Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Карт(он)]

Пещера

Неизвестно как, но за спиной мага вдруг оказался потрошитель. Передвигался он на удивление тихо для такой громадины.
- Прыгай, - прохрипел он, глядя в яму. Кто-то же должен был проверить, что там... а кто подходил на эту роль больше, чем новенький? Вот пусть и идет первым.

Сглотнув и вытерев капли пота, проступавшие на лбу. Маг, немного помешкав, всё же решил выполнить приказ. -Ладно. - произнес он и пропал в дыре, надеясь, что его не вынесет к водопаду у алтаря Чуждой.

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Смотрящий из Бездны

[Kykuy]

Пещера

 

- Да, давай, прыгай, и потеряй посох, который я тебе только что подарил..., - проворчал Освальд, подходя к провалу. - Мы даже не знаем, как велико то озеро, что под нами..., - храмовник с интересом взял рукоять и потянул, вытаскивая клинок наружу, - Интересно, это меч самого Зверя, или одного из охотников-неудачников?, - пробормотал он, пытаясь осмотреть его.

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Ettra]

Пещера

- Хекс! - Мэйрис подошла к потрошителю, опустила руку на его плечо и покачала головой. Она переживала за этого нового мага. Парень не был похож на атлета, да и какой глубины эта дыра в земле - не понять. Падение могло убить. Она заглянула в дыру, но не увидела как маг приземлился. Может просто слишком темно.
Убрав руку с плеча потрошителя, девушка огляделась. Внимание привлекла рукоять меча, которую девушка осторожно потянула на себя. Тяжелый и сделан не очень хорошо, на сколько она могла судить. Ковка металла - не ее сильная сторона. Под оружием обнаружилась мешковина, закрывающая что-то. Девушка присела и начала разматывать ткань.
 

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Junay]

Пещера

 

Поэтому его нужно словить или убить, третьего не дано.

 

- Не бойся, Алейра, убить всегда успеется. Но убивают от страха только трусы. Если есть другой вариант, почему не попробовать? - голос Рико слегка изменился, и нельзя было сказать,  смеется он или говорит на полном серьезе. - Создатель велел нам чтить чужие жизни, разве не так?

[Mad Ness]

Пещера

 

Верес скрылся во тьме провала, а спустя какое-то время до столпившихся на краю наемников долетел приглушенный всплеск, многократно повторенный эхом. Окликнув мага, Хексарион прислушался к тишине, нарушаемой лишь нервным дыханием его спутников и поскрипыванием доспехов.

Отойдя от остальных, Мэйрис принялась рассматривать найденную вещицу, стараясь отвлечься от тревожных мыслей о том, что могло произойти с магом. Предмет оказался изъеденной временем папкой для бумаг, осторожно раскрыв которую, девушка стала переворачивать листы один за другим. Перевернув очередной лист, она замерла. Плечи ее напряглись, а из горла вырвался сдавленный вздох. Не успел Хексарион приблизиться, обернувшись на встревоженную девушку, как от скрывавшей свод пещеры тьмы отделился обрывок, упавший позади него и рванувшийся вперед. Зверь рывком сбил потрошителя с ног и обрушился на Мэйрис, толкая ее вперед и увлекая за собой в темноту провала. Раздался очередной негромкий всплеск, после чего вновь наступила тишина.

Ядвига, подбежав к воину, помогла ему подняться и бросила взгляд на оброненную девушкой вещь. С потемневшего от сырости и истлевшего по краям листа плотной бумаги, выпавшего из окончательно развалившейся папки, на ведунью взирал портрет Алейры.

 

Верес и Мэйрис временно выведены из игры!

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Mad Ness

[Perfect Stranger]

Пещера

 

На рисунки Хекс не обратил ни малейшего внимания - низко и угрожающе зарычав, он, пригнувшись, метнулся тенью вслед за чудовищем, похитившим Мэйрис. Внутри все горело, словно обжигающим огнем, и Зверь был взбешен.

"Это МОЯ добыча!" - оглушительный рев заставил потрошителя рвануться вниз, в провал, где секунду назад скрылись Верес, арбалетчица и тень монстра. Теперь он точно не уйдет. Прикоснуться к добыче дракона означало навлечь на себя его гнев, и бастард не намерен был больше терять ни секунды.

[Leo-ranger]

Пещера

- Хей-хей! А давайте вы все пойдете купаться, но только без меня?- предложила Лиин, осматривая рисунок, изображающий Алейру.- Ничего не хочешь рассказать, магистр?
Лиин была спокойна, как удав. Ну и Зверь с ними со всеми, лучше бы вообще за это дело не бралась и в Андерфелс не приезжала. Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Элесар]

Пещера

 

- Безумцы, - фыркнула магистресса, хлопнув по лбу железной маски. - Я не вижу никаких объективных доказательство того, что Зверь достаточно разумен, -

 

Ядвига, подбежав к воину, помогла ему подняться и бросила взгляд на оброненную девушкой вещь. С потемневшего от сырости и истлевшего по краям листа плотной бумаги, выпавшего из окончательно развалившейся папки, на ведунью взирал портрет Алейры.

 

- Мы всегда можем проверить. Считай это экспериментом... ты же любишь эксперименты? - спросила Кая, но ответа получить не успела из-за случившегося нападения. Чародейка даже не успела атаковать скрывшуюся в провале тушу... Скрипнув зубами, островитянка подошла к Ядвиге, чтобы рассмотреть лист бумаги.

- Знаешь, Алейра, то что ты неотразима, похоже, поняли не только фенеки... - рассеянно пробормотала островитянка, подняв взгляд на магистрессу. И что им теперь делать? Бежать за Вересом и Мэй? И почему у монстра портрет рыжей?

[Junay]

Пещера

 

- Демоны тени!  Он что, сидел на потолке?! - ахнул Рико, бросаясь вслед за потрошителем и выхватывая на ходу кинжалы. За Мэйрис он бы убил это существо не задумываясь.

[Лакич]

Пещера

 

Ядвига, подбежав к воину, помогла ему подняться и бросила взгляд на оброненную девушкой вещь. С потемневшего от сырости и истлевшего по краям листа плотной бумаги, выпавшего из окончательно развалившейся папки, на ведунью взирал портрет Алейры.

 

- Что за черт? - зашипела тевинтерка, толком не успев осознать, что сейчас было. Зато ее же портрет, немного испорченный под натиском времени, магессу, мягко говоря, удивил. - Что на других бумага? - и Алейра, зашагав к остаткам папки, вдруг ни с того ни с сего обратилась к Кае и Рико. 

- Вы, вы осмотрели гнездо? Надо найти... что-нибудь еще.

[Kykuy]

Пещера

 

- Ну уж нет... туда я прыгать не буду. Только не с зеркалом в руках... Мы же всё-таки хотим проверить нашу гипотезу?, - Освальд краем глаза взглянул на портрет, - Ты становишься знаменитой, Алейра..., - рассеянно пробормотал он.

" И куда они все попёрли? ", - думал он, с удивлением глядя на Рико с Хексом. Если со вторым всё было ясно, то почему святоша рванул за ними?

- Должен быть и другой путь вниз... наверное, - храмовник, не отпуская зеркала, принялся осматривать пещеру, осматривая едва ли не каждый сантиметр. Должен быть и другой способ попасть вниз. Точно так же, как те ступеньки в скалах на плато... - А если нет... то придётся прыгать за ними, - пожав плечами, он продолжил осмотр.

[Элесар]

Пещера

 

- Как думаешь, насколько разумно существо, у которого оказался твой портрет, а Алейра? - язвительно поинтересовалась девушка, хотя больше от шока, чем от желания уколоть магистрессу. Кая направилась к лежанке Зверя и, не оборачиваясь, сказала Освальду и Лиин. - Поищите другой спуск, я пока посмотрю, может что ещё найдётся. Хотя, нам стоит поспешить...

[Mad Ness]

Пещера

 

Другим путем, как то ни удивительно, оказался разлом в скале, который располагался на некотором удалении от сбегавшего по гранитной стене пещеры ручья, в котором этот самый ручей и скрывался, продолжая свой путь. Насколько хватало взгляда, разлом уходил куда-то в глубину, и по нему, точно путевая нить, вился водный поток - один из множества, питавших подземное озеро.

Пока Освальд искал выходы из пещеры, Алейра пролистала остальные рисунки из папки. Помимо ее портрета там обнаружились несколько пейзажей, зарисовка какого-то городка и пара листов замаранных чернилами, вперемежку с корявыми буквами расставленными в алфавитном порядке.

Повторный осмотр лежбища ничего не принес, кроме пары красивых длинных перьев, которые можно было, пожалуй, пустить на какое-нибудь украшение.

[Элесар]

Пещера

 

Запасливость ещё никогда не была некстати, а потому Кая отправила в сумку два пера. Вдруг она додумается что-нибудь ими украсить, например посох?

- Ничего больше не видать, кроме вашего прохода. Идём? Не хотелось бы хоронить половину нашего отряда... и Вереса.

 

+2 пера

[Лакич]

Пещера

 

- Это бессмыслица, - фыркнула Алейра, прихватив свой потрет и сняв маску. - Это полнейшая бессмыслица... Неужели, Зверь нас где-то видел? Или, - лицо, от не самых приятных мыслей, магессы скривилось в гримасе самого настоящего отвращения. - Оно меня знает? Судя по качеству бумаги - рисунок старый, - кивнув Кае, Флавий приблизилась к проходу. - Да, пошлите, надо же спасти этих неудачников? Или вы хотите еще что-нибудь проверить?..

[Kykuy]

Пещера

 

- Ничего больше не видать, кроме вашего прохода. Идём? Не хотелось бы хоронить половину нашего отряда... и Вереса.

- Идём... я спереди с зеркалом, Анри замыкающий..., - Освальд выставил зеркало вперёд, почти что на манер щита, чтобы Зверь в случае нападения хотя бы ненамного оказался замедлен и пошёл по проходу. Главное, чтобы он не спрыгнул сверху...

" Что таится во глубине подземелий? Мне в детстве всегда говорили, что несметные сокровища, но, думаю, это не наш случай... "

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Leo-ranger]

Пещера

- Пойдемте,- Лиин встала примерно в середине, держал лук наготове. Волк недовольно проворчал, но едва виднеющиеся клыки ясно давали понять, что он готов встретиться с опасностью.

[Mad Ness]

Логово

 

Они шагнули в разлом и продолжили путь в темноту, уходя все глубже и глубже.
Спустившись в нижний грот, который вплотную примыкал к подземному озеру, чьи края терялись в темноте, наемники застали странную картину. Верес, Хексарион, Мэйрис и Федерико лежали на берегу, постепенно приходя в себя и, кажется, совершенно не понимая, что произошло, а на некотором отдалении, под нарисованной на стене бурыми разводами оскаленной мордой неведомой твари и построенным перед ней примитивным алтарем, являвшим собой нагромождение камней, черепов и костей, сидел кто-то, кто явно прежде был человеком.
Спутанные темные волосы выбивались из под костяной маски, скрывавшей верхнюю половину лица, ниспадая на покрытые темными пятнышками веснушек плечи, а капельки влаги скользили по гибкому поджарому телу. Зверь склонил голову набок, поблескивая глазами в глубине тени под маской.
Едва только Освальд шевельнулся, отойдя от оцепенения, взор Зверя обратился к нему. Жилистая шея напряглась и до наемников долетел угрожающий гортанный рык. Пересеченные шрамом губы Зверя разошлись, обнажая мощные клыки. Он явно не был настроен на переговоры, но, возможно, пребывал в некотором замешательстве от того, что такая толпа чужаков ворвалась в его логово. На зеркало он не обратил какого-то особого внимания, пристально наблюдая за потенциальной добычей и ловя каждое движение. Освальда терзала мысль о том, что стоит попытаться помочь кому-то из пострадавших, но вряд ли Грейвенское чудовище позволит ему оказать помощь всем.

 

 

развилка

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Mad Ness

[Kykuy]

Логово

 

Освальд пару секунд изучающе глядел на возможного противника, а затем слегка нервно сглотнул.

" Может, всё-таки попробовать поговорить с ним? ", - лихорадочно подумал он.

- Мы пришли, чтобы разобраться..., - храмовник сделал небольшой шаг вперёд и мягко поставил зеркало на пол, держа руки сверху на раме, - Я - Король Артур Освальд. Ты меня понимаешь?, - он продолжал стоять на месте, не решаясь сделать и шага к четвёрке сиганувших в воду. Судя по всему, они были живы, и непосредственная помощь прямо сейчас им была не нужна. А нервировать Зверя пока что было ни к чему.

" Вряд ли... ", пронеслась запоздалая мысль у него в голове, когда он снова взглянул на его маску.

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Лакич]

Логово

 

Сказать, что Алейра была удивлена, ничего не сказать. Даже непонятно чему больше: внезапному накату дипломатии со стороны красного храмовника или же тому, что значительная часть отряда из-за своей глупости и любопытства не поможет им в бою. Жалость то какая.

- И кто тут у нас? - недоверчиво сказала Алейра, склонив голову на бок,.

"А что если... Да нет, глупость", - веснушчатое личико на мгновение нахмурилось, но через секунду стало таким же спокойным как и было. 

[Mad Ness]

Увидев движения храмовника и услышав его голос, Зверь замер на мгновение, приподняв когтистую руку над каменным полом и, кажется, несколько удивившись, но в следующую же секунду его глаза полыхнули гневом и он с рычанием бросился вперед.
 

Группа встречает элитного противника Грейвенский Зверь!

 

Грейвенский Зверь

Параметры:

Здоровье - 350

Урон - 15

 

Доступно в любой фазе:
 
Превосходство: атаки Зверя игнорируют показатель защиты противников, явившихся в его логово без должной подготовки.
 
Преследование: Зверь выбирает одного противника своей целью и преследует его в течение 2 ходов, атакуя и нанося тем больше урона, чем меньше здоровья у цели (если у жертвы меньше половины здоровья, то получаемый ею урон увеличивается на 50%). На каждом ходу преследуемый может совершить бросок на бегство, вместо атаки, и при успехе избежать урона в следующем ходу. Откат 4 хода.

 
Фаза 1: Голодное безумие - Зверь испытывает неутолимый голод и жажду крови. Угадайте, с кого он начнет свою трапезу?
 
 Разгорающийся гнев: На каждом ходу урон зверя возрастает на 2.
 
Рывок: Зверь обрушивается на преследуемого противника, оглушая его на 2 хода, и атакует его в течение этого времени, совершая по 2 атаки за ход. Во время действия этой способности получаемый Зверем урон увеличивается на 100%. Откат 8 ходов.
 
Запах крови: когда здоровье одного из врагов падает ниже 30%, Зверь выбирает этого врага жертвой и набрасывается на него, стремясь утолить свой голод. Зверь совершает атаку и исцеляется на количество нанесенного урона. Если противник погибает от этой способности, количество исцеления удваивается, а откат способности сокращается вдвое. После убийства и насыщения, Зверь теряет бонус Разгорающегося Гнева. Откат 6 ходов.
 
Фаза 2: Восторг охоты - Зверь, немного насытившись кровью поверженной жертвы, испытывает эйфорию и желает растянуть удовольствие, играя со своей добычей, первым делом объявляя большую охоту.
 
Ускользание: сложность попадания по Зверю увеличена на 1.
 
Охотничий клич: Зверь издает гортанный рык, оповещая о начале большой охоты на 4 хода. Все, кто находятся в зоне действия клича получают урон в размере 5 единиц на каждом ходу, но откат их способностей сокращается на 2 (не изменяет уже действующий откат). Откат 6 ходов. После окончания эффекта большой охоты, Зверя одолевает голод.
 
Одержимость голодом: Зверь передает часть своего внутреннего голода выбранному персонажу, удваивая наносимый им урон, но увеличивая получаемый на 50% на 2 хода. Откат 6 ходов.

 

Дополнительно: все персонажи прыгнувшие в пролом считаются раненными и имеют на 50% меньше здоровья. Из-за неправильной подготовки к охоте, вы автоматически проигрываете бросок инициативы.

 

Порядок ходов:

Враг - Грейвенский Зверь

Игроки - Анри, Хексарион, Освальд, Рико, Алейра, Кая, Мэйрис, Верес, Лиин, Ядвига

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Mad Ness

[Perfect Stranger]

ХОД КРАСНЫХ:

 

Грейвенский Зверь очень зол на Хексариона и использует на него "Преследование"!

 

[Ettra]

Анри - таунт

[Perfect Stranger]

"Ты посмел тронуть МОЮ добычу!" - мысленно и, возможно, вслух (он не заметил) проревел Зверь номер два и кинулся перегрызать другому горло. Это было почти красиво...

 

Ярость на Грейвенского выскочку!

 

[Kykuy]

" Либо его уже нельзя наставить на путь истинный, либо я сделал что-то неправильно... Почти наверняка второе. Всё-таки, Шадрил был прав... ", - с огорчением подумал Освальд, доставая мечи.

 

Но за дела иные дать нельзя ответ,
И не вернуть потраченных монет,
Сердцам же, отданным в залог,

Спасения от трещин нет.

 

Вспомнилось ему, пока он распечатывал одну из бутылочек Каи и наносил Зверю удар...

 

Освальд - использует Яд беспомощности + Жажда битвы на ЗВеря