Mikezar

FGIJMZGHZIFJEBEBCJGHHJWGFJQPCDFEHJMNIDGAIJVYJHBJTMCDNEGBIQIJHJFICDDBHJXAC DIJBBBDFDTAEBEBVMEBFJJHIDIJBJFJCDFMBHNDFDNSEBGBKDCDWREBEBTZGHJ HMBHJGHPNCJCJCDRYHJBGEBAIEHGBAWGHBVADADVKDHEZBBIJ EBEBGHJHBBHJQBCDETHBFDBBGBGBEJEBMMGBAIDBBBGBBJTVEBAD KOEBGLIDUWDHEBEBCYGHJHXLADWWCDZQFDICFDJEEBD HBBABFWCDBIIJISDHCDERJHIJCSFJGHJKIDIJIZHJNWCDPLIDOCHB KBCDBHAAIJCJNXGHHJMUEBEBDWGHJHHBCDUTHJGCID ASGHGBBBFDFDVTEBEBBDJHHRIJPQEBSQBJZJGHGBGHIJBLADEBI DDHKAIJHFGHEBUUGBABGHKGFDABCDASFJMVEBEBYNIDX SCDAQFDCJYYEBGBYUIJDHLECDBJCDBBFDEBGBDBIDGHVYCJIJUADHSICDBHDMGHAEJHXB GBCLBHKJEBFDWAEBCJBWCDHGCD FDEBEBGHSUJHADZLEBFDFDNUCJEUEBUXGBVOBJAGIDGHPBFJCDGHGBCDTJFJOMGHHJ CDIDJHSAEBXEIJTQBBAABDJPFDURC DADIJGHEBEBQPGHJHHBHJHBWDJHHJKOHBGHDIIDTWCDCVIDMBGHGHSWGBJHGBE GIJKXEBGQFDCAIJFBDHUVCDGBPCHBCDHJ DHBBVQHBHKIDEBEBGHMIJHBHGHWMJHFD BJCSHBDVCDHJGFIDOSJHBB BJTXCDBDSIBBVZFDQSBBBJBJUFBBIDBJEBXMABRBBBEBEBIJDHCJEBEBHJ Моему бывшему ученику, К сожалению, я вынужден отклонить ваше предложение. Я знаю, что вы планируете, и желаю вам всего хорошего. Я очень уважаю лично вас, но я не хочу вмешиваться в дела совета. Я чувствую, что вы скоро найдёте кого-нибудь более подходящего для вашей цели. А до тех пор, возможно, вы сможете убедить Баладаса. Дивайт Фир

В 407 году 3й Эпохи в течение нескольких дней женщина-Данмер в вуали приходила к одному знаменитому оружейнику Тира. Соседи решили, что она, должно быть, молода и хороша собой, судя по фигуре и осанке. Когда она приходила, оружейник закрывал мастерскую и отпускал учеников. После полудня она уходила, и на следующий день приходила снова. Через несколько недель визиты прекратились. Прошел месяц или два, и однажды в одной из таверн молодой портной, напившись, спросил у оружейника, "Так что случилось с твоей подружкой? Разбил ей сердце?" Оружейник, который прекрасно знал, какие слухи о нем ходили, ответил, "Она приличная благородная девушка. Между нами ничего не было." "А чего же она к тебе каждый день ходила?" спросила хозяйка таверны, которой уже давно не терпелось об этом поговорить. "Если вы очень хотите знать," сказал оружейник. "Я обучал ее своему мастерству." "Врешь," рассмеялся портной. "Нет, девушке очень понравилось, что я умею делать," ответил оружейник не без гордости. "Я обучил ее всему, что умею. Когда она ко мне пришла, она даже меч не могла как следует держать... Но это ведь естественно, откуда ей научиться? Но запачкать руки она не боялась." Хозяйка таверны и портной рассмеялись во весь голос. Что бы там ни говорил оружейник, тон у него был такой, будто он говорит о давно утерянной любви всей своей жизни. Посетители еще бы послушали рассказ оружейника, но на обсуждение были вынесены более интересные слухи. В центре города нашли еще одного убитого работорговца. Он был уже шестой жертвой за последние две недели. Убийцу прозвали "Освободителем," но в народе предпочитали звать его "Дровосеком," так как у последних жертв были отрублены головы. Пока местные хулиганы спорили, как будет выглядеть следующая жертва, работорговцы устроили собрание в поместье Серджо Дрес Минегора. Минегор принадлежал к Дому Дрес. Возможно, лучшие годы его жизни уже были позади, но его коллеги уповали на его мудрость. "Нам нужно как можно скорее найти этого Дровосека," сказал Минегор собравшимся. "Что нам известно? Нам известно, что он ненавидит рабство. Нам известно, что он искусно орудует мечом. Нам известно, что он невероятно скрытен и осторожен. Мне кажется, он Чужеземец. Ни один гражданин Морроувинда не смог бы такое сотворить." Работорговцы закивали. Чужеземцы всегда приносили им одни неприятности. "Был бы я на пятьдесят лет помоложе, я бы достал свой меч Акраш," Минегор указал рукой на оружие, висевшее на стене. "И сам бы уничтожил убийцу. Ищите его там, где обычно собираются путешественники -- в тавернах и гостиницах. Тогда я сам освобожу этого Освободителя." Работорговцы вежливо засмеялись. "А вы не могли бы одолжить мне свой меч, Серджо?" спросил молодой Сорон Джель. "Я бы с удовольствием," вздохнул Минегор. "Но я поклялся, что он уйдет на покой вместе со мной." Минегор позвал свою дочь Пелию, чтобы она принесла гостям еще выпить, но они отказались. Нужно было идти искать Дровосека. Минегор одобрил их решение, тем более, что алкоголь слишком дорого стоил. Когда все гости ушли, старик поцеловал дочь и пошел спать. Но как только он вышел из комнаты, Пелия сняла со стены меч и через минуту уже бежала по полю за домом. Казаг ждал ее в конюшне. Он выпрыгнул из тени и, обняв ее огромными мохнатыми руками, нежно поцеловал. Наконец, она отстранила его и протянула ему меч. Он попробовал лезвие. "Самый лучший оружейник Хаджитов не сделал бы лучше," сказал он, с гордостью глядя на возлюбленную. "Я ведь вчера немного его затупил." "Это точно," сказала Пелия. "Ты, наверное, железо им рубил." "Работорговцы принимают меры предосторожности," сказал он. "О чем они говорили на собрании?" "Они считают, что это Чужеземец," засмеялась она. "Им и в голову не пришло, что раб-Хаджит может обладать достаточной смелостью и навыками для этого." "А твой отец не подозревает, что именно его дорогой Акраш убил его коллег?" "С какой стати, если каждый день он висит на стене, оточенный как новый? Мне пора идти, пока кто-нибудь не заметил, что меня нет. Ко мне по вечерам иногда приходит кормилица. Спрашивает о свадьбе. Как будто это был мой выбор." "Обещаю тебе," сказал Казаг очень серьезно. "Ты не выйдешь замуж насильно. Последними ножнами Акраша станет сердце твоего отца. А потом ты сможешь освободить всех рабов, переехать в лучшее место и выйти замуж за того, за кого захочешь." "Интересно, кто бы это был," улыбнулась Пелия и выбежала из конюшни. Перед самым рассветом Пелия встала и вышла в сад. В винограднике он нашла Акраш. Лезвие было острым, но по нему шли вертикальные царапины. Кто-то опять лишился головы, подумала она, и взяв пемзу стала терпеливо полировать меч. Наконец, она обмыла его раствором соли и уксуса. Когда ее отец спустился к завтраку, меч висел на своем обычном месте, и выглядел, как новый.

Последние записки, которые находят подле трупов - такая пошлость. Никогда не думал, что и мне придется сочинять подобную записку, но такая возможность представилась и, похоже, выбора у меня нет. История моей смерти действительно прекомична. Если кто-нибудь когда-либо найдет меня, надеюсь, он посмеется от души. Ибо я сам смеюсь, лежа здесь и подыхая. И мой последний вздох будет последним смешком. Мое путешествие по Вивеку занесло меня в эту неплохо скрытую пещеру. Заполненная морской водой, манящая внутрь искушением подвигом и златом. Очутиться в этом заброшенном Двемерском поселке было для меня настоящим сюрпризом! Неужели, я смог пробраться так далеко? Я залез в эту башню после конфронтации с Двемерским центурионом. Я собирался зализать раны и двигать дальше. Но, помутившись рассудком от возбуждения и жадности, я перепутал мою бутыль яда с целебным эликсиром. И вот теперь я лежу и умираю. Я выпил до дна мое зелье здоровья, но это не устранило действия яда. Боюсь, мои внутренности постепенно превращаются в кашу. Я умру где-нибудь через денек, потешаясь над своей последней неудачей. При мне ключ к замку, который еще предстоит найти. Я нашел этот ключ у самого главного входа. Возможно, это ключ от Двемерских сокровищ. Я-то этого уже не узнаю. Если кто набредет на мою записку - поздравляю, далеко забрался. И не пей то, что осталось в бутылке. На вкус как желчь Гуара, только вдесятеро убойнее. Пеке Уччо

Прошло уже много дней после обвала. На мою долю выпало много замечательных приключений. Боюсь, что это - последнее. У меня нет полной уверенности в том, что произошло. Может быть, обвал случился из-за ловушки? Но не было слышно и щелчка, как от какого-то устройства. Может, это был просто несчастный случай, а мне случилось оказаться в нужное время, но не в том месте. Но, теперь я здесь, а обвал наполовину погреб меня и перебил ноги. Первые дни боль была просто непереносимой. Была ли? Кто знает... В таком месте легко потерять счет времени. Особенно, в подобном положении. Боль уже почти прошла. Привыкание к боли - само по себе битва. Мое время истекает. Я умру здесь, в этой гробнице. Для покойника лучше места не найти. Куда только не заводили меня мои приключения! В такие места, о существовании которых никому не известно. Многие сокровища, мифические артефакты, были добыты мной. От давно потерянных чаш до самоцветов, обладающих небывалой силой, до могущественных религиозных артефактов, больше интересных безумцам, нежели простым людям. По крайней мере, эти воспоминания уйдут со мной в могилу. Я буду скучать по моему отцу. Как и я, он был искателем приключений. Мы были похожи, хотя мне больше улыбалась фортуна. По крайней мере, до сих пор. Теперь он будет сам по себе. А меня зато не будут донимать шутками о моем питомце в детстве. А мои ученики... как мне нравилось обучать их разным секретам, разным загадочным и неизвестным вещам. Пусть им сопутствует успех. Хотя, у меня есть компания. Вместе с этим перебитым телом, в этой груде земли покоятся мои испытанные кожаные одежды, мой клинок, и конечно же, моя особенная шляпа. Я не могу достать их, но знаю, что они здесь в безопасности. Я не умру в одиночестве. Прощайте, Инди

 (Традиционный) Женская строфа I: Как приходит к нам зима, Начинается война То одна война, то другая (право же, так надоедает), Королева Риммена и ее супруг Просят всех вассалов прибыть ко двору. Но среди всех, Наибольший успех Имеет Огин Джорнибрет, Лорд Гейра, красавец-поэт. Женский припев: Леди, осторожно. Это невозможно. Слишком он хорош, С ним плясать пойдешь, Как строга ни будешь -- Обо всем забудешь. Мужская строфа I: Так оно бывает, Нынче всякий знает Как кланяться, стихи читать И как все танцы танцевать. Королева Риммена и ее супруг Просят всех вассалов прибыть ко двору, Взволнованы сверх всякой меры, Все готовы кавалеры. Дорогие леди, верим мы в приметы Не танцуйте лучше с этим Джорнибретом. Мужской припев: Объясните нам, ребята,. Это просто непонятно: Много лет мужчина этот, Сживает девушек со свету, Лишь закончит танцевать, Бежит новую искать. Женская строфа II: Это Лорд Джорнибрет Ищет пару он себе. И подходит в это время. Юноша в медвежьем шлеме "Королева Риммена и ее супруг Спорят, кто понравился вам больше всех подруг. И какая леди вам лучше подойдет?" Улыбнулся Джорнибрет и ответил: "Вот. Посмотри, какая грудь, бедра хороши, Именины сердца, просто пир души." Женский припев. Мужская строфа II: Юноша в медвежьем шлеме Улизнул тогда на время Леди танец завершают, Трубы новый возвещают. Королева Риммена и ее супруг Всех отважных рыцарей подзывают вдруг. Лорд к своей избраннице идет не спеша, Но другую увидал - как же хороша! Девушка красавица, словно снег бела, Лучше всех придворных девушка была. Мужской припев. Женская строфа III: Заиграла музыка, в танец позвала, Огина красавица за руку взяла. Улыбнулась ласково, похвалила стать. Как приятно Огину с нею танцевать Королева Риммена и ее супруг Просили всех вассалов прибыть ко двору. Легкая, как перышко, девушка плывет, Лорд никак от девушки взгляд не оторвет, Музыка играет, бал уже в разгаре Джорнибрет сегодня, кажется, в ударе. Женский припев. Мужская строфа III: Все танцуют на балу, Не стоит никто в углу. Лорд с подругой лучше всех, Поразительный успех. Королева Риммена и ее супруг. Не зря приглашали лорда ко двору, Лорду даже тяжесть кольчуги нипочем. В танце он касался девушки плечом, Скоро танец кончится, новая печаль. Лорду даже сделалось на минуту жаль. Мужской припев Женская строфа IV Времени осталось мало, Любопытно лорду стало, "Когда леди танцевали, Вы ведь были в этом зале? Пару я себе искал, Только вас и не видал." "Эти юбки рвутся, словно лепестки," Вдруг сказала девушка голосом мужским, "Платье слуги шили, проявляли пыл, А на мне, мой милый лорд, шлем медвежий был." Женский припев. -- Конец

 "Пришло время вам закончить обучение здесь", - сказал великий маг своим студентам, Таксиму и Вонгулдаку. "Так быстро?" - удивился Вонгулдак, так как прошло всего несколько лет с начала обучения. "Неужели мы такие плохие студенты?" "Мы долго учились у вас, учитель, вам больше нечему нас учить?" - спросил Таксим. "Вы нам рассказали так много историй о волшебниках прошлого. Неужели мы не можем продолжить обучение, чтобы достичь их уровня?" "У меня есть для вас последняя история", - улыбнулся великий маг. Это случилось много тысяч лет назад. Задолго до начала правления киродиилской династии в Ремане. Гораздо раньше начала правления династии Септимом в Тамриэле. Задолго до основания гильдии Магов. Тогда земля Морроувинд называлась Ресдайн, а земля Эльсвейр называлась Анекина и Пеллитайн. Единственным законом на этих землях был жестокий закон алессианской доктрины Марука. В те времена и жил один волшебник-алхимик Далак, у которого было два ученика, Утрак и Лорет. Утрак и Лорет были очень способными учениками, оба одинаково усердные. Учитель гордился ими. Они проявили себя в искусствах варения смесей, наложения отражений, призвания духов, а также управления огнем и воздухом. Далак очень любил своих учеников, а они любили его. Однажды в начале весны Далак получил послание от другого волшебника, Пеотила, который жил в лесах в самом центре Коловиана. Вы должны помнить, что в те далекие времена Первой Эры, маги работали сами по себе, единственным организованным сообществом был орден Псиджиков на Артеуме. Кроме как на этом острове, маги очень редко видели друг друга, и еще реже вели переписку. Поэтому когда Далак получил письмо от Пеотила, он уделил ему самое пристальное внимание. Пеотил был уже очень стар. Его уединение было нарушено Алессианской Реформой. Он опасался за свою жизнь, зная, что фанатики-жрецы и их воины были уже близко. Далак позвал к себе своих учеников. "Путешествие в Коловиан будет очень трудным. Я бы даже в молодости не осмелился идти туда", - сказал Далак. "Я с тяжелым сердцем посылаю вас к Пеотилу, но я понимаю, что он является выдающимся ученым. Он не должен умереть, он должен продолжить свою работу". Утрак и Лорет умоляли своего учителя не посылать их к Пеотилу. Они боялись не жрецов и их воинов, они боялись того, что оставят своего учителя одного. Ведь он был уже старым. Кто будет защищать его, если Реформа продвинется дальше на запад? Тогда Далак решил, что один ученик останется с ним, а другой все же отправится в Коловиан. Они сами должны были решить, кому из них идти. Ученики очень долго спорили, но наконец решили доверить выбор судьбе. Они кинули жребий. Не повезло Лорету. Он ушел на следующее утро, несчастный и напуганный. дин месяц и один день шел он в Коловиан. Хорошо планируя свой маршрут, а также полагаясь на помощь сочувствующих крестьян, он избежал встречи с Алессианской Реформой. Он пробирался по скрытым горным проходам. Когда, наконец, он нашел темные пещеры, в которых, по словам Далака, жил Пеотил, он понял, что выиграл достаточно много времени. Но там никого не было. Лорет обыскал всю лабораторию. Он видел древние книги, всевозможные котелки, кристаллиновые флейты, растения, живущие в загадочного вида горшках, странные жидкости и газы, хранящиеся в полупрозрачных пробирках. Наконец, он нашел Пеотила. По крайней мере ему так показалось. Это была высушенная человеческая мумия на полу лаборатории, сжимающая в руках различные магические предметы. Лорет решил, что он уже ничем не сможет помочь магу, и немедленно отправился назад к своему учителю Далаку и своему другу Утраку. Но армии Реформы продвигались очень быстро. Он несколько раз почти натыкался на них. Наконец, он понял, что окружен со всех сторон. Единственным местом, куда еще можно было отступить, были пещеры Пеотила. Лорет понимал, что армия не должна найти лабораторию ученого. Он догадался, что Пеотил сам как раз пытался спрятать ее. Но допустил ошибку, которую смог распознать даже простой ученик, и лишь уничтожил себя. Лорету удалось с успехом применить все те знания, что он получил у Далака. Реформа так и не смогла найти лабораторию. Прошли годы. В 480-м году Первой Эры Айден Диренни одержал множество побед над ордами Алессианцев. Многие дороги, ранее недоступные, теперь были вновь свободны. Лорет, который уже давно не был молодым, смог вернуться к Далаку. На подходе к хижине своего учителя он увидел множество свечей скорби на деревьях. Еще до того, как он постучался в дверь и увидел своего старого друга Утрака, он понял, что Далак умер. "Это случилось несколько месяцев назад", - сказал Утрак после того, как друзья крепко обнялись. "Он говорил о тебе каждый день. Он знал, что ты еще жив. Он сказал мне, что ты вернешься". Седые старцы сели перед огнем и предались воспоминаниям. С огромной скорбью поняли они, что стали очень разными. Утрак говорил о продолжении дела учителя, Лорет же хотел продолжить работу над своими новыми открытиями. Они расстались в тот день, оба опечаленные, и никогда больше не виделись. В последующие годы они оба добились того, чего хотели. Утрак продолжил дело своего учителя на службе клану Диренни. Лорет же применил все свои знания, чтобы создать Балак-турм, Посох Хаоса. Мальчики мои, вот вам урок из этой истории: вы не должны допускать таких мелких, но смертельных ошибок, как те, которые привели к смерти Пеотила. И еще. Чтобы стать действительно великим, необходимо самому использовать все возможности для этого.

Мастер Готрен согласился посмотреть на акробатов, так как ему требовалось развлечение. Уже несколько месяцев он воевал с Телванским Советником, Мастером Нелотом. В последнее время он постоянно был в обороне, а не в нападении. Это было невыносимо - Мастер Готрен проигрывал презренному Нелоту. Вдохновленные оружием своего господина, Мечом Мехруна, войска Нелота, несмотря на свою обычную трусость, стали практически непобедимыми. Войска Готрена потеряли всякую надежду, кроме как молиться, что Мехрун Дагон захочет вернуть себе реликвию. Учитывая сколько разрушения все это принесло, скорее всего принц позволит Мастеру Нелоту использовать меч еще какое-то время. Акробаты могли бы отвлечь его от грустных мыслей. "Какие трюки выполняет ваша труппа?" спросил чародей у главного акробата, Рунена. "Великий Готрен, увы, мы не знаем никаких трюков. Вся акробатика - реальна, никаких иллюзий. Жаль, что мы не умеем выполнять трюки, но понадобилось бы слишком много времени, чтобы постичь это мастерство." "Что же, что именно вы выполняете?" спросил Готрен, с выражением лица, которое почти напоминало улыбку. "Мастер Джерет поразит вас, жонглируя пятнадцатью горящими факелами, одновременно перепрыгивая через разбитое стекло. Мастер Тулкианда поразит вас тем, что будет держать вес своего тела на одном пальце, крутя обручи на ногах. Мастер Мервис возьмет простой эбонитовый кинжал --" "А чужеземка?" спросил Ашхан, указав осуждающим и высокомерным жестом на женщину-Редгарда. "Мастер Сенинди? А, Великий Готрен, она родом из Пустыни Алик"р в Хаммерфелле, где она прославилась своей способностью взбираться по отвесным поверхностям. Вы должны сами это увидеть, чтобы поверить. Она двигается по вертикали, как мы с вами ходим по земле." "Это очень интересно, но мне не нравится, когда в моем дворе находятся чужеземцы," сказал Ашхан. "Среди них слишком много шпионов." "О, что ж, Господин Нелот так же сказал --" "Нелот?!" прорычал Готрен. "Вы развлекали этого слизняка?!" "Два дня назад, да. Помню, он упоминал, что у вас с ним натянутые отношения. Его тоже беспокоили чужеземцы в труппе, хотя больше всего он подозревал нашего Мастера С"Рабба, Хаджита. Но самое смешное - это то, что он решил, будто С"Рабба работает на вас. Ну, вы знаете, что из себя представляют Хаджиты. Хотя может быть, вы и не знаете." "Это нация рабов, которая очень мало меня интересует," прорычал Готрен. "Тогда вы действительно похожи на Господина Нелота," быстро проговорил Рунен, опасаясь растущей ярости Готрена, которая после этой фразы вспыхнула еще ярче. "Он тоже не привык к Хаджитам. И к их черному юмору. Он буквально воспринимал некоторые саркастические шутки Мастера С"Рабба, и все кончилось тем, что нас пытали, пытаясь получить информацию о вас и ваших войсках. Наверное, вы не знаете, каково это, когда вас пытают ради информации, правда? Не советую пробовать. В конце концов, нас отпустили, когда поняли, что мы никогда больше не вернемся в Садрит Мора. Вообще-то, не всех нас отпустили. Мастер С"Рабба умер при пытках. У вас, наверное, есть опыт, вы знаете что представители наций рабов очень быстро умирают при пытках." "Нет, опыта у меня нет," ответил Мастер Готрен. Ярость его потухла. "Нам, наверное, стоило тогда уйти, но мы решили, что он должен нам за предоставленное при пытках развлечение. Мы не знали, как попросить у него это вознаграждение, но он упомянул, что у него есть очень ценный меч." "Меч Мехруна," с трудом выговорил он. "Что - что вы сделали?" "Мастер Харакостил и Мастер Телегорм использовали свои навыки, чтобы пролезть под воротами и опустили мост на главный двор крепости. Мастера Тулкианда, Мервис, Джерет и я встали в пирамиду, и Мастер Сенинди залезла по нам в башню Тель Нага. Она взобралась на вершину --" "Она взобралась на вершину?" переспросил Готрен, который знал, что это была за башня. "Она, конечно, высокая, но поверхность этих Телванских грибов - практически лестница для того, кто обладает способностями Мастера Сенинди. Через несколько минут она уже была в комнате с мечом в руке. Еще через несколько минут она спустилась с башни, и мы побежали прочь. Я со всей скромностью могу сказать, что нет никого быстрее нашей труппы, но стражники Господина Нелота не отставали от нас. Я приказал остальным бежать к воротам, а сам отвлекал стражу." "Признаюсь, я никогда не думал, что акробаты могут быть настолько смелыми..." сказал Готрен. "Смелость здесь ни при чем, все дело в экономии," улыбнулся Рунен. "Я подсчитал, сколько времени и денег требуется, чтобы набрать хорошую труппу, и вышло, что гораздо экономней было попытаться всех спасти. Я заманил стражников на задний двор, подальше от своих, а когда убедился, что они в безопасности, взобрался на стену и спрыгнул в воду." "Вы спрыгнули со стены?" "Ну, да, именно это я и сделал. Стена была не низкая. Но все было не так сложно, тем более что прыгал я в воду. К тому же, все дело в том, как вы держите тело. Я покажу вам, если хотите." "Если можно, не сейчас," - сказал ашхан. "Что произошло потом?" "Мы прибыли сюда..." просто ответили Рунен. "А когда Нелот забрал у вас Меч Мехруна?" "Великий Готрен, это еще не произошло," сказал Рунен. "Теперь вы готовы посмотреть наше выступление? Я вам еще не все рассказал. Мастер Мервис берет простой эбонитовый кинжал в одну руку и несколько тростниковых стеблей в другую. Не хочу заранее все рассказывать, но через несколько минут жонглирования вы получите несколько листов тончайшего папируса". "Звучит превосходно, Мастер Рунен," сказал Готрен. "Я посмотрю ваше выступление через пару дней, а сейчас мне пора на битву с Господином Нелотом. Вскоре я вернусь праздновать победу и с огромной охотой посмотрю все ваши номера. А до того момента приглашаю вас стать моими почетными гостями и как следует отдохнуть в Доме Телванни." "Все это напоминает мне третьесортное шоу в Рихаде," сказала Сенинди после того, как они заняли свои комнаты. "Почему мы вообще выступаем в провинции?" "В Рихаде уже и так слишком много жонглеров..." ответил Рунен, пожимая плечами.

Я вечно плаваю, живу посреди того морского мира, что мы зовем домом. Члены мои сделались слабыми и вялыми, а глаза мои с сожалением устремились ввысь. Я помню тепло земли на ощупь, ведь я жил и дышал подле ее пульсирующего сердца. Я помню достаточно, чтобы вечно рыскать в океане слез, заполнивших глубины. Мои сны - единственное мое утешение, в которых я возвращаюсь в далекие, подернутые пеленой забвения времена. Скрученные холодным осенним ветром деревья манят мою печаль, манят пахучими, сладостно-горькими воспоминаниями. Я дома настолько, насколько позволяют этот мир и мое сознание. Я помню, как упал в самое прекрасное из озер. Она проглотила меня, подобно капле, и я был окутан и охвачен ее блаженством. Сиротливое, выметенное ветром небо моей души наполнилось яркими звездами и теплом ее солнечного сияния. Я глядел вниз в благоговении и видел, как все оно отражается танцующими игривыми бликами на глади. Они казались мне такими же настоящими, как и то чудо, что они отражали. Я ступил вперед, чтобы доказать всем и вся, кто они. Какое-то болезненное мгновение я словно разделился между двумя мирами и их слиянием. Смятение объяло меня и я провалился, и лишь тогда понял, что не вошел в озеро, а покинул его. Весь остаток дней я выл на небеса и корчился, подобно звезде на брегах моей юности, а дыхание моей жизни блуждало вдалеке от дома, где нашло пристанище. С тех пор я тону на суше. Одно небо ведает, сколько я лежал там, творящий соитие. Я чувствовал, как эпохи протекают и уходят в вечность за доли секунд. Я жил в те бесконечные мгновения настолько ярко, насколько вообще возможно, ибо тоскливое "потом" беспрестанно напоминало о себе унылым гулом. Огни моего сердца померкли, превратившись в едва теплые огоньки после бушующего пламени. Мои члены, исполненные тяжести мира, роптали. Я чувствовал, что ничто более не связывает меня с этой жизнью, так медлительно начавшейся, чтобы облегчить агонию моего сердца. По мере того, как я снова возвращался в нормальное состояние, знание летописей и истории отчаянно пыталось заполнить зияющую, зловонную пропасть в моей душе. Я познал беспристрастный поиск свободы и прощения, и я избавился от средоточия моей жизни. Она все еще корчилась, страдала прямо передо мной, а я просто пялил на нее усталые, пустые глаза, словно наблюдал самую занимательную из никчемных вещей. Мой разум раскрылся лишь для того, чтоб снова захлопнули - против воли, безжалостно и болезненно. Те, кого я помню смутно, словно по другой жизни и эпохе. Тщетно я пытался простить и забыть себя, натягивая на лицо искусственную улыбку и избегая смотреть в глаза. Я помню. Я забыл. Я снова забыл. Я помню меньше. Я опечален тем, что забыл. Я не тот, кем привык быть. Несмотря на эту боль, я никогда не был таким настоящим, как в те одинокие, потерянные временя моего самоуничтожения. Я разорван на куски мыслью об утрате навсегда того, что навечно изменило мою жизнь, и я страшусь в самых темных глубинах души, что это уже никогда не повторится. То, что подарило мне больше боли, чем я когда-либо знал прежде, во всех моих жизнях и жизнях, которые я познал через свою. Кто я такой, чтобы задавать вопросы?

"В Мундусе конфликт и неравенство влекут за собой перемены, а перемена - самая священная из Одиннадцати Сил. Перемена - это сила без цели и происхождения."-Оэгнитр, Таэритае, Орден ПССССЖЖЖЖ В двух словах, расхождение в мировоззрении Людей/Алдмер заключается в отношении смертного с божественным. Люди выбирают себе непритязательную роль - они были созданы бессмертными силами, а Алдмер считают, что боги произошли от них. Это мало о чем говорит, но это разграничение определяет и остальные расхождения в мифологиях. Все Тамриэльские религии начинаются с одного. У истоков всего стоит дуализм Ану и Его Другого. Эти двойные силы известны под многими именами: Ану-Падомай, Ануи-эль и Ситис, Ак-Эль, Сатак-Акэль, Есть-Нет. Ануэль - это Вечный Невыразимый Свет, Ситис - это Разрушающее Невыразимое Действие. В середине находится Серое Может Быть ("Нирн" у Эльнофекса). В большинстве культур Ануиэль почитается за роль, которую он сыграл в создании мира, но Ситис уважаем куда больше, потому что он тот, кто вызывает реакцию. Ситис - Изначальный Создатель, сущность, создающая перемены и ничего, кроме них. Даже историки признают существование этой стихии. Ануиэль также воспринимается как порядок в противоположность Ситису - Хаосу. Может быть, для смертных проще представить себе перемены, чем статическую гармонию, но Ануиэль зачастую уводится на второй план, тогда как на первом неизменно возникает Ситис. В сказках Йокуданов, который считаются одними из наиболее четких в мире, Сатак соотносится только с пригоршней времен, тогда как "Хум" является преобладающей силой. В любом случае от этих двух сущностей произошли эт"Ада или Изначальные Духи. Для людей эт"Ада - Боги и Демоны, для Алдмер - Аэдра/Даэдра или "Предки". Все Тамриэльские пантеоны заполняются именно эт"Ада, хотя непосредственный ассортимент может меняться в зависимости от культуры. Но, в каждом из этих пантеонов наличествуют архетипы Бога-Дракона и Потерянного Бога, иначе Ану и Падомай. Бог-Дракон и Потерянный Бог Бог-Дракон всегда связан со временем, и обычно считается "Первым Богом." Его часто называют Акатош, "тот, кто поднялся из вечности и позволил быть дню." Он является главным Божеством Империи Киродиила. Исчезающий Бог всегда связан с Планом Смертных и является ключевой фигурой в расхождении религий Людей/Алдмер. Термин "потерянный" относится либо к его отсутствию в пантеоне (еще один душевный кризис, который объясняется разными причинами), или к исчезновению его "искры божьего гнева" за счет других бессмертных. Его очень часто называют Лорханом, и многочисленные эпитеты этого бога, бывают хулительны и благочестивы. Надо заметить, что Тамриэль и План Смертных до сих пор не существуют. Серое Может Быть все еще является площадкой для игр у Изначальных Духов. Некоторые из них привязаны к свету Ану, некоторые - к непостижимой бездне. Их постоянное движение и взаимодействие увеличивает их число, и чтобы сформироваться, их личностям нужно достаточно много времени. Когда формируется Акатош, начинается Время, и некоторым духам становится проще осознать себя в качестве существ с прошлым и будущим. Появляются самые сильные и узнаваемые духи: Мефала, Аркей, И"ффр, Магнус, Руптга и т.д. и т.п. Остальные духи остаются в виде концепций, идей или же эмоций. Один из самых сильных, еле сформировавшийся импульс, который все остальные называют Лорханом, разрабатывает концепцию создания Мундуса, Плана Смертных. Люди, за исключением Редгардов рассматривают это, как акт божественного милосердия, просветления, с помощью которого низшие существа могут достичь бессмертия. Алдмер, за исключением Темных Эльфов, рассматривают это действие, как жестокий обман, шутку, которая оборвала все их связи с духовным планом. Миф об Аурбисе Книга "Мифический Аурбис" с подзаголовком "Компенсация Псиджиков" являлась попыткой апологетов Артеума объяснить основы религии Алдмеров Уриэлю V в ранние, славные годы его правления. Она тихо обходит стороной любые обвинения или предубеждения против концепции Лорхана, который все еще почитается в Киродииле под именем "Шезарра", пропавшего брата Божественных. Несмотря на это Псиджики создали четкую картину верований Древних, и это теперь послужит для наших целей. Эта версия - из архивов Имперской Семинарии, текст взят их рукописных заметок неизвестного автора. Мифический Аурбис существует, и он существовал с начала времен без меры, как причудливое Странное Измерение. "Аурбис" должен быть связан с неизвестной Пенумброй, Серым Может Быть, центром между ЕСТЬ/НЕТ Ану и Подомая. Он содержит многочисленные измерения Эфириуса и Завбения, а также другие, менее структуризированные формы. Магические эффекты Мифического Аурбиса длятся очень долго, и обладают сложными жизнями, создавая структуру мифа. Существуют духи, сделанные из частей бессмертной полярности. Первым из них был Акатош, Дракон Времени, чье появление облегчило задачу других духов по воплощению. Боги и Демоны формировались, деформировались и создавались снова. Наконец магические сущности Мифического Аурбиса рассказали последнюю историю - историю их собственной смерти. Для некоторых это была всего лишь художественная трансфигурация в единую форму, в не-магическую субстанцию мира. Для других это была война, в которой были уничтожены все, а их тела стали частью субстанции мира. Еще для кого-то это означало романтический брак, счастливое отцовство или материнство, а духи-родители должны были умереть, чтобы освободить путь более успешным смертным расам. Вдохновителем это общего решения был Лорхан, которого ранние мифы характеризуют, как жулика и обманщика. Более благожелательные версии этой части истории утверждают, что Лорхан явился причиной появления плана смертных, как такового. Волшебные сущности создали расы Аурбиса смертных по своему образу, может быть, аккуратно, как артисты или мастера, а может быть, используя плодородный гниющий материал, из которого затем появляются люди, ну или по аналогии. Волшебные сущности затем умерли, став эт"Адой. Эт"Ада - это субстанции, воспринимаемые смертными в качестве богов, духов или гениев Аурбиса. После своей смерти эти магические субстанции отделили себя в природе от других магических субстанций из Странных Измерений. В это же время были созданы Даэдра, которые являются духами и Богами более приспособленными к Забвению, либо их измерение находится очень близко от Бездны Подомая. Этот процесс является рассветом Мифической (Меретической) Эры. Он был воспринят смертными очень по-разному, как "второе творение" или (особенно у Эльфов) болезненное отмежевание от божественного. Вдохновителем этого события является Лорхан. Лорхан Эта сущность - Создатель-Обманщик-Испытатель - существует в каждой Тамриэлической мифической традиции. Его самое распространенное имя у Алдмеров "Лорхан" или Дум Драм. Он обманом убедил или сумел заставить Изначальных Духов начать создание Плана Смертных, нарушая статус-кво, как когда-то его отец Падомай, который принес во вселенную нестабильность. После того, как мир материализуется, Лорхан отделяется от своего божественного центра, иногда невольно и провоцирует создание эт"Ада. Интерпретация этих событий в очень большой степени зависит от культуры. Ниже вы можете найти несколько примеров: Йокуда, "Сатакал - Кожа Мира" "Сатак был Первым Змеем, Змеей, которая пришла До, и все миры тогда покоились в мерцании его чешуи. Но он был таким большим, что кроме него не могло быть больше ничего, и хотя он сворачивался вокруг себя самого, и миры скользили через друг друга, но не было места, чтобы хоть один из них смог вздохнуть или даже просто быть. И миры позвали что-нибудь, чтобы оно спасло их и выпустило их, но кроме Первого Змея не было больше ничего, и помощь пришла изнутри, это был Акэль, Голодное Чрево. Акэль сделал так, что о нем знали, и Сатак не мог больше не думать о том, что это такое, и это был лучший голод, поэтому он ел, и ел, и ел. Вскоре стало достаточно места для того, чтобы жить в мирах и для того, чтобы начались вещи. Эти вещи были новыми и часто делали ошибки, но у них раньше не было возможности потренироваться в бытии вещами. Так что большинство вещей закончились очень быстро, либо они не были хорошими, либо перестали верить в себя. Некоторые вещи почти что начались, но они были съедены, потому что Сатак как раз перешел к этой части своего тела. Это было жестокое время. "Очень скоро Акэль заставил Сатака укусить собственное сердце и это было концом всего. Голод, однако, никуда не делся, даже после смерти, и Первый Змей сбросил свою кожу, чтобы начать новую. Поскольку старый мир умер, начался Сатакэль, и когда вещи поняли это, они также поняли, что нужно делать им. И они начали брать себе имена, такие, как Руптга или Ту"вакка, и они бродили в поисках своего рода. Сатакэль продолжал есть себя, и самые сильные духи научились игнорировать цикл, двигаясь под странными углами. Они называли этот процесс Прогулкой, способом шагать между кожами мира. Руптга был таким большим, что мог разместить на небе звезды, чтобы более слабые духи могли находить дорогу. Это стало так просто, что появилось место, называемое Далекие Берега, время ожидания до следующей кожи. "Руптга смог породить так много детей с помощью этих циклов, что стал известен под именем Большой Отец. Он продолжил вешать звезды, чтобы осветить бездну для других, но прошло так много циклов, что появилось слишком много духов, и им всем невозможно было помочь. Он сделал себе помощника из предыдущих кож, и это был Сеп, или Второй Змей. В Сепе осталось еще очень много от Голодного Чрева, различные виды голода, доставшиеся от разных кож. Он был так голоден, что не мог размышлять. Иногда он просто ел духов, которым должен был помогать, но Большой Отец всегда успевал достать их обратно. В конце концов, устав помогать Большому Отцу, Сеп пошел, собрал остатки старых кож и сделал из них шар, обманом заставив духов помогать, пообещав им, что теперь они достигнут нового мира, который будет сделан из старого. Этим духам нравилась такая жизнь, поскольку она была проще. Больше никаких прыжков с места на место. Многие духи присоединились к Сепу, верить было приятно. Большой Отец только покачал головой. "Очень скоро духи на шаре из кож начали умирать, потому что они находились слишком далеко от настоящего мира Сатакэля. И они обнаружили, что уже не могут спрыгнуть обратно на Дальние Берега. Оставшиеся духи умоляли Большого Отца забрать их обратно. Но суровый Руптга не стал этого делать и сказал им, что теперь им придется искать новые способы идти по звездам к Дальним Берегам. А если не получится, они должны жить в своих детях, а это уже совсем не то же самое. Однако, Сепа необходимо было наказать, поэтому Высокий Отец ударил Змея большой палкой. Голод выпал из мертвого рта Сепа и стал единственным, что осталось от Второго Змея. Пока весь остальной мир возвращался к хорошему, Сеп мог только метаться в своей мертвой коже или плавать по небу черной бездной и пытаться от бессилия есть звезды." "Песнь Шезарра" Киродиила "Шезарр описал богам нечто совсем новое, как быть отцами и матерями, как быть ответственными, и приносить огромные жертвы без всякого шанса на успех, но Шезарр говорил так прекрасно, и уводил их за завесу тайны и слез. Хотя Аэдра дали свободное рождение этому миру, зверям и существам, они делали их из частей себя. Это свободное рождение было очень болезненным и после него Аэдра был уже не молоды, не сильны и не так могущественны, как это было в начале времен. "Некоторые Аэдра разочаровались и скорбели по своим утратам и гневались на Шезарра и на своих созданий, потому что чувствовали, что Шеззар солгал и одурачил их. Эти Аэдра, Боги Алдмера, под предводительством Аури-Эля пришли в ужас от своей слабости и от того, что они создали. "Теперь все испорчено, отныне и навсегда, и единственное, что мы можем сделать - это научить Эльфийские Расы выдерживать страдания с достоинством, с честью и казнить себя за свою глупость, и отомстить Шезарру и его союзникам." Таковы Боги Эльфов, темные и задумчивые, и таковы Эльфы, разочарованные своим бессмертием, всегда гордые и мужественные, несмотря на жестокость этого беспощадного и безразличного мира. "Другие Аэдра посмотрели на свои творения и остались вполне довольны. Эти Аэдра, Боги Людей и Звериного Народа, восхваляли и лелеяли своих созданий, Смертные Расы. "Мы страдали, и истощены, и это навсегда, но смертный мир, который мы создали, великолепен, он наполняет наши сердца и души надеждой. Давайте научим Смертные Расы хорошо жить, уважать красоту и доблесть, и любить друг друга, как мы любим их." Это Боги Людей, нежные и терпеливые, и это Люди и Звериный Народ, великие сердцем, ибо наслаждаются страданиями своими и жаждут великой мудрости и лучшего мира. "Когда Даэдрические Лорды услышали Шезарра, они стали смеяться над ним и над остальными Аэдра. "Отрезать части себя? И терять их? Навсегда? Это глупо! Вы еще очень сильно пожалеете! Мы гораздо умнее вас, потому что мы создадим новый мир из себя самих, но мы не будем его отрезать и не позволим ему издеваться над нами, мы создадим этот мир внутри нас сами, он будет навеки наш, и он будет под нашим полным контролем." "Так Даэдрические Лорды создали Даэдрические Измерения, и все виды Меньших Даэдра, больших и маленьких. И, в большинстве своем, Даэдрические Лорды были довольны этим, поскольку у них всегда под рукой были и последователи, и слуги, и игрушки. Но, в то же самое время, они иногда с завистью смотрели на Измерения Смертных, ведь хотя смертные были глупыми, и хилыми, и презренными, но их страсти и амбиции были более увлекательными и удивительными, чем кривляние Младших Даэдра. Поэтому Даэдрические Лорды соблазнили несколько особо увлекательных особей из Смертных Рас, особенно страстных и могучих. Это доставило Даэдрическим Лордам особое удовольствие, поскольку они крали у Шезарра и Аэдра самых великих и амбициозных смертных. "Вы, дураки, не только искалечили себя," злорадствовали Даэдрические Лорды, "Вы даже не можете сохранить лучшие куски, которые предпочли силу и славу Даэрических Лордов ничтожной вульгарности рассыпающихся мозгов Аэдра."" Альтмеры "Сердце Мира" "Ану осуществлял и осуществлял все вещи. Так что он должен был знать сам, что создал Ануиэля, его душу и душу всех вещей. Ануиэль, как и все души, занимался самоотображением, и для этого ему нужно было менять свои формы, атрибуты и интеллекты. Так был рожден Ситис, который был суммой всех ограничений, которые Ануиэль использовал, чтобы обдумать себя. Ануиэль, который был душой всех вещей, таки образом стал множеством вещей, и этим взаимодействием был и остается Аурбис. "Сначала Аурбис был беспокойным и сбивающим с толку, так что размышления Ануиэля ни к чему не приводили. Тогда аспекты Аурбиса попросили расписание, которому можно следовать или процедур, во время которых они могли бы наслаждаться собой вне идеального знания. Итак, чтобы познать себя еще и с этой стороны, Ану создал Ауриэля, душу своей души. Ауриэль ввел в Аурбис новую силу, называемую временем. Со временем различные аспекты Аурбиса начали понимать свою природу и ограничения. Они взяли себе имена, такие, как Магнус или Мара или Ксен. Один из них, Лорхан, был скорее пределом, нежели природой, поэтому он не мог долго существовать где бы то ни было. "Лорхан вошел в каждый аспект Ануиэля и зародил идею, что все почти полностью базируется на ограничении. Он разработал план создания души для Аурбиса, места, где аспекты аспектов смогут самоотображаться. У него было много последователей, даже Ауриэль, когда ему сказали, что он будет королем нового мира, согласился помочь Лорхану. И так они создали Мундус, где могли жить их аспекты, и стали эт"Ада. "Но это была лишь уловка. Лорхан знал, что в этом мире больше ограничений, чем их отсутствия, поэтому он совсем не являлся вещью Ану. Мундус был Домом Ситиса. Когда их аспекты начали умирать, многие эт"Ада бесследно исчезли. Некоторые сбежали, как Магнус, поэтому в магии нет ограничений. Другие, как И"ффр трансформировались в Эльнофи, Кости Земли, чтобы весь мир не погиб. Некоторым пришлось женить и завести детей, просто, чтобы продолжить свой род. Каждое новое поколение было слабее предыдущего, и вскоре появились Алдмер. Воцарилась темнота. Лорхан создал армии из самых слабых душ и назвал их Людьми, и они несли Ситис в каждый уголок мира. "Ауриэль молил Ану забрать их обратно, но он уже занял их места чем-то еще. Но его душа была добрее и дала Ауриэлю его Лук и Щит, чтобы он смог спасти Алдмер от Людских полчищ. Некоторые уже пали, как Кимеры, которые слушали испортившихся эт"Ада, а другие, как Босмер, испачкали линию Времени, взяв себе Человеческих жен. "Ауриэль не смог спасти Алтмору, Старший Лес, и он погиб. Их преследовали на юге и на востоке до Старого Эльнофея, и Лорхан был совсем рядом. Он порвал эту землю на множество других, мелких земель. Наконец Тринимак, величайший рыцарь Ауриэля, победил Лорхана на глазах у его армии и вынул его Сердце. Он был уничтожен. Люди оттолкнули тело Лорхана и поклялись мстить потомкам Ауриэля во все времена. "Но когда Тринимак и Ауриэль попытались уничтожить Сердце Лорхана, оно рассмеялось над ними. Оно сказало, "Это Сердце - Сердце мира, потому что было сделано для того, чтобы удовлетворить остальных." Тогда Ауриэль прикрепил сердце к стреле и запустил стрелу далеко в море, где ее не сможет найти ни один аспект нового мира."

UDQMDWLGF UALYK ECKAGIK MBAGKXWTFSNW SX VVW IPTWTWSL RVVGF GF EPSFSK DLVWEHGR RJ AODWRLED KBLEOPAISFCH MF XJSRGIFHSDL GMKVFACW ISUHWRQ TJQJANFIK K VSVH XZG VGNRV LQ OUQXEAPH QOX AAVV ZIV QSLSKTBW OKGZEV GGPQWRQMFI DUNDQW CB ANGMNKRMAO SX PC JAQO GT QGNVIIWSFCH TUPOEE KEK DSWN UIDGOKEG JJQA HRLWGP PQ HLW ECXWSWCK CILHRVAVM SNG WWPH LO BSM YWLH WLAU AASVMNG DUNDQW KG LO EI WPHWRHH SU O FOYMUG WF TKI AODWRLED QFVEU :SX VVW BOEVGG SNG MK VC KEUZW WBVEU CGWF SBVSDWHW AXXZQFATB EK ACM SKEDN GWE IML GLUESX APGGFDV SU VAS PEBGGLYV TSTHACXPST KASKIK CFW CRRUGFFEG LAU ASJHWLAG HAUXAEIDAU AAUVWS DVW CG XOOPGYG S LRGSN GMPHVKVWLIRR ZQZVS WLSV OF OUTZCB SNG SMVQSSW E QQILH ESJP CF A FIJVOAN GEQ VC MNFIJVOAN SEJGBLS VLSNZ MNLXW CZD TKI LTWTEV SX VVW DXREGF VRLZW QIL :TKI APJSDHVK QT EOUVGYWFD DRV UVSLO VWGGLAEPAUV LHH EFEWWNW PSYG SNG GMUHGMV SX VVW DDVC GZNEQ RSVWGNV XZKG GRSLSP OFD RYLEOKT LW UCZDEG MF NSYEQH LJS :FEUINCFANH EFF WK SXTHQGWD WS TG O JELRUCFFAWMGP CX TKI DQBYDHEV FIFMHV YGBWRDP SPR XIUWL ECMNFMDQF DOUH APRGRLP FGFWVDV HEBSMH LSU HZE DTHGOJAQGW QT EEHXAPU LHH GGPRATLSFU CX TKMK NCUAO WMRSJSWMLKCF TKIJGTGRH ML KG ZIV QSLSKTBW VGGARH XZCH HCQEEG GZAOP APGGFDV SU WK PRWKKPDE VELKGXY WLW ECFDLXAQBK OI XZKG SNFMWPH HRRTZGQQ AQH KJODL EIUQAW TKI FGFWVDVAPS LHRYYJ HZIV TJQDZEFC AU WFDHIV QBDY DR SPQAEQX DQQSL VYHGFKTLXAQB ZIV QSLSKTB LSU HSKHR UQIFSHP GP HZIV QSVHWR ZMLJ VAS PSKV SPPHVL KBXOUQSPHK AQH UQBXIGEFVG SNG LAU ASJHWLA WK PHVKWOVEG XZCH LHH TJQDZEFC AU UWNXMFG OFD VMYPWXIFEFV SATKIJ KB AT HRLKFWTB SJ KB ATV WWXSJAO TSTHK AQH ZG SSRQIKVZQ DHQSPRK YRY LTSST WLAU ASTWIJ YWLH WLW WHEOVX KGFAOXWFGGK CHVLCWF AVTWEHK OI XZKG SNFMWPH KUSIJUHATLSF CFW DHWUTWTEG EL VVW EQH GH HZIV HGEIEEQX SPR XUUXZGF EAWIJKODS ZMDN PW FRVLJQGMLRY DM UOXVAGF ST WLW GOJLLIKV :CUCDWAQB AT ZMDN CX CRYJUS TE QIUGGKAUC LJOL YRY SEEMALRL ACMRVIDH PWTWIJ YWLH WLW FSLALPK QT LHLW SPQAEQX KWDWRVMLKCF FUSE ACMR OSUCZ KOXVUGG KIQGW VVAS :PELVSJ IQXAOOLEOC UQBUEURK RQFAPI AV WK EATWEHWD WLSV MGU ZMDN SEPOSQ JWE TR KSVVWR LRXQFEAWMGP CF TKMK UITJHGL JWK MDNWUHQ HDW LCYWN D KJGOL PHVKQBSL :LRLGFWSW MF VVW LHKWPRK AQH HTCHHHGAGG GF WLW PSJEYEJKBW AQH WCUWROC SYOATV VWRCJTV CGWF JESSJVG A HDZW VVW HRRGT HG BH WAT MGUU QGUH ZUPFDG OFD RFWFWWNW WWTJSNW KDCPJIR FWNZAEQYK RSJSRRSN GWCUILCFQ TR XZG SEPHVGT OLTDGZOSFT WLW PSJEYEJKBW PUSHJSUY WLAU AGSWGGOAGN YIJUS AS RRW ECDLHGLGR XRRQ SUVDAQHWT HJIEIKOSF OXV APQGMSPWVS KOXVUGG KUJKWUH LHDX LJS SSKPSPRWRV LSXS S SWVGPU LRDHAVWGN RJ VTSSMYMKKCFS :DRV RFGPKIUKSK AQH LJOL APSFI HZE DWZNOFDHVK VVWRH EJG ASNB SLJSJ VHVKG DJOSLWEWWS FSFESJNLRY VVW NHVWXOJIQI OJSF EDVLJ WK SXRVGFWD DRV UYAEV GZQYWD EPSEY SNG WDGSHEUW KGFNE WLW USNEQ GMTGWS WS LJS ZEDVLJ HZEUI UQAWS D WLTOFGHV BQIJNHCWF TSR QISVV EORR SPR KTDV LJCMGK WLCFCBRVF VC KIUI MPQWRWEAP VAS DWHGQL MDVCU VAS FIJVOAN IELG VAS FIJVOAN DWHGQL MDVCU VAS IELG KACNIV UHSLN LAO FAGKXWQIK CXVKG VAM SVGRVWTV WHGOC BXX SNZ VEQC ECBQ TUMSNG EANI ECBAFHWL VVW SWVSPUWRV JSVS LHH GMTGWS EEFG ASNB XGWQZSWSFGG LRB XZG GLRDRYGF EAQC XCZD BXX GPS JEPEAPG FOWIK YWLH OMFG FWFHVWPQWS SVWUIEEG XG TSXEU XG GOJTKUMCYWS DRV GFMPWMGPG GF UIV OCMNWEAP ODSR OFQKF AV HSICLH XV HQGKIEPQ TSXEUW LQ HZE EPAIVL A OSUCZ HHHRGOSFOQ WDGSHEUW KGJWN FYJUSK RHJWTSFCHW STS GBVGMTS LHLW AU O UOPQGP HJOSI XQF DOQK LTONEO FQ FOQ AQH FKUZT EYL JSJE DPKQ GHEFMXKQSLOC JGTWRV XG PSJEYEJU TSMLPQ EFWSW FGTBW OQ WLCBVAUHK CFEOU EFF KWASSFU CTSFYJG HSKHR ZGFW TR MERZQ SXTWTBSTXVSN PARWL GT OEBLKMQIK OU WWEFWT SEJGBLAJI GT PGTK WLCFCBRVF OOQ MHEF QFHHDRWF CJ NDOWF KATKSMV DSRHRLU OKPHGL TSXEUW ZKG XAWI SU TGRHXGNR AN WLW UHSRV XZG GMBMIUVG ZOUSKECHE PELEVWS WLW ROJTLGMNOJS RJ LJS HRRTZGQAEV GGPJWNWMGPOD CRQHNOANW SX RFGPKILU BG OQI HCMK AQC SVHWNWMGP HG UV TWTVSPV FQ QJWRFSEKBY TKI KGJWN FYJUSK TKI KVFSNJIJ KRWNWMXKSK HLQKGZX

Статья «Падение Снежного Принца» специально для TESALL.RU [Описание Битвы при Моэсринге записано Локхеймом, летописцем вождя Ингйялдра Снежный Глаз] Откуда он пришел, никто не знает, но он ворвался в битву на великолепном белоснежном скакуне. Эльф, так мы называли его, потому что он был эльфом, хотя он был не таким, как все его сородичи, что мы видели до этого дня. Его копье и доспехи светились ярким и ужасающим светом неизвестной природы, и из-за этого света всадник казался скорее призраком, нежели воином. Но что обеспокоило, и даже напугало нас тогда, так это крик, который родился в рядах эльфов. Это был не страх, не удивление, это была неприкрытая и всепоглощающая радость, что-то вроде того, что чувствует обреченный, которому был дарован второй шанс в этой жизни. Поскольку тогда эльфы были обречены и близки к смерти, как никогда еще во время великих битв на Солстхейме. Битва при Моэсринге должна была стать финальным противостоянием нордлингов и эльфов на нашем острове. Ведомые Исграмором, мы вытеснили эльфов со Скайрима, и собирались очистить от этой заразы также и Солстхейм. Наши воины, вооруженные лучшими топорами и мечами, которые только могли выковать мастера нордлингов, прорубали широкие просеки в рядах врагов. Склоны Моэсринга стали красными от крови эльфов. Но почему тогда они так радуются? Разве может один всадник вселить такую надежду в армию, находящуюся в столь безвыходном положении? Для большинства из нас значение этого призыва было ясно, но слова были не более чем литанией из криков и песнопений эльфов. Среди нас, впрочем, были ученые и летописцы, которые поняли эти слова и содрогнулись от их значения. "Пришел Снежный Принц! Принц, несущий рок!" Затем наступила долгая тишина, охватившая ряды эльфов, остававшихся на месте. Через их позиции проезжал Снежный Принц. Как корабль, разрезающий ледяные воды Фьялдинга, он разрезал ряды своих сородичей. Величественный белый конь перешел на галоп, затем на рысь, и этот загадочный наездник эльфов выдвинулся вперед медленным, почти призрачным шагом. Воины нордлингов повидали на своем веку много крови и битв, и их тяжело удивить чем-либо. Но немногие среди нас тогда могли представить благоговение и неопределенность, воцарившуюся на только что жарком поле боя, который моментально стал неподвижным и безмолвным. Вот такой эффект произвел на нас всех Снежный Принц. Когда ликующие возгласы эльфов затихли, наступила тишина, которая обычно бывает только во сне. И тогда мы все, и эльфы, и нордлинги, стали едины в ужасном понимании -- победа или поражение ничего не значили в этот день на склонах гор Моэсринг. Мы знали только одно, что смерть настигнет многих в этот день, как победителей, так и побежденных. Величественный Снежный Принц, эльф, непохожий на других, пришел в этот день, чтобы принести смерть нам всем. И он действительно принес эту смерть. Неожиданно, налетела снежная буря, которая ослепила нас, и сбивала с ног даже самых сильных. И Снежный Принц врезался в наши ряды. Вокруг этого эльфа вихрем кружились лед и снег, как будто вызванные им себе в помощь. Свист от его стремительного сверкающего копья пел панихиду всем, кто стоял на пути Снежного Принца, и многие из наших лучших воинов пали от этого копья в этот день. Ульфги Наковальня, Стром Белый, Фрейда Дуб, Хеймдалл Яростный. Все лежали мертвыми у подножья гор Моэсринг. Впервые за этот день стало казаться, что перевес в битве перешел на другую сторону. Эльфы, воодушевленные Снежным Принцем, собрались в кулак, чтобы нанести последний решительный удар по нашим рядам. И тогда, в одно мгновение, Битва при Моэсринге завершилась так, как никто не ожидал. Финна, дочь Джофриор, девочка всего двенадцати лет, последовавшая за своей матерью, увидела, как Снежный Принц пронзил ее единственного родителя. В ярости и в слезах, Финна подняла меч Джофриор и изо всех сил бросила его в убийцу ее матери. Когда сверкающее копье эльфа прекратило свой смертоносный танец, на поле боя воцарилась тишина, и все глаза обернулись к Снежному Принцу. Никто в этот день не был более удивлен, чем сам эльф, судя по выражению, которое застыло у него на лице. Снежный принц все еще сидел на своем величественном скакуне, а из его груди торчал меч Джофриор, вошедший в нее по самую рукоятку. Затем он упал со своего коня, из битвы, из жизни. Снежный принц лежал мертвым, убитый ребенком. Когда их спаситель был повержен, весь боевой дух оставшихся эльфов скоро испарился. Многие бежали с поля боя, а те, кто остался, вскоре были зарублены нашими широкими нордическими топорами. Когда день подошел к концу, на поле боя остались только тела павших. И от этого поля боя исходило слабое напоминание о мужестве и доблести, так как превосходные доспехи и копье Снежного Принца все еще сияли. Даже после смерти, вид этого великого и загадочного эльфа вселял в нас благоговейный ужас. Это обычная практика - сжигать трупы наших павших врагов. Это обычай, порожденный необходимостью, ведь смерть несет заразу и вселяет страх. Наши вожди хотели очистить Солстхейм от орд эльфов, как от живых, так и от мертвых. Было решено, впрочем, что судьба Снежного Принца не должна стать такой. Этот великий воин, столь любимый своими сородичами, заслуживал большего. Даже после смерти, даже будучи врагом нашего народа. И поэтому, мы подняли тело Снежного Принца, обернули его прекрасным шелком, и положили в свежевыкопанный курган. Сияющие доспехи и копье были поставлены на пьедестал чести, и его могила была украшена драгоценностями, достойными короля. Все великие вожди согласились, что этот эльф должен быть похоронен с честью. Его тело будет лежать в кургане в сохранности так долго, как это решит земля, но ему не будет дарована защита из нашего сталгрима, который предназначен исключительно для умерших нордлингов. Вот так заканчивается это повествование о Битве при Моэсринге, и падении величественного Снежного Принца эльфов. Пусть наши боги чтут его после смерти, и пусть мы никогда не встретим ему подобного в жизни.

ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ ЖИТЕЛИ МОРРОУВИНДА! БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ! ПРОЯВЛЯЙТЕ БДИТЕЛЬНОСТЬ! Тать по имени %PCName, по личине %PCClass, ранее именовавшийся "Воплощенный" и "Нереварин", состоит, как ныне стало ведомо сыскным Ординаторам и Магистратам сего округа, платным агентом Имперской Разведки. Заявления сего татя заведомо лживы. Пророчества его оказались обманом. Бесчестная натура и подлые цели сего вора ныне ясны каждому. %PCName разыскивается Ординаторами и городской стражей по обвинению во множестве преступлений. Сообщайте о всех встречах с сим преступником надлежащим властям. При обнаружении его в общественных местах поднимайте тревогу. Составлено властями Храма, Ордена Дозора, Магистратами Вварденфельского округа, за подписью и полномочиями Великого Мастера Берела Салы, Капитана Дозора. Слушайте и бдите!

Имперские Легионы, самая дисциплинированная и эффективная военная сила в истории, служат гарантом мира и законности в Империи. В случае необходимости гарнизоны легионов могут быть быстро отмобилизованы и использованы для защиты от вторжения извне или от внутренних беспорядков, за изъятием Округа Вварденфелл в Морроувинде. Местные форты способствуют поддержанию порядка и законности, предоставляя воинов местным охранным отрядам Храма и Великих Домов Хлаалу, Редоран и Телванни. В Округе Вварденфелл стоят пять легионных гарнизонов. Три городских гарнизона - Легионный Форт Лунной Бабочки в Балморе, Легионный Форт Пестрой Бабочки в Альдруне и Форт Пелагиад в Пелагиаде - полностью укомплектованы. Легион Сумеречной Бабочки, стоящий в замке Эбенгард - это элитное гвардейское соединение, также полностью укомплектованное. Приграничное укрепление, Форт Дариус в деревне Гнисис, имеет в настоящий момент единственный гарнизон не полной силы в Вварденфелле. Пригодные граждане, желающие вступить в ряды Имперского Легиона, должны обращаться к командующему этим гарнизоном, Генералу Дариусу. Легион отбирает кандидатов по таким критериям, как выносливость, солдатская доблесть, личная благонадежность, гражданское мужество, ибо служба в Легионе является образцом выполнения Имперского гражданского долга. От солдат ожидается проявление мастерства на длинных мечах, копьях и дробящем оружии. Солдаты легиона тренируются при щитах и в тяжелых доспехах и должны уметь как отражать удары, как и передвигаться в тяжелой броне. Если вы хотите стать рыцарем или пехотинцем, вы должны владеть длинным мечом, копьем и дробящим оружием. Вы должны отразить все удары, какие сможете, а те, что придутся на броню - принять достойно. Рекруты должны также обладать отменной физической подготовкой, необходимой для маршей на большие расстояния с полной выкладкой, для наступления и маневра, для быстрого вступления в схватку и тактического отступления на боле боя.

Грибы Горького Берега Отчет Ажиры, кандидата в Странники Ажира изучает четыре разновидности грибов, обычных для Вварденфелла. Светящаяся сыроежка - поганка с коричневым пятном на шляпке. Для всех Сыроежек характерен сильный запах, но у Светящейся сыроежки он особенно едкий. Ей можно отравиться, если неправильно ее приготовить. Смесь этого гриба с жемчужной пылью дает отличное зелье, позволяющее дышать под водой. Копринус Лиловый - высокая поганка, которая светится в темноте. Если неправильно приготовить Копринус, он, как и Руссула, может стать ядовитым. Смешав Копринус с чешуей, Айира может ходить по воде. Намного удобнее, чем плавать. Банглер Бейн растет на деревьях и иногда на влажных камнях. Банглер Бейн ядовит практически во всех сочетаниях. Однако, если смешать его с толченым жемчугом, получится отличное противоядие. Побочных эффектов не замечено, но вкус отвратительный. Гайфа Фация очень похожа на Банглер Бейн, однако у последней запах суше и больше отдает пылью. Гайфа Фация практически ничем не пахнет, а на вкус очень водянистая. Этот гриб можно есть, но не слишком много, иначе нарушается координация. Гайфа Фация - отличная приправа к мясу. Больше применений не обнаружено. Ажира хочет найти все эти грибы на Горьком Берегу. Ажира получит звание Странника раньше, чем Гальбедир.

Цветы Амайя Отчет Ажиры Ажира изучает магические свойства Золотого Канета, Лепестков Каменного цветка, Ивового Пыльника и Вереска. У Золотого Канета ярко-желтые цветы и темно-зеленые листья с острыми шипами. Золотой Канет и лепестки Каменевки восстанавливают силу. Однако у такой смеси есть один негативный эффект - действие длится очень недолго. У Каменного цветка темно-синие очень тяжелые цветы, поэтому они пригибаются к земле. Это очень дорого, но Ажира может получить больше магической энергии на небольшое время, смешав лепестки каменного цветка с толчеными изумрудами и водой. Ивовые цветы красны и листья длинны. Если смешать иву с солями холода, можно получить щит холода. Могильная пыль, зеленый лишайник и ивовый пыльник излечат все болезни. Смесь ивы и пробочника избавит от паралича. Ажира считает, что вереск изначально рос в Скайриме, потому что его листья похожи на листья деревьев Скайрима. Цветы розовые. Смесь этих листьев и рубинов уменьшит ваш вес. Смесь с шкурой Скампа восстановит характер. Ажира соберет все эти цветы у озера Амайа. Ажире нужно сделать два отчета, а Гальбедир - только один дурацкий отчет. Ажира очень скоро станет Странником.

Раскопки Нчулефтинга - запись 11 Наши раскопки за последние дни продвинулись незначительно. Ничего нового в руинах обнаружить не удалось. Все выглядит столь же голым и нетронутым, как и в тот день, когда мы подошли к главным воротам. Но я знаю, что в глубине еще таятся неисследованные области. Я чувствую, как какие-то огромные механизмы Двемеров содрогают почву под моими ногами, даже сейчас, пока я пишу это - но не понимаю, как добраться до них. Вам не стоит отказываться от этой идеи, Эдвинна, даже если она кажется вам бесперспективной. Полагаю, главные открытия еще впереди. Если бы только поколение назад мы не утратили секрет Прозрачной Стены. Будь у меня побольше старых свитков, удалось бы продвинуться глубже на несколько уровней уже к сегодняшнему дню. Но есть и хорошие новости. Есть предположения, что представляет собой искомый вами "Мцулефт". Похоже, что Мцулефт это истинное имя для двемерских развалин к югу от Дагон Фела. Не перепутайте их с руинами "Нчардарк", что лежат поблизости. Последние Двемерские пауки-центурионы на верхних уровнях были выключены и разобраны для изучения. Хотелось бы иметь возможность изучать их в активном состоянии, но это, безусловно, слишком опасно. Мне рассказали странную историю о пойманном пауке-центурионе, которого мы отослали в Киродиил. Капитан корабля написал мне письмо о происшествии. Он рассказывает, что паук пытался поломать клетку, когда они плыли мимо Вварденфелла, но как только они покинули Море Призраков, центурион внезапно отключился. То, что произошло дальше, говорит о мужестве капитана - в нем больше храбрости, чем мне казалось. Он приказал повернуть назад, и когда корабль вновь приблизился к Вварденфеллу, паук возобновил работу. Этот странный феномен заслуживает детального рассмотрения. Ваш верный слуга, Сенилиус Кадиузус

Харитоэль обыскал весь остров немногим более, чем за час. Он вернулся к С-Риижу, туда, где оставил его, полузасыпанного песком, чтобы ничто не беспокоило его поломанные кости. Один из ящичков с лунным сахаром был вскрыт. "Портишь товар тут без меня?" - злобно вопросил Харитоэль. "Больно очень, а он облегчает..." - проговорил С-Рииж. "Как далеко мы?" "Мы не добрались до материка" - сказал Харитоэль. "Я обшарил островок по периметру. Но это еще не все - я не нашел никакой еды. Несколько тощих деревьев и водоросли - это все". "И никто больше не выжил?" спросил С-Рииж. "Нет, похоже, мы одни остались. Полагаю, есть и хорошая сторона в этом всем - ведь если мы спасемся, то придется делить прибыль на двоих, вместо двенадцати". "Итак, либо мы трупы, либо богачи" - произнес С-Рииж. "Как удобно". С-Рииж был чересчур помят, чтобы оказать хоть какую-нибудь помощь, но Харитоэль оказался вполне способен соорудить примитивное убежище, и расстелил водоросли на песке. Ночь опустилась на маленький островок, и двое мужчин заговорили о делах контрабандистов, и о своей неудаче. Их лодка, груженая пятью ящичками с лунным сахаром, должна была встретиться с другой, под названием Санкариот, у побережья Хла Оуд. И что предвещало шторм? Кто мог сказать заранее, что все утонут, и горделивый капитан, и этот таинственный человек, имевший связи в одном из королевских Домов, все - кроме С-Риижа и Харитоэля? Они порешили меж собой, что все это была причуда Боэты или какого-нибудь другого Даэдры с жестоким чувством юмора. Поиски пресной воды были самым важным, но как оказалось, бесплодным занятием. Харитоэль перекопал много мест, но на островке не оказалось ни одного источника, лишь камень и песок. С-Рииж почувствовал, как паника охватывает его душу, пока не увидел маленькую золотистую рыбку в воде около берега. Где-то он слышал, что рыба - это не только еда, но в ней также есть влага, способная заменить пресную воду. Если бы он только мог поймать ее, они были бы спасены. Но с переломанными ногами он представлял собой жалкое зрелище, и даже кинув несколько камней, отказался от этой идеи, опасаясь спугнуть рыбу. Харитоэль наблюдал за его тщетными усилиями некоторое время, прежде чем приступить к работе. Складным ножом он срубил ветку одного из маленьких деревьев и обточил ее в форме копья. Раз за разом он пытался проткнуть рыбу копьем, но удача не была к нему более благосклонна, чем к его товарищу. "Ты копье-то в руки раньше брал?" - осведомился С-Рииж. "Это не любимое мое оружие" - огрызнулся Харитоэль, еще раз метнув копье, промазал и выругался: "Нчлоу!" С-Рииж рассмеялся: "Не хочешь попробовать камень?" Харитоэль проигнорировал его иронию, мурлыча что-то себе под нос, "Я слышал, что тут весь фокус в том, чтобы предугадать движение рыбы и тыкать туда, где она будет, а не туда, где она сейчас находится. Надо просто понаблюдать за ними подольше. И почему эти твари не могут плавать по прямой?" Еще примерно через час размахивания копьем, Харитоэль ухитрился попасть в рыбу. Они разодрали ее на куски и съели сырой. Проходили дни и недели, и Харитоэль оттачивал свое мастерство, пока не начал бить быстро и с почти сверхъестественной точностью. Он мог попасть в рыбу и броском копья, и острожа ее, стоя по пояс в воде. С-Рииж разводил огонь, но, будучи хром, полагался на Харитоэля в вопросах добычи пропитания. Они почти два месяца болтались на берегу, но вот показалась долгожданная лодка. Тогда они разожгли большой костер, и с лодки их заметили. Когда лодка приблизилась, они к немалой своей радости опознали в ней Санкариот - ту самую маленькую шхуну, с которой они должны были встретиться в ночь шторма. Контрабандисты, которые плыли на ней, должны были дать им очень приличную сумму за лунный сахар. К счастью, С-Рииж истратил только несколько щепотей драгоценного состава, и у них были пять почти полных ящичков. Они не только будут спасены, но еще и разбогатеют - как и предсказывал Харитоэль. Харитоэль хотел помочь подняться товарищу, но тот встал сам "Ты можешь ходить!" - расхохотался Харитоэль. "Просто чудо!" "С-Рииж еще нетверд в ногах" - заметил С-Рииж. "Не соберешь ящички?" Харитоэль, возбужденный от близости спасения, начал собирать ящички. "Эх, приятель, что же ты мне не сказал, что можешь ходить. Помог бы мне охотиться за проклятой рыбой в последнюю неделю". "С-Рииж еще умеет смотреть" - сказал С-Рииж. "Ты бы удивился, поняв, что можно узнать, если внимательно смотреть." С-Рииж прошаркал по берегу и заметил, что лодке осталось всего несколько минут плыть до причаливания. "И С-Рииж слушает. Когда ты сказал, что добыча, поделенная между двумя, лучше, чем добыча, поделенная между двенадцатью, С-Рииж слушал". С-Рииж прошаркал обратно к ящичку, лежащему под деревом. "И С-Рииж понял, что делить надо между одним собой - так лучше." С-Рииж вытащил копье из черепа мертвого приятеля. Траектория был угадана точно - копье упало с дерева, ровно в тот момент, когда Харитоэль приподнял ящичек - все прошло по плану. "Как ты сказал, надо только понять, куда поплывет рыба, и нацелить копье." С-Рииж поволок ящичек к берегу, помахивая контрабандистам рукой.

Исследователь в области ботаники Хардин Как белая, так и черная разновидности Мака произрастают в горах Хаммерфелл. Его мясистые стебли очень часто являются единственной пищей для путешественников, которые оказались в дикой местности без провизии. Считается, что настойка из Черного и Белого Мака имеет волшебные свойства. Если размолотая смесь растений смешана с молоком быстроногой горной козы, зелье позволяет употребляющему его буквально скользить над поверхностью земли. Огненный Папоротник, многолетнее растение, произрастает в провинции Морроувинд. Его непримечательные цветы очень часто спрятаны. Его гладкие вечнозеленые листья и бутоны достаточно устойчивы к условиям жаркого климата и яркого солнечного света. Лепестки этого растения, положенные под язык путника, послужат защитой от жары и огня кратерной лавы и термальных течений Дагот Ура. Язык дракона, общее название для растения, найденного в Чернотопье. Это растение особенно распространено в районе Болот Ултерус. Это красивый цветок, который получил своё имя благодаря огненно-красному листовидному отростку, что защищает золотистый бутон. Несмотря на свою привлекательность, растение содержит смертельный яд для большинства живых существ и путешественникам его следует избегать, особенно тем, кто незащищен, так как прикосновение к растению тоже смертельно. Но, тем не менее, считается, что Аргониане могут держать растение в руках и использовать сок из его корня для повышения выносливости. Домика Красносочная- растение, выращиваемое большинством жителей Валленвуда из-за его впечатляюще красивых цветов. Растения достигают высоты примерно трех футов и выпускают тонкие листья, причем цветы обычно ярко-красные. Вдобавок к своей красоте, растение, как говорят, имеет волшебную способность делать всякого держащего или носящего цветок красивее с точки зрения внешности. Железный Орех имеет крепкую скорлупу и растет на железном дереве, которое распространено глубоко в лесах Скайрима. Древесина этого орешника тверда как металл, благодаря чему он и получил свое название. Считается, что на очень редкой разновидности черного Железного дерева растут очень мясистые орехи, способные увеличивать силу путешественника, если конечно он сможет расколоть скорлупу и достать ядро. Лист Джинко, который можно найти на берегах рек и озер в Хаммерфелле, является самым непостижимым растением из всех, полулунная форма делает его особенно заметным. Эти сладкие листья пригодны в пищу и довольно вкусны. Ходит легенда, что листья Джинко, правильно смешанные с мякотью алоэ, обладают способностью ненадолго повышать выносливость. Лунный Папоротник можно найти на болотах в Чернотопье. Его листья имеют светло-зеленый цвет, и они довольно нежны. Собирать листья может оказаться трудно, так как они легко повреждаются от прикосновений, но, достав его однажды, можно заставить своего врага заснуть ненадолго, если провести листом у него под носом. Стрелокорень - это толстый, упругий клубень, который произрастает в провинции Валенвуд. Растение довольно трудно найти, так как его наземная часть очень неприметна и мала. Но сам корень может быть очень полезен для собирателя, так как он имеет волшебные свойства. Паста, сделанная из измельченного корня, очень благотворна и может увеличить меткость при стрельбе из лука или другого метательного оружия. Белладонна имеет репутацию очень ядовитого растения. Но не смотря на это, разновидность, произрастающая во многих районах Элсвейра, очень нужна Хаджитам, которые преуспели в воровстве. Многие Хаджиты кладут листочек белладонны под одежду, чтобы повысить свою способность незаметно подкрадываться, прятаться и становиться невидимыми.

 [из Апографа Жрецов-Отступников, с комментариями Гилваса Барело, Аббата Холамаянской Обители] От седьмого знака одиннадцатого поколения, Ни Гончая, ни Гуар, ни Семя, ни Борона, Но Рожденный Драконом и меченый дальней звездой, Воплощенный пришелец под Красной Горой, Рука, благословленная звездами берет трижды проклятый меч, Чтобы сжать урожай неоплаканного дома. Примечания Строки 1-3: "Древнего рода, но не из четырех великих кланов Эшленда. Рожденный под чужими звездами и знак Дракона - символ Империи". Строки 4-5: "Воплощенный Пришелец" является формальным эпитетом, подчеркивающим связь между словами. Воплощенный Пришелец - "благословенный гость", человек, рожденный не в племенах, а принятый как гость с правом убежища и гостеприимства. Под Красной Горой он встретит семь проклятий и будет балансировать между ними. См. также пророчество "Семи Проклятий", Дагот Уру служат его семь родичей, некогда лорды-волшебники, названные жителями Эшленда "пепельными гулями" Строки 6-7: "Благословенная звездами" намекает на Азуру, Лорда Даэдру и покровителя магии, судьбы и пророчества. "Трижды проклятый меч" может относиться к оружию, именуемому Разрубатель, в некоторых легендах связанному с Битвой у Красной Горы и Лордом Двемеров Кагренаком. "Сжать урожай" - ссылка на пословицу "Что посеешь, то и пожнешь", что означает, что ты получаешь то, чего заслуживает твой труд, как в положительном смысле награды, так и в отрицательном смысле наказания. "Неоплаканный дом" может быть одним из или обоими утраченными Великими Домами Данмера - Домом Двемер и Домом Дагот.

Высадитесь где-нибудь неподалеку от колонии. Подождите, пока %PCName не покинет ее (%PCRace может быть определен согласно ранее предоставленному описанию.) Убейте всех, кто находится в колонии. Оставьте там доспехи и оружие скаалов; это послужит достаточными уликами, если Империя решит провести расследование. Оплата будет доставлена в оговоренную точку встречи, когда будут представлены доказательства того, что задача выполнена. К

Cота Сил и скрибы Маленький Сота Сил, играя в яичных шахтах, увидел глубоко под землей несколько скрибов. Он начал кидать в них камни, хихикая, когда они дергались и падали. Но вдруг один скриб поднял голову и сказал Соте Сил: "Пожалуйста, прошу тебя, маленький мальчик, будь милосерден. Для тебя это развлечение, для нас же это мучения и смерть". Так Сота Сил узнал, что от безделья одного могут страдать другие.  Лорд Вивек и спорящие монстры Шалк и кагути резвились в фояде, дразня друг друга. "Ты самое уродливое существо на земле", - сказал шалк кагути. "Нет, это ТЫ самое уродливое существо на земле", - ответил кагути шалку. Каждый из них считал себя красивее другого. Мимо проходил лорд Вивек. Он решил их спор: "Нет. Вы ОБА - самые уродливые существа на земле, вы оскорбляете меня своим присутствием". Он обрушил на обоих мощнейшие удары и разнес им черепа, тем самым прекратив их спор. После этого он спокойно продолжил свой путь. Своим поступком Лорд Вивек доказал, что уродливость внешняя, как правило, скрывает за собой и уродливость внутреннюю, духовную Вареный кагути Известно, что если кагути наступит случайно в котел с кипятком, он немедленно отпрыгнет, чтобы не обжечься. Но если кагути будет стоять в котле с водой, а какой-нибудь волшебник постепенно доведет воду до кипения, кагути так и останется стоять, пока не сварится. Отсюда можно извлечь урок: стоит остерегаться не только прямой опасности, но и постепенного изменения обстоятельств, которые могут привести к опасности. Подозрительный лекарь Как-то один волшебник Телванни вышел из своей башни и объявил всему миру, что он является могущественным лекарем, способным вылечить любые болезни и создать любые зелья.  Лорд Вивек посмотрел на этого волшебника, выслушал его, а затем сказал: "Как можешь ты лечить других от всех болезней, если не можешь вылечить самого себя от собственной глупости и надменности?" Гуары и крабы Гуары были так замучены другими животными, что не знали, куда им деваться. Как только они видели, как к ним кто-то приближается, они в ужасе убегали.  Однажды они увидели стаю Никс-гончих. Испуганные до смерти, гуары бросились бежать. Они направились к морю, чтобы утопиться, так как не хотели они больше жить в постоянном страхе. Но на берегу гуары наткнулись на колонию крабов. Крабы в свою очередь перепугались не на шутку и бросились в воду.  "Да уж", - сказал один гуар. "Не все так плохо, как кажется. Всегда есть кто-то, кому приходится еще хуже, чем тебе". Раненый Нетч Раненый Нетч лежал в углу своей кормушки. Его здоровые приятели все время приходили к нему справиться о его здоровье, и каждый не упускал возможность полакомиться из кормушки, в которой лежало много еды для раненого Нетча. Бедный Нетч умер, но не от ран, а от жадности и беспечности своих друзей.  Очевидно, что беспечные приятели приносят больше неприятностей, чем помощи.

Акт IV, Сцена III, продолжение Вертихвостка: Разумеется, нет, добрый сэр! Я здесь только для того, чтобы убрать ваши комнаты. Крантиус Колто: И это все, ради чего ты пришла, малышка? Мои комнаты? Вертихвостка: Я в толк не возьму, на что вы намекаете, хозяин. Я всего лишь бедная Аргонианская девушка. Крантиус Колто: Ну конечно же, моя пышечка. И очень хорошенькая. Такие сильные ноги и округлые бедра. Вертихвостка: Вы смущаете меня, сэр! Крантиус Колто: Не бойся. Со мной ты в безопасности. Вертихвостка: Мне надо закончить уборку, сэр. Хозяйка мне голову оторвет, если я не закончу все вовремя! Крантиус Колто: Уборку, да? У меня есть кое-что для тебя. Вот, отполируй мое копье. Вертихвостка: Но оно такое большое! Это может занять у меня всю ночь! Крантиус Колто: У нас с тобой полно времени, моя милая. Полно времени. КОНЕЦ АКТА IV, СЦЕНЫ III

ОТ НИХ ЗАВИСИТ ТВОЯ ЖИЗНЬ! Когда твоей жизни грозит опасность, ты всегда требуешь самого лучшего. А самое лучшее это..  ДОСПЕХИ НА ЗАКАЗ ОТ БОЛСА ИНДАЛЕНА Стеклянные, адамантиновые и эбонитовые доспехи, подогнанные по вашей фигуре, обеспечат вам самую лучшую защиту. Многие поколения, семья Индален производила доспехи на заказ для величайших аристократов и воинов Морнхолда -- они стоят своей цены. Вы предоставляете материалы и платите за наше несравненное мастерство... и через 24 часа вы можете носить доспехи, которые изготовлены лично для вас. МАТЕРИАЛЫ И ЦЕНЫ ЭБОНИТОВЫЕ ДОСПЕХИ Эбонитовая кираса: 30 эбонита-сырца и 24500 золота Эбонитовый левый наплечник: 21 эбонита-сырца и 16800 золота Эбонитовый правый наплечник: 21 эбонита-сырца и 16800 золота Эбонитовый левый наруч: 12 эбонита-сырца и 7000 золота Эбонитовый правый наруч: 12 эбонита-сырца и 7000 золота Эбонитовые поножи: 18 эбонита-сырца и 15400 золота Эбонитовые сапоги: 9 эбонита-сырца и 7000 золота Эбонитовый шлем: 12 эбонита-сырца и 10500 золота СТЕКЛЯННЫЕ ДОСПЕХИ Стеклянная кираса: 30 стекла-сырца и 19600 золота Стеклянный левый наплечник: 21 стекла-сырца и 13400 золота Стеклянный правый наплечник: 21 стекла-сырца и 13400 золота Стеклянный левый наруч: 12 стекла-сырца и 5600 золота Стеклянный правый наруч: 12 стекла-сырца и 5600 золота Стеклянные поножи: 18 стекла-сырца и 12300 золота Стеклянные сапоги: 9 стекла-сырца и 5600 золота Стеклянный шлем: 12 стекла-сырца и 8400 золота АДАМАНТИНОВЫЕ ДОСПЕХИ Адамантиновая кираса: 10 адамантиновой руды и 6000 золота Адамантиновый левый наплечник: 7 адамантиновой руды и 500 золота Адамантиновый правый наплечник: 7 адамантиновой руды и 500 золота Адамантиновый левый наруч: 4 адамантиновой руды и 600 золота Адамантиновый правый наруч: 4 адамантиновой руды и 600 золота Адамантиновые поножи: 6 адамантиновой руды и 6000 золота Адамантиновые сапоги: 3 адамантиновой руды и 4200 золота Адамантиновый шлем: 4 адамантиновой руды и 3000 золота

  Cреди них бродят призраки Духи Данмеров, а может быть, и других рас, продолжают существовать после смерти своей оболочки. Знания и сила ушедших предков передаются всем членам Домов Данмеров. Связь между живыми членами семьи и бессмертными духами их предков является частично ритуальной, частично наследственной, частично волевой. Новые родственники, пришедшие в дом с браком, становятся членами семьи после ритуала и клятвы клану, а потом могут общаться с предками клана; однако, это общение несколько ограниченно. Фамильная Святыня В каждой резиденции есть своя святыня. У бедных семей все фамильные реликвии хранятся на камине или в специальной нише. Богачи выделяют целые комнаты для своих предков. Эту святыню называют Дверью Ожидания, она символизирует дверь в Забвение. Здесь члены семьи выказывают почтение своим предкам, принося жертву, читая молитву, давая клятву, делая отчет о жизни семьи. В ответ семья получает информацию, обучение или благословение от предков. Таким образом, предки являются защитниками дома, особенно территории Двери Ожидания. Оберег (известный также как Призрачный Предел) Долг каждой семьи - похоронить останки их предков по всем законам в Городе Мертвых, таком как Некром. Здесь духи обретают покой. Однако, в знак оказания великой чести, дух может разрешить семье сохранить какую-нибудь часть его тела в качестве оберега, который будет защищать святыню клана. Обычно в завещании оговаривается, что палец может быть отделен от тела, после чего с помощью магии он превращается в оберег клана. В исключительных случаях разрешается сохранить весь скелет или мумию. Оберег является своего рода маяком для духов всех предков клана, и особенно для бывшего обладателя останков. Чем больше останков составляют оберег, тем он сильнее. Могущественные смертные оставляют могущественные обереги. Призрачный Предел был создан Трибуналом, чтобы оберегать его от происков существ из зоны Мора. Оберег состоит из костей героев Храма и Домов Индорил и Редоран, которые посвятили свои жизни службе Храму и Клану, признав их своими новыми семьями. Кроме того, в Обереге есть кости из останков, найденных в Катакомбах Некрома и на полях сражений по всему Морроувинду. Суета Смертных Духи не любят посещать мир смертных. Они приходят только тогда, когда их зовет долг и обязательства. Духи говорят, что иной мир намного приятнее и спокойнее, чем этот, полный злобы, боли и холода. Безумные Духи Духи, которые вынуждены оставаться в нашем мире против собственной воли, становятся безумными духами или призраками. Некоторые духи обязаны приходить в этот мир из-за ужасных обстоятельств своей смерти или из-за сильной эмоциональной связи с человеком, местом или предметом. Они называются привидениями. Некоторых духов волшебники привязывают к определенным предметам. Если это происходит против воли духа, он становится безумным. Если дух сам этого желает, он может сохранить рассудок в зависимости от силы духа и мудрости заклинателя. Некоторые духи против своей воли должны охранять святыню своей семьи. Такая судьба ждет тех, кто был недостаточно предан семье при жизни. Благородные и послушные долгу духи могут помочь наказать неверных духов. Эти духи обычно становятся безумными. Они не могут навредить смертным из своего клана, но это не означает, что они будут относиться к ним почтительно. Они невероятно опасны для самозванцев, решивших нарушить покой их семьи. С другой стороны, можно сыграть на безумии духа и его презрении к собственному клану и манипулировать им. Забвение Существование Забвения признается всеми культурами Тамриэля. Однако, все по-разному представляют себе природу иного мира. Общим для всех остаются два факта - там живут Аэдра и Даэдра, а также с помощью магии возможно общение и перемещение между нашим миром и Забвением. Данмеры не обращают столько внимания на различия между этим миром и миром Забвения, как это делают люди. Они считают эти миры единым целым. Эта философская точка зрения объясняет влечение Эльфов к магии. Взгляд со стороны на Веру Данмеров и Духовную Магию  Альтмеры и Босмеры также почитают своих предков, но это выражается лишь в соблюдении похоронного обряда с целью очистить дорогу духам из этого мира в следующий. Таким образом, Лесные и Высшие Эльфы считают жестоким и противоестественным оставлять духи умерших в нашем мире. Еще более отвратительным считается выставление напоказ останков своих предков в качестве оберегов. Для Босмеров, например, будет святотатством положить палец предка в святыню своей семьи (хотя они и съедают умерших). Альтмеры (которые хоронят умерших) считают варварством хранить в доме урну с прахом. Люди Тамриэля с опаской относятся к Темным Эльфам и их традициям, считая их бесчеловечными и злыми наравне с Орками и Аргонианами. У людей духовная магия Данмеров ассоциируется с некромантией; на самом деле частично из-за этих ассоциаций Данмеры и получили свою темную репутацию. Однако, это представление не совсем верно. Сами Данмеры питают отвращение к некромантам. Темные Эльфы никогда не посмеют применять черную магию на Темном Эльфе или на останках любых Эльфов. Однако, Темные Эльфы считают, что люди и орки недалеко ушли от животных. Поэтому некромантия может быть использована на останках людей, а также на трупах животных, птиц и насекомых.  Император официально признал духовную магию Данмеров религией, а следовательно, они могут совершать все свои ритуалы, если это не угрожает безопасности Империи. Хотя большинство представителей императорской власти считают Темных Эльфов варварами. Телванская "Некромантия"  Телванни являются искусными некромантами. Однако они никогда не читают свои заклинания над останками Темных Эльфов. Эти ритуалы могут проводиться над трупами Людей, Орков и Аргониан, которые в Морроувинде считаются почти животными. Примечание издателя: Эта книга была написана неизвестным ученым в качестве путеводителя для чужеземцев вскоре после того, как был подписан мирный договор. Многое из описанного в настоящее время не имеет места. Это включает Призрачный Предел и Некромантию. Данмеры больше не применяют черную магию по отношению ко всем перечисленным расам. Так как большинство останков уходит на укрепление силы Призрачного Предела, в Морроувинде теперь редко можно встретить отдельные обереги кланов. Храм считает это эгоистичным. Гробницы и Двери Ожидания также практически исчезли, так как очень мало останков было захоронено в этих могилах и склепах со времен прекращения военных действий (Договор о Перемирии). В последние годы большинство Данмеров чтят память только некоторых из своих предков, останки которых хранятся в местном храме.

«Сядь спокойно, дитя, и послушай. События, о которых говорится в сказке, которую я тебе расскажу, произошли очень давно». «Что это за сказка, дедушка? Это сказка о героях и злых зверях?» Дедушка внимательно посмотрел на внука. Он растет умным мальчиком. Скоро он будет видеть смысл в этих сказках, урок, который они несут будущим поколениям. «Просто послушай, дитя. Пусть эта сказка останется в твоем сердце».   Давным-давно, когда скаалы были еще юными, на земле царил мир. Солнце было жарким, посевы давали хороший урожай, и люди были счастливы в мире, дарованном Создателем. Но скаалы постепенно стали самодовольными и ленивыми, и они воспринимали как должное землю и все те дары, что Создатель дал им. Они забыли или не захотели помнить, что Враг никогда не дремлет и ждет момента, когда можно будет причинить боль Создателю и его избранному народу. И так получилось, что Враг появился среди скаалов. У Врага много форм. Он появляется в виде нечестивых зверей и неизлечимой чумы. В Конце Времен мы узнаем его как Тартаага, Пожирателя Мира. Но в те времена его знали как Жадину. Жадина (так мы называем его, потому что произнести его имя — это наверняка навлечь несчастья на людей) жил среди скаалов многие месяцы. Возможно, когда-то он был простым человеком, но когда Враг вселился в него, он стал Жадиной, и таким его и запомнили. И вот, однажды, сила скаалов покинула их. Сила покинула руки воинов, и шаман больше не мог вызывать зверей себе в подмогу. Старейшины думали, что Создатель прогневался, а некоторые даже предположили, что Создатель покинул их навсегда. И тогда перед ними появился Жадина и заговорил. «Вы, скаалы, стали жирными и ленивыми. Я украл дары вашего Создателя. Я украл океаны, и теперь вы всегда будете чувствовать жажду. Я украл землю, деревья и солнце, и ваши посевы теперь засохнут и погибнут. Я украл животных, и вы теперь будете ощущать голод. И я украл ветры, так что отныне вы будете жить без духа Создателя. И до тех пор, пока один из вас не вернет эти дары, скаалы будут жить в нужде и отчаянии. Так как я Жадина, и такова моя природа». Сказав это, Жадина исчез. Скаалы спорили многие дни и ночи. Они знали, что один из них должен вернуть дары Создателя, но никак не могли решить, кто это должен сделать. «Я не могу пойти, — сказал Старейшина, — потому что я должен оставаться здесь, чтобы вести скаалов, и стоять на страже закона нашего народа». «Я не могу пойти, — сказал Воин, — потому что я должен защищать скаалов. Мой меч понадобится, если Жадина появится вновь». «Я не могу пойти, — сказал Шаман, — потому что людям нужна моя мудрость. Я должен толковать знамения и использовать свои знания на благо людям». И тогда слово взял юноша по имени Эйвар. Его руки были сильны, а ноги быстры, хотя он еще не был воином скаалов. «Я пойду», — сказал Эйвар, и скаалы рассмеялись. «Выслушайте меня, — продолжал мальчик. — Я еще не воин, так что мой меч не понадобится. Я не могу толковать пророчества, так что люди не будут искать моего совета. И я еще юн и несведущ в вопросах закона. Я заберу дары Создателя у Жадины. И если я не смогу сделать это, никто не будет страдать по мне». Скаалы подумали немного и решили отпустить Эйвара. На следующее утро он вышел из деревни и отправился на поиски даров. Эйвар решил сначала вернуть Дар Воды, поэтому он направился к Камню Воды. И там Создатель впервые заговорил с ним. «Иди на запад, к морю, и следуй за Пловцом к Живой Воде». Когда Эйвар подошел к берегу океана, он увидел Пловца, черного хоркера, посланного Создателем. Пловец нырнул и вынырнул очень далеко, затем нырнул опять. Эйвар был сильным и хорошо плавал. Он последовал за Пловцом в пещеру, заплывая все глубже и глубже, его легкие горели, а руки уставали все сильнее. Наконец, он нашел карман воздуха и там, во тьме, он нашел Живую Воду. Собравшись с силами, он взял эту Воду и поплыл назад к берегу. Когда он вернулся к Камню Воды, Создатель заговорил опять: «Ты вернул скаалам Дар Воды. Океаны опять наполнятся жизнью, и скаалы больше не будут знать жажды». Затем Эйвар пошел к Камню Земли, и там Создатель заговорил с ним опять. «Войди в пещеру Скрытой Музыки и услышь Песнь Земли». Эйвар пошел на северо-восток, к пещере Скрытой Музыки. Он нашел большую пещеру, где наросты свисали с потолка и росли из самой земли. Он прислушался и услышал Песнь Земли, но она была очень тихой. Взяв свою булаву, он начал в ритме Песни ударять ей по наростам, выходящим из земли, и Песнь становилась все громче, пока не наполнила пещеру и его сердце. Затем он вернулся к Камню Земли. «Дар Земли опять вернулся к скаалам, — сказал Создатель. — Земля опять стала плодородной и наполнилась жизнью». Эйвар устал, солнце палило его, деревья не давали тени, не было ветра, который мог бы охладить его. И все же он добрел до Камня Зверя, и Создатель заговорил опять. «Найди Доброго Зверя и облегчи его страдания». Долго Эйвар шел через лес Изинфьер, пока не услышал за холмом рев медведя. Взойдя на холм, он увидел медведя, шею которого пронзила стрела фалмера. Он осмотрелся в поисках фалмеров и никого не увидел, а затем приблизился к зверю. Он медленно подходил к нему и говорил успокаивающие слова: «Добрый Зверь, я не хочу тебе зла. Меня послал Создатель, облегчить твои страдания». Услышав эти слова, медведь перестал кататься по земле и склонил свою голову к ногам Эйвара. Эйвар ухватился за стрелу и вытащил ее из шеи медведя. При помощи начальных знаний магии, которыми он обладал, Эйвар залечил рану, хотя на это ушли остатки его сил. Когда рана медведя затянулась, Эйвар уснул. Когда он проснулся, медведь стоял над ним, а вокруг были разбросаны останки фалмеров. Эйвар понял, что Добрый Зверь защищал его, пока он спал. Затем Эйвар отправился назад, к Камню Зверя, и медведь шел рядом с ним. Когда он подошел к Камню, Создатель заговорил с ним опять. «Ты вернул Дар Зверей. Опять добрые звери будут давать пищу скаалам, когда они будут голодны, давать им одежду, когда им будет холодно, и защищать их, когда возникнет такая необходимость». Силы Эйвара вернулись, и он отправился к Камню Дерева, но Добрый Зверь не последовал за ним. Когда Эйвар прибыл туда, Создатель заговорил с ним. «Первое Дерево сгинуло, и его нужно посадить вновь. Найди семя и посади Первое дерево». Эйвар пошел через лес Хирстаанг в поисках семени Первого Дерева, но нигде не мог найти его. Тогда он заговорил с Духами Деревьев, живыми деревьями. Они сказали ему, что эти семена были украдены одним из фалмеров (так как они были слугами Врага) и этот фалмер спрятал их в глубине леса, чтобы никто не мог найти их. Эйвар пошел в самую темную часть леса и там нашел злобного фалмера, окруженного Малыми Духами Деревьев. Эйвар понял, что эти деревья стали рабами этого фалмера, и что он использовал магию Семян, произнеся их тайное имя. Эйвар знал, что ему не справиться с такой силой и что ему нужно выкрасть эти семена. Эйвар открыл свой заплечный мешок и вынул оттуда кремень. Собрав листья, он разжег небольшой костер у опушки, где стоял фалмер и околдованные им Духи. Все скаалы знают, что Духи не выносят огонь, так как огонь пожирает деревья, которым они служат. Природа Духов взяла над ними верх, и они бросились тушить пламя. А в это время Эйвар зашел со спины фалмера и схватил мешочек с семенами, и бросился бежать, пока тот не понял, что его обокрали. Когда Эйвар вернулся к Камню Дерева, он посадил семя в землю, и Создатель заговорил с ним опять. «Дар Деревьев возвращен. Опять деревья и другие растения будут расти, цвести и давать плоды, будут обеспечивать скаалов пищей и укрывать их в своей тени». Эйвар устал, так как солнце нещадно палило, а ветер не мог остудить его, но он смог все же недолго отдохнуть в тени деревьев. Его ноги были сбиты до крови, а глаза слипались, но он продолжил свой путь, направившись к Камню Солнца. И опять Создатель заговорил с ним. «Согревающее тепло солнца украдено, и теперь оно только жжет. Освободи солнце из Залов Полумрака». И Эйвар пошел на запад, через промерзлые земли, пока не достиг Залов Полумрака. Воздух внутри был плотным и тяжелым, и он ничего не видел дальше своей руки. Но все же он постепенно пробирался вдоль стен, отовсюду доносились звуки шагов, и он знал, что это место населено Нечестивыми Зверями, которым не терпится разорвать его плоть и перегрызть его кости. Многие часы он пробирался во тьме, пока не увидел вдалеке слабый свет. Там, из-за стены толстого льда, исходило сияние столь яркое, что ему пришлось закрыть глаза, чтобы не ослепнуть навечно. Он выдернул горящий глаз одного из Нечестивых Зверей и изо всех сил бросил его в лед. Во льду появилась маленькая трещина, которая затем стала становиться больше. Постепенно, через эти трещины стал пробиваться свет, расширяя их и раскалывая лед. С оглушительным треском ледяная стена обрушилась, и ослепительный свет залил Залы Полумрака. Эйвар услышал вой Нечестивых Зверей, которые были ослеплены и сожжены. Он выбежал из Залов и без сил упал на землю. Когда он опять смог встать на ноги, солнце нежно согревало его, и он был очень рад этому. Он направился назад, к Камню Солнца, где Создатель опять заговорил с ним. «Дар Солнца опять возвращен скаалам. Солнце согреет их и даст им свет». Эйвару осталось вернуть последний дар, Дар Ветров, поэтому он пошел к Камню Ветра, который стоял на западном берегу острова. Когда он прибыл туда, Создатель опять заговорил с ним. «Найди Жадину и освободи Ветер, плененный им». И вот Эйвар пошел по острову в поисках Жадины. Он искал повсюду, но Жадины нигде не было. Не было его ни около океана, ни в глубоких пещерах, и звери не видели его в темных лесах. Наконец, Эйвар наткнулся на покосившуюся хижину, и он знал, что именно там он и найдет Жадину. «Кто ты такой, — прокричал Жадина, — что без разрешения вламываешься в мой дом?» «Я Эйвар из скаалов, — отвечал Эйвар. — Я не воин, не шаман и не старейшина. Если я не вернусь, никто не будет скорбеть по мне. Но я вернул Океаны и Землю, Деревья, Зверей и Солнце, и я также верну моему народу и Ветры, чтобы мы опять могли ощущать дух Создателя в наших душах». И с этими словами он схватил мешок Жадины и открыл его. Ветры вырвались на свободу, завертев Жадину в вихре и унеся его далеко-далеко, прочь от острова. Эйвар дышал свежим ветром, и его сердце наполнялось радостью. Он пошел назад, к Камню Ветра, где Создатель заговорил с ним в последний раз. «Ты хорошо потрудился, Эйвар. Ты, самый молодой из скаалов, вернул им мои дары. Жадины больше нет, и он долго еще не будет беспокоить твой народ. Твой Создатель доволен. А теперь иди и живи согласно твоей Природе». И Эйвар пошел назад, в деревню скаалов.  «А что было дальше, дедушка?» «Что ты имеешь в виду, дитя? Он пошел домой». «Нет. Когда он вернулся в деревню, — продолжало дитя, — он стал воином? Или стал шаманом? Он стал вождем?» «Я не знаю. На этом моя сказка заканчивается» — сказал дедушка. «Но это не конец! Сказки не должны так заканчиваться!» Старик рассмеялся и встал со своего кресла. «Почему нет?»