в обвислой шкуре, что я как раз успела покопаться в ее сейфе под столом...
- Желаете снять комнату? – осведомилась хозяйка и, покинув лестницу второго этажа, хотела было направиться поближе. Как сердце в тот момент не выскочило из-под куртки, стукнувшись о крышку сейфа на полу, я до сих пор толком не знаю...
- Нет-нет-нет, это чуть потом, - бились мои зубы друг о друга в пугающей скороговорке. Нет, ну в самом деле не смешно, я ведь ничего не собираюсь натворить совсем из ряда вон – в конце концов, я же не рейдер какой, не каннибал и не придурок. Все точно как условились – я привожу ее на место, сую в зубы документы, а дальше – пусть он сам ищет по ним свою пропажу. За эту даму я не беспокоилась совсем – имея на руках такую твердую улику (которую, к тому же, она без всяких папок и обмоток держала возле банки с крышками, словно предмет особой гордости), он без всяких колебаний выдерет подробности из этой подлой крысы-работорговки. Стоп, разве я и впрямь сказала – «выдерет»?
- В общем, меня просили передать, что ваш знакомый ожидает во дворе. Не знаю, чего он там хотел, но говорил, что это срочно. Пойдемте, я провожу вас, - наконец, собрав воедино остатки решимости, двинулась я к выходу – в надежде, что та пойдет за мной без лишних комментариев. И, судя по хлопку двери где-то через несколько секунд, так оно и вышло.
Небо над пустыней приобрело какой-то дивный зеленовато-сине-черный цвет. Безветренное время, застывшее между отметками уже-не-вечер и далеко-до-ночи, смотрело вниз немногочисленными звездами, одновременно яркими и безразлично-близорукими к полуживому полумиру с его уже едва полулюдьми. Мы вышли из гостиницы и двинулись вперед по битому асфальту, стараясь не покидать смешавшиеся воедино лужи света, что лились с фонарей прямо под ноги. И чем ближе подходили мы к финальной точке рандеву, тем сильнее ощущалась тяжесть, на первый взгляд, простой легкой бумажки у меня за пазухой. Никто не спорит, что сочувствие – это нормально и естественно, но так проникнуться судьбой какой-то неизвестной пленницы, которая и без того скоро окажется на воле?..
- Сюда, пожалуйста, - едва ли не толкнула я виновницу на крохотный кусок пространства перед «вышкой». Гигантский проржавевший динозавр, стоявший тут еще с времен благополучия, воззрился на нас своим выцветшим глазом – и сколько я ни силилась разглядеть зачинщика в его огромной пасти, но там была лишь темнота и еле видные с земли коричнево-повыбитые зубы.
- Ну, и где же он? – нервно огляделась та, заставив свое платье шелестеть без никакого ветерка.
- Э-э-э... Кажется, вон там, - махнула я рукою в неопределенность где-то справа. Два варианта: либо он спустился с вышки, либо обманул меня...
- Только не говори, что мне придется бегать через все шоссе, - прокудахтала хозяйка уходя, и наряд ее уже трепыхался будто стреляные крылья казадора.
Шляпа, вдруг осенило мою незадачливую голову. Дурацкая шляпа с широкими полями вместо условленной беретки! Что же, думаю, еще не поздно, избитым жестом отбросила я ту назад, заставив повиснуть у меня на шее, и вытащила из-за пазухи его красный убор. Предмет сей оказал поистине волшебное воздействие: мало того, что мысли осознания прогрызли в моем мозгу тоннели «а можно ли кому попало носить знаки отличия самого Первого отряда», так еще и я додумалась взглянуть на все со стороны. Ну сами посудите-то – вышла какая-то там полоумная средь ночи под фонарь и шляпы меряет. За парочку секунд я умудрилась трижды поблагодарить этого чертового Буна, и каждый раз – все новыми ругательствами. Притом, в череде собственного бреда я едва ли не забыла о хозяйке, но ее судьба решилась как-то без меня.
Старой притворщице, увы, не суждено было просить прощения, делиться информацией или заламывать в молебных жестах свои на удивление ухоженные руки. В какой-то ее миг между последней секцией ограды и поросшим тыквами шоссе грянул одиночный выстрел. Он в щепки раздробил ночную тишину, пульсирующим эхом ударился о каждую из стен полужилого Новака, чуть-чуть повибрировал меж инструментов в небольшой ремонтной зоне, навылет прошел мне через уши – и только после этого, набравшись разрушительной энергии, с глухим холодным чавком угодил ей между глаз. От грации хозяйки больше не осталось ни следа: она оброненным мешком рухнула в последнюю из «луж», во всей красе показывая мне лицо, раздробленное до неузнаваемости. То ли калибр, несовместимый с утонченностью, а то ли разрывной секрет ее финальной пули; в любом случае, тогда мне было не до этого. Физическое отвращение в тот миг, переборов и неожиданность, и любопытство, спешило первым вырваться на волю из меня. Но перед тем как окончательно утратить нить контроля, я краем глаза видела прицел, сиявший где-то в глубине нелепой вышки-динозавра – еще не зная, какую роль в моем существовании сыграет эта поистине выдающаяся личность.
***
Когда меня просят рассказать что-либо о себе, то я обычно кидаюсь одной фразой: «Две ноги, две руки и вроде голове – а для курьера большего не надо». Детская память еще каким-то чудом хранит в себе осколки катастрофы в виде полузатопленной секции убежища – но и только. Все остальное время я не слазила с повозки, подпряженной двумя медлительными браминами. На пару с отцом мы жили где придется, собирали что придется и торговали всяким нужным хламом где попало. Наверное, именно поэтому я и догадываться не могу ни о месте своего рождения, ни даже о фамилии. Только и знаю, что зовут меня Марией и что в моем уже наверняка гиблом роду водилось немало представителей из штатов поюжнее. Впрочем, и толку мне носить такие знания в мирке, где не то, чтобы однофамильца, но и просто вменяемого человека встретить нелегко.
Возраст, описание, привычки? Оставьте это для кого-нибудь другого. Счет своим немногочисленным годам я потеряла в тот момент, как налетевшие из ниоткуда рейдеры убили наших браминов, а отец скончался от ранений, когда НКРовцы уже успели вытянуть обоих из ловушки. Годом больше, годом меньше – какая, в сущности, разница, если все равно конец один? Касаемо второго... Пустоши вообще такое место, где цвет лица один на всех – зеленовато-желто-бледный, в моем лишь случае темнее, чем у некоторых. Про обрезанные волосы оттенка рыжей швабры, что лезут с каждым днем, костлявое сложение и погрызенные от отчаяния ногти вам тоже интересно? Впрочем, да, говорю я так, что может показаться, я видела когда-то нечто лучше. Обрывки старых объявлений, клочки газет и редко находимые читабельные книги – вот, в принципе, и все, что связывает меня с эпохою надежд. Смотришь иногда на эти радостные сценки и невольно думаешь: да лучше бы все книги погорели в пепел еще в самом начале, чем понимать, в какое же дерьмо мы вляпались сейчас. Порою я завидую неграмотным бандитам на дорогах, для которых высшим счастьем будет пара крышек и капля теплой крови на ноже... Но, кажется, я слишком отдалилась.
Былая жизнь отнюдь не приучила меня к сидению на месте – и лучшим, что я могла взвалить себе на плечи в тот момент, имея за ними лишь тупое ржавое мачете и рюкзак с потрепанными книжками, была курьерская работа. Мотайся себе через холмы и автострады, носи в карманах поручения, старайся обминать засады и ловушки – наука эта выдалась такой бесхитростной, что я невольно начала искать в этом подвох. Поверьте или нет, но он пришел в лице обыкновенной золоченой фишки – из-за которой мне пришлось сменить стратегию и, вопреки застрявшей в голове курьерской мудрости, самой ходить навстречу неприятностям. По крайней мере, теперь, с появлением Буна, я буду делать это не одна...