Daylight Dancer

Проблема со скриптом. Пытался втащить из скрипта мода, добавляющего охотничьи ружья и пистолеты http://tesall.ru/files/file/147-hunters-rifle/ , ту часть, что ответственна за воспроизведения вместо "арбалетного" звука выстрела-перезарядки, таковую у огнестрела. Начальный скрипт: Дочерний, что пытался прикрутить к другой волыне из другого мода, но при этом, звуки на новые не изменились. После сохранения плагина, никаких изменеия в работе и воспроизведении редактируемого "арбалета" не произошло. Все, отбой, решил проблему! Ctrl - c, Ctrl- v наше все! Можете кидать тапками за огнестрел в Морре, я все стерплю.

http://tesall.ru/blog/412/entry-2097-1-dalnyaya-doroga-korrol/ Предыдущая глава. http://tesall.ru/blog/412/entry-2109-1-dalnyaya-doroga-iz-glubin/ Следующая глава. Оказалось, что этот город обожает площади. По крайней мере, на путеводителе я насчитал три наиболее крупные, где общественная жизнь, проще говоря, кипела. И ныне я созерцал, не сходя с промерзшего за ночь крыльца постоялого двора одну из достопримечательностей Коррола. Статуя, чего уж говорить, была прекрасна - престарелая мать и молодой воин, явно ее сын, умирающий на коленях родного человека. Помнится, я как-то имел дело с парой платиновых, во много уменьшенных копий сего памятника, в виде драгоценных статуэток, да созерцал как-то картину, по мотивам композиции. Занимательно. И статуэтки немало стоили. На улице только-только стало светать, было довольно пустынно и сумрачно. Пешком я покинул город и пешком же, не возвращаясь в конюшню, двинулся в ближайший перелесок, откуда, проезженная дорога должна была вести через достаточно заселенные предместья, прямиком к приорату. Пожалуй, такая прогулка заняла бы в раза два меньше времени верхом, но я ведь был впервые в Корроле. А если ты хочешь узнать незнакомые места получше - ходи, наблюдай и не торопись. День, как ни странно, обещал быть ясным. Пожалуй, этот месяц Начала Морозов выдался слишком солнечным, хотя, обычно именно с этого времени все скатывалось в непроглядный мрак, серость и дожди, вплоть до Утренней Звезды. Минув лесной массив я принялся за подъем в гору, где уже ютились первые крайние сарайчики неизвестной деревеньки, что прятались за, местами плетеные, местами досчатые, а местами сколоченные из длинных палок заборчики. По правый склон горы шел овраг, уходящий сначала полого, затем круто вниз, к покинутым полям, а затем, снова вверх, к смешению величественных сосен, раскидистых кленов, да неких иных деревьев, сыпавших листьями в розоватом, багреющем восточном тумане, откуда всходило красно-пурпурное солнце. Небо достаточно окрасилось в синий, чтобы его контраст ближе к дальнему лесу стал очень явен, перетекая в клубящееся розовое марево, плещущееся, что твой океан о дальние овраги и чьи-то домишки, далеко-далеко на отшибе. Недолго любуясь туманным восходом шел дальше. Свернул с разъезженной брусчатки, проложенной через наиболее оптимальный к проезду край деревушки, разламывал каблуками сапог подсохшие в мерзлоте гребни грязи, оставшиеся от проезжающих считанные дни назад подвод. Пинками отбивался от назойливых собак, норовящих прокусить край плаща, или твердую кожу обуви на голенище, улыбался ранним сельским девицам, скрывающим ладные фигуры за плотной теплой одеждой, да спотыкался о неосторожных куриц, неизвестно что забывших вне пределов курятника в столь холодный месяц. Все более клонящееся день ото дня к южному горизонту солнце поднялось настолько, что касалось очень далеких верхушек деревьев. Решив про себя, что ныне где-то около восьми часов утра, и остается совсем мало времени до полудня, я слегка ускорил шаг, покидая деревню. У меня все-же, кроме явного дела в приорате были планы на вечер, относительно нескольких антикварных лавок и частных коллекционеров, да и не очень-то горелось желание встречать простецких сельских парней, всегда охочих до драки, особенно к городским. Таким, пожалуй, бывает начхать, что ты вооружен, особенно, если неграмотных тружеников полей с десяток и они подвыпивши. Легендарные кровопролитные драки, на дрынах вырванных с мясом из плетней, отнюдь не сказки и имеют место быть. Да так, что опытные пехотные алебардисты порой, зеленеют от зависти к крестьянскому мастерству, берущему свои корни от постоянных упражнений с вилами и лопатой. Что до вечерних планов? Нет-нет, я совсем не собирался разворачивать свой противозаконный промысел в незнакомом мне городе. Дело в том, что вор неопытный и начинающий, только в путь, имеет привычку совать свой нос куда не попадя, полагаясь на гильдейских хапуг ли, на милость стервозной Ноктюрнал, или еще на что-то, что взбредет им в голову. По идиотски, впрочем, но попадаясь на этом. Для проворачивания серьезного дела, требуется кое-что большее, чем личные умения, подходящие инструменты и сопутствующая удача. Требуются люди. Люди надежные, что дадут тебе карту предполагаемого плацдарма, для проворачивания темных делишек, предупредят насчет обстановки сил охраны объекта, дадут наводки и заказы на самую ценную добычу и многое-многое другое. Это целая сеть, и хороший вор, как резвая рыбка должен уметь в ней трепыхаться. Вовсе нет. Я иду с доброй волей, как посетитель и интересующаяся личность. Чем же я буду интересоваться? Пресловутой золотой пластиной, треугольной формы с закруглением на торце, что ныне покоилась в наплечном мешке. Символы испещренные на всей ее внешней поверхности, увы, пока неизвестны мне. Это не Даэдрик, не близкий к нему Данмерис, не Айлейдис, не Альдмерис... А что тогда? Языков десятки, живые и мертвые, у каждой расы. Лично я знаю только общепринятый Тамриэлик, пару слов на Бретике, милые комплименты Данмериса и по чуть-чуть ругательств вразноброс, и то, благодаря хорошему старому знакомому, что свободно матерится на всех известных языках и кое-чему обучил и меня. Может быть это язык нецивилизованной расы? Как бы то ни было, встреча со знающими людьми рассудит меня со всеми этими сомнениями и размышлениями. Пластина. Тяжелая, однако. Проба грязного и потускневшего золота там явно не указана, на то это и артефакт неизвестной древности. Но очень старый, определенно. Никому из своих о произошедшем той ночью, во сне или наяву, я не рассказывал. А что именно произошло? Версии так и вертелись в голове, не складываясь толком, ни во что подходящее. В Университете я проходил краткий курс прикладной светлой некромантии, ныне даже запрещенный по одним ведомым Магическому Совету причинам. Ничего особо ужасного и противозаконного там не было - чтение бестиариев, простейшее поднятие безопасных трупов, работа со светлыми душами и детальное изучение методов борьбы с нежитью и ее упокоения. Но даже оттуда, собирая скудные остаточные знания, изрядно поистрепавшиеся за годы забытья, я не могу припомнить хотя-бы одну подходящую под описание тварь, как та, что нанесла памятный визит. Она нематериальна? Возможно. Эктоплазматические сущности, порой, растворяются без образования концентрированного осадка (что, вполне, объясняет ее исчезновение поутру), но при этом, способны длительно взаимодействовать с материальными объектами. И, ставлю на то, что тварь активно использовала магическую школу Иллюзий - призраки не могут столь быстро перемещаться в материальном плане, предпочитая в силу определенных физических факторов, медленно "плыть" по воздуху. А располагающие в своем арсенале изощренными чарами Илюзии способны на многое. Так, например, финал драки мог быть всего-лишь мороком, а неизвестный реликт смылся, обронив пластину и усыпив меня. А может и нет. Это ведь все домыслы. Не более. Правда, как это обычно бывает, лежит куда как глубже. Порой, ее не найти. Совсем не найти. Ветер гнал палые листья навстречу, развевая полу плаща. Меч приятно отягощал пояс с левой стороны, почти не мешаясь на ходу. Дорога делала поворот, спуская вниз, к лесополосе, тянущейся вдоль тракта и просвечиваемой солнцем стволы, подобно коллонаде незнакомого дворца. Где золото падало с неба, будто приветствуя мое триумфальное шествие. И куда? На поклон к Клинкам в дурацкий приорат? Я кисло усмехнулся. Будто нельзя было придумать лучшего места для тайной ставки разведывательного блока Ордена. Та же самая пивоварня вызвала бы меньше вопросов, чем, например, толпа благообразных монахов, каждое утро упражняющаяся с деревянными поделками на тему акавирской катаны... Да и у пивной больший потенциал на выведывание немаловажных сведений среди посетителей. Однако же, ничего подобного и гротескного я в приорате не заметил. Во дворе уж точно. Сразу же, ко мне подлетел тощий молодой монах, обряженный, как и все прочие его братья из черного духовенства Церкви Девяти, в мешковатую перепоясанную веревкой серо-бурую робу с откинутым капюшоном. Вопросив, по какому поводу я прибыл в монастырь, он получил ответ и честно вознамерился провести меня к настоятелю. В свою очередь, я принял подобное предложение и осторожно проследовал за остриженным в жилые помещения приората Вейнон - второе по размеру строение, после часовни, на его территории. Рабочий кабинет святого отца располагался в правом крыле, на верхнем этаже. Выглядел он более чем заполненным и оживленным - книжные шкафы у стен, солидные сундуки и комоды в промежутках архивной мебели, неплохой ковер, однако... Но, в остальном, все просто, без золота, блеска, безумно ценных вещиц , как принято у небедствующих на деньги верующих крупных церковных шишек. Ох, подозрительно выглядит эта контора, ой подозрительно! Единственным источником дневного света являлось крупное витражное окно, располагавшееся прямо позади рабочего стола настоятеля. Старик, восседающий за этим столом, по всем канонам здравого смысла не мог быть никем иным, кроме как настоятелем Джоффри, подробнее о котором я узнал из смиренной беседы с пастором часовни Стендарра и трактирных сплетен. Утверждали, что он бывший военный, отшедший от ратных дел и посвятивший себя служению Девяти. Н-да, не очень уж далеко от истины, кстати, утверждали. Клинки, во множестве своих подразделений являются открыто действующей императорской гвардией, отрядами специального назначения и высокопоставленными телохранителями. Но, все-же, шпионский корпус Ордена, как по мне, самый мерзостный. Хотя бы потому, что не гнушаются никакими методами и успешно докопались до меня... - Я брат Джоффри. Что вы хотите от представителя нашей скромной обители? - старик оторвался от желтых пергаментов, усеивающих все свободное пространство стола, уставленное также книгами и письменными принадлежностями. А ведь он в достаточно почтенных летах. Не то чтобы слишком, но бретон разменял, на вид, уже пятый десяток лет. Даже тонзура грязно - седых волос не могла скрыть их стремительное редение. Глубокие морщины залегли на лбу, у глаз, на щеках и подбородке. И эти глаза... Такие же старые, холодные, видевшие едва-бы не сотни людских смертей. На ратном поле или от удара катаной в спину. Без разницы. Главное одно - не следует долго смотреть в глаза, подобные им. - Я Терральт - посланник последней воли Императора, направленный сюда по указанию господина ла' Роша. Император... Он просил найти вас. - Император Уриэль? Так ты знаешь что-то о его смерти? - чувствовалось, что бретон насторожился. Глаза его на миг блеснули, осматривая меня с ног до головы. Надолго наши взгляды встретились. Я старался не отводить глаз в сторону, но, не выдержал. - Посмертно он назначил меня хранителем Амулета Королей. Я присутствовал в момент... покушения. - Амулет с тобой?! - в ответ я извлек из кармана куртки льняной сверточек. Отогнув края, освободил на волю хранящийся там кроваво-красный свет камня. - Этого не может быть, - на выдохе изумился Джоффри. - Дай-ка я взгляну на него. Осторожно я передал тряпочку с драгоценностью в руки собеседника. - Да, это он...- еле слышно и благоговейно, наполнившись печалью пробормотал он. - Кто ты? Откуда это у тебя? И, самое главное, что ты знаешь о смерти Императора? - голос его отвердел до приказного тона. Судя по всему, в сложившейся сумятице, Джоффри не обладал всей полнотой информации о случившемся. Это можно списать на расстояние между городами, требование соблюдения конспиративности в передаваемой по крупицам информации? Да и ладно, не моя забота, главное, что сейчас надлежит выставить себя в лучшем свете, чтобы меня наконец оставили в покое. На весь рассказ ушло около получаса. Слоняясь по помещению, восседая на предложенном стуле, не важно как, но я описал убийц Императора, поведал о гибели его телохранителей и последних словах Уриэля, походивших более на бред, че на завещание. - Хоть твоя история и невероятна, я верю тебе. Только странная судьба Уиэля Септима могла вверить твоим рукам Амулет Королей. - И? Что теперь? Кто такой этот Принц Разрушения и его "врата Обливиона"? Надеюсь, я могу поинтересоваться о этом? - Но дела важности в масштабе Империи, - Джоффри поднял голову. - И ныне покойный Император завещал мне эти слова, что подобны ключу от этих самых дел?.. Я решил взять свое и повести разговор в нужное русло. - ... значит, сделал он это с неким умыслом? - Вы опасно и глубоко копаете, Терральт. - Ну уж за проделанный сюда путь, я, как минимум имею право знать. Знать, стоит ли в надвигающейся буре кидать концы в воду. А она будет, я предчувствую. Но, что именно? Гражданская война? Интервенция из Акавира? Скромный переворот в белокаменных стенах дворца?.. - Все гораздо хуже. Принц Разрушения, о котором он говорил, не кто иной, как Мерунес Дагон, один из лордов мира демонов. Обливиона. Слова Императора - "Затвори мраморные врата Обливиона" - определенно говорят о том, что он предчувствовал угрозу, исходящую от Обливиона. Как давно установлено, смертный мир защищен от дэйдра Обливиона магическими барьерами. Я не разбираюсь в этом. И не знаю. Только императоры полностью знают все стороны ситуации и ее связь с ритуалами коронации, - старый Клинок удосужился встать из-за стола, повернувшись лицом к окну, созерцал залитый осенним мягким светом, огражденный деревьями дворик приората. - Амулет Королей очень древний, - продолжал он. - Сама Святая Алессия получила его от Богов. Это священная реликвия величайшей силы. При коронации, император использует Амулет для возжигания Драконьих огней в Храме Единого в Имперском Городе. Теперь, Император мертв, а его наследник не коронован. Драконьи огни в Храме затухают. Впервые за очень многие века. И, может статься так, что Драконьи огни защищали нас от угрозы, о которой знал только император. - Я слышал, что все прямые наследники мертвы. Должно быть, ваш Орден располагает сведениями, относительно убийц. А вопросы престолонаследия меня не особо волнуют. Гораздо важнее трогательное отношение Принцев Даэдра к смертному миру, ведь так? Дагон был в памятном сговоре с Джагаром Тарном, также, некогда он уничтожал Морнхолд, а тот-же Молаг Бал покушался на сам Имперский Город. Назревают плохие аналогии. - В том-то и дело, что косвенно упомянутое вами вторжение сил Обливиона вполне имеет место произойти. Не знаю, - покачал головой старик. - Слишком уж удобная ситуация сложилась для даэдра. Еще месяц-другой, и Драконьи огни погаснут. - Война? - тихо выдохнул я. - Скорее бойня. Бойня, которой можно избежать. Ты неглуп и должен знать, что все уже сказанное и то, что я скажу тебе сейчас, должно остаться в пределах этой комнаты... - Равнозначно, мне это неинтересно. Я сделал свою часть работы и ожидаю какой-никакой награды. Но, впрочем, вы можете дать мне надежду на светлое будущее. - Наследник. Тайный наследник Уриэля. Я один из немногих, кто знает о его существовании. Много лет назад, я служил капитаном телохранителей Уриэля. Как-то ночью Уриэль позвал меня в свои личные покои. В колыбели там спал новорожденный мальчик. Уриэль приказал мне доставить его в безопасное место. Он никогда и ничего не говорил мне об этом мальчике, но я знал, что это его сын. Время от времени он интересовался жизнью ребенка. Теперь, похоже, этот незаконорожденный стал наследником трона Септимов. Если он еще жив. Последние сведения датированы годовой давностью. Нашу надежду зовут Мартин, он служит Акатошу, в часовне города Кватч... Наши агенты в городе будут оповещены, они найдут сына Уриэля и доставят его в безопасное место. Если враги знают о его существовании, что вполне вероятно, Мартину грозит страшная опасность. - Последний вопрос, ладно? - Да-да, что вам угодно? - Зачем вы рассказали все это мне? Лично я не собираюсь заниматься помощью в поисках наследника. Вербовка? Пожалуй, и любая другая работа на вас мне неинтересна. - Это необычайно смело, - Джоффри улыбнулся, переместившись обратно за стол. - И глупо, хотели вы добавить? Понимаю, что я сейчас в положении мелкой лисицы, тяфкающей на разъяренного медведя, но лис быстро петляет и может спрятаться там, где косолапый не сможет пролезть. Родных, семьи, друзей и возлюбленных у меня нет. Касаемо моих спутников, о которых вы осведомлены даже лучше меня, то шантаж с их участием ничего не даст вашему Ордену. Вы побоитесь ссориться с влиянием семьи Вераннон, а на остальных двоих мне просто плевать. У этой лисы короткий хвост. - Поэтому я и рассказал вам. Не хотелось бы, проснувшись поутру, обнаружить пропажу важных документов из архивных ящиков своего стола. Лучше уж так. Наши ищейки с ума сходили, пытаясь выследить вас, при условии, если вы даже не догадывались о том, что открыт сезон охоты на лисов. Не побоюсь такого утверждения, вы даже немного не в своем уме... - Надо-же, откуда такие выводы? - С какой целью воры выходят на промысел? Прокормиться, достать лишний септим на теплый кафтан лютой зимой - ими движет бедность. Или заработать много денег на безбедную старость, подняться в Гильдии по рангу... - Ага, или получить взятку, подмахнуть пару контрактов купли-продажи земельных участков и провернуть денежную махинацию на ровном месте, для обогащения и без того немаленькой личной казны. И это, при условии, что чиновникам и без того немало платят. Короче, святой отец, меньше всего я хочу сейчас двух вещей - уйти отсюда прорубаясь через строй боевых монахов и слушать ваши проповеди. Настоятель вздохнул: - Ты психопат с привычкой воровать, чтобы воровать еще. И ничего более тебя не интересует. Странное призвание, но осуждать я его не могу. Ладно, вот, - на стол лег увесистый кожаный мешочек, насчитывающий в себе, с первого, броского взгляда, более сотни септимов. - Амулет останется у меня. Здесь он будет в большей сохранности, до прибытия Мартина. Я забрал кошель и уже повернулся чтобы уйти. - Спасибо. Было приятно прийти к общему соглашению сторон, - бросив напоследок, вышел за дверь, к лестнице на первый этаж. Ладно, вроде как от Клинков отвязался. Вряд-ли надолго. Тем более, что Император и сам что-то бормотал, в предсмертные минуты, о своем наследнике. Но ехать на край света под указку грандмастера Ордена, а потом возвращаться в компании отбитых хитрозадых фанатиков порядка и законности в Империи, служа нянькой еще одному священнослужителю... Извините, это стоит дороже, чем Джоффри может себе представить. Ну, или у него завалялись в загашнике лишние полграфства и рука данмерской принцессы в придачу? За меньшее я не согласен! Любуясь закатом, мерзнув и весело звеня полученными деньгами я вернулся в Коррол перед самой темнотой. Определенно, этот наимилейший город не мог меня не радовать своими чистыми озелененными улицами, нарядными горожанами и вежливой стражей. Минув храмовую площадь я завернул в жилые кварталы среднего класса, где, по наводке Никоса и жил заказчик памятной вазы. Расспросив парочку встречных, получил подробный маршрут до дверей дома коллекционера. С порога встретил меня слуга-каджит, выслушав просьбу и проводив к хозяину. После скудной и формальной обстановки приората, та роскошь в которой я оказался, пришлась более-чем по духу. Ковер на полу был несравненно богаче, дорогие шелковые шторы притеняли и без того скуднеющий свет с улицы; резная мебель из заморских деревьев, а уж чего стоят серебряные вазы на тумбах, блестящие в трепещущем свете дорогих настенных светильников... Хозяин - облаченный в темно-зеленую мантию, степенного вида престарелый альтмер, по имени Альнаиэль, предложил сесть и выпить. Пожалуй, это место нравилось мне все больше и больше. Особенно, когда я приложился к стаканчику флинна. - Золотая пластина говорите? - альтмер рассматривал артефакт на свету, со всех сторон, проводил пальцем по сколу с угловатой стороны, что-то искал в принесенных хаджитом книгах, насчет резьбы и знаков. - Увы, вынужден разочаровать, но это не золото. Точнее, доля золота в данном сплаве велика. Она-то и придает такой блеск фрагменту. Тут нечто на уровне двемерской металлургии, древнее, прочное, слишком походит на их сплавы, но, также, не оно. - Сильно отразится на цене? - Да. За обычный кусок золота, по параметрам схожий с таковым вы выручите раза в три меньше денег. Обращайте внимание на интересующихся покупателей. Любой из Гильдии Магов душу продаст за подобную находку. в ее культурологическом значении. - Хм, - я поудобнее развалился в кресле. - Это касаемо письмен? - В точку. Написанное я не могу прочитать, тем более, что тут от силы треть долженствующих символов. Судя по углу скола, если предположить, что первоначально артефакт был округлой формы, должно существовать еще два фрагмента. Вам следует обратиться к другим специалистам, больше смыслящим в языковедении, а таких в Корроле, увы, нет даже в филиале магической Гильдии. Вот в Скинграде, например... Ах, знали бы вы, какая там библиотека. Я же, к сожалению, коллекционирую предметы роскоши и работы истинных мастеров своего ремесла. - Скинград? - с мягкой ухмылкой, покопавшись в карманах я выудил три несомненно прекрасные мраморные статуэтки , с пол-ладони величиной, прихваченных за время моего пребывания в приорате. - Можно ли поподробнее? Тем - более, что в отместку за информацию и гостеприимство, я готов предложить товар, что, наверняка, покажется Вам небезынтересным...

 А вот и нет! ) Читайте дальше, узнаете.

http://tesall.ru/blog/412/entry-2095-dalnyaya-doroga-zolotoy-svet-na-efese-mecha/ Предыдущая глава http://tesall.ru/blog/412/entry-2106-1-dalnyaya-doroga-korrol-chast-vtoraya/ Следующая глава. В темные и пасмурные ночи месяца Начала Морозов, порой, туман сходит на ковер из палой листвы, клубясь между мрачными стволами многолетних деревьев. Он липкий и противный в своих объятиях, так, что ни один костер не может его отогнать, осветить своим жаром хотя-бы пятачок безопасной земли. Никто не знает, что там, за пеленой. Бесцельно ли оно бродит? Выжидает? Отчего, лошади столь беспокоятся в такую ночь, будучи привязаны в считанном десятке метров от расположившихся рядом людей? Тогда я вызвался дежурить в последнюю очередь, в так называемый "час между волком и собакой", самое сложное для вахты время, когда туман наиболее густой и нестерпимо хочется спать. Вопреки многим легендам, не полночь является излюбленным временем нечисти, призраков и некромантов, но именно этот короткий, темный в холодные времена года, промежуток от двух ночи и до первых петухов. Держа меч наготове и периодически прикладываясь к выданной Вильей фляге с настоем, улучшающим зрение в темноте, я регулярно подкидывал огню дров. Мы остановились на достаточно открытом месте, где несколько произрастающих рядом деревьев, образовывали некое подобие рощицы, в отдалении на несколько десятков футов от остальных зарослей. Старался крутить головой на все триста шестьдесят градусов - что-то мне не нравилось в этом тумане, будто, кто-то вбил тупую иглу под сердце, холодя поджилки. Не внушали доверия и близлежайшие дорожные ориентиры, на этом участке пути в Коррол, где нас застала ночь. С пяток миль на северо-запад, карта указывала на давно заброшенную деревню, вымершую, то-ли из-за бушевавшей некогда эпидемии, то-ли по иным, своим, причинам. Где-то, в глубинах Великого леса, далеко на западе, затерялся печально известный Хакдирт, вздыбились осыпающиеся пустые айлейдские города, да горели в хмари и тьме огни факелов у постаментов даэдрических святилищ. Поганое, ой поганое местечко мы выбрали для сна. Благо, остальные, за исключением разволновавшихся лошадей, уже давно и крепко спали. Странности недолго заставили себя ждать. Некто, одним лишь силуэтом замелькал в серой дымке неподалеку. Он был долговяз, движениями и прямохождением хоть и напоминал человека, но был быстрее и... неестественнее? Да, слишком уж ломанной была его походка. Он приближался. Заорав своим, чтобы просыпались и готовились к обороне, выхватил меч. На всякий случай, я тоже вышел чуть вперед, дабы не зацепить друзей, если дело дойдет до драки. На ходу осушил крошечную склянку зелья обнаружения жизни. Тварь была одна. Теперь я четко видел ее в форме расплывчатого черного контура среди окружения тумана. Поняв, что эффект неожиданности пропал, она ссутулилась и необычайно быстро, переставляя длинные ноги, боком, заходила по широкой дуге, прикидывая себе удобный момент для броска. Когтей и прочего оружия я не заметил, но, судя по специфике изменения формы силуэта, нечто было обряжено в просторно ниспадающие одежды. Нежить? Нет, запах разложения отсутствует, плюс, на него распространяется действие зелья... Мы кружили друг против друга битых три секунды, после чего тварь неожиданно возникла совсем рядом. Я, спонтанно и, более благодаря чуду и удаче, успел отскочить. Ни о каком уколе мечом, с целью удержать на расстоянии, речи быть не могло - резанул как смог, кромкой, чуть ниже левой верхней конечности, вблизи, и впрямь похожей на руку. Пока отступал спиной вперед немного удалось рассмотреть оппонента - на две головы выше меня, хотя при моем росте в шесть футов, я себя не считал человеком низким. Одежда грязно-черная, изодранная и... непонятная. Тонкие руки с длиннющими пальцами держит свободно, хотя, все время пытается ими за меня уцепиться. Ткань капюшоном покрывала и голову, выдавая на месте лица старую черную сталь шлема, острой кромкой забрала схожего с сильно сплющенным остроносым арметом. Леденяще взвыв, вздыбив руки он подлетел почти вплотную, встретив острие меча корпусом. Словно прорезая слегка рыхлую глыбу льда, клинок замедлил ход в теле существа. Я вложился весь, давя рукоять в сторону, только бы разрезать этот кошмар, избежать его пугающих лап, что были готовы сомкнуться на моей шее. Тварь упала, резко оборвав крик и более ни издав ни единого звука, залив меня и траву вокруг черной непахнущей жижей, похоже, заменявшей ей кровь. Сделав шаг назад, осел на траву и я. Среди рваных тряпок блеснуло золотом. Перемазав руку в черноте выудил оттуда находку. Кусок металлической тарелки или пластина? Вроде, даже золотая. Стоп, но где остальные? Рианна, Вилья?... Встав и оглянувшись на стоянку я обомлел: костер все так-же ясно горел, вещи лежали на местах, а лошади даже несколько подуспокоились. Но, никого там больше не было. - Эй! Хватит таких шуток! Меня, между прочим, тут чуть не растерзали! - холодея от ужаса прокричал я в пустой туман. Никакого ответа не последовало. Они даже не сбежали, тогда бы я хоть увидел их силуэты. Бросив находку я побежал было к лагерю, но тут, холодная, как оказалась, металлическая рука намертво ухватила за ногу. Упав, только и успел увидеть красные точки глаз в смотровых прорезях забрала шлема, накрывающей меня тени, что торжествующе выла над своей победой... Открыв глаза я обнаружил себя сидящим на холодной земле, спиной к стволу дерева. Меч покоился в ножнах, совсем рядом слышалась болтовня девчонок. Бегло осмотрев одежду, убедился в отсутствии на ней черных пятен. Неужели просто приснилось? - Похоже, ты переутомился и задремал, - встретила меня Вилья. - Скажи, та настойка "Кошачьего глаза", что я сварить вчера вечером не могла усыпить тебя? - Нет-нет, ничего, - отмахнулся я. - Путешествия в холодные месяцы года всегда отнимают много сил. - Я подумала, что в рецепт попала ощибка. - Ну, даже так, снотворное все-же лучше яда. - Жаль, я совсем не умею их готовить, - погрустнела она. - Иногда, у моих зелий бывают плохие качества, но они пустяк. Хуже плохого алхимика, только хороший алхимик, удрученный своими неудачами. И я решил подбодрить ее на своем примере: - Зачем тебе яд? Ты же не собираешься никому мстить или работать асассином на полставки. Например, мои навыки зельеварения не только оставляют желать лучшего, но и опасны для окружающих, - и действительно: любая попытка что-нибудь создать из любых, даже самых безобидных ингридиентов, приводит к появлению на свет мутно-зеленой бурды, обладающей всеми опасными свойствами agua regisa, за добавлением нежелания контактировать с другими декоктами, растворять металлы или хотя бы счищать с них ржавчину. Зато здорово прожигает мясо до костей, это да. Университетский преподаватель алхимии оценил по достоинству. Да еще так красочно об этом отозвался, пока посылал за целителями! - Но мне еще много совершенствоваться. Очень много. - Я слышал в Корроле есть неплохие алхимики. Пока мы там будем, возьмешь у них пару уроков. Договорившись о совместном поиске в городе учителя при лаборатории, она с лучезарной улыбкой убежала завтракать. - И как ей только не холодно? - нордка порхала по стоянке без плаща и куртки на меху, одетая лишь в штаны и плотную теплую рубаху с начесом, хотя, наряду с туманом, ощущалось и сильное похолодание. - Скайримцы на уровне расово-наследуемого критерия не подвержены влиянию летально низких температур, - мрачно зевая подошла Рианна. Посеревшая и невыспавшаяся. Как и всякому человеку, привыкшему к удобствам городской жизни, неделя беспрерывной седельной тряски, вкупе с ночлегом в спальнике, не пошли ей на пользу в плане самочувствия. - То есть? - То есть, она может в лютые зимние морозы спать ночь напролет в сугробе. Причем, даже пьяной и голышом. Завидую... Пока остальные сворачивали лагерь и седлали своих лошадей, я, более на уровне предчувствия, чем здравого мышления отошел примерно на то место, где ночью, во сне ли, наяву, меня посетило страшное видение. Пожухлая мокрая трава не казалась примятой, не было и намеков на высохшую темную жижу. Но кровь застыла в жилах, а разум помутился. Среди поникших травинок сиротливо валялась желтая металлическая пластина, покрытая неведомых форм резьбой и знаками. В Предместья мы въехали поздно вечером, сопровождаемые сгущающимися сумерками. Дорога уже давно шла в гору, намекая на близость Коловианского нагорья, а густые леса расступились, все чаще уступая место пастбищам и полям. То и дело, через частоколы древесных стволов виднелись скупые огни деревень и уединенных ферм. Немного не доезжая до городских ворот, наши лошади обогнали гордо и шумно шествующую ватагу местных крестьян, насчитывающую дюжины полторы голов. Или даже больше - так-как некоторые головы они несли, воздев их на вилы. - Гоблины? - оказавшись поближе я поморщился. Некоторые боевые трофеи селян имели сильные повреждения, но, без сомнения, были добыты именно сегодня. - И? Что это значит? - кивнул Никос в сторону еще не отошедших от бойни, разгоряченных людей. - Похоже, зеленые пакостники чем-то насолили честному трудовому люду и теперь, еще одна пещера в округе стала пустой и безопасной. - Там некоторые головы принадлежали самкам. А вон та, поменьше, детская, - вздохнула Рианна. - Что поделать, - равнодушно разведя руками я продолжил, - геноцид гоблинского племени вполне обыденная у крестьян вещь. К слову, гоблины с удовольствием бы поступили точно также по отношению к людскому племени. - А я никогда не видеть гоблинских детишек, - с пылом истинного натуралиста и горящими глазами подключилась Вилья. - Их что, так хорошо прячут? Я, наверное, бы огорчилась придясь нам их убивать. Но это без сомненьий легче чем убить взрослого, ведь так? А что если убивать... Вплоть до самого города мы были вынуждены в священном ужасе слушать ее рассуждения о искусстве резни по душу гоблинов. Даже хмурый стражник в синей стеганной котте с гербом города, вышитым на ней, что встретил нас при вратах, странно покосился на активно жестикулирующую нордку. Пристроив лошадей в городскую конюшню отправились искать себе ночлег. У дверей таверны "Дуб и Патерица" Никос покинул нас. Сославшись на необходимость передать эту "даэдротову вазу" заказчику, он скрылся в темноте ночного города. Напоследок, мы обещались друг перед другом собраться вместе, в случае отъезда кого-либо из нас, чтобы обмыть расставание. Отбросив все дела назавтра, мы, впервые за долгую неделю тягот и лишений пути, легли спать в тепле и на мягких постелях. Я провалился в сон сразу-же. По счастью, сегодня обошлось без приставучих кошмаров. И без любых снов, вообще. Мне виделась глубокая, беспросветная тьма небытия. Но было там тихо и спокойно. Каким и должно быть счастье...

Кстати, во время последнего прохождения Обливиона тестировал Лилит в составе компаньонской партии. Вышло очень даже неплохо. А ссылку на фанфики можно?

Ух ты! Ждемс. А парочку вопросов можна?

http://tesall.ru/blog/412/entry-2083-dalnyaya-doroga-chelovek-bez-proshlogo/ Предыдущая глава. http://tesall.ru/blog/412/entry-2097-dalnyaya-doroga-korrol/ Следующая глава Морозный темный воздух заиграл запахом дорогих духов. Столь необычным в царстве снега ароматом восточных цветов и горчинки едкого пепла. Она легкими шагами подошла со спины и отвлекла разговором от созерцания мрачного полотна города с едва проглядывающими сквозь ставни огоньками лучин, пятнами факелов на стенах и празднично сияющих витражей храма Талоса. Странно, что моего отсутствия хватилась именно она. Та, что с самого моего появления в команде не оставляла попыток задеть, показать себя главнее или ехидно прокомментировать. Ах, да, еще она немного пьяна, как и все мы в эту особую ночь. - Дай угадаю, ты тоже спасся бегством, когда этот идиот Сар раскурил трубку, набитую горьколистником? - тихий, немного шепчущий, незаметно срывающийся от выпитого с интонации, но наглый в своей мелодичности голос. - Почти. Кстати, его там еще никто не бьет? - все так-же, не поворачиваясь, я поддержал разговор. - Пока нет. Ныне он с увлечением смешивает мацт и вино Сурили. Твои ставки? - Один кувшин и нам придется иметь дело с моральным трупом. Весь оставшийся праздник. - Я с ним несколько дольше знакома. Голосую за два. В случае проигрыша с тебя пятьдесят септимов. - Заметано. Судя по шуму, доносящемуся из-за дверей "Радушия Джерола", праздник Новой Жизни заметно набирал обороты, хотя до полуночи оставалось еще около получаса. Музыканты надрывались так, что их задорная танцевальная композиция слышалась как минимум на другом конце Брумы, заглушая даже шум гулящей в помещении таверны толпы посетителей и громогласное рявканье Командира, озлобленного по неизвестной мне причине. - Не задерживайся, тут холодно. Наши просили передать, что ты нам нужен живой и с не отмороженными пальцами. Поняв, что я сейчас не настроен разговаривать или возвращаться к компании, она бесшумно скользнула вверх по ступеням крыльца и хлопнула дверью, просквозив тепло помещения. В предшествующий этому миг я почувствовал на своей спине холодный взор огненно-алых, с фиолетовыми искорками, глаз данмерки. Командир послал за мной? Как мило. Сама она бы никогда не снизошла до подобной опеки по отношению ко мне. Плотнее закутавшись в плащ я простоял так под ледяными ветрами до боя колоколов часовни, знаменующих приход первого дня месяца Утренней Звезды. Первого холодного дня 433 года. Тихонько сверху начала сыпать белая крупа, гонимая во все стороны, но, еще далекая от настоящей метели. В эти несколько знаменательных минут даже барды и музыканты отложили инструменты, поднимая чарки и принимая поздравления. Один лишь я стоял, медленно засыпаемый снегом, смотря никуда и на весь мир одновременно. Что было и что будет? Я могу коснуться прошлого в памяти, но не могу вернуть. Но зачем возвращать, если есть будущее? Надеюсь... надеюсь, оно есть , надеюсь, в нем будут хорошие стороны. Почему я нарушил исповедуемые принципы работы в одиночку? На это были свои причины. Более-чем веские. Но, перед самим-собой я отчитываться не намерен. Как и перед другими. Пепел и цветы давно истаяли, унесенные ветром. Необъяснимо, но захотелось вдохнуть их вновь... Утро застало врасплох легким заморозком, явившимся в компании робкого солнца. Облачная розоватая дымка истаивала, по мере того, как мы выехали в дальнейший путь, освобождая чистое в кристальной синеве небо. Не знаю, как там остальные, но мое пробуждение ознаменовалось стучащими зубами, что в связке с ледяными ногами и легким насморком создавало жуткий дискомфорт. На помощь пришла Вилья, подсунув свежеприготовленное снадобье, что одновременно и согрело конечности и сняло назревающую простуду. Среди дикой лесной природы нордка чувствовала себя как дома, то и дело направляя коня к обочине, дабы сорвать высмотренную на ингридиенты растительность. Впрочем, зелья и настойки она мастерила почти на каждом привале, поражая Рианну знанием практического алхимического дела. Черная дорога на данном участке еще не дошла до непролазных на обочине дебрей Великого леса, будучи примечательна небольшой плотностью произрастания деревьев и кустарника. Поэтому, тряска в седле компенсировалась неплохими видами Коловианского нагорья, что высилось далеко на севере в окружении плотного кольца лесов. По сторонам частенько попадались обширные поляны или давно заброшенные крестьянские угодья, часто поросшие кустарниками или даже молодым леском. Казалось, будто наша конная четверка одни остались во всем мире. На пути не попадались деревни или фермы, из встречных или догоняющих путников лишь однажды мы лицезрели колонну из десятка телег, нагруженных товарами и провизией, что запряженные быками и лошадьми, катили в Имперский Город. Дороги, они такие - иной раз можно днями месить грязь в гордом одиночестве, а иногда, ни один день не обходится без встреченных людей или событий. По счастью, даже лесные хищники и прочее зверье были более чем разумны, не приближаясь к дороге и почти не создавая нам неприятностей. Вообще, с началом осени у них хватает своих забот, в кропотливой готовке к зиме. Бывало мы видели мелькающие среди древесных стволов тонкие и быстрые силуэты оленей, ловкие рыжие белки как-то пытались выкрасть немного вкусностей из наших запасов еды, однажды, я даже заметил в отдалении от тракта, ошивающуюся среди начавших сыпать листвой кустов широкую бурую с подпалинами спину медведя, выискивавшего законсервированные ульи и россыпи ягод, дабы набрать жира перед спячкой. Бытовали и случаи поинтереснее, например, когда Вилья поймала в силки кролика, а я подвергся нападению жирной и злобной лесной крысы. Ничего толкового ни здесь, ни там, не вышло - сестра запретила есть кролика и, понянчившись с ним, отпустила на волю. Крыса же, на вкус оказалась ужасна, даже качественно прожаренная и с сильными специями. Что еще ужасней, за "безвинно" съеденную (между прочим, в целях самозащиты!) хвостатую гадину мне и Никосу сильно досталось поленом. От Рианны. И, как прикажете восполнять резервы провизии, если я плохой грибник и за эти шесть дней пути отравился дважды?! Никос оказался неплохим в общении человеком. Простоват, прямолинеен, речь без особых изысков, акцента нет, подходит более типичному городскому обитателю, какому-нибудь ремесленнику средней руки. В годах, если дать навскидку, чуть больше двадцати пяти, что для полуэльфа, считай, порог совершеннолетия. Вторая половина крови полуальтмера, оказалась редгардской, что сказалось при высоком росте, нехарактерной для частенько изящных эльфов, жилистостью и грязно-золотым цветом кожи. Чувствовалось, что парень повидал дорожной жизни, но это естественно, при выборе работы курьером. В географии Сиродила он разбирался не очень хорошо, не знаю, последствие ли это амнезии или сказалось его возможное иностранное происхождение. Но, этот недостаток он компенсировал быстрой обучаемостью, отчего в его походном мешке было полно свернутых карт. Дорогу, в основном, проводили за болтовней. Замечательный способ скоротать время и получше узнать своих спутников, конечно. Наверное, я вечно буду помнить тот день и тот разговор под сенью золотых листьев, медленно срывавшихся в последний полет, дабы устлать разноцветным ковром наш путь. Тот самый миг, когда в мои руки попал злосчастный компас Никоса. - Итак, последний вопрос, сколько еще нам ехать до пересечения с Оранжевой дорогой? - таким образом я подвел точку в сегодняшнем уроке обучения Никоса умению ориентироваться в дорожной сети сердца Империи. - М-м-м... Примерно день. Завтра после полудня, да. Значит, мы въедем в предместья, а там еще часов шесть и Коррол! - Великолепно, - Рианна поравняла своего белоснежного Бельтайна в ходу с нами. - Четыре дня тряски позади, а, значит, экватор пути преодолен! - Да уж, - Никос заметно сник, что не укрылось от моего внимания, - то еще приключение. Его можно понять. Он привязался к нам, я чувствовал это. Пройдут эти два дня, и? Мы разминемся, скорее-всего, навсегда. А судьба человека без прошлого, без семьи и друзей, что колесит дороги без цели - это судьба незавидная. От таких мыслей мне стало паршиво, хотя, ранее я не замечал за собой подобной обеспокоенности судьбами малознакомых людей. - Я тут вот что подумал, - продолжил полукровка,- вы делили со мной пищу и ночлег... И я... В общем, вот,- он протянул мне свой компас.- Считайте подарком на память, все равно я не знаю, что с ним делать и как к нему относиться! Принял увесистый окованный кругляш с свисающей цепочкой, я дал мысленный зарок при первом удобном случае избавиться от него, продав или сбагрив хотя-бы сестренке. - Пааберегись! - приличной скорости рысцой Вилья пролетела мимо, на ходу успев водрузить свежесплетенный из ярко-желтых и оранжевых листьев венок, на голову Рианны. Проскочив на пару метров вперед, она осадила коня, дождавшись остальных, отчего теперь мы ехали вчетвером в один ряд. Бретонка смеялась, поправляя корону огненной листвы, Никос лучезарно улыбался. Даже я позволил себе ухмылку, убирая подарок в околопоясную суму. - Спасибо. Начавшийся цирк с конями вызывал все новые приступы веселья. Бельтайн легонько щипал за ушко Брюса - жеребца нордки. Кружащийся в воздухе кленовый лист упал на лоб Сомика, отчего тот смешно свел глаза к морде, силясь рассмотреть неведомую помеху, став действительно похожим на рыбу, только лишь потом стряхнув лист и съев его в полете к земле. Молниеноска Никоса была как обычно сурова и тиха, оправдывая серьезную черную масть и непростой норов. Пятна, пока еще высокого, солнца мелькали между крон деревьев и усилившегося листопада. Все мы окрасились в эти теплые полутона осени, пылая как часть окружающего огненного дождя, с цокотом копыт по сухому старому камню и пыльной земле падающему в небытие. Свет был повсюду - на одежде, беспечальных листьях, гривах лошадей, даже темный эфес моего меча, притороченного к седлу не остался в стороне, поблескивая, когда выныривал из тени деревьев. Немногие оседлые птицы распевали гимн осенней солнечной ласке, среди усиливающегося холода. Было так спокойно на этой дороге, граничащей между голубым шелком неба и пестротой всего остального. Было так, как бывает лишь единожды в жизни, среди родных и друзей. Среди бескрайней, но такой короткой дальней дороги. И все-же, что там? Далеко-далеко... За следующим холмом?..

                           Sit lux in cordibus                 Друзья, да будет свет ваших сердец вести, подобно фонарям, в сию волчью метель, гонящую тьму средь снега, с ног сбивающую с дороги верной к дому, где, быть может, кто-то ждет. И зла зима и меч тяжел, что на плече лежит, а щит, зараза этакая,  в ногах запутаться все норовит! А я отброшу грусть, зиме в лицо взгляну, что в белоснежных кудрях прячет, льда синее нет, глаза  и тихо-тихо ей произнесу: " Так ждал тебя, и, верно ты по мне скучала, да?"     Быть может, завтра солнце встанет, январь укроет небо синим одеялом. И холод лютый, просто жуть! А я, с улыбкой до ушей и в плед укутанный по самую макушку, залез на подоконник, и созерцая этот светлый праздник радушно трубкой затянусь.     Ну что? С Новячим годом ... Тьфу-ты! С НОВЫМ ГОДОМ!!!