Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Нагорье - лес

 

Открыв глаза, потрошитель первым делом увидел землю, в которую уткнулся лицом. За ней он увидел колени Мэйрис, которая наклонилась над ним и вливала в рот целительное зелье - ей повезло, что она не поранилась об острые зубы. Застонав, Хексарион поднялся на ноги, чувствуя, как боль постепенно отступает, а кровь останавливается. Темнота была такой, что хоть глаз выколи, но над деревьями едва-едва просматривался дым от костра.

- Нам нужно больше огня, - сказал он, глядя на дым и понимая, что остальные тоже могут попасть в беду, если наткнутся на то же, что и он с монахом. Кстати, где он? - Там, над оврагом, был взломщик... кажется, он мертв. Ты его видела?

А упомянутый, который тем временем пришел в себя, уже пробирался к лагерю, истекая кровью и едва переставляя ноги, но упорно продолжал шагать. В темноте он споткнулся о выпирающий из земли корень вековой сосны, упав в грязь, смешанную с хвоей и листьями. Голова его пошла кругом, а перед глазами вспыхнули белые и красные пятна.

 

Рико получает 10 пунктов урона!

[Ettra]

Лес

- Нам нужно больше огня, - сказал он, глядя на дым и понимая, что остальные тоже могут попасть в беду, если наткнутся на то же, что и он с монахом. Кстати, где он? - Там, над оврагом, был взломщик... кажется, он мертв. Ты его видела?

- Рико мертв? - Охнула девушка, прикрыв рот руками. Сердце опять болезненно сжалось. - Я... я не видела его. Как же так... 
Первым порывом Мэйрис было бежать, искать Рико, сделать хоть что-то, но она не могла оставить потрошителя. Помогла ему подняться и замерла, увидев следы. На дне оврага явно был кто-то еще. И этот кто-то смог подняться наверх, о чем говорили отпечатки и капли крови. 
- Смотри, это может быть Рико? Он наверное ушел раньше меня. - Мэйрис рукой указала на цепочку следов и осторожно, поддерживая Хекса за руку, пошла к склону. - Я помогу подняться, если нужно.

[Leo-ranger]

Нагорье. Лес

 

Через какое-то время Лиин осмотрела результат своей работы, вздохнула и запихнула его (результат) в рюкзак. Нужно было еще много сделать, но сейчас у них есть дела. Волк сидел под еревом, вслушиваясь в звуки леса и сторожа подругу. Лиин же решила оглядеть, собственно, само дерево и устроилась на нем поудобнее, стала прощупывать кору...

 

Поиск... дерева)

 

+1 кусок ели

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Junay]

Лес- Нагорье

 

Некоторое время Рико лежал  без движения, пребывая в беспамятстве. Голова кружилась, перед глазами плыли разноцветные узоры,  то ли от ранений, то ли от острого запаха прелой хвои.  Над ним шумел и колыхался лес, дикий, первозданный лес . В котором он был явно нежеланным гостем.

Большая сова слетела с ветвей и уселась возле него.

"Однако! Пациент скорее мертв, чем жив!" - произнес чужой голос.

"Оклемается". - флегматично протянул Тот, который не этот. - "Помереть от удара лбом о сосну - даже для него примитивно"

"Пошли вон. Оба." - из последних сил подумал Рико, ощущая присутствие древних духов. Или это просто воняло плесенью.

[Leo-ranger]

Нагорье. Лес. 

 

Срезав ветвь ели, Лиинда аккуратно спустилась и направилась по своим следм назад, к лагерю. По пути она наткнулась на что-то, валяющееся в земле и смутно напоминающее человека. При более близком рассмотрении это оказался Рико, весь израненный и окровавленный. Покопавшись у него в рюкзаке долийка отыскала аптечку, которую незамедлительно применила на Федерико, который, если и был в сознании, то признаков этого не подавал

 

- аптечка Рико, Рико исцелен

[Perfect Stranger]

Нагорье - Лагерь

 

- Я помогу подняться, если нужно.

 

- Все нормально, - коротко ответил он и пошел обратно к лагерю, с трудом поднявшись вверх по склону оврага. Скользкая трава то и дело подворачивалась под ноги, но воину удалось ни разу не упасть. По пути он набрал еще веток для костра - если Зверь придет туда, то его сможет отпугнуть огонь. Монаха он уже мысленно похоронил, да и не особенно переживал по этому поводу. Как говорится, глупость наказуема.

"А ты очень умно поступил, бегая по ночному лесу в одиночку..."

"Помолчи уж".

До лагеря они добрались без происшествий, и Хекс тут же подкинул дров в костер, который вновь ярко разгорелся. Нужно было заняться раной в спине, но сам он ее зашить не мог, а потому молча протянул то, что осталось от аптечки, Мэйрис. Положив рядом верхнюю частью брони, он стащил через голову изорванную и грязную, пропитанную кровью рубашку. По лопаткой была длинная, глубокая рваная рана, задевшая чешую на позвоночнике. Чешуйки в этом месте были покорежены, несколько десятков выпало. Это наверняка было больно.

[Junay]

Лес

 

Они были здесь. Духи. Он их чувствовал, чувствовал их шепот - ветра в ветвях. Кажется, кто-то перевязал ему раны, был ли это добрый дух, или кто-то кто нашел его тело? Теперь, после странного ритуала у алтаря, Рико воспринимал лес несколько по другому. Каким-то образом, он стал его частью. Он чувствовал лес, как живое существо. Лесу не нравились незванные гости, которые вели себя так безрассудно и агрессивно.

Мужчина приоткрыл глаза.  Говорящей совы, ставящей диагноз,  не было. Над ним, между темными ветвями деревьев, проглядывало звездное небо.

Что случилось? на него напал Зверь? Но почему тогда не убил его?

[Ettra]

Лагерь

- Твоя спина... Это... - Мэйрис вздохнула, не закончив говорить. От вида раны свело зубы, девушка на себе представила боль, которую наверняка ощущает Хекс. Девушка справилась с наваждением и взяла в руки тряпицу, смоченную в зелье. Осторожно протерла от крови и грязи кожу вокруг раны, придержав потрошителя за здоровое плечо. Отстраненно, пытаясь успокоить то ли его, то ли саму себя, она поглаживала его руку большим пальцем, пока вычищала грязь. Дальше пришлось стянуть края раны и зашивать. Что делать с выпавшими чешуйками она не знала, потому оставила как есть. Приложив к спине компресс с остатками зелья, она принялась обматывать его бинтами.
- Вот, вроде все, - сказала Мэйрис, утирая взмокший от напряжения лоб. Она справилась. Сама, без помощи. Девушка улыбнулась и, не сдержав порыва, легко прикоснулась губами к спине Хекса.

[Perfect Stranger]

Нагорье - лагерь

 

- Вот, вроде все, - сказала Мэйрис, утирая взмокший от напряжения лоб. Она справилась. Сама, без помощи. Девушка улыбнулась и, не сдержав порыва, легко прикоснулась губами к спине Хекса.

 

- С каждым разом у тебя получается все лучше.

Похоже, из его уст это было равноценно похвале, причем наивысшего качества. Он подумал, что когда-то этим занималась Фелкин, но она знала, что для потрошителя боль - ничто, и никогда... Он вдруг забыл, о чем думал, едва слышно заурчав. Чешуйки (те, которые были нетронуты) чуть-чуть ощетинились, будто отреагировав на то, что она сделала. Те, что выпали, все равно отрастут снова - но спина будет жутко чесаться. То же и с зубами, что Хекс уже имел неудовольствие как-то проверить. От сильного удара один из заостренных клыков выпал, а через два дня на его месте уже был новый.

Ощущение тогда было не из приятных, и бастард вздрогнул. Интересно, что если он будет продолжать раз за разом пить все больше драконьей крови? Алейра говорила, что его сердце может не выдержать и остановиться. Но он готов был рискнуть.

Поворошив костер веткой, чтобы пламя не затухало, он ощупал бинты. Сражаться в таком виде будет не слишком удобно, но Хекс сам виноват, что поплелся в лес ночью. Подумать ему захотелось, как же. Надо было оставаться в лагере...

"С каких пор ты начал вести себя разумно?"

[Ettra]

Лагерь

- С каждым разом у тебя получается все лучше.

- Я стараюсь. - От похвалы Мэйрис опять расплылась в улыбке. - Но пока сложно сохранять хладнокровие. 
Она присела рядом с Хексом, поближе к костру. Потрошитель был погружен в свои мысли, потому она не стала его беспокоить глупыми разговорами. Да и что говорить? Что она боится его потерять? Девушке казалось, что бастард и так догадывается. А если нет, то такие слова вряд ли что-то изменят.
Мэйс положила на колени арбалет. Под ярким светом огня можно было проверить и почистить механизм. Уже совсем скоро придется использовать оружие по прямому назначению. 

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

Какое-то время они сидели молча, ожидая, пока все остальные наемники вернутся к костру. Пора было двигаться дальше, если они хотят успеть обыскать лес до рассвета, но чтобы зелье подействовало и раны затянулись, нужно было какое-то время. И похоже, не только Хексу - Рико выглядел не лучше, если не хуже, весь в грязи и крови, с разбитой губой. По нему словно проехался отряд гномов верхом на бронто. Поэтому бастард просто смотрел, как Мэй чистила оружие. Странное дело, но с тех пор, как он взял девушку в отряд, она как будто...повзрослела. И хоть теперь чаще на ее лице появлялось выражение беспокойства и боли, а улыбаться она стала гораздо меньше, все равно воин был рад, что Мэй научилась защищать себя и своих братьев по оружию.

Теперь она не пропадет одна, когда Хекс больше не сможет ее защищать.

"Стоп, что?.."

"Ну ты же не думаешь, что сняв проклятие, заживешь долго и счастливо", - отозвался голос без намека на издевательство. "Твоя кровь отравлена настолько, что тебе не так много осталось. Потрать это время на то, чтобы выполнить свое обещание".

"А потом умереть в одиночестве? Может, я хочу не этого".

"Всем плевать, чего ты хочешь", - жестко отозвался голос. Хексарион поднял взгляд на Мэйрис и увидел, что та побледнела. Она замерзла, устала и пережила слишком много тревог. Хотелось ее как-то успокоить.

- Послушай... - начал было он, не зная, о чем вообще хотел поговорить. - Расскажи мне о том, как жила раньше. До того, как пришла к нам.

[Элесар]

Лагерь

 

Девушка обработала свои раны, оставленные ночной птицей, и села обратно, к костру. Было достаточно глупо бродить по этому месту в одиночку, но, судя по всему она была не одна такая. Хоть ей и удалось найти корень смерти, хотя что с ним делать сейчас Кая ума не могла приложить.

"Не стоило заниматься перед боем такой ерундой," - побранила себя островитянка, пытаясь согреться у костра. По дороге холод ощущался не так ярко, зато стоило лишь остановиться - пробирал до костей.

[Junay]

Лес - Лагерь

 

Когда Рико пришел в себя окончательно, то увидел долийку, которая, похоже и обработала его раны.

- Спасибо, дитя. Сам Создатель послал тебя в этот трудный час. - проговорил он, с трудом поднимаясь на ноги. - Не могу понять, что со мной случилось. Сначала меня что-то ударило, потом кто-то по мне пробежался, а затем, я упал...

Нет, бродить одному в ночном лесу - дурная идея. 

 

Решив больше не рисковать своей шкурой (а ведь он подумывал еще о том, что бы порыбачить в озере) Сова вернулся в лагерь и уселся у костра. 

[Ettra]

Лагерь

- Послушай... - начал было он, не зная, о чем вообще хотел поговорить. - Расскажи мне о том, как жила раньше. До того, как пришла к нам.

 

- А? - Девушка вздрогнула, и обернулась к потрошителю. - Ну... Хорошо, пожалуй. Я ведь, через пару недель после того, как ушла - пожалела. Но не жалею сейчас. - Она тепло улыбнулась потрошителю и снова обратила взгляд на арбалет. Провела пальцем по растительной резьбе на ложе. Запнулась, придирчиво осмотрела криво выточенный листок, со вздохом достала из сумки ножи и принялась кропотливо исправлять работу. - Так вот... Как можно жить в деревне? Постоянная работа, то маме по дому, то воды натаскать, животных накормить. И каждый день так. Я ушла от части потому, что не хотела жить как все они. Сидеть дома, нянчить детей. Мама сватала меня к сыну кузнеца. А от части из за брата. Иногда удавалось улизнуть с ним на охоту, чаще всего зимой. Он отличный охотник. Когда отец из-за спины перестал ходить в лес, Атор нас и кормил. Сначала один, когда помоложе был, потом я подросла, с ним ходить стала. Он так смешно злился в начале, - девушка улыбнулась воспоминаниям. - Говорил, что девчонке место в доме прибирать, а не на охоте. А потом учить стал, понял, наверное, что я не отстану. Он ведь всего на четыре года меня старше, а так много для нас делал. А потом... - Мэйрис замолкла и резец в руке дрогнул, оставляя на ложе арбалета глубокую царапину. Девушка отбросила инструменты прочь. Эту резьбу уже не исправить. - Мне девятнадцать было, я на ярмарку тогда пошла. И Карис, сын трактирщика, он подкараулил меня, когда я возвращалась. Схватил и... я... - Девушка сглотнула и умолкла, пытаясь восстановить дыхание. Продолжила уже спокойным, почти бесцветным тоном. - Атор увидел, оттащил его. И начал бить. Сильно. А потом с его руки сорвалось пламя. Он же маг, я вроде не говорила. Карис потерял глаз, вся правая сторона лица обожжена. И даже плечо задело. Через месяц пришли храмовники. Они хотели казнить его, сказали, что он слишком взрослый для круга и опасен для людей. Но не стали, может пожалели меня и маму. Увели. Год назад брат писал, что он в круге Вал Шево. Он же соврал, да? Его бы не взяли, наверное... Но я все равно поеду. 
Мэйс прижалась к потрошителю, ища утешения и тепла. Воспоминания о брате ранили. 

[Perfect Stranger]

Нагорье  Лагерь

 

- Кругов больше нет, - ответил он, после небольшой паузы, почти на автомате погладив Мэйрис по плечу. - Твой брат может быть где угодно. Возможно, он выжил, присоединился к повстанцам. Если нет... - Хекс не закончил, поняв вдруг, что девушка не хочет слышать этого. Ей не нужно было напоминать, что ее брат мог быть уже убит. Но если даже ему удалось уцелеть, вряд ли он остался в городе, все мятежные маги теперь разбрелись кто куда. Многие из них, как он слышал, стянулись в Редклифф, где король предложил им убежище. Но искать теперь Атора все равно, что иголку в стоге сена.

Что ж, наверное, в этом они были похожи. Мэйрис потеряла брата, он - сестру. Может, и навсегда. Потрошителю хотелось перевести тему, и он не нашел ничего лучше, чем криво усмехнуться и сказать:

- Кстати, я не говорил тебе, что у тебя красивые ноги?...

[Junay]

Лагерь

 

Рико краем уха прислушивался к рассказу Мэйрис.

"Знакомая ситуация. У тебя, кажется, сестра - магесса?  Которую отправили в Тевинтер, что бы спасти от участи прозябании в Круге?" - поинтересовался Тот, который. "Из-за чего ты и пошел к Воронам?"

"Не пошел. Меня отдали в уплату за спасение сестры". - угрюмо ответил Рико. "Я о ней ничего не знаю, да и знать не хочу. Прошлое Федерико Альвареса  для меня давно  мертво. А у послушника Рико Совы нет никаких родственников. И быть не может, по понятным причинам."

"Так даже лучше." - пожал плечами Тот, который. "Все, что не делается -  к лучшему."

"Истинно так." - Рико пошевелил палкой затухающие угли и огонь снова вспыхнул. 

[Ettra]

Лагерь

- Кстати, я не говорил тебе, что у тебя красивые ноги?...

- Э... я... прости, что так вышло. Мне надо было закрыть дверь. - Мэйрис опять покраснела, но все же была рада, что Хекс сменил тему. Он каждый раз делал это, именно тогда, когда нужно. И лучше опять чувствовать стыд и неловкость, чем думать о том, что возможно не увидит брата. У Хекса есть хотя бы какие-то зацепки. У нее - только письмо годичной давности, которое может и ничего не значить. Атор написал бы что угодно, лишь бы не волновать ее и родителей. Она знала, что он может выжить, прокормить себя. Если бы не эта война. - Но спасибо. Уже совсем скоро идем, да? Твоя спина не будет мешать? Я не хочу... - начала говорить девушка, то что думала сказать раньше, то, что потрошитель так и не закончил. - Ты знаешь.

[Leo-ranger]

Лагерь

 

Лиин еще какое-то время пребывала в лесу. Чем она там занималась точно сказать нельзя было, но вернулась держа в руках простую, деревянную флейту, над которой работала, сидя на ветке дерева. Волк прошел к костру и улегся у него, долийка присела рядом, и, ни на кого не обращая внимания, начала играть. Научилась она ещё в клане, и, не считая долийских татуировок, это простое умение, которое не раз спасало её от голода, было одной из тех немногих вещей, что напоминали её о доме.

 

Спойлер

Слушаем первые пять минут, примерно это и играла Лиин ^_^

 

+ самодельная флейта

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Perfect Stranger]

Нагорье - лагерь

 

- Э... я... прости, что так вышло. Мне надо было закрыть дверь.

 

- Нет. Не надо было.

Вспомнив сей неловкий момент, Хекс не смог сдержать смешок. Мэйрис тогда выглядела весьма сконфуженной, если не сказать грубее. Конечно же, он знал, что девушка хотела сказать. Странно, но похоже, что они начинали понимать друг друга почти с полуслова. И кто знает, может быть, когда-нибудь он сможет почувствовать с ней такую же глубинную и крепкую связь разума, как с сестрой. Это было почти невозможно, но потрошитель мог позволить себе немного расслабиться и подумать о хорошем. Тем более, что оба могут умереть еще до восхода солнца.

Спихнув арбалет с колен Мэй, бастард сгреб ее в охапку и посадил на колени, прижав к себе. Он хотел бы сказать, что она зря беспокоится... что смерти не стоит бояться. Но просто молчал.

[Kykuy]

Нагорье. Лагерь

 

Освальду не удалось найти ничего. Абсолютно ничего, кроме острой ветки, ощутимо хлестнувшей его по затылку...

" Неприятно... аргхх! "

Ночь полностью вступила в свои права. Видимость вокруг была достаточно хреновой, но более чем достаточной, чтобы разглядеть, что творится в 5 метрах от себя. Где-то вдали ещё ярче запылал костёр, с радостью съедая дрова, подброшенные Хексом...

" Остаёмся ещё ненадолго, кажется? Прекрасно. Значит, поищем ещё... ", - с этой мыслью храмовник вновь подошёл к скале, через которую они пришли, и принялся искать возможные залежи руды.

 

Освальд - бросок на руду

 

Освальд получает: оникс (2)!

[Ettra]

Лагерь

- Нет. Не надо было.

Мэйрис обхватила шею потрошителя рукой, устроила голову на его плечо и закрыла глаза, желая что бы этот момент не заканчивался. Теперь, когда ей есть что терять она почти панически боялась похода в лес, но старательно отодвигала страх на задворки сознания. Он не должен разрушать то хрупкое счастье, что она чувствует сейчас. И он не должен стать причиной чьей нибудь смерти. Страх заставляет делать глупые, даже безумные вещи. Зверь его почувствует, как и любой другой хищник чувствует слабость своей жертвы. Нападет, не оставив и шанса на спасение. Потому она не будет показывать слабость. 
 

[Perfect Stranger]

Нагорье - Лагерь

 

"Она совершенно не боится..."

"А стоило бы. Но пускай привыкает. Тогда мы сможем нанести удар... или абсолютно изменить ее суть".

"И этим уничтожить ее".

Мотнув головой, Хексарион посмотрел в костер. Он уже почти догорел. Силы после целебного зелья уже почти вернулись, поэтому ждать дальше не было смысла. Пора было идти дальше, но боги, как же не хотелось шевелиться... чтобы не спугнуть ее. Приподняв девушку за подбородок, он несколько секунд смотрел в ее широко распахнувшиеся глаза, в который застыл вопрос. А потом усмехнулся и поцеловал ее, не давая Мэй отстранится.

- Нам пора идти, - тихо сказал бастард, не обращая внимания на неодобрительные взгляды со стороны Рико и остальных. Их мнение его не интересовало. И если кто-то из них попытается встать между ним и его "куском мяса"...

[Ettra]

Лагерь

- Так не хочется, - пробормотала Мэйрис в ответ, слезая с колен Хексариона. Очень хотелось посидеть так подольше, но он прав - уже давно пора идти. Остается только надеяться, что таких моментов будет куда больше.
Девушка подняла свой арбалет с земли и отряхнула от снега. Не хорошо будет, если металлические части покроются ржавчиной. Пересчитала и проверила болты, прикрепленные к поясу, переместила целебные зелья в нагрудный карман и встала на опушке леса, привалившись к дереву. С другими наемниками она старалась не встречаться взглядом - было стыдно после поцелуя. Она видела, что не все это одобряют. 

[Perfect Stranger]

Нагорье - Лагерь

 

- Эй, наемники! - громко крикнул Хекс, прилаживая броню на место и вешая перевязь с мечами. - Собираемся, хватит разлеживаться!

Подождав, пока бурчащие что-то под нос, уставшие и толком не успевшие отдохнуть люди (и эльфы) поднимутся с насиженных мест, потрошитель понял, что испытывает некий душевный подъем. Ему казалось, что он смог бы в одиночку и дракона побороть, если все так и будет продолжаться. В отличие от Мэйрис, он никогда не испытывал стыда, или, по крайней мере, не помнил этого. Да и не считал, что чего-то подобного стоит стыдиться. Собрав вещи и потушив костер, он направился по едва заметной тропке вглубь чащи, понимая, что карты этой местности нет ни у кого - а значит, придется положиться на собственное чутье. Ну, и может быть, следопыты немного помогут.

[Junay]

Лагерь

 

- Эй, наемники! - громко крикнул Хекс, прилаживая броню на место и вешая перевязь с мечами. - Собираемся, хватит разлеживаться!

 

- Хватит, так хватит.  - пожал плечами Рико, с тихой грустью смотря на Мэйрис. Ему было необъяснимо жаль эту девушку. жаль, что кровожадная тварь рано или поздно либо сожрет, либо извратит  ее сущность и этот чистый наивный свет  погаснет навсегда.

"И тогда ты окончательно перестанешь верить в людей". - проговорил голос. 

Сова не ответил, просто поднялся на ноги и последовал за остальными.