Тaб

Все, кто волей-неволей поехал вместе с двумя-стрёмными-парнями (Включая Алис) просыпаются в неизвестном месте.

Сильвер, вы вырубились вскоре после посадки в лимузин.

Откопал статы Бойла из середины девяностых. Думаю, за 20 лет он нехило прокачался :-D

По-хорошему Бойл должен был нанести Ким пунктов леталки=количеству успехов, но, так и быть, на сегодня обойдёмся  :D:

Больница Ким Похоже, этот большой парень не понимает шуток. Он так и смотрит на тебя глазами, холодными, будто камень, а белые снежинки кружатся, оседая на серый плащ. — Прости, милаха, — говорит Сэм Миллиган, глядя на тебя, будто бы с жалостью, — но у нас нет времени на игры. Король ждёт, а этот парень — не такси, и возьмёт с нас не пару лишних баксов, а кое-что похуже. Садись в точку, милаха, и всё с тобой будет в порядке, — он открывает дверь лимузина и ты видишь приглушённый неоновый свет голубого оттенка. Сэм Миллиган кивает, мол: «Заходи!». А ты встала, как вкопанная, сама не понимая, почему… Может, потому что этот великан сверлит тебя глазами, а ты никак не можешь отвести взгляд. Это напоминает тебе об Аркадии. Месте, где красота и кошмар, сладострастие и боль, становятся одним целым. А затем краски меркнут, и, всего на мгновение, тебя уносит в место, куда бы ты, ни за что на свете, не согласилась бы вернуться… Здесь жарко, жарко будто в жерле вулкана. Но это и есть жерло, вот, что самое пугающее. Тебя несёт вниз, а там лава пышет, только и мечтая о том, чтобы превратить твоё крохотное тельце в пепел, о котором никто и не вспомнит. Ты бросаешь взгляд под ноги, и видишь целую гору костей, выбеленных палящим солнцем, а затем обожжённых в печи невиданных размеров. Там есть людские черепушки. И они беззвучно ухмыляются, глядя на очередную муху, что попала в искусно расставленные сети. Там есть кости неведомых зверей. И они тихо стонут, умоляя тебя не повторять их ошибок. И эта груда хрустит, трещит, хохочет и летит вниз. Где лава поёт песню всесожжения… Но это не самое страшное. Одна из черепушек просит тебя посмотреть вверх. Ты смотришь и страх, волной землетрясения, проносится по телу, вопреки тому, что ты не знаешь такого слова. Где-то там, вдалеке, на самом верху, на троне, выточенным из сырой скалы сидит он. Одноглазый великан невообразимых размеров. Кожа его — холодный камень. Дыхание его — смерчи, да ураганы. Поступь — землетрясения. Гнев его — ярость самой природы, безжалостной и первозданной. Он смотрит прямо на тебя, а ты чувствуешь, как лава лижет пятки. Он раскрывает пасть, усеянную сотнями острых зубов, и громогласно хохочет. Смех этот сотрясает вулкан до основания, сбрасывая тебя вниз. Ты понимаешь: его зовут Бойл. Его зовут Анаким. А затем всё возвращается на круги своя. Ты видишь стриженного ирландца с лицом, изукрашенным шрамами. Ощущаешь порыв холодного ветра. Снежинки на коже. Он криво улыбается, а твоё сердце уходит в пятки. Ты испытываешь страх, пусть и не знаешь такого слова. Ибо в Предвечной грёзе страх — мера всему. Ты больше не в силах сопротивляться и говорить «Нет». Молчаливо садишься в лимузин. Голубой неоновый свет легонько касается глаз, принося вслед за собой покой и толику грусти. Вслед за тобой внутрь садится Вас. Он хмурится. Кажется, он хмурится всегда, но сейчас — особенно сильно. Внутрь садится и Джимми. Он напряжен. Смахивает снег с лица, на котором остаётся ни капли шутливости. Садится ещё кто-то, но тебе нет до них никакого дела. Где-то вдалеке раздаётся грохот пулемётной очереди. Закрываются двери. Вы трогаетесь в путь. А затем приходит тьма, и, тут же, отступает. На её место встаёт холодный северный ветер, терзающий вас даже во сне...

Как только я дам свой. А я вовсю пишу.

Всего лишь игрок, которые исповедует схожий подход к ролевой игре.

Именно так. Ты, в любой момент времени, можешь делать вообще всё, что угодно (И что умеет твой персонаж), если только я не говорю обратного. В этом вся суть!)) И талмуды тут вообще не при чём. Это философия конкретной игры, а не системы или сеттинга.

Не сержусь. Но когда начинаются вопросы по теме, о которой я и Плюш предупреждали миллион раз, с самого начала записи в пролог, хочется выть и лезть на стену.

У меня нет никаких бзиков насчёт воздействия. И я сразу предупреждал, что действовать буду, согласно логике, не пытаясь ткнуть кого-то в грязь лицом, но и не давая поблажек. Всё, я больше не буду спорить, сорри. 

Это не анафема, а закономерная реакция. Просто представить, что кто-то, явно не настроенный на дружеский разговор, тычет в тебя пушкой, а ты начинаешь паясничать. Некоторые люди просто не станут такое терпеть. Твой персонаж много раз отпускал шутки на грани фола и ему ничего за это не было. Бойл такое не любит. Вот и всё.

Сильвер, пожалуйста, не воспринимай это как какое-то наказание от мастера. Я просто отыгрываю своего персонажа, как и ты своего.

Я сразу предупреждал, что на любое действие будет противодействие  :-D  Парни серьёзные, шуток не понимают. Сейчас накатаю пост))

:D:

Юзаю на Ким кошмар "Узри моё истинное обличье!" Внушительность (3) + Сытость (5) - Выносливость Ким (2) = 6 дайсов

Обидно, Лео, ты отлично показал себя даже за столь недолгий срок. Если решишь вернуться - только свистни.

Ловкость.

Погоди. Два навыка разом никогда не бросаются)

Она сможет успешно свалить и ни ехать ни к какому Королю (Если успешно выроллит побег), но получит пару (Или не пару) шальных пуль. В принципе, можешь и Ловкость + Скрытность -2 пробросить на скрытный побег...

Идея интересная, и я не скажу, что пропала  ;)  Ким может попробовать свалить на скейте, в открытую, пробросив Силу (Ловкость?) + Атлетику, но тогда я, ответно, пороллю на попытку её подстрелить... У меня на харде ещё валяются статы Бойла образца 1990+ года  :D:

В другом  :D: Но в себя ещё не пришла. Лихие парни по-пути сменили "Линкольн" на лимузин, чтобы все туда поместились

Извини, но я просто обожаю играть на контрастах и неоправданных ожиданиях  :D: (Отпишитесь, кому не лень) Можно попытаться скрыться, пробросив Сообразительность + Скрытность со штрафом -3

Больница Поначалу копы так и пялятся на вас, выставив перед собой тяжёлые магнумы. Предельно серьёзные, без намёка на сострадание. Стоит вам только шевельнуться и они, без всяких сомнений, нажмут на спусковые крючки, а сгустки горячего свинца вырвутся из дымящих стволов, пробивая ваши хрупкие тела насквозь. Сколь бы страшными, опасными и непостижимыми не казались Феи, но обычные, ничем не примечательные люди, могут быть не менее смертоносными. Эта мысль кажется такой, странной, но, в то же время безумно… нормальной. Будто вы, всего на секунду, сдираете завесу Аркадии, застилающую взор непроницаемой пеленой, и смотрите на Вавилон глазами себя былого… — Хорошо, мисс, — наконец говорит усатый коп, глядя на Стефани. Пот стекает у него со лба, а пухлые губы вздрагивают, — мы примем во внимание всё, что вы сказали, — он кивает остальным копам и те, медленно опускают пушки вниз. Смотрят на вас, будто старшеклассники на лягушку, которую им предстоит препарировать. А снег всё идет и идет, накрывая вас белым саваном… — Ладно, вяжем их, — бросает усатый и с модной причёской, хватаясь за наручники? закреплённые на кожаном ремне, — Фелпс? — Вы имеете право хранить молчание… — зычно заводит ещё один коп всем знакомую шарманку, — всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? — Конечно, господин полицейский, — хрипит Джимми, приподнимая голову. Всё его лицо заляпано снегом. Он чихает и снова падает навзничь. Вас лишь спокойно кивает. Без паники и лишних слов. Всё, как всегда. Копы подходят к вам, с блестящими «браслетами» в руках, но в этот самый момент… Наглухо тонированный лимузин тормозит позади «Краун Викторий», истошно визжат тормоза, а из-под колёс валит дым. — Какого… — бросает усатый, когда оттуда выходит мужчина в кожаной куртке, с волосами, уложенными бриолином и трёхдневной щетиной. Он бросает на вас взгляд и криво лыбится. — Привет, — говорит он копам, засунув руки в карманы брюк, — несёте службу, да? Похвально… Один из копов, тут же вытаскивает магнум из кобуры и целится в неизвестного. Тот лишь цокает языком. — Не волнуйся ты так, торопыга. Меня зовут Сэм Миллиган. Погодите, сейчас вытащу… — он тянется к чему-то, спрятанному за рёмнем. Копы, один за другим, выхватывают пушки. — Меня зовут Сэм Миллиган, а это мой… — он кивает в сторону лимузина, наглухо тонированное стекло медленно опускается и оттуда на копов смотрит огромный абмал. — Напарник, — говорит он своим грубым басом. — Напарник, точно. Мой напарник, его зовут Ронан Бойл. Он нездешний. Щелчок. Кто-то снимает магнум с предохранителя. — Сэр, ложитесь на землю… — Погодите, я почти… — он кривит лицо, вытаскивает из-за ремня корочку. Открывает её, и, с широкой, белозубой, улыбкой демонстрирует копам. — Что за… — Фелпс, явно, ошарашен, — это ведь был простой вызов… — Был да сплыл, — бросает Сэм Миллиган, — теперь это дело под нашей юрисдикцией. Собирайтесь, парни, на выход! — командует он, махнув рукой. — Вот **ять… — усатый сплёвывает себе под ноги и бросает на вас взгляд, полный холодной ненависти. Копы спешно собираются, о чём-то перешёптываясь, а затем садятся в «Краун Виктории» и спешно сваливают. Вы ничего не понимаете, но мир вокруг всё больше походит на странный кинофильм. И, всё-таки, он настоящий. Эта мысль, сама собой, всплывает посреди кучи мусора. Вы не спите. Это по-настоящему. И оттого пугает ещё больше. Всё это время Сэм Миллиган молчаливо стоит возле лимузина, насвистывая себе под нос знакомую мелодию. — Ну наконец-то, — бросает он, когда рёв моторов стихает, а копы скрывается посреди осыпанной снегом трассы, — нам пришлось нехило повозиться, чтобы вытащить вас из пекла. Поднимайтесь, поднимайтесь… — шёпотом говорит он, подходя Дарье, помогает ей встать и отряхнуться от снега. Затем прочищает горло и тяжело вздыхает. — Мы ведь не просто так вам помогли, верно? — Сэм Миллиган усмехается. — Король хочет видеть вас на своём празднике, — он пристально смотрит на Рыцарей, но даже те его не узнают. — Знаете, в честь чего праздник? Правильно, в вашу! Король был уверен, что вы погибли, но вы смогли выкарабкаться. Это достойный повод. Сэм Миллиган откашливается и громко кричит. Не зря. Из больницы, и так, сбежали все, кроме вас. — Все в лимузин, прокатимся с ветерком! — он похлопывает себя по запястью. — Время поджимает. Затем всякая тень восторга и любезности сходит с лица Сэма и он кивает, глядя, на своего напарника, который безучастно смотрит на вас из тёмного лимузина. — Бойл. Он, тут же, распахивает дверь пинком, и вы понимаете, насколько же этот амбал огромен. В своих ручищах он сжимает пару пулемётов «Узи». — Все кто не едет с нами станут жертвами неизвестного террориста, который устроил пальбу в госпитале, ранним утром. «Узи» издают неприятный щелчок. — Ну что, ребятки, погнали?

Забавно, но я как раз про Весну подумал сначала. Но Алис вспомнила Васа и я посчитал, что она переняла от него... Летнюю направленность. Но, говоря откровенно, разницы особой бы не было, страсть Сэма - убийства, и всё бы повторилось...