Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Нордботтен

 

Вы что-то хотели?

 

Хексарион поморщился, словно у него страшно болела голова. В принципе, это было почти правдой - голова все еще гудела после возлияний с ривейни, но зол он был вовсе не из-за этого. Впрочем, знать об истинной причине его поганого настроения девчушке было необязательно. Убедившись, что до Стража не доносятся обрывки их разговора, он увел Мэйрис к большому дереву, растущему в центре небольшой площадки, засеянной травой (а ныне голой и темной до безобразия), и наклонился к ней.

- Давай без формальностей. Можешь звать меня Хексом - так, по крайней мере, называют меня те, кто не слишком ненавидит, - он усмехнулся, но улыбка вышла какой-то вымученной. - И не бойся так. Ты теперь в моем отряде, так что тебе ничего не грозит. Разве что небольшой нагоняй. - Он вытащил из кармана монету и вложил в руку девушки. - Я видел, как ты проиграла деньги. Так вот, запомни одно: не ставь деньги против тех, о ком ничего не знаешь. Они могут еще преподнести тебе сюрпризы. Возьми это, - он убрал руку, и на ладони Мэйрис оказался маленький золотой кругляшок. - И если ты сейчас начнешь отказываться, клянусь золотыми ножами Создателя, я тебя и вправду вышвырну из отряда. А теперь иди, твой Страж ждет-не дождется.

[Kykuy]

Таверна "Серый Крест"

 

Выспаться Освальду не удалось от слова "совсем". Сознание, ослабленное двухдневной бессоницей и напряжением от долгого перехода и событий вчерашнего дня, не могло оказать никакого сопротивления видениям. Образы на этот раз сменялись с такой частотой, что храмовник даже не успевал хоть что-то разглядеть, а Песнь, обыкновенно прекрасная, превратилась в этот раз в непередаваемую какофонию звуков, больше напоминая те крики и шепотки, которые он слышал перед битвой с Золотым Драконом...

Проснулся он, как всегда, в горячем поту. Едва привстав на кровати, он тут же обхватил голову руками - боль была просто нечеловеческая. Казалось, что храмовник за раз испытывает всю ту боль, которую он почти не чувствовал, когда его били кулаками по лицу, в живот, в печень, ударяли ножом или кинжалом. 

" Всё это бред... надо двигаться дальше... не обращать внимания... ", - мысли Освальда, пока он натягивал на себя доспехи и сапоги и одевал плащ, метались в полнейшем беспорядке. Впрочем, было и кое-что хорошее - взглянув в зеркало, храмовник заметил что тёмные круги под глазами почти исчезли, а кожа приобрела немного более здоровый оттенок... Теперь он походил на человека гораздо больше...

 

- На вечернее богослужения, я вижу, никто не торопится? - пространно спросил Сова в воздух, впрочем, ответа он не ожидал. Наемники в отряде были вопиюще нечестивы, и возможно, некоторые даже не веровали в Создателя.

- Очень даже торопится..., - буркнул Освальд, услышав чей-то голос, спускаясь по лестнице. Увидев его обладателя, храмовник на секунду остановился, - А, святой брат, возвращаете... в загон блудных овец?, - подходя к Рико спросил он.

[Лакич]

Кузня

 

Добраться до лавки местного кузнеца не составило особого труда. Хотя Алейра, погруженная в свои мысли, толком и не поняла сколько времени ей пришлось потратить на прогулку по Норботтену, но вывеску в виде молота и наковальни не заметить было трудно. Помпезно переступив через порог, магесса какой-то время молча рассматривала прилавок, то и дело что-то фыркая и бормоча себе под нос.

- Посох, - вдруг сказала магистресса, всматриваясь в большую палку, нежели в магический посох. - Ужасен. Полуторный меч, кстати, тоже. Своих денег они не стоят, а броня... Хороша, для своей двадцати серебряных монет, конечно, - лениво вздохнув, тевинтерка подвела итог. - Двуручный меч и посох, но цену придется скинуть, и еще две брони из кожи, - Алейра обернулась, ища взглядом продавца или же самого кузнеца. Ее же ведь кто-то здесь слушал?

 

Скидка на посох и двуручник

[Junay]

Таверна "Серый Крест"

 

- Очень даже торопится..., - буркнул Освальд, услышав чей-то голос, спускаясь по лестнице. Увидев его обладателя, храмовник на секунду остановился, - А, святой брат, возвращаете... в загон блудных овец?, - подходя к Рико спросил он.

 

Рико снова склонил голову и с интересом уставился на подошедшего мужчину.  Выглядел тот несколько странно, особенно  - глаза, отливающие какой-то не здоровой краснотой. Где-то он что-то похожее видел...

- Пастырь должен оставаться со своим стадом. - кивнул Рико. - Особенно, если стадо стало непослушным. А судя по тем, кто входит в наш отряд, дорога к Создателю для них будет долга и терниста...  Однако же, если овцы не желают трудиться во славу Создателя, их разумнее подать на стол. 

Я - брат Рико, из монастыря Андрасте Милосердной, в округе Антива-сити. А вы кем будете?

[Ettra]

Улицы Нордботтена

- Давай без формальностей. Можешь звать меня Хексом - так, по крайней мере, называют меня те, кто не слишком ненавидит, - он усмехнулся, но улыбка вышла какой-то вымученной. - И не бойся так. Ты теперь в моем отряде, так что тебе ничего не грозит. Разве что небольшой нагоняй. - Он вытащил из кармана монету и вложил в руку девушки. - Я видел, как ты проиграла деньги. Так вот, запомни одно: не ставь деньги против тех, о ком ничего не знаешь. Они могут еще преподнести тебе сюрпризы. Возьми это, - он убрал руку, и на ладони Мэйрис оказался маленький золотой кругляшок. - И если ты сейчас начнешь отказываться, клянусь золотыми ножами Создателя, я тебя и вправду вышвырну из отряда. А теперь иди, твой Страж ждет-не дождется.

Девушка инстинктивно съежилась, когда Хекс подошел ближе, но страх был напрасным - воин не стал кричать, как она предполагала, а говорил вполне спокойно. Всегда она так - сначала реагирует не разобравшись толком, а потом уже думает. И сожалеет. 
-Спасибо, Хекс, - неуверенно ответила девушка, сжала монетку в руках, а потом сунула в карман. Отказываться она в этот раз и не подумала. Во-первых, деньги и правда были нужны, а во-вторых, это можно было считать... как там говорил тот монах в таверне? Авен... предоплатой за работу в общем. - Я запомню совет. И еще раз спасибо за деньги.

Мэйс отошла от дерева и глянула в сторону лавочки - страж все еще сидел там. Глянув на Хекса еще один раз и кивнув на прощание она пошла назад, уже полностью успокоив нервы. 
 

[Kykuy]

Таверна "Серый Крест"

 

- Пастырь должен оставаться со своим стадом. - кивнул Рико. - Особенно, если стадо стало непослушным. А судя по тем, кто входит в наш отряд, дорога к Создателю для них будет долга и терниста...  Однако же, если овцы не желают трудиться во славу Создателя, их разумнее подать на стол.
Я - брат Рико, из монастыря Андрасте Милосердной, в округе Антива-сити. А вы кем будете?

- Ваши уста глаголят истину Создателя, брат, - слегка склонив голову ответил Освальд, удивлённо изогнув бровь на слова святоши о том, что он из Антивы. - Моё имя - Освальд де Брюше, и сейчас я наёмник на службе у господина... как его? Хексариона. Рад с вами познакомиться, брат Рико, - храмовник ещё раз склонил голову.

Лучшей компании для похода в часовню, без сомнения, найти было нельзя.

[Mad Ness]

Кузня

- Посох, - вдруг сказала магистресса, всматриваясь в большую палку, нежели в магический посох. - Ужасен. Полуторный меч, кстати, тоже. Своих денег они не стоят, а броня... Хороша, для своей двадцати серебряных монет, конечно, - лениво вздохнув, тевинтерка подвела итог. - Двуручный меч и посох, но цену придется скинуть, и еще две брони из кожи, - Алейра обернулась, ища взглядом продавца или же самого кузнеца. Ее же ведь кто-то здесь слушал?

 

Гномка, которая в момент появления посетительницы вешала на стену щит, и потому осталась незамеченной, слушала всю тираду Алейры, стоя у нее за спиной, со все возрастающим раздражением. В речи пятнистой девки угадывался тевинтерский акцент, да и посох ей понадобился. Очевидно эта костроголовая не просто курва, так еще и колдунья, едрить ее в печень.
- Меч понравился? Ну так отдам, считай, что задарма. А раз посох не шибко нужен, так и цену подниму, чтоб уж наверняка желание отбить, - с ядовитой ухмылкой сообщила гномка, становясь за прилавок. - Отдам все за золотой, да двадцать пять серебром, коль желаешь. По рукам? - Она плюнула на ладонь, и протянула руку Алейре, наслаждаясь произведенным впечатлением.

 

Изменено 11 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Драккон де Морей]

Улицы Нордботтена

 

Мэйс отошла от дерева и глянула в сторону лавочки - страж все еще сидел там. Глянув на Хекса еще один раз и кивнув на прощание она пошла назад, уже полностью успокоив нервы.

 

"Все интереснее и интереснее."  

- На чем я остановился? Ах , да, как уже было сказано, это не прогулка в поисках ягод, и с миссии вернутся не все. Если вы это понимаете, то я рад за вас. Если нет - ну что же, это ваш выбор, но я на вашем месте все-таки подумал дважды. - Страж встал, оттряхнувшись. - Если что, то можете на меня рассчитывать. А теперь, у меня тоже есть о чем поговорить с Хексарионом. 

Анри направился в сторону Потрошителя, все еще стоявшего возле деревца. Казалось, что его забавляет происходящее. А взгляд его был таким, будто у хищника, завидевшего дичь.

[Junay]

Таверна "Серый крест"

 

- Моё имя - Освальд де Брюше, и сейчас я наёмник на службе у господина... как его? Хексариона. Рад с вами познакомиться, брат Рико, - храмовник ещё раз склонил голову.
Лучшей компании для похода в часовню, без сомнения, найти было нельзя.

 

- Вижу, вы человек набожный, что безмерно меня радует. - Рико кислым взглядом окинул таверну. - Пути Создателя воистину неисповедимы.  Еще пару дней назад я и подумать не мог, что крайняя  нужда заставит меня пойти в услужение к этому мессиру. - сказал грустно Сова, выходя из таверны на морозный воздух. - Надеюсь, нам удастся быстро завершить это ... небогоугодное дело.

А вы по собственной воле в это вляпа... э-э... решили принять участие в деле, али тоже - по нужде? 

[Perfect Stranger]

Нордботтен

 

Он наконец понял, чем именно девица показалась ему знакомой. Она была почти точь-в-точь такой же, как и та, другая, которая по какой-то нелепой причине осталась жива. Прислонившись спиной к дереву, бастард думал о том, что тогда, чуть больше года назад, он мог бы дать Зверю шанс. Но сестра остановила его. Она всегда была для него чем-то вроде руки, которая направляет гнев в нужное русло. Но ее больше не было - здесь, с ним.

Аури...

Остроухая, которую их отряд подобрал на Глубинных Тропах, всегда заставляла его внутренне напрягаться. И как и сейчас, вокруг той эльфийки образовался целый клуб поклонников, которые словно бы были очарованы тем светом, который незримо исходил от нее. Он же, Хексарион, был единственным, кто не поддавался на фальшивое очарование. Наивность и простота раздражали его, заставляли нервничать. И все более распаляли его голод. Зверь ненавидел свет. Он хотел погасить его - сделать так, чтобы в этих широко распахнутых глазах больше не было ни благодарности, ни симпатии, ни любопытства, ни восторга. Чтобы они выражали лишь ужас и боль. Чтобы они умоляли его...

Мотнув головой, он увидел, что к нему снова приближается Страж. Да что ему опять нужно? Вольфер хотел было уйти, но решил, что вряд ли такое поведение соответствует званию "нанимателя" и "мессира". Подождав, пока Анри приблизится к дереву, он сказал:

- Что-то еще? Или тебе просто наскучило общаться с простушками?

[Ettra]

Улицы Нордботтена

- На чем я остановился? Ах , да, как уже было сказано, это не прогулка в поисках ягод, и с миссии вернутся не все. Если вы это понимаете, то я рад за вас. Если нет - ну что же, это ваш выбор, но я на вашем месте все-таки подумал дважды. - Страж встал, оттряхнувшись. - Если что, то можете на меня рассчитывать. А теперь, у меня тоже есть о чем поговорить с Хексарионом.

-Спасибо а беспокойство. Я понимаю. Но что мне терять? - Девушка немного грустно усмехнулась и тоже встала. Пожелав стражу удачи она направилась в сторону лавки. Раз уж в кошельке снова есть деньги, то не помешает докупить необходимое, пока не наступила ночь.

Путь до лавки она запомнила наизусть и уже через десяток минут после прощания со Стражем выбирала товары.
-Можно один сухой паек и одно целебное зелье, пожалуйста? - Зельям она не очень доверяла, но здравый смысл подсказывал, что такая бутылочка может однажды спасти жизнь. Ее или кого нибудь из других наемников.

[Kykuy]

Таверна "Серый Крест"->Улица

 

- Вижу, вы человек набожный, что безмерно меня радует. - Рико кислым взглядом окинул таверну. - Пути Создателя воистину неисповедимы.  Еще пару дней назад я и подумать не мог, что крайняя  нужда заставит меня пойти в услужение к этому мессиру. - сказал грустно Сова, выходя из таверны на морозный воздух. - Надеюсь, нам удастся быстро завершить это ... небогоугодное дело.
А вы по собственной воле в это вляпа... э-э... решили принять участие в деле, али тоже - по нужде?

" Не такой набожный, как можно предположить... Воистину, пути Создателя несповедимы "

- Я воспитывался в Орлее, святой брат, и вера в Создателя и любовь к Нему и невесте Его заложена в меня едва ли не с молоком матери, - храмовник немного помешкал, ища что-то в сумке, но последовал за служителем Создетля на улицу. - А ведь дело действительно... очень грязное. Остаётся лишь надеяться, что нам удастся уговорить и Хексариона, и тех, кого он хочет убить, сойти с тёмной тропы и вернуться к Свету. Впрочем, надеждам далеко не всегда свойственно сбываться..., - храмовник тяжело вздохнул, - Что же до того, почему я оказался замешан в этом, то вы правы - по нужде. Деньги никогда не бывают лишними, но в последнее время я совсем на мели. А могу ли я узнать, что вас привело в такую даль от Антивы? - Освальд и Рико уже шли по улицам Нордботтена.

Изменено 11 января, 2015 пользователем Kykuy

[Лакич]

Кузня

 

- Отдам все за восемьдесят пять серебром, коль желаешь. По рукам? - Она плюнула на ладонь, и протянула руку Алейре, наслаждаясь произведенным впечатлением.

 

Лицо бедной Алейры непроизвольно скривилось в гримасе горечи и самого настоящего недоумения, сняв перчатку с правой руки, явно нехотя и еле скрывая отвращение, женщина протянула руку гномке и пожала ее (руку, не гномку).

- Хорошо, - казалось, еще чуть-чуть и гнев в сочетании раздражением обеих вызовут самый настоящий прорыв в Завесе, отчего несчастных случаев в Андерфелсе будет чуточку больше. - По рукам, - фыркнула женщина, которую, казалось, через пару минут вырвет. - На, принимай, - кое-как оторвавшись от чокнутой продавщицы, сказала тевинтерка и, отсчитав из кошеля нужную сумму, положила ее на прилавок. - Там десятка с верху, - после Флавий замолчала, моля всех ей известных богов послать ей хотя бы платочек.

 

Аля - 1,25 золота. + посох, двуручник и две средние брони 

 

Учтено

Изменено 11 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Драккон де Морей]

Улицы Нордботтена

 

- Что-то еще? Или тебе просто наскучило общаться с простушками?

 

- Мне нужна информация. Пока я был у Стражей, я встретил вурдалака. Это была маленькая светловолосая девочка. Знаю, звучит по-сумашедши , но это чистая правда. - Анри был по-настоящему обеспокоен, ибо причину такой беспечности Стражей можно только гадать. - Можно найти информацию о пропавших детях за последние десять лет? 

"Сейчас он решит, что я свихнулся, и отправит меня прочь. Хотя..."

[Perfect Stranger]

Нордботтен

 

Можно найти информацию о пропавших детях за последние десять лет?

 

- Вурдалак? - бастард приподнял бровь, словно не понимая, о чем болтает этот сумасшедший, а потом разразился приглушенным смехом. - А, ты о той твари, которую Серые держат в качестве сторожевой собачки? Забавно, правда - Стражи чувствуют порождения тьмы, но только вурдалаки способы предугадать, когда они только-только собираются вылезть из-под земли. Здесь слишком опасно, чтобы допускать нападения тварей на город, поэтому одну из них ваш великий Орден приручил. До поры до времени, конечно же. Когда она станет неуправляемой, ее убьют. Надеюсь, ты не раскрывал Стражам информацию о нашем задании? - последнюю фразу он произнес уже куда более серьезно, даже угрожающе. - Мне не хватало только, чтобы Орден вмешался в мои дела.

[Junay]

Улицы - часовня

 

- А ведь дело действительно... очень грязное. Остаётся лишь надеяться, что нам удастся уговорить и Хексариона, и тех, кого он хочет убить, сойти с тёмной тропы и вернуться к Свету. Впрочем, надеждам далеко не всегда свойственно сбываться..., - храмовник тяжело вздохнул

 

- Вашими устами глаголит сам Создатель! - встрепенулся Рико. - Вот она наша миссия! Вот почему Создатель направил нас в такое смердя... дурно пахнущее дело! Дабы мы наворотили заблудших овец на путь истинный и спасли душу мессира Хексариона от вечного страдания в Тени!

А что касается меня - то я совершаю паломничество перед постригом. Андерфелс - святая земля,  я побывал у самой Белой Статуи Андрасте и более прекрасного зрелища не видел в своей жизни!

Надеюсь, мы не опоздали на богослужение. - впереди показалась величественная часовня. 

[Драккон де Морей]

Улицы Нордботтена

 

Надеюсь, ты не раскрывал Стражам информацию о нашем задании? - последнюю фразу он произнес уже куда более серьезно, даже угрожающе. - Мне не хватало только, чтобы Орден вмешался в мои дела.

 

"В качестве собачки? Что за бред?"

- Может быть я и идиот, но не настолько. К тому же, я был там не из-за этого. Ну ладно, спасибо, за то что пояснили. А теперь, мне надо прогуляться по городу, если позволите. - Страж направился в сторону Часовни, попутно разглядывая стены зданий в поисках объявления о награде за его голову.

"Вдруг?"

[Mad Ness]

Кузня

 

- По рукам, - фыркнула женщина, которую, казалось, через пару минут вырвет. - На, принимай, - кое-как оторвавшись от чокнутой продавщицы, сказала тевинтерка и, отсчитав из кошеля нужную сумму, положила ее на прилавок. - Там десятка с верху, - после Флавий замолчала, моля всех ей известных богов послать ей хотя бы платочек.

 

Удивленно хмыкнув, гномка упаковала все заказанные предметы в отрезы из грубой мешковины и сгребла все деньги, кроме десяти серебряных монет. - Держи. - В голосе наземницы слышалась насмешка и... что-то еще. - Не такая уж ты и тварь, как хочешь казаться. - Сказала она на прощанье и даже улыбнулась. Почти дружелюбно.

[Фели]

Лавка "У Огюста"

 

Пожилой мужчина в очках, строчивший что-то в большой учетной книге, со вздохом отложил перо и без лишних препирательств направился в складное помещение.

- Набор продуктов, включающий сухари, вяленое мясо, сушеные грибы, бутылку с водой и бульонный кубик, - нудел он, когда начал раскладывать товар на прилавке, - И флакон экстракта эльфийского корня из аптечного набора. Все верно? 60 серебряных монет.

 

Мэйрис: получен сухой паек, получено лечебное зелье (+10)

Изменено 11 января, 2015 пользователем Felecia

[Ettra]

Лавка "У Огюста"

- Набор продуктов, включающий сухари, вяленое мясо, сушеные грибы, бутылку с водой и бульонный кубик, - нудел он, когда начал раскладывать товар на прилавке, - И флакон экстракта эльфийкого корня из аптечного набора. Все верно? 60 серебряных монет.

-Все верно, спасибо. -Девушка сгребла покупки в сумку и выложила на прилавок недавно приобретенный золотой. Забрав сдачу Мэйс направилась в таверну, где намеревалась провести остаток вечера.

-60 серебра

[Kykuy]

Улицы->Часовня

 

- Вашими устами глаголит сам Создатель! - встрепенулся Рико. - Вот она наша миссия! Вот почему Создатель направил нас в такое смердя... дурно пахнущее дело! Дабы мы наворотили заблудших овец на путь истинный и спасли душу мессира Хексариона от вечного страдания в Тени!
А что касается меня - то я совершаю паломничество перед постригом. Андерфелс - святая земля,  я побывал у самой Белой Статуи Андрасте и более прекрасного зрелища не видел в своей жизни!
Надеюсь, мы не опоздали на богослужение. - впереди показалась величественная часовня.

Храмовник несколько удивлённо посмотрел на Рико, однако через секунду кивнул, даже одобрительно.

- Белую Статую Андрасте собственными глазами я сам ещё не видел(и собираюсь возместить этот недостаток!), но даже от одних рассказов о ней у меня захватывает дух..., - Освальд и Рико подошли к часовне.

Прямо перед входом храмовник совершил довольно странное действо - достал из сумки орлесианскую маску и нацепил её на лицо, полностью скрыв его.

Маска

- Вам наверно кажется это странным, но... я... мои грехи... Я считаю недостойным показывать Создателю собственное лицо, - попытался объяснить святому брату Освальд.

Настоящая же причина была совсем иной - если даже торговец в городе посчитал его подозрительным, то церковники, которые знали гораздо больше, могли прознать, в чём дело...

- Нет, песнопения только начинаются... кажется, мы как раз вовремя, - подходя к двери, сказал Освальд.

Изменено 11 января, 2015 пользователем Kykuy

[Perfect Stranger]

Нордботтен ->> где-то в трущобах...

 

Хексарион проводил взглядом удаляющегося Анри. И что это было? С чего бы вдруг наемник интересовался какими-то вурдалаками? И какого лешего он вообще делал у Стражей, что встретился с ним?.. За Бастьеном нужно было следить внимательнее. Нутро подсказывало бастарду, что от него могут быть неприятности, и довольно крупные. Как и от магистрессы.

"Рыжая тварь, - повторил он про себя, вспоминая ее высокомерно-искаженное лицо. - Но она была там. Заварушка в Антиве была кровавой. И если выжила, то значит, способна постоять за себя."

В то, что наемники могут его предать, ему было очень легко поверить. Но пока они не получат свои деньги, будут следовать приказаниям. Еще больше магистрессы и Стража волновал красный храмовник, вот уж без чего Хексарион с удовольствием мог бы обойтись. Но, вполне вероятно, что его безумие еще сыграет на руку всему предприятию. Если их поймают, все можно будет свалить на сумасшедшего, упившегося красной гадости Освальда. Именно на это больше всего рассчитывал потрошитель, чем на какие-то иллюзорные "боевые способности". Козел отпущения - вот какова была истинная роль орлесианца-наркомана в этом предприятии.

В таких размышлениях он добрался до части города, куда редко совались аристократы, да и стража тоже обходила стороной. Трущобы Нордботтена представляли собой бедный квартал возле внешней стены города, где в полуразвалившихся халупах ютились те, кому не удалось впечатлить никого своими профессиональными навыками, внешним видом или артистическими способностями. Те, кого даже в подмастерье не брали. Те, кого презирали и гнали отовсюду - преступники, изгнанники, нищие и попрошайки. Здесь же было великое множество дешевых проституток, готовых за серебряк на все, что пожелает клиент. Хексарион редко приходил сюда, но здешняя "мадам" знала его в лицо. Он платил в пять раз больше, чем другие клиенты, и поэтому ему разрешалось делать с девушками все... в буквальном смысле - все. Обычно после этого они не возвращались, а если и возвращались, то горько об этом жалели. Но сейчас бастард не пошел в дальнее здание, где размещался живой товар. Не хотелось ему грязного мяса. После разговора с Мэйс он мучительно жаждал не столько плоти, сколько души... чистой, неприкаянной, доверчивой души.

- Мессир... - раздался голос со стороны кучи рухляди, напоминавшей землянку. Он остановился и повернулся всем телом, словно гончая, почуявшая дичь. - Мессир... не найдется ли медяка? Нам совсем нечего есть...

Перед ним стояла девочка лет тринадцати, а позади нее прятался, видимо, ее младший брат.

Ухмылка расплылась на лице потрошителя, словно ядовитая змея.

- Конечно, - мягко, слишком мягко сказал он, делая шаг вперед. - Только подойдите поближе...

[Junay]

Часовня

 

- Вам наверно кажется это странным, но... я... мои грехи... Я считаю недостойным показывать Создателю собственное лицо, - попытался объяснить святому брату Освальд.

 

- Не сомневаюсь, что у вас есть на то причины. В Орлее маски в обычае и это никому не покажется странным, даже здесь, в Андерфелсе. - кивнул Рико.

Часовня  уже была заполнена благочестивыми горожанами, коих в Андерфелсе было в разы больше, чем в остальных странах. От  множества свечей, стоящих возле величественной статуи Андрасте (кажется, она была из чистого золота), и рядами у стен, становилось жарко. 

На стенах висели тканые золотом знамена Церкви, и Рико подумал о том, что часовня, скорее всего, самое богатое здание в Нордботтене (не считая замка баронессы, конечно).

Два ряда певчих - юных братьев и сестер Церкви, в торжественных бело-красных робах, которые недавно пришли на смену оранжевым мантиям, ангельскими голосами выводили Песнь Света, и Рико, как всегда, восхищенно застыл, внимая священным словам.

Церковь несла с собой успокоение мятежного духа и надежду...

[Драккон де Морей]

Возле Часовни -> Трактир 

 

Так ничего и не увидев, Страж осторожно побрел обратно в таверну, нацепив капюшон. В конце концов, даже вечером можно набрести на Стражей. Благо, что скоро стемнеет , и опознать Анри среди сброда, шатающегося по улицам города, будет невозможно.

 

Войдя в трактир, Страж одобрительно кивнул Мэйрис и уселся за ближайший стол.

"Осталось 5 серебряков? Ну, их хватит лишь на выпивку. Перед тем, как переехать на улицу, надо бы наполнить флягу, а то эль уже весь испит." - Анри достал из кошелька последние монеты, и положил их на стойку. Пять серебряков легли на старинную поверхность дерева ровным рядом, издав легкий звон. - Будьте добры, наполните флягу самогоном. И вот, возьмите ключ от комнаты. 

-ключ от комнаты №1, -5 серебряков

Изменено 11 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Perfect Stranger]

Где-то в трущобах

 

- Чему смеялся я сейчас во сне?

Ни знаменьем небес, ни адской речью
Никто в тиши не отозвался мне...
Тогда спросил я сердце человечье:

Ты, бьющееся, мой вопрос услышь, -
Чему смеялся я? В ответ - ни звука.
Тьма, тьма крутом. И бесконечна мука.
Молчит Создатель мой. И ты молчишь.

Чему смеялся я? Познал ли ночью
Своей короткой жизни благодать?
Но я давно готов ее отдать.
Пусть яркий флаг изорван будет в клочья...

 

Он наклонился, подбирая с земли грязную серебряную монету. Покрутил ее в руках, мурлыкая про себя старый, услышанный где-то в походе напев - странный, мелодичный, напоминающий о тех, кто пришел давным-давно с южных земель. Там, куда не ступала нога человека, кто-то пел эту песню, стоя в бесконечной снежно-ледяной пустоте, глядя на горизонт, где серо-белая земля сливалась с таким же серо-белым небом, а солнца не было видно столетиями. Только в таком месте могли петь подобные слова. Но они запали в душу бастарда, словно задели какие-то внутренние, невидимые струны.

Переступив через кучу тряпья, он, продолжая напевать, направился обратно в город. Здесь его уже ничто не держало. Зверь утихомирился, заснул, свернувшись шипастым клубком в груди, и ему снились заснеженные равнины.

Подняв руку ко рту, Хекс провел ею по губам и подбородку. стирая длинную, кроваво-багровую полосу.

 

- Сильны любовь и слава смертных дней,
И красота сильна. Но смерть сильней.