Кафкa

Лилия Ларсен — Людям нравятся старые картины не только из-за очарования антиквариата... Они напоминают им о прошедших эпохах, позволяя ощутить причастность к прежним поколениям. Связь времён, — печально промолвила она, — а насчёт волколаков... Ну, знаешь, в моём родном мире таких монстров нет, но это не значит, что не было вовсе. Ты представить не можешь, сколько разумных видов мы уничтожили, чтобы расширить свою территорию. Конечно, наши предшественники воспринимали мифических ныне тварей как «порождения нечистоты», когда выжигали целые кланы. Наверное, у них не оставалось выбора, и дикарские обычаи к тому располагали. Я раньше... не задумывалась о таких вещах, но стоили ли все эти реки крови того, что мы получили? Одно слово, слово «зачем», способно пошатнуть даже стену кафедрального собора. Наверное, моя вера слишком слаба... — совсем тихо проговорила Лили, взгляд которой стал грустным и задумчивым.

Лилия Ларсен — Не знаю, какие псалмы ты слышала, но наши воспевают сражённых титанов и подвиги прошлого, могущество человеческой расы, неспособной склониться перед коварством тёмных сил, гордость суровых рыцарей и страсть их возлюбленных, своей мощью способную разрушить города, — проговорила Лили, снова представляя перед собой все те образы, которые обычно приходили в её воображение во время пения, только сейчас они почти не вызывали никаких чувств, разве что... далёкие отголоски, — если умеешь слушать, в богослужебном творчестве можно найти много познавательного. Но ты, как я понимаю, любишь немного другое искусство, да?.. — рассеяно спросила госпожа Ларсен, поигрывая чистой, прозрачной водой, благоухающей розами.

Лилия Ларсен   Конкурс 2   В бане зарождалась поэтическая атмосфера, и это не могло не радовать Лили, рождённую в довольно интеллигентной семье, где творчество только приветствовалось – но только такое, которое в той или иной мере угодно Создателю. Но долго плескаться в молчании ей не дали. Парень с унылым лицом и какими-то странно пылающими, будто от лихорадки, глазами, подошёл к ней на опасно близкое расстояние, слегка шатаясь, и заплетающимся языком спросил: — Эй, красотка, а чем ты обычно занимаешься в… ик… в д-джакузи? — собеседник явно находился под воздействием неких веществ и со всей силы пытался сфокусировать взгляд. К сожалению, не слишком удачно. В другое время, другом мире Лилия могла пнуть его в определённое место за такой вопрос столь сильно, что бедняга добрых пару часов ковылял бы до больничного пункта. Однако сейчас настроение чувствовалось… Иным. Ей хотелось чего-то нового. Как минимум, отбросить привычное официально-формальное молчание и болтать, сколько душе влезет. — Обычно я распеваю псалмы, — отчётливо начала она, не будучи уверенной, что парень вообще воспримет ответ, — но в последнее время... я всё реже сижу там без прислуги. В моменты полного одиночества обычно начинают одолевать всякие мысли. Нежелательные, — она запнулась, ибо откровенность не числилась в списке достоинств госпожи Ларсен, — ты начинаешь думать, что твоя служба на благо Церкви никому не нужна. Епископат предпочитает погрязать в дворцовых интригах, грызне за власть. Ереси свободно распространяются в умах людей, Инквизиция ослабла, стала дряхлой. И даже демоны… Знаешь, я никогда не сомневалась, что зло должно быть уничтожено. Однако, — сглотнула Лили, — в последнее время война с миром хаоса кажется искусственно затянутой. Когда-то они действительно нам угрожали… Но сколько зверских убийств было совершено духами извне за последние десятилетия? И сколько – людьми? А что… А что, если мы смотрим совсем не туда? — и тут девушка испуганно замолчала, понимая, что сказала чрезмерно много лишнего. — Впрочем, ты всё равно слишком пьян, чтобы понять, — прошептала она, — быть может, это к лучшему. — Три десятка отжаренных лесников! Всем достанется! — её собеседник, будто забыв о Лили, направился к выходу и вывалился за дверь. Пожалуй, разговорчики в месте, застывшем между измерениями, действительно способны развязать язык. И она даже не сомневалась – если здесь присутствует шпион Ватикана, на костёр её не отправят. Последний костёр Церковь разожгла полвека назад. И сгорел на нём отнюдь не еретик или колдун, а бастард герцога Венского, провернувший неудачную интрижку с наследством. Когда юная Лили прочитала об этом случае, ей долго пришлось зализывать раны разочарования.

Лилия Ларсен Конкурс 1 — Однажды, хладным вечером, зажёгся свет в центральной терме, Лучи сквозь ночь пылали нежно, шампуня запах привлекал, И пар валил из окон, и смеха эхо, грусть сердца шум веселья обрывал... Приди же, путник, нырни в бассейн, позволь теплу тебя обнять, Забудь про мира треволненья в волнах воды, дай скорбь унять... Лили удручённо вздохнула. — Однако отвратительный поэт из меня, о чём не раз упоминали в высшем обществе. Но иногда сама обстановка, так сказать, располагает, — груша, конечно, очень классная, но раз уж зашла в баню, то нет смысла бояться немного помокнуть. Попробовав краешком пальца, насколько она горячая, госпожа Ларсен прыгнула в неё, подняв вокруг массу брызг, сверкающих, как маленькие драгоценные камешки. — Ух... Хорошо-то как... — она старалась не думать, что наглым образом отлынивает от работы. И о том, что скоро придётся возвращаться. Как? Да какая разница... Она трудилась слишком много. Настала пора отдохнуть, а после хоть гори всё огнём.

Лилия Ларсен Взрыв, будто паровой котёл разорвался от напряжения. Она вышла из плотного горячего облака, как ангел возмездия, с оружием в руках: — Всем лечь! Вы... в огромной опасности! Но как только туман перед глазами Лили рассеялся, она начала понимать, как жестоко ошиблась. Демона здесь не было – её занесло совершенно не туда. Подвешенный на шею медальон-сенсор в виде полумесяца, безумно дрожавший на протяжении всей погони, совершенно затих. Видимо, где-то на астральном перекрёстке миров они с добычей разминулись. Тварь скрылась в дебрях родного мира, а её занесло сюда. Что это вообще за место… И тут Лили заметила, как глупо выглядит, вооружённая, в своей армейской форме – и прямо посреди общей бани. В глазах промелькнуло удивление, разочарование… И бесконечная усталость. Здесь, в этой расслабленной обстановке, последние десять минут её жизни выглядят такими бесполезными. Мысли, нетипичные для служителя высших сил. Когда в последний раз она по-настоящему отдыхала? Посреди бесконечной войны… — А. К чёрту, — в душе зарождалась странная пустота, росло желание её наполнить, — окажись здесь тварь, за которой я гналась, вы были бы уже мертвы. Если тут нет каких-нибудь охотников на адских исчадий, конечно. Лилия Ларсен щёлкнула пальцами, и военная форма мгновенно трансформировалась... Лучше не спрашивайте, зачем официальному костюму такая функция. — Какой смысл сражаться на стороне сил Света, если Церкви наплевать на собственные идеалы?.. Ведь награда и почести нужны только тщеславным… — едва слышно прошептала она, а потом вспомнила, что хорошо бы представиться, — я Лили Ларсен, кодовое имя – Сокрушитель барьеров. Меч Создателя в священных войнах. Правда, в последние дни моё острие изрядно затупилось… Можно сказать, кризис веры. Короче, рада познакомиться, — церемонно поклонившись, Лили с аристократическим изяществом взяла со стола грушу и откусила маленький кусочек, мелодично напевая какую-то старую песенку. Ах, этот фрукт ужасно сочный...

  …или Лилия Ларсен, паладин Седьмого Круга, награждённая самим Папой как пророк Ватикана и защитник Третьего Эдема – два предыдущих были уничтожены звёздным нашествием. Характер прескверный. Во всяком случае, сама так считает, хотя мнения окружающих неоднозначны. Денёк чертовски не заладился с самого начала. Солнце беспощадно било в глаза всё утро, не давая спать – услужливый домашнего очага дух раскрыл занавески слишком рано, в очередной раз перепутав время суток. Его давно было пора отправить на пенсию, однако Лилия жалела старика, слишком бесполезного для любой другой работы, кроме обслуживания больших комнат пограничной заставы Инквизиции, почти всегда пустующих, ибо их обитатели непрерывно сражались с силами Бездны, проводя своё свободное время либо в церкви, либо в медицинском пункте – две лечебницы, для израненной души и сломанного тела… Добрые намерения – это, безусловно, хорошо, но настроение Лилии поступок духа отнюдь не улучшил. Настолько, что в порыве раздражения она наорала по какому-то совершеннейшему пустяку на своего секретаря, мальчишку лет пятнадцати, робкого и прилежного. Бедняга совсем сник, невольно возжелав стать тенью. Он действительно обладал слишком зажатым характером. Но вершиной неудач, пожалуй, стала сирена. Прогремевшая адским визгом в голове, которая и так раскалывалась. Что-то скверное случилось в разветвлённом коллекторе, раскинувшемся под инквизиторской заставой… Раньше там располагался языческий амфитеатр и юго-западная линия метро, но с тех пор пролетели тысячелетия. Туннели наполнились множеством незаметных трещин в полотне реальности. Правда, существа, проникавшие сквозь них, по большей части являлись безобидными, не заслуживали истребления в силу своей незначительности, отсутствия угрозы для смертных. Но нынешний уровень тревоги говорил, что там, как минимум, высший демон. А это уже так себе. Очень даже. И как назло, сейчас здесь не было никого, способного справиться с такой тварью. Кроме неё. Будто без этого работы мало. Скрежеща от злости зубами, госпожа Ларсен облачилась в боевое снаряжение и вызвала лифт. Ехать на нём предстояло... Долго. Ржавые створки, измазанные поблекшей жёлтой краской, с отвратительным скрипом раздвинулись. Казалось, это будет продолжаться вечно. Удивительно, что устройство вообще работает – использовать его крайне рискованно. Она обязательно подаст запрос на ремонт коллектора. Только дождётся ли ответа от бюрократов из центра? В последнее время Ватикан... Так обмельчал. Но что это? Зловещая красная вспышка в дальнем конце коридора. Скрежет тысяч острых паучьих лап по старому железу. Непонятное бульканье. Он. Лилия бросилась к источнику звука, сметая на своём пути древние коробки с инструментами и всяким бесполезным хламом. Заметив её, существо с испуганным визгом побежало прочь. Совсем непохоже на великих лордов Тьмы из легенд, но она-то видела этих тварей насквозь, не то что наивные новички из модного нынче ордена Ночной Бабочки, с их теориями о дружбе между видами и мирном договоре с планом тёмных духов, почти уничтоженным Церковью – сама идея сродни гнусной насмешке над волей Создателя. Тварь оказалась довольно ловкой, чего в принципе следовало ожидать, однако Лили не отставала, с каждым шагом настигая демона, совсем потерявшего голову от отчаянного ужаса.   И вдруг всё затихло. Ларсен мгновенно сообразила – чтобы удрать, дух воспользовался экспериментальным порталом Старого Зала, который как раз находился неподалёку. Только этого не хватало.   Лилия ворвалась под мрачные своды заброшенной лаборатории, выискивая следы демонической сущности… И действительно, вот она, исчезает прямо на глазах! В жутком молчании паладин метнулась к твари, надеясь её поймать уже там, куда портал Старого Зала должен вести. И естественно, она нырнула прямиком за духом. Дрожащее пространство начало стремительно расширяться, жадно поглощая девушку, будто давно желанную добычу.   Вот уж действительно. На что только не пойдёшь во имя исполнения своего долга...

Ну, как сказать. Я скорее за то, чтобы он молча отдал нам наши пожитки, и кое-что прибавил ещё... в качестве возмещения морального ущерба, так сказать. Должность ярла... например. xD А дальнейшая его судьба уже не представляется интересной. ) Пусть хоть кровоглотом станет, Если это можно считать дружбой, то вполне, вполне!

Вот только договор в интерпретации Айренила немногим менее унизителен для ярла, чем полноценное вооруженное сопротивление Отступников xD Хм... пожалуй, даже БОЛЕЕ.

Разговорчики. Болтовня. Трата драгоценного времени. Совершенно пустая. Бреющий-Свой-Хвост ничего не терял в любом случае, независимо от выбора, который сделают Отступники. Видимо, ярл Вильгельм действительно совершенно тупоголовый мешок, набитый продуктами жизнедеятельности скальных наездников, поскольку не понимал всей ценности содержимого мешка, вручённого ему Розой вместе с остальным скарбом. Естественно, аргонианин не собирался просвещать врага на сей счёт, однако когда наглый варвар попытался насмешливо шантажировать группу, то не утерпел – и со всей силы грохнул кулаком по столу.   Посуда жалобно зазвенела. — Слушай сюда, ты. Не знаю, с какой стати ты о себе такого высокого мнения, но чем выше вознесёшься, тем больнее падать. Ах, международным розыском нам угрожает, — ящер загоготал хриплым, булькающим смехом, — как бы далеко твоя гильдия не пустила свои скользкие щупальца, всегда найдётся хороший молот, способный их раздавить. Не забывай об этом, мальчик. Закончив с краткой речью, Бреющий-Свой-Хвост наклонился к Марселю. — Дружище, я здесь проездом, права голоса не имею. И знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать – ты не согласишься пойти на компромисс с какой-то северной крысой, — ящер многозначительно ухмыльнулся, демонстративно принимаясь за угощения. Марс же лишь удручённо вздохнул. Разжигать революции в диких провинциях Тамриэля он совершенно не планировал, когда пускался в поход, но всех нас ведёт дорога приключений, так или иначе. И тропа судьбы.   — Ваша честь, я прекрасно понимаю финансовую заинтересованность гильдии в нашем походе, — промолвил Марс таким ядовито-ироничным тоном, что подобное обращение, вроде как уважительное, воспринималось скорее как оскорбление, — вот только мир большой, знаете ли... Иногда в нём встречаются очень сильные и нахальные, но увы, глупые звери. Которые бывают настолько прожорливы, что пытаются заглотить добычу целиком. В итоге, как минимум, ломают себе все зубы, — заметил полуэльф, — понимаете, к чему я клоню? А теперь давайте-ка будем разумными людьми и обсудим вариант пореалистичнее, — снисходительно продолжил Энке, будто разговаривая с капризным ребёнком, — вы возвращаете нам всё наше имущество. И немедленно. А потом извинитесь перед дамой. В таком случае, может быть, если никто из нас не будет против, оставим вам вашу никчёмную жизнь и должность… Скажем, рядового чистильщика отходов в общественных уборных, — Марсель широко, людоедски улыбнулся, — о нет, не думайте, что нас испугает горстка криворуких стражников и раздутые слова про ваше невероятное влияние во всём мире. Не только у вас за этим столом мощные союзники, смею уверить. Бесстрастно отпив вина из бокала, Марсель бросил напоследок: — Хорош рыцарь, способный осознать, что удача в грядущем сражении намерена от него отвернуться. Впрочем, о чём это я?.. Перед нами не рыцарь, а всего лишь обнаглевший стервятник… Стоит ли ожидать многого? Вопрос риторический. Марсель Энке предпочитал, по-возможности, решать проблемы путём компромисса. Однако он всё ещё не забыл про такую нематериальную вещицу, как честь. В деньгах он не нуждался так уж отчаянно, как Драм. Но нищенски склониться перед каким-то местечковым князьком? Смешная шутка. Да и гильдии воров Марс не опасался вовсе, поскольку сам организовал однажды похожее предприятие и прекрасно понимал, как оно работает. А работает оно до сих пор, и судя по активному бизнесу за пределами Сиродила – очень даже успешно.

Пары наконец закончились и я ща пишу пост Минутку <3

Пустить то, что осталось от Борка по кругу и дело с концом Ну почему моя голова вечно работает в этом направлении     Или Инэру ;D А Марса сделаем советником! Опыт плюс гармоничность облика, что может быть круче?

@FalseLemur, круто было бы свергнуть ярла и заменить его своим ставленником. Оо И гильдию подчинить.

Зато... хмм... у нас есть братство, Анвил и тож кое-какое влияние. Об этом, пожалуй, стоит подумать как о наиболее интересном варианте. @_@ Да здравствует война между теневыми организациями! Да! Да?.. <неуверенно>

А что будет, если его обмануть? Согласиться типа, а после получения награды послать в великанью задницу :3

Кстати, голосовать нужно ролеплейно или здесь? Вернер только об этом и мечтает, наверное ))0)0 Зов луны!

Ну, я в принципе поддержу Сел, ибо Марс и так богатый денди, чо уж

#СноуНеУмирай

  Очень даже смущает, как выяснилось.

— Ну нет, этого терпеть нельзя, — гневно выдохнул Бреющий-Свой-Хвост, подойдя вплотную к стражнику и как-то даже позабыв высказать благодарность за спасение, — работаешь на Гильдию, значит? Тогда веди нас к ним. Прямо сейчас. Ты ведь не хочешь, чтобы какой-нибудь неумелый воришка сжёг город и напустил на него даэдр? Так вот, можешь мне поверить – украденные свитки позволяют и это, и многое другое. Например, сделать всех женщин города... это самое... мужчинами. Волосатыми! Ясное дело, ни к чему хорошему оно не приведёт, верно говорю? Аргонианин по-прежнему был жёстко настроен вернуть содержимое своей сумки. А Марс, тем временем, смущённо пожал плечами: — Спасибо за помощь. Честно говоря, у меня нет настолько... острых причин для того, чтобы преследовать свои вещи, но без них будет неудобно, а закупиться новыми пока нет возможности, — и добавил, грустно вздыхая, — и я не думаю, что там будут хорошо обращаться с Серебрянкой. Она заслуживает лучшего. Впрочем, лезть в гильдию воров особого желания нет, конечно... Боюсь, тамошние порядки и этикет не слишком хорошо мне знакомы. Марсель пожалел, что не наклеил ранее на припасы заклинание-метку. В таком случае возвращение их стало бы вопросом времени... Но в одном аргонианин прав: так просто дело оставлять нельзя. Всякое предприятие должно окупать себя. Пока что никакого материального вознаграждения Отступники не получили, а очень даже наоборот. Если в будущем их будет преследовать такая же «удача», то эмоциональное удовольствие от похода стремительно снизится. И что останется тогда?..

Хочет казаться суровым, но на самом деле няшка

https://youtu.be/vGAZoGZRvEQ Любовь. Самое непредсказуемое, неконтролируемое и восхитительное чувство во вселенной. Ты никогда не угадаешь, в какой момент оно пожелает явиться перед тобой. Однако если это всё-таки случается, ты становишься совершенно бессильной. И при этом такое бессилие парадоксальным образом ощущается как благо, некое благословение свыше, прикосновение счастья. С точки зрения бесстрастного наблюдателя, наслаждение собственной неспособностью противостоять личным чувствам может показаться достаточно странным. Нелогичным. Аномальным даже. Вот только никогда художники и трубадуры не прославляли любовь за такую черту, как рациональность. Удивительно, насколько неожиданно порой преломляется древнее, как космос, чувство, будучи перенесённым в антураж технологической эры. Безусловно, Вика была не первой. И, конечно же, не последней. До тех пор, пока существует виртуальный мир, такое будет случаться – и редко когда оно оборачивается чем-то хорошим, однако когда ты любишь, то хочешь верить. Даже не хочешь… Ты просто веришь, и неважно, насколько обоснован повод. Ведь это природа. Ей сложно противиться. Вика какое-то время сидела на куче золота, печально наблюдая, как угасают последние искры света, которые остались от Зеро. Вот-вот… Ещё немного, и их нет более, улетели вдаль, в единственный истинный мир, сквозь тысячи слоёв сложного кода и систем кибербезопасности, ограждающих Оазис. И в этот момент у неё над головой вспыхнул салют, созданный маленьким Макси. Встретятся ли они с хилером вновь? Пронёсся турнир, как молния, но ощущения, оставшиеся после, воспринимаются теперь гораздо сложнее, чем она ожидала, сшибая в мясо злобоглазов с гоблинами на заброшенном тракте. Нечто, изначально являвшееся лишь лёгким развлечением, обернулось серьёзной вехой жизненного цикла – водоразделом, после которого жизнь не будет прежней. Вспышки фейерверка отражались мириадами красок на золотых, блестящих монетах со старинной резьбой. Всё казалось почти игрушечным, совершенно ненастоящим на фоне происходящего в душе. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не разрыдаться. Скорее от радости, чем скорби. Встав, Вика разгладила мини-юбку, поправила галстук матроски и подняла катану, с которой теперь было связано так много тёплых воспоминаний. Её внимание привлекло угрожающее красное свечение под кучей старого тряпья, на поверку оказавшегося куклами-ведьмами из классического аниме. На вид столь невинными, но скрывающими в себе отчаяние и смерть. Когда Вика ногой раскопала кучу, то увидела дорогой артефакт из чистых алых кристаллов. Какой-то… Идол, что ли? Вроде безделушка, но от безделушки этой исходит аура безумия почти такая же сильная и оглушительная, как от того самого кролика. Вика взяла штуковину и переложила в инвентарь, отметив тегом для особо опасных предметов. Её знакомый монах, несомненно, достаточно умел, чтобы найти идолу применение, никому не навредив при этом. Сейчас Вике отчего-то хотелось творить добро. Даже людям, с которыми незнакома – вероятность, что артефакт бы достался в итоге кому-то из её товарищей, была довольно маленькой. Настала пора прощаться с Вальгаллой. Никакой квест не длится вечно. И в этом, быть может, прелесть смертной жизни? Мы наслаждаемся каждой секундой, осознавая, что финал неизбежен. Продолжайся удовольствие бесконечно, оно вполне способно утомить. Ценность славного дела становится намного глубже, если оно не повторяется по кругу.   Хотя… Иногда так, так хочется! В последний раз с улыбкой окинув взглядом бар, она помахала Охотнику, не будучи уверенной, впрочем, что он это заметил, послала воздушный поцелуй Бель, снова попыталась отыскать взглядом Ёши – без особого успеха, к сожалению. Пока она направлялась к выходу, рядом промелькнула какая-то девушка в толстых авиационных очках, с пышной копной золотистых волос. Она показалась подозрительно знакомой, но прежде чем Виктория успела окликнуть её, уже скрылась в толпе других авантюристов. Видимо, слухи о победе над драконом распространились довольно далеко. А потом она... ушла окончательно. В этот раз скорость, с которой она неслась по старому шоссе обратно – туда, откуда всё началось – казалась ослепительной. Одна-единственная ошибка, и от Вики ничего не останется. Впрочем, она не беспокоилась. Необычная душевная твёрдость дарила ей больше уверенности в своих силах, чем раньше. Пусть даже Вика никогда не страдала комплексами насчёт собственных способностей управляться с техникой. Вскоре перед взором раскинулся знакомый скалистый пейзаж. Хижина.   ⬦ ⬦ ⬦   Когда Айне сняла с себя шлем и отключила датчики, в дверь резко забарабанили, благо звонок был сорван услужливыми соседями уже давно. — Служба доставки! Вы дома?.. Айне О’Коннор протёрла кулачками покрасневшие и воспалённые глаза. — Иду, уже иду! — крикнула она, недовольно пробурчав: — Почему же так поздно… Времени на сон, естественно, не осталось. Зарядившись кофе, Айне выпила ещё парочку бодрящих таблеток. В последний раз. Ибо работа ждёт. И ей не терпелось написать на тот электронный адрес… Что-нибудь? Что угодно, ведь сердце так просило. Оставив шлем валяться на диване, она наспех собралась и выбежала, вооружившись старым зонтом – дождевик выглядел, увы, не лучшим образом. За окном же вовсю разгорался блеклый рассвет. Благодаря лучам тусклого, будто умирающего солнца, город выглядел ещё более отвратительно и убого. Однако Айне этого не замечала. Сейчас ей казалось чудесным и красивым многое. Нет…не так.   Абсолютно всё.     До встречи в эпилогах, ага-ага. C:

Старые, затхлые и пыльные галереи. Рваная паутина на стенах. Кости мелких животных, клыкастые черепа, неугасающие свечи. Крысиный писк, шелест крыльев летучих мышей, древняя нордская резьба на стенах. В иных залах даже потолка не видно – а может, его и не было. Курган казался опустошённым, совершенно разграбленным. Никаких следов разбойничьей банды.   Зато куча бесхозного оружия, которое можно использовать, и доспехов, владельцы коих давно уже отошли в Совнгард, или куда там уходят после смерти жители этих краёв. Броня – просто громоздкая груда металла, даже в первые дни свои не отличавшаяся красотой, а теперь основательно проржавевшая. Такое вообще может защитить хоть от чего-то? Впрочем, всё же лучше, чем расхаживать здесь в лёгкой городской одежде. Марсель со своим другом-ящером отыскали более-менее подходящие комплекты: кожаную с пластинчатой. А ещё стальной меч, да молот боевой. Последний, конечно, в плане стиля даже близко не походил на внушающее трепет оружие Бреющего-Свой-Хвост, но на безрыбье и грязекраб рыба, как говорится.   Аргонианин, естественно, увязался следом за группой. — Иду с вами. Всё равно я не жилец на этом свете, пока не верну мешок со свитками, — мрачно проговорил Бреющий-Свой-Хвост, — вы не представляете, какими хитрющими могут быть эти маги… Не в обиду тебе Марси. Не удивлюсь, если он превратит меня в курицу и продаст потом в таверну, а там уж… Нет-нет, на такое я не согласен. Вор должен сидеть в тюрьме! — естественно, он не стал упоминать, что сам нередко промышлял данным ремеслом, когда это было выгодно. Незначительные детали, правда же?.. Отряд продвигался всё дальше, обитатели кургана не проявляли ровным счётом никакой активности, а потом случилась ловушка. Наверное, путешественники просто потеряли бдительность, и сложно кого-то в этом винить – древний могильник странным образом успокаивал. Драугров хватало, но ярость Отступников, одержимых желанием вернуть свою одежду, оказалась столь велика, что никакие мертвецы не могли против неё устоять. Тем более, что Габриэль своими волшебными цепями успешно удерживал половину гробов плотно закрытыми. Пока что. Но… Цзыньк.   Чуть дальше, в месте глубокого скопления теней, послышался болезненный звон разорванного металла. А потом из сумрака выступили два драугра, закутанные в бежевые повязки, с ожерельями из человеческих костей. И ещё один в рогатом шлеме, с горящими безжизненным голубым огнём глазами, всем своим видом непрозрачно намекающий: зима близко. Предводитель, вестимо. Троица дружно набросилась на Марселя.   В другой истории дело могло бы обернуться паршиво, но только не сейчас. Марс уворачивался от тяжёлых и неуклюжих ударов с грацией кошки, вырезая символы позора на мёртвых телах своих врагов. Отдых в таверне сказался, не иначе. Минута-две… И вот, всё кончено. Бреющий-Свой-Хвост тоже отличился, если можно так выразиться. Никакой череп не выдерживал тяжёлые, безжалостные удары его молота. Ящер крошил злосчастных героев прошлого, как кухарка – перепелиные яйца. — Никто… не… смеет… воровать... у братства! — рычал он, отпихивая уродливую тушу, чтобы через миг оставить от неё только горстку высохших мускулов и застарелого праха, — выходи, Дэн, подлый трус! Скоро ты со своими прихвостнями у меня попляшешь, — и принялся нахально насвистывать мотив трактирной мелодии о городском карманнике, который попытался обчистить старого некроманта. Со вполне предсказуемым результатом, естественно. Мертвецов было много, но все они, по большей части, не отличались воинским мастерством – за исключением, пожалуй, тех, с которыми столкнулся Марсель. Неудивительно. Кто угодно растеряет свои навыки после нескольких веков подземного безделья...

Когда Вика в очередной раз восстала из мёртвых, вокруг всё ещё был слышен звон золота. И шорох загребущих рук. Авантюристы с толстыми мешками и очень алчными взглядами деловито расхаживали по былому полю битвы, в который превратился бар, прикарманивая себе некогда рыцарские, а потом драконьи богатства. Мутный тип, о котором ничего не было известно кроме того, что он владеет старой башней на лесном озере, тащил за волосы к выходу из Вальгаллы одну принцессу – длинная коса сыграла роковую роль, и из одного плена златовласка попала прямиком в другой. Какая удача.   - Хотя здесь есть и моя вина.. Извини, я погорячился   Расслышав последние слова Макси, Вика энергично взлохматила ему голову и заметила: — Ты всё сделал правильно. Невозможно пытаться спасти одновременно всех... Если ты не умеешь раздваиваться, конечно. Так что забей и не вини себя, дружище, — девушка хитро подмигнула, — в конце концов, я тоже этакий рыцарь по профессии. Наша задача – лезть в самое пекло, с перспективой возможной гибели, а дело жрецов – собирать травы, лечить нас по возможности и радовать всех своим присутствием. Один факт того, что ты рядом, ободряет. Спасибо.   Ассасин всё равно сидел рядом с Викой, а потому, пожимая протянутую лапку ему не пришлось наклоняться.   Вика молча посмотрела в разноцветные глаза Зеро, а потом притянула его к себе, обняла... и крепко-крепко поцеловала. Прямо в губы, даря тепло. — Бывает время строить, бывает время разрушать. Время для встреч... и для расставаний, — горячо прошептала она, — но я надеюсь, наше время не завершится столь быстро и окончательно. И что мы... ещё встретимся... где-то, — последние слова она произнесла совсем тихо, с нотками печали, прекрасно сознавая, насколько мала возможность чего-то подобного в условиях её бессильных попыток вырваться из родного болота...