Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Фели]

Таверна "Серый крест"

 

Неожиданно входная дверь распахнулась - и в главный зал ровным шагом зашел... старый знакомый Алейры, Полоз. Гладко выбритый, чисто одетый - и с очень, очень злым выражением лица.

- Самогона, Иаков, - угрюмо бросил он, швырнув серебряки на стойку.

[Лакич]

Таверна

 

- Самогона, Иаков, - угрюмо бросил он, швырнув серебряки на стойку.

 

Надо признать - удивление Алейры было безгранично. Что они сделали с Полозом? Куда делся тот веселый, жизнерадостный алкаш, которого она знала буквально пятнадцать минут? Как порой быстро меняются люди и, увы, не всегда в лучшую сторону! Встав со своего насиженного места, магистресса быстро, чуть ли не прыжком, подошла к стойке.

- Не принимайте заказ, - гордо заявила магистресса, отодвигая жалкие пять монет обратно своему хозяину. - Полоз? Ты как? - сказано было таким тоном, словно магесса действительно интересовалась состоянием мужчины. Хотя, учитывая, как и чем он удивил Алейру - наличие мизерного интереса к этому человеку у нее все таки имело место быть. 

- Пошли, присядем, поговорим, выпьем, у меня бутылка есть, - Флавий, улыбнувшись, кивнула в сторону свободного столика.

[Фели]

Таверна "Серый крест"

 

Мужчина медленно повернулся к Алейре, моргнув сначала одним, и затем - вторым глазом.

- Вы еще кто? - недоверчиво спросил он, окидывая Алейру подозрительным взглядом.

[Драккон де Морей]

Трактир "Серый Крест"

 

А тем временем, Страж решил отдохнуть, и прилег ненадолго поспать. 

 

Резиденция Стража-Командора Орлея. Монтсиммар

 

Анри очнулся будто бы ото сна. Он снова стоял там, в Монтсиммаре. Хотя была глубокая ночь, белые башни крепости, выполненные из камня,  сияли позолотой и серебром, освещая просторные залы и дворы. Он, и еще несколько рекрутов находились в одном из таких залов, ожидая Посвящения. Кроме Анри, все на взводе, сидели еще гном, эльф, и такой же орлесианец. Разница была только в одном - Анри едва исполнилось пятнадцать лет, когда остальные рекруты уже вступили в самостоятельный возраст. Объединяло их одно - у них у всех не было выбора. Их взяли либо за преступления, либо за особые таланты, обществом совсем не приветствующиеся. 

 

Наконец, входная дверь распахнулась , и свет луны, заиграл бликами по мраморному полу. Резиденция Стража-Командора Орлея была не слишком предназначена для осады или боев. Здесь проходили Посвящение рекруты, обучались, и дальше отправлялись путешествовать по Тедасу, выполняя порученные миссии.

 

И вот, настал долгожданный час. Рекруты вместе со Стражем-Лейтенантом Изидором проследовали на крышу высочайшей башни крепости. Для ритуала Посвящения уже все было приготовлено - на постаменте стояла металлическая чаша, наполненная субстанцией цвета крови.

- Сегодня, мы собрались здесь, чтобы произвести вас в Серые Стражи. Слова, которые я сейчас произнесу, говорятся со  времен первого Посвящения. - Лейтенант завел строки на манер заупокойной песни.

 

Присоединяйтесь к нам, братья и сестры.
Присоединяйтесь к нам, сокрытым тенью, где мы бдим неусыпно.
Присоединяйтесь, ибо на нас возложен долг, от которого нельзя отречься.
И если вам суждено погибнуть, знайте, эта жертва не будет забыта.

И однажды мы присоединимся к вам.

 

- Теперь, Анри, подойди. Ты должен сделать три глотка из этой чаши. - паренек неуверенно протянул руки, чуть не уронив тяжелый предмет, и, превозмогая страх, сделал несколько глотков.  В глазах потемнело, а Анри, мешком с трухой рухнул на пол, задергавшись в конвульсиях. 

 

Кошмар с Порождениями Тьмы

 

Парень оказался на Глубинных Тропах, сам того не осознавая. Место это представляло из себя высокую пещеру, окутанную темной пеленой, из-за которой видеть было возможно чуть дальше собственного носа. Вокруг него был непрекращающийся шепот. Тысячи и тысячи голосов, проникали в сознание, пытаясь достучаться до юного Стража. В нос ударил запах гнили и разложения. 

 

Анри , положившись на интуицию, неуверенно сделал первые шаги. Через пару десятков метров, он увидел это. Гарлок, склонившись над трупов собрата, пожирал его, раздирая мертвую плоть когтями. То была отвратительная пародия на человека : плешина на голове, оставшаяся от почти что выпавших  волос, острые клыки, покрытые чем-то скользким, и кожа - погрубевшая и почерневшая, походившая больше на панцирь черепахи. 

 

Гарлок обернулся, показав ослепшие белесые глаза, будто на запах. Анри задержал дыхание. В тот момент он испытывал животный, первобытный страх. Но, не смотря на инстинкт самосохранения, вопящий ему о том, что пора пуститься наутек, парень не двигался. Порождение Тьмы сделало еще пару плавных движений, и набросилось на новоиспеченного Стража , оскалив зубы ... 

 

X - на сегодня все.

Изменено 17 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест" - Нордботтен

 

...Левая рука висела плетью. Двигать ей он не мог. Кровь толчками выливалась из открытой раны, окропляя его охотничью тропу. Зверь немного успокоился, и теперь он мог найти подходящую жертву, не набросившись на первого встречного прохожего прямо у трактира. Тропа вела все дальше, дальше, дальше от Мэйрис - человека, которого он не убил по самому ему неведомой причине. Но об этом сейчас думать было лишним. Лишним было думать обо всем, кроме...

Кроме голода, разрывающего внутренности медленной раскаленной когтистой лапой.

Он зашел за один из домов, прислонился к стене и перевел дыхание. Потерял много крови. Плохо. Надо потом сделать так... сделать так, чтобы силы вернулись. Думать о чем-то сложном не хватало ни сил, ни желания. Остатки разума все еще трепыхались, но хватка Зверя все еще была сильна, сильнее всего, сильнее даже голосов красного лириума, сильнее песни Скверны. Его рев заглушал все.

- Мессир... мессир, вам плохо? - голос донесся как сквозь вату. Хексарион медленно повернул голову, тупо глядя на подошедшего человека. Молодой парень, скорее всего, подмастерье где-нибудь у сапожника или вроде того. Грязные руки, замызганное лицо, на котором светлым пятном выделяются голубые глаза. Коричневый кожаный фартук заляпан маслянистыми пятнами. - У вас кровь идет! - он в ужасе приложил руку ко рту, наконец рассмотрев истерзанную руку человека. Видимо, в лицо он Хексариона не знал. Новенький, наверное, приехал из деревеньки. Ну что ж, ему же хуже.

- Я позову на помощь.

- Помощь... не нужна.

- Простите?..

- Мне не нужна помощь. Не нужна. Мне не нужна твоя долбаная помощь.

Он повторял это раз за разом, и парень попятился назад, понимая, что с воином явно что-то не в порядке. Головой повредился? Или просто в шоке от ранения? Развернувшись, подмастерье попытался было броситься к главной улице, но сильный удар в спину заставил его упасть лицом вниз на брусчатку, проехавшись по ней едва ли не метр вперед. Он открыл рот, чтобы позвать кого-нибудь - хоть кого-нибудь! - но кто-то поднял его за волосы и с силой ударил головой о камни.

А потом еще раз. И еще.

- Мне. Не. Нужна. Помощь.

"КРОВИ!" - радостно взвизгнул Зверь, глядя, как на камнях растекается блестящая, масляная черная лужа. Парень пытался дергаться, отбиваться, но в конце концов затих, но даже после этого тварь продолжала методично, сильно бить его лицом, превратившимся в кровавую кашу, о мостовую...

 

Саундтрек

[Лакич]

Таверна "Серый крест"

 

- Вы еще кто? - недоверчиво спросил он, окидывая Алейру подозрительным взглядом.

 

Магесса, услышав ответ Полоза, усмехнулась.

- Ха, ты меня не помнишь, Полоз? - еще шире улыбнувшись, Алейра продолжила. - Я купила вчера тебе две бутылки самогона, потом мы душевно поговорили. До сих пор не помнишь? Хм, а ты, кстати, очень свежо выглядишь для человека, выпившего вчера столько алкоголя. Может ты его брат-близнец? А вдруг... - магистресса, несколько смутившись, задумалась, а ведь не так уж и абсурдно это звучит.

[Фели]

Таверна "Серый крест"

 

Полоз молча взирал на магессу - и на лице его не было и следа понимания.

[Лакич]

Таверна

 

- Ну как же. А кто по-твоему кричал: "Недооцениваете мою мощь, монна!", что все мне сделаешь? - Алейра, нахмурившись, подошла к Полозу еще ближе и тихо, заговорчески продолжила магесса. - Про курицу с ключом в доме старика Орандо? То, что меня поцеловал огонь? Совсем-совсем не помнишь?

[SPIRT_VD]

Нордботтен

 

- Эх, эх, умф!

Очередная порция мерзко пахнущей желчи выплеснулась на ноги гнома. Трясясь как старый сладострастец при виде молодой отроковицы, Корк попытался сфокусироваться. Он помнил, что шел куда-то. Но куда? События последних дней определенно прошли мимо потрошителя. 

Гном попытался ругнутся, но последний приступ тошноты похоже полностью склеил ему все связки. Нечленораздельно сипя, гном двинулся в случайном направлении. Точнее - куда-нибудь, где есть еда.

[Perfect Stranger]

Нордботтен - Таверна "Серый Крест"

 

Облизнувшись, тварь злобно хохотнула и запустила правую руку в то, что когда-то было человеком, вытащив на свет свежую, истекающую кровью печень. Печень он любил, пожалуй, даже больше, чем сердце, которое уже сожрал. Откусив приличный кусок, тварь совершенно не обращала внимание на то, что вся, с ног до головы, была заляпана кровью. Закончив трапезу и сыто жмурясь, тварь свернулась клубком рядом со своей добычей, погружаясь в дрему.

 

***

 

- Чт...

Хексарион открыл глаза, понимая, что проспал больше часа. Рядом мухи уже слетались на разодранное на куски тело. Поморщившись, он вспомнил, как оказался здесь. С трудом, но вспомнил. Мэйрис. Кровь. Зверь. Голод.

"Ты же борешься с голодом", - говорила девушка.

"Ты спас меня. Разве так поступают монстры?"

"Если я могу помочь... хоть как-то..."

- Хватит с меня это херни, - пробормотал бастард, с трудом поднимаясь. Все тело затекло, кости трещали, голова раскалывалась, словно по ней долго и методично долбили молотком. Левую руку он не чувствовал. Прижав ее к себе и спрятав под куртку, он медленно, спотыкаясь, направился обратно к таверне, надеясь, что его временного отсутствия никто не заметил.

[Фели]

Таверна "Серый крест"

 

- "Поцеловал огонь"? - неверяще переспросил мужчина, приподняв бровь. Но, спохватившись, лишь тряхнул головой и отвернулся.

- Забавно, - пробормотал он, кивком попросив Иакова все-таки принести бутылку, - Я это ведь когда-то своей невесте говорил... Простите. Видимо, спился до потери памяти.

Получив бутылку с самогоном, мужчина печально взглянул на пыльную стеклянную поверхность.

- Значит, вы купили мне бутылку, а? Не скажу, что это помогло, но все же - благодарю. Теперь - мой черед угощать. Как насчет питейного состязания? За мой счет, разумеется, - слегка прищурившись, спросил "Полоз". Иаков нервно заерзал на стуле - молчаливый трактирщик знал Полоза и знал, что будет по дальше по сценарию.

[Элесар]

Таверна

 

Едва пригубив вино, тетушка поперхнулась. - Тху! Тфу! О чем ты? Какие алхимики?! Я просто немного соображаю в травках и... Постой. Ты знакома со старым ворчуном Трагимусом? С доктором Морео? - На лице ведуньи проступило понимание.

 

Отвлекшись от мыслей, Ядвига с улыбкой спросила: - Это не тебя ли он мне все нахваливал? - Запнулась, что-то припоминая. - Кая, верно?

 

- Да, Морео. Он...хвалил? - потрясённо спросила у Ядвиги девушки и рука остановилась на полпути, так и не донеся вино до рта. Одно дело, когда человек говорит о тебе хорошо в лицо: у него на это может быть море причин, о которых островитянка узнавать стала только на материке, тут совсем другое. Значит, она и правда небезнадёжна. Магесса опустила глаза, в которых промелькнуло нечто, похожее на гордость, за татуировками можно было различить, как зарделись щёки. Сегеронка поднесла бокал к губам и отпила ещё вина. - Да, я Кая. Я... просто сообразила что нужно сделать, чтобы не умереть от яда. Я так часто делала.

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

Войдя через парадный вход (идти до черного не было сил), Хексарион, весь в засохшей крови, которая была везде, даже в волосах, медленно побрел к лестнице. У него где-то были несколько бинтов и... остановившись, он снял с пояса флягу и осушил ее за один присест. Боль в голове немного утихомирилась. В углу трактира о чем-то беседовали ривейни и зельевар. Магистресса с пьяницей вновь затеяли спор. Остальных было не видно, и Вольфер порадовался этому. Ни к чему им видеть своего нанимателя таким... таким.

Направившись к лестнице, он медленно поднялся на второй этаж. Ключ от комнаты только чудом остался у него в кармане, а ведь мог без труда вылететь где-нибудь на окраине города, и ищи-свищи. Слегка подрагивающими руками он вставил ключ в замок и зашел в комнату, прикрыв за собой дверь, а затем обессиленно рухнул на кровать лицом вниз, не потрудившись даже снять сапоги.

[Лакич]

Таверна "Серый крест"

 

- Значит, вы купили мне бутылку, а? Не скажу, что это помогло, но все же - благодарю. Теперь - мой черед угощать. Как насчет питейного состязания? За мой счет, разумеется, - слегка прищурившись, спросил "Полоз". Иаков нервно заерзал на стуле - молчаливый трактирщик знал Полоза и знал, что будет по дальше по сценарию.

 

Магистресса пожала плечами. С одной стороны подобные вещи она, мягко говоря, ненавидела, но с другой... Это было бесплатно, а кого можно упрекать за любовь к бесплатному?

- Думаю, - Алейра склонила голову на бок. - Что можно попробовать. Но состязания устраиваются, чтобы заполучить награду. Интересно, а что будет, если я проиграю? Или, естественно, каким-то чудом смогу победить?

Изменено 17 января, 2015 пользователем Лакич

[SPIRT_VD]

Кладбище

 

- Шестопером его в дупу, что за ср... - пробормотал гном, вляпываясь в собачий подарок. Пронизывающий до костей ветер с удовольствием драл плоть своими невидимыми когтями, рассеивая внимание и не давая сосредоточится. Обтерев подошву о стенку ближайшего склепа, Корк напряженно уставился в темноту.

Ах, как же оно было красиво! Чахлые кусты, на который колыхались отрезы ткани; тусклые звезды, не освещающие, но очерчивающие углы и линии окружения; тихое поскуливание пса, что напряженно жался к одному из могильных камней. Пес был тощий, облезлый, жалкий - еще один старик, желающий поскорее дожить свой век. 

Корк непроизвольно сглотнул. Собака была совсем близко... А живот сводило все сильнее и сильнее.  Наконец, гном решился. Подобравшись, он со всей скорости кинулся к псу. Но хитрая бестия не хотела быть съеденной. Ловко извернувшись, словно это был кот, а не собака, она пронзительно заскулила и бросилась наутек. Гном сдавленно скрипнул, и сел на землю. Череп не пострадал... Кажется. А вот на надгробии образовалась хорошая трещина. 

Глаз Корка задергался. Животное было все еще близко, но рев желудка он слышал даже сквозь жалобы пса. Зачерпнув горсть землицы, он слегка поворошил ее пальцем, после чего закинул в рот. Прожевав и проглотив сей деликатес, он продолжил охоту.

[Фели]

Таверна "Серый крест"

 

Полоз грустно улыбнулся.

- Все просто, на самом деле. Можно задать один вопрос, или заставить сделать одно дело. "Дело" - довольно обширное понятие. "Отдать деньги" - тоже дело, если вам интересно. Но не волнуйтесь - андерцы с дам денег не берут... Ну что же - начнем? Иаков, не отходи далеко.

Трактирщик, бросив на мужчину уничтожающий взгляд, сухо кивнул.

 

Правила состязания:

Спойлер

В начале состязания участники имеют 50 очков стойкости. Каждый ход участники бросают спас-броски выносливости против воздействия алкоголя. Во время каждого "хода" от этого числа отнимается определенное количество очков, просчитываемое по указанной ниже формуле. Победителем считается тот, кто быстрее израсходует свой запас очков стойкости (первый, кто дойдет до нуля или ниже).

Участники могут пользоваться "помощью зала", позвав одного из своих попутчиков на замену - если перепить соперника не удалось (данное правило действует исключительно во время состязаний с НПС). Выбывший участник в течении игровых суток будет чувствовать опьянение (последствия сказываются лишь на отыгрыше)

Формула, по которой просчитываются спас-броски: значение, выпавшее на кубике + показатель выносливости персонажа.

Полоз: выносливость 8, очки стойкости: 50

Алейра: выносливость 3, очки стойкости: 50

Изменено 17 января, 2015 пользователем Felecia

[Лакич]

Таверна

 

- Хорошо, - явно недовольно фыркнула магесса, уже мысленно проклиная себя за эту выходку. "Что нужно сделать, чтобы не опьянеть? Правильно! Представить рассерженного Лютера! Или очень злого отца... Или сразу обоих", - магистресса скривилась, даже не дотронувшись до бутылки. Первая рюмка знаменитого Андерфелского самого угрожающе приближалась к губам Алейры.

 

Начнем

 

[Фели]

Таверна

 

Полоз, с усмешкой взирая на рыжеволосую магессу (которая с очень сердитым выражением лица прикончила первую рюмку), налил самогона в свою рюмку.

- За павших! - замогильным голосом проговорил он, и выпил содержимое рюмки. Щеки вмиг обрели нежно-розовый оттенок.

 

Полоз: выносливость 8, очки стойкости: 50-5-8=37

Алейра: выносливость 3, очки стойкости: 50-9-3=38

Изменено 17 января, 2015 пользователем Felecia

[Лакич]

Таверна

 

Думаете, Алейра выпила рюмку залпом? Ага, сейчас же. Однако, представив злого Лютера, который при виде своей нерадивой ученицы лишь ударил себя по лбу, дело сдвинулось с мертвой точки.

- О Тот, убей меня.

 

[Фели]

Таверна

 

- Тот? Который тот, или который этот? - переспросил Полоз, вздрогнув и тряхнув головой, - Ах, дьявол. Как же вы на нее похожи... Настенька...

Он закашлялся, и залпом осушил вторую рюмку.

 

Полоз: выносливость 8, очки стойкости: 37-9-8=20

Алейра: выносливость 3, очки стойкости: 38-5-3=30

Изменено 17 января, 2015 пользователем Felecia

[Лакич]

Таверна 

 

- Который этот, - Алейра еще раз выпила рюмку и выпучила глаза. Кажется, магесса начинала хмелеть. - А веснушки у нее есть? В них вся суть.

 

[Фели]

Таверна

 

- Были, - тихо поговорил мужчина, помутневшим взором окинув зашатавшуюся тевинтерку, - На плечах. Кожа у нее была белая-белая... точно снег. Мне... мне даже ее тело не показали... Как вас зовут?

Он прикрыл глаза, и медленно выпил свою рюмку.

 

Полоз: выносливость 8, очки стойкости: 20-9-8=3

Алейра: выносливость 3, очки стойкости: 30-5-3=22

Изменено 17 января, 2015 пользователем Felecia

[Лакич]

Таверна

 

Удивительно, но Алейре вдруг стало невыносимо жалко Полоза. 

- Але, - магесса резко пошатнулась, наливая новую рюмку. - Й-ра, - осушив и эту, женщина подняла уже изрядно помутневший взор на собутыльника. - А что с ней случилось?

 

[SPIRT_VD]

Кладбище

 

Собака уныло выла и ловко скакала между надгробий и склепов. Корк угрюмо закусывал свежей землицей и продолжал портить архитектуру. Не обращая внимания ни на что, кроме проклятой животины, он и не заметил, как пес выбрался с территории погоста и зачесал в случайных направлениях. Корк, пережевывая очередного червяка, упрямо двинулся вслед за собакой.

...

- Стой же ты, дрянь!

...

- Не уйдешь, сука!

...

- Я те... Ай, тля! Какая сволочь тут деревьев понасаживала!

...

 

Лес

 

Очередное дерево, которое приласкало гнома своей веткой, было последней каплей. Сломав ненавистный сук, Корк долго и с упоением мял его до состояния трухи. Успокоившись, он огляделся.

- Эхма... Вот жешь тварь! Завела неизвестно куда!

Тут неподалеку раздался истошный вопль. Постояв немного и послушав причитания невидимого страдальца, гном решительно отправился к источнику звука.

"Может у него пожрать будет чего" - рассудил потрошитель.

[Leo-ranger]

Глюки Лиин

Неожиданно она увидела, как к ней идёт демон. Большой… стоп, нет, низкий, рогатый, накачанный демон, который скалился на неё и облизывался, будто бы желая сожрать. Но Лиин не растерялась. В её руке откуда-то появился шар из чистейшей энергии, который она метнула в демона, злобную тварь из Тени

***
Лес

Наверняка удивлению Корка не было предела, когда в него полетел камень, который кинула пребывающая в бреду из-за осиного яда Лиинда Аларион… Изменено 17 января, 2015 пользователем Leo-ranger