Таверна: «Драконьи Отбивные»

[Кайра]

Держится за голову, его сильно тошнит, найдя  ведро, опустошает желудок и трезвеет.

- Николас, гад, что ты в меня  вливал?

[Гость Cutter]

02.05.2014 15:58:22, Эйрин сказал(-а):

Держится за голову, его сильно тошнит, найдя  ведро, опустошает желудок и трезвеет.

- Николас, гад, что ты в меня  вливал?

"Проснись и пой" Двойная порция кофе из Антивы.

[Kurasagi]

Нежно, но твердо берет Ансельма за плечи и уводит перебравшего стража в его комнату. Усаживает его на стул, поит двойной порцией кофе и удовлетворенно хмыкает

 

- Ну вот игрушку забрали.

Видли сел на стул и недовольно скрестил руки на груди.

[Кайра]

- Почему оно на вкус помоев в Фелредене. Спросил Страж Николаса.  Выглядел он уже не так ужасно.

[Гость Cutter]

02.05.2014 16:10:23, Эйрин сказал(-а):

- Почему оно на вкус помоев в Фелредене. Спросил Страж Николаса.  Выглядел он уже не так ужасно.

*ржет и хлопает его по спине* Не все то пиво, что желтое и пенится.

[Кайра]

Страж рассмеялся хлопнул Николаса. Потом взял чистую одежду  и пошел в ванную комнату. Где побрился, вымылся и натянул чистую одежду.

Вернулся в свою комнату

- Так и будешь столбом стоять тут- пойдем посмотрим. чем тут нынче кормят.

[Гость Cutter]

А где же наше антиванское меню?

[Kurasagi]

А где же наше антиванское меню?

- Я могу вам подати шашлык из пяти видов мяса.  улыбнулся видли протирая стойку.

[Гость Cutter]

Прекрасно. И к нему красного вина пожалуйста.

[Kurasagi]

Прекрасно. И к нему красного вина пожалуйста.

 

Видли загадочно улыбнулся. И сделал все как сказали.......Шашлык и вино, но он не сказал...Что вино из его тайной коробочки. И он не сказал, что это вино сшибает с ног трусов и головы.....С одного глотка. А по этому он тихим шагом прошел за стойкукогда все подал и стал наблюдать.

[Гость Cutter]

*откусывает кусок от шашлыка* Восхитительно!

*делает голоток и получает чувствительный клевок по мозгам* ОЙ!

[Кайра]

Есть и пьет вино, черт.

- Вигли, иди сюда мелкий гаденыш, чем ты нас напоил?

[Фели]

- На лице?.. - протянула эльфийка, недоуменно глядя на Кая. Но, вздрогнув, приосанилась и расправила плечи. На лице скользнула неприкрытая гордость, - Это валласлин. Письмо на крови. Он означает, что я уже взрослая и... и... и что я могу за себя постоять.

К стыду девушки, это была наглая ложь. Валласлин действительно олицетворял собой совершеннолетие - но значение имел иное.

"Он напоминает, что никогда больше мы не откажемся от своих традиций и верований". - прозвучал в голове голос хагрена. Эти "татуировки" были сделаны из ее собственной крови. Когда их наносили, боль была просто невозможной...  которую она сумела превозмочь лишь с третьего раза. Ни один соплеменник ее не упрекал за предыдущие неудачи, но в глубине души она была уязвлена. Митра стерпела нанесение валласлина с первого раза... неужели она, Агнес, слабее ее?

"Теперь уже нет."

Эльфийка взрогнула, и зябко поежилась. Вспомнив о своем собеседнике, она подняла на него глаза. От гордости не осталось и следа.

- Они служат напоминанием об истории элвен, о наших богах и нашей сути, - уже спокойно произнесла девушка, задумчиво взглянув на стоящую перед ней кружку с насыщенно красно-коричневой жидкостью.

[Perfect Stranger]

- Эм... напоминание?.. - задумчиво промычал Кай, разглядывая татуировки и потирая подбородок. - Да, я понимаю. У меня тоже есть напоминание о тех временах, когда я жил в Тевинтере, - с некоторой тоской сказал парень и улыбнулся. - Но и без него я бы не забыл. Как можно забыть самого себя? Это попросту невозможно. Но знаешь, я никогда раньше не видел таких, как ты. Я имею в виду, многие слышали о долийцах, но я редко выбирался из поместья и города, а ваш народ никогда в него не заходил. Мне было бы интересно узнать о вас, наверное, вы хороший народ, - честные и доверчивые карие глаза смотрели на эльфийку так, словно не видели зла. Странно, что человек, выросший в одной из самых жестоких стран Тедаса, не превратился в циника с холодным сердцем, но это было так. Даже долийцы ожесточились, безжалостно убивая своих врагов и не делая разницы между жертвами обстоятельств и агрессорами. Люди были для них врагами, но разве этот парень, что сейчас сидел напротив Агнес, был похож на врага?..

[Kurasagi]

- Вигли, иди сюда мелкий гаденыш, чем ты нас напоил?

 

- Чем вас напоил Видли...чем же он вас напоил аааааа? Хахххаххааааа........Тем же что и прошлый раз, и поза прошлый. Это вино вас унесет далекооооооо.. И похмелья не будет. Подумаешь выпили немножечко фирменого..

[Фели]

Он был странный. Он был похож на кого угодно - но не на врага.

- Это как посмотреть, - тихонько рассмеявшись, происзнесла эльфийка. Ей... ей почему-то нравился этот человек, - Большинство твоих соплеменников с тобой бы поспорило.

Девушка с толикой удивления взглянула на смеющегося поодаль человека. Он общался с еще двумя людьми - судя по всему, это здание не было ничьим домом. Хагрен рассказывал, что у шемленов есть такие места - "гостиницы" - где за плату можно остаться на ночлег. Это было странно - но, в целом, понятно.

- Это ведь гостиница, да? - бодрым голосом поинтересовалась она у своего собеседника. Она могла и ошибаться - хагрен говорил, что у шемленов множество подобных мест. Ей и ее друзьям он рассказал он церквях - где шемы поклоняются своим богам, гостиницах - где шемы остаются на ночлег, и бордели - где шемы "развлекаются".
Формулировка последнего была несколько более... витиеватой, но Агнес считала, что суть она поняла.

- Или бордель? - осторожно добавила она, с любопытством взглянув на смеющегося человека. Ему, судя по всему, было весело - вполне подходит под определение развлечения.

Изменено 4 мая, 2014 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

- Бор... дель?.. - воин напротив нее поперхнулся и чуть не выкатил глаза, с силой колотя себя в грудь. Он, конечно, слышал о подобных заведениях в Минратосе и отец даже как-то предлагал взять его с собой в такое место в Вал-Руайо... но Кай отказался. Сама мысль об этом заставляла его чуть ли не падать в обморок. К тому же он вряд ли бы признался в этом кому-нибудь еще, но кроме Тэи он вообще боялся женщин. - Н-нет... это не... это таверна! Да, трактир. Тут можно заказать еду, питье и отдохнуть после дороги. Ну и... если есть желание... найти друзей, - он наконец перестал быть красным, как рак, и попытался улыбнуться. - Если хотите поспать, ваша комната там, вверх по лестнице. Моя, если что, будет рядом - если кто-то вздумает вам докучать, просто позовите меня, и разберусь. Я так понял, что вы не часто бываете среди людей? - поинтересовался он и внутренне вздохнул. Когда-то он был таким же. Ничего не знал о жизни вне рабства, и его миром было поместье, за редким исключением, когда удавалось выбраться в город за покупками. Потом была Арена... копоть, кровь, песок и отчаяние, пропитавшее все его существо и стекшее, словно вода.

[Фели]

Удивленно моргнув, эльфийка осторожно кивнула. Судя по реакции шемлена - истинное назначение слова "бордель" отличалось от ее представлений. Очень хотелось спросить, но она пока держалась.

- Верно. Честно говоря, это мое первое... мирное появление среди людей. В прошлый раз все закончилось очень плохо.

Тихо вздохнув и бросив на болтающих в стороне людей последний взгляд, девушка повернулась к шемлену. Не похоже, что общение с долийским эльфом причиняло ему хоть какой-то дискомфорт. Это было... замечательно, честно говоря. Первая хранителя говорила, что большинство шемленов ненавидят истинных элвен.

- Еще интересно. Я так понимаю, у вас, людей, принято... покупать и продавать товары, - замявшись, произнесла Агнес, - В общем, можно ли где-нибудь поблизости продавать дичь? Я довольно неплохо охочусь...

"Если, конечно, в здешних лесах хоть что-то осталось. Шемлены после себя мало что оставляют."

Теперь она сама за себя - и, следовательно, она должна себя же обеспечить. В возможности перебиваться лишь тем, что она может обеспечить себе сама, она сомневалась - значит, придется торговать с людьми. Или с гномами.

Изменено 7 мая, 2014 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

- Дичь? Дичь может пригодится Видли, - он повернулся и махнул рукой, указывая на странно выглядящего и похожего на сумасшедшего трактирщика. - Ну, знаете, для блюд. Он готовит шашлык, и...

Не успел Кай договорить, как в зал спикировала небольшая крылатая фигура, бросившая тень на столы. Кармина, видимо, уже усвоила значение слова "шашлык" и теперь бесцеремонно приземлилась на колени Кая, сделав круг почета вокруг люстры, и принялась тыкаться мордочкой по столу. Не найдя угощения, драконесса недовольно фыркнула черным дымом и свернулась клубком.

- А это Кармина, - не нашел ничего лучше сказать воин, осторожно погладив сложенные крылья детеныша и со страхом взглянув на эльфийку. вдруг она не поймет? Вдруг боится драконов или ненавидит их? Кай не знал других драконов, кроме Карми, но ее одной было достаточно, чтобы влюбить в себя абсолютно всех обитателей поместья и заставить плясать под свою дудку даже великого и ужасного магистра. Что уж говорить о парне, у которого почти не было друзей.

Почему-то ему очень хотелось, чтобы Агнес и драконесса подружились.

[Фели]

Долийка тупо уставилась на деловито копошащегося на коленях юноши дракона. Она глядела на драконицу долго. Очень долго. Настолько долго, что Кармина, приподняв головку, сама взглянула ей в глаза. Но, презрительно фыркнув, демонстративно отвернулась.

- Я и не знала, что шемлены сумели приручить драконов, - медленно проговорила эльфийка. И, склонив голову набок, слабо улыбнулась, - И не думала, что когда-нибудь увижу детеныша дракона. Взрослые охраняют их, как зеницу ока. Он... милый.

Кармина гневно запыхтела, словно поняв слова Агнес. Драконы с крыльями не могли быть "он" - крылья были только у самок. Такая вопиющая неграмотность драконицу рассердила - впрочем, недостаточно для того, чтобы напасть на обидчицу. Высокомерно задрав головку, Кармина хлопнула крыльями - тем самым несильно заехав Каю по носу.

[Perfect Stranger]

- Она, - поправил ее Кай, осторожно уворачиваясь от шлепков крыльями по лицу. - Это девочка. На самом деле я ее не приручал, она принадлежит магистру... Маркусу Селестию, - неохотно добавил воин. - Я служил в его поместье, когда она появилась, и мы... можно сказать... подружились. Но я вовсе не ее хозяин.

Иногда Каю казалось, что у Кармины вообще нет хозяев. Маркус был для нее кем-то вроде строгого отца, Мариша - доброй, хоть и вспыльчивой, мамочкой. А Кай... Кай был всего лишь рабом. И, может быть, другом. Ему нравилось думать о себе как о старшем брате для Карми, хотя если это озвучить, то звучало бы невероятно глупо. Но парень всегда мечтал о семье и о том, чтобы у него был младший брат или сестра.

Подняв глаза, он взглянул в лицо эльфийки и понял, что молчит уже слишком долго. Но нарушать тишину не хотелось, да и любоваться на красивые разводы татуировки на щеках, лбу и подбородке Агнес было до странности успокаивающе. Почему-то он чувствовал себя почти как дома, разве что... не было рядом ни Тэи, ни Мариши. Может быть, Создатель испытывает его, заставляя терять тех, кто дорог Каю. Так же, как испытывали его во время путешествия в Тень. Он победил Желание, победил Праздность и победил Отчаяние.... Неужели теперь он не сможет справится со всем, что мир бросить ему в лицо?

Вздрогнув, он встал и неловко спихнул драконессу с колен.

- Наверное, уже поздно... я провожу тебя в твою комнату, отдохни, тебе это нужно после дороги... - Кай и сам не заметил, как перешел на "ты".

[Фели]

- Пожалуй, - тихонько вздохнула Агнес, задумчиво выглядывая в окно. И, благодарно кивнув юноше, встала со стула, - Я надеюсь, мой друг добрался домой благополучно.

"Как вспомню, какая была морока его приручить, так мурашки по телу", - устало подумала девушка. Обычно приручение не вызывало затруднений - ей даже удавалось приручать диких лесных пауков размером с крупную собаку. А этот волк был просто до глупого силен. Было жаль расставаться с таким попутчиком... но быть эгоистичной совсем не стоило.

Слова человека о неком магистре Агнес пропустила мимо ушей. Она слышала, что люди относились к магах не то чтобы дружелюбно - даже откровенно враждебно. Но такову междоусобицу она воспринимала на уровне войн между шемовскими странами - то есть на уровне глупых и бессмысленных кровопролитий.  Элвен уважали своих магов - ибо именно маги всегда были хранителями клана. Когда-то все эльфы были магами... жаль, что такие времена прошли. Бывало, Агнес завидовала Первой Грасена. То, что лишь благодаря врожденным навыкам Первая была на голову выше других эльфов, несколько расстраивало. В ход шли не навыки конкретного эльфа, не его опыт или умения. Лишь удача родиться с даром. Впрочем, чуть позже она сдружилась с Первой. Зависть никуда не делась - однако Агнес поняла, что Чел не считала себя чем-то лучше других членов клана. Просто она, с ее слов, поддерживала клан иными способами.

Тряхнув головой, девушка последовала за человеком. Этот шемлен ей нравился - вторая попытка знакомства с миром людей оказалась куда удачнее первой.

Изменено 7 мая, 2014 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

…Маркус медленно открыл глаза. Он не видел перед собой ничего, кроме темноты. В нос ударил запах плесени и разложения, но определить источник было проблематично, потому что он не видел буквально ничего. Подняв руку к лицу, маг обнаружил, что повязка куда-то исчезла. Когда он снял ее? Дрожащей рукой он принялся шарить по карманам мантии, и наконец сведенные судорогой пальцы наткнулись на продолговатый кожаный ремешок.
Провалы в памяти.
Он никогда с тех пор, как вернулся из Тени, не испытывал таких провалов в памяти. Как будто несколько часов из его жизни просто стерли, смыли водой, как грязь на сапогах. Мужчина попытался подняться, шатаясь, и оперся на каменную стену. Судя по запаху, он был где-то в канализации. Следовало как можно быстрее выбираться отсюда и возвращаться к Марии – она, наверное, ищет его. Сколько прошло часов? Или дней? Селестий не помнил ничего. Последнее, что он мог вспомнить, это как ехал в город и искал новую жертву. Раньше ничего подобного не происходило, он на несколько мгновений снимал повязку и позволял существу внутри себя насытиться чужой смертью.
Сделав несколько шагов, Маркус споткнулся обо что-то мягкое и едва не упал, запутавшись в полах собственной мантии, но вовремя успел ухватиться за стену. Резкая боль пронзила левую половину головы, и маг сжал зубы, пытаясь не закричать. Быстро и тихо ругаясь на тевинтерском под нос, он надел повязку обратно, пока существо снова не проснулось, и завязал шнуровку на затылке. Только сейчас ему пришло в голову, что повязки не было уже довольно давно, а существо не пыталось перехватить контроль.
Это место… оно было смутно знакомым. Словно когда-то магу снился сон о нем, но вскоре он забыл это. Потерял. А может быть, сам заставил себя забыть. Темное место под землей, где пахло землей, водой и смертью. Где-то в прошлой жизни Маркус уже бывал в нем. И тьма успокаивала его. Во тьме можно было спрятаться от жестокости окружающего мира, спрятаться от ненависти и страха людей, которые выбросили его на обочину, избитого, изможденного и умирающего. Тогда он просил лишь одного – покоя. Он умолял, чтобы боль закончилась, чтобы все забыли о его существовании…
Маркус почувствовал, как к горлу подкатила тошнота, и, застонав, упал на колени, вцепившись руками в виски. Глаза постепенно привыкали к темноте, и теперь он видел, что споткнулся о чье-то распластанное под ногами тело. Судя по длинным, расплескавшимся по земле волосам, это была женщина. Сейчас маг постепенно, рывками вспоминал, что произошло. Он отправился в квартал для бедных – место, куда орлесианская знать выбрасывала людей, что не могли заработать достаточно денег, чтобы жить в городе. Никто не станет искать девушку, которая готова была продавать собственное тело за пару серебряных монет, лишь бы иметь возможность купить хлеба и прокормить своего сына.
Он помнил, как деньги выпали из ее руки, когда он нанес ей быстрый удар по затылку. Он помнил тихий звон монет, покатившихся по крупным камням мостовой.
Труп лежал перед ним, покрытый мухами, чье монотонное жужжание сверлило мозг. Конечно же, Маркус понимал, что необходимо было спрятать тело, и не нашел ничего лучшего, как отнести его в канализацию. Но потом… ему вдруг не захотелось уходить из этого места. Здесь он чувствовал себя спокойно, несмотря на темноту, затхлый запах и давящую атмосферу. И маг забыл обо всем: о Марии, о своей миссии, о том, что он пока еще не мертв и нужно продолжать двигаться вперед, несмотря ни на что.
Маркус впервые за все время с тех пор, как вернулся в мир живых, почувствовал, как липкий и холодный страх змеей свернулся в его внутренностях. Он не хотел этого признавать, но ситуация стремительно выходила из-под контроля. Вокруг тела женщины, которую он убил, ползали белые личинки. Она лежала лицом вниз, но Селестий не хотел ее трогать и резко, поспешно отошел назад. Нужно было срочно возвращаться. Отыскав выход из подземелья в виде лестницы и полуоткрытого люка (замок был сорван, казалось, голыми руками… хотя Маркус никогда не отличался большой физической силой), он поднялся на поверхность и обнаружил себя в том же самом квартале для бедных, куда и приехал день назад.
Стояла глубокая ночь, но свет фонарей выхватил из полумрака человека в черной мантии, полы которой пропитались кровью, и этой же кровью были покрыты его руки почти до локтей. Человек этот быстро метнулся к переулкам, в надежде отыскать своего коня, которого он оставил у дешевой таверны, заплатив серебряную монету за постой. Нужно было смыть кровь с тела и с одежды, привести в порядок мысли и вернуться к утру туда, где его ждала Мария.
Мари… маг ведь почти забыл о ней. Да и сейчас он с трудом мог возродить в памяти ее лицо. Оно выглядело чужим. Чужим воспоминанием, таким же, как и темное место под землей, где пахло кровью.
«Да что же со мной происходит», - мучительно подумал Селестий, толкнув дверь трактира, едва держащуюся на петлях, и направившись в свою комнату. Мария не должна узнать об этом. Она не должна начать бояться его так же сильно, как он боялся самого себя. Ведь теперь маг не мог с уверенностью сказать, что не убьет ее в следующий раз, когда потеряет память и контроль над собой. Он понимал, что существо не хотело причинять ему вред, оно не хотело поглощать его личность. Но разве огонь испытывает ненависть, когда пожирает сухие деревья? Разве огонь выбирает, гореть ему или нет, когда искра попадает на хворост? Он просто делает то, что составляет его сущность. Пламя Думата опаляло душу Маркуса, и ни один из них не мог ничего поделать, чтобы это изменить. Человеческая душа была слишком слабой, слишком крошечной, чтобы противостоять силе Древнего Бога.
«Мне очень жаль»…
Селестий вздрогнул, закрыл глаза и принялся стаскивать грязную одежду. У него еще есть время. Еще немного времени. Пожалуйста, только дай мне еще немного времени…
Я постараюсь.

[Фели]

"Почему все должно быть... так. Так сложно, так неправильно."

Гномка отложила в сторону пусковой механизм очередной ловушки и откинулась на спинку стула, безразлично разглядывая потолок. Переносицу перечеркивал короткий шрам, едва-едва подернувшийся тонкой розовой кожей. Она благополучно вернулась из города, купив все необходимое и даже не забыв направиться в облюбованную баню и отмыться - просто по дороге посчастливилось наткнуться на незадачливого грабителя с перочинным ножиком. Она его не тронула - лишь немного припугнула - однако царапинку все же получила. У нее было время на то, чтобы обдумать свое положение. Очень много времени. Маркуса не было уже два дня. Он, конечно, предупредил ее о временном отсутствии, однако... Мария беспокоилась. Магов, все-таки, за пределами Тевинтера совсем не жаловали - а мысль о том, чтобы скрывать свой "великий дар" Маркусу наверняка претила. Он тогда даже свою брошь не захотел отколоть...

"Если он узнает... Черт, я понятия не имею, что будет если он узнает."

Первая реакция на неожиданность была сложной. Избавиться от проблемы, замести все следы пока есть возможность - и пока никто ничего не узнал. Для этой цели она, собственно, впопыхах и направилась в город - для того чтобы приобрести "лекарство". Однако сейчас, когда Мария успокоилась и начала размышлять трезво... она сомневалась.

"Почему же?" - устало думала гнома, встав из-за стула и потушив свечку пальцами,- "Все абсолютно нормально. Не думала же, право слово, что мне так невероятно везло." - уныло уточнила она, выйдя из комнаты.

Спустившись вниз по лестнице, маленькая потрошительница миновала пустой зал, и вышла на улицу. Здесь, в Вольной Марке, ночи были куда темнее тропических сумерек Минратоса. Даже когда там была зима, ночь не была такой беспросветно темной. Немного поглядев на почти черное небо, она просто села прямо на крыльцо, скрестив ноги и прислонившись к перилам.

- Что делать? - пробормотала она, прикусив губу и глядя куда-то в темноту.

"Разве ответ не очевиден?" - раздался в голове тихий, но грубый голос, - "Избавиться от проблемы, пока никто не узнал. И все будет нормально. Ничего не изменится, а ты избавишься от целого букета неприятностей. Хочешь стать такой же, как мать? Маркус ведь предлагал свадьбу. Ничего не напоминает?"

Мария конвульсивно вздрогнула, зябко поежившись. На улице не было так уж холодно - но по коже пробежали мурашки.

- Это подло, - прошептала она, с несчастным выражением лица рассматривая ступеньки, - По отношению к Маркусу...

"Дура." - последовал лаконичный ответ.

Вновь подняв глаза на небо, Мария тихо вздохнула. Нужно подождать Маркуса, и поговорить с ним - если он, конечно, будет в нормальном состоянии. Она то помнила выражение лица мага после его кошмара...

- Решено, - твердо заявила она в темноту, вставая со ступеньки, - Если будет видно, что Маркусу совсем не до того - не стану говорить. Ему и без этого тяжело.

Немного приободрившись, Мария вдохнула полной грудью прохладный свежий воздух, и направилась внутрь. Ей еще кучу ловушек на продажу делать - к счастью, она сумела договориться с тем стариком, владельцем охотничьей лавки. Тот разумно решил, что покупать у никому неизвестной личности дешевле, чем у зажравшихся местных мастеров - а созданный ею образец его, похоже, устроил. Таким образом можно вполне подрабатывать - до тех пор, пока не найдет работы получше.

Оставалось надеяться, что Маркус в порядке. Она несколько нервничала - не потому, что сомневалась в способностях мага, а потому что тот "чужой" вполне способен угробить его самостоятельно - безо всяких контактов с разъяренными крестьянами. Была крохотная надежда, что этот "чужой" получит то, о чем он с Маркусом договорился, и оставит его в покое - судя по их небольшому разговору в крепости храмовников, оно было способно рассуждать здраво. Однако...

Гневно фыркнув, потрошительница решительным шагом направилась прямиком в свою комнату. Это Маркусу решать. В конце концов, это его тело и его разум. Если что... она просто хочет его поддержать. Что бы он не решил.

Изменено 10 мая, 2014 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Утром Кай проснулся в новой комнате и, едва открыл глаза, подумал об Агнес. Как она там? Все ли с ней в порядке? Вдруг ей что-то нужно, а она слишком стесняется, чтобы спросить? Еще он подумал о Марише. Вроде бы ночью она вернулась, по крайней мере, он слышал как хлопнула дверь в ее номер. Решив, что сначала лучше бы проверить состояние гномки, а потом уж навестить эльфийку, воин поднялся с кровати и спешно принялся одеваться. Мешок с деньгами теперь покоился в сундуке в левом углу комнаты, ключ от которого парень носил с собой на шее.

На всякий случай он надел доспехи, предчувствуя, что сегодня, возможно, придется куда-то выезжать. Закрыв за собой дверь, он прошел немного вперед по коридору на втором этаже и постучал в дверь Мариши. Кармина все еще спала на шкафу в его комнате. Кай не знал, почему драконесса выбрала именно его комнату, видимо, она чувствовала, что воин не станет ее наказывать за прожженные двери и пожеванные занавески.

- Мариша, ты там? - осторожно спросил он, приложив ухо к деревянной панели. - Открой, прошу. Нам надо поговорить...