Марсель, когда разговор зашёл о прекрасных вещах, на которые можно потратить грядущие сокровища, лишь промолчал, немного снисходительно покачав головой. Ведь он пустился в этот непредсказуемый путь не ради денег или богатства – всего этого у него уже давным-давно хватало в избытке. Приключение само по себе станет достойной наградой, независимо от своего конца. И в общем, безрассудное начало уже окупилось довольно неплохо. При этой мысли он с каким-то странным, немного завороженным выражением посмотрел на Габриэля, на тонкие и изящные черты его лица, на элегантный дорожный костюм.
Серебрянка, лошадь с безыскусной кличкой, данной в честь одноимённой реки – истоки которой лежат далеко-далеко в горах Валус – была животным на редкость спокойным. Тихим поведением она оправдывала свой чудесный лунный окрас, прекрасно дополняя иные нотки в личности Марселя Энке. Нотки, довольно безрассудные. Говорят, в речке Серебрянке хватает злых рыб-убийц, готовых с радостью наброситься, едва завидят случайного пловца, в жажде растащить его тело на множество окровавленных сочных кусков. Говоря начистоту, представить скакуна Марселя в ярости можно примерно с той же лёгкостью, с какой обгоревшие лачуги Хакдирта – беседующих по ночам об аспектах алессианской веры. Будто это не руины, а учёные леди, вырядившиеся на время странного маскарада.
Пожалуй, Серебрянка была апатична сверх всякой меры.
Но в этом тоже имелся свой большой плюс. Её вид успокаивал в крайне неуютных ситуациях.
Вот совсем как нынешняя.
А началось всё, что неудивительно, с огров. Марсель не любил этих тварей. Не только из-за того, что они слишком резко напоминали криво слепленную, уродливую и нескладную пародию на человека. Обладая недюжинной силищей и неприличным здоровьем, победить несколько подобных исчадий в одиночку, либо будучи застигнутыми врасплох – дело не самое лёгкое, вполне достойное быть записанным в походную книжицу будничных подвигов. Вот только… Здесь ситуация явно обернулась не в пользу товарищей Марса. При мысли о том, в каких обстоятельствах может сейчас находиться Инэра, полуэльф слегка поёжился. Нужно скорее их вызволить.
И, дэйдрот побери, не давать воли воображению.
Не давать ни в коем случае!
— В случае, если мы собьемся со следа, я могу использовать поиск путей, — в магическом арсенале Энке имелось даже такое заклятие, — только…
Договорить он так и не успел.
Рыцари-маги из Ордена Добродетельной крови, нагрянувшие, как снег на голову, основательно попутали все карты. В самом деле, ну кто в здравом уме нападает, даже не попытавшись наладить диалог? Подобный подход совершенно никуда не годится. К слову, такие мысли показывали, насколько же далёк от Марса образ паладина, выжигающего «зло» без намёка на компромисс с последним.
Марс уже приготовился было достать меч, но вдруг увидел, как над головой старухи-предводительницы открывается портал, уже знакомый по прошлому... опыту. А оттуда… Стоп, это что, наковальня? Вот уж действительно, воистину прекрасная магия... Внезапно в голове не к месту пронеслись воспоминания о местах юности, и Марсель с восхищением посмотрел на Габриэля, только наполовину вытащив клинок из ножен.
Увы, рассеянность в вихре сражения, даже во имя такой невероятной красоты, чревата катастрофой.
Заглядевшись на своего друга и совсем позабыв наложить на ближайших противников отвлекающие чары, Марсель упустил ту уникальную секунду, когда решается всё – удар тяжёлой шипастой булавой сзади подкосил его, и хвала богам, что полуэльф успел нацепить свой мифриловый шлем. Внешняя новизна отполированных до блеска доспехов мгновенно исчезла, зато затылок Марса не превратился в кровавую кашу. Впрочем, к сожалению, сражаться сейчас полуэльф был совершенно неспособен – в голове громко стучали колокола осквернённой часовни Дибеллы, взор заполонила радужная пелена, а неведомый голос с неким квакающим оттенком громогласно заметил: «Ricevas gxin pagintaj membrauw kaj aliaj individuauw, kiujn iamaniere tusxas so raneta aktivado…»
«Проклятье, — подумал Марсель, — а я ведь так и не успел дочитать её…»
На последних строчках Марс окончательно рухнул на землю, звуки битвы вокруг него затихали, темнота хлынула в сознание плотным водным потоком – и полуэльф безнадёжно вырубился, пока вокруг его соратники отчаянно продолжали сражаться с силами Бобр… ой, то есть Добра, конечно же.
Серебрянка, стоявшая поодаль, лишь безразлично покосилась на своего павшего хозяина, продолжая жевать траву.
Вот уж кому было явно без разницы, кто победит.
