Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Окрестности Шюрно

 

Пока монах гулял по равнинам вокруг города, он не нашел ничего полезного, кроме нескольких заблудившихся овец и одного барана. Этот стервец решил, что Рико угрожает его жизни, и что было силы рванул на него, низко и угрожающе наклонив голову, увенчанную витыми рогами. Пришлось спешно отступать - но один раз баран все же достал Сову, поддав тому под пятую точку и едва не сбив с ног, грозно блея.

- Борис! Борис, ты что делаешь! - вдруг заорал задремавший неподалеку пастух и понесся собирать свою отару заново. Правда, к этому времени Рико уже благополучно убрался из поля зрения, потирая ушибы.

 

Рико получает 11 пунктов урона!

[Лакич]

Окраины

 

Остальным, более менее привыкшим к путешествиям, вообще было грех жаловаться при Алейре - при человеке, который полагался на комфорт и удобства во всех жизненных сферах, даже при переходе через горы. Да и вообще, все оказалось в разы сложней, когда лошадь тевинтерки, как назло, решила отправится прямиком к Создателю. Или, например, когда вонь от протухшей головы фон Вольфера начала замечать даже сама Флавий, отчего Алейре пришлось самой, во время небольших стоянок, мыть свою одежду, что было для нее, мягко говоря, немножко в новинку.

- Ах, Орлей, здешние вина, говорят, могут соперничать с Тевинтерскими, интересно, это все наглая ложь? - Сказала чародейка, всматриваясь в красивый пейзаж городка. Он, конечно, при всем желании потрошителей и пироманов, вряд ли встретит судьбу Грейвена - слишком уж здесь много стражи и населения. 

Флавий же, раздумывая о вероятности сожжения Шюрно, лениво ковыляла по окрестностям, опираясь на свой посох. Хорошая утренняя прогулка еще никому не повредила, ведь так? Да и фенеков здесь не должно было быть.

 

Аля, - голова Йохана.

Дамы и господа, уважаемый Анлакич выполняет опаснейший трюк - бросок на заработок!

[Ettra]

Окраины - Таверна

В таверну Мэйрис вернулась вся грядная и потрепанная, но это не особенно волновало девушку. Сейчас ее вообще мало что волновало, кроме собственных мыслей. Она купила у трактирщицы большую кружку чая и уселась зап столик. На место, которое она выбрала, не попадали яркие солнечные лучи и девушка чувствовала себя в безопасности. Она уткнулась в свой чай, мечтая скорее пережить этот день и ночь и, наконец убраться из города. Находиться среди людей стало не менее тяжело, чем испытывать постоянное одиночество. Это противоречие - одна из проблем, донимавшая Мэйс в последнее время.

- 5 серебра (чай)

[Junay]

Окрестности

 

"Вот теперь я вижу, что Создатель таки тебя оставил! Уж если тебе наподдал баран, то... Видят Боги, я так низко никогда не падал." - фыркнул Тот, который не этот.

"Дай угадаю, ты бы этого барана убил?" - сердито подумал мужчина.

"Конечно. И съел. Ты видел цены в таверне? А сколько на баране сочного мяса? Да, я может, и последняя тварь, но я не идиот." - заявил голос. "Я... Тоже бываю не прав, но не в данном вопросе."

 

Рико остановился, удивленно прислушиваясь к себе. Бывает не прав? Вот это надутое воплощение гордыни и самомнения? Интересно. Но интересна так же идея поохотиться. Нет, не на барана, конечно. Начинать свое  проживание в городе с убийств (пусть и баранов) он не хотел. 

Рико окинул глазами равнину, кое где поросшую небольшими рощами, с высокой, едва не по пояс, травой, и решил установить ловушку.

В которую попалась маленькая любопытная галла.

 

(шкура галлы, 1 шт)

 

(добыча кожи)

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Junay

[Фели]

Шюрно

 

- Доброго вам утра. Меня зовут Жозефина, я приехала совсем недавно и хотела бы побольше узнать об этом чудном городе. Не ответите на пару вопросов?

 

Мужчина ответил эльфийке тяжелым, долгим взглядом - в котором можно было прочесть всю боль и все страдания этого темного мира... Окивнув служивого критичным взглядом, девушка поняла причину его взгляда - пост стражника (с которого, как припоминала эльфийка, сходить было запрещено) находился под лучами рассветного солнца. Стальные доспехи мужчины уже буквально пылали жаром - страшно было представить, какого ему сейчас было... особенно - в этом, похожем на ведро, шлеме, в прорези которого бился ослепляющий свет.

- Проходите, гражданка, - полным скорби голосом произнес мужчина, едва заметно покачиваясь из стороны в сторону.

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Felecia

[Элесар]

Часовня

 

Кая присела на одну из лавочек, подальше от местных жителей, чтобы не смущать тех своим присутствием. Она слышала Песнь и раньше, но лишь отрывки и, порой, в месте и времени совсем для этого не предназначенном. Хотя, ведь Создатель хотел, чтобы она достигла четырёх сторон земли, верно?

Островитянка прикрыла глаза, полностью погружаясь в прекрасную молитву монахов. Что бы ни стояло за мотивами церковников, какими бы ни были их действия - Песнь это сокровище, которое подарила южанам Андрасте, а значит Кая, Танцор Тумана, должна оценить это пение по достоинству. Хватит запирать себя в темницу, созданную собой же - уже известно чем это могло кончится.

Голоса, поющие о мудрости создателя разбивались о стены уютной церквушки и возвращались усиленные, чуть изменённые, доносили слова священного текста до слушателей. Это было прекрасно... хоть мысли сегеронки и были далеки сейчас.

"Создатель отвернулся от своих творений, говорят они... А что сделала бы я, узнай, что мои дети творят такое?" - перед глазами Каи проплыли картины свершённых в Грейвене преступлений - тех, за которыми стояли Анна, Савелий и Лиара и тех, к которым руку приложила сама чародейка. - "Возможно, это правда. Возможно, он существует и всё ещё надеется на то, что когда-нибудь мы все одумаемся." - пение прервалось, люди стали медленно расходиться, девушка встала со своего места и подошла к одному из священников. - "Или же это хорошая сказка, которая, всё же, не лишена смысла"

 

- Доброе утро... - Кая замялась, глядя на собеседника. Как же ей его называть... не могут же они все быть святыми братьями и сёстрами. - Я хотела узнать, не нужна ли вам какая-нибудь помощь? Не материальная, само собой, это можно понять по моей одежде... Может есть какая-то работа?

[Leo-ranger]

Шюрно

- Проходите, гражданка, - полным скорби голосом произнес мужчина, едва заметно покачиваясь из стороны в сторону.

- Как де я могу пройти, когда вы стоите прямо тут и буквально жаритесь в своей броне заживо. Вам ведь наверняка хочется пить, да? Знаете, я могла бы сходить в таверну и взять вам выпить чего-нибудь, чтобы было не так тяжело нести службу,- с готовностью предложила Лиинда. Волк тем временем задумчиво обнюхивал ближайшие кустики.

[Драккон де Морей]

Администрация

 

Наконец, найдя здание администрации, Анри подошел к ближайшему стражнику и спросил: "Где я могу найти стражника Поля? Я по объявлению." - Анри достал из сумки немного помятый пергамент.

 

"ТРЕБУЮТСЯ КАМЕНЩИКИ!

Любой, кто разбирается в сносе старых зданий, приглашается на хорошо оплачиваемую работу по сносу мельницы Сержа Бонно на западе города. Ключ от нее можно получить у стражника Поля возле администрации. Осмотр здания оплаты не требует. Готовый план по сносу предоставлять городскому голове Арчибальду.

P.S.: И не верьте этим проказницам Янике и Алине, никаких призраков на мельнице НЕТ!"

[Perfect Stranger]

Часовня

 

- Доброе утро... - Кая замялась, глядя на собеседника. Как же ей его называть... не могут же они все быть святыми братьями и сёстрами. - Я хотела узнать, не нужна ли вам какая-нибудь помощь? Не материальная, само собой, это можно понять по моей одежде... Может есть какая-то работа?

 

- О, о! Доброволец! - обрадовался монах, мигом светлея ликом. Протянув Кае масляную лампу, он сказал: - Коли есть время, помогите зажечь светильники и курильницы. Все во благо Создателя и невесты его Андрасте, да будут они благоволить нашему славному городу во веки веков. А если... - он замялся. - Если ищете настоящей работы, вам лучше посмотреть на доске объявлений. Ну, или поспрашивать в таверне. Еще говорят, что в лечебнице нужны свободные руки, но милостивая монна Каро оказывает помощь безвозмездно, так что вряд ли она вам заплатит. И не слушайте болтовни про мельницу, это все детские сказки.

Всучив магессе лампу, он отвернулся и принялся что-то напевать себе под нос. Прихожане медленно расходились с утреннего молебна, и постепенно часовня пустела, оставляя лишь нескольких служек, которые чистили и убирали, да монахов и монахинь, занимавшихся своими делами.

 

Здание администрации

 

Наконец, найдя здание администрации, Анри подошел к ближайшему стражнику и спросил: "Где я могу найти стражника Поля? Я по объявлению." - Анри достал из сумки немного помятый пергамент.

 

На пороге дома, где вел свои дела городской голова Арчибальд, Стража остановило двое стражников. Возле порога уже образовалась небольшая очередь галдящих и возмущенных приезжих, которые рвались договориться о снижении цены на таможенные сборы, судя по их крикам. Тяжелая рука легла на плечо Анри.

- Куда ты сунешься? Арчибальд принимает только по предварительной записи. Ну, я, допустим, Поль, - зевнув, произнес стражник. - А ты похож на каменщика так же, как я - на королеву антивскую. Или у них там король? Неважно. В общем, если решил мельницу обчистить, так ты опоздал - там только мусор остался да старые жернова, больше ничегошеньки нет. И призраков там нет - патруль уже не раз ходил проверять.

[Драккон де Морей]

Здание администрации

 

- Куда ты сунешься? Арчибальд принимает только по предварительной записи. Ну, я, допустим, Поль, - зевнув, произнес стражник. - А ты похож на каменщика так же, как я - на королеву антивскую. Или у них там король? Неважно. В общем, если решил мельницу обчистить, так ты опоздал - там только мусор остался да старые жернова, больше ничегошеньки нет. И призраков там нет - патруль уже не раз ходил проверять.

 

- Внешность бывает обманчива, - усмехнулся Анри. - Так что, ключ дашь или как? - Страж покрутил усы. В любой неудобной ситуации он делал именно так.

"Слишком много вопросов..."

[Perfect Stranger]

Здание администрации

 

- Внешность бывает обманчива, - усмехнулся Анри. - Так что, ключ дашь или как? - Страж покрутил усы. В любой неудобной ситуации он делал именно так.

 

- А ты наглый. Но хотя бы наш, - фыркнул Поль, всматриваясь в лицо Стража. Похоже, он безошибочно определил в том орлесианца. А еще устал от бесконечных иноземцев, лопочущих что-то со своими дурацкими акцентами. - Ладно, тебе повезло - Арчибальд уже так намаялся с этой мельницей, что готов цепляться за любого проходимца, чтобы от нее избавиться. Каменщик ты или нет, мне плевать - лишь бы старик опять не пришел в ярость и не вылил из окна вчерашние помои. Помнится, как-то на неделе... - болтливый стражник успел рассказать Анри немало увлекательных историй, прежде чем наконец вытащил ключ из кармана и протянул его Бастьену. - Ладно, держи. И удачи тебе с этой развалиной, хе-хе!

 

Анри получает: ключ от мельницы

[Junay]

Окрестности - Часовня

 

Забрав шкуру галлы (а добротная броня из нее выйдет!) Рико направил свои стопы к городу. Быть может, Тот который, таки прав, и ему станет легче, если он исповедается  в Часовне? правда, он сомневался, что после содеянного вообще осмелится переступить порог святого места... Но Создатель всемилостив, он прощает... В отличие от самого себя. 

 

Нищие на паперти косились на подошедшего мужчину подозрительно - судя по ободранной одежде, и изможденному лицу - это был их конкурент на прошение милостыни. Однако, к их облегчению, чужак не задержался на паперти, а прошел прямо в церковь и тихо спросил первого попавшегося  церковника:

- Прошу прощения... Где я могу найти Преподобную мать? Мне нужно исповедаться.

[Элесар]

Часовня - > Таверна. Комната Освальда

 

- Хорошо, я всё сделаю, - улыбнувшись монаху сказала Кая, принимая у того из рук лампу. Помочь она собиралась не из-за неудержимой веры в Создателя и Невесту его, а просто чтобы занять руки и немного развеяться после похода. Девушка ходила от светильника к светильнику, от курильни к курильне и зажигала их, при этом полностью погрузившись в собственные размышления.

В лечебницу она зайдёт. Как она уже успела понять - это единственное место, где она сможет продать свои зелья и хоть как-то заработать на жизнь. Кроме того, островитянка ощущала необходимость помочь больным, которые приходят туда - за деньги или бесплатно, не важно. Огонёк лампы коснулся очередного светильника. Местные очень настойчиво говорят о том, что на мельнице нет призраков. Самый верный признак того, что что-то там явно есть. Ещё один светильник загорелся, пламя чуть качнулось в сторону Каи, привлекая к себе внимание. Островитянка зажгла последнюю курильню и направилась к выходу - неплохо было бы решить вопрос с жильём до того, как она пойдёт искать работу.

 

- Прошу прощения... Где я могу найти Преподобную мать? Мне нужно исповедаться.

 

На выходе северянка увидела Рико, поприветствовала того лёгким кивком головы и улыбкой, после чего поспешила удалиться из часовни. Добраться до таверны не представляло труда - местность она уже неплохо изучила, чему неплохо способствовали её навыки выживания. Город, не джунгли... но чем-то похож, это правда. На стене таверны Кая увидела объявление:

 

Добрый орлесианец в расцвете сил разделит с существом чистых помыслов и благих дел комнату в таверне "Серебряная подкова". Оплата - половина стоимости с каждого(ой). Можно в рассрочку или не сразу. По всем вопросам обращаться во вторую комнату справа.
Освальд.

 

Какое-то время северянка с удивлением изучала написанное (отчасти от того, что читала очень хреново), но когда смысл написанного дошёл до неё, девушка тихо рассмеялась, и направилась по указанному адресу. Постучавшись во вторую комнату справа, Кая открыла дверь, вошла внутрь и обратилась к храмовнику:

- Добрый орлесианец в расцвете сил не желает немного снизить требования к кандидатам? - поинтересовалась сегеронка у Освальда, немного грустно улыбаясь. - Хотя бы в части благих дел.

[Лакич]

Шюрно, окрестности - Трактир

 

День явно задался - на протяжении часа прогулок Алейре не обнаружила даже намека на злосчастных лисичек, поэтому настроение магистрессы сейчас была на удивление приподнятое. О как же мало порой нужно для счастья! Закончив прогулку по окрестностям, чародейка поспешила в таверну - что-то, но здание полное наемников, торговцев и искателями приключений распознать среди других строений спящего городишки было просто.

- Какое милое место, - фыркнула тевинтерка, переступая через порог и направляясь к стойке. - Комнату, - чародейка положила на стойку пару серебряных монет, совершенно не обращая внимания на остальной сброд, собравшийся в таверне. - И... Скидку милой даме? 

 

Я сегодня рискую, бросок на скидку комнаты! Бонус от хитрости +2

[Perfect Stranger]

Часовня

 

- Прошу прощения... Где я могу найти Преподобную мать? Мне нужно исповедаться.

 

- Исповедаться? - спросила одна из монахинь, которая в это время как раз занималась тем, что расставляла книги на полках у дальней стены. Похоже, здесь был оплот не только веры, но и страсти к чтению - естественно, без фривольных дамских романов. - Ее Преподобие уехали, не далее как вчера. По каким-то делам в Монтсиммар отбыли. Должны вернуться завтра-послезавтра, коль ваша исповедь ждет, можете и вы подождать, - она улыбнулась и склонила голову, глядя на Рико чистыми, незамутненными глазами истинной благочестивой андрастианки. Ну, может быть, и не столь благочестивой, судя по тому, как в глубине ее глаз на мгновение промелькнул интерес к чужеземцу. - А я могу вам чем-то помочь? - спросила она дружелюбно, садясь на лавку для молитв и оправляя длинное шерстяное одеяние.

 

Таверна "Серебряная подкова"

 

- Какое милое место, - фыркнула тевинтерка, переступая через порог и направляясь к стойке. - Комнату, - чародейка положила на стойку пару серебряных монет, совершенно не обращая внимания на остальной сброд, собравшийся в таверне. - И... Скидку милой даме?

 

- А вы из Тевинтера? Сразу видно! - вздохнула Хильда, утирая пот со лба могучей рукой. Спорить с этой дамой явно было себе дороже. - Я всегда интересовалась Империей. Выпьете со мной да расскажете, как там оно у вас? - она приглашающе махнула рукой на стойку и достала пыльную бутыль вина. - А комнату я, может, и уступлю. - Хитрое подмигивание явно свидетельствовало об общительном нраве хозяйки трактира.

[Junay]

Часовня

 

- Ее Преподобие уехали, не далее как вчера. По каким-то делам в Монтсиммар отбыли. Должны вернуться завтра-послезавтра, коль ваша исповедь ждет, можете и вы подождать, - она улыбнулась и склонила голову, глядя на Рико чистыми, незамутненными глазами истинной благочестивой андрастианки. Ну, может быть, и не столь благочестивой, судя по тому, как в глубине ее глаз на мгновение промелькнул интерес к чужеземцу. - А я могу вам чем-то помочь? - спросила она дружелюбно, садясь на лавку для молитв и оправляя длинное шерстяное одеяние.

 

- На все воля Создателя, значит, подожду. - вздохнул мужчина и растерянно заморгал под пристальным взглядом церковницы. - Был бы благодарен, если б подсказали какую работенку... наш отряд недавно прибыл в город, деньги на исходе, разве что на одну ночевку в таверне наскребется. Работа по зарез нужна, хоть огород кому вскопать или дров нарубить...

[Kykuy]

Таверна 

 

- Добрый орлесианец в расцвете сил не желает немного снизить требования к кандидатам? - поинтересовалась сегеронка у Освальда, немного грустно улыбаясь. - Хотя бы в части благих дел.

" Так... на одном пальце - к добру. На двух пальцах - к свадьбе... На трёх - к несчастью. На четырёх... хмм... "

Освальд как раз в это время пытался придумать какой-нибудь способ гадания по количеству крема от круассанов, оставшегося на пальцах, но стук в дверь прервал это весьма важное занятие.

Он удивился один раз, когда в дверь вообще постучали, и ещё один раз когда на пороге показалась Кая.

- Видимо придётся... иначе от звания "доброго" придётся оказаться..., - храмовник вздохнул и, встав с кровати подошёл к окну, пару секунд глядя на улицу. Утро вовсю разгоралось, и на улицах появлялось всё больше людей, как местных, так и приезжих. - Хорошо, заселяйся, вещи складывай пока что в том углу, - обернувшись, он кивком показал на угол слева от двери. В углу справа же лежали вещи самого Освальда, - И постарайся тут не сжечь ничего, ладно?, - Освальд оглядел деревянный пол, стены и крышу.

" Ты очень рискуешь... Что бы она не говорила, но одержимость никогда не отступает так легко и быстро. Ты должен быть готов в любой момент свернуть ей шею. Или отрубить руки. Или выколоть глаза... ", - предостерёг его внутренний голос

" А я готов. ", - спокойно ответил храмовник.

- Платить, судя по всему, ты будешь потом, я угадал, м?, - спросил он, оглядев Каю.

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Фели]

Шюрно

 

- Как де я могу пройти, когда вы стоите прямо тут и буквально жаритесь в своей броне заживо. Вам ведь наверняка хочется пить, да? Знаете, я могла бы сходить в таверну и взять вам выпить чего-нибудь, чтобы было не так тяжело нести службу- Как де я могу пройти, когда вы стоите прямо тут и буквально жаритесь в своей броне заживо. Вам ведь наверняка хочется пить, да? Знаете, я могла бы сходить в таверну и взять вам выпить чего-нибудь, чтобы было не так тяжело нести службу.

 

- Не стоит, право, - стиснув зубы, проскрипел стражник, изо всех своих сил пытаясь не нагрубить докучливой эльфийке. Потом ведь пальцем показывать будут - "расист!", - Дело не в воде, а в солнце. Не думаю, что в ваших силах его потушить. Ступайте, не стоит стоять прямо на солнце, - даже попытался пошутить мужчина. А потом вздохнул и мотнул головой. В таком шлеме даже пот со лба стереть было невозможно...

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Felecia

[Leo-ranger]

Шюрно

 

- Ну что вы, я же вижу, что вам нужен прохладительный напиток! Да хотя бы та же холодная водичка вполне может освежить вас,- Лиин широко улыбалась.- Вы же наверняка уже давно работаете в страже и вам не впервой стоять вот так вод целый день под солнцепеком?

[Элесар]

Таверна

 

- Именно. А это значит объявление придётся переписывать, убирать "добрый", столько мороки, - тихо рассмеялась девушка, складывая вещи в угол, который ей указал храмовник. - Да, оплачу к полудню, хочу заглянуть в местную лечебницу... заодно продам кое-чего из своих зелий.

Зачем ещё она захотела туда заглянуть, Кая предпочла умолчать - это её дело как тратить своё свободное время. Раньше она использовала его на то, чтобы травмироваться на природе, теперь стоило что-то поменять. Островитянка задумчиво осмотрела свой нехитрый скарб, повернулась к Освальду и решилась сказать кое-что ещё.

- Я бы осталась с Алейрой, знаешь, она хорошая... ну, может слишком громко сказано... лучше, чем хочет казаться. Но я подумала, что если снова стану одержимой, то скорее всего она будет долго смеяться, перед тем, как что-то предпримет, а это может пагубно сказаться на всех, - чародейка судорожно вдохнула, переживая сейчас не лучшие моменты прошлого, но отогнала их, смерила храмовника взглядом и добавила. - Поэтому я пришла к тебе. Если в меня опять вселится демон: убей меня, пока я опять кому-то не навредила. 

[Фели]

Шюрно

 

Стражник прикрыл глаза, так и не ответив Лиин. Эльфийка не знала, что несчастный молил Создателя о том, чтобы она наконец от него устала и ушла... куда-нибудь. Подальше. Он не был настроен на праздные беседы - не в такую жару.

[Leo-ranger]

Шюрно

 

- Ну ладно. Но короче, если вспомнишь о том, что кто-то из твоих коллег поступил на работу с простреленным коленом - ты мне обязательно сообщи, хорошо? Я в таверне "Серебряная Подкова" проживаю. Это очень важно для моих научных изысканий,- Лиин похлопала стражника по плечу и направилась прогуливаться по городу. Заприметив на площади большой вяз, а рядом с ним - доску объявлений, Лиин, недолго думая, направилась туда в надежде на простую и оплачиваемую работу.

[Лакич]

Таверна

 

- Я всегда интересовалась Империей. Выпьете со мной да расскажете, как там оно у вас? - она приглашающе махнула рукой на стойку и достала пыльную бутыль вина. - А комнату я, может, и уступлю. - Хитрое подмигивание явно свидетельствовало об общительном нраве хозяйки трактира.

 

Сказать честно - Алейра была, мягко говоря, удивлена подобным ответом. Она-то думала, что все в Орлее ненавидят Тевинтер, все и вся что с ним связано. Хотя, кто знает этих орлесианцев? Может ей яд подсыпят в бокал? 

- Как вы догадались? Неужели акцент? - магистресса склонила голову на бок и, улыбнувшись, утвердительно кивнула Хильде. Все таки, если в вине будет яд, то вино-то должно быть хорошим. С такими мыслями чародейка, присев за стойку, поправила свои перчатки и стала ждать порции напитка. - Империум прекрасное место, безусловно, но достаточно большая страна, как и Орлей, поэтому скажите, что вас интересует больше всего?.. Ах, меня, кстати, можете звать Алейрой.

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Лакич

[Kykuy]

Таверна "Серебряная подкова"

 

- Поэтому я пришла к тебе. Если в меня опять вселится демон: убей меня, пока я опять кому-то не навредила.

Освальд несколько рассеянно кивал словам Каи насчёт похода в лечебницу и оплаты, поочерёдно слизывая крем с каждого из пальцев(к слову, крем был едва ли не на всей десятерне. Кажется, кто-то очень хотел кушать...), и этот процесс сопровождался громким "Чпок!" каждый раз. Кажется, храмовник всерьёз наслаждался этим занятием, и не обращал никакого внимания, что он совсем не один.

- Недооцениваешь Алейру. Скорее всего, она тебя просто подчинит себе, и задействует по-полной в этих своих "ролевых играх", - он едва слышно усмехнулся, совсем не так, как должен усмехаться нормальный(и вменяемый) храмовник - Но, надеюсь до становления одержимой всё же не дойдёт...

" Надейся... "

- Не хотелось бы лишних смертей, - тон Освальда стал немного злее, казалось бы, без видимой причины, - Кстати, ты была в городе? Что творится, не видела случайно?, - он поёжился на стуле и достал конверт с посланием, которое он должен был доставить Преподобной Матери Церкви Орлея, но разворачивать не стал.

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Leo-ranger]

Шюрно => Таверна

 

Впрочем, на доске объявлений ничего не нашлось. Тогда Лиин махнула рукой и направилась назад, в таверну, предварительно свистнула волка, чтобы тот далеко не убегал. Присев за свободный столик, она стала оглядываться в поисках кого-то, с кем можно было поговорить. Скука смертная.