Friendly Fire
-
Постов
664 -
Зарегистрирован
-
Посещение
Тип контента
Профили
Новости
Статьи
Мемы
Видео
Форумы
Блоги
Загрузки
Магазин
Галерея
Весь контент Friendly Fire
-
Эразмо за второй вариант: 1. Сокровища - как минимум те, которые есть на корабле, как максимум - найти карту схрона 2. Он выглядит надёжнее, чем сражение на торговом корабле против пиратского судна, а о сложности бросков он не знает. 3. Не раздолбим корабль, который нам дали. И я тоже: бонус лучше, и без сокровищ не то... Пятнадцать человек на сундук даэдра Йо-хо-хо, и бутылка бренди!
-
— На острове сокровищ не только пираты, Фатис, но и сокровища, которые они спрятали в пещере. Или зарыли в землю, поставив в качестве указателя пакость вроде мертвеца — до чего ещё может додуматься краснорожий пьяница, сиречь дремора? Никто не ходит по морю с полным трюмом золота, и поиск пиратской стоянки стал бы выгодным предприятием. Но если ты не можешь этого обеспечить, я согласен со старцем: нам нужен пустой корабль. И надо не слоняться по нему, а спрятаться в трюме. Пусть команда сдастся при абордаже, а когда пираты полезут в трюм, мы их перебьём. Мы будем готовы, а они — нет, и в придачу расслаблены лёгкой победой на палубе. Темнота тоже сыграет нам на руку. Повесить бы у входа огненную руну, но тогда мы угробим корабль, а мы же добрые Дозорные, — Эразмо улыбнулся своей стеклянной улыбкой. — Можно поставить ловушку, которая не отправит судно к даэдра: капкан или растяжку. Что, если мы с Лореллейной заранее займём позиции с луками, а дремору возьмут на себя маг... Эльф внезапно заткнулся и схватился за голову. Боль вернулась так резко, как будто злокозненный враг поместил его голову внутрь золотого шприца и нажал на кнопку. Поршень сдавливал виски — ещё немного, и голова лопнет от давления, а мозги, которые нещадно перемалывают лопасти, потекут наружу. Рот разъедал кислый привкус. Он упёрся в столешницу руками, сглотнул, и жгучий яд камнем покатился вниз по пищеводу. «Каким лёгким становится каждый вздох, если за твоё избитое тело дышит эгротат. Насколько гладко под ним думать! Должно быть, если сражаться, когда он течёт в крови — тело будет пластичным и глухим к боли.» Маленький босмер поднял мутный от боли взгляд на товарищей, и на ум пришли бентамские гуары. Бентамские гуары, вот кто они такие. Создания, внешне похожие на птиц, но неспособные взлететь.
-
Похоже, только мы с тобой неадекваты. Го закидаем окна клуба гранатами, если нас выгонят? @Эйрин, Безликий Энди, , @Безликий, @Nomides, @R¡ddler, @Akatosh47, @Missy, до игры 2 дня Злосяш, , @Alicia, @fotahov, @Kurasagi, @Richard_Lord_Zeidler, @Alano, @Drazhar, @Askelad, @Ggleebb, Подозрительный Лис, , @Nikras, родина-мать зовёт на борьбу с зомбями
-
— Бесплатный контракт — подозрительнее, чем Клавикус Вайл, занявшийся благотворительностью. Они же не святыни Стендарра перевозят. И с чего ты взял, что на них нападут корсары — особый груз? — Усомнился маленький босмер. — Я бы лучше разузнал, где пиратская бухта, и нагрянул туда. На суше морские волки уязвимы, но им приходится вставать на якорь, чтобы спрятать или сбыть награбленное, отдохнуть с выпивкой и шлюхами, подрихтовать пострадавший в схватках корабль. Там-то мы их и перехватим. В отличие от пиратов, Эразмо не волновали ни пьянки, ни женщины. Эгротат всё ещё действовал, даруя упоительную лёгкость и обманчивое чувство неуязвимости. Он сжал ручку своей кружки, на дне которой ржавчиной темнела недопитая вода, и сверкал глазами на Фатиса: — А ещё я бы познакомился с их мореходными маршрутами. И в том, и в другом поможет упокойник, с которым наш некромант поболтал в крипте Часовни Девятерых — конечно, если этот Седрик из той же шайки. Магия, насколько я понимаю, развяжет ему язык. Если нет, всегда есть проверенные, хоть и более нудные способы сбора информации.
-
— У нас тут анархия! — Гаркнул маленький босмер, перекрикивая спорщиков, когда высказались все, кроме вампирши и некроманта. Которые, кажется, делать этого не собирались — несмотря на то, что допрежь сего усиленно имитировали бурную деятельность. Он не обращал никакого внимания на плясавшую за спиной дубль-Лореллейну. Если девочка хотела напугать его иллюзией или смутить, то с тем же успехом она могла попытаться утопить рыбу. Эразмо сидел напротив окна, и его холодные глаза, казавшиеся безумными из-за узких зрачков, отражали бушующее море и мрачное небо, которые, становясь в них ядерно-жёлтыми, превращались в сюрреалистический кошмар. Не глаза — два портала в Мёртвые Земли. — Решения по важным вопросам я принимаю не единолично. Фатис, консенсусом мы пришли к решению, что нам нужен кузнец. «Да, я предпочёл бы приберечь золото на чёрный день, — мысленно пояснил он Амулету, зависшему в воздухе за плечом посланника-данмера. — И они согласны на такой вариант... Но я знаю, куда этот жулик его "прибережёт" — себе в карман. Если бы я мог позаботиться о золоте сам, так и сделал бы.» Его глаза со сверхъестественной скоростью метнулись на танто: — Если мечик никому не нужен, то я возьму.
-
не были Это всё - глюки обдолбанного Эразмо, который валяется в грязной подворотне Бравила
-
— Если ты говоришь с Богами, это не странно, — ответил Эразмо вампирше ещё в тюрьме. — Странно, если Боги тебе отвечают — тогда ты или сумасшедший, или избранный. Или... избранный псих? Сумасшедший избранник? С тех пор он не мог перестать думать о Богах. Эльф положил на ладонь амулет Мары, не тронутый вертухаями. Маленький бронзовый кружок с перехватывающими друг друга лентами — пожирающими друг друга лентами — и четырёхлистником поверх, а в сердцевине бронзового цветка сверкает бирюза. Первый исполинский амулет он увидел ещё там же, в тюрьме, и протянул через решётку руку — люди-числа, должно быть, подумали, что он сердечно прощается с ними. Пока он высвобождал локоть, амулет исчез, но стоило выйти из замка — появился рядом и следовал за лучником, как преданный щенок. Если щенки бывают размером четыре фута. И висят в воздухе. Это было очень приятное видение, и маленькому босмеру хотелось смотреть на него и не думать о том, что будет, когда вернётся боль. — Серебро, это, конечно, хорошо. Но нужно решить, как именно им распорядиться. — Что скажешь? — Спросил он у Амулета, вертя в руках свою бляшку. «И вполовину не такая красивая, как ты», — подумал про себя. — Что скажете, — поправился вслух.
-
— Я не видел Врата, — почти радосто ответил Эразмо. — Но я видел последствия. Я работал сборщиком трупов. Рассечённые до костей тела, обугленные тела, тела, покрытые красными лопнувшими волдырями, с которых слезли волосы. Обезглавленные. Лишённые конечностей, — перечислял он, водя рукой по решётке. Его лицо не покидала широчайшая улыбка, при одном взгляде на которую сводило рот. — Трупы. Много трупов. Так много, что они гнили, прежде чем приходила их очередь ложиться в землю.
-
В первый раз маленький босмер получил по голове ещё у маяка. Стражник, который треснул эфесом меча ему по кумполу, не старался, потому что маленький, но культурный босмер не сделал ему ничего дурного — наоборот, пытался добровольно сдаться... Мутная пелена облепила его лицо, как шлем из паутины, притупив все чувства. Эльф полуобмяк и поплёлся к крепости: где своими ногами, где волоком, то и дело проваливаясь в вязкую темноту. Второй удар он заработал уже в тюрьме, во время обыска. Это был личный, и поэтому куда более сильный удар. Страшненькая охранница забрала его лук, колчан со стрелами и кинжал, и полезла к сапогам. Тут Эразмо наверняка подкинулся бы с лавки, если бы не странное ленивое оцепенение, которое досталось телу вместе с ударом. В поноже был золотистый шприц. Его необходимо спасти любой ценой. — Да, детка, обыщи меня полностью, — хрипло сказал Эразмо и схватил её за задницу. Стражница оскорблённо взвизгнула, эльф поспешно зажмурился, но успел увидеть, что локоть в стальном налокотнике врезается ему в лоб и высекает из глаз искры, как удар молота о наковальню. Очнулся он уже утром. Пол ехал, как корабельная палуба. Голова гудела. Не вставая, Эразмо полез за шприцем — на месте, не зря платил страшную цену. Мисс Оскорблённая Невинность побрезговала трогать похотливого арестанта. Его кинули в каталажку, как был. Он сел, опираясь ладонями о грязные плиты. Прислонился спиной к потрескавшемуся камню. Взглянул на уныло-серые стены и гнилые перекрытия потолка. Этому миру не хватает ярких красок, и раз он не может впрыснуть их в мир, то впрыснет в себя. Есть ли разница? Нет. Одно и то же. У него так болит голова. Сильвариил не целитель, и Эстель тоже, слава И'ффре, что они не целители, то есть будь ты проклята, Вермина, и ты, Акатош, что под боком нет целителя. Но он может исцелиться сам. Эгротат унимает любую боль. Цепляясь пальцами за плиты, эльф дополз до решётчатой двери. Привалился к ней спиной и воровато выглянул наружу. Никого. Эльф поспешно проколол руку, и лекарство побежало по венам, унося боль с горячей волной яркого счастья. Черты напряжённого лица разгладились. Он без труда встал и прогулялся по комнате, не чувствуя ломоты в спине. Только приятный холодок. Эразмо не знал, сколько времени прошло, прежде чем проснулись товарищи, а затем пожаловали гости. Казалось, не больше мгновения, но эгротат большой лжец. Его всё ещё распирало от счастья, а боль не возвращалась. — Мы хотим поговорить с вами об убитом вчера эльфе, Мальтусе – вам скорее всего, не известно, но он являлся шпионом Альдмерского Доминиона, долгое время действовавшим на территории данного региона; может, перед смертью он говорил вам что-то… Пытался что-то… Сделать? Передать? — Пытался выжить, но не преуспел, — эльф улыбнулся от уха до уха, будто выдал лучшую в жизни хохму. Он не смотрел парочке в глаза, чтобы они не заметили тонкие, как уколы иголкой, зрачки. — До этого — боялся кого-то. И собирался вскорости покинуть Анвил. Эразмо проехался ногтями по решётке со звуком, который показался отвратительным всем, кроме него. Ему — музыкой. Он дышал полной грудью, а говорил легко и пружинисто, будто в жизни не встречал места и компании приятнее. Его бойкая речь контрастировала с темой разговора: — Я не могу знать точно, но улики указывают, что он убил нашего командира и поспособствовал исчезновению Карахил. А ты правда убил канцлера?
-
Вещи при арестантах, или нас обшмонали?
-
"Нашла, с кем патетику разводить. С пропойцами-стражниками," - подумал маленький босмер. Сердце билось от страха так сильно, что стало больно в груди. Эразмо неловко целился в капитана из-за спины девушки: стрела не должна воткнуться ей в ягодицу. Сейчас не её задница была его целью. Если Иероним Лекс останется жив и при звании - он ещё напомнит о себе, такое дерьмо всегда всплывает из мутной стоячей воды в самый нехороший момент. - Убей! Убей! Убей! - Еле слышно прошептал он Эстель на ухо, пока религиозная чушь вампирши не превратила их в глазах стражи в подобие секты вроде Мораг Тонг... или Храма Трибунала. Неизвестно, услышала ли она, но рванулась вперёд, и тогда он выстрелил - стрела прошла правее тела Эстель и, разбив доспех, попала в сердце... уже мёртвого Лекса. Что мертво, умереть не может. Но он жив, и должен постараться таким и остаться. Хотя бы до утра. - Мы не причиним вам вреда! - Нагло сказал эльф, убирая за спину пустой лук и поднимая руки. - Нашей целью был только Ординатор.
-
убей! убей! убей!
-
До пяти же можно? У него 6 Бонусы были хужее, он бы нам один раз помог на +20 и поддерживал в Анвиле (из которого мы скоро отчалим), а тут +5 на стелс на постоянку. Ради этого можно и в каталажке посидеть Валерика спасла нас от СИЗО. Или нет?
-
Маленький босмер грустно вздохнул, и только. Осуждать Фатиса он не стал — разве он иначе поступил бы на его месте? — Парни, послушайте меня! — Раздался его голос из-за спин товарищей, куда Эразмо, укрываемый темнотой, осмотрительно спрятался, прежде чем открыть рот. — Есть известный парадокс: убивший убийцу сам становится убийцей, и количество убийц в мире остаётся прежним. Но Иероним Лекс решил обойти его. Что, если один маньяк убьёт не одного убийцу, а двух, трёх, десяток? И не только убийц, но и воров, пиратов... наркоторговцев... и прочую шваль. Он — «Ординатор», убийца, маниакальный судья, который возомнил себя чистильщиком и выреза́л нарушителей закона без суда и следствия. Вы сами подумайте — кому это нужно, кроме него? Быть может, он развёл бы руками и добавил «о боже мой, да всем, кроме Лекса, насрать, что творится в этом городе», если бы руки эти уже не были заняты белевшим в темноте, как погребальный саван, луком.
-
Кошерные бонусы, у нас половина миссий пока стелс/имеет возможность тихого прохождения. Скрытность поможет и магу незаметно пройти. Инициирую бой
-
«Это ты нагулял?» — Подумал Эразмо, представив уже невидимые в темноте пустые бутылки и колпачки, но вслух так не сказал, потому что был очень вежливый. Вот, что он сказал: — Если ему предъявят обвинения в убийствах — он будет уже не на свободе, начнёт скрываться от закона. Подумаешь, заведётся ещё один маньяк, который хочет оторвать нам головы, зато снимем с поста чересчур ретивого стражника и дело раскроем. А ещё на него, — эльф глумливо указал на труп альтмера, — штаны ординаторские не налезут. Ночь была спокойная, прозрачная; казалось, он слышит, как течение переворачивает у берега мелкие камни. В такую хорошо прогуляться у моря, пусть даже в компании вампирши и некроманта, а не бегать за маньяками и прятать трупы. — Айда, сдадим Лекса, — маленький босмер зевнул и удивлённо вспомнил, что не спит вторую ночь.
-
— Стрелу не сломай! — Мгновенно осадил вампиршу эльф, который осмотрел стрелу, павшей героической смертью в борьбе с пустой головой Дозорного, и как раз подобрался к покойничку, на котором Эстель вымещала зло. — Переломил пополам, когда упал... — Вздохнул он, перевернув труп. — Что за люди — казалось бы, умираешь ты, так успокойся, замаливай грехи, готовься к Забвению. Нет, надо нагадить напоследок. А? Я попал в цель, потому что это чисто анвильский детектив, значит, убийца кто-то из знакомых, а значит — это Лекс, только он рьяно охотился за негодяями. Остальные наши знакомые — полные... — эльф заметил использованный колпачок на известный мужской орган, брошенный вперемешку с пустыми бутылками на диком пляже, и уставился на него, — ...злодеи. Он поелозил по нему сапогом, отодвигая прочь от фонаря. Штопанный колпачок вдруг напомнил ему о второй части команды. «Их там орсимеры бьют по мордасам сапогами, пока я здесь отдыхаю», — Эразмо в который раз улыбнулся, представляя товарищей, перемазанных в грязи, поту и слезах, которых пинают под бока орки, а они в ответ охают и молят о пощаде. И не было светлее этой мысли, ибо друзьям было куда хуже, чем ему. Если бы маленький босмер узнал, что в поместье сейчас пьют, жрут в три горла, зажигают и флиртуют с женщиной, очень огорчился. Но он не знал, поэтому засиял и продолжил: — А его репутация, можно сказать, уничтожена — Ещё нет. Надо уничтожить, пока он нас не опередил или не чухнул из города.
-
Лёгкий ветер с моря ерошил рукава и играл с перьями стрел. Маленький босмер сделал на него поправку. Он хладнокровно ждал. И когда началось представление, тоже оставался спокойным. Потому что опасность угрожала не ему. Нынче ночью маяк был местом популярным. На тёмно-синем фоне декораций из звёздного неба и угрюмых лысых камней появилось аж шесть чёрных фигур «актёров». «Жаль, что здесь нет Астии, — подумал Эразмо, снимая с плеч длинный лук и упирая его в черепицу крыши домика смотрителя, — Она бы зарисовала эту сценку, но художница бывает здесь только днём.» Поразительно, какие глупости иной раз лезут в голову. Эльф возложил стрелу на тетиву и оттянул её так далеко, что от напряжения на виске запульсировала жилка. Пока он целился, фигур стало пять. Самая высокая обрушилась на тёмную землю и не встала, навсегда став частью декораций. Прощай, Мальтус. Двое дозорных, окруживших Эстель, так любезно стояли к нему спиной, а лу́ны милостиво вырисовывали их очертания, что маленький босмер без труда попал в одного из воинов. Стрела вгрызлась в череп мечника — кость наконечника встретила чужую кость и расколола её надвое. Он выронил меч, нелепо взмахнул руками, — будто попрощался, — и свалился под ноги Эстель. Второй мечник заметался. Должно быть, искал стрелка. Но маленькому босмеру почудилось, что он танцует для моря и ветра. Он улыбнулся и заставил буйного Дозорного разделить его умиротворение — следующая стрела пронзила мягкую глотку быстрой летучей смертью с небес.
-
с бонусом 20
-
следствие вели колобки мы постараемся побыстрее, но это вам не орков бить
-
— Не смейся над бабушкой! — Почему? — Бабушка на войне была! — И что? — Бабушка умеет УБИВАТЬ! © анекдот Два года назад Уильям Страуд вернулся из Йемена в Джорджию. Портал из горящего ада в отделение реанимации лучшей больницы штата. Тринадцать тысяч километров. Двое суток, которые показались ему мгновением, потому что парень почти не приходил в себя. Лечение в Атланте должно было стать последней данью родины своему верному сыну. Прощальным поцелуем в хладный лоб. «Прогнозы плохие», — говорили врачи. Мама, приехавшая из Акуэрта, молча заливалась слезами над коматозным телом, глядя в полузакрытые пустые глаза над маской ИВЛ. «Ты не жилец, парень, — просто сказал ему ротный ещё тогда, в Йемене, под стрёкот автоматов и вопли умирающих повстанцев. — После ранения якорем в грудь не выживают.» Но из реанимации Уильяма Страуда перевели в палату интенсивной терапии со скучно-белыми стенами. А потом — в общую, к весёлым парням, которые жулили в покер. Может, лучше бы не переводили. Может, лучше бы он умер там, в Йемене, а не стоял на вокзале с одним рюкзаком вещей, пиная камешки ботинком и вглядываясь в даль в ожидании поезда, который заберёт его в родной городок. В пасторальную глушь синеглазых озёр. Уильям Страуд не умел ничего — только убивать. А главное, Уильям Страуд не любил ничего — только убивать. Можно переключиться с «Контры» на «Детектив Барби». Но нельзя забыть картины ада на земле, живую кипучую смерти, пули, некрасиво разрывающие комбатантов и мирное мясо, развороченные РПГ тела и тугую плоть, рвущуюся под твоим ножом. Ад въелся ему в кожу вместе с зарином. С чужой кровью и чужими слезами. Чтобы не сидеть у матери на шее, комиссованный морпех устроился работать детским аниматором. Он думал, что маленькие бесенята заменят Большого Рогатого Дьявола, но они раздражали его, как мухи, кружащие над дерьмом. Из рабочих костюмов парень любил только маску лошади. За ней удобно прятать гримасу ярости. В тот день, когда появились ходячие, Билли задушил одного из троицы на заправке ремнём от джинс, другому пробил нёбо столбиком безопасности, третьего зарезал разбитым стеклом окна кассы, и взорвал заправку к чёртовой матери. А потом, собственно, и появились ходячие. Тех трёх парней и заправку ему забыли. Война всё спишет. В «Клубе "Завтрак"» Билли не доставлял проблем, пока были ходячие и бандиты. Проблемы начнутся, когда кончатся мишени. Не у Билли — у всего остального мира. Имя: Уильям Страуд, более известный как Билли «Копыто» Возраст: 25 лет Профессия: сержант морской пехоты США (комиссован по ранению), детский аниматор (профессия упразднена ввиду нашествия ходячих) Рост: 188 см Вес: 95 кг Вероисповедание: католик Навыки: убийство огнестрельным оружием, убийство в ножевом бою, убийство подручными предметами, игра на акустической гитаре Оружие: АК-альфа, бесшумная снайперка, самодельные пластичные бомбы, самодельные гранаты с порохом, 4 метательных ножа, мачете, абордажная кошка Одежда: маска лошади, в ней респиратор и сменный магазин к альфе, кожаная куртка с нашитыми карманами, перевязь с метательными ножами, футболка с белоголовым орланом на фоне флага США, ремень, ножны для мачете поясные, джинсы, ботинки, обитые железом Аксессуары: жетон морпеха, нательный крестик, два звена якорной цепи В рюкзаке: бинокль ночного видения, рация, магазины для АК-альфы и снайперской винтовки, небольшой дизельный генератор, несколько упаковок панасоников, спички Бонус: в бою
-
лидер, которого мы не заслуживаем, но который у нас есть третий вариант не рассматривайте: я не хочу сокращать игру, а Эразмо жадный и считает, что мы и сами можем воровать, убивать и устраивать оргии с жрицами домашней птицей выбирайте между первым и вторым
-
Во славу Сатане, конечно.
-
Анвил Эразмо осклабился, слушая высокомерные рассуждения о силе от некроманта и вампирши, трусивших выйти вдвоём против простого человека с одним коротким мечом, который был скверно ранен, да ещё и с поддержкой с воздуха. "Тоже мне сверхлюди: спесивая рыбокожая кровопийца и болезный труполюб. Устроители нового мира, чтоб вас зажало между Ану и Падомаем, когда они затеют очередную братскую резню." - Свалить всё на стражу? Лекс не годится, он сам может быть убийцей... - Рассуждал он вслух, когда товарищи замолчали. - Я был при мародёрстве в кабинете Карахил, могу наболтать в таверне, что видел у нового главы конклава странные книжки по тёмной магии, да и объявился он слишком быстро после исчезновения эльфийки. И выяснил, будто похожего на него типа в плаще заметили в таверне, когда был убит Скалозуб. И впрямь могли заметить - он альтмер, как и наш Сильвариил... Значит, убийцей быть не может.
-
Анвил - Морвейн не занимается украшением кораблей подвесками из мертвецов. Он - данмер, а наш убийца - человек, - сказал Эразмо, предоставив возможность подробнее рассказать о видении Сильвариилу. Должно быть, он пережил яркие впечатления. Последовательные и предсказуемые, в отличие от наркотических галлюцинаций. Многие отдали бы последний септим за то, чтобы посмотреть на мир глазами кровавого убийцы, правителя - что суть одно и то же - или путешественника, который побывал в каждом уголке Нирна. Был бы способ освоить сильвариилов ритуал, только перекинув видения не в свою, а в чужую голову, он бы озолотился. Сам же эльф, вырвавшись из мыслей, спросил: - Как вы завалили Скалозуба? Есть идейка: я прикинусь Дозорным, который рыщет в поисках его убийц, выболтаю ваши приметы, а там молва сделает своё дело. Вам останется только покинуть таверну в отведённый час, а я прослежу за вами и прострелю "Ординатору" колено, когда он объявится.
