Тaб

Всё ещё не самое паршивое место на Земле, но задерживаться в этой пыльной халупе, до краёв заполненной затхлым воздухом, тебе хотелось меньше всего на свете. И, всё же, вопреки пыли, наглухо зашторенным окнам, и разбросанному по комнате мусору, ты, почти сразу сделал одно очень важное открытие: здесь кто-то хозяйничал, причём совсем недавно. Во-первых холодильник, его ты открыл, шумно выдохнув и ожидая получить порцию гнилостного запаха, бьющую в ноздри, но вместо этого увидел коробку кукурузных хлопьев, полуфабрикатные бургеры, пару банок газировки и пакет молока, которое и скиснуть-то не успело. Во-вторых покрывало, которым был накрыт единственной в комнате диван, а по совместительству кровать и любовное ложе, было тщательно выстирано. Ну, а в-третьих, под подушкой ты нашёл одну очень занимательную тетрадку, и тогда-то всё встало на свои место. Эшли Палмер, как многие подростки, изливала свои мысли на бумагу, и пусть ты и не был большим любителем столь сомнительного чтива, но чтобы составить в своей звенящей голове картину преступления, был готов пойти и не на такие жертвы. Впрочем, по-видимому Господь Бог смилостивился над тобой, и большая часть тетрадных листов оказалась безжалостно выдрана, а от мусорного ведра настойчиво воняло жжёной бумагой. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы сложить два и два. А затем ты сел на скрипучий колченогий стул и начал перелистывать страницу за страницей… Мартин Лютер был вовсе не простым парнем, это было ясно с первого взгляда, но именно этим он и привлёк Эшли Палмер. Юный оккультист, анархист и панк-рокер наводил шороху на окраины Вавилона, проводил подпольные вечеринки, для самых избранных, жрал наркотики в отчаянных попытках расширить границы сознания, а однажды едва не сел на электрический стул, после того, как насмерть забил бомжа вместе со своими верными товарищами. Одним из его лучших друзей был Хью Палмер, брат Эшли. Может, ему и недоставало свободомыслия и безумных идей, зато хватало преданности и искренней жажды выделиться из серой толпы. Он-то и познакомил Эшли с Мартином по настойчивой просьбе первой, а юные голубки влюбились друг в друга с первого взгляда. По крайней мере, именно так казалось самой Эшли. Потом шёл большой пробел, выжженный и брошенный на помойку. Вопреки брезгливости ты выудил пару листов из мусорки, но не сумел понять ничего, кроме пары отдельных слов. Он был королём, а она его королевой. Он был Сидом, а она его Нэнси. Он был Клайдом, а она его Бонни. Они были идеальной парой, под стать Вавилону, кутили до упаду, поднимали этот скучный город верх тормашками, и играли самую забойную музыку, что только можно себе представить. Но затем Мартин бесследно исчез, а Эшли едва не сошла с ума от горя. Нет, она не заперлась в своей крохотной комнатушке, на пару с его фотографией, наоборот, словно желая повторить путь своего возлюбленного, Эшли, с головой, погрузилась в секс, наркотики и рок-н-ролл, не забыв посыпать эту взрывоопасную смесь щепоткой оккультизма. Закончилось всё там, где и началось: объевшись психоделиков, на пару с самыми верными товарищами, Эшли ворвалась в одинокую хибару на окраине города и живьём сожгла жившую там пожилую пару. И ждала бы Эшли Палмер сотоварищи старая коптильня, острая игла, вместе с порцией яда, ну или хрустящий перелом позвонков, если бы не выжженные страницы, которые, будто, насмехаясь над тобой, в очередной, раз спрятали всё самое интересное. Эшли была потеряна: Вавилон отказался принять её обратно, и выкинул на обочину, словно кучу ненужного хлама. Она бы так и погибла, никому не нужная, забытая и брошенная на краю вселенной, если бы не ёё братец. Хью Палмер был неплохим парнем, и пусть и не мог жить, не ввязываясь в сомнительные переделки. Он помог Эшли встать на ноги и подыскал эту халупу, где она могла бы жить в гордом одиночестве, и как можно дальше от соблазнов большого города. И Эшли смогла, ты сам в это не поверил, но она порвала со старыми товарищами, забыла о Мартине и вцепилась в свою жизнь мёртвой хваткой, намереваясь выбраться со дна пропасти, навстречу ослепительному свету солнца. Эшли стала работать официанткой в местной кафешке, собиралась поступить в колледж и рисовала у себя в голове картины долгой и счастливой жизни. Но ты, Браян О’Нил лучше многих знаал, как сильно Вавилон любит играть с людскими судьбами. И записи, которые могли бы пролить свет на самоубийство Эшли Палмер так и остались лежать кучкой пепла в мусорном ведре. Сохранилась лишь самая последняя запись, за сегодняшний день, не столько написанная, сколько нацарапанная, из последних сил: «Бледный король не простит нас» Всё ещё не самое паршивое место на Земле, но задерживаться в этой пыльной халупе, до краёв заполненной затхлым воздухом, тебе хочется меньше всего на свете. И, всё же, вопреки отчаянному желанию сесть в фургон, как следует напиться, и свалить из Вавилона, ничего не сказав на прощание, последняя тайна этого места отказывается выпускать тебя наружу. Эшли Палмер всё ещё здесь и ты не можешь, вот так, просто, бросить её, не взглянув на Эшли своими глазами, не прочитав заупокойную молитву, и не сказав ей свой последнее: «прощай». Вздохнув, ты встаёшь с колченогого стула, оставляешь на нём тетрадь, полную загадок, и направляешься к ванной, не забыв включить там свет. Верно, она всё ещё тут. Ждёт тебя, в ванне, до краёв заполненной мутной, кроваво-красной водой, в этом клоунском готическом платье и со вспоротыми венами. Бросаешь взгляд на зеркало: вдребезги. Похоже, она, и вправду, вспорола их одним из осколков, перед этим, как следует накурившись гадости, которую ей подсунул брат. Зачем? Хрен его знает, может, просто хотел помочь, а ей, с концами сорвало крышу. Все ответы Эшли Палмер забрала с собой в могилу и тебе остаётся лишь прочитать молитву и попрощаться с ней. Вслух. Выйдя из ванной ты гасишь свет, но оставляешь дверь открытой. Затем, бросаешь мимолётный взгляд на прикроватную тумбочку, где видны следы белых кристаллов, просыпанных на пол и фотография трёх подростков, среди ослепительного света неона. Эшли, Мартин и Хью, не остаётся никаких сомнений. Интересно, где сейчас все они?

Почему?))

Иииии.... это исключительный успех!  :-D

О вариантах: Собрать зеркало, смыться из стрёмного местечка и оставить Эшли одну. Сквозь зеркало она бы пройти не смогла, ибо для этого нужно быть живым. Это сорт оф рут Короля (Или Короля королей?  :D: ) Ибо она так и осталась бы его смиренно дожидаться. Собственно, так или иначе, заставить Эшли вскрыть коробку, после чего она пускает себе пулю в луб и стирает себя из реальности. Хардкорный рут БМ-а, которому становление Эшли королевской свитой могло всерьёз помешать. А заодно ты выполняешь свою работу, как и хотел. Убедить Эшли, что она мертва, а вся эта тюрьма - сущей воды выдумка и отражение её самобичевания. Гуд Энд, прямо как в одной из концовок Cat Lady, домик бы потаял на глазах, а Эшли упокоилась с миром. Вскрыть коробку и... застрелиться. Бэд Энд, в комплекте к пистолету шёл изящный майндконтроль. Ну и могло быть что-то ещё, что я не запланировал, лол. Так и так, если всё будет норм, то эти события всплывут в грядущих главах, а то и повлияют на них. А вот пойди ты в бар... и это была бы совсем другая история  :-D

@Kurasagi, Волей-неволей, а ты добрался до одной из сорт оф концовок :D:  С тебя бросок Сообразительности + Расследования на обыск комнаты. Как всегда, можно заюзать СВ, чтобы получить +3 бонус к дайсам. 

Они безучастно проходят мимо, смиренно опустив головы. И ничто не в силах растопить сердца, ставшие кусками сырого камня. Ни отчаянные призывы пастырей, вещающих о грядущем конце. Ни надрывные просьбы детей, молящих остановиться. Ни булькающий звук, вырывающийся из глотки, вместе с потоком венозной крови, что красноречивей любых слов. Они так и останутся легионом безликих призраков, что бредут, навстречу своему концу, не поднимая взгляд к небу, и не опуская его, навстречу своим ближним. Никогда не одарят тёплой улыбкой, ни протянут руку в час нужды, и не прошепчут заупокойную молитву, когда настанет урочный час. Но ты не таков, Брайан, и мне не нужно лишних слов, чтобы это понять. Ибо, как только твой взгляд коснулся Тюремных башен, в самый первый раз, я понял, кто станет от меня по правую руку. — Тебе плевать на меня… — едва слышно шепчет Эшли Палмер и слёзы выступают у неё на глазах. — Знаешь, я подумала, что ты не такой, ты ведь… пришёл за мной, неважно, зачем, но ты пришёл, а они нет! Я… я подумала, что ты спасёшь меня… нас и мы уйдём отсюда… вместе, свалим из Вавилона, мне он никогда не нравился, знаешь, и будем жить долго и счастливо, — Эшли всхлипывает, ты бросаешь на неё взгляд, и зеркальный блеск, всего на мгновение, мелькает у тебя перед глазами, заставляя замереть на месте. — А… а теперь я вижу, что ты такой же, как и остальное, такой же ***ный ***ила, которому плевать на других людей. Ты думаешь, что это я тебя сюда затащила, да? Специально всё это подстроила, чтобы не сидеть одной? — она всё болтает и болтает, отчаянно пытаясь поймать твой взгляд. Но тебе плевать. Это сущая правда, ведь всё твоё внимание приковал кусок окровавленного стекла, торчащий у неё из трусиков. — Это не так, Нихрена не так, а ты всех судишь по себе, Браян. Не помню я, как это началось, разве ты не понимаешь?! Всё, как в тумане и больше похоже на кошмар, но я не могу проснуться! — снова срывается на крик. Снова молчишь. Это игра в поддавки, Браян, стоит дать слабину и тебя смахнут с карточного стола, не зная жалости. — Х-хью принёс мне эту штуку, — продолжает она после секундной паузы, — попробовать, я всегда боялась иголок, поэтому п-просто выкурила её, к-как травку, а потом… потом темнота. Ничего не помню. Может, ничего и не было, а я… я сплю, просто сплю. Выходит, ты, просто сон, Браян. Тебя нет, — она смотрит тебе в глаза, своими глазами-льдинками, нервно хихикает. — Подавись своей стекляшкой, — Эшли выхватывает осколок зеркала и остервенело швыряет тебе в лицо. Ты, машинально, щуришь глаза, но он пролетает мимо, легонько задевая щёку острой кромкой. Больно, но тебе плевать. Куда хуже хрустальный звон позади, который ты слышишь вполуха. — Незачем было тянуть время… — слышишь ты голос Эшли Палмер, где-то вдалеке. Видишь её тонкий силуэт, обхвативший коробку из-под обуви, и отчаянно сдирающий скотч. Видишь картонную крышку, что отлетает в сторону, будто твой кожаный ремень. Серебряный блеск. Остекленевшие голубые глаза. Всё, как в тумане. На дне бездонной пропасти, куда не проникает и лучик света. В морской пучине, где есть место одним лишь проклятым, и тем, кто носит их маски. В Аркадии, где сбываются самые сладкие мечты, а если вам не понравится — мы вернём до последнего цента. Свет тысячи ламп выжигает сетчатку, отражаясь от ледяной корки, затянувшей пол и стены. Закрываешь лицо, и еле-еле, видишь, серебряный пистолет, зажатый в её тонких и бледных пальчиках. «И узнаешь ты, что имя Моё Господь, когда мщение Моё падёт на тебя» Громогласный голос рвёт в клочья барабанные перепонки, а ты падаешь на колени, упиваясь горючими слезами, хлынувшими из глаз. Свет захлёстывает всё вокруг пламенем веры, а пред взором твоим встаёт один лишь образ: совершенное орудие Господа сорок пятого калибра и та, кто идёт путём праведника. Её имя не Эшли Палмер. Это Мария. Остаётся лишь вознести последнюю молитву и ты молишься до исступления, видя, как сквозь свет проступает нерукотворная гравировка, что сотворили совершенные механизмы Ангелов Господа: Requiescat In Pace. И ты готов встретить смерть лицом к лицу. Готов, как никогда. Ибо тогда предстанешь ты пред Его светлым ликом и все мирские заботы обратятся в прах. — Прощай, Браян… — шепчет она одними лишь губами, но большего тебе и не надо. Сложив ладони в молитвенном жесте ты обращаешь свой взор к небу и начинаешь читать заупокойную на собственное имя. А затем звук оглушительного выстрела ластиком стирает границы меж миром мёртвых и царством живых, а ты падаешь навзничь… «Зеркала — не единственный путь наружу, Браян О’Нил» — слышишь ты голос одного из ведущих, посреди кромешной тьмы. — «Иногда, нужно лишь немного веры и толика послушания» Если я в раю, то почему так темно? Если я в аду, то почему так холодно? Если я жив, то почему я тут? А если мёртв, то почему так больно? Больно, это точно. Боль — это извозчик, подгоняет тебя хлыстом. Боль, она как хорошая банка энергетика, взбодрит и мертвеца. Боль, это как тест на беременность: если больно, значит рано читать заупокойную. Стонешь, не в силах оторвать голову от земли, а во рту, как кошки на***ли. В башке — полный бардак, но ты не мастак прибираться. Тело - будто на него сейф уронили, а сверху прошлись катком, но это не впервой и скоро бы будешь, как огурчик. С трудом отрываешь голову от земли, перед глазами туман, но эту ***ную комнатку ты узнаешь и на ощупь. Вот только свет сквозь шторы пробивается, мороз не хлещет по коже, да и телевизор спит мёртвым сном. Вздыхаешь, и, с огромным трудом поднимаешь на ноги. Пол под тобой весь усыпан стеклом, а в окне, позади огромная такая дырища. Похоже, ты поскользнулся и здорово треснулся башкой. Вот только коробки нигде не видно и мысль об этом здорово тебя настораживает. Неужели, это был не сон?

В целом верно, но я стараюсь делать небольшую, но разницу, в зависимости от количества успехов)  

— Мартин? — Эшли, с недоумением, смотрит на тебя и переводит взгляд на коробку, снова на тебя и опять на коробку. — Вообще-то это мой парень. Бывший. — она хмыкает и скрещивает руки на груди, чуть прищурив глаза. — А Хью — это мой братец-недоумок, вообще-то он любит стрёмные шутки, но это на него не похоже. Совсем не похоже, — она бросает взгляд на заиндевевшую гостиную, которая теперь походит на самую настоящую морозильную камеру. — Мартин, конечно, странный и, иногда мне становилось жутко от его взгляда и всех этих выходок, но он бы тоже на такое не пошёл. Это точно. Эшли молчаливо смотрит на то, как ты, нервно, ходишь по комнате, ища кусок зеркала, затем, вновь говорит, но, больно неуверенно: — Н-не знаю, когда пришёл тот Король, он разбил его, вдребезги, может и осколок взял с собой, я тогда плакала и ничего не видела, а он сказал мне ждать. — она вздыхает. — Не хочу больше ждать. И не знаю зачем. Он сказал, что заберёт меня в свой Замок, но я не хочу никаких замков, я просто хочу отсюда уйти! — под конец она срывается на крик, но ты знаешь, как нужно отзываться на женские истерики: гробовым молчанием. — Браян? — переспрашивает она в ответ на твои слова, — Не знаю, по-моему ты сам так сказал, когда… лежал.... там, — она кивает в сторону стеклянных осколков, покрывшихся ледяной коркой. — Или пока мы лежали на диване, я теперь не вспомню, — Эшли хихикает. — А телек, и вправду, клёвый, его мне Хью подарил, как только устроился на новую работу. Он вообще стал неплохие бабки загребать, это странно, знаешь.

Йеп. Но ты ведь помнишь Шестое чувство, да? :D: А осознание призраками собственной участи — очень важный момент.

Можешь бросить Интеллект + Оккультизм, узнаёшь кое-что новенькое, но, говоря откровенно, напрямую делу это не поможет  :-D  Коли зашёл в тупик, оставлю пару подсказок: Не помешало бы, как следует, расспросить Эшли о том, как она здесь оказалась, и почему. Ты тщательно обыскал комнату, в принципе, можешь сделать бросок Сообразительности + Расследования. Но вот что если осколок спрятали особо тщательным образом. И был это вовсе не Король? Записка была неспроста, кто именно откроет коробку - имеет значение. Если подумать, то у тебя есть целых три способа выбраться из окаянного дома. Если подумать ещё тщательней, то четыре. Не все они очевидны, но они есть)) Не забывай о том, что мир фей - место весьма нелогичное, причина и следствие могут меняться местами, последовательность событий перемешиваться, будто кубик Рубика, ну и всё такое :D:  А ещё каждый из вариантов исключает остальные и ведёт к своему исходу, так что нужно быть очень осторожным.

Ванная ещё хуже остального дома: крохотная, сырая, и тёмная; ты, нервно, жмёшь на выключатель, снова и снова, но лампочка так и не загорается. Собираешь осколки, один за другим, кропотливая работа, но, когда другого выхода нет, и не привидится, волей-неволей, а пойдёшь на всё. В темноте это делать того сложнее, но, как ни странно, тебя не трясёт от злости или — наоборот, сейчас ты преисполнен холодной готовности к борьбе за свою жизнь. Ещё один осколок, ты морщишься, нащупав его во влажной и ободранной ванне, и понимаешь, что порезался. Не сразу до тебя доходит, что кровь вовсе не твоя. Паршиво, может так Эшли Палмер и померла? Залезла с тёплую ванную, взяла острый осколок… Вздыхаешь, слава Богу, ни одна стекляшка не превратилась в толчёную крошку, иначе бы тебе точно не поздоровилось. Продолжаешь собирать зеркало, заглядывая в каждую щель, всё равно не хватает целого куска. Ты стискиваешь зубы и устало вздхыхаешь. Всё это больше походит на паршивую шутку, жаль, что тебе нихрена не смешно… Эшли зевает, а тебе хочется провалиться под землю. И что это на неё нашло? Нет-нет, всё куда веселее: что это на тебя нашло? Впрочем, ты никогда не был привередой. «Бери, что дают, малыш Браян и не вороти нос» сказал один слепой старикан в пабе, когда тебе было лет, эдак, пять. Слова эти ты запомнил на всю жизнь и, волей-неволей, стали они твоим кредо. Краем глаза ты видишь, как она натягивает на себя твою куртку, заместо порванного платья, а затем подходит ближе и берёт в руки коробку. Мурашки проходят по коже, сам не знаешь почему. А стоит ли, хоть кому-нибудь, открывать эту ***ную коробку, а? Не успеваешь ты ответить на собственный вопрос, как Эшли Палмер подбегает к тебе и крепко обнимает. — Это был лучший секс в моей жизни, — шепчет тебе на ухо. — Браян? Можно я буду так тебя называть? — ты киваешь, неловко посмеиваясь. — Значит, ты привёз мне эту… штуку, — она подозрительно пялится, на коробку осматривает её со всех сторон, потом легонько трясёт. — Хммм… а она не пустая, случаем? — пожимаешь плечами. — Нет, слишком тяжёлая. Знаешь, я без понятия, кто это мог быть. Может, конечно, Мартин… — она отводит взгляд своих льдинок-глаз — Но это точно не он, я его знаю. И на Хью не похоже… — она шумно выдыхает, закатив глаза. — Нет, точно не знаю. Ты ведь тоже не знаешь, так? Поток слов обрушивается на голову и тебе хочется выть волком. Снова бросаешь взгляд на почти собранное зеркало. Один жалкий осколок, неужели, Король, забрал его с собой? И тот ли это Король-извращенец, которого ты встретил вчера вечером, или когда это было вообще? А кто та сладкая парочка из телевизора, и какое они имеют отношение ко всему? И кто такой этот **анный Мартин?! А ***ную коробку-то кто тебе всучил? От бессилия ты обхватываешь голову руками, а Эшли всё возится с коробкой из-под обуви. — Браян, — ты, невольно, бросаешь на неё взгляд из-за резко изменившегося тона. В нём больше нет ни капли веселья, — как считаешь, мне стоит её открыть?

Нового перса делать рано, а вообще ты думаешь в верную сторону  ;)  Я почти починил режим и постараюсь постить почаще.

Браян следует своей Добродетели и восстанавливает очки СВ. Проходит время и исцеляются 3 пункта тупого урона.

Эшли слушает, и каждое слово, вырвавшееся из твоей глотки, отпечатывается испугом на её бледном и смазливом личике. Льдинки-глаза больше не буравят тебя, точно безумно опасные машины, только и мечтающие о том, чтобы утолить своей вечный голод ещё свежим мясом. Они смотрят куда-то вдаль, будто ты — всего лишь безмолвный призрак, бессмысленный элемент интерьера, обесценившийся осколок былого мира. Самое время выбить пистолет у неё из рук, но стоит тебе только подумать и он сам, с хрустальным звоном, падает на ледяной пол, и тот покрывается сетью трещин. Эшли всхлипывает и закрывает лицо ладонями. Медленно опускается на пол, едва не путаясь в полах длинного платья. Ей нет дела до мира вокруг. Ей нет дела до посылки. Ей нет дела до тебя. Хочется уйти, не оглядываясь, и больше не вспоминая об этом злосчастном деньке. Опрокинуть бутылку чего покрепче, вышвырнуть её из окна, чтобы, со звоном, разбилась о стену бетонного здания, изукрашенного сетью, одному Богу, понятных граффити. С головой, завернуться в шерстяное покрывало и заснуть под мерный гул машин, мчащихся по трассе, когда бледное Вавилонское солнце уступит место серебряному диску луны и мириадам звёзд. Хочется забыть и… — Отсюда нельзя уйти… — шепчет Эшли, всхлипывая, а ты, с недоумением, бросаешь на неё взгляд. — Н-не помню, когда началось, но я п-пыталась выбить окно, позвонить Мартину, кричать пыталась, но никто не слышал… — ты смотришь на выбитое тобой стекло, отверстие, наглухо затянуло коркой льда. — П-потом нашла зеркало, — она, легонько, сдвигает ладони и пристально на тебя смотрит. Взгляд, полный немого отчаяния. Ты видел его, не раз и не два. Трудно забыть. Ещё труднее отмыться. Каждый раз всплывает гадкое чувство, что есть тут и твоя вина. Пусть, самая крупица, но всё равно мерзко. Ты отводишь взгляд. — Меня там не было. Н-не было в зеркале, понимаешь? Это страшно, — Эшли замолкает, всего на мгновение, — а потом пришёл он. — Холод, — снова ловишь её взгляд. Мурашки бегут по коже. — Ты тоже его чувствуешь, да? — спрашивает Эшли. — Этот холод, он пришёл вместе с ним, — она обхватывает себя за плечи, раскачивается туда-сюда, изо рта вырывается облачко пара. — Он назвал себя Королём, прямо как в тех комиксах. Отороченный Вечной зимой, проводник твой в последний путь, там где ждёт лишь один покой, нету прошлого, что не вернуть… Он сказал, что придёт за мной, когда настанет час, но мне стало так страшно, так страшно… — Эшли закрывает лицо ладонями, вздрагивает, слезинки, тут же, оборачиваются льдом. — Т-тогда он разбил зеркало, последнее, в ванной. С-казал, что там можно з-заплутать, но я не поняла, о чём он. Ты когда-нибудь плутал в зеркалах? — смотрит на тебя заплаканными глазами. — Я тоже никогда, но он разбил, а потом ушёл. Сказал ждать. Ждать, пока он вернётся, а я не хочу. З-здесь так холодно.. Холодно. Она права, как никогда. Здесь холодно, как в Аду. В самом его центре, где, на веки вечные, заключены величайшие из предателей. Об этом писал тот итальянский поэт и ты бы вряд ли поверил в его сказки. До сего часа. Теперь ты веришь в это. Веришь всем своим сердцем. И правду говорят на страницах старой книги: Один только Бог поможет вам спастись. Молись же, пока не стало слишком поздно.   // Здоровье: X _ _ _ _ _ _ _ _  СВ: 4/4  Чары: 5/10 //

Само собой. Полагаю, Курасаги просто Чары тратить не стал) И да, начиная со второй главы любые повторные броски можно будет делать только после разгребания последствий от фейлов. Хардкорный реализм  :D:

А откуда 9 дайсов? Внушительность (3) + Бонус Силы воли (3) + Бонус от Чар (1) = 7 максимум выходит) В общем, если ошибся — перебрось, плиз. Может, результаты получше будут :-D

На данный момент так. По ходу игры халявы не будет)

@Kurasagi, Бросай Внушительность с бонусом +1 (За слова, задевшие струны души Эшли Палмер), который нивелирует штраф за отсутствие Убеждения) Ты можешь снова потратить пункт Силы воли, чтобы получить бонус в +3 дайса. А ещё можешь использовать Благословение Звериного Обличья и повысить Внушительность на одну точку в обмен на пункт Чар. Это даст бонус в ещё 1 дайс. Запас СВ у тебя 3/4 Запас Чар 5/10

Если амуницию она покупала сама, а не получила от своего начальства — нужно.

— ****ёж! — ты хочешь найти коробку взглядом, и видишь её край, торчащий из-под ободранного дивана. Сердце уходит в пятки. Пусть, ты и не хочешь бояться, но страх не спрашивает разрешения, Браян О’Нил. — Курьер, да? — Эшли смеётся, но на её личике нет и тени веселья. Ещё немного и она сорвётся: тонкий пальчик, до отказа, вдавит спусковой крючок, слёзы брызнут из глаз, будто капли морской воды, а тушь потечёт оставив на бледном лице две иссиня-чёрные полосы. Ты вовсе не пророк, Браян, просто глаз намётан. Нельзя столько лет вертеться в сомнительных компаниях и не понимать людских намерений. Нельзя браться за такую работёнку, и не знать, с кем ты имеешь дело. Нельзя вырваться из Аркадии и не читать людей, как открытые книги. — Курьер, сука? КУРЬЕР?! — срывается на крик, губы дрожат, а на глаза наворачиваются слёзы. Ты знаешь, что будет дальше, а поэтому не дёргаешься. Оглядываешь комнату, не поворачивая головы. Больше тянет на какой-то притон: кругом грязь, пыль и темнота. Сраные торчки занавесили все окна. Бросаешь взгляд на пол, он весь усеян толчёным стеклом. Нет, не стеклом. Это иней. Холод ворвался внутрь, когда ты разбил окно. Скоро он заберёт вас обоих, Браян. Просто потерпи. — Ты кому ****ишь, об***к? — на лице отпечаталась злоба, сейчас Эшли шагнёт к тебе и ткнёт пушкой в лицо. Нет, стоит на занявшемся инеем полу, будто мраморная статуя. — Ты выбил мне окно ***ила. На*** ты ***ишь?! — А вот и слёзы. Она срывается. Совсем. С концами. Ещё немного и ты станешь синюшным трупом, очередной жертвой проклятого холода, не знающего пощады. Но убьёт тебя не он. Это было бы слишком просто. Холоду нужно время. Он никогда не спешит. Берёт измором. Пробирается внутрь. Отравляет тебя. А потом любуется, как ты, капля за каплей, расстаёшься с вверенной тебе жизнью. Но у тебя нет времени, в этом-то и загвоздка. Ещё пара минут и твоя башка лопнет, будто перезрелый арбуз, а пол и стены окрасятся кроваво-красными ошмётками. — Ни один курьер ни стал бы ломать окна… — она всхлипывает и опускает пистолет. Искра проносится у тебя в голове: Надо выбить его, пока есть шанс. Но Эшли читает твои мысли, и, за долю секунды, вскидывает пушку, вонзив в тебя свои льдинки-глаза. Холодно. Снова стучат зубы. Снова бледнеют пальцы и нос. Снова сокращаются мышцы, в отчаянной попытке завести мотор, лишённый главного топлива — тепла. Теперь за твоим плечом стоит не святой Патрик. Теперь там стоит Смерть. — Кто ты такой? — хрипло спрашивает Эшли, шмыгнув носом. — Кто тебя послал, а? — ты молчишь, не зная, что ответить. А ведь, правда: кто тебя послал? — Мартин? — спрашивает она, голос вздрагивает. — Не смог прийти сам и послал одного из своих отбросов?! — отводит взгляд. Плачет. А вот и тушь. — Говори, идиот! — мгновение, тяжелый магнум, смотрит тебе прямо в лицо, пока ты сидишь посреди кучи острых осколков. — Или я вышибу тебе мозги, а потом вызову копов! - Она не шутит, Браян, вот, что самое хреновое. Она не шутит. Сверлит тебя голубыми глазами, полными холодной злобы. Слёзы, тушь, остался только выстрел. Это твой последний шанс.

Попозже отпишусь, в общем)

Твою мать, тебе чертовски не везёт  :D:

5 дайсов с потраченной, 2 без  ;)

Надо бы тебе бросить Внушительность + Убеждение, но Убеждения у тебя нет, поэтому остаётся бросать Внушительность со штрафом в -1 дайс :D: Специально для таких форс-мажорных ситуаций можно потратить временное очко Силы воли и получить бонус в +3 дайса Если сделаешь так, то сможешь бросить: Внушительность 3 + Бонус силы воли 3 — штраф за отсутствие навыка 1 = 5 дайсов Сам решай, тратить ли СВ.